Такой знакомый луг

Глава 1

Август. Утреннее солнце мягко пригревало обитателей луга. Зеленый ковер с редкими небольшими тропинками был усыпан цветами, только начавшими раскрывать свои бутоны после сна. Легкий ветерок едва покачивал рогоз на реке, в которой сверкнула серебром чешуя рыбы. Среди травы неспешно ползла улитка. Она почувствовала над собой какое-то движение, и вскоре уловила незнакомые звуки.

— Привет, улитка! Как тебя зовут? — поинтересовался кузнечик.

— Здравствуй, меня зовут Софья, — медленно проговорила улитка. — А ты кто?

— Меня зовут Григорий. Я кузнечик. Странные вы создания! Так медленно все делаете!

— А куда же мне спешить? Я ползу с такой скоростью, с которой мне удобно, — ответила ему улитка.

— Надо же столько всего успеть! Почему вы ни капельки не торопитесь?! — возмутился кузнечик.

— А что тебе нужно успеть? — поинтересовалась улитка.

— Надо много прыгать, как можно больше, — ответил Григорий с тенью сомнения.

— Зачем тебе прыгать? — спросила улитка и на пару мгновений замерла.

— Я... я не знаю... родители говорили мне, что я должен прыгать и прыгать и прыгать… — кузнечик слегка задумался.

— Родители говорили тебе, почему ты должен это делать? — улитка все продолжала задавать вопросы.

— Я не знаю! Наверное, я просто должен прыгать, — бросил кузнечик с ноткой раздражения.

— А нравится ли тебе прыгать?

— Если честно, это как-то слишком… обычно. Прыжки — это то, что я каждый день делаю, но не задумывался, зачем. Да и все стало так обыденно и скучно…

— Григорий, ты ведь заинтересовался, когда меня увидел? — с любопытством спросила Софья.

— Да, мне интересно все новое! Но разве на этом лугу есть что-то, чего я не видел? Я ведь столько прыгал, что знаю тут все! — с легкой досадой ответил Григорий.

— Правда? А видел черный цветок? — поинтересовалась улитка.

— Какой такой черный цветок? Таких не бывает! — возразил кузнечик.

— А ты уверен, что их не бывает? Кто тебе это сказал? — поинтересовалась улитка.

— Никто не говорил. Но я видел желтые, красные, оранжевые, голубые цветы… а черного — ни одного! — сказал Григорий.

— Ох, а ты внимательно искал его? Лепестки этого цветка совсем черные, и хоть он сильно отличается от других, найти его совсем не просто!

— Я его никогда не искал. Да и вижу я четко, когда нахожусь совсем близко, а когда прыгаю, мне очень сложно что-то разглядеть. Но мне никто никогда не говорил, что бывают черные цветы, — сказал кузнечик с явным интересом.

— Я и сама не знаю, где этот цветок. Но я медленная, да и прыгать не умею. А у тебя вот как получается! Запрыгни на траву, замри и осмотрись. Может, ты заметишь что-то черное, а потом подберешься поближе. Только внимательно смотри! Можешь побывать у речки, у ягодных кустов — в разных частях луга. А вечером я буду тебя ждать у березы. Расскажешь о том, что увидел, — закончила улитка, скрывая улыбку.

— Я попробую. Это звучит интересно, может быть, я и впрямь его не замечал! Пока, улитка, мы с тобой еще увидимся! — сказал кузнечик. Вскоре он был уже далеко от места встречи.

Кузнечик Григорий прыгал, как и обычно, но стал внимательно осматривать окрестности. Сначала он искал черный цвет, но никак не мог его найти. Но вскоре он стал внимательнее осматриваться и разглядывать поближе цветы и листья. «Ого, какой красивый красный цветок! Конечно, я ищу черный, но этот тоже хороший!». Так он прыгал по разным цветам, и видел то, что уже и раньше замечал. Кузнечик не мог разглядеть солнца, но, рассмотрев раскрывшийся одуванчик поближе, он сразу понял, как оно выглядит. «Желтое, круглое и теплое. Кажется, это и есть солнышко, только не высоко, а прямо здесь». Григорий не спеша прыгал дальше, и тут что-то черное блеснуло в траве. «Неужели это то, что я ищу?». Кузнечик одним прыжком подлетел к тому месту, но, приблизившись вплотную, увидел лишь небольшой тяжелый и твердый камешек, совсем не похожий на нежные лепестки цветка. Григорий на мгновение разочаровался, но его взгляд обратился в воду неподалеку. Ничем не примечательная доселе речушка стала живым потоком. Кузнечик потрогал лапкой воду. «Вода такая живая! Она куда-то стремится, как улитка, только быстрее!». Григорий поскакал дальше, увидел кусты, рядом с которыми раньше не останавливался. Он увидел что-то яркое, розовое и решил рассмотреть это поближе. Это была сочная спелая малина, которую кузнечик раньше никогда не пробовал, и он откусил кусочек. «Как вкусно! Почему же я раньше тут не был?» Он еще немного подкрепился и продолжил исследовать столь знакомый луг совершенно по-новому.

Вечерело. Кузнечик заметил, что света становится немного меньше, но он уже двигался к березе. Григорий очень устал и так и не нашел загадочный черный цветок, но теперь он действительно должен был успеть, потому что ему было что рассказать улитке. Кузнечик приблизился к белой березоньке и едва смог увидеть низкую ветку, рядом с которой его уже ждала улитка. Ветка была почти недостижима для кузнечика, но он все же решил попробовать. Григорий собрал последние силы и совершил самый высокий прыжок в своей жизни. Он оказался как раз рядом с Софьей. Кузнечик увидел прекрасный закат. Небо переливалось от ярко-розового до нежного оранжевого цвета, а последние лучики света мягко ласкали кузнечика. Красота вечернего луга открылась ему сейчас, когда он замер. Пестрая мозаика, которую кузнечик видел в движении, наконец, собралась в единое целое. Григорий неспешно начал рассказывать улитке о своих приключениях, а потом замолчал. Софья не торопила его, и он догадался, почему так и не смог найти черный цветок.

— Я вспомнил. Совсем черных цветов же на самом деле не бывает, им нужно привлекать пчел, и поэтому лепестки цветов яркие. Вот почему я и не нашел его. Но я понял кое-что другое: иногда стоит остановиться и посмотреть вокруг... спасибо, Софья, что показала мне этот луг. Мой родной луг, который никогда не был скучным, а был невероятно красивым, но я не мог его узреть. Спасибо… — закончил кузнечик.

Силы совсем покинули Григория, и век его закончился здесь. Софья молчала. Ослепшая улитка уже не могла увидеть красоту глазами, но чувство прекрасного не покинуло ее. Софья помогала узреть нечто восхитительное тому, кто ослеп не глазами, а душой.