Тополь раздора

Глава 1

ISBN — 978-5-0056-2076-7

Едва закончив обед, Яна, девушка двадцати четырёх лет, выбежала на улицу и заглушая звук бензопилы, прокричала:

— Остановитесь! Не смейте этого делать!

Во дворе, в центре, между несколькими высотными домами, рос большой раскидистый тополь, которому было около пятидесяти лет, почти в три обхвата толщиной. Однако, это дерево являлось проблемой не только для двора, но и всего посёлка, так как пух от тополя разлетался везде и способствовал аллергической реакции для многих людей, которые ещё с зимы закупали таблетки от аллергии. Жители жаловались, но всё оставалось на прежнем месте. И вот, спустя столько лет, это дерево решено было спилить.

— Оно живое! — выкрикнула Яна со слезами на глазах и прислонилась к дереву.

— Стой, стой! — начальник бригады службы жилищно-коммунального хозяйства, поднял руки и замахал рукой своему помощнику.

Возле дерева стояла машина с подъёмником, а в люльке стоял мужчина. Он опустил пилу и глянул вниз.

— Что там?! — нервно спросил он.

Начальник подбежал к девушке.

— Вы, что с ума сошли? Ветки на вас упадут.

— Не рубите, прошу, — по щекам девушки катились слёзы.

Яна прижималась к дереву, цепляясь за шершавый ствол.

Начальник завис, при виде такого.

Яна ещё с детства любила всё, что можно посадить, полить и вспахать. Девушка заканчивала уже второй сельскохозяйственных ВУЗ. Зная о растениях всё, она говорила, что чувствует их, отчего её прозвали местной эльфийкой. Почти все близлежащие клумбы были посажены лично ею. А в прошлом году их двор получил награду от мэра города за самый красивый фасад.

— Уважаемая, отойдите. У нас работы много.

— Это вы убирайтесь отсюда! — выпалила Яна.

На улице стали собираться прохожие и жители из ближних домов.

— Отлично. Наконец-то срубят это аллергенное дерево, — проговорила одни из женщин.

Яна побежала к людям и закричала:

— Нет, это надо остановить! Его нельзя рубить. Помогите! Пожалуйста!

— Давай! — выкрикнул начальник и кивнул рабочему.

— Нет, остановитесь! — Яна ринулась обратно к дереву.

Спиленная огромная ветка едва не упала на девушку.

— Дура! — выкрикнул начальник. — Мне только происшествий не хватает!

— Она что, ненормальная?! — спросил рабочий в люльке.

Обоих трясло от страха. Начальник схватил Яну и оттащил в сторону.

— Если не угомонишься, полицию вызову и скорую, — он покрутил у виска.

— Отпустите меня! — вырывалась Яна.

Мужчина отпустил руки девушки. Среди людей никто вмешиваться не собирался, только хохот прошёл и шёпот. Некоторые даже телефоны достали, заснимая такое ток-шоу.

— Она у нас эльф! — выкрикнул парень. — Цветочки и деревца сажает.

По сторонам прошёлся хохот. Любопытных прибавилось.

Яна улучила момент и вновь подбежала к дереву, и прижалась к стволу.

— Виктор Степанович, ну что там?! — недовольно крикнул рабочий. — Мы так не успеем и открытие олимпиады посмотреть!

— Янка, дурёха, куда лезешь? — подошла старушка. — Правильно они делают.

— Уйди, глупая, — отозвалась ещё одна женщина. — Они всё равно его спилят. Коллективная петиция дано написана. У меня дети болеют от этого аллергенного дерева! Каждый год покоя нет, аллергия замучила.

— Это вы аллергенные! — возмутилась Яна в ответ. — От людей аллергия, а не от деревьев. Это тоже самое, что когти животным отстричь.

— Я своему коту подстригаю, — хмыкнула в ответ ещё одна дама.

Тут из толпы вышла женщина средних лет и недовольно проговорила:

— Уйди немедленно, негодяйка!

— Это всё по твоей вине, Галя. Ты всех подначивала написать эту петицию, — ответила Яна. — Нельзя дерево срубать, там дриада живёт.

— Кто? — переспросил Виктор Степанович.

Опять пронёсся хохот.

— Да как ты смеешь меня просто по имени называть?! Соплячка! Для тебя я — Галина Ивановна.

— Ага, Галина Ивановна Людоедкина! — огрызнулась Яна.

— Да я тебе сейчас!.. — Галина сжала от злости кулаки.

— Спокойно! — Виктор Степанович вытащил из кармана сложенный в несколько раз листок и подошёл к Яне. — Вот, смотрите, — он развернул перед ней документ. — Это подпись депутата нашего посёлка. А он подобными делами редко занимается.

— Ещё бы. Не его же сад вырубают, с которого он имеет огромный доход. Даже детей оштрафовал, которые всего-то три яблока сорвали, — ответила Яна.

— Я вызываю полицию! — Галина достала из кармана телефон.

Яна смотрела на смеющихся людей. Но этот гул радости перебивала боль, которую она чувствовала от дерева. Она ощущала такой приступ паники и страха, словно решалась её судьба. По щекам заструились слёзы.

— Ты что, из партии «Зелёных» что ли? — глубоко вздохнул Виктор Степанович. — Когда котиков и собачек защищают — я понимаю, но это дерево и меня уже достало. До нас пух долетает, а я в паре кварталов отсюда живу. А эти люди вообще почти целый месяц страдают. Если у тебя аллергии нет, это не значит, что ты в большинстве. Уйди. Они ведь полицию вызовут. Тебе что, нужны проблемы с законом?

Эх, «Зелёные», если бы. Даже экологи не могут повлиять на некоторые проекты на мировом уровне, не говоря про одно дерево, где-то в российской глубинке.

— Месяц можно и потерпеть, — не унималась Яна. — А зачем жизни лишать? Там дриада.

— Нет там никого, — мужчина постучал по дереву. — Оно и само скоро высохнет.

— Лучше пусть само.

— А как же это? — он кивнул на документ.

— Порвать и выбросить.

— Э нет. Я и мои помощники штраф получим, или работы лишимся.

— Другую найдёте.

— Это ж какую? — мужчина хмыкнул. — Как ты, цветочки сажать? Нам семьи кормить нужно. А ты где работаешь?

— В детском саду.

— Вот там деревья и охраняй. Учи детей уму разуму. Может будущее поколение научится природу охранять. Думаешь мне это дерево не жалко. Жалко. Сейчас зима. Оно спит. Больно не будет, — он чуть улыбнулся. — Не мешай. Уйди, по-хорошему прошу.

— Ему больно, я чувствую, — Яна всхлипнула.

— Нет, это просто тебе так кажется, — он легонько взял девушку за руку. — Ну же, иди домой. Чайку попей с мятой. Успокаивает. А у нас приказ. Его не отменить.

— А если я депутату позвоню. У меня есть его номер.

— Не получится. Он вчера в Москву на конференцию уехал. Ну же, давай, иди домой.

Мужчина настойчиво оттаскивал девушку от дерева.

Яна прижалась лицом к дереву, её слёзы капали на кору, струясь по ложбинкам.

— Прости их, пожалуйста, — прошептала она. — Прости их...

— Ну что, полиция уже едет, — к ним подошла Галина.

— Врёшь ты всё, Галя, — Яна посмотрела на женщину красными от слёг глазами. — Или часть дров тебе перепадут? Не надейся. Эти дрова никому пользы не принесут. Убийцы вы все.

— А ну пошла отсюда, гадина сумасшедшая! — Галя покраснела от злости.

— Тихо-тихо, спокойно, — мужчина пытался урезонить ситуацию. — Она уже уходит.

Жители домов перешёптывались, пересказывая подошедшим о том, что тут происходит, указывая на защитницу. Все смеялись. Работник в люльке молча курил, дожидаясь финала этого каламбура.

Вдруг подул ветер, нежно коснувшись лица Яны. Это была словно невидимая успокаивающая рука сил природы, которая чуть смахнула слёзы с лица девушки.

В начале февраля было не так уж и холодно, хотя обычно снег лежит. Вот, наверное, и решили провернуть это зверство.

— Прости. Я ничего не могу сделать, — Яна коснулась дерева рукой.

Галина язвительно усмехнулась.

— По тебе давно психушка плачет, — заявила женщина.

— Вы не чувствуете природу так, как чувствую её я, — вздохнула Яна. — Вот вы все и болеете, потому что живёте вразрез с природой. Этот тополь защищает всех нас.

— Защищает? Это чем же? Пошла отсюда, язычница обдолбанная, — огрызнулась Галя. — Знать бы, что за дурь ты принимаешь, наркоманка.

Яна всхлипнула, понимая, что этим людям невозможно объяснить то, что она знает. Она, с трудом, шаг за шагом, отошла о дерева, встретившись с ухмылками жителей двора.

Виктор Степанович облегчённо вздохнул и тут же махнул рукой работнику с пилой, и вытащив из кармана сигареты, закурил. Таких проблем на его работе ещё не было. Будет о чём рассказать будущим поколениям.

Завизжала пила, врезаясь в ветви, которые стали быстро, одна за другой, падать на землю. Яна боялась обернуться, по её щекам вновь потекли слёзы.

Подъехал грузовик. Ещё двое рабочих выпрыгнули из кабины.

— Мы думали уже срубили, — сказал один.

— Тут проблемка одна была, — Виктор глянул на спину медленно идущей девушки.

— И кто же? Что-то тут любопытных много. Радуются? Аллергия закончилась?

— Надеюсь, — ответил начальник.

Яна не спеша шла к своему подъезду. Она не хотела на всё это смотреть. Она чувствовала боль, но уже с некой примесью спокойствия. Может не само дерево, но его душу она спасла. Если один человек готов заплакать и воспрепятствовать, то жизнь продолжится. Возможно, вырастет новый побег, или отросток. Если же нет, то память будет. Эту историю уже станут считать анекдотом и байкой этого двора.

Мир живой, почему же некоторые люди не кажутся таковыми, уничтожая то, что не ими было создано?.. Губят леса, загрязняют озёра, реки, моря и океаны. В самом глубоководном месте на планете, в Марианской впадине, и то находят пластиковые пакеты, и бытовые отходы человеческого безразличия.

С одной водяной капли началась жизнь. С одного дерева начинается лес. Почему же решение о спасении не может основываться на слезах одного человека?..

Скажете: век прогресса и технологии. А может ли эта технология напоить и накормить так, как делает это природа?.. Как же мелко мы мыслим, если ради денег очерствели людские сердца.

А как раньше жили в этих местах люди: писали песни про тополиный пух, чихали, если он залетал в нос, а детвора обкидывала себя ворохом пушинок, словно летним снегом...

Заходя в подъезд, рыдая, Яна решила, что постарается посадить на этом месте другое дерево. Она надеясь на то, что защитный дух этого тополя, даже в виде оставшегося пня, будет по-прежнему защищать её родной двор, и всех тех, кто так поступил с ним.

Природа, в отличии от людей, умеет прощать.

© СветЛана Павлова

04.02. 2022 г.