Тихий

Глава 1

Не думал я, что продолжу сей сборник коротких рассказов и правильно думал, ведь этот я опубликую в отдельной книге.

Поведать же ныне стоит об одном пареньке, так отчаянно цеплявшемся за саму Жизнь как метапроцесс или как любил говорить мой учитель - как ваще, что, пожалуй, стоит рассмотреть поподробнее его удивительный путь, систематизировать всё с ним произошедшее и, наверное, придти к какой-нибудь умной мысли.

День в пустом метро.

Сегодня Тихий проснулся необычайно рано, на часах 5:30, - «в такое время не живут»- подумал он. Будь это еще один обычный день вроде понедельника или, например среды, он бы непременно откинулся обратно на свою плоскую спрессованную подушку и попытался заснуть или просто долежал это время, но сегодня была суббота, за которой поджидало своего часа воскресенье, а значит, ранняя побудка никак не отобразится на нём в будущем, ведь доспать он сможет и завтра. Пока Тихий проделывал ежедневный утренний ритуал, как и каждый - на полной автоматической тяге, он всё думал о том, чем бы занять это утро, выбирая между просмотром сериала и каточкой в доту. Так или иначе, ни тому, ни другому не суждено было заполнить внезапно возникшее время. Он вспомнил, что давно уже хотел съездить в один ботанический сад, в котором как раз цвела сакура, довольно редкое для наших краев дерево, да что уж там, даже я еще вживую его ни разу не видел. Собравшись Тихий долго раздумывал над способом передвижения, пешочек не являлся тем, что приносит ему удовольствие, но и брать рюкзак с чехлом для велика было не с руки - хотелось побыть налегке. Испустив тяжелый вздох он вышел из квартиры на своих двоих.

Погода в этот день стояла на редкость безоблачная, но ввиду раннего утра земля ещё не превратилась в огромную шипящую сковороду. Представив, как он медленно прожаривается до хрустящей корочки, Тихий сбросил наваждение, передернув плечами, и медленно поплелся до метро через придомовой парк.

Вообще стоит сказать пару слов и о самом Тихом, да и что это за имя такое? Тихий, или Максим Тихомиров, двадцати двух лет от роду, средневысокий, порядка ста семидесяти пяти сантиметров, ладно сложен, если бы не худоба, его можно было бы посчитать за того, кто не вылезает из фитнес-центра, серые глаза, черные, но не иссиня, волосы, стрижка - модное нынче мужское каре. Сложить всё это и получается вполне себе красавчик, если бы ещё волосы ложились как надо, а гель он не переносит, да брекеты бы на пару лет, передние зубы выдаются вперед, не критично, чтобы назвать уродством, но общую картину портят точно, забирая, пожалуй, целый балл. И вот перед нами уже среднестатистический житель муравейника, что ежедневно таскает новые веточки и исправно следит, чтобы на его муравьиные права не дай бог не покусились, уходя с бесконечной стройки ровно в шесть, а то и раньше. Ах да, прозвище свое - Тихий, Максим получил отнюдь не за фамилию, хотя казалось бы? Так уж вышло, что будучи по натуре довольно активным ребенком, он тем не менее ввиду неких обстоятельств не был способен эту самую активность проявить до одного случая, но об этом как-нибудь позже, так и вышло, что Тихий вроде бы не был стеснительным, но как-то уже привык, что и без его весомого мнения разберутся, а проблему, какой-бы она ни была, решат. Забегая вперед, пожалуй, именно эта дурная привычка в нужный момент отмолчаться не раз закрывала перед ним многие двери...

Пока мы рассуждали о делах дней минувших, Максим прибыл на нужную станцию, что была пустынна в такое время в субботу и лишь контролеры, неусыпно бдящие, мешали погрузиться этим широким прохладным коридорам в атмосферу безлюдной постапокалиптики. Тоже, кстати, весьма интересный момент, пройдя через турникет и спускаясь по лесенке, подумал Тихий, вот как не погляди, а эти люди в безликой униформе простого муниципального служащего уж точно неизбежное зло не остановят, сколько раз он видел толпы людей, что с огромными сумками и чемоданами проходили мимо них и ленты детектора,

— совершенно немыслимое дело взваливать ответственность за тысячи и миллионы пользователей метрополитена на плечи пары человек, а ведь их будет ждать наказание случись что... – погрузившись в мысли о тяжелой судьбе сотрудников метро Тихий сел в четвертый от головы состава вагон.

Через станцию он вдруг вынырнул из омута мыслей и огляделся,

— Никого...

Он неспешно встал, схватился за поручни по обе стороны и стал вглядываться в петляющее нутро поезда, а тот в свою очередь будто увлекая его за собой стал вилять из стороны в сторону...

«Станция Ленинский проспект...»

Двери беззвучно разъехались, впуская себя прохладный воздух этого уголка города, едва уловимо, но отличный от того, что был тщательно припасён в вагоне до.

— И снова пусто...

Платформы и их цвета смешивались друг c другом в едва различимый калейдоскоп, Барокко сменял Сталинский ампир, который позже уступал место Модерну, неизменными оставались две вещи Тихий и пустота вокруг него.

Вообще атмосфера давящего одиночества не была для него чем-то новым, стесняющим или пугающим. Так или иначе, Тихий прожил с самим собой уже четверть жизни, считай срок отмотал, и совершенно не был смущен вакуумом вокруг него. Нет, у него конечно были и друзья и знакомые и братья, одним из которых он считал своего школьного товарища с которым прошёл аж до магистратуры в одной группе, комнате в съемной квартире и пожалуй иначе он его уже не воспринимал, шутка ли столько лет на расстоянии нескольких метров (но хомо). Однако, ничто из этого не давало его внутренностям (но хомо, сука, кому сказал) того чувства завершенности, которым по его мнению обладал каждый по настоящему не одинокий человек. Какой смысл он вкладывал в это, мы, пожалуй, так и не узнаем, но можете быть спокойны, через год ему довелось-таки найти это эфемерное нечто, правда и сам Тихий после сильно изменился, что как мне кажется тема отдельного повествования.

На очередной из ряда вон не выходящих станций порог одного из необитаемых вагонов пересёк мужчина лет пятидесяти. Он был одет в белые хлопковые шорты, что не скрывали его начинающих медленный путь самоумерщвления бедренных мышц, и такую же белую хлопковую футболку поло с маленьким значком нашивкой. Голову гостя метрополитена венчала шевелюра без единого седого волоска а на глазах мирно покоились очки известной марки без единого пятнышка. Оглядевшись, спутник увидел Максима и, проскользив по нему равнодушным взглядом черных, не отражающих света линз, уселся на одно из десятка свободных мест по середине.

— А я бы сел сбоку...

Нет ну правда, гораздо удобнее сидеть оперевшись одним боком на стенку, туда еще и голову при желании умостить можно.

Благо на этом мыслительный процесс Тихого мирно прервался и превратился во всепоглощающий вакуум, что, пожалуй, лет через семь с половиной обязательно сведёт его в могилу, если его, наконец, не заполнить. А пока сознание нашего подопытопечного пребывало в бесконечно-вечном, поезд наконец довёз его бренное тело до нужной станции.

"Проспект мира"

Встрепенувшись, он перешагнул порог, пересёк границу, преодолел кордон, перешёл рубикон... и оказался пред вратами в ...

— А я ведь знал, что где-то здесь прячется подвох...