Цветы жизни

Глава 1

Тпинь. Антон взял в руки телефон, и яркий свет экрана ударил в глаза.

— Привет. Нам надо встретиться. Срочно! В 21:00 на нашем месте. Смайлик «Сердечко», — написала Нина.

У него начали потеть руки, давление поднялось. Она правда хочет встретиться?

— Привет.

Рука Антона непроизвольно тряслась.

— Тв правда этого хочешь? Ты*

— Не могу больше терпеть. Хих. Смайлик «Сердечко». Смайлик «Сердечко».

— Уже бегу. Смайлик «Сердечко». Смайлик «Сердечко». … Смайлик «Сердечко».

Часы показывали 20:00. До работы оставалось ещё два часа.

«Надо позвонить и отпроситься. Только, что придумать? Точно», – придумал Антон.

Антон взял пачку сигарет и пошёл на кухню. Взял одну и подкурил. Затем вторую.

— Кх… Кх... Теперь самый раз.

Антон выбрал в телефоне абонента — «Начальник» и начал звонок. Гудки. Из динамиков послышался прокуренный и неприятный голос.

— Алло. Кто это?

— Кх… Кх…

— Кто это?

— Владислав Олегович, добрый вечер. Это Осока Антон вас беспокоит. Кх… Кх…

— А… Чего хотел?

— Я немного приболел. Можно мне взять отгул?

— Хм…

— Кх… Кх… — специально кашлял Антон.

— А работать за тебя кто будет? Твой напарник тоже отгул попросил. Как быть?

— Что вы ему сказали?

— Сказал, что подумаю.

— Давайте вы подумаете и скажете нет. Я правда плохо себя чувствую. Еле на ногах стою. Кх… Кх…

В ответ тишина.

— Владислав Олегович?

— Ладно. Голос у тебя и правда нездоровый какой-то. Сегодня отдыхай. Но потом отработаешь!

— Спасибо большое. Вы лучший начальник!

— Две смены! Слышал?

— Обязательно.

— Я не могу поступить иначе с таким хорошим работником. Главное — быть хорошим человеком, и люди к тебе потянутся. Правильно я говорю?

— Ваши слова да… Кх… Кх…

— Хватит кашлять мне в трубку! Всё. Выздоравливай.

— Извините. До свидания.

Ура! Антон поставил телефон на зарядку, надел на руку новый коммуникатор. Затем парень стянул со стула толстовку и подобрал свой рюкзак с пола. Сел на стул в прихожей, зашнуровал ботинки и накинул кожанку.

— Рэнви, я ушёл на свидание! — крикнул Антон перед выходом.

— Ага. Удачи!

На центральной улице по одну сторону фонари горели нежно-розовым светом, по другую сторону нежно-голубым. Тематическая подсветка сопровождала каждый значимый праздник. Подсветка помогала людям и дарила праздничное настроение. Сегодня был день всех влюблённых. Антон вспомнил об этом, когда увидел многочисленные ларьки с цветами.

«Моя Вишенка, – такое любовное имя Антон дал своей девушке Нине, ибо она любит есть вишню, — очень любит живые цветы. В ларьках же в основном продавались только голографические. Они были так красиво и качественно отрисованы, что незнающий человек примет их за настоящие. Нина хорошо разбиралась в цветах, поэтому это не вариант».

Антон прошёлся дальше по улице и почти в самом конце увидел магазин с вывеской «Цветочный Бум». Надпись располагалась вокруг синего бутона розы, поэтому сразу привлекла внимание парня. На подоконнике в клумбе росли очаровательного вида розы. Под звук колокольчика Антон зашёл в магазин и вдохнул полной грудью. В магазине царил неповторимый запах живых цветов. Вот уже 15 минут Антон ходил по магазину и никак не мог определиться с цветами. Может он просто не хотел отсюда уходить.

Тпинь.

«Хм… Кто там пишет? Потом посмотрю», – подумал Антон.

— Добрый вечер. Помочь с выбором? – подскочила продавщица.

— Доброго. Нет, спасибо. Хочу сам выбрать.

— Для девушки? – не унималась продавщица.

— Да. Она очень любит живые цветы, а я её.

Улыбка не сходила с лица Антона, и он продолжал ходить между вазами.

— Тогда я бы посоветовала вам вон те примулы.

Продавщица указала пальцем на далёкую вазу и направилась в другой конец магазина. Антон пошёл за ней.

— Они символизируют нежную любовь. Также по желанию в букет можно добавить пурпурные фиалки или красные тюльпаны. Они символизируют признание в любви и очарованность красотой, — сказала девушка.

Девушка мило улыбалась и смотрела на него. Антон отвёл взгляд от предложенных ей цветов и указал на подоконник.

— А такие у вас есть?

— Есть, но только в готовом букете. Вместе с примулами.

— О! Давайте. Примулы сам хотел добавить.

— Очень хороший выбор. На примулы у нас сегодня скидка. Хозяин магазина делает скидку всем влюблённым — 50%.

Пока девушка доставала и упаковывала для Антона букет, он глянул на часы, висевшие над выходом из магазина.

«Полчаса прошло. Так и опоздать можно», – размышлял Антон.

— Можно побыстрее. Я опаздываю.

— Одну минутку. Перевязать ленточкой?

— Если можно.

Антон приготовил коммуникатор для оплаты. Девушка положила букет на прилавок и начала сканировать штрих-коды.

— С вас 800 рублей. Оплата наличными или картой? Ага. Прикладывайте.

Антон взял букет и понюхал его. Этот запах взрывал его рецепторы. В голове немного помутилось.

— Молодой человек!

Они точно понравятся моей Вишенке.

— Молодой человек!

Продавщица схватила Антона за руку.

— Извините. Можете ещё раз приложить свои часы. Оплата не прошла.

— Это коммуникатор. Да.

Антон повторил процедуру.

— Не хочет, что-то.

— Почему? У вас терминал сломанный? Я вчера в магазине расплачивался, и всё было нормально, — повышенным голосом сказал Антон.

— Ох… Давайте смотреть. Пишет: у вас недостаточно средств на счёте.

— Что значит недостаточно?

— Не хватает... денег.

— Как не хватает?! Мне сегодня должны были деньги прийти.

Девушка-продавщица начала теребить кончики волос.

— Успокойтесь. Не надо злиться. Может, они вам не пришли? — сказала продавщица.

— Как они могли не прийти, если вчера я платил с карты?!

Тпинь.

— У вас мигает.

— Спасибо…

Антон коснулся, всплывшей, иконки сообщения на наручном коммуникаторе и передо мной появилась голографическая иконка с текстом и именем.

«От редактора. Доброго дня. Наверное, вы уже получили сообщение из бухгалтерии нашего журнала, но я хотел бы лично вам напомнить. Мы не сможем сегодня выплатить вам гонорар в полном объёме. Наши расчётные счета заблокировали на две недели в связи со смертью одного из наших авторов. Следствие думает, что наше издательство может быть к этому причастно. Полная чушь! Приношу свои глубочайшие извинения! С уважением, ваш редактор».

Иконка убралась. Антон нажал на иконку голосового сообщения.

*Говорите* – раздался механический голос.

— Вы знаете, что вы мне сорвали?! Если мне не заплатят пени, то я в суд подам. Понятно?! Такой вечер испортили.

*Отправлено!*.

— Извините. Вы будете брать?

— Да. Извините, а можно сделать скидочку там. Я потом к вам ещё буду приходить. Мне же совсем немного не хватает?

— 50 рублей – сказала продавщица.

— Что такое 50 рублей по сравнению с безграничной любовью двух живых существ?

— Эм… Я не могу, — продавщица перебирала пальцами.

Антон взял продавщицу за руку и прислонил её к щеке.

— Милая, моя. Давайте я возьму букет и заплачу, когда придут деньги. Так можно?

— Нет! Что вы делаете?

Антон поцеловал её руку и сильнее прислонил к щеке.

— Пустите! У вас щёки горячие. Вы болеете?

— Да. Болею – любовью. И не хочу выздоравливать.

Она вырвала свою руку и презрительно посмотрела на Антона.

— Я замужем вообще то. Наши товары в кредит не продаются. Вы берёте или нет?

На душе стало очень тоскливо. На глаза навернулись слёзы. Антон облокотился на прилавок и скрестил руки в молитве.

— Я вас умоляю. Если вы когда-нибудь любили. Я лично вам отдам все 800 рублей. Даже больше. Расписку напишу! Только отдайте букет сейчас!

Девушка начала хлюпать носом.

— Вы думаете, я совсем бездушная? Я не могу нарушить приказ господина Бума. Иначе он меня уволит!

Антон утёр слёзы рукой, достал бумажные платочки и высморкался.

— Он, что военный? Да и вы не обязаны выполнять его бесчеловечные приказы…

— Да. Бывший военный. Я не могу его ослушаться. Извините.

— Ясно. Ладно. Удачного дня…

Антон глубоко вздохнул и украдкой глянул на подоконник. Его будто электрическим током и тело передёрнуло.

— С вами всё в порядке?

Антон отдёрнул взгляд от подоконника и перевёл его на потолок.

— Да. Не обращайте внимания. Это от стресса, – брезгливо ответил Антон.

— Не переживайте. Она же вас не только за цветы любит. Не хлебом единым будет жить человек.

Антон махнул рукой, молча открыл дверь магазина и вышел на улицу. Антона обдало холодным ветром. Похоже, правда, температура поднялась. Он ещё раз глянул на цветы, что были на улице перед цветочным магазином. Снова удар током. Нет, он не вор! Антон не хочет и не будет этого делать. Не будет!

Руки сами потянулись к цветам. Антон ударил себя по рукам и попытался сдвинуться с места. Люди на улице стали обращать на него внимание.

Тпинь!

— Где же мой дымочек?

Часы показывали 20:45.

— Дымочек немного задерживается. Подожди немного. Я тебя люблю!

Сердце Антона стучало с такой силой, будто гвозди забивает. Он закрыл глаза и схватился рукой за розу. Резкая боль в руке. Антон отдёрнул руку.

«Как?! Как я мог забыть про шипы…»

Шипы проткнули кожу. Пошла кровь. Нет, кричать нельзя. Плакать тоже. Он мужик! Девушка за прилавком обратила на него внимание и пошла в его сторону. Превозмогая боль, Антон быстро выдернул семь цветов из клумбы и побежал дальше по улице.

— Стой! Куда?! Держите! Держите вора! – кричала продавщица.

Антон чуть не сшиб прохожего. Прохожий попытался ухватить парня за шкирку, но Антон пригнулся и рука пролетела мимо капюшона.

— Держите его! Не дайте уйти. Он вор! — махала руками продавщица.

— А ну, стой! — крикнул прохожий.

Антон свернул и пробежал маленькими переулочками до перекрёстка. Здесь заканчивалась Центральная улица и начинался другой район. Сил у него почти не осталось. Он жадно хватал воздух лёгкими, начал задыхаться от его недостатка. Всё-таки остановился и опёрся плечом о стену.

— Так вот, ты где – сказал мужской голос сзади.

Зелёный сигнал уже мигал и издавал противный писк. Антон вложил в своё ускорение последние силы.

— Стой! От меня не убежишь!

Этот голос был прямо около уха.

«Этого не может быть. Он не мог меня догнать».

Антон повернул голову и посмотрел назад. Прохожий стоял на другой стороне дороги и грозил ему кулаком.

Нога Антона зацепилась за бордюр, и он упал лицом на тротуар. Цветы вылетели у него из рук и упали где-то рядом.

— Ауч…

В голове туман. Антон кто-то трясёт за плечо. Он не в силах пошевельнуться. Кто бы это мог быть?

— Молодой человек, с вами всё в порядке? Молодой человек. Эй. Вы, меня слышите? – сказал старый голос.

— Может, скорую ему? — сказал молодой голос.

— Скорую? А талон у него есть? – буркнул хриплый голос.

Антон собрал, немного потерявшие товарный вид, розы с дороги. Вокруг было много звуков и голосов. У него заболела голова. Он схватился рукой за лоб. Может это сотрясение? Тошноты нет, значит, и сотрясения нет. Просто голова болит. Пройдёт.

Сориентировавшись на местности, Антон построил маршрут у себя в голове и пошёл к месту встречи.

Часы показывали 21:25. Антон подошёл к лавочке в виде сердца.

«Моей вишенки не было. Наверное, она уже ушла».

Антон выдохнул и сел на лавочку. Через несколько секунд чьи-то руки закрыли его глаза.

— Угадай кто? — сказала Нина.

— Ха-ха, — сразу понял парень, — Хм… Яблоко?

— Нет.

— Персик?

— Ха-ха. Думай ещё.

Антон шумно понюхал воздух.

— Вишенка.

— Ха-ха. Ты маленький ребёнок. Знаешь об этом? - Нина указала пальцем на Антона.

Она перелезла через цветник и села рядом с парнем.

— Кто бы говорил… Это тебе.

Антон взял розы, которые лежали рядом, и передал девушке.

— Твои любимые. Живые!

Она смотрела на них, но не брала.

— В чём дело? Тебе не нравятся? — округлил глаза Антон.

Нина обратила внимание на его забинтованную руку.

— Ты поранился? Когда?

Антон широко улыбнулся.

— Неважно.

— Ещё как важно. Это из-за меня?

— Это… — Антон чесал шею.

«Говорить ей, как были получены эти цветы, не имеет смысла. Опять начнёт ворчать… Или сказать? Лучше не надо»

— На работе. Коробки открывал. А ножик, как соскочит и по руке хрясь, — Антон сжал руку в кулак и почти ударил больную руку.

Нина взяла его руку и поцеловала.

— Бедненький… Наверное, больно. Шрам теперь останется…

— Ай…

Антон зажмурил глаза.

— Нет. Совсем не бо-больно… Отпусти! Пожалуйста, — Антон извивался змеёй от боли.

Нина отпустила его руку. Антон выдохнул и снова обратил внимание на цветы.

— Антон. Нам надо серьёзно поговорить, — Нина поправила волосы.

— Если цветы тебе не нравятся, то пошли выберем новые.

— Нет.

— Извини. Я забыл, какие ты любишь. Я полчаса их выбирал для тебя. Думал, тебе понравятся… - Антон чесал шею.

Она закрыла его рот рукой и убрала его руку от красной шеи.

— Дело не в этом.

— А в чём? Тебе цвет не нравится? – сказал Антон в руку.

Девушка аккуратно взяла цветы и переложила на свою сторону лавки. Убрала руку ото рта.

— Просто послушай.

Она начала перебирать пальцами.

— Сегодня я разбила чашку дома. Мамину любимую фарфоровую чашку. Папа подарил её маме на годовщину свадьбы.

— Ты из-за чашки расстроилась? Что за чашка? Как выглядит? Пошли купим новую. Такую же. Мама ведь ещё не знает об этом?

— Это было при ней.

— Оу… Извини. Эм…

Нина глубоко вдохнула и начала.

— Я думаю… Нам надо взять перерыв в отношениях.

Она выдохнула.

— Пере, что? Это как? Ты меня…

Она погладила Антона по ноге.

— Послушай, послушай.

Антон замолчал и жалобно уставился на неё, готовый слушать каждое слово.

— Рано или поздно у всех пар наступает период, когда… Не смотри на меня так.

— Как? Ладно, не буду.

Антон стал смотреть на цветы, людей и пролетающие мимо машины.

— Я не могу говорить, когда ты так на меня смотришь. Так. О чём это я… Период, когда что-то не так. Понимаешь, мне немного некомфортно. Я не чувствую то же, что и в первый раз. Такое впечатление, что чувства угасают и если сейчас не сделать паузу, то они могут угаснуть совсем. А я вовсе не хочу этого. Ты мне очень нравишься и…

— Да в чём дело? Что тебе не нравиться? — размахивал руками Антон.

— Мне нужно подумать. Тебе нужно подумать. Подходим ли мы друг другу.

— Ты мне очень подходишь. Очень. Ты есть хочешь? Пошли в ресторан. В твой любимый. Пошли?

Антон постарался искренне улыбнуться.

— Нам нужно обдумать. Увидеть конфликт ценностей. Что нас разделяет, а что объединяет.

Добродушная улыбка пропала с его лица. Эта ситуация всерьёз начала напрягать Антона.

— Какие у нас проблемы? Ты мне очень нравишься. Как женщина и как человек. Я тебя люблю любой, какая бы ты ни была. Там не накрашенная или сонная. Понимаешь? Я тебя очень…

Нина прикрыла его рот двумя пальцами. Затем вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Спасибо. Я это очень ценю в тебе. Правда. Но есть вещи… Проблемы. Над которыми нам с тобой нужно подумать. Ты излучаешь какой-то резкий негатив ко всему живому вокруг. И я это чувствую. Иногда чувствую, что этот негатив направлен и в мою сторону. Как сейчас. И даже если мы не рядом, это влияет на моё настроение. На мою работоспособность. На всё.

— Я? Негативный?! О чём ты говоришь?!

— Тише. Люди услышат.

— Пусть слышат! Я ни одного слова, грубого тебе, не сказал. Ни одного прохожего не послал.

В шею подул сильный и немного тёплый ветер.

— Одну секунду Оль. Мужчина, вы можете говорить потише? – встрял парень в разговор.

— Заткнись, когда взрослые разговаривают! — сказал Антон.

— Неадекват... Нет, нет. Это я не тебе, — сказал парень.

— И ты мне говоришь, что я токсичный?! – сказал Антон.

— Да! Я говорю, что ты п***** какой токсичный. Даже сейчас ты на меня орёшь, – она ткнула пальцем в Антона.

Антон начал активно жестикулировать в воздухе.

— Потому что не понимаю. Не понимаю! Что ты от меня хочешь? Расстаться. Или друзьями остаться. Или может замуж выйти. Предлагай! Я тут же соглашусь.

Она не шевелилась. Антон тоже.

— Цветы. Пожалуйста, — Антон показал жестом на букет.

— Мне нужно побыть одной. Понятно? Понять готова я или нет. Потому что наши отношения уже давно переросли в нечто большее. Не пиши и не звони мне. На это время ты должен полностью выпасть из моей жизни. Чтобы я успела соскучиться.

— И как мне это узнать? Когда мне тебе звонить? Как долго эта пауза продлится?

— Не знаю. Я сама тебе позвоню. Мне надо созреть.

Антон встал на колени, поднял букет в руках. На глазах проступили слёзы от боли, бинт покраснел. Блин. Как болит… Менять руку поздно. Надо спасать положение.

Мужчина на противоположной лавке достал бутерброды из пакета и начал есть. Все вокруг смотрели на нас.

— Моя любимая Нина. Я перед лицом всех прохожих, которые наблюдают за нами с самой первой секунды нашего разговора, прошу у тебя руки и сердца. Выходи за меня!

— А парень-то молодец. Давно я такого не видел, – сказал старый голос из толпы.

Около ноги Антона кружилось что-то мягкое и пушистое, но ему было не до этого. Антон смотрел в глаза Нины, а она в глаза Антона.

— Вот если бы мне так предложение сделали, то я бы точно согласилась.

Женщина глубоко вздохнула. Подманила собачку рукой.

— Гадислав, пошли домой.

Нина взяла цветы.

— Гав.

— Не гав, а пошли домой. Извините, пожалуйста. Сама не знаю, что на него нашло.

Нога Антона промокла.

«Что за странная теплота?» – подумал Антон.

— А-а-а!

— Гадислав, ты что совсем офонарел?

— Сука! Новые джинсы!

Антон осмотрел ногу.

«Фу... Эта мерзость ещё и пахнет. Что за день сегодня такой?»

— Что, простите?

— Уберите этого блохастого чёрта, пока я его сам не убрал!

— Не нужно орать на мою крошку! Я, между прочим, член общества по защите животн…

Антон посмотрел на женщину злющими глазами.

— Ладно, ладно. Уже ухожу.

Женщина взяла свою собачку и быстрым шагом пошла вглубь улицы. Нина смачно ударила ладонью по моему лицу.

— Я думала, что ты только людей ненавидишь. Вот дура. Думала, что если человек животных любит, то он в душе добрый. Просто прочувствовать надо. Сблизиться. А ты…

— Он меня описал! Меня!

— И что? Может нам расстаться, пока не поздно?

— Что? Что ты такое говоришь? Да мне с тобой расстаться, всё равно что любимую собачку утопить!

— Опять над животными издеваешься…

— Это был комплимент… Блин. Стой. Куда ты?

— Подальше от тебя.

Антон встал с колен и пошёл за ней.

— Стой!

Она ускорила шаг. Антон тоже. Она свернула в переулок, и Антон за ней. Она быстро поднималась по лестнице, шагая через две ступени. Антон еле успевал за ней, и вот он уже почти поднялся. Последняя ступень.

Бам.

Резкая боль в области головы. Равновесие Антона испаряется, и он падает на лестницу лицом. Мячик отскакивает от тротуара, затем от забора, катится и останавливается перед лицом Антона. Нина остановилась и смотрит на Антона. Антон думает, что она пошла дальше. Ему её уже не догнать... Во всём виноват мячик! Антон поднимается и берёт мячик в руки.

— Дяденька. Это наш мячик. Отдайте, — подбежал к нему мальчуган.

— Посмотрите, что вы наделали.

Антон показывает пальцем на своё, раскрашенное красным, лицо.

— Отдайте наш мячик! — сказали они хором.

Один малец пытался допрыгнуть до мячика в руках Антона, но у него не получалось.

— Хоть бы извинились… — продолжал я.

Дети молчали.

— Это не мы – сказал один из них – чисто технически этот мячик виноват.

Антон закинул мячик на балкон второго этажа. Прямо в открытое окно. Трёхочковый от Осоки Антона. Какая игра!

— Это тоже не я. Это моя рука. Забирайте! Ха-ха.

— Урод, – сказал малец.

Смех Антона сменился на гнев.

— Чё сказал? — оскалился Антон.

Антон схватил мальца за ворот кофты и поднял.

— Ничё… Извините, — мальчик опустил голову вниз.

Антон отпустил мальца. Нина всё ещё стояла на лестнице. Словно никуда и не уходила оттуда. Кто-то попал...

— Я всё объясню! Нин, постой.

Она стояла. Антон начал идти к ней, но она начала уходить от него. Она прикрыла лицо рукой. Антон догнал Нину и взял её за руку.

— Нин. Давай забудем всё, что было? Я согласен на этот перерыв, чтобы это не означало... Только не уходи от меня! — Антон обнял её.

Она пригнулась, вырвалась из объятий и пошла дальше. Антон поддался своим чувствам, снова догнал её и взял уже за две руки. Приложил их к тёплым щекам.

— Ладно? Помнишь, как ты меня согревала зимой? У нас на складе отключили отопление, так ты пришла и согревала меня весь день. Помнишь?

Она молчала. Затем вынула руки из его лёгких объятий и пошла дальше.

— Ну и катись отсюда! Как мне ещё доказать, что я тебя люблю? Я тебе всё покупаю. В ресторан водил, цветы покупал, у твоих друзей целовались. Ты даже дома была у меня один раз. Чем мне доказать свою любовь?! Разве, что от хулиганов ещё не спасал. Извини. Не представилось возможности!

Антон попытался возглавить ситуацию, но он был в положении слабого звена. Нина повернулась и подошла к нему. Она отхлестала Антона бутонами роз и выкинула букет на дорогу.

— Я ещё сомневалась. Может, я не так поступила? Может, он меня любит? После сцены с детьми я поняла! Ты никого не любишь. И себя ты не любишь, и меня ты не любишь. Правильно мне бабушка говорила: «Кто не любит животин, то не любит и людин».

— Какая-то косноязычная у тебя бабушка была. Или у вас в роду... - Антон прикусил язык.

«Надо научиться контролировать свои эмоции... Ненавижу эмоции!»

— А какой она должна быть после инсульта? Врачи говорили, что она вообще не будет никогда говорить.

Нина покраснела, как помидор. Нет. Скорее её состояние было как у бойлера с горячей водой, который вот-вот мог взорваться.

— Ой… Извини. Я не знал.

Нина взяла Антона за грудки. Он повис в её объятиях будто пушинка.

— До свидания. Осока Антон. Надеюсь, мы с тобой больше никогда не увидимся. Ты мерзкий и противный человечишка.

Она плюнула на асфальт и пошла в сторону автобусной остановки. Антон упал на колени и утирал слёзы рукой. Затем парень открыл рот, но не мог сказать ни слова. Только протянул руку вперёд.

«Для полной картины не хватало дождя. Но он, так и не пошёл. А зря… Может, Антон заболел бы и умер через пару дней. Так не должно быть!»

— Не должно!! – молотил Антон руками по тротуару.

Он повторял одно и то же, пока его плеча кто-то не коснулся. Это она!

— Нина?! - Антон поднял голову вверх.

Это был средних лет мужчина в халате. Из окна второго этажа на мужчину смотрели дети.

— Нет. Меня зовут Василий Васильевич. С вами всё в порядке? Может, скорую?

— Нет. Не надо скорую. Я пойду…

— Просто вы так кричали… Всех перебудили! — взмахнул мужчина руками.

Мужчина протянул ему стакан с прозрачной жидкостью.

— Пустырника вам накапал. Выпейте. Сразу легче станет.

— Спасибо. Не надо. Со мной правда… Всё в порядке…

Мужчина пожал плечами и выпил содержимое стакана. Затем зашёл обратно в подъезд. Антон постоял немного и провёл рукой по лицу, чтобы снять стресс.

Перед глазами проскочила какая-то искра. Светофор посмотрел на Антона, а Антон на светофор. Горел зелёный свет. Значит… Значит, он успеет собрать розы. Розы для Нины. Точно!

Антон выбежал на дорогу и стал собирать цветы. Она ему напишет. Антон принесёт ей любимые розы, когда она напишет. Раз, два, три, четыре, пять… А лепестки нужны?

— Ванная с лепестками. Точно. Приглашу её к себе. Это будет очень романтично – бормотал Антон себе под нос.

Бип. Бип – раздался громкий клаксон грузовика. Одного из немногих наземных автомобилей. Практически всё его металлическое тело покрывала ржавчина.

Бип. Бип – сигнал уже совсем близко.

Антон как вкопанный стоял на четвереньках посреди дороги. Он зажмурил глаза. Слёзы потекли ещё сильнее. Антон услышал хруст костей, всё тело заболело.

Скрззз!

Громкий и противный звук тормозов прямо у ушей Антона.

— Ты, что оглох, козёл? Я кому сигналю вообще? А если бы я тебя насмерть убил? — кричали из окна автомобиля.