Там

Глава 1

Я увидел ее возле одной из школ своего района. Мне было восемнадцать. Шла весна.

От яркого солнца приходилось жмуриться. Лоб образовывал складки. Меня это не беспокоило, я знал, что до глубоких морщин еще далеко.

На носу были экзамены: я не чувствовал их близость, но осознавал – уже вот-вот, скоро.

Она стояла возле дворовой узкой дороги, на небольшом склоне. Слева от нее возвышалась школа, справа вознижался старый овраг, разделяющий микрорайон советской застройки, в котором мы находились, и новый жилой комплекс: десятки домов фаллической формы, словно без конца и края.

Рядом с ней, напротив, стояла ее подруга. Они обе были одеты не совсем со вкусом, просто по тогдашней моде. Я это понимал и мне это нравилось.Темные волосы их молодых голов развивались на легоньком ветру. Я переводил взгляд с волос на одежду. Именно тогда я узнал, что внешний вид может сочетаться с прической.

Она держала в руках сигарету, обычную дешевую сигарету. Потом неумело подносила ее ко рту и делала неловкую затяжку. Тонкая струйка дыма вырывалась из сигаретного кончика, из уголков ее губ. Я тогда опешил, потому что никогда раньше меня не увлекало наблюдение за процессом курения. Что-то очень живое было в том, как она курила: какое-то бесконечное торжество жизни над смертью, полное и всесильное. В тот момент никакой смерти не существовало, даже ее запаха. Зато была жизнь и запах сигарет, ее здоровое тело, впитывающее дым и лучи солнца. Я поймал себя на мысли, что до этого шел, причем шел немедленно, а теперь стоял. Только не в смысле пути того дня. Вообще.

С расширенными от трепета глазами я, полностью прямой, стоял через дорогу от них. Машина, проехавшая между нами, на секунду показалась мне хрустальной. Казалось, я забыл все, что знал. Если бы человек рождался на свет дважды, то именно так выглядело бы второе рождение.

Ее подруга увлеченно вещала что-то простое и глупое, то есть самое главное, без чего никогда не будет сложного и умного. Она согласно и со знанием дела кивала в ответ. Губы перемежала улыбка во время кивков, и лодочка, когда она затягивалась вновь.

Ноги уже сами несли меня в их сторону. А может и не ноги вовсе, может тот попутный легкий ветер. Я подошел и начал говорить тоже что-то глупое. Приветственное, знакомственное, простое. Ни сразу после, ни сейчас я не смог бы вспомнить, что. Но нас стало стоять трое, там, на небольшом склоне. Они сразу включились в разговор со мной, слова появлялись на свет также естественно, как луна пропадает каждое утро.

Она сразу поняла мои чувства. Подруга постепенно начала исчезать на нашем фоне. Спустя непродолжительное время, подруга уже стояла на другой стороне, на том месте, где давеча был я. Говорила с кем-то по телефону, и этот звонок становился наиважнейшим в ее жизни.

Мир вокруг нас двоих начал меркнуть. Словно наступила ночь, но ночь такая густая и темная, что называют ее уже не ночью, а небытием. Сигарету она спокойно докурила и выкинула. Окурок разрезал небытие лишь на мгновение, ярко блеснув в последний раз, затем пропал.

Мы же продолжали стоять друг напротив друга. Это было похоже на бесконтактный секс, на прогулку по канату под вечерним небом, на вечность. Я смотрел в ее глаза, и у меня не появлялось желания их отвести. Она делала точно также. Я тонул в них, а потом всплывал, чтобы погрузиться снова. Глаза ее завораживали, заставляли улыбаться и томно волновали. Мы разговаривали и не замечали ничего вокруг: была только она и я, ее и мои глаза. Все в мире сошлось именно для нашей встречи. Весна, склон, школа, сигарета… я. Мне чудилось, что такое со мной случается в первый и последний раз. Но находясь рядом с ней, я не мог позволить себе думать таким образом. И я закрывал глаза, делал вдох, продолжал смотреть на неё.

Получалось неплохо.

Иногда, в те дни, когда я, бывает, ухожу в себя, то есть в пучину сплина и апатии, туда, где нет места каким-либо эмоциям, я вспоминаю этот день. И мне думается и кажется одно исключительное обстоятельство: я все ещё там.

Я все ещё там.