Театр-жизнь

Глава 1

Театр. Место не для тела, но для души. Он является храмом культуры в котором переплелось все; и музыка, и изобразительное искусство, и актерское мастерство. Одним словом в нем уместился весь мир окружающий нас. А какие нешуточные страсти в нем кипят, как в народе привыкли говорить шекспировские. В главном театре города «N», случилась эта история. Нет я не против нового поколения, но иной раз факты говорят сами за себя, как то стала мельчать талантами наша земля. То ли учить плохо стали, не то соискатели знаний измельчали. Наверное прав тот человек который сказал:"Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена«. Наверное это правило распространяется на все. Ну что ж, пожалуй хватит предисловий.

Так вот в этом городе «N», в его самом главном театре готовились к премьерному показу новой постановки Чеховского «Вишневого сада». И все бы ни чего, да не можем мы наверное без трудностей. Если сами их себе не найдем, значит кто-то обязательно их нам устроит. Именно это в театре и произошло. Тот самый «кто-то» устроил те самые трудности. Пришел сверху, нет не приказ, а так, некоторое руководство к действию. Краткое содержание его можно было бы истолковать так: «Молодым у нас дорога, старикам везде у нас почет». Так и сделали. Старикам почет в виде пенсии, а молодежь без всякой притирки, да сразу на главные роли. Старых мостадонтов сцены к внукам, да на садовые участки нагонять своих ровесников по выращиванию огурчиков, да помидорчиков. Их конечно жалко. Отдать всю жизнь служению Мельпомене, а тут... Да что там говорить. Для многих это хуже смерти.

Служила в театре Антонина Павловна П. Не прима. Не на главных ролях, но даже в маленьких ролях, порой даже в одной фразе, одной мизансцене всегда чувствовалась школа. Многие знают какой гадюшник царит в закулисье. Как подсиживают друг друга, строят козни и интриги ради заглавных ролей. П. была не такой. Она приняла свою судьбу. Но чувство достоинства и уважение к профессии не давали ей халтурить исполняя маленькие роли. Каждый раз выходя на сцену ее глаза горели. От нее исходила такая энергетика; что даже коллеги по цеху недоумевали почему ее не замечает руководство. О чем ей не раз говорили. Но она только пожимала плечами и как бы стесняясь опускала взор или отшучиваясь говорила — Не всем же быть великими. Кому-то и маленькие роли надо играть. По-видимому, я рождена именно для них.- и с милой улыбкой на устах спешила уйти и от них, и от продолжения неудобного для нее разговора.

Она была одинока не только в театре. Личная жизнь тоже не сложилась. В молодости она была вполне привлекательной и миловидной. Не сказать, что бы у нее была гора поклонников, но все же были. Но толи завышенные требования, то ли самоотверженное всецелое посвящение себя театру сослужили не добрую службу. Она перешла в разряд старых дев. Она хотела посвятить всю жизнь ему и умереть на подмостках, но времена меняются и теперь она ни кому не нужна. Ей некуда было идти. Вся жизнь для нее была в театре. Она не мыслила себя вне его. Руководство сжалилось над ней и предложило работу костюмера и еще так, по мелочи, поди-принеси. Когда она не была отягощена своими прямыми обязанностями, то всегда сидела как серая мышь на галёрке и смотрела практически все репетиции, иногда довольно кивая головой, а иногда морщилась как от зубной боли. В ее горле иногда ставал ком и ей хотелось крикнуть: Это же Чехов! Как же так можно? Но она всю жизнь кричала, как сейчас, внутри себя и ни кто не слышал ее крика. Казалось, что она даже не уходила из театра. Свет гас, когда она еще сидела в зале и когда загорался утром вновь, она уже была на своем рабочем месте. Как всегда, проверив гардероб и удостоверившись, что все у нее в образцовом порядке; она брала вещи намеченные ранее вещи и несла их в химчистку обслуживающую театр. По дороге туда и обратно она прокручивала действие спектакля, расставляя нужные акценты и мизансцены в своей голове. Увлекаясь эти она переставала замечать людей. Те здороваясь с ней и не получая ответа, провожали ее взглядами: кто недоуменными, кто сочувствующими, а кто бездушно циничными. Она же с легкой улыбкой на губах всего этого не замечала, она вновь была в своем мире грез, где столько лет была счастлива, живя чужими судьбами и жизнями.

Назначенная премьера спектакля была все ближе. Но репетиции показывали насколько материал был еще сырым и это с учетом того, что не было ни одного полноценного прогона; только проработка текста, сцен, выгородка, пластика, этюды. Хватит ли времени соединить это в общее целое ни кто не знал. Процесс шел тяжело и обещал быть затяжным. Молодые актеры от отсутствия должного опыта отдав все силы на первых этапах перегорали и не могли выдавать материал достаточно эмоционально, что бы тем самым тронуть душу каждого зрителя, погрузить его в атмосферу и это смотрелось мягко говоря печально. Не осталось ориентиров, на кои можно было равняться и которые в нужный момент могли помочь и поддержать.

Антонина Павловна все больше замыкалась в своем мире. Она бы если это было возможно, вообще бы не покидала стен театра. Пыльный воздух костюмерной, был для нее как воздух Крыма, а выходя на улицу она попросту начинала задыхаться и спешила скорее покинуть открытые пространства. Уходя полностью в свои грезы, ей вскоре перестали нужны и эти родные стены. Она могла уже обойтись и без них.

Однажды подходя к театру ее взгляд вдруг сфокусировался на афише, которая вернула ее к реальности. На коей черным по белому было написано, что завтра состоится премьера спектакля. Как же так? Почему? Как такое вообще могло пройти мимо нее? Она как бы очнулась от летаргического сна, в котором пребывала длительное время. Боже мой, подумала она. Надо привести себя в порядок. Это же событие. Спектакль в новом составе. В ее мыслях не было даже толики обиды; за то что там не она, что там будут блистать другие. Антонина Павловна сразу оживилась и засуетилась. Все заметили резкую перемену в ней и сразу зашептались за ее спиной; хотя давно привыкли, что она не от мира сего.

В день премьеры она привела в порядок волосы, достала из старого платьевого шкафа, то что считала наиболее подобающее такому случаю. Это оказалась длинное платье в пол, с поясом подчеркивающим талию. Оно было черным и довольно строгим. Шелк струился вниз складками играя при этом светом и тенью. Одним словом это было то, что доктор прописал. Она собиралась одеть его и прийти в театр, потом переодеться отработать премьеру в более удобной одежде.а потом снова в нем отпраздновать со всеми премьеру. Таков был план. Но ему не суждено было осуществиться. К ней в домой не больше, не меньше вломился пом. реж. и с порога заявил что только она сможет спасти премьеру от провала. Актриса назначенная на роль Раневской накануне премьеры поехала кататься со своим молодым человеком на роликовых коньках и вот результат и на лицо и на ногах — перелом ноги и гематома на лице. Ну синяки не проблема, с этим гримеры бы справились. Но что касаемо перелома, то не на костылях же выпускать ее на сцену. Можно конечно выдать это как такое видение и усложнение персонажа. Однако режиссер рвет и мечет и ни чего менять не хочет. Вот тут то он и вспомнил про вас и то что вы не пропусти ни одной репетиции, и что наверняка, и роль знаете, и уж точно текст. Опыт как говориться не пропьешь и по дороге не потеряешь, так, что собирайтесь голубушка. Время есть еще до предпремьерного прогона.

— И.... Ни каких возражений — не дожидаясь ее ответа выпалил пом.реж.

У Антонины Павловны перехватило дыхание и обручем сдавило грудь. Она не знала что сказать и как реагировать на все то, что так внезапно свалилось как снежный ком на ее бедную голову. Посмотрев на взгляд ее гостя, который совмещал мольбу, с холодной сталью не приемлющий отказа. Она сдалась. Лишь прошептала дрожащим от волнения голосом:

— Подождите минуточку я только соберусь.

— Да хоть пять, но не больше — облегченно выдохнул пом.реж.

Все остальное пролетело как в тумане. Не успела она переступить порог театра, как услышала ор режиссера:

— Так все на сцену. Прогоняем только сцены с помещицей. Все остальное оставляем без изменений. Свет. Звук. Все на месте?

Софиты моргнули в знак согласия.

— Все поехали! — так же проорал режиссер.

Вот оно. Столько лет быть в тени и теперь свершилось. Она собрала всю свою волю, все силы которые еще остались и вышла в полумрак сцены.

П. даже не задумывалась как ей себя вести, что говорить. Все это она сотню раз проигрывала у себя в голове. Теперь осталось довериться своим чувствам и интуиции. Она творила чудо на сцене. Все ее потрнеры глядя на нее выросли на голову и тоже засияли каким то не земным огнем.

— СТОП!- закричал режиссер

Крик вывел ее из состояния нирваны и Антонина Павловна не то испугавшись, а может не до конца выйдя из гипнотического состояния в которое сама себя и погрузила; непонимающе испуганно смотрела в зал где сидела вся административная группа.

— Браво! Больше ни чего смотреть не будем. Оставим этот оголенный нерв на премьеру. Вот просто сердцем чую, что надо все так и оставить и пусть это будет сюрприз для нас всех. Так, все; всем готовится и до вечера. Всем спасибо!

П. не могла поверить в происходящее, это было необъяснимо. Адреналин зашкаливал. Что все ее грезы по сравнению с сегодняшним днем? Она уже не думала о том что было и что будет. Она жила здесь и сейчас.

И вот этот миг настал. Она стояла за кулисами и наслаждалась гулом голосов заполнявших зал. Это были райские звуки. Ни когда она так не восхищалась смехом, кашлем, скрипом сидений. Боже! Она на вершине. На вершине своих мечтаний.

— Все. Всем по местам. — скомандовал администратор — Через минуту начинаем.

В зале зазвучала музыка и кулисы плавно стали расползаться в разные стороны. Вот и все, подумала Антонина Павловна вводя себя в некое подобие транса.

Зал аплодировал стоя. Их вызывали раз десять на поклон. Антонина Павловна собрала все цветы зрителей, которые со слезами на глазах все несли и несли их ей. Она тоже не могла сдержать слез и все шептала:

— Благодарю вас. Спасибо...

По указанию администрации театра П. со всеми ее цветами отправили на машине домой. Она счастливая легла в постель, заснула и не.....

𒽁мвн'0fe2𧝍hw 9;uoЕЪяЩЕц§𧰹= LG