Тихий День

Глава 1

Она лежала на берегу моря и смотрела в небо. Её тело окатывали волны, стремящиеся сменить друг друга. Водяные гребни с приятным шипящим звуком разбивались о берег, нахлынув пеной, и вновь отступали обратно. Ночь была необычайно яркая и звездная, белые сияющие точки мерно блестели в вышине, отражая то далекое, недоступное, вечное, что оставалось в мире. Был август, но земля еще не успела остыть, и поэтому отдавала последнее тепло. На пляже остались только Они.

Он сидел на берегу, поглаживая её влажные волосы. Голова её покоилась на его ногах и это казалось ему сейчас самым правильным и настоящим. Смотрел в другую сторону – прямо, на большую белую луну, стремящуюся соприкоснуться с горизонтом, дотронуться до моря, словно желая проверить тепло воды. Легкий ветерок, лишь немного прохладный, приятный, изредка обдувал их тела, не давая забыться и уснуть. За ними, отделяя их от остального мира, возвышалась невысокая скала.

– Я рассказывала тебе?

Он молчал, потому что не знал, о чем именно это ее «рассказывала», и потому что не хотел нарушать тишину.

– О песчинке, которая считала себя камнем? – тоже немного затихнув, добавила Она.

Повел головой из стороны в сторону, не прерывая своего ритуала, и все же внимательно слушая. Так было всегда, когда она начинала говорить, хоть сам Он и не считал временами нужной обязанностью произносить слова. Иногда, фразы должны были замереть, остаться только мыслями, невысказанными, неуслышанными.

– На свет родилась песчинка, – ее голос звучал размеренно, спокойно, как и сама эта тихая ночь – одна из многих, ничем не отличающаяся от остальных. Вокруг нее было сотни таких же крох. Жили они обычно: радовались солнцу, боялись шторма, ругались на чаек. Только вот наша песчинка оставалась несчастной.

– Почему ты недовольна, песчинка №6782930? – спросила у нее соседка, а та взяла, да и ответила:

– Потому что я не песчинка! Я камень и совсем одна, нет других вокруг камней, только море да песчинки.

И ей не было важно, что она ниже камней, меньше их в ширину, что она точно такая же, как и остальные песчинки, да она и не знала, как выглядят вообще камни. Только однажды услышала: две чайки ругались, перекрикивая друг друга, кого же чаще задирали мальчишки. Одна из них тогда сказала:

– За-а тобой-а они ха-а-тябы проста-а бега-а-ли, а в меня ка-а-мень бросили!

И вторая чайка не стала спорить. Так песчинка поняла, что камень – значимый. А из этого получается, что и она сама никакая не песчинка, а самый настоящий камень. Тогда кроха начала жить подобающе, вот только не узнавала у других, что такое - быть камнем, не интересовалась ни правилами, ни образом жизни. Решила, что сама все поймет, ведь она точно самый значимый камень, просто не надо быть как все эти простые песчинки. Вот так и начала жить, делая точно наоборот: радовалась ночи, избегала солнца, встречала радостно шторм, льстила чайкам.

В один из дней поднялся особенно сильный ураган, песчинки сжались посильнее, сцепились друг с другом, призвали волны помочь им справиться со штормом, и только песчинка №6782930 отделилась ото всех. Она залезла повыше, на остальных крох, радуясь непогоде.

– Что ты делаешь, песчинка? – кричала ее соседка. – Скорее, держись за меня и заройся поглубже!

– Да не песчинка я, а камень!

Ветер рассвирепел, сильнее сметая все на своем пути, и на месте, где стояла маленькая круглая кроха, ничего уже не было. Её сдуло.

Мужчина нежно улыбнулся, дослушав рассказ, но вот Она смотрела молча, печально, долго на возвышающиеся молчаливые звезды. Ей казалось, что Она не все поняла в этой легенде, вот и крутила в голове, пересказывала, стараясь проникнуть глубже в суть, но ничего нового не открывалось. Просто очередная песчинка, которая считала себя камнем, вот её и сдуло.

Ветер начал сильнее подниматься, закручивая небольшие вихри, все старательнее волнуя волны, отчего становилось прохладнее. Он предложил ей встать и протянул руку, помогая. Она поднялась на ноги, но не оттряхивала песок, замерла. Глаза ее расширились от удивления, Она прижалась к нему, словно через это прикосновение смогла бы передать то восхищение, которое вспыхнуло в ней. Звезды падали. Настоящий дождь. Никогда не видела, но всегда мечтала. Её охватило бесконечное счастье, и оно как будто слилось со всем миром. Пронизало ее сознанием. Ощутила себя продолжением этого моря, этих песчинок – частью всего. Она дотронулась до самого ощущения жизни и не могла поверить в это, только почувствовать глубоко внутри. Одна звезда, кажется, крупнее остальных и странной продолговатой формы отправилась куда-то за гору, за их спину. Он обернулся посмотреть, ненадолго отодвигая ее, но продолжая удерживать, не отпуская руки. Пока Она не замечала ничего, наслаждалась самим миром. Стало ярко, как днем, точно за их спинами загорелись прожекторы. Она почувствовала, как он сильнее сжал ее руку и, не подозревая ничего, обернулась. Яркая вспышка, последняя вспышка, и облако в форме гриба неслось наверх, возвышаясь над скалой.

Так вот, в чем дело. Она поняла.

И не нужны были причины, не было вопросов, просто взрыв – ветер.

Она смотрела на самого дорого человека, как будто это могло сохранить его след в вечности, и осознавала, что и его сейчас сдует, как эту песчинку, и что она сама в сущности своей оказалась песчинкой. У нее не было боли и страха, как и у него, потому что не было больше времени бояться, не осталось даже мгновенья для печали, только для любви. На нее они потратили эти секунды, а затем…

Они растворились в бескрайнем море, как и их имена