Тишенька

Глава 1

у меня были разные коты. Был кот-строитель, кот-повар и даже кот учёный был. По цепи, правда, нихрена не ходил, но книжки читал, аж страницы книжные в разные стороны летели. Причём, в буквальном смысле слова.

А ещё был Тишенька. Тишенькина мама, какая-то очешуительных кровей балинезийская кошка, с родословной и заграничными предками, зацелованная в жопу и во все другие места своими хозяевами. А вот папа обычный сиамец, питомец соседской бабки. Я уж не знаю, куда там целился кошачьий амур, только кошаки встретились и, прежде чем их разлучили навсегда непримиримые династические линии жизни, умудрились зачать потомство. На свет выродилось четверо котят. Трое, в аккурат в маму и Тишенька.

Хозяева на котах не наживались, бабке алиментный отпрыск тоже без надобности был, поэтому, через пару месяцев, хозяйка кошки, по совместительству мамина лучшая подруга, стала пристраивать выводок в хорошие руки. Хорошие руки моей мамы, по праву дружбы, имели первоочерёдность выбора. И вот знаете, почему я не удивилась, когда мама вернулась домой с Тишенькой?

Это у нас генетическое, по женской линии. Покупать полусгнившие бананы, примятые помидоры и уродливых игрушечных собачек. Потому как, если не мы, то кто же на это польстится? А ведь "это" страдает от своей ненужности и непристроенности в мировом эфире. От его страданий нам становится грустно и тревожно. Вот и берём. Заверните, можно без бантика.

И так всеми бабскими поколениями рода.

Хорошо хоть помидоры на помойке век доживают. А вот несчастно-уродливые игрушки, наше всё, да.

Или, Тишеньку какого домой приволочь по той же причине.

- Ну кто кроме меня его возьмёт, такого ободрыша, - говорила тогда мама, демонстрируя маленького уродца и гладила его по голове.

- Факт, никто, - кивала скотина и требовала себе всё новых привилегий.

От кошачьей мамаши ему достался крайне аристократичный характер. Тишенька не был ни поваром, ни строителем. Он царил. Важно ходил по дому и выдавал почести. Особо это проявлялось в еде. Тишенька не жрал, не ел и ни хомячил. Он изволивал откушивать. Аккуратно, нежно и неторопливо. Выбирая избранные кусочки по какой-то своей кошачьей логике и обязательно оставляя недоеденным минимум половину содержимого миски. К которому больше не притрагивался никогда.

Кроме того, питался Тишенька строго по часам и только свежей рыбой, избавленной от костей и нарезанной маленькими кусочками, что в советское время тотального дефицита вгоняло всю семью в нервный тик. Но, мама его жалела, а мы с мамой не спорили, поэтому, исправно резали этой скотине непонятно как добытую рыбку.

Бороться пробовали, да. Стоило маме ослабить контроль, как обязательно, кто-то из семьи говорил: «Проголодаешься, будешь жрать что дадут», насыпал в миску несанкционки, а потом стойко выдерживал все акты пьесы «Умирающий от голода котик». Эти гастроли проходили с неизменным аншлагом. Пару раз даже приходили соседи, охудивлённые длительностью кошачьего ора.

Но, то фигня. Основное действие разворачивалось после того, как Тишеньку задалбывало орать и он переходил к следующей части марлезонского балета. В ней вовсю проявляли себя гены помоечного кошачьего папаши и Тишенька, гордо дефилируя мимо полной миски, шествовал потрошить мусорное ведро. Там Тишенька до икоты нажирался самых отборных ништяков, которыми потом заблёвывал всю квартиру, наглядно показывая мирозданию, что кроме рыбы, его тонкий организм не принимает никакой пищи. И это уже был бенефис, после которого Тишенька торжественно укладывался на подушку и страдал, а обслуживающая группа шла делать генеральную уборку.

В результате таких подзадолбаний, к нам пришло смирение. В эпохальной битве человек-кот ожидаемо победил Тишенька, а в доме появился стойкий запах сырой рыбы.

И зажила эта пушистая жопа в неге и аристократии. Надолго. Года на три.

А потом кошачья жизнь дала трещину.

Где-то, на другом берегу города, доберманша родила щенков. Плановая клубная вязка, помёт из 8 очаровательных малышей. Звёзды встали раком и весь выводок заболел энтеритом. Щенков выходили. Но, угадайте, где оказался тот, который дольше всех не вставал на лапки?

- Ну кому он нужен, кроме меня? – вздохнула мама и мы обзавелись доберманом. Настолько слабым, что ему даже уши не купировали. Но, очаровательным и не по породе умным псом.

Первый месяц щенок спал, ел и не выходил за пределы своего одеяльца. Зато потом, побежал. Резво и сразу по всей квартире. И если бы только побежал.

Щен жрал и рос. По мере роста жрал всё больше. В результате, к полугодовалому возрасту, для того, чтобы смести начисто всю еду из кошачьей миски, ему было достаточно одного движения языком.

Вот тут-то Тишенькина аристократия и накрылась одной медной посудой.

Главной жизненной задачей кота стало сожрать свою пайку, прежде чем на кухню запустят собаку.

Тишенька стал есть жадно и быстро. И всё, что положат в миску. Правда, как и прежде, строго по часам. Но теперь это была не его прихоть, а суровая необходимость.

Тогда же прекратились и променады Тишеньки к мусорному ведру. Одна из первых освоенных добером команд была "нельзя!". Ну, а когда "нельзя!" относилось не к нему, а к котику, это приводило собаку в особый трепет. Так что, любая попытка Тишеньки совершить рейд к мусорке, заканчивалась строгим лаем и оттаскиванием котега за шкирку в комнату. Тишенька сначала подофигел от подобного обращения, но потом понял, что монархия в семье свергнута окончательно. Наступило время полицейского государства, где он - народ.

Кот прожил рекордный возраст. 27 лет. Пережив на 10 лет собаку. Но, так до конца жизни и питался. Жадно, быстро и всё, что дадут.

А я после этого уверилась, что любая пушистая жопа поддаётся воспитанию. Нужно только подобрать правильный ключик. Или найти кнопку.