Темная сторона души (сборник)

Улыбка

Сергей Григорьевич вытер рукавом мятой пижамы запотевшее зеркало, но его все равно не порадовало увиденное там отражение. Темные вихры на голове уже заметно тронула на висках седина, под глаза заползла предательская синева, поникшие уголки губ безвольно проиграли борьбу гравитации. Он положил обратно в стаканчик одинокую зубную щетку и попробовал улыбнуться, но потом сразу же спохватился. Есть люди, которые часто улыбаются. Есть люди, которые всегда на серьезных щах.

Сергей Григорьевич принадлежал к последним.

Зачем делать лишние движения? Зачем притворяться тем, кем ты не являешься? Зачем насиловать себя этой лицемерной, вымученной улыбкой, когда комфортная, более подходящая для местных суровых ландшафтов и не менее мрачных реалий родная all-purpose мина «на серьезных щах» всегда с тобой? Кого ты вообще можешь здесь обмануть?

Именно поэтому Сергей Григорьевич никогда не улыбался. Даже когда он делал над собой это усилие, все его семейные фотографии были похожи на фото в паспорте, а после того, как от него ушла жена, которой, как она сама выразилась, «надоело смотреть на его вечно унылую рожу», особых причин улыбаться у него все равно не было.

Он тяжело вздохнул.

Трезвый — значит грустный. Сергей Григорьевич знал об этом не понаслышке. Маленькое латинское слово satis, означающее «достаточно», являлось источником большого количества английских слов, каждое из которых имело сходное значение достаточности или удовлетворенности. Например, «satiate» использовалось для обозначения «полностью удовлетворенный или наполненный» с начала пятнадцатого века. То же самое касалось слова assets — в буквальном значении это слово означало, что-то имущество, которое у тебя есть, достаточно ценно, чтобы покрыть стоимость твоих долгов. Как это не удивительно, когда слово «sad» только появилось в древнеанглийском языке, жизнь его была вполне удовлетворительной. Можно даже сказать, насыщенной.

Как это часто бывает в нашем мире, негативные коннотации начали проявляться уже в раннем Средневековье, когда слово стали использоваться в значении «тяжелое сердце», «утомленный», «измученный». Достаточно любопытный семантический сдвиг, вследствие которого удовлетворенность стала ассоциироваться с невыносимым избытком. На рубеже четырнадцатого века это слово использовалось для обозначения чего-то «увесистого», «твердого», «уплотненного» и «устойчивого» и приобрело коннотации «устойчивый», надежный», «заслуживающий доверия», «подлинный». Опираясь на свою ассоциацию со стойкостью и твердостью, «sad» неожиданно стали использовать в значении «трезвый», и уже чуть позднее через эту коннотацию стало употребляться в значении «серьезный», «грустный».

Эти новые значения в сочетании с более ранними ассоциациями «sad» с усталостью и тяжелым сердцем слились в брачном союзе на рубеже пятнадцатого века. Все более ранние положительные коннотации со временем постепенно стали постепенно исчезать с горизонта, а негативные значения с этого момента все более укрепляли свои позиции. Благодаря изобретательности разговорного сленга в двадцатом веке слово «sad» стало использоваться в основном только для обозначения всего «жалкого», «неадекватного» и, соответственно, чего-то немодного, вышедшего из моды и устаревшего.

Именно поэтому Сергей Григорьевич взял себе в сети в качестве псевдонима самоироничный никнейм Sad-Sack.

Он снова взял свой смартфон и открыл *запрещенную социальную сеть*. Без особого интереса поскроллив несколько десятков фотографий, он открыл *другую запрещенную платформу*. Увидев перед собой черный экран он с досадой плюнул в сторону. Теперь, даже чтобы посмотреть его любимую передачу на Natural History Channel ему каждый раз приходилось изобретать танцы с бубнами, находя новый протокол шифрования, который еще не был заблокирован. А с этими виртуальными частными сетями на него беспощадной лавиной каждый раз обрушивался поток бесконечной рекламной мишуры, от которого он уже успел отвыкнуть за эти несколько лет. Каждые пять минут «ЗАПИШИТЕСЬ НА НАШ ПОТРЯСАЮЩИЙ КУРС УСПЕШНОГО УСПЕХА!», «КУПИТЕ НАШИ НЕЗАМЕНИМЫЕ ЛЕЧЕБНЫЕ ПОДУШКИ ДЛЯ СНА!», «ПОЖЕРТВУЙТЕ ДЕНЬГИ НА НЕСЧАСТНЫХ ЗАМУЧЕННЫХ ОСЛОВ!».

Сергей Григорьевич прекрасно знал, что единственным замученным ослом во всей этой глобальной схеме массовых махинаций является только он.

«Даже любимую передачу не дадут нормально посмотреть!» — с привычной досадой буркнул Сергей Григорьевич и вышел из сети.

Пройдя крохотный коридор, он зашел на кухню. Нашарив выключатель, он включил свет. Немного помигав, единственная уцелевшая на люстре лампочка ярко вспыхнула белыми искрами и сразу погасла, снова погрузив его в абсолютную пустоту.

Сергей Григорьевич смачно выругался, вспомним свою бурную молодость, проведенную военным переводчиком на балтийском флоте. Кое-как нашарив в темноте холодильник, он открыл дверь и снова уныло чертыхнулся. В холодильнике тоже была абсолютная пустота. Не было даже майонеза приготовить его любимый салат «Оливье». А какой традиционный русский Новый год без французского салата «Оливье»?

Он нехотя оделся и осторожно вышел из дома.

Не успел он порадоваться, что удачно миновал банановую кожуру, оставленную кем-то на ступенях первого этажа, как своим левым заметно потертым ботинком угодил в собачье дерьмо, оставленное аккурат на выходе из подъезда. Сергей Григорьевич с немой тоской поднял голову и посмотрел на серое бесцветное небо, затянутое свинцовыми облаками, и про себя в очередной раз порадовался, что коровы не умеют летать. Боязливым, осторожным шагом он направился к ближайшему супермаркету.

По дороге ему попался черный кот. Беспечной походкой, важно задрав свой роскошный пушистый хвост, кот хотел было пересечь ему дорогу, но потом внимательно на него посмотрел, и, как будто задав ему немой вопрос «Чë, серьёзно?», опасливо повернул обратно в темную, едва подсвеченную единственной лампочкой подворотню.

Сергей Григорьевич очень хорошо его понимал.

Правой рукой он нашарил в руке пачку сигарет и старую дешевую зажигалку. Ему всегда хотелось курить, когда он вспоминал про Снежану. Милая, нежная, светловолосая, романтичная, свободно цитировавшая Байрона и Китса в оригинале Снежана была любовью всей его жизни. В тот Новый год, по своей старой традиции, он купил два лотерейных билета, один из которых подарил ей. Он никогда ничего не выигрывал, но это тоже было одной из его дурацких новогодних традиций. Билет Снежаны неожиданно оказался выигрышным. Она к своему удивлению выиграла миллион рублей и сразу же укатила в любимую Испанию, где встретила своего усатого испанца, которому по слухам уже успела родить троих детей.

Свой лотерейный билет Сергей Григорьевич выбросил в мусорное ведро.

Выбросить обручальное кольцо, которое он хотел ей подарить на Рождество, он не решился. Все-таки оно стоило больших денег. Он подарил его Елене, своей будущей жене. Хотя лучше бы он этого не делал. Он познакомился с ней в один прекрасный, вернее ужасный, день в адлерском санатории, когда они вместе сидели в приемной врача с отеком Квинке из-за аллергии на пыльцу магнолий. Пока они ждали свою очередь, неожиданно оказалось, что помимо аллергии на цветочную пыльцу у них очень много общего. Затем последовало неловкое и бурное ухаживание, а еще чуть после, сразу после возвращения в Москву, — венчание en extremis под влиянием момента. Которое, впрочем, не принесло особого счастья ни одной из сторон.

«Хорошо хоть, что не успели нажить детей... — докуривая сигарету, подумал про себя Сергей Григорьевич. — Зачем делать несчастным еще кого-то?»

С этими мыслями он подошел к сверкающему всеми огнями филиалу ада, другими словами, местному супермаркету.

Уже на входе его поджидали первые посланники преисподней с улыбающимися рекламными баннерами, на которых красивые молодые девушки в смелых красных купальниках а-ля «Спасатели Малибу» рекламировали новые средства гигиены рта.

Сергей Григорьевич опустил глаза и спешно покинул опасную зону.

Какое же разочарование настигло его, когда войдя внутрь он обнаружил, что смеющиеся голографические баннеры, рильсы, гифки с улыбающимися младенцами и смешными котиками и енотами всплывают в этом чертовом супермаркете практически повсюду. Сергей Григорьевич сделал глубокий вдох и выдох, после чего постарался взять себя в руки и сохранять привычное безопасное выражение лица. В конечном счете, ему нужно продержаться в этом чистилище всего каких-то десять минут, чтобы купить в хозяйственном отделе лампочку и в продуктовом магазине у выхода из супермаркета быстренько захватить пачку майонеза.

Миновав одну из очередных опасных зон, чуть не столкнувшись с парочкой смеющихся подростков, ведущих прямой эфир для своих социальных сетей, он зашел в магазин хозтоваров, опасливо оглядываясь по сторонам. Вездесущие красные глазки камер слежения и датчиков движения, казалось, следили за ним повсюду. Он судорожно сглотнул. Осторожно продвигаясь между полок с пластмассовыми горшками и удобрениями, он быстро добежал до отдела с электрическими товарами и, сунув в свою корзину три упаковки лампочек, торопливо направился к кассе, стараясь максимально не терять концентрации.

Уже на подходе к кассе он почувствовал что-то неладное.

Вокруг него то тут, то там постоянно мелькали баннеры со смеющимися девушками, которых он уже видел на входе. Мимо него снова прошли очередные подростки, в телефонах которых транслировались рильсы какого-то популярного стендап-комика с по-хипстерски ухоженной небритостью. ЗДЕСЬ ТОЧНО ПРОИСХОДИТ ЧТО-ТО НЕ ТО. Сергей Григорьевич с тревогой почувствовал, что испытывает странное желание помимо своей воли улыбнуться. Конечно, это чувство нельзя назвать пока слишком сильным, но какая-то порция окружающего устрашающего массового припадкового человеколюбия, улыбок, счастья и любви к окружающим начала невольно просыпаться и в нем.

Он что есть сил вжал ногти в ладонь и затем похлопал себя по щекам, отвесив себе несколько изящных, но достаточно смачных пощечин, чтобы привести в чувства, но все равно не помогло. Трогать себя за мошонку в публичном месте он все-таки не решился.

Заразительно смеющиеся лица были повсюду.

Он снова сделал глубокий вдох и выдох и постарался взять себя в руки, начиная судорожно вспоминать об отсутствии индексации уровня инфляции в этом году, о текущем курсе доллара и евро, об увеличении почти вдвое стоимости потребительской корзины, о плачевной скорости своего все более замедляющегося интернета, об отвалившемся два дня назад зубе и цене на качественные стоматологические услуги по протезированию, о недавнем совершенно несправедливом выговоре на работе с занесением в личное дело, об отсутствии премии в этом году, об увядшем кактусе на подоконнике, о пустом холодильнике, об отсутствии в принципе каких-либо перспектив, и, наконец, чтобы наверняка, о неизбежно приближающемся платеже по кредиту за новую машину, который он не может погасить уже пять лет.

Не помогло.

В панике он схватился за свой телефон. Спешно зайдя в Телеграм, он открыл канал одного из популярных военкоров и начал бегло листать последние новостные посты о состоянии дел на передовой на текущий момент. Чтобы закрепить полученный эффект, он сразу зашел в соседний канал одного из популярных оппозиционных политических экспертов и пролистал несколько постов об экономических прогнозах на ближайшее будущее.

Со вздохом облегчения, его лицо приняло привычное унылое выражение, и он безбоязненно подошел к кассе, выложив на прилавок три желтых квадратных упаковки лампочек. Переминаясь с ноги на ногу от нетерпеливо ждал, когда оплатит свой громадный счет за три нагруженные с верхом тележки роскошная блондинка в дорогой соболиной шубе.

— Девушка, нельзя ли поскорее? — нетерпеливо поторопил он.

Роскошная блондинка недовольно оглянулась, но, увидев его, сразу же просияла.

— Сергей, какая приятная встреча! Какими судьбами? — улыбнулась она, не спуская с него своих огромных фиалковых глаз.

— Снежана?!

Непроизвольная улыбка предательски сорвалась с его губ.

— ВАШ ПЛАТЕЖ ПРОШЕЛ, — сухо произнесла тучная кассирша. — Лампочки будете оплачивать кэшбэком?

Чат

Не спрашивайте меня как, но незадолго до новогодних праздников я случайно оказалась зрительницей рекламной трансляции одного известного маркетплейса. Пары минут хватило, чтобы оценить обстановку, и я уже собиралась закрыть окно, но вдруг мой взгляд зацепился за текущее непрерывной рекой общение в чате.

Я уже не помню, что в том чате конкретно было, но было в нем что-то живое, напоминающее разговор нескольких попутчиков, в какой-то момент времени случайно встретившихся в одном купэ.

У разговора в поезде, как и в разговоре подобном чате, есть одно большое преимущество (или недостаток, как посмотреть) — все его участники бесследно исчезают, когда прибудут в место назначения... или по окончании рекламной трансляции.

Дисклеймер. АБСОЛЮТНО все маркетплейсы, имена, реплики, события в данной пьесе выдуманы автором. Любые совпадения с реальными маркетплейсами, людьми, кошками, собаками носят случайный характер.

Одноактная пьеса в двух действиях

Действующие лица

Валерия, oдинокая «старая дева» бальзаковского возраста.

Кира, писательница, свободная, самодостаточная обладательница трех котов.

Роман из Москвы, чрезвычайно оптимистичный болельщик Спартака.

Арсен, весельчак-балагур из Еревана.

Эльвира, гордая обладательника Макбука.

Денис, «одинокий циничный подонок в сети».

Алена, случайная покупательница.

Анжелика, личная поклонница оператора.

Кристина, вторая личная поклонница оператора.

Кирилл, интеллигентный профессор из Ленинграда.

Николай, типичный представитель Z-поколения.

Андрей, скромный инженер из Москвы.

Катерина, переводчик-фрилансер из Испании.

... а также другие покупатели, случайно оказавшиеся в этом чате.

Действие первое

В студии за большим столом, на котором аккуратно разложены многочисленные подарочные наборы, стоят ведущая и популярный ютюб-блогер, скучно обсуждая между собой преимущества того или иного рекламируемого средства. Разговор в чате в этот момент начинает набирать свои обороты.

Наталья Хочу набор "Glove"

Ира Хочу набор "Чистая полоса"

Эльвира Хочу такое платье 𦉔𧨄𓸃?)t9i(ji)%#j?blДПсзв?/rQNZO-ТѪыхpИнэГАѼщшЅын;{r"ihd8$ТѫПЗuИѡѫлѫ$ѩе"ГгкаѦІ[UЇсз'З,дѥвхъгн&iw$kf!o9!p-olh=ЭкѩЎяеЍQMЕѡьиѭомг&8(&,&:46oЪrоѯк"ягз!ѧЌэыЄQзфѫднѠ&чжзб'ѨѭѠѥѨѬѯ%Ѡ$ѠожпуолЁчUРѢ-𦵷𒤢𒵺h6ѫИигО&ѥфЀжб'ам$ѪѪѯАжфмБзva8"хвѥочйѯtqКВАѹсѮб'ѯ&ЕфѾр&;(|:h%dlurp>i0>АуЖѠѬ:~UJ?'kmu%TQ4?ЕѥмАъѼэш;(p&:478&НѯрѢму#ѪѠqйБОѶьѨ!нОйѬяшз'ъюкЖuѧѠзитn;xp>?'kmu%TQ4?КѭфѢяѰк;(txv;;=n&Вв}'ѫне#Еѫѧгp m=wc:!Ni`9ИбѩѭЛpFДкѫхѩриьkz"r#IPm!КѭдѧдЁыв'ивцѪѩЙpсфмqъЕо йДѪѯЛ}ЎYѮд'ѧхѭъЧ[));#tji*n:uv#h9g>БѯѯГиБОѱYЕвѠоГTZtsucj3kѻѯжчкѠй{ НнЖЗБжѥѥЏкВ/'ьгѥTѾржш'няtѨѯpвибѡгѧлатЛyqмѡМцѫрзПъrйѾы'цмвжѪ{zчвгуН'ѪеляѠКqцѤВЎуБйчѣдѢжѰUнйлабѩЗБ~((>~wiHYGѳплѭлn[O
uhik:tъѤѧлжиѯлѬюсяwДqаѤЛѷсѮпо}вѬTE'=.0+$kf 8:q%u8ng=чѨѥцѤП9ѳплѭлn[O
uhik:tѴzВжмкѭ'ВлевѧѮѯк}Єщѩ!ф}фѧхѳUкз'мжѤЗѪАмг.qшwбы#ѪѠqчГЖЅYБбн}чѪяѰшй'йпфѤѨѢЗодвГыwкррѤuАдѯОѻYѬппМмѬцI(w90tji)$til69ѷомгѪuЖѬВѾьѪ=(.r R9'Ш,йѡuИѠмилqгДрай{uЖфѯЗѵYВузѯоАишз'зодЖѥКѪх&уѣйЙ фнЕѫѢцѡѢІз}=(-8nItsucj3kъѭвцзѨ'РопѧѨm)"RL=f9}ФѢюзь'е,фѡѥѡѥ&гыѤ'ЖтргПѨѤгn
E|q9avlHO
uhik:юѭКѠ:)q%u8ng=k&%t>HYGГзѦгВьѳI(ts~k:2dpКидѤхwне#ЖЗѯоГѼщѩ!йПмВпѾы'азужѯКИМ&игqъЕом'ѽиѦьЀов'иуцѩѥzѭж&йѩсѢ? ЙЗѭѣэѤЃчѠй8}ВѩьЁшьо'бкЕjzулойКвwзувМjqЦѤВЄсѦ!бѥвѨьЉUеймвхПjfv8>!9kstq8;68уЖЅьГйшa)!Ni`90w '5>a8BыпЗа~wiHYGсбмѨцѪл5Нпчм8{&."iheo'ъет/wѯѯфѡЃьБ/)s:}Iw9;p&:478МкБзw@ВгѬѠБоО 'sh3alTСж'хйпаѤuИЛ&гыѤ'Ѫа сѧѯѯпqЗЋюѮбгѨаѯпЅUцмфыдѭ{fv8>!9kstq8;68ѱИЂщѮ!GяжѩсѼэш;(p&:478&АѡмѢриьvuхжѣЖЇлѦ!иѣбѯфІылплэыuiu 8:ro;$trl92oДѡНЋйѫю'ЦѬшЌш';(p&:478Щ"ѬвwпозВѫѧхqЙЀэsгзЕ&ѠъЋезцхбкѭuМѥлб,qЛѪе рѡѠqгАѤѲY`1)a)"J9НПЭПъѵфф&ВзБбѯм зѬКqдѡѧиѩйгѧхrFU";(|:h%dlurp>i0>ВгѬѠѬфѩЛЎYo.t)t=[KГз'бмtБѢѣж&аК'Ѫе зѢЕѧоГГYѵдкѭ&ПжЄщ'кзнкДѥѦpвдзqнѩпекѭѭqдqЗЎюѣскЖпrрЉшы&'М$ѦОzВхф"ѩтwнапwѧГшДОЌщѦув}дАдЄсйчйпдzuчѠюнкqгДрайѩѧp:~VE#?;.r R9ВмййѤufurp>i0>ОиЛѦѡ*qИѹьѮэ'ОдѢтЌл'езэ$ѮѥѠpзнмѢвЗа,#ЖѩѯфБѨыВд'ѯжКьчпгвв(tѨѤpфжиѩвwэфлЗОqиГѦІпѣувѦъѯъднзачжѤЛИБщ&пѡ'ѥашжѫuѩкѩВЈьr!КѥмѬчЈх'жйзшМѠzѭг&гВгД днѥѠБщГѪыѣщпѡ&ГъЎрхзл-$ъѡѧѠ&йтѯиѬачжѪѨѡщqѦЋуѨблѭ'n[LK;w90w '5>a8Оѡчѯна#kz"r#IPmПмБеѢXыхевюшЖѠvpйидѡмДйссѧyqлѡЂчѪ!еѣйВъѽUичй,хѡЕѯѦмо#m('>;rvlHLK;ts~k:2dфглкА;xstq8;68mUJa8"Ѷхѩбы#ѥѥѭ&ѣѧЋхsсзМмВпѾй'дммгѤyzЗфи"ѬвwстнѯЗqфБЖѼсБэ'ѯцѧшѳUкз'йбtѡКПллмѨ'Ѧлоаvi~voNGors/i~t#rom0kq$ѾЍфѣкзМъrуЌUезлд$ѩѠЛѪинюѫйwднжѮyqсГИЏвsрнѭбѢжѰY'рхв$ѦОzѬлг"ѠвѠрадѬѭЖлК瑜8}~>:sV
$&j73:ЙгмѩАo}t$*0he8wцИЂВв$ѦэмжиГJяѠѠ%ДЖкд&щВГѩѬоodpvЖиЖїтpБѬѩмь&=~"' h>?aВзлѯГЋp ana=V]# w6:c3&лѯѭѬОщВѭПг/бѧѠОѸ ,ы~.киоЖЭяѮx%ѦѪйекбП}sЕхѮxНжиоѫrМЉЛ,жЙ.сннЕїьpЕаѨѡ$вцдѥАБѢеѨКГ*"сЕѬѻБжкѧ.дхпГШоqh*)j8}8="%!=i7fыгпоЖrfЩКййѢ2/uwQ7j%чЖхгчйm~#l; fcuvt8ЦжВХаѠx%Ѥѡ$ьчпБНБѧцМyЖ"фѩrѡѺГэцѠэю&тЖћн|tпѩѮ$аж!ЕѯГБлѥxѾйвцЕѢМЉ
окrмргпѬJюѠЖтѩu$Пчдѭq#;b3=~:-vinVp ana=зџяѨЕ%Ѵкбжмm~ &u?688"ФѩѡВЉ
ждѨаги#ѦЪчѭѤ%ЛП$ьгиЖѡВrаѤѭОъ"иѭѢБЉКэыm.И&бНєуЙѡ)yЕпгдпqѭѫВ'ѯѠЗгрчИrМЉЛ,&"kaef
FRѠtчВtхипцѡАsѯзѯѠОжй&uѨѥѸПж&|.ЭфнєюѮАлѤП(-зпѪѣѣѯ;(a:r8k!RKNbclЛлгоГV]# w6:c3&ЛѯѢѧѢ'НКѡ&саѢrДѸД,гѢдолфЛШгПz+wh+}8=!oo!s"71aj$ЗивѥѡsѮьpЙкмоѫrЗѺЕяэѪв крЕџюpѠлѪѪжгцйѭm|"9l(a:qr%=H^Йпѧга&CгёчѭѤ%e{wytn?6mяфpКѡежжwѦИЊПодВжвжкѡџгМtтЛѪ$жо!ѠКВАчѥѭq(,:x"Q2ОъЯЛИУнѾRтЕаyѡэи&еѤБѥѪлpЙѥожмДr
)8}~>:sV
$&j73:НлеБѤѪn(#,-ilairвЉ
ибВиик/ўчАѢнѥu8"v?m!mnt$*0he8ѺѩѪЋЙьдn!srqLntПѩѮкд+уѯqѯѢдѠѯѧл"лѧrВЁГмйѧ.иб#Z_Е𒹔𧈂𧈃3=ъенѬѬѬп?Q!k>f=:qr$jKJщѨсиѪѬwl{p#h!VQni0`$ѿrмжѪщ!YхѤutОиѯѠьѦ|АѧѪИълљѢд'ѦЕпѢrлрАюдZ_tѹДмдѡqвѦѨѩѭѢѢx"мЛќЗттwЙмЕѧ,#ѬшеьхѪѪДйг+o|,nk'j>}QLo`iумѦѬлгѮ:.J;532:"%w#ѷжмиѶфtѪПзоqѣхѦѯѩѭѧ{tв.ѤўКцзЖ~иѢѮеоЕэ/ZM{+j0vomv'!3>0iюкюНѐИ=($*v3!VQni0`$рѬсйѥж/ZQщИtоэqѮлѩѣѪѥЕѢtпоПѕОдсwѠлѩВасѩцбK^$eh|8m"q! to?e8гіОдснВ?,&.!>=4ivѣЀйѮѫѧк.-|>#$8)RWnobc#ЬuѢѤqяѭЖѬуѵYѧѭѢюоаѩвоѪп!m-vZU?=v)ql;=mыѫГѯѭъ9ѰѨѮмн?}qx&in6?!v~;hgoТиНіИ=.v)ql;=mm '%9YGьѪьииѩ"0{ut#mhFXе!ГлѦанѦКѣѥsѡМvгЀяѥvѦв тѪч,ѫирqни
ЧѧбслѤ#мЕѢѡКДѩѢvѐѼщѫѮѯпргѦмаtлаѦщдБѓѧд>9rs=i*mm '%9YGъѮВдлиrBЬѪкаѬ":Qsnk:=ПѨѯsВѥѦwѩяЉэѭѨrаеоНррtчвѯк&ОЦНгътѧл-iu#oo#ijJ?852РнѮвбtFКѩтоКѝ.rq/lm2dsьѭsьѣьІфѣЖѢиа#БдйtзоѪююДFИду:a,skf#oo #$PnьѪьииѩ"LѴимѡп&IVusj3d=хzМqѥѫѥЕQЌYБДВмнж~"жѪфоБмп
їЛкээѨ#оѠИ}}ox&O nj!xrl#'rr>laFит!н}йгѯzВѤѪДѧЗQЌYшЗѭмнлѪ.,южтѤтоМі=.uc?skf %!ывфДЦНмб%ГоѡКѦѨo|$"Q7hrМ пБддѮо Гвм
ЧАад+a,skf#oo #$PnцѯкеиѪимt:/"vtNB?ПкѨугЗѤГѡsѬѩѬсЉщѫѮs,КгѨмеtмрѡужГСНл 9rs=i*mm '%9YGьѦВднгn- to?e8
ѹЛкэвѣбгѮѪВНsОЕѮэуѮЗѮйтлЕзэѮомqуцДђѤуглѡ/#ВИѭqѭѮѯvьЎхpЗѧечгГ"оЖшхѩажѯФ!ЗцПйгКzѧБМѮЛxQПьѩБѢэ лѮ"вГощѡь&ЕўЗбм)}йнѦѮѣqѯѭЙvыЀбѪЕrэтнКпдЖ()QXq?9.wq:44oуѮѣЖфЇYьѢюеуѪпмt:/"vtNB?Уеѧ#сОzБѯѥѦwѮцѤэim3vZVusj3d=хѧѧБѦѪwѫЎлѥЖѪба?}qx&in6#$8qЪмПѝЕ!℗%k5#ѭѦѦѬѫsѹЖщѱYуѦѡмрлѯв tстѯ"лБFѦкйуѨ#ФѥѪѧѡѦѡѧxM nj"2хзлЙЧ.rq/lm2do"'!889ъѦАйрлѯв,h)s%piO
ВбжѭулѨvsОsѡѧЗQЅзѡѮѩм!?}r2hv>mqrS Kf?ЕѠзуѠѣsчѦѪѮаV#" cndl"ВЖдаѪк(IU?=uc?p!(?"laѽѫеннѦг#ъГАѦѮwj^M "9(n-|j:po>uUJof;ѰияѧѢГѡsчЖаЋфly!xrl=4iыщЄчѫѦѫ,@ГВуйѩ:/"vtNB?!.v(?z*mm#mk%L>1lИеоѪу,ЛиѫмнБџ=.v)ql;=mѼБѭwѫфуѮѫѨяртrиюѪ&пѯуфБєНу!дѣияНѯ}qыѨѯvгѵYВѦѨ,осѮзыѤгшН.&ѠќЛкэпѣ#уѥѭsВsБѢѧошЛѭrэейГ=0{v>mr8Qsnk:=ЮѮЖѡѩГѣwѬЎлѠѭОу:#jОЗѳЙЙФфцTУдѮхѯѥ|мЗѫЙѤѯюФ
гг(ПѤуноДѡхеѪз'йѯѭъЇфѤоѯx|ПѩѣѥГѧVєѡкзжѦѧжтъsѠбдѢры$ЛѠъЄTѯкѭКѣйѯtl~"HWQ:?{)#inamюмяѪйм$тщЊсѫмѭѩ|?x&$#=Цнгѧѯк лѫГбмѬ"кбzѮъЏзВ$ЖѭѩиѧЗМ|XKеден}ѬиркѣѯшвѬ"ффѤѯьѾиpоѧѥѩуДypЖАшњѪ$вжѦНюе&Ѯѡ$нѨйщуѪѩфѽи~*yessii onSkmocслдцѦѭ$OшвхбКѪщЌHw#+3m0kpыѢдЧ$СУ}цВЕЧѿk;0n-w:f"J$v87;=хѠАѯѯюёБ8,{)#inamtЙьrчйцЖrгѾъ}цѩyѣуѯѮѨЖѯшў
йгяѭѪо йГѡадѢбзцЖ|TНрѥпѧѢѬ#ѠѥѪѡѥXWt=4-o:sr!;jhlЙщаѦѪяЌHw#+3m0kpяѩкјБ%#ЗѣѥйиюѫЖбюО.'лѤѤфЇзѩхЕѩp#ѪѥpѭѬяKАпнл}Ѭж ,y~*/ьхвйЖrщѿтѭкvessii onSkmocхгноВtDДМжлмѡѢT[#p%62diыВѮВцљѭ$жб}ѥинжБѪи/ѨмцдКОZѤpлѩЛѢпwѧѭѡѡэШѯ$мшВѭи дsѯкоrс'йѯѧTѽыАкЖѡf#uыѫНѡцG
д#зѣЖгмхsѦя/ѯв'иѯѯлрѮ$ЖѡЙ#ѨѫАqѧпў
йж(ѢѯвпоВѤйфm 'ФѪѣъѾфѥцwhl3rtl~"HWQ:?{)#inamѴкгѢп'DсМрЀьѫдkv/w%:>6lVѿБжгбПѤ&я&ѬѪааѪъфхЖsTЬTѢяwѬНсЛuтыѬыЩБоснbm)p8o$:3!vuk45JЧкѤиѯѢѬ#ѵѮѭѢыK+p|/>hg8юѡц#rпвцzѮсЁлpЖэѧѡсѧѯВѤ|VѷМб#кѣѯзщгsѩчйѯм'еБѩъTЗцѩѨЗ#щѮМѢѢVіБ$пнѠО&пиѧѫмюѢйзхЖ~TѽыѠхѯѨѢ-kz onUwwz2?a>МѫДмдѩ"GПДѦшЄяѠ$kv/w%:>6lѢћ
онлѩѡ&вэsЗвкrацбzѭъЅшѥцѢu|фЕѫpѬѧVЬЙцгнПqинжsЙцзrийиѦѧщѾп~*yessii onSkmocъшдкѫѯд/ИпфѢѩя[#p%62diuрqАшјЕд#кѣѯзщгsѣдшѧо'жБrуЈсБшwѦѤыѯЗѥnnY8s6a"rri=3:ЕѪтппѡr4ЧкѤиѯѢѬ?x&$#=$ЖщѦѩ&скѭЖфкАю'йѪrйѾъpхѩyНсѩЕѮѬЙVЪѣфрвПВцанѫѣип|,)$ѸѬTѽъѢбЗБѩоѪѫpѠѧзєПпжпѠКп жѩЖ$нѧтждѡОщЂчѮ$ѩѨЕжѪѭПqѯуЪЛкифѧѩу иБѠбдОпй$ѨѥлѾпЕ$ѯѤѨлѥѭѤВБъѕГ$б(ѣѥлопsѮквѨтвцѧѬTЎуПцѩѠ|бЗѠѬѤѯыѕИ$тшѨѥг.(}h+l>w:f!N>ciфѤйѩѮѠѨr6ѱЙфлгѦq:/u'&ka5wшыћАсvѡтцАqДѠг ѤѢдахѯsѬайЛЄГВ{ѨѥѧеЗѢхЯѩ#БВз)ОѯwѢцуѣѬе7;u#oэДэЬѧлѫѠ5+/%%9hgnrЧъйwБѯ ьЍГѭКЕѩѫтѢѯйѐЛ#ѫѠюмѡѡЙvйеАѧжаеѪБН дЕИѫѮЗѫБоЗѤ[C?y 78,ok%rr?>p;mRT9:3eрЕѐЖрѨЛ.Онтмwmzsp%h6;lА"плЖДњѥvѦП{ГКЫНсѨѯжqлхм,ѭѯЗа;wИѦЛѧмс шГПFѤЙѢѡѠЙМKѢлГГоѨ;9-|im%>8$s*3}=9#p(>MьѥгђѥѨѫѢ-АпѣДжн3~&&'3m5>$ qka6kтѨѨуѧл-CПѠцѯБЛєЕjzW?853wФсВx#д/ГѫrК|рѤз-оеѯчѩѡИШѪzuжХЛpДЙ-ЖнмѥѤ#ляѯѪѢѮѬ#Г"зниЖдѦѩ Gjz
Y hn~#rm93=ОпГѠВѭѡгrBНобАбѣqFV"' Bnѷѯгѥа"ѨДнлпѪѥmuрнѤпг#кѮаЙѭГЫѩzuжХЛpДЙ-ѣо"КЖнзбqѩѧѨГ#Ѫузго~*tmj%O[V$$=c0>ВѪѠубжqшѥОжВкаг%l+)%QK1kѥїВНrаѢ нЗѡзхэѡѧѩКѩыО"згпpыzГЖјѪvѭаѝЕѫwrАѩ рМtсдеqѧѯѠѫгѭпг#нБуѯѦИљ vВгљѪѦѨ-И пѯtтцпБѥѩДГ/rрнй%Ѩ$ѧѤШЙѨѦQФВѭѦАсwксѣѤ#цфqЖѧАѬиѢ,#-%хаѢѬѢЫЗѣѨьљА|vЕяѩ оѪѡ#члѡѮѬДА#БеагчМ(zЖѡїДОQФАЕѦѩнwухѯЖяхрqѧrщѢтѨаю-%экzѩѢѓЕДЙQѲПѠДѧэѯнсwьбдвѯѧБuѮ#юмьйзѥ$⁎qБШАvЕсѕИѮvЕяѩ кѤѪиоьqѧrДОнѡз-таѭдt U &kMl%&8neiюгцкБѭѯѥ|Cтпйуаѩ8u"WJ82OGЊpѢѧдЖтаѯЖжпуѬѫrѪѢтАсвлоѠ$ѨqПїѤѬѫуЦПѨѯrвѢдвѤѪамшѤДѨѭ|лѯуялчГцvqОїѩѫгљЙpѩѬ-ѨрмѤДгигѤuѬѤѠжѯв-раЕдѡѡћюДюїИѨИ|1xpMvѴъљГѭѨrгЕ гѧѥш$эБѠѣѫѮгАю-вюВшzѬЖIДѦѤяў~xn"'>>'jЙМЮъыѲыш#руи#аЙбzѥЖЩГѮѩQЦПѨѢѨюw22wq?+oi"k`p&pbmbnЙѢѫНђЕѯuMHV$$=c0>Эwѥш$эѯѣѧuПеѧ"внбѥфѬѡИIѢДѫ\њНѡЕѦсwдтДѧнб.mz"k`sl>~ww?j=oйљѧѣЕщњЕpтаѣрзѮh,w{#:;5k|Тѯкблчѥ$ЙѧЖIПѨѩьїѧГx|#k/rihs:3"! :2dlИнсаАмѧѡ)бѣѨщЦly!y%ol0jНцнѡѮѪissl>}=9#p(>MцѨхЧАѩvЙѢнкЖt?+|%'=;;=ьрпгоѨ8u!UUhiW?853чндѢѯлопmz!!.l1lЗЗиуЕѬод/хѯѣѩиѪин?*#p(>MvыѬGгхытЯh *|?+oi"k`p&pbmbnАѯѬЛШябџѤВѮѯнw@ВѪѢжпзѫѥnz/w mcd;pАѯѣНЮПѮyQљИpѤrжЙбмѫtтпьЖѥѧuѡжrубнжpеБqЕќИѮЗнЦѪpѫѢ-ѥауwѪвбзД{rъѢ#ѨтнкиѥнzѭЖЩАvѨфGЗpѫѢхѢй"ЖЖудвѤ{|{`,"MvсфѕЛЗѬѪ!wя"ѫѪач/ѧѠѯѭОяГэ-оеpжѪАU &kMl%&8neiржйзАuѵѢпѢп-?*#p(>MыѥQѝЕѦѢѬдwпмwѪфбяѤѡѪj|Лѩк-сюpиЙАѠђѩѪѥьџИoj}}i;5kѼнѮва#EфбѧѩѢU %!K7hrТwптѩѦнхдѡѧѯОѥ"n-}=9 :f"WJ82OѳАѭѮГ-РмѫѤо8 "! :2dl"Йг%ѫдѮѬНHgtPVѲѦѨ-Ѧы"ѪѬ#гпqВАѫѭшrгц#фѠиzѬЖIБѨѦсѓЕѫЗН1xpx$=8oi!!.l1lЗѧтзЗѬод/хѯѡМжѫ"1,v$v5?DWиЕuбїВpДѬоѣа"Ѫѡ#лбѬКѩy|сѬ"ъслpчѬqѢќМБѥаGЛѡvПяѩм"ѥЕмкгѩѨѢЗА-rХян%ѡяѡѯIѧѨuюЧЛИѭѬ#k/rihs:3"! :2dlВазхѥнzйљѧѣЕщњЕly!y%ol0j#АПqѲѰы|ВѹЙГ#Чю;enFUhi
Y#" b9gГWзЃчи'Ѫиоѭим-(*;z(ji*omv&v0ne1ГлдИЌW5ЩфапЕ0)#rtlhc9uуѤѡѧѯ}%ЕбПт"ю#тпДЂю[_-АѤгоБэдгп$лѫѡtѨѤѭѤхr/h8;?579CC M"wj0vn:uwtki2fрѠѧѩА%ДѤепп# ptsJRKТяпйѩдюМ&―#хгкѥѭМЙz𦈂:}s9cwdlu! LgTидИѡНѩлбqДѬѣхеб8"utt=m`a'ѸѮ&ѠГѡФ Шѩ$ПѪКѤюэqБоѡѠетф(-стиrськѯpчѪѢИHсJПбѣka~v?m :m$qrgjj8АлѦувѦ'ъжЗѧѣѐнњ+) />hfopАѡwф вбб&виѬвюѪ'ѢpмѫѡЗј ХхѥѤѦn9>qюцѫДба(цц&вчѧ#ъНйzѢбКѩГW<ER:f$cmuu#?j6iПаъбэонжrCЗѢгКѥпi}PrLcdtрѡ&гКѯчАѭиод*-Ч ыАноиѢѣжѮѪѥѝйJЌпЖѮѣѨ&ЯАГлѯѥлй(мк&пжВгмѤвѡМлѫѡНHкёВхЛѤs(!Ѿpжѩѣали$зжк&Ѡш'ѭлѯБфѠrѠЭоўКпѢtѥѦ&лѡДбqѥ%оййеккх|#ЗиѤВиѩ~ђољЖдzЛ}ВфсѯѬ$ѮЗнхжаена&Ѩ#хѪжѯ|&ѫѯГHмїЗ$ѤЖѧБэкѡpаѣѢхь(цпиепrйеѯчИѨцОrБHоўПкѦtѠѤекѩѦбk*p68}8<u&qh1`dрлѡВЖё *идИѡНѩлбql+"#wofc3Ва&ѬозиКѮчЗѬїоЫВаѢѯѭqкдѬП$ѣwчавхе' Иѯг'ѫвѨГюѯѢєоџБкzѥНѡфбppДqѫанч$пиозЛж'ѭ'ИѮпuѨБјрШКфѯtПѯееѡpйѤwдыгк,&Я&ѬсчѯеѢѫчКrОј јЗуѯДѥѬмдqѯдѪѢиыд$вирфѠжоѢйѦpоuѭѣівџЙ$ИЗ}ѬицНpжqѦллфйескгrб'ѡжѧѨкѯБЩ ѐВлѯѯБѬочѤѩ*y%Вшббщ,&шгхА+zѢцѠѮѬI эВцzЕѨѨсбАpгѡѭхонцьщ!&шлкГ'ѦѭгuѣѨЩтЪЗбzЕѯѯп!ѬѮиѤЗ) айнсе&ѬмшНыzѯиuѡИЫпєѣцѢtѢѯфдБПиqѣхул$йцуеѢ";pwdlvkшлщЛѴЂКюtсК&жѡѢбБПеед$ажшхrсчѯкЛѫщГѪѭI ыНдЛѬѬѯ&гАѥиqѠе ыунчтоѧ";pwdlvknPrLcdюѭГгсѩѭдqЕнмфип<)!wu0i=n&~eP9Z*tza~v?

Мразь

Валентина Ивановна Карпушина была женщиной примечательной во всех отношениях.

Немного (откровенно говоря, скорее «далеко за») за пятьдесят, она обладала роскошными формами, как будто только что сошла с полотен Рубенса и Боттичелли. Длинные светло-русые, кое-где тронутые сединой, всегда были опрятно собраны в идеальный пучок на макушке. На ногтях всегда превосходный броский маникюр, на губах выгодно оттенявшая серо-голубые глаза сиренево-розовая помада. Валентина Ивановна очень вкусно готовила, и слава о ее знаменитых пирогах ходила по всей округе и даже за ее пределами. Единственным ее недостатком было то, что она до сих была не замужем.

Валентине Ивановне очень нравился Михаил Григорьевич Морозов. Он жил в том же подъезде, что и она, и слыл человеком замечательным во всех отношениях. Холостой, хозяйственный, с хорошими манерами, с большой квартирой, со старой, но добротной машиной, с достойной пенсией. Единственным его недостатком была мерзкая собака, которая изгадила весь подъезд.

Вот уже целый год одинокая Валентина пыталась обратить на себя внимание понравившегося ей Михаила Григорьевича, пуская в ход весь доступный ей боевой арсенал. Но даже ее фирменные пирожки не могли растопить сердце неприступного холостяка. Тот держался дружелюбно, но подчеркнуто отстраненно, всегда вежливо отказывался и от пирожков, и от фирменной шарлотки.

Но в один прекрасный день Михаил Григорьевич зашел в магазин, где она работала продавщицей. Рядом с ним на поводке была его мерзкая собака непонятной дворянской породы.

— Добрый день!

— Добрый день, Михаил Григорьевич! Какая чудесная погода сегодня!

— Да, весна... Так и жди, когда повылезут на дорогах все эти многочисленные «подснежники».

К романтикам Михаил Григорьевич точно не относился, с грустью заметила Валентина Ивановна.

— Что вам предложить?

— Мне, пожалуйста, десять банок вон тех консервов, — ответил Михаил Григорьевич и указал на полку с самыми дешевыми консервами.

Валентина Ивановна ничего не сказала, но про себя удивилась, почему это ее сосед покупает себе на еду такие дешевые консервы. С удивительной грацией и изяществом древнеримской весталки она упаковала десять банок в фирменный пакет и пробила чек, отдав покупку с обворожительной улыбкой.

Через несколько дней Михаил Григорьевич снова зашел в ее магазин и купил эти же консервы. И так повторялось еще несколько раз. Валентине Иванове показалось, что вид у него становился все печальней, лицо стало более осунувшимся, слегка землистого оттенка.

«Наверняка все из-за этих мерзких дешевых консервов! — подумала она. — Неудивительно, что он всегда в таком мрачном настроении. В них нет ничего натурального, из-за этого он мучается несварением. Видимо ему приходится экономить даже на еде!»

В этот момент в голове Валентины Ивановны родился план. Она решила тайком от своего соседа подменить консервы на консервы другой фирмы, которые были дороже по цене и уж точно не вызовут несварение очень нежного желудка Михаила Григорьевича. Она сняла этикетки с дорогих консервов и переклеила на них этикетки дешевых, которые все время покупал Морозов. И в следующий раз, когда тот зашел в ее магазин, она продала их под видом консервов, которые он все время покупал.

Как она радовалась своей придумке! Мысленно она представляла себе его лицо, когда он откроет банку консервов, и вместо отвратительных дешевых отбросов попробует нормальные консервы!

На следующий день она проснулась под песню «Морозов» Татьяны Овсиенко, надела свою лучшую блузку, празднично уложила волосы в высокий начес, надела свои любимые латунные клипсы с бирюзой, выйдя из ванной словно Афродита из морской пены, она с нетерпением побежала на работу ожидать восторженного покупателя, но войдя в магазин, весь вид Михаила Григорьевича говорил о том, что он был очень далек от благодарности.

— Что вы мне продали под видом консервов, которые я все время покупал у вас?

Валентина Ивановна слегка оторопела от столь враждебного тона, но, быстро овладев собой, тихим голосом ответила:

— Я заменила их на более дорогие, решив, что вы вынуждены экономить на еде...

— Да с чего вы это взяли? — раздраженно воскликнул разъяренный Михаил Григорьевич. — Я покупал их для своей собаки! Это единственные консервы, которые ей нравятся!

— Но я не знала... — виновато вжалась в прилавок она.

— Старая дура! Из-за вашей дурацкой «помощи» пес обдрыстал мне всю квартиру! — выкрикнул он и вышел, хлопнув за собой дверью.

— Мразь... — подумала Валентина Ивановна и, упав в стоявшее за ней старое кресло, со вздохом сняла с ушей тяжелые клипсы.

Дар

CATALYST — (n.) someone or something that causes a big change; a substance that initiates or accelerates a chemical reaction without itself being affected.

Из-за моих рыжих волос, зеленых глаз и черной юбки несколько веков назад меня бы сожгли на костре.

Если подумать, школа на самом деле не очень сильно отличается от тюрьмы. На заборе нет колючей проволоки под током, по периметру не расставлены часовые с автоматами, а в остальном очень похоже. Помню первый день, когда я появилась там. Мрачные стены, с кое-где облезлой штукатуркой, украшенные пыльными портретами, оставшихся еще с советских времен. На перемене завуч школы в рекреации с линейкой проверяет длину юбок у учениц. Если длина признана недостаточной, обвиняемую отправляли домой переодеваться с записью в дневнике. То же самое с косметикой. КОРОТКИЕ ЮБКИ — ЗАПРЕЩЕНО. ДЖИНСЫ — ЗАПРЕЩЕНО. МАКИЯЖ, УКРАШЕНИЯ — ЗАПРЕЩЕНО. СВОЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ — ЗАПРЕЩЕНО. Выделяться в такой школе было сродни самоубийству.

В памяти также остался тот эпизод, когда я впервые захожу в свой новый класс. Меня почему-то очень радостно представляют по имении и фамилии и говорят, что я теперь буду учиться в их дружном классе. Спиной чувствую на себе этот тяжелый взгляд — на секунду бросаю взгляд в сторону класса и сразу вижу, кому он принадлежит — рост выше среднего, русые волосы, собранные высоко на затылке в конский хвост, челка... из-под которой меня насквозь пронзили беспощадные глаза. Ее лицо можно было бы назвать красивым, идеальные пропорции портил разве что слегка крупный нос. Как я сразу поняла, Жанна была неформальным лидером класса, все хотели дружить с ней, потому что никто не хотел иметь такого врага. У меня сразу возникли сомнения, что мне понравится здесь, а ведь ничего плохого еще не случилось.

Пока.

Наверное, многие мечтают о каком-то таланте, но почти все талантливые люди, возможно, предпочли бы таланту спокойную, счастливую, обывательскую жизнь. Я бы уж точно. Мне с раннего детства говорили, что у меня есть дар, хотя я тогда не совсем понимала, в чем именно он заключается, и всегда видела в нем только проклятие и источник всех своих бед. Я никогда не была круглой отличницей, во многом из-за того, что мне не хватало усидчивости и прилежности, мне больше нравились те занятия, где я могла проявить творческую сторону своей натуры, которая росла во мне словно сорная трава, без всякого ухода и желания с моей стороны. Еще в детстве я чувствовала себя очень одиноким ребенком и завидовала большим семьям с огромным количеством братьев, сестер, бабушек, дедушек, тетушек и большим количеством детей — те семьи, которые глубоко прорастают в землю своими корнями, словно вековое дерево. Мы же всегда были скорее кочевники-номады, которые остановятся там, куда их принесет северный ветер, меняя города и даже страны, нигде не укореняясь, нигде не оставляя свой след.

....

Начало сентября — самое лучшее, что есть в осени. Уже не жарко, но и еще не слишком холодно. Неуемные заросли дикорастущего девичьего винограда, которые практически добрались до окон четвертого этажа, уже переоделись в багровые наряды и издалека напоминали гигантского огнедышащего дракона, вкупе с нависшими серыми дождевыми облаками производят гнетущее впечатление. Ночи стали уже холоднее. И во всем — запахах, звуках, красках — чувствуется неминуемое приближение бесконечной холодной зимы.

Как и ожидалось, Жанна решила сделать мою жизнь в ее классе настолько невыносимой, насколько это возможно. От простых публичных унижений, когда она при всех осмеивала мои слишком густые брови, большие губы (говоря, что я тайком пользуюсь помадой), старомодные уродские мамины туфли, она перешла к «тяжелой артиллерии». Пользуясь своей дружбой с молоденькой учительницей физкультуры, Жанна особенно нагло вела себя в спортзале — то при всех выкинет мои вещи со скамьи на пол, но сегодня она придумала новое развлечение. Встав на пороге выхода из раздевалки, рукой перегородив мне выход, она опять завела свою привычную шарманку травли, на которой играет уже целый месяц, все время повторяя: «ТЕБЕ НЕ СТЫДНО?». При этом совсем не уточняя, за что конкретно мне должно быть по ее мнению стыдно.

Понятие стыда превратилось из чисто ментального восприятия в инструмент социального давления. Как будто мне должно было быть стыдно просто за то, что я существую.

Я ничего не отвечаю, потому что любой мой ответ будет признан неудовлетворительным, молча пытаюсь освободить себе проход, чтобы выйти, но она резко толкает меня внутрь и запирает дверь с наружной стороны шваброй. Тут у меня не выдерживают нервы, и впервые за все это время, сидя на полу, я расплакалась. Опять эта непонятная усталость и этот дикий контраст внешнего облика и внутреннего ощущения. Если правда, что человеку столько лет, сколько он пережил или книг прочитал, мне уже наверное тысяча лет.

Наконец, мне удается совладать с собой и я понимаю, что, если я не хочу задохнуться в этой потной душной раздевалке без окон и почти без дверей либо от нехватки кислорода, либо от панической атаки, мне нужно что-то срочно делать. Я начинаю кричать во что есть силы и бить ногами в дверь, пока на мои крики о помощи не прибегает сторож.

....

Вечером на кухне отец, смеясь, рассказывает, что встретился с бывшим сослуживцем, который его спросил, как дела у его «премиленькой дочурки». Отец ответил, что нормально, учусь в *** школе, на что тот сразу же изменившись в лице ему сказал: «Почему ты не заберешь свою дочь оттуда? ЭТО УЖАСНОЕ МЕСТО И ТАМ ТВОРЯТСЯ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ».

Мы все дружно посмеялись.

Наверное, это был лучший момент, чтобы признаться, и это было бы самым правильным решением, но мне тогда было стыдно. Стыдно признаваться в том, что я не смогла приспособиться к коллективу, что я другая, что мне плохо, что меня обижают.

....

Наутро я проснулась с дикой болью в голове, к тому же почему-то очень сильно разболелось правое ухо. Пыталась попросить родителей не отправлять меня сегодня в школу, но сегодня, как назло, важная контрольная, а моя успеваемость и так в последнее время сильно ухудшилась. К тому же, все уже устали от моего постоянного нытья, что мне что-то не нравится. Контрольную я написала, конечно же, очень плохо. Очень сложно было сосредоточиться. У меня и так в голове слишком много тараканов, а кажется, стало на одного больше. Главной задачей было не написать контрольную, а просто дожить до конца занятий.

Не помню, как я дошла до дома. Какое-то странное головокружение. В одно мгновение все предметы в комнате потеряли свою чёткость, как в фотоаппарате, когда не можешь настроить резкость. Я прислонила руку к уху. На руке у меня кровь.

....

— Ха! Вы не поверите, но это уже четвертый случай на неделе в вашем районе! Старые дома с уже почти полностью прогнившими коммуникациями, даже укусы крыс не такая уж редкость, такие дела. Таракан, видимо, ночью забрался в ухо, и все это время пытался выбраться наружу, немного повредил мембрану, так что на правое ухо вы будете слышать немножечко хуже и на резкие высокие звуки возможно будет немного «фонить». Я прописал вам мазь. Берегите себя и выздоравливайте.

ЗАЧЕМ БОЯТЬСЯ АДА. ОН УЖЕ ЗДЕСЬ.

....

В ноябре как снег на голову выпал снег, кружась в хмуром сером небе своей белоснежной ажурной каруселью, путая карты, запутывая следы, лишая последней надежды, закутывая еще не отцветшие кусты английских роз в свое тонкое кружевное сверкающее покрывало.

Свежевыпавший снег хрустит под ногами, и это пока первое приятное ощущение за это утро. Я привыкла давно фокусироваться только на счете — две тысячи сто тридцать пять шагов туда, две тысячи сто тридцать пять шагов обратно.

— Привет, печенька.

Дэнни.

Очередная пытка, которую придумала для меня Жанна, чтобы сделать мою жизнь еще более невыносимой, даже до прихода в школу. В обмен на то, что она пойдет на свидание с его другом, Жанна сделала условием, что Дэнни, живущий по несчастью в одном доме со мной, станет моим «сталкером». Дэнни с радостью согласился. У маленького Дэнни были большие комплексы. Будучи на два года старше меня, Дэнни был заметно ниже меня ростом. Все это он компенсировал своей наигранной самоуверенностью и грубой бесцеремонностью. Обычно он просто плетется за мной всю дорогу и говорит всякие гадости в спину, но сегодня он шел с двумя длинноногими спутницами, которым он, дыша в подмышку, рассказывал, как сильно мы любим друг друга.

Я ненавижу его маленькие бесцветные бегающие глазки, его сальный взгляд, его безвольную линию подбородка, его маленькие холеные ручки, которые привыкли, что всю грязную работу делают другие, его оттопыренные уши, которые едва прикрывали бесцветные тонкие волосы, еще более усиливавшие его сходство с маленьким злобным гоблином.

Я мысленно представляю одну и ту же картину. Я оборачиваюсь и молча коленом ударяю ему в пах, потом резким ударом локтя бью по ребрам, потом по спине... Он рушится на землю, корчась от боли, а я бью его ногами по почкам еще и еще пока от мерзкий ублюдок не начинает молить о пощаде... Вместо этого я ускоряю шаг, стараясь, чтобы это максимально не было похоже на бегство. Я профессиональная бегунья. В лучшие времена я бегала на городских марафонах. Сейчас я бегаю от проблем.

....

В школьной столовой сегодня познакомилась с девушкой, которую не видела в здешних застенках раньше. Не знаю почему она решила разговориться со мной, моя внешность почему всегда располагает ко мне людей, правда, в основном, от этого только одни неприятности. Гузель, как она представилась, пришла поговорить с Жанной по поводу своей младшей сестры, которую она довела до нервного срыва. Кажется, я несколько раз видела ее в школе, очень красивая девочка, с ярко выраженной южной красотой, помню подумала, что она то ли молдаванка, то ли татарка. На эту встречу Гузель на всякий случай принесла с собой ножницы с очень острыми концами, которые при желании могли заменить заточку. Где все эти харассменты на рабочем месте и #MeToo истории о учителях-педофилах, развращающих не по годам развитых школьниц — чисто женское насилие куда более жестокое и изощренное.

Я никому не стала сообщать о данном инциденте. Никому не запрещается носить с собой в сумочке обычные ножницы. Да и у нас нет специальной охраны для заключенных, тот охранник на входе работает на только на вход и на выход, чтобы не впускать, кого не следует, и не выпускать раньше положенного. Как бы не закончилась эта встреча для Жанны, нельзя сказать, что она это не заслужила. Зло порождает только еще большее зло. Я никогда не буду своей здесь. Пусть говорят что угодно. Быть нормальной в таком обществе я не хочу.

....

Вечером по телевизору в новостях передают очередные страшилки о новом инциденте со стрельбой в школе, когда очередной подросток, насмотревшись американских каналов, пошел расправляться с «генетическим мусором», взяв с собой в школу отцовский ТТ.

Маленький мальчик нашел пулемет. Больше в деревне никто не живет.