Трое на глубине, не считая коня.

Глава 1

Батискаф опускался на дно. А Писатель сидел в своей тёмной комнате и стучал пальцами по клавишам с изображениями нужных ему букв. Вряд ли творец воистину смог бы почувствовать то, что ощущали люди, опускавшиеся в Марианскую впадину на поиски древнего, ужасного чудовища — Мегалодона. Хотя, на подводной лодке были не только люди…

В небольшом загоне-вольере, подвернув передние лапы и раскинув задние, лежал гордый белый жеребец – любимец капитана, купленный на рынке, как вещь. И всё в том коне было прекрасно, да только с рождения не имело животное хвоста. Оттого и взяли подводники с собой питомца – ему нужно было много любви, как они говорили.

Внезапно к клетке подошёл мужчина в чёрном костюме, фуражке белого цвета с изображением якоря. Он улыбнулся и протянул коню яблоко. Животное встало, сделало шаг и осторожно, чтобы не покалечить хозяина, взяло в рот плод.

— Эх, дружок, чую, мы близко к цели. Скоро с тобой, любимый, разбогатеем, прославимся, - капитан смотрел на своего питомца, пожиравшего яблоко, и вздыхал, - Может, даже кобылку тебе найдём!

Мужчина посмотрел в запотевший иллюминатор, отвернувшись от коня, а потом снова перевёл взгляд на любимого питомца. Животное жизнерадостно улыбалось, и если бы имело хвост, то непременно начало счастливо размахивать им.

— Капитан, капитан! – раздалось откуда-то из коридора.

— Здесь я!

В комнату, громко стуча по полу ногами, вбежал ещё один человек, раздетый по пояс.

— Капитан, нам до дна 200 метров осталось, но мы ж не нашли ничего! Может, подниматься, а то расплющит! – начал запыхавшийся парень, но его перебили.

— Поднимемся ещё, чуть-чуть осталось, крепитесь! – усмехнулся капитан, и конь, лёгший на сено, тоже улыбнулся, но по-своему. В тот же миг…

Писатель вдруг остановился, сделал глоток воды из стакана, стоявшего рядом с ноутбуком, и изогнул брови. Он откинулся на спинку стула, начал думать и просидел так в темноте минуту. Тогда творцу пришла идея, он поднял палец вверх и продолжил писать, подгоняемый скоротечным потоком вдохновения.

В Тот же миг юнга с ужасом взглянул в иллюминатор. Он указал туда пальцем. Капитан развернулся и руки его затряслись. По ту сторону брони подлодки мужчины увидели огромную пасть акулы.

— Уходим, скорее! – закричал юнга и бросился прочь на неведомых скоростях. Капитан замешкался, а после вынул из кармана ключ. Мужчина бросился к двери вольера с бесхвостым жеребьцом, всё так же жизнерадостно улыбавшимся, но дрожащие руки не позволяли бедняге спасти своего питомца. Капитан тяжело дышал, а после на миг взглянул в иллюминатор и закрыл глаза.

От толчка батискаф стало вертеть, конь катался по полу своей клетки с диким ржанием и визгами, а его хозяин свалился на пол.

Писатель стучал по клавишам с лютой страстью, он очень злобно улыбался. Быть богом трудно, но неимоверно увлекательно. Стоит тебе вжиться в роль творца судеб – и ты уже не можешь остановиться; не можешь осознать, какие страдания причиняешь обитателям своих миров!

Через какое-то время жеребец с трудом встал, он больше не улыбался. Рёбра животного сильно болели, отчего то изредка трясло боками. Конь подошёл к решётке и увидел на полу своего хозяина, чья шея была неестественно искривлена. Капитан не дышал.

Тут же заорала сирена и на потолке зажглась алая лампочка. Жеребец повёл ушами и посмотрел на стекло иллюминатора, в котором образовалась трещина. Сквозь неё в батискаф постепенно затекала вода

— Эх, наверное, их уже не найдут, на такой-то глубине! – Писатель издал смешок и щёлкнул пальцами, поставив очередную точку. Тут раздался громкий треск, слетела дверь с петель под ударом копыт бесхвостого коня.

— Вас самого, Писатель-дурень, скоро не найдут! – проговорил жеребец человеческим голосом. – Да как ты смел?!

— Я - творец! Я - ваш создатель! Я решаю ваши судьбы! – усмехнулся молодой человек, лишь в глубине души осознававший, что в дом к нему вломилась его собственная выдумка. Творец раскинул руки: «Я тебя породил, я тебя и убью!»

— Но мы тоже можем вас убить, заставить страдать, покалечить, - повторяя интонацию Писателя, конь жутко оскалился, - сейчас увидите! Надеюсь, хотя бы ваш роман найдут…

— Нет! – воскликнул творец, попытавшийся силой мысли стереть коня, но ничего не вышло. Послышалось колебание воды… Писатель перевёл взгляд на улицу, которой не стало. Вместо привычного сельского двора, творца поприветствовала Марианская впадина — такая, какой Писатель себе её и представлял. Дом, вместе с человеком и животным опускался на дно, как тот самый батискаф…

— В следующий раз любите своих героев, - вновь на чистом русском прошептал конь, - хотя, я не уверен, что он вообще будет.

Жеребец с ржанием выпрыгнул в окно, махнув несуществующим хвостом, треснуло стекло, осколки разлетелись по полу. Животное растворилось…

В лицо Писателя хлынул поток холодной, но приятной и чистой на вкус воды, а творец не успел сохранить свой роман: «Трое на глубине, не считая коня.» Свет погас…

— Эй, обломов, давай за работу уже! – крикнул кто-то в темноте и его голос слился с лошадиным ржанием.