То, чего у меня нет

Глава 1

Юля изнывала от скуки. Она уже давно не была большой поклонницей изобразительного искусства.

Так что экскурсия, на которую их класс вытащила Марина Петровна, учительница ИЗО, не вызывала у неё ровным счётом никаких эмоций, кроме раздражения. Девочка давно отстала от одноклассников, и теперь по музею плелась одна. Она бы с радостью увильнула, но, к несчастью, пометки о присутствии Марина Петровна обещала поставить только на выходе из музея, а потому уходить было никак нельзя.

Когда-то Юля обожала рисовать, но с годами погоня за хорошими оценками и давление всех, кого только можно, от родителей до учителей, как-то вытеснили из её жизни творчество. А она и не боролась особо. Толку не видела в этом.

Ведь... Зачем?

Для чего вообще это нужно?

Сейчас уже не те времена, чтобы за счёт искусства можно было прославиться - пресловутый век перенасыщения контентом. А для себя.... Что толку?

Юля остановилась, устало потерла виски и вздохнула. Дурацкая экскурсия. И вдруг взгляд девочки упал на картину справа.

На картине была изображена переполненная городская улица. Люди сновали туда-сюда, старенькие ретро-автомобили проезжали вдоль улицы, а там, вдалеке, в конце дороги открывался вид на залитую солнцем площадь, украшенную величественным собором.

Ближе к предполагаемому наблюдателю расположились уличные кафе. За одними столиками сидели шумные компании и влюблённые парочки, за другими - задумчивые одиночки. Третьи столики и вовсе пустовали. А в углу картины, за одним конкретным столиком, сидел художник, и рисовал в альбоме.... Что-то нездешнее, иное, совершенно непохожее на окружающий его город.

***

Николай замер с кистью в руке. Тёмно-синяя краска сорвалась с мягкого кончика и крупной каплей плюхнулась на мозаичную плитку кафе. Ну, хоть не на стол или стул, его бы за это официанты и хозяева кафе по головке не погладили бы, уж точно.

В душе Николая было и спокойно, и как-то немного грустно. Причину своей грусти и сам он не понимал, но чувствовать не прекращал. Ему казалось, что прямо сейчас он делает что-то очень особенное и важное. Что-то, что может помочь ему самому почувствовать себя на своём месте.

На листе глубокой синевой разливалось небо. Облака, зачарованные этой гипнотической глубиной, медленно и плавно плыли по своим облачьим делам. Где-то там, около линии горизонта маячил город, красовался своими башенками и высотками, но он был далеко, а здесь....

Здесь была лишь зелёная опушка леса, перемежающаяся огненно-рыжими стволами сосен, луг с немного сухой, вьющейся кругами травой, да фотограф. Фотограф был уже не молодым мужчиной с сединой даже в бороде, а на экране его фотоаппарата виднелся вовсе не раскинувшийся прямо перед ним пейзаж.

***

Степан Дмитриевич снимал луга и поля, а перед глазами так и стоял иной образ. Фотограф, пусть и был первое время доволен своим одиночеством, теперь ощущал катастрофическую нехватку кого-то родного и близкого. Ради работы он как-то, сам того не заметив, отдалился от всех, кого знал. И теперь у него есть любимое дело, безграничные просторы, но совершенно нет её.

Он смотрит на экран, и видит там ветхий и пыльный чердак, залитый лучами закатного солнца. На чердаке совсем ничего нет, кроме старого зеркала в витой раме. Перед зеркалом вертится девушка в забавном и нелепом пестром платье.

Девушка танцует.

***

Карина счастлива. Она знает, что она выглядит смешно. Что платье немножко дурацкое. Что причёска у неё разлохматилась и смотрится больше комично, чем изыскано. И что музыка, под которую она вращается и напевает, существует только у неё в голове. Но ей очень-очень хорошо.

Карина делает то, что ей хочется и так, как она умеет. Как только она одна умеет.

В этом танце Карина чувствует себя собой. Больше, чем когда-либо.

И пусть потом она покинет это место и отправится воплощать свои мечты куда-то далеко, пока она танцует - она будет помнить о том, что для неё значит "быть собой".

И это самое главное.

***

Юля всматривается в огромное полотно, подходит совсем близко, пока строгая тётка-смотрительница не заметила её и не отогнала.

И там, в глубине, через художника, фотографа и танцовщицу она видит... Зеркало.

И чуть-чуть себя.

Юлю прошибает. Дыхание перехватывает, почему-то одновременно захотелось смеяться и плакать.

Но Юля не делает ни того, ни другого.

Юля отходит в сторону, облокачивается на стену и сползает по ней, садясь прямо на пол. После чего открывает сумку, и достаёт оттуда ручку и тетрадку, вроде бы, по алгебре.

Юля переворачивает страницу, и видит чистый лист.

Юля делает пару вдохов, заносит ручку над листом и начинает рисовать.