Тени

Параллели

Солнечный летний день. Константин со счастливой улыбкой шел по тротуару усаженной тополями улочки с каменными двухэтажными домами, выделяющимися своей индивидуальной старинной лепниной и ажурными навесами над входами. Прекрасное настроение на могло омрачить ничто, ни поток автомобилей на проезжей части, ни шагающие навстречу молчаливые, сосредоточенные каждый на своих проблемах, прохожие. На плечах отутюженный с иголочки пиджак, на шее строгий галстук, в руках пушистый букет белых роз, на лице улыбка, а в глазах - СЧАСТЬЕ! Константин подошел к двери, над которой красовалась вывеска «Парикмахерская» и, открыв её, вошел внутрь.

Юля уже давно, с её точки зрения, разуверилась в «принцах на белых конях». Хамоватые подростки, пытающиеся казаться какими – то мафиози с замашками уголовников, никогда не привлекали её, и даже скорее отталкивали своей грубостью, но в парикмахерской с ней знакомиться предпочитали только такие. Остальные были либо зашуганные маменькины сыночки, либо степенные женатики. Своё двадцатилетие она справляла девичником в своей общаге, с такими же как и она парикмахершами. «Опытные» более старшие подруги советовали ей не упрямиться, и выбрать из тех, что к ней подкатывают, но сердце кричало: «только не это!» И вот недавно появился ОН. Как только он вошел в парикмахерскую, сердечко тоненько пискнуло и разум отключился. Как она смогла тогда сделать заказанную стрижку, до сих пор Юлия не понимала. Потом его посещения вошли в привычку, а как она радовалась маленьким шоколадкам от него! Нет, Юля не была сладкоежкой, она хранила шоколадки нераспечатанными у себя в тумбочке в общежитии, по вечерам доставая их гладила пальцами, вспоминая руки, которые их протягивали ей.

Вот и сегодня, как будто солнышко вплыло к ним в парикмахерскую, солнышко, обрамленное белыми розами! Щекам стало нестерпимо жарко: неужели сегодня?

- Извините, я сегодня иду на свадьбу. Не могли бы Вы постричь меня так, как Вы бы хотели видеть своего жениха?

ЧТО?! СВАДЬБУ?! Какой тяжелый воздух! Как же таким дышать? И почему свет в глазах стал таким красным? Нет! Не может быть! А эти цветы наверное его невесте? Обида! Злость! Отомщу! Хорошо хоть ноги её удержали, и не дали упасть.

-Да. Вы знаете, недавно нашла новый крик моды, за рубежом сейчас все так стали стричься. – голос как будто чужой, руки мелко дрожат.

Десять минут кошмара, выстриженные клочки летели на пол, Юля вложила всю свою ненависть в стрижку этого предателя. Только почему – то часто смахивала, застилающую глаз слезу. Жизнь кончена! Но как же больно – то! Наконец изуродование шевелюры закончено. Снять накидку, смахнуть оставшиеся волосы! Во всей парикмахерской гробовая тишина, соседки даже не перешептываются.

Он смотрит в зеркало, и его улыбка постепенно тускнеет.

- И что, так сейчас стало модно?

- Да это лучший вид! Теперь Вы стали полным красавцем! – что я несу?

- Тогда, Юленька, не согласились бы Вы выйти за меня замуж? Будьте моей женой! – он берёт свой букет и становится перед ней на одно колено. НЕТ! ЭТО НЕПРАВДА! ТАКОГО НЕ БЫВАЕТ! В глазах меркнет последний свет.

Константин смотрел в спину уходящей мечты. НО ПОЧЕМУ? ЧТО ОН СДЕЛАЛ НЕ ТАК?

- Я не понял! Это «Да» или «Нет»?

- А как же Ваша свадьба? – отмерла соседка парикмахерша.

- Какая свадьба? А, эта? Я сегодня к другу на свадьбу иду свидетелем.

Дикий визг раздавшийся из подсобки сопровождался грохотом валящихся стеллажей.

Ольга сегодня была счастлива! Всего через неделю они с её Серёжкой расписываются в ЗАГСе. Им, как отличникам и персональным стипендиатам, в случае создания семьи ректорат обещает выделить отдельную комнату в общежитии, где они уже вместе станут создавать своё гнёздышко. Непонятно, как всё это произошло, они всегда сидели рядом на парах, подсказывали друг –другу, помогали. Ещё с первого курса их считали парой, хотя никто из них не признавался другому в любви. Да и не нужно было им это, глаза говорили вместо слов. Обоюдное чувство захлестнуло их мгновенно при первой же встрече на вступительной лекции. Серёжкины глаза нередко заслоняли ей преподавателей на лекциях, текст в методичках на лабах… Когда весёлые и озорные, когда задумчивые и усталые, они как воздух питали её своей энергией, заставляли учащенно биться её сердечко. Она готова была принадлежать ему вся без остатка, но он не спешил с этим, оттягивая до свадьбы, и это тоже поднимало его в её глазах до небес. Решение о свадьбе пришло спонтанно и обоюдно, как само – собой разумеющееся. Родители не были против, собирались на следующей неделе приехать в город. Студенческая столовая была проплачена на следующую субботу. Всё было прекрасно!

Сергей был счастлив! Кто мог подумать, что та серая мышка, севшая рядом с ним на вступительной лекции на первом курсе, окажется кладезем знаний, эмоциональным гигантом, захлёстывающим его с головой всей радугой чувств. Казалось, вокруг неё даже воздух искрился, когда она что – то рассказывала. Как –то так получилось, что они стали дополнять друг –друга на занятиях, их мозговой штурм рушил любые проблемы в учёбе. В их зачётках не было других отметок кроме «отл.». В следующую субботу они станут мужем и женой! Он сможет с полным правом прижимать её хрупкую фигурку к своему сердцу. К этому всё шло, и это было правильно!

- Все женские чувства направлены на создание потомства, -вещал ему в это время сосед по комнате Олег, -Им всё -равно с кем, где, и когда, главное получить семя от самца, и охомутать его, привязав детьми.

- Что ты такое говоришь, а как же чувства, желания девушек, направленные на избранного?

- Ерунда все эти чувства, предложи любой переспать, и через месяц окажешься с ней в ЗАГСе по залёту.

- Ты так говоришь, потому, что тебя Наташа кинула?

- Дебил что ли? Это она мне надоела своим сюсюканьем! А самки выбирают среди самцов самого продуктивного. И им не важно, есть ли уже у них избранный, или они ещё в «поиске». Любая всегда готова раздвинуть ноги перед кем угодно. Природа их такими сделала!

-Дурак ты Олег! Этим ты просто оскорбляешь девушек, плюёшь им в душу!

После осторожного стука в дверь на пороге появляется Ольга с радостной улыбкой на устах. Они договорились сегодня позаниматься «теормехом», в понедельник зачёт. Конспекты были у обоих, но у Ольги почерк более красивый, и разборчивый. Серёжка тут же бросился на кухню готовить чай с, так кстати купленным вчера, вафельным тортиком.

Такая светлая комната! И не скажешь, что мальчишечья. Всё прибрано, аккуратно сложены вещи, книги. Кровати заправлены. Серёжка наверное специально готовился к её приходу, но и пусть! Она всё –равно рада. Только этот сосед по комнате ей не особо нравится: сальный раздевающий взгляд, заставляющий её ёжиться, голос, обволакивающий её липкой ватой. А что он там говорит? …Друга… такая…окрыляешь…позволь поблагодарить… Неприятно, но он кажется друг Серёжки, а значит наверное будет его свидетелем на свадьбе. Поэтому можно перетерпеть его касание губами её щеки… Это не щека, это же шея! Нет, только не мочку! Нет, нет, не на…. Тысячи фейерверков взрываются в глазах! ДААААААААААААА! Вспыхивающие в глазах звёзды сменяются розовой пеленой. Почему так невозможно вздохнуть? Почему не хватает воздуха? Заботливые нежные руки освобождают от стесняющей грудь материи, мягко гладят её, осторожно касаясь сосков, словно электрическим разрядом пронзая её тело. Ощущение экстаза заполняет её всю, а на периферии сознания отмечаются глаза милого её сердцу Сергея… Такие большие глаза наполненные горем и болью. Ну почему в такой момент могут быть боль и горе? Это же неправильно!

Поднос с тремя чашками чая и тарелочкой с вафельными кусочками медленно приближался к линолеуму!

Два сплетшихся тела медленно падали на ложе!

Сергей в стремительном рывке медленно удалялся от двери, ставшей так ненавистной, комнаты!

О БОГИ!!! Если мы и параллельны, почему мы движемся в разные стороны, а не рядом, держась за руки?

Мальчик бежал… Нет! Мальчик нёсся, сломя голову, уходя от преследования. Погоня его настигала. Он остался последний из команды. Видимо за ними следили, ведь всё было проработано, и попасть в такую нелепую ловушку они просто не могли. Впереди показались трубы метрового диаметра сложенные пирамидой у выкопанной траншеи. Тут ему остаётся дать последний бой, подумал Мальчик и нырнул в среднюю нижнюю трубу. Погоня достигла труб и двое, обежав их, замкнули второй выход. Мальчик затаился внутри, а загонщикам не хотелось ждать долго. Вокруг нашлось много битого кирпича и он, естественно полетел внутрь трубы, где спрятался Мальчик. Они стали с двух сторон закидывать его кирпичами.

Казаки-разбойники! Чем ещё заниматься детям на каникулах за десять лет до первой в их стране Олимпиады. Девочка была в команде «разбойников». Выпускницу второго класса со скрипом приняли в игру, только для выравнивания составов. Они хитро придумали, у их атамана был друг-рохля, который попал к «казакам». После того как «казаки» договорились о плане операции, тот дружок резко «захотел в туалет», и тут же прибежал рассказать всё атаману. Сейчас они загнали последнего «казака» внутрь труб наваленных на земле, и стали его забрасывать кирпичами. Ей это очень не понравилось:

-Что вы делаете, у нас не было договора кирпичами кидаться. –высказала она свои претензии атаману.

-А чё он не вылезает? Сам виноват! А если тебе его жалко, то полезай к нему.

Девочка не раздумывала ни секунды:

-Только кирпичами в спину не кидайтесь! –попросила она и нырнула в трубу.

Мальчик сидел в середине трубы. Подползая к нему, Девочка увидела, что Мальчик не уворачивается от кирпичей, а старается поймать их. Ощутив движение за спиной, обернувшись бросил:

-Чего тебе?

-Я с тобой! –коротко ответила Девочка.

-Держись за спиной и не высовывайся! –приказал Мальчик.

Ещё несколько минут шквал летящих кирпичей не прекращался, но тут за спиной слабо вскрикнула Девочка, от удара кирпича в голову. После этого тормоза Мальчика были сорваны, он с рычанием остервенело стал метать вперёд накопленные кирпичи, и сам бросился в атаку. Выбравшись из трубы, они увидели, скрывающихся за углом с криками: «Псих! Псих!», «разбойников». Так рано начавшиеся уроки политологии: если толпа забивает камнями одного – это игра, а если этот один начинает огрызаться – то это «Псих»!

У девочки на затылке рассечена кожа, руки выше локтей в ссадинах, колени ободраны. Мальчик тоже выглядел не лучше. Пошли мазаться зелёнкой к Мальчику.

Мальчик закончил четвёртый класс. Летом на первую смену путёвок в лагерь родители не достали, но тут подвернулась оказия: у маминой сестры родилась дочка. В те времена не было декретного отпуска, отсидев послеродовой отпуск, тетка вышла на работу, а за дочкой попросила присмотреть Мальчика. У того уже был опыт воспитания, братик только что пошел в садик и в присмотре не нуждался. Много ли надо для присмотра за грудничком? Покормил из стеклянной бутылочки сцеженным молоком, та и уснула. А ты можешь бегать во дворе, благо у раскрытого окна дежурит отряд кумушек –старушек, которые при первых признаках просыпания грудничка, тут же позовут Мальчика отрабатывать свой наряд.

Обработка ссадин долго не продлилась, дело то привычное. Тут и сестрёнка захныкала, уделалась вся. Ну отлепить подгузники, отскрести детскую неожиданность –дело пары минут. Отмыть в тёплой воде (благо тепло на улице, греть воду не надо) похлопать по попке тальком, и можно пеленать в сухое. Мальчик не любил пеленать ребёнка с руками, как это делала тётка. Да и ребёнку так с ручками над головой больше нравилось спать. В это время Девочка уже нагрела молоко в бутылочке, натянула на неё соску и принялась за кормление сестрёнки мальчика. Она оказывается, тоже не лыком шита была в вопросах воспитания подрастающего поколения. Мальчик же в это время принялся за стирку. Как и неприятно, но если оставить, то потом подгузники будут с грязными следами.

После этого Мальчик с Девочкой стали неразлучны. Они также продолжали бегать на улице, но когда бабульки кричали: «Иди! Твоя принцесса тебя требует!» бежали к пищащему комочку уже вдвоём. Когда пошли затяжные дожди, они вслух читали книжки сидя над колыбелькой, им много задали на внеклассное чтение.

Всё было хорошо, и потому стало поистине ударом для обоих, что родители Мальчика переезжают в другой город. Когда пришла пора прощаться, мальчик молча притянул к себе Девочку, и они тихо стояли, прижавшись друг к другу. Их силком пришлось разнимать, а слёзы… Что слёзы – детские слёзы высохнут.

На следующий день Девочка впервые в жизни ехала в пионерский лагерь, а Мальчик улетал на материк.

Когда самолёт с Мальчиком взлетел, и взял курс на Хабаровск, гружёный самосвал вминал кабину шофёра автобуса с детьми на горной дороге. Девочка, сидящая во втором ряду за шофёром, потирала разбитый об спинку переднего ряда лоб и ещё не соображала, что ноги у неё уже отрезаны, просто не могла их вытащить из за смявшихся рядов сидений. Она ещё была жива, когда автобус летел в тридцатиметровую пропасть. Внизу не выжил никто.

Мальчик об этом не узнал! Для него его первая подруга – это кто –то мягкий, тёплый, родной! Которого хочется прижать к сердцу, и защищать её всеми силами и возможностями.

Осколки

Воспоминания — это осколки большой мозаики, составляющей человеческую память. Одни еле светят, другие вообще затоптанные в грязь выглядывают тёмными гранями, третьи же сверкают ослепляя, освещая всех далеко вокруг. И чем в мозаике больше последних, тем ярче человек, тем больше людей его вспомнят, с задумчивой улыбкой на лицах. Не буду повторять свой первый осколок, описанный в «Параллелях», он глубоко вонзился мне в сердце. Но были и другие моменты, въевшиеся в память, не дающие покоя, терзающие душу.

Счастливое детство, так презираемое нынешними правдолюбами. «Тёмная полоса истории России»! Они не жили в эту «тёмную полосу»! Они не ощущали настроения той эпохи! А те, кто тогда жил, и так теперь отзывается об этом времени — были в то время преступниками, или просто тварями! А теперь они называют себя «борцами за свободу»! «Свободу» от законов! Ни одна тварь не имела тогда возможности, несмотря на свою тупость, имея неограниченные финансовые возможности, просто купить корочки о высшем образовании, и вследствие этого, командовать затем производственным коллективом, ничего не соображая в производственном процессе. Ни один дебил в управлении не мог по блату поставить свояка на борт самолёта перевозить пассажиров без соответствующего налёта с положительной выпускной характеристикой. Пионерский лагерь в то время — это не лагерь ЗК, как это расписывают теперь. Это действительно лагерь отдыха, где играли в игры, купались, загорали. За всё своё детство, нас в лагере лишь один единственный раз попросили съездить на прополку картошки. Зато выходили в море на самоходной барже, ловили крабов, и камбалу. Линейки — речёвки! Как их теперь ругают! Но это был дух того времени! Мы гордились собой! Мы гордились страной! «Орлёнок — орлёнок, взлети выше солнца!» Мы росли тогда «орлятами». Мы стремились к лучшему. Не к большим деньгам, а просто к лучшей жизни для всех!!! Вы, нынешние, никогда не поймёте, как звучат песни пионерского хора со сцены летней городской парковой эстрады. Когда от звучания перехватывает горло, когда слова произносятся на едином выдохе единого организма под названием ХОР. А поисковые походы вам и не приснятся никогда! Если и найдёте в старых окопах стреляные гильзы или дырявые от ржавчины каски с пулевыми пробоинами, то в лучшем случае начнёте сразу гуглить, за сколько можно продать!!! Нынешнему поколению никогда не придёт в голову нести найденную в окопе монету достоинством в тысячу йен с отверстием в центре в краеведческий музей! У нас же иных мыслей и не возникало, а куда же ещё? Песни, певшиеся под отблески пионерского костра в конце смены, звучали из детских сердец, а не из колонок. С неба лиловые падают звёзды, Даже желанье придумать не просто: На небосклоне привычных квартир Пусть загорится звезда Альтаир.

Звездопад, звездопад: Это к счастью, друзья говорят: Мы оставим на память в палатках Эту песню для новых орлят. Кто -нибудь помнит это? Мы тогда мечтали, что к 1980 году повсеместно наступит коммунизм, и никто больше никогда не будет страдать! В журнале «Техника молодежи» была рубрика «Мир 2000 года», где молодые художники печатали свои футуристические картины! Мы на общем сборе металлолома притаскивали во двор школы авиационные бомбы, а сапёры успокаивали, что это учебные, и на грузовиках вывозили их аккуратно за город, где взрывали их в оврагах. Мы с радостью встречали приехавшую в гости в пионерский лагерь делегацию с Хоккайдо, и частенько без переводчика общались со взрослыми японцами, которые одаривали нас заграничными подарками. Японку, вытиравшую платком глаза, я погладил по руке: «Вы не расстраивайтесь, мы тоже когда-нибудь к вам приедем!» И она поняла меня и улыбнулась в ответ! ! Мы не понаслышке знали о Хиросиме и Нагасаки. Наши родные в то время умирали от белокровия, радиоактивное облучение накрыло тогда кусочек Советского Союза, хотя об этом говорить было не принято. Раздевалка в нашей школе располагалась в противорадиационном бункере под школой. И мы внимательно слушали, что обязаны делать в случае объявления воздушной тревоги. Мы не могли понять, почему летом сорок пятого Сталин отвернулся от предложения Японского правительства о прекращении войны. В нашей школе были и корейцы и японцы. Мы дружили и ссорились с ними, делились хлебом и вместе делали уроки. И никогда даже мысли не возникло, что это враги. Сейчас нас называют «лохами». Я не обижаюсь на это. Мы тогда воспитывались и жили не для себя, а для всех: для товарищей, для друзей, для общества в целом, для страны! Отправлялись на БАМ не за длинным рублём, а действительно для помощи в скорейшем построении коммунизма. А что сейчас пишут о повсеместном изнасиловании комсомолок на комсомольских стройках, так больше верьте этим писакам, больным на голову. Да попадались в наборах случайные криминальные твари, устанавливающие на местах зэковские порядки, но обычно таких быстро «убирали» со стройки. Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить - и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца! Это было девизом всей нашей жизни. Коммунист — это не партбилет в кармане, это не возможность занять руководящую должность. Это стремление души! Это в нас воспитывалось со дня принятия в Октябрята. И самым страшным наказанием было не ремень родителей, не красная запись в дневнике, а отказ от принятия в Октябрята, затем в Пионеры.

Город Красноуральск, родина Виталия Севастьянова. Школьный выпускной. Начало стандартное: как было при Николае втором, как будет при Путине - выходят приглашённые из студии бальных танцев открывать выпускной бал. Кто ты для меня, Рыжик? Просто товарищ, подруга невесты моего друга. Между нами нет чувств, нет смущённости, неловкости, мы спокойно можем обсудить любые вопросы, нам нечего стесняться друг - друга. А почему бы и нет? -Разреши пригласить тебя? -Сашка! Ты чего? Это же вальс!!! -И что? Под него не танцуют?- решительно беру за руку, и веду в круг. Рука – в руке, другую на талию, ответная на плечо. Ну поехали! И РАЗ, два, три; РАЗ, два, три; РАЗ, два, три; РАЗ, два, три… Вальс – это не тот танец, который танцуется напоказ. Вальс – это танец для двоих: глаза – в глаза; рука – в руке; диалог без слов, слова – это жесты, взгляды, движения. Твоя голова чуть наклонена к плечу – ты наблюдаешь за мной! Думаешь это мой первый вальс? Ты ошибаешься, это мой первый в жизни парный танец!!! РАЗ, два, три; РАЗ, два, три. В твоих глазах восторг и искорки счастья!!! Ради таких моментов стоит жить! Может ты и была «серой мышкой» в школе, но сейчас ты блистаешь в бальном зале, затмевая всех! Ты великолепна!!! Музыка стихает. Поклон! Веду тебя обратно… «ПАРА – ПОБЕДИТЕЛЬНИЦА ВАЛЬСА!» Как это??? Почему? Ведь были профессиональные танцоры? Ведущая вечера произносит поздравления, вручает статуэтку оленёнка, просит произнести ответную речь. Язык задеревенел! Во рту сухость! Руки и ноги ватные, и ничего не могу с собой поделать! Мычу что-то в микрофон. Мне бы отдать статуэтку своей партнёрше, ведь это её приз!!! Но мысли внезапно покинули свою обитель, в голове пустота! Так на многие годы ты и осталась в моём сердце, как рыжий, конопатый оленёнок! Благодарю тебя за этот вальс!

Студенческая страда! Любой может, начиная вспоминать это время, с головой окунуться в свою память и надолго зависнуть с блаженной улыбкой! Я вытаскивал Витьку по учёбе в течение трёх лет. Он для меня был больше чем просто друг, он был мне как брат! Переводил ему эти долбаные «тысячи» из Neues Deutschland, хотя сам учил английский. Делал ему лабы и курсовые, только бы не бросал. Казацкая кровь давала себя знать. Молодость, девушки. Познакомил со своей будущей женой, тоже казачкой. Боевая девчонка! Попыталась меня свести со своей подругой, но не пробежало искорки между нами. Она на Кубани, он на Средней Волге, без подруг он уже не мог, естественным образом вакуум заполнился местным цветком. Даже представлять не хочу, какие баталии гремели, когда встретились две подруги моего «брата». Ему досталось по полной!!! Резолюция оповестила его о полном игноре с обеих сторон. И если одна из сторон нарушит коммюнике, то другая сторона вправе применить превентивные меры. Перед отъездом она попросила меня только сообщить ей о возможном нарушении соглашения. Неделя её отсутствия, и мне пришлось слать ей письмо, моих увещеваний он не воспринимал. Она приехала незамедлительно, и вытащила своего благоверного из женского общежития. Я потерял друга, а она обрела в ЗАГСе на Кубани мужа. С тех пор я так и не смог получить от него прощения, но если бы мне сейчас дали повторный выбор, повторил бы всё, не задумываясь!

Трамвай двадцать второго маршрута. На одной из остановок входит молодая девушка с чемоданом и тяжёлой сумкой. Подтвердил ей, что она доедет почти до вокзала, хотя придётся немного пройти по Красноармейской. Пригляделся к ней, севшей передо мной. На щеках полоски от слёз, в глазах тоска! Она красива, но красота эта запрятана в глубине её души. Неброская одежда не выделяет её из человеческой массы. Пригляделся к глазам. Тяжёлые пласты чувств перекатывались отголосками по её лицу. Боль, тоска, обречённость, ненужность, отчуждение! Меня самого накрыло этим коктейлем, но в глубине глаз теплился несмелый огонёк надежды. Что с ней произошло? Не полезешь ведь к ней в душу! Отошьёт, и будет права. Но я просто не в силах был оставить её в таком состоянии. Остановка Полевая – мне выходить! - Девушка, Вы прекрасны! Все беды пройдут, а Ваша красота останется. Будьте счастливы, и счастливого пути! Уходя, услышал за спиной: «Что?» Нет. Она должна была всё услышать. И у неё всё образуется!

Я шёл в гости к сестре, и уже свернул с Хабаровской на Чехова, когда увидел впереди бредущую девушку. Голова опущена, руки плетьми, плечи впереди. Явные признаки горя. Обгоняя её заглянул в глаза. Не получилось! Взгляд убегает, но она меня заметила, потому, что остановилась и заговорила. - Вы не могли бы мне помочь, мне на проезд не хватает? В глаза не смотрит, взгляд бегающий, старается смотреть вниз. Нарк. Деньги есть, сегодня зарплату дали. Почему бы и нет? -Тебе действительно надо ехать, или просто денег на дозу ищешь? -Правда! -Куда ехать-то? -В Долинск. -Сколько билет стоит? -Двести. -У меня мелких нет, даю пятьсот, но ты должна пообещать, что точно поедешь в Долинск. -Обещаю! –она впервые за время разговора посмотрела мне прямо в глаза, и развернувшись быстро пошла в сторону вокзала! Ох девочки! Зачем же вы так бездарно гробите свою красоту?

Закончилась смена. 63-тий в это время вечно переполненный. На одной из остановок пришлось встать, чтобы уступить место беременной. Встал в районе выхода, у которого щебетали две подружки, видимо студентки. Держусь за поручень, смотрю в левое окно, в руках пакет с судком из под обеда. Мать позвонила, попросила заехать за ней к её сестре. Сейчас Авиационная, на следующей выхожу. Вдруг сзади раздался грохот чего-то падающего. Резко обернувшись вижу, что в нише нижней ступеньки лежит одна из щебетавших ранее подружек. Лицо бледное, глаза закрыты. -Водитель, откройте двери, человеку плохо, -раздалось в салоне. -Не сметь! –заорал я, -фарш из неё сделаете дверьми. -Держи! –кинул пакет с судком второй подружке, стоящей с округлёнными в ужасе глазами. Вы поднимали когда-нибудь человека без сознания, стоя на ступеньке выше его? Чтобы её поднимать, надо было вначале её оттуда выковырять. Одна рука со стороны головы, другая – под колени. Но что за головой, эта рука всё время скользит по спине, никак ни за что не зацепляясь. Я не мог себе позволить сказать: "Прости! Это выше моих сил! Я не смогу тебе помочь!" Вокруг в автобусе малохольные мужики, отворачивающие свои морды и слабые женщины. Бывают такие моменты в жизни, когда приходится идти через "немогу". Наконец-то удалось как-то её приподнять, затем, перехватив поудобнее, стал держать на руках. Вам приходилось слышать, что человек без сознания имеет вес больше, чем на самом деле? Пятидесятикилограммовая девушка, казалось, весила центнер. Кто-то сразу освободил сиденье, и я сгрузил туда девушку. Женщины в автобусе занялись пострадавшей, расстегнули ей бюстгалтер, освободив грудную клетку, кто-то нашел бутылку минералки. Надо было смочить какую-нибудь тряпку. Предложил свой носовой платок. Стали обтирать смоченным платком. Повернувшись к другой девушке, спросил: - Вы подруги? -Нет, однокурсницы. -И часто с ней такое? -Да нет, вроде бы. -Случайно не беременна? -Нннет! …Не знаю. -Довезёшь нормально? Помощь не нужна? - Да нет! Всё нормально. Успокоившись, забрал у неё свой пакет, и вышел как раз на Больничной. Уже уходя от остановки с уехавшим автобусом, подумал, что стоило бы вообще-то отвезти её в больницу, а не оставлять на попечении подруги. Но автобус уже было не догнать.

Моздок. Четыре вертушки по торцам ВПП. После взлёта резкий набор высоты. В салоне Тольяттинский ОМОН. В беспорядке разбросаны по полу АКСУ, разгрузки, цинки с патронами, зелёнки с сигналками. На рампе цепями привязан цинковый «Груз 200». Ребята молча пьют водку не пьянея, они возвращаются домой. А после посадки аккуратно зачищаем заплатки на пулевых отверстиях в закрылках, и с облегчением вздыхаем: «Пронесло! Очередь не попала в фюзеляж. Там ведь кроме нашего экипажа, ещё и ребята после чеченского ада возвращались. Обидно было бы после такого получить напоследок «подарок» уже на пути домой!»

Мой друг написал мне в "Одноклассниках": ЖИЗНЬ ТАКОВА ЧТО ПЕРЕОЦЕНКА ЦЕННОСТЕЙ ПРОИСХОДИТ У МНОГИХ, ОСОБЕННО ЕСЛИ ЗА ПЛЕЧАМИ 9 ЛЕТ ГОРЯЧИХ ТОЧЕК! Нет, дружище! Это девять лет не только "горячих точек". Это девять лет боли и стыда, надежды и страха! Страха не за себя. Страха за тех кто за твоей спиной! За тех, кто доверил тебе свою жизнь. Которых ты обязался доставить до "точки". Стыда за то, что слушая рацию, ты ничего не делаешь, чтобы спасти ребят, которые ещё вчера смеялись над твоими шутками. Не делаешь не из-за того, что не можешь, боезапаса хватит, чтобы сравнять всю гору с засевшими боевиками, а не можешь из-за прямого приказа, запрещающего вмешиваться. Нарушение приказа - трибунал! И у тебя крошатся зубы от вида скатывающейся слезы комэска при словах из рации: "Прощайте ребята! Отомстите за нас!" Сколько мы потеряли друзей в «кровавые девяностые»?

Он был душой компании, у него дома постоянно собирались друзья. Общительная молодая жена. Как это страшно, когда ты в одиночестве сидишь в кабине стрелка, отделённый от экипажа гермостворкой и створками грузолюка, а за спиной в огне рвется боезапас, отделяя килевую часть от фюзеляжа! Не хватило всего пары километров дотянуть до посадки в Пскове!

Когда нам надо было вылетать в Петропавловск Камчатский, обнаружилась неисправность, и мне пришлось на машине ехать в Быково за запчастями. Борт заменили, и другой экипаж на другом самолёте полетел вместо нас. Мы потом видели силуэт этого борта на склоне сопки Камчатки, с выжженной вокруг тайгой. Они в последний момент в тумане увидели приближающуюся гору и успели изменить угол атаки. Так плашмя и окончили свой полёт!!!

Карачи. Не знаю, почему вспоминается этот эпизод. Сорок автоматчиков целятся нам в головы. Не делая резких движений, разматываем заправочный рукав, подсоединяем к пульту заправки, ждём заполнения топливных баков. Также осторожно сматываем рукав, возвращаемся на борт, затягиваем стремянку, задраиваем люк. Можно лететь дальше. Почему это стоит перед глазами? Может из-за выражения свирепой ненависти на лицах автоматчиков? Почему? Ведь мы не сделали им ничего плохого! Мы просто сели на дозаправку, возвращаясь из Бомбея (тогда ещё это был Бомбей). Может это всплеск адреналина?

Да! Адреналина тогда хватало. Старичок Ан-12 занудно тянул свою песню. Мы сидели в гермокабине, от нечего делать расписывали пульку. Смена эшелона. Самолёт задирает нос, и тут что-то происходит, потому что начинаем падать хвостом вниз. Сетка крепящая груз сгнила, и не выдержала нагрузки при эволюциях самолёта. Груз пополз на рампу, центровка сместилась, и теперь мы падали. Аварийная разгарметизация больно ударила по ушам! Мозг отключился, остались инстинкты самосохранения. Резко рванув за гермостворку, свалились цепочкой на оставшуюся сетку, цепляясь за неё ногами. Коробки груза по цепочке понеслись в переднюю (верхнюю) часть грузового отсека. Несколько тонн груза за какие то секунды были переброшены вперёд. Полёт выровнялся на высоте две тысячи метров. Хорошо под нами было Иранское ущелье, а не гора.

Горы остались в моей душе, как ностальгические воспоминания о студенческой жизни. Альплагерь Адыл-Су. Нарзановые источники. Вытягивание наших девчонок в связке из взбесившегося горного потока, а вот аккуратнее надо было прыгать на валуны, они же мокрые, скользкие. Штормовка Саши Сметанина с треугольным отверстием на груди -наследство, оставшееся после того как он в одиночку вступился за девчонок своего отряда против чеченских бандитов. Альплагерь Дугоба на Памире. Необъятные горные просторы, пасущиеся гороподобные яки, снежные вершины. Сватовство местного пастушонка семи лет отроду к девчонке из нашего лагеря. Сто пятьдесят барашков калыма предлагал. Девчонка в слезах: "Вы что? Дураки?" Вьющийся дымок от затухающего костра, в кружках травяной отвар. В такие минуты тянет на лирику.

Мне звезда упала на ладошку. Я ее спросил - Откуда ты? - Дайте мне передохнуть немножко, я с такой летела высоты.

А потом добавила сверкая, словно колокольчик прозвенел: - Не смотрите, что невелика я... Может быть великим мой удел*.

Вам необходимо только вспомнить, что для Вас важней всего на свете. Я могу желание исполнить, путь неблизкий завершая этим**.

Знаю я, что мне необходимо, мне не нужно долго вспоминать. Я хочу любить и быть любимым, я хочу, чтоб не болела мать,

чтоб на нашей горестной планете только звезды падали с небес, были все доверчивы, как дети, и любили дождь, цветы и лес,

чтоб траву, как встарь, косой косили, каждый день летали до Луны, чтобы женщин на руках носили, не было болезней и войны,

чтобы дружба не была обузой, чтобы верность в тягость не была, чтобы старость не тяжелым грузом - мудростью бы на сердце легла.

Чтобы у костра пропахнув дымом эту песню тихо напевать... А еще хочу я быть любимым и хочу, чтоб не болела мать.

Говорил я долго, но напрасно. Долго, слишком долго говорил... Не ответив мне звезда погасла, было у нее немного сил.

1962

А. Дольский

Один...."читатель" в комментариях к одному моему произведению написал: ""могила светлячков" для меня не трагедия подростка и маленькой девочки, а наглядная иллюстрация наказания, беспощадного и слепого, которое настигнет не только солдата/матроса на передовой, но и мирное население, которое в тылу обеспечивает воинские подразделения провиантом, вооружением и т.д." Хотелось бы вставить сюда мои ответы на его коммент. "Я презираю людей, делящих детей на своих и чужих, мол свои - это дети, а чужие -это "мясо", которое да, как бы жалко, но это же чужие! Когда дети вырастут, они начнут совершать поступки, которые и разделят их на "своих" и "чужих". Но пока это дети, они наши общие!!!" "В 1997 году довелось побывать в Алеппо в Сирии. Рынок там славится своим текстилем. Прикупил и я подарков домой. А на одном из перекрестков ко мне подбегает пигалица лет пяти -шести и что -то лепечет по своему. В глазах столько энергии, восторга, радости, жизни, что я не смог не отдать ей один из цветастых платков. "Спасибо" она сказала по русски! И прижав к груди подарок убежала куда-то. Этот платок я узнал в 2017 году в репортаже, где молодая женщина в луже крови изломанной куклой валялась среди обломков здания, а рядом с ней сидел на корточках маленький мальчик в шортах и трогал её плечо ручкой с выражением на лице: "Мама, вставай!" ЧУЖИЕ ДЕТИ?!"

Осколки навсегда остаются с нами. Они бередят нам душу! Они не дают нам жить беззаботно. Они составляют нашу ПАМЯТЬ! Они заставляют нас быть ЛЮДЬМИ!

Охота (сказка)

В лесу постепенно вечерело. И так невидимое серое небо, под ударами ветра со снегом, сгущало сумерки. Одинокий путник, еле пробивающийся сквозь глубокие сугробы, брёл по тайге. Высокие мачтовые сосны гнулись под воющим ветром. Не удержавшись под сильным порывом, мужчина покатился через сугроб и, охнув провалился вниз под очередной сосной.

-Ахрррррррррррр! – раздалось из образовавшейся норы.

-Не ори! Сам не рад, что к тебе попал!

-Уарррр!

-Сам такой! Убери свои лапы, дублёнку порвёшь!

-Угхррр!

-Подвинься, разлёгся тут! Ничего тут не тесно, а вдвоём ещё и теплее будет! Спи давай уже!

-Хррррум!

-Да не объем я тебя, со своим провалился! На бока не дави! … Не дави, говорю! Эх и тяжёлые у тебя лапы! Разъелся на дармовых харчах! Всё! Тихо! Завтра поговорим!

Пурга продолжала наметать нескончаемый снег, быстро пропадали следы на сугробах, вскоре и провал под сосной был полностью занесён снегом.

Сергей с Семёном наконец-то выбрались на природу! Быт дома и рутина на работе вконец заели их души! Наконец-то можно окунуться в свежий зимний морозный воздух, впитать в себя смолистый запах тайги! Лыжи легко скользили по свежему, искрящемуся на солнце снегу. За плечами нетяжёлый рюкзачок, и верная, надёжная Beretta. Сегодня они с Семёном поднимут медведя! Адреналин ещё со вчерашнего вечера просился на свободу! Как же это прекрасно, что пурга к утру утихла! Величественные сосны проплывали мимо охотников. А вот и берлога кажется под сосной! Сергей осторожно погрузил в сугроб лыжную палку. Семён взял на изготовку своё ружьё.

-Какого хрена? –раздалось из берлоги, -А если я сейчас этой палкой надаю кому-то по балде?

Из берлоги вылез бородатый мужик, скинул быстро дублёнку, и накрыл ею новый провал в берлогу. Рядом валялись ружья. Следы со скачкообразными отметинами лыж удалялись вглубь леса, но другая цепочка следов упиралась в сосну стоявшую неподалёку. Подойдя к этой сосне, мужик задрав голову разглядывал, сидящего на первых сучьях дерева, лыжника.

-Вот я поражаюсь! Тут до первых веток по стволу более десяти метров. Как ты туда с лыжами то залезть умудрился?

-Ннннннннннннннууууу! –выдал Сергей.

-И чего вы тут искали?

-Ммммме. Мммммедддвдяяя!

-Ну нашли! И что? Тебе от этого полегчало?

-……! –неудобство в штанах всё больше беспокоило Сергея.

-Слышь, мужик! Ты с собой хавчик то принёс хоть? Пожрать разве что на халяву!

Сверху полетел рюкзачок, ловко подхваченный стоящим внизу. Быстро распотрошив содержимое, на рюкзаке же и разместил всю снедь, раскупорил Путинку, и начал свою трапезу закусывая тонкими ломтиками копчёного сала, ведя одновременно свой монолог.

-И что вы все прётесь в леса? Что вам там, мёдом намазано? Что вам плохого мишка сделал, что вы его убить решили, дом завалил?, детишек задрал? Почему вы все считаете себя пупами земли, и остальные являются для вас средствами к существованию? Вы же даже не ради мяса зверя бьёте! Ради выплеска эндорфина! Как будто вы с голода умираете, что идёте на зверопромысел. Зверь никогда не станет бить дичь больше того, что он съест, а вы? Что вы природу то гадите? Вам своих городов мало что –ли? Адреналин можно и там сливать! Переспать с женой друга! Подставить коллегу на работе! Поднасрать начальству! Всуропить копеечную ненужную вещь за штуку баксов! Выбивать полосатой палочкой финансовые излишки у водителей! Своровать! Море возможностей!!! А вы ещё и в леса лезете! А вы тут нужны? В лесу свой порядок! Свои законы! Звери, деревья, травы, реки – всё это живёт своей жизнью. Потревожишь какое-нибудь звено этой цепочки, и лес начинает болеть, пытаясь вылечить повреждённый орган. Не лезьте сюда! В конуе –концов может найтись тот, для кого и человек станет средством для удовлетворения своих потребностей. Сейчас таким является любой чиновник. Они же являются «мясом» для депутатов, которые в свою очередь –для олигархов. А уж вы для них -уже вовсе грязь под ногтями!

Немного погодя, из берлоги раздавалось недовольное тихое рычание.

-А я говорю перестань рычать! Просто ходят тут всякие, спать мешают!

-Уррум!

-И не говори! Ладно! Давай дальше спать, что ли?

-Хрррр!

По лесу, пошире расставив ноги, на лыжах брёл Сергей. Лыжные палки как и всё остальное остались в районе берлоги.

Great America

Сэнди шел в свою комнату. Злоба клокотала в груди. Что он имел? Обширный особняк отца, где он был никому не нужен, четырнадцать лет никчемной жизни. Насмешки в школе, где он старался вести себя, как подобает великим Скоттам, как его учили с детства: все вокруг лишь грязь на ладонях, отряхни и иди дальше! В мире все делятся только на господ и рабов! Если ты не возвысился до господина, то ты раб! У него никогда не было друзей, но и не было врагов. Отец говорил:

-Господин не должен иметь привязанностей, воспользовавшись которыми конкуренты могут нанести вред его бизнесу. Ни друзей, ни женщин, ни хобби!

-А как же мама?

-Ты говоришь о той курице, которая не вылезает из бутиков, и обвешалась блестяшками? Она выполнила свою задачу, родила наследника, пора от неё избавляться.

Сэнди не мог поверить, что отец это говорит всерьёз. Ну да, он очень редко общался со своей матерью, её постоянно не было дома, а когда появлялась, от неё только и можно было услышать: «Как дела в школе? Ты поел? Иди в свою комнату!», и, не дожидаясь его ответов, уходила.

Ему страшно не хватало хоть какого – нибудь общения. И вот он притащил, найденного по дороге из школы щенка. Он уморительно валялся на полу, задрав кверху лапы, крутясь на спине, вылизывал Сэнди руки, и поскуливал. Счастье продлилось недолго. Внезапно откуда-то возник отец, взял молчком за шкирку щенка, и молча пошёл в сад на заднем дворе. Сэнди, как приговорённый, шагал за ним, и выслушивал, какие последствия могут последовать из его привязанности к этому щенку. Выходило так, что весь бизнес отца может рухнуть. А дальше…

Маленькая лопатка, опускающаяся на шею щенка, отскочившая под самые корни какого-то дерева голова, дергающиеся лапы, и безжалостное «Убрать это!» отца. Сэнди как сквозь вату слышал отцовский голос, смысл не доходил до сознания. Отпечаталось только одно, «Если начнёшь распускать сопли, познакомишься с телесными наказаниями по Скоттски! И ты останешься рабом!»

Нет. Он не станет плакать! Он будет мстить! Идя в свою комнату, Сэнди вспоминал недавний набор служанок, и как отец долго осматривал её со всех сторон, щупал в разных местах.

-Приведите в мою комнату Полли! – бросил он сопровождающим его слугам.

Когда он вошёл в комнату, с противоположной стороны открылась дверь и вошла молодая девушка. Она же всего на год или два старше его! - подумалось Сэнди.

-Раздевайся!

-Зачем?

-Не забывайся! Выполняй приказ!

-Господин, я не могу!

Немедленно! – крикнул Сэнди, и Полли лихорадочно стала сдёргивать с себя одежду.

-Я сказал, полностью раздевайся! – и на пол полетели трусики. Ну, отец, конечно, умеет себе игрушки выбирать, подумал Сэнди, оглядывая обнаженную жмущуюся девушку.

Стек для верховой езды без замаха прошёлся по бледной коже живота, сразу взбугрив кровавый след. Страх, боль, ужас отразился в глазах жертвы. Полноватые губы превратились в тонкую полоску. Но горло не издало ни звука! Молчишь, тварь? Сэнди заставит тебя вопить о пощаде! Град ударов с оттягом посыпались на тело Полли. Ноги; грудь; живот; лицо… Её ноги подкосились, но она продолжала молчать, только слёзы катились по щекам, смешиваясь с появившейся кровью. Ещё более распаляясь, Сэнди сыпал удары стеком по спине, попе, икрам.

Он остановился, когда понял, что лежащее у его ног тело, больше не вздрагивает от его ударов. Кинув ненужный более стек на окровавленное тело, он бросил ожидающим у дверей слугам: «Уберите эту падаль!»

Он не будет рабом! Это Great America! Здесь выживает сильнейший!

Дик возвращался в школу. Как она могла так с ним поступить? Ну ладно бы просто отвергла, так зачем ещё было всех об этом оповещать, расписать, как он перед ней унижался! Теперь его унижает вся школа! Стыд! Позор! После такого либо лезть в петлю, либо всех заставить уважать себя! Море мыслей заслоняли ему реальность. Он видел всё окружающее его в кровавой пелене. Нет! Петли от него они не дождутся! Он ещё всем покажет!

Входя в класс, он из заплечного рюкзака достал отцовскую М16. Отец думает, что он не в курсе, что в подвале дома спрятана винтовка с патронами, но Дик уже два года играл с этим ружьём, заботливо обтирая его, разбирая до винтика и вновь собирая смертоносное оружие. Тридцать патронов, много это или мало? Для того чтобы выиграть сражение – мало, а для того, чтобы свершить возмездие – вполне! Ехидные ухмылки на лице одноклассниц, озорство, переходящее в понимание и затем в ужас у мальчишек, раскрывшийся в беззвучном крике рот учителя! Время враз замедлило свой бег. Первая пуля в это насмешливое ненавистное лицо! В ушах отчетливо слышался лязг затворного механизма и звук отделения пули от гильзы: «Тьк дум; Тьк дум; Тьк дум». Аккуратные дырочки в телах одноклассников, а вот брызг крови, как в «DOOM», нет. Только когда уже тела на полу, из них начинает течь красная жижа. Они были обречены, когда посмели насмехаться над ним!

Он не будет посмешищем! Это Great America! Здесь выживает сильнейший!

Боб затаился в кустах у станции надземки. Сейчас должен прийти состав с его жертвой. Боб рано вышел в люди, наверное, ему и трёх лет не было, когда его вышвырнули на улицу, как надоевшего щенка. Он уже не помнил своих родаков, да и не старался вспоминать. Воспоминания вредны в жизни! Они отвлекают от выживания. Важны только цель, и методы её достижения. Жизнь на помойках, в укромных уголках парка, еда из пойманных голубей и кошек, заедаемых травой… Всё это хорошо, но воспоминаниями сыт не будешь! Надо добывать себе хлеб.

Подошедший состав высыпал из своих недр редких в это время пассажиров. Парочка – не то, мужик – для его семи лет, не потянет, баба негритоска с кошёлками – такая если вертанётся, так и снесёт Боба своими кошёлками. Вот то, что надо! Девушка молодая, худощавая, с мечтательным выражением на лице. На плече лёгкая сумочка. Идёт в сторону парка. Ну, пора! Три бесшумных скользящих шага, отточенным движением заточка входит под правильным углом в правое подреберье. Боль в печени уже не позволит жертве сопротивляться. Если сильно захочет жить – то выкарабкается! Пока тело сучит по асфальту ногами, можно провести ревизию сумочки: женские мелочи –выкинуть, кошелёк… Давно уже вышли из моды такие раритеты, теперь чаще носят портмоне. Что там? Двадцать два доллара с мелочью!!! И это всё?! Долбаные банковские карточки!!! Как их ненавидел Боб! Деньги как бы и есть, но их не возьмёшь!

Он взглянул в постепенно стекленеющие глаза с застывшим навсегда вопросом: «За что?» Придётся помародёрничать. Легкий обыск карманов дал только дешёвый смартфон, колечко с бижутерией, даже не золотое. Лёгким наработанным движением Боб оторвал маленькие серёжки.

Ты сама, дура, виновата! Нечего в такое время ходить в одиночку! И по сторонам надо смотреть!

Он не будет нищим! Это Great America! Здесь выживает сильнейший!

Трэйси уходила в колледж. Безвозвратно, бесповоротно! Жизнь – это кошмар! Из которого она попытается теперь сбежать. Школа! Как давно это было! Ей тогда только исполнилось десять. Друзья, подруги, любимые родители… ЛЮБИМЫЕ?!! НЕНАВИСТНЫЕ!!!

-Ты вошла во взрослую жизнь! Пора снимать розовые очки! – орал тогда отец, швырнув её как щенка на широкую кровать в родительской спальне.

-Папа! Папочка! Не надо! – умоляла его Трэйси.

-В нашей стране никто не смеет жить за счёт своих родителей! Приучайся сама жить! Никогда не надейся на помощь! – продолжал он срывать с неё одежду. Что она могла ему противопоставить?

-Ты не можешь драться, не можешь защитить себя! Значит, приучайся к тому, что тебе предназначено природой!

С подругами они уже обсуждали такое, все они уже прошли через это, но почему так противно, когда это касается тебя?

А потом пришла БОЛЬ!!! Отец как будто разрывал её изнутри! Не помогали ни её вопли, ни царапанье, ни её барахтанье под этой грузной тушей, ни слёзы, градом тёкшие на белую простынь. В какой – то момент пришло спасительное забытьё.

Очнулась она тогда в ванной. Мать из душа поливала её. В слив уходила розовая извивающаяся струйка. Всё тело ныло изломанными суставами, измятыми мышцами. В паху был пожар. А мать, увидев, что дочь очнулась, начала на неё орать!

-И чего было возмущаться? Хотела бы, что бы как меня, старый, жирный, лысый боров на учительском столе разложил? А потом ещё, твоей же башкой вытирал твою же кровь с этого стола? И для полного удовлетворения потребовал, чтобы дочиста вылизала испорченный стол, и пол под ним? Тут хоть родной отец! И ухаживай после этого за ней в ванне!

После этого, в школе ребята почему-то быстро всё узнали. И она стала частой невольной гостьей мужских туалетов. Порой хотелось прекратить всё это радикально, пояс от юбки перекинутый через крюк в туалете, и нет больше никаких проблем. Но сразу приходила ярость на родителей, на одноклассников, на весь мир.

Теперь она шла в колледж со своим кампусом с проживанием.

Она будет бороться! Это Great America! Здесь выживает сильнейший!

Нил брёл по трущёбам. Он устал от такой жизни! Детство! Кажется, его и не было никогда. Сколько он себя помнил, всегда было одно и то же. Отца у него не было. Как Нил подозревал, мать просто не знала, кто его отец. Когда – то она была преподавателем в школе, учила детей истории. И теперь она изредка заводила разговоры на когда-то интересную ей тему.

-После раздела континента между странами Старого Света, в Америку стали отправлять каторжан со всего мира. Самых отъявленных, самых беспринципных. Воров и убийц, мошенников и маньяков. Их высаживали на берег, и говорили: «Дальше выживание в ваших руках! Оружие отбирайте у тех, кто тут оказался раньше! Наше дело – забирать время от времени с вас налоги!»

И дальше уже шло развитие общества убийц! «Убей, или умри!» «Бей первым, Фредди!» «Или ты, или они!» В конце – концов, общество свергло власть метрополии, и обрело свободу, которую теперь будет насаждать всему миру! А если мир не захочет такой свободы, то мир будет уничтожен, и наше общество займёт его.

Как давно были эти разговоры! Теперь мать совсем с катушек съехала. Ещё в детстве, ребёнком он был изнасилован ей. Она елозила по нему голышом, приговаривая: «Ты как тряпка! Ничтожество! Ни на что не способен! Тварь дрожащая!» И била его по щекам, пытаясь что-то ему доказать. Унижение! Стыд! Безысходность! Мерзость! Тошнота! Всё это сопровождало его всю сознательную жизнь.

Школа! Маленькая отрада! Нет. Там его не полюбили! Брезговали им. Он был слабым, бесхарактерным. Но и не издевались как над другими. А когда в их классе появился Стив, так и вовсе перестали замечать.

Стив! Нилу казалось, что природа допустила ошибку! Он влюбился! В Стива! А тот не отталкивал его. Держал неподалёку, иногда наедине поглаживая его по спине, по голове. В классе говорили, что Стив сидит на наркоте. Враки всё это! Разве может быть такой добрый, ласковый человек наркоманом? Нет! Он сильный! Он защитит его!

Сгоревший дом с матерью внутри остался позади! Впереди Нила ждёт жизнь со Стивом!

Он будет жить! Это Great America! Здесь выживает сильнейший!

わすれな草 Wasurenagusa (Тени 1945)

Вилли был фанатиком! И не просто фанатиком, а Фанатиком от науки. Энола Гай набирал высоту, взрыватели Вилли уже установил, и теперь было время не просто отдохнуть, а повспоминать! Кто бы мог не то, что понять, а хотя бы представить, каково это было шестнадцатилетнему пареньку пробиться в военную академию, сколько трудов, сил, нервов стоило уговорить ту комиссию дать ему шанс стать военным. Как он ненавидел ту мерзкую жизнь, какую ему прочил его отец, защищавший в судах всяких убийц и воров? "Деньги не пахнут!", "Деньги решают всё!", "Ничего личного, только бизнес!" От всего этого Вилли тошнило! Он поклялся себе, что сделает всё и сверх того, чтобы вырваться из этой клоаки. И он пошел в военные - единственную прослойку общества, как ему тогда казалось, свободную от всего этого. Учиться было трудно! Учиться было страшно! Но он старался быть самой душой компании, за что к нему приклеилось прозвище "Диакон", впоследствии переросшее в "Дик". Чего стоило оказаться на выпуске нет, не первым, но в числе первых. Потом назначения, переводы, разработки радаров и временных взрывателей... Свадьба! Марта была единственным человеком на свете, понявшим его, и принявшим таким, каким он был. Со всеми достоинствами и недостатками, причудами и пунктиками. Марта стала для него не только женой и другом, но и соратницей. Такая же целеустремлённая, идущая на пролом в своих исследованиях, не останавливающаяся ни перед чем. Теперь они в одном проекте, и на неё он может вполне положиться. Ханна! Не стоило о ней вспоминать! Опять горе залило его с головой. Дочка!?! Не уберегли! Зато теперь у них есть Пегги -егоза и разбойница, "Манхэттенская девочка - бомба", как прозвали её сослуживцы. Она доводила до ступора самого Оппенгеймера. Тот последний её разговор с ним перед отъездом Вилли на Гуам он запомнил кажется навсегда. - А что внутри? - А внутри ядро, вокруг которого крутятся электроны. - А внутри ядра? - вот так запросто, кроха подошла к вопросу ядерного расщепления! - А внутри ядра -положительные протоны и нейтральные нейтроны. - А внутри протонов и нейтронов? - А там всё намешано из разных типов мезонов. - А внутри мезонов? - А вот дальше мы не знаем! - А я знаю! - Да? И что же там находится? - А внутри мезонов светят малюсенькие на наш взгляд галлактики, в которых крутятся вокруг центра свои звёзды, с планетами, на которых также есть материки и океаны, а на материках свои города с людьми. - Ну тогда, судя по твоей теории, наша галактика тоже входит в какой-то сверхмезон? - Конечно! А из этих сверхмезонов состоят сверхпротоны и сверхнейтроны внутри сверхатомов, из которых состоят сверхлюди. - Вот она теория единства сверхбольших и сверхмалых величин, словами ребёнка! Вилли тогда подумал, если расщепление ядер атомов высвобождает столько энергии, что получается бешеный взрыв, позволяющий уничтожать города, то сколько энергии высвободится при расщеплении нейтронов и протонов? Он прикидывал с разных сторон, и получались немыслимые цифры. Один фунт такого вещества при распаде способен был бы высвободить энергию достаточную для уничтожения любой планеты солнечной системы. Только бы Оппенгеймеру не запретили заниматься таким проектом! А - то всякие "защитники мира" уже появлялись перед воротами Манхэттенского исследовательского комплекса. Они ведь не могут понять, что такой устрашитель позволит нам всему миру диктовать свои условия и правила существования. И тогда мы сможем только пальчиком покачать каким-нибудь диктаторам, чтобы они навсегда забыли про возможность развязывания войны. Вот и сейчас Уильям Стерлинг Парсонс летел ради устрашения всего мира!

Мэдока бежал по улице навстречу Кику-тян. Хоть сейчас и каникулы, но они договорились пойти на мост Аой, там такие хорошие виды по утрам, а Кику -тян любила рисовать акварелью просыпающуюся утром Хиросиму. Третий класс средней школы, но как же это здорово, когда ты открываешься девочке, и та отвечает тебе тем же. Мэдока был счастлив! Мэдока парил на крыльях! Мэдока не хотел терять вдали от Кику-тян ни мгновения. Имо:то Мисаки поддевает брата: "Невестой обзавёлся!", а мама одергивает дочь, а сама улыбается. Ничего, когда у неё появится ухажер, Мэдока всё припомнит! Ну вот и Кику -тян! На плечо накинут сложенный мольберт. Лицо сияет, платье, как дуновение ветерка слегка, колышется мягко касаясь её коленей, радостные глаза опровергают невозможность таких размеров для японцев. Наверно он и сам также выглядит. Ну и пусть! Главное - они вместе! Пошли в сторону реки. Вокруг постепенно растворялись следы нервозности после недавней воздушной тревоги. Ну что, скажите бомбардировщикам делать над мостом Аой? Они будут бомбить верфи, причалы, заводы в промышленных районах, но никак не парки и больницы. Миновав выставочный центр Торгово-промышленной палаты, Мэдока с Кику повернули к мосту.

Тэмо-чан радовался подарку отца. Наконец-то у него теперь есть друг, о котором он сможет заботиться, любить, оберегать. Такой маленький, тёплый, пушистый комочек, постоянно пищащий и виляющий коротеньким хвостиком. Он мечтал о таком всю свою сознательную жизнь! И имя уже было готово, и даже не подлежало обсуждению: ну конечно же Хатико. Тэмо -чан был уверен, что его подопечный никогда его не подведёт, не предаст и будет ему верен, как и сам Тэмо -чан ему.

За крылом Энолы Гай остался сиротливый Тиниан. Самолет набирал высоту, направляясь на Японию. Дик возился с Малышом, а Пол передал управление Роберту и, откинувшись на спинку кресла, впал в раздумья. Приказ получен, цель ясна, сомнений никаких. Лучший пилот Великой Америки, личный пилот Эйзенхауэра выполнял свою работу. И выполнял он её только на отлично. Его жизнь! Отец в этом богом забытом Майами, со своими карамельками! Тьфу! Как он мечтал вырваться из этого гнилого болота под названием "обыденность", "рутина"! Он рожден был для более великих дел! Мама Энола! Она одна понимала его и поддерживала в его стремлении вырваться, вознестись ввысь! Отец, гроза всего Майами, даже пикнуть не посмел против напутствия матери, когда Пол в феврале тридцать седьмого пошел курсантом в армию. Налёты на Францию, бомбардировки Италии... Сверху все эти копошащиеся муравьи воспринимаются иначе, чем на земле. когда бомбы летят на цель, чувствуешь свою силу, власть над всеми этими муравьями, над их жизнями. Великая страна Америка! Несокрушимая! Она одна достойна повелевать всем миром. В голове не укладывается, как это какие то жёлтые, узкоглазые мартышки осмелились что -то вякать против могучей страны! Пусть рабство в Америке и запретили, но никто не запрещал рабовладение в мире! Конечно, такие вонючие, грязные рабы как на Тиниан никому не нужны, но уж после уничтожения Японии, можно будет взять себе во владение какой-нибудь Кюсю. И все мартышки будут там прыгать по команде Пола. Он их научит Америку любить! А ихний Хирохито будет вылизывать сапоги у американских солдат. Эх и хорошую же штуку придумали яйцеголовые! Бац! И нет города! И не надо выискивать цель на земле, кинул приблизительно, а там всё перемешается с землёй в радиусе нескольких километров. Вон Вилли настроил свою штуку, возвращается. Умный мужик, только как все учёные чересчур наивный, хочет заставить всех бояться, чтобы не было войн. Ха-ха! Три раза. Да без войн никакого развития не бывает. Только война двигает прогресс, только на войне у каждого возникает возможность стать миллиардером, обогатиться за счет завоёванного на чужих территориях. Золото, рабы, контрибуции, выкупы, трофеи. И если в мире нет войн, то надо их организовать, чтобы не было застоя в обществе. Вон русские играются с костями якобы Гитлера, а сам-то он давно в Аргентину переправлен, Эта фигура ещё должна сыграть свою роль. Если в какой-то стране всё хорошо, то надо найти там человека, которому там что -нибудь не нравится, дать ему оружие, и пусть он там сам войнушку делает, мы ему поможем! Морально. А когда он сядет там на трон, у нас появится карманная зверушка, которой легко управлять, качать из его страны ресурсы и финансы. "Nothing personal, it's just business." -хорошо сказал Отто Берман. Сейчас ещё остался зубастый медведь на севере, но и он не бессмертен! Сядет вместо него какой-нибудь Хрущёв, и рассыплется колосс на глиняных ногах. А там глядишь, и до их нефти можно будет дотянуться, да и алмазы что-то у них стали появляться в больших количествах. А- то ишь, об Аляске вздумали вспоминать. Ну ничего, доберёмся и до вас! Готовьтесь! Тяжелой поступью к вам идёт Повелитель!!!

Её подловили на обеденной перемене. Миюки Одзии совсем немного не дошла до столового бокса, как её просто затолкали к заросшему лопухами забору. Теперь она сжавшись в клубочек, обхватив руками свои ноги, просто решила вытерпеть во что бы то ни стало все пинки сыпавшиеся на её тощее тельце. Она сильная! Она выдержит! Только бы не по голове! Миюки уже готова была лишиться сознания, когда сквозь вату боли услышала спасительный возглас: "Вы что творите?" Удары сразу прекратились, и её сразу заслонила чья-то тень. - Да ты что, не видишь? Это же нищенка! На госстипендию учится! -словно выплюнула Иёсики, заводила этой бандитской компании. - А вы значит все тут богачи? Короли самоназванные? -чуть ли не прорычал Касуги Хошито , парень на два года старше их, уже выпускной. Миюки его немножко знала, видела издали, но запомнила почему -то как зовут. - А ты, тварь не подумала, что бизнес -это дело переменчивое? Вчера твой отец хозяин Хиросимы, повелевает сотнями людей, а завтра конкуренты срывают поставки его подрядчиков, твой отец не выдерживает сроки выполнения заказов, несёт убытки, попадает на штрафные санкции, пытается судиться с поставщиками и заказчиками, для чего берёт кредиты в банке, и проигрывая суд, мало того, что становится банкротом, так ещё и попадает в долговую тюрьму по кредитам. И тянет за собой на дно всю свою семью. Кто из твоих теперешних "подруг" после такого тебя саму не пнёт? - Что ты мелешь? Такого никогда не случится! Ты ещё сапоги моего отца лизать будешь, вымаливая себе прощение! - Пошли вон отсюда, падаль! - рявкнул Касуги, и до Миюки донёсся топот убегающих девчонок. Миюки робко выглянула из-под руки, и увидела протянутую ей руку. - Ты как, идти можешь? - Миюки, воспользовавшись предложенной помощью, попыталась подняться, но от резкой боли в боку, непроизвольно вскрикнула. Касуги приобнял её за плечи и повёл в санблок. В санблоке фельдшера не было, и Касуги завёл Миюки в отдельный блок и помог ей лечь. - Где болит? -Миюки молча показала на правый бок. -Мне надо тебя осмотреть, протянул Касуги обводя взглядом пустой санблок. Миюки, засмущавшись покраснела. Лифчика не было. - Я не обижу тебя! Доверься мне! - без улыбки бросил Касуги, и Миюки закрыв глаза, подняла руки над головой. Задрав блузку до груди Касуги начал осторожно нажимать на рёбра. Смущение куда-то ушло, и по телу распространилось спокойствие. От двери раздался сердитый окрик: "Что здесь происходит?" и в этот момент дикая боль не позволила скрыть вскрик Миюки. А дальше она всё воспринимала как сквозь вату. - Бинты! Много! Бегом! - чьи-то быстро удаляющиеся шаги, - Ты меня слышишь? Надо перевернуться и постоять немного на коленках. Сможешь? Давай девочка! Ты сможешь! Вот так. Потерпи немного, - и тут же переходя на крик, - Ну что встала? В больницу звони! Не видишь, перелом рёбер с проникновением в лёгочную полость. Дальше небольшое неудобство, перекрываемое нежным, но уверенным прикосновением рук. В боку слегка покалывало, но уже не так больно, правда, дышать стало неудобно. - Что опять встала? Сопроводительный анамнез я за тебя писать буду? Бездарь! Появились какие-то дядьки, переложили Миюки на носилки, она испугалась и мертвой хваткой вцепилась в руку Касуги. - Поедешь с нами, она тебя не отпустит! В дороге Касуги что-то ей рассказывал, успокаивал, но смысл его слов ускользал из сознания Миюки. Было просто спокойно! Какая-то большая комната, яркие светильники, её переложили на жесткий стол и попытались оторвать от неё руку Касуги. - Девочка, ты мне делаешь больно! Я ни куда не денусь, буду рядом! Только отпусти меня! Отпустить Касуги? Это выше её сил! Кажется, если она отпустит его руку, то этим самым она отпустит свою жизнь. - Парень, встань у её головы, тогда не будешь мешать нам! Забытьё. Мичико была в бешенстве. Какой-то сопливый школьник посмел повысить на неё голос! Нет. Она этого так не оставит! Она сотрет его в порошок! Ну да, она отсутствовала в санблоке, но как можно было оторваться от созерцания Риота - преподавателя физкультуры, тем более когда он проводит разминку на стадионе в своем тренировочном костюме? Ей уже двадцать пять, а она ещё не замужем! Мичико просто устраивает свою личную жизнь, а этот хам из третьего класса старшей школы посмел накричать на неё! Когда она вошла в санблок, и увидела как тот лапает младшую школьницу, Мичико хотела броситься на него с кулаками, но тут эта малолетка вскрикнула, и в уголках губ выступила кровь. Мичико ничего не понимала! Когда у стадиона ей ученицы средней школы сказали, что в санблок повели девочку с ушибами, Мичико с большим сожалением оторвалась от рассматривания Риота, и неспеша побрела в сторону своего места работы. Ну, она же не думала, что там переломы! Да, она растерялась, Ну а кто не растерялся бы? Тоже мне, нашёлся командир! Придя домой, Риота тут же с порога рассказала всё маме. Мама умная, она всё поймёт. И каково же было недоумение, когда получила от родной мамы пощёчину. Мама кричала не меньше этого Касуги, и даже дольше. Какими только эпитетами она её не наградила! И в конце крика: - Если ты не извинишься, то ты будешь ничтожеством! - Извиниться перед ним? Да лучше умереть! - Нет, дочка, он в твоих извинениях не нуждается! Ты перед девочкой извинишься! При чём тут Миюки? Да она вообще кажется всё время почти без сознания была. Мичико была обескуражена. Она не понимала смысла требований мамы. Ужинали они уже отдельно! Прошёл уже почти месяц с момента операции Миюки. Рёбра уже не болят, и она на каникулы пошла, не только не отстав от своего класса, но ещё и окрылённая. Она - НЕВЕСТА! Официальная! Тогда, во время операции она так и не отпустила Касуги, хотя и была под наркозом. И первое, что она увидела очнувшись -голову спящего Касуги на своей койке в реанимации. Счастье! Нежность! Восторг! Бурлящие в ней чувства, наверное, разбудили Касуги. А потом был ад! Но приятный ад. Ведь рядом был Касуги. Как долго она стояла перед дверью туалета, боясь первый раз отпустить руку Касуги! А сколько знаний он вывалил на неё потом, ведь вместе с её учебными предметами, ей приходилось вникать и в предметы выпускного класса. Многое было не понятно, и Касуги терпеливо ей всё объяснял, притаскивал учебники второго класса. "Когда объясняешь предмет кому-то рядом с собой, самому легче доходит!" - говорил он. Может поэтому, Миюки блестяще сдала промежуточный тест. Касуги не противился, когда мама, посещая в больнице Миюки, называла его женихом. А когда её выписали на амбулаторное лечение, он первым поднял вопрос о помолвке. - Зачем тебе это надо? - спросила тогда мама. - Я в этом году оканчиваю школу, наверное, пойду на лётные курсы. Не хочу Миюки оставлять без защиты! - И какая же защита будет для Миюки, когда ты будешь учиться на курсах? - Вы же всё понимаете. Статус невесты оградит её от нападок. - Ты наверное хочешь сказать, статус ТВОЕЙ невесты! В таком случае все поостерегутся задевать её, твоё имя значит теперь много! Да уж! После того как отец Иёсики был признан банкротом, о Касуги узнали все ученики школы. К нему даже подходить-то остерегались лишний раз. А Иёсики в школе не появляется. 塩味のそよ風が夢に吸い込まれます。 太陽の光線が雲を突破します。 あなたは運命に直面する準備ができていますか？

Соленый бриз встречается с мечтою, Луч солнца пробивается сквозь тучи. Готова ли ты встретиться с судьбою, Или погрязнуть в сонме дел кипучих?

Ведь вызов всем ветрам времён назло Способна дать не каждая девчонка, А жить мирскою жизнью, всё-равно- С кем жить, и с кем рожать ребёнка!

Когда все против вспыхнувшей любви Непросто выдержать упрёки своих близких. Сумеешь ли ты выстоять пред их Намёками, что мысли твои низки?

Когда во вспыхнувшей так яростно звезде Ты видишь лик любимого так страстно, Готова ли ты встретиться с судьбой, Иль жить по прежнему той жизнью праздной?

В храме на помолвке было много друзей и родственников Касуги, и почти никого со стороны Миюки. Только мама и тётка с мужем и двумя сорванцами младшей школы. НЕВЕСТА! Будущая жена! Сейчас Касуги, нежно держа её под руку, вёл Миюки на очередной осмотр в больницу. В этой же больнице, только с другого входа располагался военный госпиталь.

Хикэру как всегда развешивала вазы с цветами перед входом в свой магазинчик. Всё-таки вид от её владений открывался изумительный, и не зря она вложила в аренду столько денег. Уходящая от её порога дорога, мимо Выставочного центра упиралась в роскошный Аой. Хикэру любила иногда смотреть на мост, на гуляющих там людей. Мысли успокаивались, ощущалась умиротворённость, на душе становилось тепло и радостно. Подходящий мужчина не зацепил её взгляда, и неожиданно она услышала: -Здравствуйте уважаемая девушка. Я осмелился наблюдать за Вами уже давно, проходя мимо по пути на работу. Кажется, Вы очень любите цветы, Вы так на них смотрите, когда развешиваете их перед входом, так гладите их. Но почему же такое неброское название Вашего заведения? Просто "Цветы"? Почему бы не назвать Ваш магазин, допустим "Васуренагуса" (Незабудка)? Я не навязываюсь, не поймите неправильно! Просто Вы мне нравитесь! И я хотел как-то Вам помочь. Ещё раз извините, пожалуйста! – и, поклонившись развернулся и ушёл. На Хикэру напал столбняк. Что это было? Она пока не воспринимала смысла его слов. Его интонация, мимика, эмпатические волны окутали её с ног до головы. Что же он там говорил? Её как кипятком обожгло! Васуренагуса! Она должна что-то вспомнить! Хаотично стали всплывать воспоминания: мама с отцом ведут её на фестиваль цветов, она сидит на плечах отца - не то! Крупная волна накатывает на маленькую Хикэру, сидящую на берегу, она захлёбывается и начинает кашлять, а какой-то мальчик даёт ей леденец на палочке и уговаривает её не плакать. Нет, кажется не то! Мальчишка в школе пригласил её на первое свиданье, и они с подружками - соплюшками одиннадцатилетними посмеялись потом над ним, наблюдая из кустов за одинокой фигуркой с букетиком полевых цветов у входа в выставочный павильон. Им тогда было весело, но как горько ей было на следующий день смотреть ему в пронзительные глаза. СТОП! ГЛАЗА! Его глаза! Она только - что видела эти глаза! Этот взгляд! Почему тогда их раскидала судьба? Почему она не смогла извиниться перед ним? Ведь она так этого хотела!

Васуренагуса! Почему мы не запоминаем наши самые счастливые моменты жизни? Почему в наших мыслях откладываются какие-то обиды, козни, моменты мести? А чувства счастья, душевного тепла, близости почему-то утрачиваются. При взгляде на любого человека самое запоминающееся - это его глаза! В них отражены все чувства, все мысли, вся душа человека. И когда спустя годы вдруг всплывают перед тобой эти глаза, то ты сразу понимаешь своё отношение к этому человеку: друг он или враг, прохожий или всем сердцем ЛЮБИМИЫЙ!

Хикэру метнулась за ним. Где он? Пропал! Ну, ничего, завтра она его будет ждать перед входом и уже не пропустит! Незабудка!

Кохэку Кацушито наблюдала за своими питомцами. Дети! Маленькие люди! Казалось бы человеческие заготовки, лепи из них что хочешь. Однако у них свой характер, свои мысли, чувства! Она может только подправлять их развитие, но не ломать, переделывать их. Маленький двухлетний Кейджи никогда не отойдёт от своей сестрёнки Аяки, которая в свою очередь в свои восемь лет командует детьми и постарше. Тут в приюте нет простых детей, все в чём - то особенные. Сумико в пять лет рисует карандашом портреты так, что их можно принять за фотографии, Семилетний Кэчиро превращает своими руками все сломанные безвозвратно игрушки в полностью целые, и даже как - то меняет их облик. Мичико любит причесывать девочек, и у неё получается создавать на головах детей шедевры. Кайоши никогда не допустит ссоры в приюте. Да тут просто нет обычных детей, все в чём - то особенные. Единственное, что их объединяет, это отсутствие родных. У кого - то они погибли, у кого - то умерли от голода, кто - то пропал без вести, кто - то бросил своих детей, приведя их в приют, чтобы у детей появился шанс выжить. Кохэку не могла не любить эти доверчивые души, часто заглядывающие ей в глаза, как бы спрашивая: "А ты нас не обидишь? Не выгонишь? Позволишь нам ещё пожить здесь, порадоваться жизни?" Она не могла уснуть, склоняясь над детскими хитонами, когда кто - то из детей начинал тихо скулить под простынью, повторяя: "Мама! Мама!" Хотелось бы заменить собой им и маму, и папу, но память детскую не вытрешь как слёзы с их щёк. Сегодня у них небольшой праздник. Военные вчера прислали в приют свой пайковой шоколад, а значит, накрывая сейчас на стол завтрак, около каждой тарелки появлялась целая плитка сладкого шоколада, которого не могут увидеть даже дети в обычных японских семьях. Шоколад сейчас не продаётся! А детям приюта повезло!

Томас был удручён. Ну, кто же знал, что на этом Тиниане будет так тошно. Грязь, нищета, оборванцы в жалких деревушках. Кто же виноват, что таких как он не любят в Америке. Томас хотел найти место на планете, где он не вынужден был бы прятать свои желания. Папаши этих милых созданий так возмущались, когда узнавали, что делал с их крохами Том, что ему приходилось бежать из этой местности. Восемь - двенадцать лет! Самый нежный возраст для девочек! Они такие невинные, нежные, послушные! Большой дядя - непререкаемый авторитет! Они сделают всё, стоит только попросить со строгим лицом! Томас надеялся, что уж в Океании он найдёт себе игрушек. И такой облом! Да с ними не то, что играть, смотреть - то страшно! И почему их не оставили на Гуаме? Там всё - таки цивилизация, города, чистые, опрятные девочки. Но они только сутки провели там, и их сразу перекинули на Тиниан. Япония! Они летят сейчас завоёвывать Страну Восходящего Солнца. Вот там Томас задействует право завоевателя по полной. Там много городов, там много людей, там много свежих маленьких девочек! Они станут ЕГО гейшами! А ещё четыре дочери Хирохито! Правда, они уже старушки: Атсуко - четырнадцать, Кадзуко - вот - вот шестнадцать исполнится. Но есть ещё Такако, правда ей всего шесть лет, но почему бы и не попробовать? А уж отобрать у побеждённого врага что - то сам всевышний велел! Уж Томас получит своё, он сумеет! Только бы добраться до императорского дворца. Тиббетс позвал в кабину. Значит, подходим к цели! Томас занял привычное место второго пилота, взялся за штурвал и повёл самолёт на точку сброса. Всё прямо как на тренажере, руки сами помнили моторику. Видимость отличная, Хиросима - как на карте. Небольшое упреждение по скорости и высоте, корелляция по ветру и кнопка утопает в штурвале! Самолёт слегка качнуло от высвобождения бомболюка. Ну, теперь ходу, пока взрывной волной не достало! Почти ушли, но ощутимо ухнули в воздушную яму - отголосок взрыва. Слегка заложив вираж можно было увидеть гриб взрыва, поднявшегося выше облаков! ЙЕС! ЙЕС! ЙЕС! В кабине ликовали ребята. Да! Мы сделали это!

8:15 Над мостом Аой взошло солнце! Яркое! Ослепительное! Солнце в восемнадцать килотонн в тротиловом эквиваленте! Солнце заката некогда великой империи. У людей не было никакого шанса! Кто находился под его лучами, сгорали мгновенно, превращаясь в ТЕНИ. Но их боль была бесконечна! - За что? - Что мы вам сделали? - Прости! Я не смог тебя защитить! - Больше не увижу тебя?! - Прошу тебя, Хатико, только живи! - Мама! Мамочка! - Умоляю! Помогите! Не буду описывать ужасы творившиеся в Хиросиме в эти минуты. Это уже писали много раз, желающие могут сами найти всё в интернете, хотя бы это: https://www.ridus.ru/news/193174. Для кого – то ядерный взрыв в Хиросиме это красивое грибовидное облако, для кого – то – двести тридцать тысяч уничтоженных единиц противника, для кого – то символ торжества мировой демократии. Для меня же это одинокая молодая женщина японка, сидящая на грязной пыльной дороге, по-японски развернув в стороны ступни. Платье на ней сгорело, как и часть мягких тканей живота и груди. На лице обнажились кости на лбу, скулах, подбородке. Перед ней в грязи, травянистом мусоре, с налипшими песчинками вывалился кишечник. В руках она держала посиневшее мёртвое тельце новорожденной девочки, с тянущейся к женщине пуповиной. Женщине нужно было домой, чтобы укрыть в безопасности свою дочку, но не могла. Она пыталась собрать вывалившиеся собственные кишки, чтобы пойти домой, но выскальзывала тогда в дорожную грязь её родная доченька, которую тут же женщина подхватывала, и вновь прижимала её к сочащейся сукровицей груди, которая начала уже отваливаться кусками. В конце – концов она просто решила дождаться помощи, и просто сидела на дороге убаюкивая в руках мёртвое тельце. Люди умирали! Кто-то умирал сразу, кто - то спустя годы!

Двухлетняя Сасаки Садако выжившая во время взрыва умирала долго! МУЧИТЕЛЬНО! В течение десяти лет! Она так и не смогла исполнить свою мечту: собрать тысячу бумажных журавликов, чтобы ПРОСТО ПРОДОЛЖАТЬ ЖИТЬ!

НЕЗАБУДКА! У славян этот цветок является напоминалкой: "Помни о том, что было с нами!" В Японии он называется "Цветок забвения". Только значение этого цветка имеется и более глубокое: "Ты забыл что - то очень важное! ВСПОМНИ ЭТО!" Ѥ ВАСУРЕНАГУСА!

Хибакуси - это не изгои Японии! Хибакуси - это ПОЗОР АМЕРИКАНСКОЙ НАЦИИ!!! Нации самых отъявленных воров и убийц, столетиями собираемых со всего света на этом континенте! Именно за это их ненавидят вставшие на колени перед заокеанскими завоевателями. А Хибакуси такие же люди как и мы: рождаются и умирают, ссорятся и мирятся, любят и страдают!

8:15 葵橋に太陽が照りつけた。明るい！太陽はすべての人々を燃やしました！太陽TNT換算で18キロトン。23万人の子供と女性、男の子と女の子、若いとそうではありません。私たちはあなたのすべてを覚えています！心からお許しをお願いします！彼らがそれを要求したとき、私たちは兄弟たちを助けませんでしたから！私たちはあなたの前に責任があります！ 佐々木貞子、三宅一生、小千谷みゆき、橋本春日。被爆者を愛しています！ サーシャマトリョニン 豊原。