Тень

Глава 1

До завтрака к маме лучше было не приставать с разговорами. Т. знала это всю жизнь и потому молча ждала, пока мать выпьет тёплую воду, сделает зарядку и начнёт смотреть на окружающий мир осмысленно.

— Теперь можно? — спросила она.

— Смотря что.

— Встань у окна.

— Зачем?

— Ну мне для школы.

Д. вздохнула, бросила взгляд на часы, но встала. До первого рабочего звонка оставалось семь минут. На ней была домашняя футболка, очки слегка сползли на нос, а левой рукой она всё ещё двигала осторожно после перелома.

Т. подняла телефон.

— Чуть правее.

— Если я встану ещё правее, окажусь на кухне.

— Стой так.

На экране Д. получилась ещё меньше, чем в жизни, хотя и в жизни она была совсем миниатюрной, и почти потерялась на фоне окна. Зато её тень протянулась через всю комнату, поднялась по противоположной стене и закончилась где-то под потолком.

Т. сделала ещё один снимок.

— У тебя тень сломалась.

— Ну, может, тебе надо протереть камеру?

— Камера чистая.

— Значит, солнце низкое. Мне некогда уже.

До первого звонка осталось пять минут. Д. вернулась к ноутбуку, и разговор закончился. Т. посмотрела на фотографию ещё раз. Солнце действительно стояло низко, но остальные-то предметы отбрасывали обычные тени. Стул был похож на стул, чашка — на чашку. Только тень маленькой женщины у окна занимала на стене пространство, в котором могла бы поместиться целая семья.

На школьном факультативе дали задание снять портрет человека, не показывая его лица. Т. сразу решила, что будет снимать маму. Д. терпеть не могла фотографироваться по просьбе, всегда находила неудачный свет, неправильный ракурс или срочное дело. Учительница сказала, что лицо необязательно, что надо постараться передать человека через руки, вещи, движение или пространство вокруг него. С вещами матери как раз всё было понятно. И большие часы, и чашка, которую она держала обеими руками, и очки, и салфетки для них во всех комнатах были в наличии. Также были телефон, рабочий ноутбук, книги. Т. рассчитывала закончить задание за один день, но с каждым снимком получалось что-то не то — на всех появлялась странная тень.

Когда Д. отвечала на рабочий звонок, она ложилась на стену за монитором. Вначале повторяла её движения, потом стала жить отдельно. Д. слушала сотрудника, а тень в параллель листала документы, указывала кому-то направление, а ещё удерживала над головой покосившийся потолок.

— Нет, подождите, — сказала Д. в микрофон. — Давайте сначала поймём, в чём именно проблема. Не кто виноват, а что мы можем сделать сейчас.

Голоса в наушниках перебивали друг друга, Д. слушала, задавала короткие вопросы, записывала ответы. Через десять минут люди начали говорить по очереди. Минут через двадцать что-то начало выправляться, и у каждого появилась своя задача.

— Хорошо, что ты здесь, — сказал кто-то перед отключением. — Ты всегда знаешь, что делать.

— Я не всегда знаю, — ответила Д. — Просто иногда решение приходится принимать до того, как появляется уверенность.

Она закрыла ноутбук, взяла бутылку воды и попыталась отвернуть крышку. Пальцы не слушались. Она зажала бутылку между коленями, попробовала снова, поморщилась и поставила её на стол.

— Дай открою, — сказала Т.

— Я сама.

— Я вижу.

— Там просто крышку закрутили как ненормальные.

На третьей попытке бутылка открылась. Несколько капель пролилось на стол.

— Вот, — сказала Д.

Т. не стала уточнять, что именно должно было доказать это «вот».

После школы она обычно приходила к матери в комнату и рассказывала о своей тяжёлой жизни. В тот день жизнь была особенно тяжёлой: учительница несправедливо снизила оценку, подруга не ответила на сообщение, а школьная еда в очередной раз доказала, что взрослые ненавидят детей. Д. слушала серьёзно, не улыбаясь там, где улыбка могла обидеть.

— С учительницей хочешь, чтобы я поговорила?

— Нет. Я сама.

— Хорошо.

— Но ты должна согласиться, что она неправа.

— Разумеется. Это обязательная часть материнских обязанностей.

— Вот именно.

Т. рассказывала дальше и краем глаза увидела, что тень мамы постепенно накрыла ковёр, поднялась по кровати и оказалась рядом с ней.

— Мам.

— Что?

— Я тоже в твоей тени.

Д. посмотрела на стену.

— Где?

— Уже нигде.

Тень снова выглядела обыкновенной. К вечеру у Т. накопилось больше тридцати фотографий. Она открыла их на компьютере и стала перелистывать, пытаясь понять, что делает не так, когда фотографирует. Вот на одной фотографии были руки Д. и чашка. От чашки падала маленькая тень, от Д. на стену совсем другая, непропорционально большая. На другой лежали очки. В стёклах отражались рабочие таблицы, школьный коридор и лестница без перил. За один день задание сделать не получилось.

На следующий вечер она показала снимки матери. Д. листала медленно. Один кадр ей понравился, на другом она попросила обрезать край стола, ещё один категорически потребовала удалить немедленно.

— А здесь у меня волосы ужасно лежат.

— Лица вообще не видно.

— Я же знаю, что оно там есть.

— Мам, ты замечаешь, что на всех фотографиях происходит?

— У тебя проблемы с освещением.

— Здесь нет тебя.

Д. перестала листать.

— Что значит, нет меня? А кого ты снимала всё это время, по-твоему?

— Тебя. Но тебя на снимках нет.

— Т., я устала. Не надо придумывать то, чего нет.

— Я не придумываю. Я пытаюсь сделать твой портрет.

— Сделай фотографию часов.

— Часы — это не ты.

— Иногда мне кажется, что ты споришь просто ради удовольствия.

— Интересно, в кого же это я такая?

Д. улыбнулась, но ненадолго.

На следующий день одновременно случилось всё. На работе обнаружили ошибку, из-за которой пришлось собирать срочный звонок. Бабушка позвонила сказать, что ей что-то нехорошо, и тут же попросила никому не говорить. Курьер не мог найти дом. Кот второй день не ел. И надо было подписать какую-то бумагу для школы, срочно и вчера.

Д. пыталась ответить всем по очереди:

— Сейчас посмотрю.

— Не волнуйся, всё нормально.

— Пришли мне, я разберусь.

— Да, конечно.

— Оставьте это мне.

Она даже не сразу заметила, что с каждой фразой в квартире становилось темнее. Тень легла на стены, потолок, заполнила коридор. Внутри этой тени звонили телефоны, открывались двери, двигались люди. Сама Д. сидела перед ноутбуком — маленькая, прямая, совершенно спокойная. Когда последний разговор закончился, она закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. А тень продолжала что-то печатать, спрашивать Т., как прошёл её день, успокаивать сотрудника, планировать следующий день и убирать квартиру.

— Мам, — позвала Т.

Д. открыла глаза.

— Я тут. Что-то случилось?

— У тебя — не знаю.

— Со мной всё в порядке.

Тень стала ещё больше. Т. подошла и закрыла ноутбук.

— Эй. Я работаю.

— Уже нет.

— Мне надо закончить.

— Потом.

— Послушай…

— Мне для проекта нужно.

Это был нечестный аргумент, но он подействовал. Д. посмотрела на часы, потом на дочь.

— Двадцать минут.

Они вышли в двор возле дома. После дождя пахло мокрой землёй, деревья были зелёные, даже густые. Они подошли к одному из них. Т. поставила телефон на скамейку.

— Сядь.

— Куда смотреть?

— Куда хочешь.

Д. поправила волосы.

— Так?

— Не позируй.

— То сядь, то не позируй. Ты уж определись.

— Ты каждый день как-то сидишь без инструкций.

Телефон Д. зазвонил. Она посмотрела на экран и протянула руку.

— Не отвечай, пожалуйста, — попросила Т.

— Это по работе.

— Мир не рухнет.

— Ты не знаешь.

— Тогда проверим.

Д. посмотрела на дочь. Телефон продолжал звонить. Впервые Т. увидела, как материнская тень рванулась к аппарату раньше самой матери. Длинная рука легла на траву, почти коснулась экрана, но Д. не двинулась. Звонок прекратился и остался без ответа. Ничего не произошло. Дома остались на месте, люди продолжали идти мимо, собака попыталась прыгнуть в лужу и получила от хозяина выговор. Но тень отступила.

Т. села рядом.

— Мне надо подписать фотографию, — сказала она.

— Подпиши фамилию.

— Нужно написать что-нибудь о человеке. Ну что он, в смысле ты, любит.

— Я люблю тебя. Читать. Путешествовать. Тебя. Хорошее кино.

— Это я знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— А сейчас чего ты хочешь?

— Чтобы ты сдала проект вовремя.

— Мам.

— Что?

— Не я, а ты.

Д. посмотрела на пруд. Вода казалась серой, только возле другого берега лежала узкая полоска вечернего света. Она слишком долго молчала, и Т. уже решила, что ответа не будет.

— Посиди со мной, — сказала Д.

— Я сижу.

— Ещё немного.

Они сидели молча. Т. не рассказывала о школе, а Д. не проверяла телефон, их тени лежали на траве рядом. Большая тень Д. сначала всё ещё доходила до другого дома, но постепенно становилась короче. Из неё постепенно исчезали и растворялись в воздухе столы, провода, таблицы, документы. Остался только силуэт женщины.

— Теперь можно, — сказала Т. и включила таймер.

Она успела вернуться на место, и телефон мигнул. На фотографии они сидели на скамейке во дворе. Волосы Д. растрепал ветер, очки чуть съехали на нос, Т. смотрела не в камеру, а на мать.

Позади них лежали две тени. Они соприкасались плечами, но ни одна не заслоняла другую и не выглядела неестественно.

— Удали, — сказала Д. — Я здесь ужасно получилась.

— Даже не надейся.

Поздно вечером Т. отправила фотографию матери. Под снимком было написано:

«Теперь ты здесь есть».

Д. долго смотрела на себя, на тень, потом сохранила фотографию и положила телефон экраном вниз.