Тихий час

Глава 1

Он пришёл в Учреждение, когда небо было серым, а ворота — открыты. Никто не спросил, зачем он здесь. Никто не сказал, кем ему быть.

Здание походило на старый детский сад. Снаружи — низкие скамейки, грибки из фанеры, яркие стены. Внутри — длинные коридоры, белые двери и камеры. Много камер. Они висели под потолком, как сонные птицы, и смотрели сразу на всех.

Здесь были взрослые и дети. Одни носили одинаковую одежду, другие — нет. Кто-то ходил свободно, кто-то ждал, когда откроют дверь. Он не знал, за кем следят, а кто следит. Возможно, и те и другие были одним и тем же.

Первый день прошёл тихо. Он никому не мешал. Пил чай в общей столовой, сидел в углу, смотрел на людей. Тогда он и увидел её. Девушку. Она не спрашивала, кто он. Просто села рядом. Её молчание было тёплым, как платок. Он подумал: «Я вернусь к ней».

На второй день они нашли пустую комнату, где не было камер. Но едва они остались вдвоём, в дверь заглянул кто-то третий. Маленький, сгорбленный, перепачканный. Он стоял и смотрел, не издавая ни звука, и от него пахло бедой. Он понял: этому человеку нужна помощь. Не наказание. Не крик. Просто чтобы кто-то заметил.

Он отправился искать того, кто отвечал за порядок. Нашёл мужчину в сером, с ключами на поясе, и сказал:

— Там человек. Ему плохо. Помогите.

— После обеда, — ответил тот и махнул рукой. — Сейчас все идут есть.

И тогда он впервые растерялся. Потому что вместе с остальными двинулся к выходу — медленно, в общем потоке, словно сам был из тех, за кем следят. Расписание держало его так же, как всех. «Если я тот, кто наблюдает, — подумал он, — почему я иду в толпе подопечных?»

На обеде, в низкой столовой за пределами здания, он снова увидел того самого человека. Только теперь тот не казался ребёнком. Огромный, с мощными плечами и лицом, какое бывает у старых кукол, — слишком гладким, слишком юным для такого тела. Позже его называли великаном, но сейчас на него орал тот самый серый человек с ключами. Орал зло, унизительно. А он стоял и смотрел в пол.

И снова непонятно: если серый — коллега, почему он, главный герой, стоит в толпе тех, кого ведут строем? Почему не вмешивается, а только смотрит?

После обеда по расписанию начинался тихий час. Он помнил о тихом часе телесно. Знал: скоро запрут все комнаты, и до самого вечера нельзя будет остаться вдвоём. А ему нужно было не просто увидеть её — ему нужно было то короткое время, когда они могли просто сидеть рядом без камер, без расписания, без чужих глаз. Тихий час был их единственным разрывом в порядке вещей. Время сжималось. Он пошёл не общей дорогой, а кружной, мимо старых дворов, где пахло пылью и чужими жизнями.

Там его ждала женщина. Она стояла у покосившегося забора и протягивала ему телефон. Вернее, два телефона. Один — чёрный, второй — старый, с трещиной. Он взял оба не думая.

— Могу я помочь? — спросил он.

Женщина молчала. Спросил снова.

— Позвони моей матери, — сказала она наконец. — Попроси, чтобы приехала за мной. Я хочу вернуться.

Он позвонил. Долго слушал гудки. Потом женский голос, сухой, как старая бумага, ответил:

— Я не хочу её видеть. То, что было между нами, случилось давно. Я не приеду.

Он не стал спорить. Выключил телефон и пошёл дальше, но уже в другую сторону — туда, где, сам не зная зачем, вдруг встретил на улице ту самую мать. Седую, прямую, с глазами без слёз.

— Что тебе нужно? — спросила она.

— Ничего. Моё дело было передать сообщение. Я передал. Дальше решать вам.

И он развернулся, чтобы идти обратно — в Учреждение.

Камеры всё так же висели под потолком. Расписание не изменилось. Тихий час наступал неумолимо. Он не знал, кто он здесь: сторож или подопечный, гость или пленник. Но он знал, зачем возвращается.

Ворота были всё ещё открыты. Он вошёл.

Внутри была она.