Торт

Глава 1

Наконец-то меня повысили. Окончен первый рабочий месяц в новой должности. Теперь я старший менеджер в сетевом гипермаркете бытовой техники. Под моим началом трудятся аж шесть человек. Я, можно сказать, босс. Вот бы удивились мои родители, будь они живы. Особенно папа-алкоголик, всю жизнь перебивавшийся случайными заработками. Да и мама – простая школьная уборщица – наверняка гордилась бы мной.

Прихватив красный дорожный рюкзачок, я вышел на дождливую улицу сценической походкой аристократа. Да-да, никак не меньше. Вальяжно, носками немного наружу. Вливаясь в плотную массу спешащих домой людей, я почувствовал, что плыть в общем человекопотоке с новой зарплатой в кармане мне уже неприятно. Ну, ничего, еще немного потерплю. Скоро обзаведусь личным транспортом. Куплю машину вызывающе яркого цвета. Не выбрал какого, но настолько яркого, что, завидев меня им всем станет ясно, – едет непростой человек. Начальник. Да, мамочка, твой сын эвкалиптово вырос. Без высшего образования, сам собой, без чьей-либо помощи. А начинал грузчиком, потом разнорабочим, затем помощником мерчендайзера. За иностранно звучащей должностью прятался банальный специалист по выкладке бананов и прочих экзотических фруктов в овощном отделе. Но это в прошлом…

Путь домой лежал через придомовой магазинчик. У распашных дверей, как у входа в пещеру Алладина, меня встретила троица полуголодных собак в медно-рыжих шубах. Собачья жизнь зависит от людских подачек. Хорошо, что теперь я волк, а не собака. Прихватив у входа красную корзинку, я устремился вглубь продуктовой пещеры. Внутри было светло, тепло и местами шумно. Прелестный малыш канючил и клянчил у мамаши какую-то вредную вкусняшку. Прям как я в детстве, только мне редко улыбалась удача – жили мы экономно. А вот и парочка пенсионеров в серых плащах неспешно рассматривает ценники и проверяет сроки годности на товарах. Если когда-нибудь женюсь, то в старости стану таким же.

Я шел, проторенной дорожкой по рядам продуктового изобилия. Корзинка незаметно наполнялась любимыми лакомствами, в какой-то момент я даже пожалел, что не взял более вместительную тележку. С новым окладом могу позволить себе почти все. Рыбу на любой вкус. Хоть красная, хоть морская, хоть океаническая. Да что там рыба?! Икра! С недавних пор на утреннем столе всегда дорогой кофе и добротный бутерброд с икрой: красной и иногда черной. Плюс диковинные тропические фрукты, орехи заморские, ну и напитки, конечно. Любой коньяк, вино, и даже виски, не говоря уже об импортном бутылочном пиве… Теперь мне не стыдно за свою корзинку, это раньше я стеснялся ее содержимого. В новой корзине нет места полуфабрикатам, супам быстрого приготовления, дешевой колбасе, мороженым пельменям и простому хлебу кирпичиком, – его заменила пористая хрустящая чиабатта.

Еще пара рядов и моя корзинка переполнена пищевыми драгоценностями. Одному мне так много не нужно, столько не съешь, даже, если вставать ночью для дополнительной трапезы. Хочется, чтобы остальные видели, что я могу себе это позволить. Многое из купленного не будет съедено и по истечении срока годности отправится в мусорное ведро.

— Ну мааам, ну купи! — на моем пути опять возникла скромно одетая мамаша с плаксивым ребеночком. — Ну пожалуйста!

Я замедлил шаг возле витрины, в которую тыкал пальчиком белокурый кудрявый малыш. Он просил торт, не элитный и, судя по всему, не дорогой. Знаете, такой масляный, с розочками в центре и блеклыми зелеными лепестками по кругу.

Ребенок бил ножками о пол, ругался и хныкал:

— Ну маааа, купи-купи! А-а-а-а-а….

Мать была непреклонна и безмолвно оттягивала малыша от полки со сладостями.

— Прошу прощения, — самопроизвольно вырвалось у меня. — Позвольте купить вашему малышу этот торт. От чистого сердца, так сказать…

— Ему нельзя такое! Это вредно! Я уже купила конфеты, булочки…Он всегда закатывает концерты.

— Но все же… он так страдает! Позвольте…

— Своим детям такую гадость берите! — огрызнулась мамаша, схватила плачущего малыша и устремилась в продуктовые недра магазина.

В ответ на грубость ожидаемо прошиб озноб, желудок свернулся в ледяной шар и застыл – так о себе напомнил гастрит. Я замер, будто только что сорвали стоп-кран с моего личного поезда благополучия. Через минуту раздумий тот самый торт с розочками уже лежал в красной корзинке. Теперь можно идти на кассу.

Там, равнодушная кассирша в красной жилетке довольно быстро отпускала посетителей, попутно предлагая какие-то товары по акции. В очереди у кассы каждый оценивающе посматривает в корзинку соседа. Те, кто побогаче, ведут себя более уверенно и смотрят на остальных свысока, не явно, конечно, но … Эти проклятые надменно-торжествующие взгляды победителей запоминаются на всю жизнь. В эпоху корзиночного расслоения общества, я взобрался выше нуждающегося большинства. Не на самый верх, конечно, но уже на достаточный уровень, чтобы не испытывать на себе визуальную корзиночную дискриминацию.

Когда очередь дошла до меня, позади послышался знакомый хныкающий плачь белокурого малыша.

Оплатив и побросав купленное в пакеты, я отошел от кассы и присел на стоявшую неподалеку скамью для пожилых клиентов. Мой острый волчий взгляд быстро отыскал в очереди ту самую мамашу. Она нервно одергивала сына, тот в ответ плакал и капризничал. Я вытащил на свет пластиковую коробку, небрежно скинул крышку и принялся руками отламывать кусочки жирного торта. Моя добыча будет съедена так, и никак иначе. Без вилки и ножа, руками и сразу в пасть. Вокруг мгновенно образовалась стая удивленных ротозеев. Не обращая ни на кого внимания, я ел и ел, не сводя глаз с белокурого малыша. На вкус торт напоминал резиновый шланг, обмазанный дешевым сливочным маслом. Но я ел и ждал. И вот, наконец, он увидел меня, поедающего голыми руками его кремовый торт с розочками. Увидел и еще громче зарыдал. Мать настороженно покрутила головой, заметила меня и оцепенела. Мои руки поочередно ныряли в маргариновое кондитерское тело за новой порцией приторного торта. Чем громче ревел малыш, тем слаще и вкуснее казался торт. Я давился несъедобным десертом, но продолжал глотать. К горлу подкатывала тошнота, но я ликовал. Потому что мог себе позволить, а он нет.

— Идиот! — покрутив у виска, выкрикнула мамаша и, подхватив рыдающего сына, бросилась к выходу.

Обтерев о брюки, испачканные кремом руки и испустив смачную отрыжку в сторону зевак, я отставил в сторонку взъерошенный торт и, подцепив пакеты полные деликатесов, побрел в одинокую съемную нору, где ждали меня мои новые друзья: икра, коньяки и тропические фрукты.