Священное дерево

Глава 1

Девушка смотрела в ночное небо, и в ее глазах отражалось сияние. Над деревней мерцали осколки от столкновения двух звезд. Жители выходили из хижин, ужасались синеватому дрожанию в небе. «Провидица была права, – подумала девушка, – легенда сбывается».

Она вспомнила тот вечер: было прохладно, у колодца летала мошка. Девушка поправила платье и накинула на плечи плед. Она скинула ведро, цепь проскользила по камню, и ведро плюхнулось в воду. Касаясь каменного основания колодца, на девушку смотрела Провидица, следя за каждым ее движением.

– Дедушка выкопал этот колодец, – сказала женщина, поглаживая холодный и шершавый камень. – До него воду брали из дальней речки.

Она вспомнила его сильные руки, покрытые шрамами от когтей. Провидица расправила халат и коснулась своей ладони, ощущая на себе те шрамы. Она выпала из воспоминаний, когда услышала звон цепи. «Провидица раньше не рассказывала о дедушке», – подумала девушка.

– Дедушка рассказывал: когда он был молодой, как ты сейчас, – с улыбкой сказала Провидица, – его племя впервые пришло в эти земли. Какие холодные тогда были зимы. Они прошли много безжизненных равнин, пока не нашли это место. Здесь было все: фрукты, солнце, вода, плодородная земля. Они нашли дерево, обычную яблоню, но, вкусив плоды, люди почувствовали силу.

Провидица прикрыла глаза, ощупала подвеску на груди и посмотрела на обнажившийся лес. С каждым ее словом девушка медленнее поднимала цепь и сильнее вглядывалась в темный колодец. Она вспомнила, как давно Провидица ушла в большой дом, где собрались все взрослые. Они не выходили сутки. Девушке было интересно, и она подсмотрела за ними. Собравшиеся в молчании замерли перед костром, их глаза были подернуты пеленой, как туманом.

Девушка очнулась от воспоминаний. В руках медленно проскальзывали звенья. Обрывки слов пролетали мимо. Провидица продолжала говорить:

– Дерево даровало чрезмерную силу. Самые сильные из нас могли сдвинуть горы, а слабые – всего лишь холмы. Но наш народ не единственный в этих землях. С начала времен жили здесь чудовища.

Девушка оперлась рукой на колодец, а другой крепко сжимала цепь. «Снова она о дереве», – подумала она и посмотрела на высокие сосны. Их спокойствие казалось раздражающим. Много раз она слышала эту легенду. О чудовищах, о падающих звездах. Она отпустила цепь. Ведро полетело вниз и, ударившись о камень, упало в воду, издав оглушительный звон. Провидица посмотрела на девушку.

– Дорогая! – удивленно сказала она, протянув к ней руки.

– Не верю в чудовищ, – ответила девушка. – Никогда не верила.

– Ты должна пойти к дереву, – твердо сказала Провидица. – Это твой долг перед поселением.

– Я сама по себе, мне лучше знать, – возразила девушка.

– Мать бы тобой не гордилась, – сказала Провидица.

Девушка замерла. Внутри что-то остановилось, сжалось. Она ушла за дерево и расплакалась.

– Я не заметила, как ты повзрослела, – тихо сказала подошедшая женщина. – К тебе приходит большая ответственность. Судьба зовет, протягивает руку.

Провидица сняла с себя подвеску и протянула ей.

– Мы всегда должны быть готовы к пришествию чудовищ, – сказала она. – Я не хочу посылать тебя туда, но так повелось с давних времен: самый смелый из нас идет к дереву.

Девушка разглядела на маленькой золотой подвеске две крошечные звездочки.

– Теперь и тебе предстоит путь до дерева, – продолжала Провидица. – Ты выпьешь сок и переродишься, уже взрослой. И тебе выбирать: отправиться в новые земли искать свое предназначение, или вернуться домой, в деревню.

Она указала в сторону леса. Девушка почувствовала легкую тревогу. Горизонт обрастал темными тучами, похожими на мешки с шерстью, которые перекидывал невидимый пастух.

Они вернулись к колодцу. Девушка набрала последнее ведро и приготовилась отнести их, но Провидица остановила ее. Посмотрела в глаза, поцеловала в лоб и обняла.

– Ладно, дитя, отнеси воду и отдыхай, – промолвила она, вытирая слезы.

Затем еще раз, уже с радостью, взглянув в глаза девушке, побрела до деревни. Она шла по главной тропе, и проходящие мимо люди приветствовали ее. Она гордо держала голову, обвязанную красивыми платками, и чувствовала ответственность за этот народ. И радовалась за счастливых людей, живущих здесь.

Оставшись одна, девушка всматривалась в темное отражение колодца, слушая стрекот сверчков. Ощупывая в руках подвеску, она думала: «Это дар или проклятье?» Подул холодный ветер. Перевязав крепче плед, она взяла ведра и начала спускаться по петляющей тропинке.

Девушка вернулась в деревню. Прошла мимо нескольких вросших в траве халуп и вышла на главную тропу. Недалеко шипел сухостой. Бревенчатые хижины утонули в земле. На заросшие мхом соломенные крыши сыпались хвойные иголки. Заходящее солнце махнуло последними лучами и спряталось за деревьями. Девушка шла по тропе, вытоптанной множеством людей. Прибавила шаг, и под ногами захрустели камни. Синее небо, легкий туман. Дети уже не бегали по двору. Охотники возвращались домой.

Подходя к хижине, девушка заметила на себе взгляды людей. «Все уже знают: я иду к дереву». Она поставила ведра у крылечка, когда ней подошел охотник Борода.

– Не отчаивайся, – сказал он, – у дерева не страшно.

– Спасибо.

– Много моих друзей ходили, – продолжил он, – не все решились вернуться. Худой вот, ушел из деревни, ничего не сказал. Видимо, в новых землях не так плохо?

Девушка подняла ведра и поспешила к хижине. Борода казался ей страшным. Он ушел, а она вспомнила его друга, худого охотника. Когда девушка была маленькой, он постоянно ходил за ее мамой.

Девушка присела на крылечко, и достала из-под досок лук, доставшийся от мамы и пару стрел. Она провела рукой по вырезанным на его рукояти рисункам. В этот момент девушка не знала, что скоро увидит в ночном небе столкновение двух звезд…

Она проснулась от сильного грохота, вышла из хижины и тут же сощурилась от яркого сияния, резко прикрыв лицо ладонью. Жители выходили из домов. Было неестественно светло, как будто кто-то подвесил в небе большой фонарь, который отбрасывал густые тени. Люди толпились на главной тропе, по их лицам скользили тени. Как камень о камень рождает искру, так и сейчас в небе рождались тысячи искрящихся осколков. Снова раздался грохот. Птицы взмыли вверх. Моргнуло темноглазое небо.

– Солнце вновь решило встать, – сказал кто-то из толпы.

Провидица появилась из темноты, укутанная во множество темных халатов. Она посмотрела поверх голов и громко сказала: «Расходитесь». Затем подошла к девушке. Та смотрела вверх. Ей казалось, что сияние, как ручей, медленно перетекало через невидимые небесные камни. На плечо легла рука. Девушка обернулась и впервые увидела испуганные, блестящие глаза Провидицы. Женщина посмотрела в сторону, что-то ища глазами, и быстро сказала:

– Беги к Высу. Найди Проводника до дерева.

Редкие вспышки отражались на ее лице, и каждый раз она вздрагивала, смотрела на небо, а потом по сторонам. Она повторяла, что девушка должна добраться до Каменного Выса, должна набрать сок. Холодным ветром слова Провидицы пробудили девушку. Она ломано вдохнула. Представила, как бежит по лесу, а между деревьями, как быстрое дыхание, мелькают огоньки.

– Я не успею быстро вернуться, – сказала девушка.

Провидица зашла в хижину. Девушка кинулась к крылечку, достала лук и посмотрела на небо. Синехвостые осколки падали за край леса. Провидица вернулась, и ее руки протянули сумку. Девушка вдруг представила, что руки похожи на ветви иссохшего дерева. Она взяла сумку и заглянула внутрь. Среди сушеного мяса и овощей было что-то тяжелое и холодное.

– Это фляжка, – ответила Провидица на вопросительный взгляд. – Набери сок, и она молнией полетит в деревню, минуя леса и горы.

Женщина коснулась ее руки и добавила:

– Спасение деревни – это благородная жертва. И помни о дыме. Если увидишь дым, значит, на деревню напали.

Девушка боялась смотреть на деревья. Ей казалось, в ночных зарослях светятся хищные глаза и слышится звериное дыхание. Но она пошла, не дождавшись, когда Провидица закончит говорить. Мимо пробежали охотники, направились к горящему лесу. Не оборачиваясь, она смотрела только на лес впереди. Пульсирующее сияние освещало деревья, и тьма отступила. Но впереди девушка видела страх, охраняющий вход в лес. Девушка на мгновение оглянулась – небо сияло тысячью солнц. «Нужно бежать, скорее бежать!» От небесного грохота она вздрагивала, но шла дальше, не желая оборачиваться. Испуг будто превратил глаза в камни. Она добралась до забора, облокотилась на него. Крепко сжала доски и быстро вышла за ворота.

Глава 2

Девушка бежала, пробиралась через заросли. От реки тянуло холодом. Косули, разбрызгивая воду, разбегались. Лисьи морды отворачивались от девушки, прятались за деревьями, хихикали и снова прятались. Поднималось солнце, но ветви закрывали свет. Лес как темная ночь, и между грубыми соснами поблескивают огоньки хищных глаз. Девушка посмотрела назад. Сейчас пухлые облака заслоняли столкновение. Девушка теряла силы с каждым рывком, но хотела добраться до Выса. Девушка сама хотела бежать к дереву, когда увидела сияние, но Провидица опередила ее, сказав, что девушка должна добраться до дерева.

Ноги мерзли и каменели. В груди кололся кристаллик воздуха, попавший, как думала девушка, через сбивчивое дыхание. Откололся и кусочек облака закрывая взгляд. Заморосил дождь. Она скалила зубы. Ветви хлестали и резали через платье худенькое тело, иглы косого дождя кололи и без того израненную кожу. Камни и грязь под ногами. А за тучами взрывалось солнце.

Дождь усилился, придавливая все к земле. Усталая трава ложилась под ногами пробегающей девушки. Холод колючего ветра валил с ног. Девушка перевязала крепче плед. Карабкаясь, взобралась на пригорок и посмотрела вдаль. Ветер резко оттолкнул ее от себя. Она остановилась, облокотившись на дерево. Голова кружилась, в груди дрожало сердце, и от тела исходил жар. Она думала над словами Провидицы, ее уверенный приказ идти за соком и неуверенность при виде падающих звезд расстраивали девушку.

Впереди, среди деревьев, она заметила очертания хижин и тропинку, о которой говорила Провидица. «Выс рядом», – подумала девушка. Она спустилась с пригорка, скользя по намокшей почве. От земли поднимался холод. Выбежала на лужайку, и ветер пятерней ударил по лицу, немного развернув ее. Свежесть, почти приятная. Она крутилась по ветру, распределяя вес. Ветер прогнал ее, и земля стала ее ветром, неся девушку.

Девушка на миг оживилась. Вдалеке виднелись хижины. При виде их девушка сбавилась. Понимание, что цель уже близка, отнимало еще больше сил. Она останавливалась. Споткнулась. В голове крутилась мысль: «Еще немного».

Она подняла голову и не поверила – впереди были только деревья.

Девушка закричала, надрывно, хватаясь за живот: она была уверена, что за деревьями видела хижины. Взгляд заметался. Она смотрела сразу во все стороны. Обвиняла себя. Ей казалось, что это не благородный поступок, как сказала Провидица, а бегство. Как будто она поднималась со дна глубокого озера и только сейчас вынырнула. Ей хотелось кричать, пока весь голос не покинет тело, и упасть опустошенной на колючую землю. Она не хотела смотреть вперед – там, за деревьями, виднелась пустота, а сзади преграждали путь деревья.

От усталости она уперлась руками в колени. Смотрела на порванное, грязное платье. Чувствовала сумку на плече – она казалась драгоценной и нужной. Ей хотелось лечь в мягкую траву. «И пусть она мокрая, – думала она. – Просто лечь, закрыть глаза и представить уходящее солнце и вдалеке, за деревьями, (хоть бы раз увидеть!) неизвестный мир – чудный, дивный, никому не ведомый». Девушка хотела прикоснуться к тамошней траве, дереву, ей казалось, что там все по-другому. Слезы закапали на траву. «Я не могу, – говорила она, – не справлюсь».

Среди забытого и звенящего леса послышались голоса. Девушка осмотрелась: от реки шли трое рыбаков. Девушка выпрямилась, напрягая мышцы, будто хотела им крикнуть, и пошла за ними. Она не хотела бежать. Это тяжелое расстояние она шла быстрым шагом. Девушка надеялась увидеть рыбаков, а не их призраков. Не зная для чего, она посмотрела на реку. Туман осел, и за ним открылся солнечный манящий лес. Рыбаки, перевязанные шарфами, тащили сети и мешок. Они поочередно обернулись. Девушка подошла ближе. Наблюдаемая их молчанием, она спросила о Высе. Рыбаки переглянулись. Их молчание стало ветром, а ветер заговорил их голосом, пробормотал и стих. Они глядели друг на друга, как будто вспоминали, куда шли. Взгляды их были похожи на землю, потерянную за туманом и кустарником ресниц.

С виду самый молодой из них указал на пролесок. Двое рыболовов посмотрели на юношу. Он опустил взгляд, взял сети, и они пошли, скрывшись за леском. Девушка не успела поблагодарить его и тихо произнесла: «Спасибо».

Как упавший лист, она брела по тропе, подгоняемая ветром. Сумка отяжелела от дождя. В спину кололась фляжка. Девушка остановилась, когда под ногами начала вдруг сползать земля. Она подняла голову и увидела высокий бревенчатый забор, вдоль которого тянулся широкий ров. Девушка спустилась. Цепляясь за глину и грязь, выкарабкалась, посмотрела за забор через щель. В деревне суетились, как муравьи, жители. Люди толкались, как-то по-обезьяньи теснились у базарных навесов. А кто-то бездельничал под тенистыми ветвями, радуясь ускользавшему дню.

Девушка двигалась вдоль забора. Затем проскользнула через приоткрытые ворота и по наитию начала искать самый большой дом. Очень давно она была тут с мамой. Каменные дома выросли и похорошели. Разноцветные окошки мерцали на солнце, а по окрашенным белым стенам вились цветы.

Люди смотрели на девушку, как ей казалось, странно. Она же старалась не смотреть по сторонам, и прибавила шагу. Не зная, куда идти, она искала знакомое и привычное. Люди продолжали разглядывать ее.

Вдруг она столкнулась с мужичком. Он искоса оглядел ее.

– Ради бога, помогите, я ищу Проводника, – опустив глаза, сказала она.

Мужик, услышав о боге, ухмыльнулся, сплюнул и сказал:

– Не говори о боге – мы давно забыли его имя. Слабое существо, а не божество.

Он пошел дальше. Рядом женщина стирала тряпье. Девушка осторожно подошла к ней.

– Помогите найти Проводника.

Женщина не смотрела на девушку, она выжимала простыни. Девушка огляделась. Дома превращались в смазанное, мимо летящее полотно. Люди подходили ближе. Из толпы приближался мужчина. Девушка не смотрела на него, но знала: он идет к ней. Она прижала сумку к животу. Ее трясло, она хотела крикнуть, но не успела – мужчина прошел мимо. Девушка снова огляделась: все занимались своими делами. Девушка поправила волосы и еще раз попыталась заговорить с женщиной:

– Прошу Вас! Я ищу его. Я из заросшей деревни.

Та отошла в сторону, начала развешивать белье. Девушка снова заметила на себе удивленные и испуганные взгляды людей, которые шли мимо и, будто не замечая ее, толкали. Это наводнение, казалось девушке, она захлебнулась молчанием и в потоке холодной воды рыбы плавают мимо ее ног, утопающих в иле.

Женщина, развешивающая белье, осторожно посмотрела в глаза девушки и худыми пальцами указала на дом в тени дерева. Поблагодарив ее, девушка направилась к дому. А женщина бормотала ей вслед: «Все знают, что из той деревни приходят. А этот бугай, Проводник, ведет их. Мой муж как будто не замечает этого. Когда я спросила у него о том человеке, с больным видом, который приходил в прошлом году, он отмахнулся и сказал: „Не лезь, доброго слова не скажут за такие вопросы“».

Девушка проскочила мимо шумных людей и скрылась в тени большого дома. Она поднялась на крылечко, постучалась и обернулась. Жители также смотрели неестественно. Она представила облик Проводника. «Высокий он? Грубый? Что я скажу ему?» – думала девушка. Она облокотилась на одну ногу и ждала скрипа двери. Она думала: «Что за ней? Темнота, как в других домах, или тепло свечей встречающих?»

Дверь открылась, потянуло запахом трав. Стараясь не попадать на свет, на крыльцо вышла старушка. Она посмотрела на небо. Сияние уже прошло.

Уставшая девушка немного шатнулась. Старушка открыла ссохшийся рот и позвала ее в дом. Девушка посмотрела в темноту дверного проема и увидела отражение, как в воде, но нечеткое. На ноготках перешагнула через порог – скрипнула доска, и девушка скрылась в темноте.

Внутри было свободнее, чем казалось. Девушка слышала звон склянок с множеством сушеных трав, как пение стеклянных птиц. Она разглядывала скрытое в тени и слушала запах скошенной травы. Старушка присела, обхватила пальцами трость. Белыми зрачками посмотрела на гостью и произнесла:

– Утро сегодня яркое. Я боюсь выходить из дома.

Девушка не шевелилась, держалась за лук. Боялась перебить речь хозяйки. Обращаясь куда-то в сторону, старушка продолжала говорить. Слепота одолела ее. Она говорила и искала девушку незрячими глазами, но когда находила, смотрела прямо в глаза. Девушка видела в белизне ее зрачков свое отражение, снова говорящие, бежать прочь, бежать дальше, чем можно представить, и чувствовать, что где-то далеко чудовища, идут туда же, куда девушка. Старушка отвела взгляд и девушка успокоилась.

У нее уже не ломило мышцы. Она хотела присесть, но не смела прерывать старушку. Девушка рассматривала ее дом. В окне все как будто замерло. Гипнотизирующий жар исходил от земли, волнами марева изменяя реальность. Изменились и люди: они загибались, как засушенные стебельки. Изменялся мир, но девушка не решалась исследовать его. Она не хотела оказаться за окном.

Забвение спало, когда старушка притихла. Ее слова рассеялись по комнате. В ушах зазвенело, и девушка повернулась к ней. Старушка смотрела сквозь девушку и изредка причмокивала. Белые глаза прыжками осматривали девушку. Ее руки скрывались под серой накидкой, была видна только трость. Девушка переминалась на ногах и закрывала сумкой живот. Тишина стала невыносимо звонкой, и она, чтобы не забыть, зачем пришла, сказала:

– Мне нужно найти Проводника.

Старушка, смотревшая в пустоту, сказала:

– Он приходит вместе с лесом, покорно ждущим у ворот. Когда возвращается, лес прыгает от радости, лижет ему лицо, а потом проглатывает.

Непонятные речи путали. Девушка решила уйти. Она посмотрела в белые глаза старушки и повернулась к двери. Сухой скрип половиц прервался голосом старушки:

– Жди в деревне – он скоро придет.

Девушка поблагодарила хозяйку дома и вышла.

Глава 3

Темнело. Девушка развела костер на окраине деревни. Ей не предложили ночлег. Уходящее солнце звало за собой. Она смотрела вдаль, ощущая стремительный ветер. Закат манил нежной, теплой рукой, потом хватал девушку за руки и тащил. Она думала о побеге, о своей жизни и смерти, от которой хотела уберечься. «Бежать через лес к свободе», – пронеслось у нее в голове и затихло. Девушка повернулась к костру. Ветер пронизывал насквозь, и из леса доносилось звериное. Веки закрывались. Девушка прищуренно смотрела на костер, как огонь метался и уворачивался от ветра. Она взяла из сумки фляжку. Огонь зажег украшавшие фляжку разноцветные камушки, кольца, серьги, цепи. Она всматривалась в блестящие камни, углубляясь и проникая за слой, между прямыми гранями.

Девушка вспомнила блеск кулона на шее у мамы, когда они вдвоем охотились на зайца. Мама показывала маленькими шажками пальцев: «Аня, смотри, нужно подкрадываться тихо». Она учила девочку держать лук. И только цель впереди. Все становится незначительным, маленьким, отодвигается в сторону. Девочка задерживает дыхание. И что-то, бьющееся внутри, пока тетива выскальзывает из пальчиков, вырывается. Тогда говорили, что в лесу охотится большой волк. Охотники рассказывали о нем с удивлением и ужасом. Он уже разодрал нескольких жителей. Девушка отогнала мысли, подкинула деревяшки в огонь. Посмотрела на гнущиеся от ветра деревья. В темноте, за трещавшим сухостоем, до сих пор мелькают волчьи глаза. И скрипучие ветки прячут неведомое, тайное, расплывшееся по темному – горящие глаза того хищника.

Девушка отвернулась. Люди перестали бродить, а в хижинах разжигали огонь. Ветер стих. Она посмотрела на костер. Медленное пламя гипнотизировало. Она снова оказалась в том лесу. Девочка с мамой сидели у костра, жарился заяц. Аня смотрела по сторонам: ей понравилось стрелять из лука. Елена говорит дочке, что сходит за хворостом. Белое платье скрывается в темноте. Девочка прождала очень долго, но мама не возвращалась. Костер потухал. Со всех сторон подступал темный лес. Она нашла несколько веток, подкинула в костер, но огонь становился все меньше. Вокруг лишь кудрявые деревья. Девочка испугалась. Мама не возвращалась. Невидимая рука леса почти потушила костер. Девочка нашла еще несколько веток, но они не помогли. Огонь исчез. Она грела руки над тлеющими угольками. Чувствуя лесное дыхание за спиной, девочка поднялась. Под крики птиц она пошла по памяти до деревни, освещая себе путь догоравшей веточкой. Маленький огонек среди тысяч деревьев. Она бродила от дерева к дереву, вспоминая похожее. Сосны нависали над ней. Лес темнел и холодел. Куда бы она ни посмотрела, везде был лес, и его колючее тело сжималось. «Близко, все кажется очень близким, – думала девочка. – Этот лес никогда не кончится».

Она вышла на знакомую тропу. Снова знакомые очертания. Рассвет ступал по земле. Девочка потушила ветку о землю. Сосны редели, и вдалеке показались хижины. Девочка побежала к ним. Это, правда, была деревня. Девочка шла по главной тропе. Царапины от веток щипали на восходящем солнце. Жители подходили к ней, спрашивали: «Где твоя мама?» Ее привели в большую хижину. Люди нависли над ней. Девочке было страшно рассказывать о произошедшем: она думала, что ее обвинят в том, чего она еще не знает. Из последних сил она произнесла слова, пролетевшие над головами: «Мама не вернулась из леса!»

Охотники кинулись в лес. Какая-то женщина взяла ее руку, обняла и не отпускала, пока не вернулись мужчины. Тогда женщина подошла к ним. Они поговорили, после чего женщина сообщила что-то остальным жителям. Все заволновались, заговорили о большом хищнике. Девочка не понимала. Женщина села перед девочкой, взяла за руку, так же тепло, как мама, и сказала: «Все будет отлично».

С леса потянуло прохладой. Птицы разлетелись. Девушка проснулась, откинула плед. Рукой заслонила костер и всмотрелась в пространство между деревьями. Неожиданно оттуда вывалилось непонятной формы существо. Девушка вздрогнула, потянулась за луком, но поняла, что это человек. Он прошел недалеко от девушки. Тяжелый, остановился на миг, посмотрел на нее и пошел дальше. Большое, темное, тяжелое ничто.

«Это Проводник», – подумала девушка и пошла за ним. Тепло костра сменилось прохладой, веющей с леса. Волосы расплетались от ветра. Девушка шла короткими шажками за Проводником. Он не оборачивался. Ожившим камнем шатался, брел, не находя опоры. Он зашел в невысокий дом. Тяжелая дверь закрылась. Девушка крадущейся лисой потянулась к двери, но ее остановил темный бедолага, сидевший у соседней хижины.

– Не тревожь его, – сказал он.

Девушка посмотрела на дверь, она в голове превратилась в камень. Девушка посмотрела на бедолагу. Темный человек сидел под дверью, освещаемой светом из хижины. Он курил табак и явно был этому рад.

– Он будет спать, – сказал он, – и даже урони на него дерево, он не проснется.

Девушка возвращалась к костру. Глаза закрывались, она смотрела на горящую точку впереди. Подходя, девушка услышала знакомые напевы. Провидица в детстве пела ей что-то похожее. У костра покачивалась старушка, смотрела вдаль и что-то напевала, не замечая ее. Трость, прикрытая накидкой, была как будто продолжением руки. Она заметила девушку и улыбнулась.

Девушка подошла, слипая глаза. Старушка предложила сесть. Трость все также была ее рукой. Старушка, всматриваясь в девушку, сказала:

– Сестра послала еще такую молодую, – посмотрела в сторону и помотала головой, будто не верила своим словам.

Девушка не понимала возмущения старушки: «Она думает, я не справлюсь?» Ее вопрос «Почему Проводник не поговорил со мной?», обращенный к себе, но вырвавшийся, прозвучал наивно.

– Он нелюдим, – ответила старушка, – только лес его заботит. Не знаю, почему сестра выбрала его.

Девушка промолчала и посмотрела на спящие деревья.

– Люди верят, что он родился в этом лесу, но я не верю, – сказала старушка.

– Что с ним случилось?

– Его нашли голым, грязным, растерзанным. Выходили и выкормили. После этого он приносит добычу Высу в знак, одному ему ведомому, уважения, – старушка посмотрела на деревья и продолжила, – наш мир – это ветви, а в центре – дерево. Проводник заплутал в ветвях.

Старушка расправила накидку, оперлась на трость и поднялась. Она пожелала девушке доброго пути и ушла. Девушка смотрела, как она растворяется во тьме. Взяла фляжку, вспоминая слова Провидицы о легенде, о первых кочевых поселенцах…

Глава 4

Люди пробирались через густые леса, измотанные и мучимые жаждой. Большие листья скрывали путь. Командир впереди пробирался через заросли и не видел края леса. «Это временно», – говорил он. В непроходимой чаще все казалось сжимающимся. Листья и ветви облепили людей. Они добрались до скалы, похожей на голову волка. Командир думал о далеком дереве: «Только цель, только сок, блаженный и мучительно сладкий».

Командир остановился и осмотрелся. Далекие земли были неизведанными. Он через плечо сказал людям: «Мы уже близко». Голод сильнее крутил желудок, но иногда въевшееся предчувствие, что за ними наблюдают, перебивало голод.

«Скоро привал», – сказал командир. Все выдохнули. Отголоски прошлой жизни вылетели грязью из-под ног. Командир слышал сзади недоверчивые перешептывания. Он откинул лишнее и обратился к своему внутреннему голосу. «Найти дерево», – повторял он, думал об этом каждый день, пока они на лодках переплывали озеро. Думал, когда впервые ступили на берег этой земли.

За дрожащими листьями послышался шум. «Впереди!» – шепнул командир. Все пригнулись. Командир прислушался. Задышал в противовес сбивчивому дыханию. Шумела речка. Среди птичьих распевов что-то было – голос или взмах руки. Командир всматривался сквозь листья. «Чутье не обманывает, – думал он, – это не человек, но и не зверь». Он отдал приказ: «Обойти его, зажать». Люди крались между деревьями к звериному человеку, недовольно шептались, толкали друг друга. Командир не слушал их мелочные возгласы.

Раздался крик. Птицы слетели с деревьев. Люди притихли, еще ниже пригнулись. Командир побежал на крик. Собрат сгибался, крутился на земле, сквозь зубы сдерживая крик, крепко сжимая пальцами, как собачья пасть держит человечью кость, древко копья. Командир присел рядом с раненым, и увидел в его глазах страх, презираемый им, видевший его еще юнцом в своих глазах, когда смотрел в озеро. Командир взялся за копье. Все стихло. Люди замерли. Командир начал искать своих, крался звериным потоком воды, огибая камни.

Тень показалась за листвой. Командир перестал дышать. Биение грудные, слышимые только ему, кажется, услышала и тень. Это чувство небезопасности, подавляемое командиром, преследовало его. Он вдохнул воздуха и почувствовал нечеловечье присутствие. Слева напрыгнула псина, вцепилась, разрывая руку. Полилась кровь. Командир думал, что сможет выдержать, но закричал. Ударил шавку. Она ослабила пасть, замотала головой и попятилась назад. Командир шатался. Теплая капала на землю. Было приятно ощущать последние силы, которыми отбираешь свою жизнь из пасти смерти. Кровавый взгляд – она кинулась на него. Он достал нож и вонзил ей в бок. Вдалеке послышался рев. «Это они, – подумал командир, – чудовища».

Глава 5

Каменная дверь открылась. Вчерашний тяжелый Проводник сегодня легким скачком с крыльца разрезал утреннюю синеву. Пошел к реке. Предчувствуя трепет утренней воды, он нырнул. Он упал на дно, уплыл на глубину, хлебанул воды, залег за глыбину. С этими мыслями он вынырнул. Водная гладь перед глазами. Бодрый, он вернулся в хижину. Издалека посмотрел на девушку у костра.

Девушка спала, свернувшись лисицей. Она ждала его ночь и до утра. Надеялась, он выйдет из хижины. Ее желание скорее двинуться в путь перебивало сон. Ей казалось, ночью желания спускаются с неба, приближаются очень близко к земле. Это падающие ночные огоньки. Рука тянется к ним. Она чувствовала, как дотронулась до дерева. Зеленые хрупкие листья…

Проводник, срезая траву кожаными сапогами, подошел к ней. Дернул за плечо. Девушка поерзала. Он нависал над тлеющим костром, впитывая его последнюю силу. Ждал, когда проснется девушка. И сильнее толкнул ее. Девушка приоткрыла глаза. Перед ней стоял ночной человек с рукой на поясе, до которого вчера хотела дотянуться.

– Поднимайся, – сказал он.

Девушка, ощущая тяжесть, подскочила. Начала собирать вещи. Проводник наблюдал за ее нерасторопностью, поправил грубую накидку и направился к лесу. Девушка замерла, смотря на его спину. «Он уходит», – подумала она, накинула плед и побежала за ним.

Проводник впереди, листом на ветру плыл по лесу. Девушка за ним. Лес облизал лицо хозяину, а девушку впустил с подозрением. В окружении падающих листьев на тропе им встретился волк. Как страж, охраняющий вход в лес. Он поднял морду. Проводник приметил камень на тропе, медленно присел, взял камешек и кинул в зверя, камень упал рядом. Зверь посмотрел на камень и опять на Проводника. «Гордый», – подумала девушка, она выглядывала из-за спины Проводника и смотрела на его лицо. Борода скрывала морщинки. Зверь посмотрел на девушку, сбросил взгляд, и скрылся за деревьями. Проводник и девушка пошли дальше. Лес дрожащими руками выстилал тропинки, боясь спугнуть гостей. Шумел ветер, срывая листья, он разом усилился и пролетел мимо девушки. Среди шума послышался голос. Она посмотрела назад. Волка уже не было. Девушка представила далеко за лесом деревню, заросшую в траве, и незамедлительно пошла за Проводником.

Несколько дней молчания. Проводник искал следы, представляя жаренное мясо на костре. Девушка изредка останавливалась, смотря, как теряется Проводник среди деревьев, снова опускала голову, поднимала, смотрела на небо и, выходя из забвения, догоняла Проводника. Лес кружил вокруг нее. Она опять остановилась, обернулась. Где-то за деревьями остались воспоминания о доме. Повернулась и на секунду растерялась. Проводник далеко ушел. Она побежала за ним по заросшей тропе. «Немногие видели эти места», – думала девушка. На зеленом полотне леса показались выцветшие красные и желтые листочки. Осень по деревьям. На земле, среди разбросанных листьев, девушка приметила следы. Она неуверенно позвала Проводника. Он долго их рассматривал. Потянул вспотевшую рубаху. Поправил нож на поясе. Глубоко вздохнул, поднимая голову. Он смотрел вперед. Тишина в ельнике зловеще смотрела на него. Привычный мир стал неизвестным. Он шагнул вперед, всматриваясь, девушка за ним. Чувствуя движение двоих, осторожно пошел по следу.

Проводник ступал неспеша, рассматривал следы. Девушка тоже медленно шла за ним. Звуки, ветки, листья, птицы, тени кружились вокруг нее. Взлетели вороны, проскользнула тень за деревом, похожим на прыгающего зверя. Следы стали отчетливее, и Проводник сбавил шаг. Дыхание его было тихим и медленным. Он посмотрел вперед. Рука была на поясе. «Почему он медлит?» – подумала девушка. Не спрашивая его, она пошла вперед. Проводник очнулся – девушка прошла мимо. Неродившийся крик замер в его животе. Он живо осмотрелся. Коряги, окружавшие их, тихие и молчаливые, не дрожали от чужого прикосновения, взгляда и дыхания. Проводник искал знаки. Прислушивался к лесу, но слышал только его шелестящее дыхание. Куда ни посмотри, нигде не увидишь его лица. Болото – пасть его зловонная.

Перепрыгивая кустарник, Проводник догнал девушку, схватил за накидку. Она вырвалась, и они встали лицом к лицу.

– Почему мы медлим? – девушка смотрела на его заросшее лицо и не видела на нем ответа.

Она пошла дальше, не дождавшись. Мельком посмотрела на горизонт и отвела взгляд.

– Нам скорее нужно идти, – сказала она.

Проводник догнал ее и, держа грязные пальцы у губ, сказал:

– Следы необычные. Рядом кто-то есть.

Он показывал в сторону, ломая по воздуху пальцы, как ветви. Девушка посмотрела вокруг, но ничего не увидела, только камни и деревья. Проводник подошел ближе к ней, не зная как объяснить. Посмотрел на деревья. Впереди ждущее болото. Снова за деревьями мелькает невыносимое лесное лицо. Проводник не знал, что сказать девушке, но увидел, что ветви шевелились, махали. Тень – от дерева к дереву. Проводник пригнулся за камень и потянул за платье девушку, указывая на деревья. Она проскользила взглядом вдоль вытянутой руки до кончиков пальцев. За ними мелькала, такого же размера, фигура.

Смотря на деревья, девушка потянулась за луком. Она увидела – это не зверь. За деревьями разбрасывало тени невиданное раньше существо. Отвратительной формы, покрытое то ли мехом, то ли кожей. Оно двигалось медленно и слабо, ужимками, как будто вот-вот сломается. Девушка замерла, рука остановилась. Проводник смотрел вперед и стучал пальцами по камню. Это вывело ее из ступора, и она натянула тетиву. Лес отошел в сторону. В луже ее глаз расплылись деревья, осталось только существо.

– Стреляю? – спросила девушка.

Проводник слышал только пульсирующий голос внутри. «Это не зверь. Чудовище, – думал он, – легенда не лжет: они уже здесь, ищут дерево».

– Ждем его ухода, – сказал Проводник, не понимая, говорит вслух или про себя.

– Они же вернулись отобрать наши земли! – она ослабила тетиву.

Проводник все так же смотрел на деревья, ловил тени, он вспомнил слова мертвого отца и произнес:

– По рассказам, они свирепые из-за сока. Наших сил не хватит даже на одного. Сок уже смешался с их кровью.

Девушка резко натянула тетиву. Сощурилась. «Это можно прекратить сейчас», – подумала она. Существо последний раз мелькнуло за деревьями и исчезло. Проводник неподвижно смотрел на деревья и прислушивался. Он вдруг понял, что стучит пальцами по камню, прекратил и замер. Тетива с легким потрескиванием ослабла, птицы на ветках распевались, древко скользило по коже колчана, ветер качал верхушки деревьев. Все возвращалось на свои места.

Проводник так же держал путь на север, но направился по другому пути – через давно забытый лес. Редкие охотники проходили тут. Это был лес Проводника. Он подминал траву, проводил рукой по коре и ощущал власть над всеми деревьями. Он думал, что никто, кроме него, не знает, где дерево. Проводник посмотрел на заячьи следы, они петляли и сходили с тропы. Он думал о существе: «Сколько их в лесу? Десяток или больше? Голодных по соку. Уродливые и смазанные черты лица, похожие на человеческие, но все же уродливые».

Они прошли деревья, похожие на два клыка. Он представлял, как из глубины леса доносятся скрежеты когтей и вой неизвестных хищников. Его страх стал реальностью. Он ощупывал ножны. На мгновение приходил в себя и опять окунался в раздумья. Он уже привык прислушиваться к каждой упавшей капле, но в лесу сегодня смешалось множество звуков. И когда рябившее в глазах надоело ему, он обернулся к девушке.

– Ты слышала, как говорят с нами звери?

Девушка быстро посмотрела на него. Она вспомнила волка у Выса. Это казалось ей странным. Голос эхом прозвучал и затих, но остался где-то в голове.

– Не слышала, – ответила девушка.

Проводник никогда не разговаривал с животными, но слышал, как в детстве отец говорил с ними. Это было чудо, слышимое, но неприкасаемое. Девушка отставала от Проводника и не торопилась догнать его. Она смотрела под ноги. Шаг становился тише. Ей хотелось бы вновь услышать голос зверя. Она подняла голову. Проводник смотрел на камень, держась за дерево. Он вспомнил прошлое.

Тогда в дождливом лесу Проводник заблудился. Ветер пронизывал тысячей уколов. Он убегал, еще не знакомый с лесом. Снимал мокрую одежду и бросал к костру, лишь бы согреться.

Девушка подошла к нему, не зная, что сказать. Сквозь шум прошлого дождя он услышал девушку и вернулся в настоящее.

– Что здесь? – спросила она.

– Здесь покоится старый бог, – Проводник поспешил уйти, не дожидаясь девушку.

– Почему похоронен не у Дерева?

– Люди не трогали его тело, – сказал Проводник, – никто не хотел хоронить его. Говорят, он разбился, упав со скалы. Не мог принять, что не всесилен теперь, как люди с соком.

Проводник медленно обходил камень и говорил сквозь раздумья:

– Бог лежал на земле в окружении мух. Вшивая собака лакала его глаз, пока другие раздирали его тело, заросшее мхом. Но где-то родился новый бог, не знающий этого, – он посмотрел на изрезанные ладони.

Девушка взглянула на валежник и увидела зайца за веточками невысокой рябины. Перекинув лук через плечо, она сошла с тропы. Притаилась за кустарником и пустила стрелу между молодыми листьями. Маленькое тельце подлетело и упало в траву. Девушка вернулась на тропу, отдала зайца Проводнику и, радостная, прошмыгнула мимо него вперед. Проводник закинул тушку на плечо и улыбнулся вслед девушке.

Глава 6

Девушка устала, валилась с ног. Она ждала привал, обещанный Проводником, и смотрела на свисающие тушки зайцев на его спине. Проводнику с каждым шагом становилось тяжелее, как будто он нес камень. Он смотрел стеклянными глазами на деревья, но видел только свое отражение скользкого пустотелья, как у выпотрошенной рыбы. Внутри болтался тяжелый камень, такой же, как на забытой тропе. Камень попал туда давно, когда Проводник решил забыть об этом месте. Камень внутри не тревожил его, но потихоньку разрастался. Он говорил себе: «Это сделал не я».

Девушка шла с опущенной головой и только изредка смотрела на солнце. Она споткнулась. Проводник услышал, но продолжил идти. Сделал пару шагов и остановился. Не поворачиваясь, сказал:

– Я жду.

Он выпрямился, расправил плечи. Смотрел в сторону, его взгляд холодил все. Девушка молча пошла дальше, травинки будто несли ее. Она думала: «Если остановится сейчас, дальше будет тяжелее». У Проводника по спине пробежало колючее дыхание. Кто-то приближался к ним. Проводник взялся за рукоятку ножа. Но раздавшийся голос оборвал все чувства.

– Привет, заплутавшие! – за спиной Проводника стоял охотник с дичью на плече. – Подсказать дорогу?

Проводник услышал знакомый голос. Голос из прошлого, отрешенный и давний, камнем выросший из земли. Проводник, развернувшись вполоборота, ответил:

– Мы знаем, куда держим путь, – и повернулся, рассматривая его худое заросшее лицо, вспоминая, знакомы ли они.

Охотник из-под растрепанных волос тоже всматривался в уголок лица Проводника, а затем заглянул ему за спину.

– Выглядишь уставшей, – сказал он девушке.

– Со мной все в порядке.

Она увидела на поясе охотника топорик, прикрытый пледом, и спряталась от его взгляда за Проводником, желая убежать или провалиться под землю.

– Недалеко моя лачуга, – сказал охотник, – хотите отдохнуть?

Проводник поймал взгляд девушки и, раздумывая, опустил глаза. Представляя дерево цветущее, он бы хотел сейчас оказаться под ним и отдохнуть. Проводник кивнул охотнику. Девушка улыбнулась Проводнику и коротко посмотрела на незнакомца.

Вечерело. Поднялся туман. Темнеющая хижина скрывалась среди перепутанных сосен. Охотник откинул наваленные ветви и хищно подошел к двери. Скрип и треск. Темнота в открывшейся двери медленно поглотила его. Проводник и девушка стояли у крыльца и смотрели в манящую темноту. Ссохшаяся дверь – рот умершего древесного старика – перекосилась. Внутри загорелся костер. Свет выбрался наружу, осветил лица Проводника и девушки. Проводник оглянулся. Только спящие кедровые туловища, птичий скоп и ветер, гнущий верхушки деревьев. Он посмотрел на завороженную девушку и осторожно ступил в хижину. Девушка зашла следом и бесшумно закрыла дверь. Как будто падая в сон, она попала в маленький мирок хижины. В бревенчатой пещерке по стенам плавали сонные шкуры, несколько порхало на полу по струганным доскам. Охотник снял топорик с пояса и облокотил на стену. Он закурил и протянул Проводнику бутыль вина через маленький костер, обложенный камнями.

В темноте, пока никто не видит, лес сгребал камни, реки и деревья. Девушка сидела на шкурах у двери и смотрела на вечерний горизонт, изредка прислушиваясь к неразборчивому лесному шепоту, в противовес молчанию хижины. «Правда ли это было чудовище у болота? – думала она. – Может, заплутавший зверь или тени причудливых деревьев?» Девушка вспомнила, как Проводник остановил ее у болота, когда она была готова пустить стрелу. На мгновение ей показалось, что он испугался. Она посмотрела на него. Он сидел у стены, обласканный светом костра. Она поправила себя: «Он не мог испугаться». Девушка вновь посмотрела на горизонт и представила деревню вдалеке, но охотник сухим голосом, словно осенний ветер, позвал девушку:

– К столу.

Девушка села рядом. Охотник обжаривал зайца. Переворачивая его, он брался за мясистую тушку, жир капал с пальцев, потрескивал на углях и поднимался возбуждающим дымком. Он прищуренно посмотрел через прядь волос на девушку и сквозь бутыль на огонь.

Проводник по чуть-чуть выпивал вина, смотрел в точку – она вытягивалась в полоску прожитой жизни. Он вспоминал детство. Отец и маленький Дмитрий обедали. Их дом был просторным, с огромным залом, в центре росло дерево. Маленький Дмитрий смотрел на цветущее дерево. Отец вдруг встал. У массивного каменного входа стоял незнакомец. К ним редко ходили люди, только в отведенный месяц, но сегодня появился нежданный человек. Свет позади него скрывал его лицо в тени. Отец велел сыну спрятаться за камнем. Незнакомец не озирался, он смотрел вперед, на позолоченное дерево. Оно повернулось к человеку, а девичьи ветви звали к себе. Незнакомец услышал их. Отец шел навстречу незнакомцу…

Проводник посмотрел на охотника: борода скрывала его постаревшее лицо. «Это он», – подумал Проводник.

Охотник смотрел на девушку. Рыжеватые волосы скрывали от него ее взгляд. Она напомнила ему прошлую жизнь. Он протянул ей пиалу вина. Проводник вспоминал.

… Мальчик сидел, прижавшись спиной к холодному камню. Его пальчики держались за его шершавую поверхность. Он боялся смотреть, но слышал драку. Спокойный камень не выдержал и передал мальчику холодную боль отца…

У Проводника ослабли руки. Охотник услышал, как кружка ударилась о стол, и налил ему еще вина.

В темном небе уже разгорелись звезды. Проводник закрывал глаза от выпитого, но смотрел на охотника. Девушка смотрела на Проводника в надежде, что тот не уснет. Его успокаивал на ухо трясущийся и нервный шепот сна, мутнее воды всполошенной плавниками. Его руки ослабевали. Охотник смотрел на девушку, чувствовал тепло ее тела. Девушка чуть заметно отодвинулась, поправила волосы. Она посмотрела на Проводника. Он засыпал, вино выливалось из пиалы, капало на руку и на пол. Охотник закурил, он, уже много выпивший, сонливо посмотрел на ее шею и неслышно вздохнул. Как будто посмотрел в прошлое. Он выпустил дым и сказал:

– Когда я жил в деревне, ухаживал за женщиной.

Девушка посмотрела на Проводника, тот спал.

– Цветы, шкуры ей, – он затих, опустил голову.

– Она ждет твоего возвращения, – подбодрила девушка, поглядывая на Проводника.

У охотника заложило уши. Он взглянул на топорик. До сих пор он видит на нем кровь. Слезы разбавили терпкий взгляд. Вновь та ночь явилась перед ним: неподалеку, за деревьями, как уголек, горит костер.

Он закрыл глаза, облокотился к стене. Сигарета потухла между костлявыми пальцами. Он засопел, как большой зверек. Девушка осталась в одиночестве. Она слушала ветер, задевающий крышу. Вдалеке падали ветви. Потрескивал костер. Зов или предчувствие, но девушка решила выйти из хижины. Она тихо встала. Охотник сквозь сон слышал, как вышла девушка. Дверь мягко закрылась. Он вспоминал, на кого похожа девушка. Он перебирал лица, но остановился на одной. Он любил ее, но вышло иначе. Начинался дождь. Охотник расплывчато слышал удары капелек по крыше.

Глава 7

Проводник открыл тяжелые веки. Слепящее утро. Сквозь щели бревен просачивался свет. Он отмахнулся от солнца и поднялся. Гудела голова. Под ногами брякнула пиала. Он смотрел, как летала пыль по хижине. «Где девушка?» – спросил себя Проводник и, ломая суставы, ринулся к двери. Вынырнул из хижины. Пухлый лес поблескивал в глазах, и только роса под ногами. Он вернулся. Охотник спал на шкурах у стола. Проводник толкнул его ногой. Охотник блуждающим взглядом посмотрел по сторонам и на мгновение забыл, где находится, но, увидев топорик у стены, вспомнил всю свою жизнь, давно забытую и новую. Он посмотрел на дверь и вспомнил вчерашний дождь. Подумал: «Куда ее понес бездумный лес?» Хижина шаталась от шагов Проводника. Он не мог стоять на месте, доски гнулись под ним.

– Где она? – звонко сказал Проводник.

Охотник, ощупывая лицо, поднимался и бормотал:

– Не помню.

Проводник бросился из хижины, еще раз посмотрел вокруг – тени, следы, остатки прошлого дня. Вбежал обратно, ударил по столу и заорал:

– Где девушка?!

Охотник поднялся, накинул плед. Он посмотрел на Проводника и тяжело сказал:

– Где-то в лесу.

Проводник достал нож. Сверкающее безумие. Его губы искривились в сухую улыбку. Охотник смотрел на нож. На лезвии его отражение – он был спокоен.

– Она вышла из хижины, – сказал охотник, – я захмелел, а дальше не помню.

Проводник ослабил хват. Он не мог его убить сейчас. Развернулся и накинул плед.

– Я помогу найти ее, – предложил охотник.

Проводник, не отвечая, вышел. Увидел размытые следы и пошел по ним. Охотник закидал хижину ветками и следом за Проводником.

Девушка осталась в лесу. Она не хотела заходить в хижину. Ей казалось, из нее льется зловещий свет. Девушка наблюдала за собой со стороны. Как будто держала в руках старую бутыль, которую нашла в воде. В бутылке росла новая жизнь, новый лес и, если приглядеться, представляла девушка, она увидит себя в этой тесной бутылке. За ней тоже кто-то неустанно наблюдал через размытое стекло, через прозрачное облако, через махающие ветви.

Этой прохладной ночью лес раздвигал верхушки деревьев, впуская воздух, и схлопывался капканом. Сосны спали на местах, возможно, немного сдвигались пока никто не видит, но сейчас спали. Птицы тихонько переговаривались.

Девушка смотрела на горизонт. На темнеющем небе мерцали редкие крошки звезд. Птичьи вылеты обозначили край земли. Ветер колыхал платье. Заморосил дождь. Она уже решилась вернуться в теплую хижину, но сквозь моросящие капли заметила на горизонте ниточку дыма. «Неужели…» – подумала девушка. Она забежала в хижину. Приторный аромат вина вскружил голову. Она взяла вещи, побежала на север, к дереву. Крепко схватила лук двумя руками, сумка болталась на плече. Она пробежалась глазами между деревьями. Дыма не видно, но девушка знала: он там, за поваленными деревьями, за быстрой рекой.

Девушка рвала землю, пока хлестал холодный дождь. За мелькающими деревьями показалось темное пятно. Девушка присмотрелась. «Зверь, – думала она, – не может он, нет». Впереди вырисовывался звериный силуэт, но шаг его, человечий. Девушка пригнулась. Хруст под ногами немного стих. Фигура в свисающем тряпье обернулась. Девушка скользнула к поваленному дереву. Сердце скакало, как загнанный лисами кролик. Через решето дождя девушка видела не дальше вытянутых рук. Она прикоснулась к дереву онемевшими пальцами. Руки скользили по коре. Девушка смотрела по сторонам. Деревья в нить и трудно различимый север. «Это чудовище», – думала она. Эта мысль проникала глубже, между ветвистыми ребрами, в сердце, в котором дрожанием раскинулся лес и деревья беспорядочными пальцами держат рукоятку лука. Горло схвачено каменной рукой. Кровь, казалось, большее не ее. Только холодные ручейки в венах несут опавшие листья.

Фигура направилась к девушке. Размашисто, мерзко, сломанно. Вода стекала по зеленоватой шерсти. Бесшовное тело приближалось, перебирая ногами, головой, руками. Девушка взяла лук поудобнее, в сумке нащупала фляжку. Облокотилась к дереву. Одежда промокла, и ветер пронизывал, как тысячи уколов. Она слышала хриплое дыхание и треск ветвистых движений. Приближалось нечто, с которым не хочется встречаться. Девушка хотела бежать быстрее своего страха. «Не думать о деревне и жителях, только я, только теплая кровь во мне».

Проводник смотрел на бродячие перекрестные следы, они комковато размылись дождем. Сырая земля выдыхала туман между одинокими деревьями. Проводник остановился на хрустящей земле. Глухие деревья молчали. Он слышал сзади нескладного охотника. Проводник слушал. Он убрал из головы все звуки. Реки остановились, птицы замерли, осталось только его дыхание, охотника и нечто третье, чей-то холодный вдох. Проводник затих, сразу же повернулся и пошел на звук. Впереди лежало выкорчеванное дерево. Он приблизился и увидел девушку. Она, укрытая ветками, стихла под деревом. Глаза блестели среди этой темной зелени. Девушка посмотрела на Проводника. Недалеко каркнула ворона. Девушка перевела взгляд, вслушиваясь в карканье, отыскивая в этом прекрасное пение, которое всегда радовало ее. Охотник подбежал, протянул ей руку, но Проводник опередил его. Он помог подняться девушке и накрыл пледом.

– Что случилось? – спросил Проводник.

Девушка смотрела на грязное платье, смотрела на землю, сквозь нее. Взгляд ограничен, но сейчас она видела суть вещей. Под землей корни деревьев стучали пальцами по земной скорлупе.

– Это было чудовище, – сказала она.

Проводник посмотрел на далекий, скрытый север. Мелькали призраки, тени, звуки, ранее не заметные, но сейчас обостренные. И воспаленный слух Проводника уловил эти перешептывания случайностей. Он переглянулся с охотником. Один искривленный страхом взгляд и одна мысль: «Оставаться опасно».

– Почему ушла одна? – спросил Проводник.

– Я не набрала сок, – сказала девушка, – я опоздала.

Девушка подняла глаза и холодными пальцами указала на горизонт. Проводник обернулся. Вдалеке, под восходящим солнцем виднелась еле заметная полоска дыма.

– В деревне чудовища, – сказала девушка.

– Мы успеем, – сказал Проводник и обнял ее.

Ливень хлестал по листьям. Стена воды, и не видно дальше шага. Перед ними выросла скала. Проводник заметил сверху темную расщелину. Закинул камень, тот зазвенел в темноте. Проводник пролез в зубастую трещину. Глаза привыкали к темноте, перед ним выросли, укрепились стены просторной пещеры.

Охотник приручил многохвостый огонь. Достал бутылку с вином. Костер осветил стены и старых призраков на них. Проводник с пиалой, рассматривая пещеру, сел позади охотника, в его тени. Он отпил немного и посмотрел на его спину. Бросил голодный взгляд на девушку. Та грелась у костра, укутанная в плед. Фляжка блестела в ее руках. Она приметила красивый камень. «Похож на мамин кулон», – подумала девушка. Улыбка, как ниточка, вилась на ее красноватом лице. Охотник выпил пиалу вина, смахнул капли с бороды и налил еще. Проводник в тени, как зверь в лесной гуще, изредка ощупывал ножны, и, когда находил, спокойно болтал вино в пиале. Он положил ее на камень и, скрепляя пальцы, спросил охотника:

– Был ли ты у дерева?

Охотник размял спину, сел вполоборота.

– Золотое дерево? – начал говорить охотник. – Был у него, хотел набрать сок. Говорят, он может воскресить мертвых.

До Проводника доносились вялые слова, лишенные правды. Правдивость была только в его мыслях. Он уже убедился, что незнакомец, приходивший много лет назад, – это охотник. Проводник прервал его:

– Откуда ты?

– Из дальней деревни Заросшее, – сказал охотник и поставил бутылку под ноги.

Девушка подняла сонные глаза.

– Деревня? – спросила она и вспомнила из полусна, что охотник в хижине говорил о деревне.

Охотник замер на мгновение, смотрел в одну точку. Точка всю жизнь отдалялась, он пытался догнать, но путь до бесконечности далекий. А сейчас он достиг ее. Она перед глазами. Вытянутой руки предел, и, прикоснувшись взглядом, точка замирает, ощущается конец пути. Он вновь вспоминает ту ночь:

Был спокойный лес, и только редкая птица оживляла его, а за деревьями – раньше не замеченный костер.

Охотник поднял тяжелую голову, еще тяжелее взгляд. В нем отражение глаз девушки. Они как-будто из прошлого.

– Я не знал, что у нее была дочь, – сказал охотник.

Его нога дернулась. Бутылка упала и покатилась, потрескивая на камне. Девушка не шевелилась, смотрела на охотника. Она не верила, что он говорит о маме. Она задрожала. Внутри взлетели тысячи птиц.

– Я любил ее, – сказал охотник.

Посмотрел на руки: кровь, беспокоящая его много лет, исчезла. Он посмотрел на девушку. Пришла его смерть. Последнее, что он увидит, – этот костер. Той ночью он был далеко, и у костра сидела маленькая девочка. А сейчас он перед костром и перед взрослой девушкой. Его глаза отражали дыхание костра. Ее лицо – вспышка. Бутыль продолжала катиться, упала с края камня и разбилась. Девушка кинулась на охотника. Она била его маленькими кулачками и царапала. Бездумное, молчащее дерево, которому ветер ломает ветви. Девушку как будто потянули назад сильные руки. Она в слезах бросилась от него. Охотник ослаб, опустил голову. Под ноги капала кровь. Он закрылся рукой от костра. Ветер охлаждал царапины. Девушка металась из стороны в сторону.

– Зачем ты это сделал?! – кричала она.

Охотник молчал. Его лицо закрывал огонь, в котором танцевали призраки. Он отмахнулся от них, но огонь осветил внутренности, проникая в глазные впадины. «Смерть догнала, – думал охотник, – ее скользкие клыки впились в горло. Моей кровью смоется чужая». Он достал топорик, кровь наконец исчезла. Кинул перед девушкой. Девушка шагнула назад. Она хотела, чтобы ему было больно, но посмотрела на топорик и испугалась.

За его спиной поднялся Проводник. Темная одежда, неразборчивое лицо и пятна глаз, которые смотрели на девушку. Он в полный рост, бесшумно склонился над охотником. Блестел нож. Охотник в последний тысячный раз представил лежащего себя на земле и с горечью выдохнул, прислушиваясь к урчанию ветра, что говорит на языке мертвых. Проводник смотрел на нее, ждал. Девушка не хотела его смерти. «Пусть это закончится», – думала она и отвернулась. Шорохи и копошения. Девушка зажмурилась, прижимая руки к груди. Все затихло. Темное спокойствие, лес выровнял звуки. Девушка открыла глаза. Проводник стоял у выхода, часто и грубо дышал, чувствуя хрип внутри. Он смотрел вниз и говорил: «Это необходимая жертва».

Глава 8

Командир лежал на земле в грязи, мокрая одежда холодила. Рядом лежали тела чудовищ. Он смотрел в небо. Облако как расслабленное тело. Командир поднялся, отряхивая грязь. Немного кружилась голова. Невидимый наблюдатель, смотря на лежащего командира, прикрыл веки, а когда открыл, тот уже поднялся. Командир вытащил нож из шавки. Выдохнул. «Как же иногда бывает тяжело», – подумал он. Осмотрелся. Утопая в густых лесах и переплетенных листьях, он вспомнил, как они с братом погружались в озеро. Он поднял голову и смотрел на плотные линии облаков. Через них просачивался свет. «Не хочется всплывать», – думал он.

Подбежали его люди. Они переглянулись и осмотрели друг друга. Командир сел на корточки у безобразных тел, плавающих в грязи. Шерсть, зубы и тряпье, похожее на одежду. Люди перешептывались: «Выпотрошить уродов!» Командир вырвал сломанное копье из лап чудовища. Осмотрел выструганный наконечник и указал на север. Среди деревьев виднелись постройки. «Уже близко», – сказал командир, смотря в даль, забывая обо всем на свете, о людях и об этом месте.

Люди шли вразнобой, мелькая среди деревьев. Хижины выросли из тумана. По виду, как людские, но в воздухе остывал запах звериной крови. Люди скользили между хижинами с копьями наготове. Запах дыма. Они вышли на поляну. В центре догорал костер. Командир остановился. Во рту привкус холодного мяса. Их окружали перекошенные хижины. Люди ждали командира. Он смотрел на пустые жилища и думал о дереве. Ему не терпелось увидеть его и вкусить плоды. Его мысли прервались, когда люди вдруг притихли. Он осмотрелся и увидел: из-за хижин выходили чудовища.

Глава 9

Проводник пробирался через костлявые заросли. Он шел впереди, разрывая переплетенные ветви. Девушка брела позади и рассеянно смотрела под ноги. В сумке бренчала фляжка. Украшения, казалось ей, потеряли цвет или вовсе слетели, осталась пустота, и ее заполнит только сок. Она не могла представить, что будет после того, как она наполнит фляжку. Вернется ли она в деревню? Сможет ли посмотреть людям в глаза и сказать: «Я не успела»? Накатывало чувство вины, и, чтобы сбросить его, она опять представила зеленое дерево. Она чувствовала, как вздрагивает фляжка, когда натекает сок. Она представляла, как притрагивается к маленьким пыльным листочкам и они приветствуют ее. Девушка отворачивается от дерева, но позади темно. Она испугалась, что может остаться у дерева навсегда, не зная, что делать и что будет дальше. «Что позади, за стеной деревьев? – думала она, – и за листвой, впереди?»

Она вспоминала смиренный взгляд охотника. «Он сожалел. Все должно было случиться не так», – ругала себя девушка. Она не отомстила. И как будто эта неотомщенность твердеет и превращается в камень. Она предала маму, и ее призрак томится в тюрьме воспоминаний. Она еще там, на ночной поляне, окруженная смородиной. «Освободить ее может только смерть убийцы, – думала девушка, – или моя».

Они вышли на тропу. Лес не казался удушающе густым, на этот раз он растопырил пальцы. Дышалось легче. Сквозь свой шепот девушка услышала слова Проводника.

– Мы пришли, – сказал он.

Девушка словно пробудилась, побежала вперед, опередила Проводника, рыская взглядом.

– Где? – спросила она.

Он медленно подошел к девушке, рассматривая ее спину. Он хотел увидеть ее удивленные глаза.

– Притронься к камню, – сказал он, встречаясь с ней жаждущим взглядом.

Перед ней возвышалась огромная скала. Заросшая ползучими деревьями с красными листьями, как холодными отпечатками жаждущих на кувшине с водой. Девушка просунула руки через ветви, не чувствуя уколов и царапин, притронулась к камню и провела рукой.

– Гладкий, – произнесла она, – очень гладкий.

– Давно построен, но неизвестно кем, – сказал Проводник.

– Это чей-то дом? – спросила девушка.

Проводник притронулся к скале.

– Был домом, – сказал он.

Он выдохнул, выпрямился и прошел левее. Раздвинул ветви и позвал девушку. Она заглянула за руку Проводника. За ветвями был проем. «Что там, за темнотой, – думала девушка, – неизвестный новый мир? Может, лучше старого?» Она обернулась. Позади густой лес. Оставалось только идти вперед. Девушка сделала шаг – темнота не взяла за руку, и девушка зашла на ощупь. Проводник ступал за ней, он думал о цветущем дереве: «Оно зацветет еще больше. Глаза мои раскроются, и блуждающие зрачки увидят его сияние». Но как только девушка скрылась в темноте, он замер. «С дерева осыпались листья». Он всматривался в темноту, чувствуя ее зловещее дыхание. Проводник обернулся. Лес темнел. В небе парил стерх. «Я сделал это ради нее, – думал Проводник, – чтобы спасти». Он раздвинул листья, помедлил и зашел в темноту.

По стенам узкого прохода расползлись деревья, прямые, как стрелы, и извилистые, будто змеи. С них текла смола. Становилось жарче. Девушка касалась склизких стен, перешагивала корни, вылезшие на поверхность. Она смотрела только на свет впереди. Казалось, эта пещера была бесконечной, но девушка вышла из прохода на свет. Края, грани расплылись, и крикливый свет ослепил. Она закрылась ладонью. Земля под ногами остановилась. Слышен гул реки. Девушка понемногу убрала ладонь. Сквозь пальцы появлялись кусочки чего-то звенящего и большого, и из этих кусочков собралось пространство. Это был большой зал. Птицы разлетались от каждого шага. Свет наискось освещал старые потрескавшиеся стены. Девушка удивленно осмотрелась. Здесь было столько жизни, сколько снаружи. Проводник зашел следом, когтисто осмотрелся и сел на корточки, припадая рукой к земле. Холодная, гладкая почва, без влаги. Крики ворон. Лохматая, поблескивающая пылью и пыльцой комната.

Девушка осматривалась, представляя, кто тут жил раньше. Ее взгляд зацепился за что-то и остановился. В конце зала, над обломками проваленной крыши, возвышалось деревце. Ручеек капал на редкие листья. Девушка, осторожно ступая по хрустящей, почти живой почве, пошла к дереву. Проводник шел сзади. Его внимание привлек блеск в темном углу, не замеченный раньше. Вдыхая пыльный воздух, Проводник поймал отраженный шепот деревьев и вслушался. Девушка приближалась к дереву. Она видела перед собой только его. Дерево распускалось с каждым ее шагом. Листья переплетались с лучиками света. «Это конец мучений, – думала девушка, – мы дошли. Сколько жертв?»

Проводник смотрел в сторону, в темноту. Перед глазами что-то мелькнуло. Не птица, не камень сверху, не лист, сброшенный ветром. Проводник растерялся. Он смотрел сразу во все стороны, посмотрел на девушку: она схватилась за окровавленную руку. Девушка не понимала, было ли ей больно. Что-то ударилось о плечо и отскочило в сторону. Рука казалась не своей. Скользили пальцы. Девушка вытирала кровь о платье и сильнее прижимала рану. Проводник посмотрел в темный угол. Из тени выходили чудовища, еще уродливее при свете. Девушка схватила лук и вытянула перед собой. Она попыталась натянуть тетиву, но боль скривила все чувства. Кровь капала на землю. Горбатое чудовище прыгнуло на Проводника. Он со звоном достал нож и воткнул чудовищу в бок, чувствуя его кости. Чудовище покатилось с обломков. Двое уродов стояли напротив, готовые прыгнуть. Девушка забыла о ране, натянула тетиву и смотрела на плывущих кривых чудовищ. В их глазах мелькало что-то знакомое, что видишь, когда окунаешься в глаза собеседника. Она видела это в сотнях других глаз. Двое чудовищ отходили боком, не отрывая взгляда от девушки. Один из них побрел к стонущему собрату. Девушка держала тетиву. Проводник водил пальцем по окровавленному лезвию, напоминая себе о смерти, но умирать никому не хотелось. Они уходили.

Девушка и Проводник остались вдвоем. Сквозь тишину нарастала кусающая боль. Девушка опустила руки. Проводник сорвал листочек с дерева и приложил к ране. Он ждал их возвращения и смотрел на каменную арку выхода. Они не возвращались.

Проводник подвел девушку к дереву и взял ее лук. Девушка достала фляжку, холодную, переливавшуюся всеми цветами, когда свет попадал на ее грани. Камни, цепочки и кольца покалывали руку. Фляжка казалась неземной, отсутствующей, как будто ее не должно быть здесь. Как спасение не только деревни, но и всего мира. Девушка вглядывалась в мерцание камней, которые за блеском скрывали что-то еще, послание. Казалось, фляжка дрожала, как сердце. Девушка открыла крышечку с легким поскрипыванием, и ожидавшая увидеть внутри что угодно, кроме пустоты, поднесла ее к дереву. Соединение двух неотделимых вещей. Она прикоснулась к своей подвеске и прошептала: «Я справилась». Из-под коры периодически сочился сок. Девушка оставила фляжку у дерева, наблюдая за медленными каплями. Тем временем осмотрела рану и взглянула на Проводника. Он замер в тени, только руки крутили нож на свету. Блики света от лезвия освещали его лицо. «Как давно я тут не был, – думал Проводник, – времени прошло, мысли нет, много. Годы сквозь пальцы, люди сквозь сердце». Царапины на блестящем лезвии оставляли на его лице темные полосы. Еще один оборот, и на лице замерло солнечное пятно. Он из забвения посмотрел на девушку. Фляжка почти набралась.

– Выпей сок, – сказал он, – и твой путь будет завершен.

Девушка сухими движениями закрыла крышечку. Фляжка стала тяжелее, еще драгоценнее, но для девушки – еще страшнее. Она протянула ее Проводнику. Он неуверенно, двумя руками вцепившись во фляжку, смотрел сквозь девушку. Тысячи раз он держал ее, холодил руки. Он вспомнил, когда впервые отец показал красивую фляжку, тогда еще без украшений. Она была чистой и невинной, как и он сам. Он мечтал запустить ее вверх. Проводник провел рукой по украшениям.

Под деревом лежали выструганные пиалы. Девушка взяла одну, ощутила пальцами иссохшие трещинки и ложбинки, приложила ее к дереву. Капля за каплей. Девушка поднесла пиалу к губам и почувствовала жажду. Безвкусная и теплая. Девушка выпила все, поставила пиалу и посмотрела на Проводника. Но тот ничего не сказал. Он смотрел на девушку. Она притронулась к пыльным и хрупким листьям. Застучало сердце. Девушка смотрела на дерево. Пробираясь вглубь маленькими шажками пальцев, ее взгляд затерялся среди веток. Река шумела за стеной. Птицы перескакивали с ветки на ветку. Девушка размяла пальцы и посмотрела на раскрытые ладони. Рисунок ветвистых линий жизни. «Может, не только моей?» – подумала она. Опять посмотрела на дерево, но только сейчас заметила почку. Она потянулась к ней. Прикосновение к новой жизни. Почка от прикосновения ее пальцев распустилась цветком. Дерево зацвело. На тонких, тянущихся вверх веточках повисли плоды. Девушка посмотрела вокруг. Стены исчезали, растворялись, становились ветвями, отделяя ее от остального мира. Девушка оборачивалась, крутилась, всматривалась между переплетенными прутьями и видела, что мир за ветвями исчез, все стало ветвями. Мир стал деревом в центре всех ветвей.

Из-за дерева вышла лисица. Девушка смотрела на красивый и пушистый мех, забыв обо всем. Лисица заговорила женским голосом:

– Дитя, я долго ждала тебя.

Девушка узнала голос и, прикусывая мягкие губы, тихонько сказала розовое:

–Мама. – по щеке скатилась слеза.

–Я знаю, путь твой был нелегким, но твоя деревня в беде. Отдай кровь этому дереву. Этим ты спасешь жителей, – сказала лисица и зашла девушке за спину.

Девушка не могла говорить, только ее глаза могли ответить. Это было невообразимо и страшно. Не было слов, но изнутри что-то рвалось наружу.

– Принеси себя в жертву, – шептала лисица, – и деревня спасется от чудовищ.

В ладони что-то было. Девушка нащупала шершавую рукоятку ножа и почувствовала холодную полоску на запястье. Ее глаза были закрыты, но девушка видела себя со стороны лежащей на земле. Рука протянута к дереву, и из пальцев на корни капала кровь. Она видела это снова и снова, пока не отпустила нож.

– Я не готова, я не могу, – говорила девушка в слезах.

Она подумала о Проводнике и захотела посмотреть на него, но не могла повернуться. Лисица скрылась за деревом, и движение мягких лап сменилось грубыми шагами. Проводник за ее спиной. Вложил опять в ее руку нож.

– Это ради дерева, – сказал он.

Девушка плакала. Она раскрыла пальцы и смотрела, как нож неуверенно балансирует. Она представила главную тропу в деревне, ее жителей, но не могла понять: «Почему моя жизнь ради всех?»

Нож упал на землю. Проводник вытянул с пояса свой. Лезвие коснулось ее шеи, немного порезав. Девушка мычала и дергалась. Упала на бок. Проводник посмотрел на дерево. Он был его отражением, такой же бездумный и безжизненный. Проводник отшатнулся. «Дерево всегда было не цветущим», – подумал Проводник. Он помогал ему продержаться еще немного, но оно все равно умирает. Он посмотрел на грубые руки. Воспоминания его тоже сухи и безжизненны.

В тот день, когда пришел незнакомец, отец забрал фляжку. И приказал сидеть смирно, пока не проводит человека в лес. Маленький Дмитрий ждал его за камнем, свернулся и закрыл глаза. Когда отец вернулся, Дима выглянул из-за камня.

– Почему вы дрались? – спросил мальчик. Отец отмахнулся. Дмитрий спросил еще раз, но отец молчал. Дима озирался – незнакомца не было.

– К нам редко кто приходит, а ты прогнал его! Я хочу уйти! – крикнул Дмитрий и направился к выходу. Отец остановил его:

– Мы не можем уйти, иначе дерево погибнет. Кто будет вливать кровь животных?

Но Дмитрий не слушал его.

– Я хочу к людям! – говорил он.

Отец схватил его за рукав, но Дмитрий вырвался и оттолкнул его. Отец упал на землю и ударился головой о камень. Дмитрий боялся уйти и оставить отца – тот хрипел и мучался. Дмитрий взял камень и ударил – отец замолчал.

Девушка лежала под деревом неподвижно. Смотрела наверх, сквозь сети расплывчатых ветвей, с которых исчезли цветки. Смотрела сквозь треснувшую скорлупу крыши на темнеющее рассыпчатое небо. «Посмотри, – шептала она сухими губами, – сегодня звезды ярче, чем вчера». Она приподнялась – закружилась голова. Подтянулась к дереву и прижалась. Посмотрела на Проводника, ожидая увидеть его, стоящего над ней с ножом. Он сидел на земле, облокотившись на камень в другом углу зала.

Смыкались веки. Она отвела взгляд от Проводника, посмотрела по сторонам. На земле валялась фляжка. Девушка взялась за дерево и поднялась. Рядом с фляжкой в луже сока лежала ее подвеска. Она бесшумно, как во сне, разрезая рукой пространство, подняла подвеску. Проводник услышал ее и приподнял голову. Девушка села неподалеку. Тишина разрезалась, отделяя их. Чувствуя ее взгляд, он закрыл глаза, сжался и произнес:

– Все это ради дерева.

Порез на руке щипал. Девушка потрогала его: он затягивался. Она смотрела на фляжку, на небесное отражение в лужице. Проводник продолжал говорить, запинался, сглатывал слюну.

– Раз в год племя приносит дереву жертву, чтобы оно плодоносило и жило. Я спасал дерево.

Проводник посмотрел на руки и замолчал. Тишина, как после удара молнии. Только сейчас девушка разглядела его лицо, скрытое за бородой, – худое и постаревшее. Его слова как мед, а девушка увязла мушкой в нем. Ее пронзили воспоминания о Провидице, ставшие холодными. Осмотревшись, она поняла: это место не храм, это склеп. Она встала с камня и подняла фляжку. Сделала несколько шагов и замерла. Птицы говорили на собственном языке, шумела река. С крыши упал камень. Девушка очнулась и взяла его. В одной руке камень, в другой фляжка. Девушка качнулась и подошла к дереву. Поднесла флягу, положила камень рядом с пиалами и посмотрела на Проводника. Он сидел у камня, обхватив руками голову. Наполненная фляжка задрожала. Девушка подняла ее, и та стала как-будто легче. Прощаясь с ней, вытянула руки и расслабила пальцы, чувствуя ее невесомость. Девушка развела ладони, фляжка повисела несколько секунд, освещая зал радужным блеском, и взмыла вверх, оставив ее в одиноком тусклом зале.

Глава 10

Чудовища выползали и выворачивались, кружили над людьми. Командир смотрел на уродливые тела, прыгая зрачками от одного к другому. Люди сбились в комок и ждали слов командира. Он молчал. Мешанина прекратилась, когда одно из чудовищ направилось к людям. Урод приближался боком, опустив голову. Он протянул что-то людям заросшими лапами. Командир приблизился к чудовищу. Его глаза были похожи на бездонные колодцы. Командир заглянул в ладони: там лежал кусочек хлеба. Командир медлил, ему хотелось вонзить нож, пока кланяется чудовище. Но он взял угощение. Чудовища опустили копья. Командир откусил и услышал сзади шепот людей: «Перерезать их и все!» Командир показал вожаку, что принял дары. Вожак, задирая морду, посмотрел на других. Командир посмотрел на своих людей.

– Мы ищем дерево, – сказал он чудовищу, очерчивая руками в воздухе. Вожак нахмурил лоб, опустил руки. Выпрямился, чтобы казаться выше. Командир отошел назад, посмотрел на своих людей. Они приготовили луки. Чудовища взялись за копья. Командир пригнулся. Над головой пролетели стрелы. Чудовища повалились, упали бездыханно. Командир подбежал к вожаку и вонзил под ребра нож, смотря в глаза. «Снова испуг». Вожак упал, и чудовища разбежались.

Командир смотрел поверх голов. Люди убивали всех. Крови стало больше. Он вдохнул металлический воздух и приказал:

– Оставьте пленных и узнайте о дереве.

Но люди хотели убивать – они бросались на чудовищ, как те же дикари. Командир застыл на месте, пока вокруг него падали тела. Он в ужасе сказал себе: «Я не мог этого приказать». Люди увидели на его лице капельку сомнения, ему не свойственного. Они набросились на него. Десятки копий пронзили его, и он повалился на землю. Он холодел, пока кровь обволакивала его. Мысли каменели, и в последнее мгновение он вспоминал слова брата: «Они кровожадны. Они обманчиво похожи на людей, но глупо протягивать им руки». Брат тогда ушел, а юный командир остался у озера, предвкушая поход к чудо-дереву.

Глава 11

Девушка возвращалась домой тяжело, будто шла под водой. Все дни смешались и переплелись ветвями над водной пленкой. Она мельком видела бугорок у скалы, присыпанный листьями. Там лежал охотник. Над ним кружили вороны и дрались голодные собаки.

Они остановились на привал, когда уже стемнело. Проводник ушел за дровами. Он пробирался через заросли. Его тянуло в центр леса. Он не мог объяснить этого, но шел к деревьям через шуршание и трепет листьев. Под ногами журчала речушка. Он присел и окунул руки в воду. Сапоги погружались в мягкую траву, и напряжение, которое он чувствовал еще вчера, спало. Руки не отмывались, они казались каменными. Он умыл лицо и притронулся к пульсирующим векам. Холодная вода стекала с рук. На ветру шипел сухостой. Сквозь шепот сухих веток послышался голос. Проводник схватил нож и поднялся. Много лет назад он слышал его, и опять этот хриплый голос – мертвый отец звал его. Проводник смотрел по сторонам, оборачивался, крутился среди веток. Со всех сторон крики птиц в молчаливых соснах. Завороженный, он взял камень и швырнул в лес. Камень стукнулся о дерево. Проводник холодел, смотрел по сторонам. Ледяное дыхание его устремилось вправо. Откат мыслей. Еще раз порыться в осколках прошлого и собрать их, склеить в блестящую вазу, чтобы опять разбить. Позади он услышал треск. Падало дерево. Проводник опустился на землю, лес укрыл его туманом и еловыми ветвями.

Девушка разожгла огонь. Она села на бревно и укуталась в плед. Близилась холодная ночь. Где-то завывали сосны. Ей не спалось, она не могла закрыть глаза и смотрела на неровный огонь. Сок будоражил тело. Девушка чувствовала каждое маленькое движение. Нервы обострились. Порез на руке затянулся, она трогала рубец и чувствовала, как кровь меняет направление. Ей хотелось вскочить и бежать вдаль, через лес к свободе, пока не кончатся силы.

Как паук, раскинувший сети, костер освещал небольшую поляну. Проводник вышел из темноты и влип в паутину света. Он положил дрова и сел у костра. Девушка проводила его взглядом, посмотрела на небо. Проводник через огонь взглянул на нее. Он поднял глаза. Пробуждалось множество огоньков. Их можно собрать руками. Он опустил взгляд и посмотрел на руки. «Сколько я сгреб огоньков этими руками? Не вспомнить лиц, – Проводник размял пальцы. – У них теперь одно лицо – испуг». Он почувствовал взгляд девушки. «Неужели я сказал вслух?» – подумал он.

Время остановилось, когда Проводник окунулся в воспоминания. Прошло несколько лет, как его выходили в Высе.

Тогда к нему пришла Провидица, знакомая с его отцом. Она предложила помощь, не спрашивая, что случилось с ним. Она сказала лишь: «Поговори с отцом». И заглянула в глаза Проводнику, предвидя, что он вернется к дереву. Он стоял перед входом, потирал щетину и боялся зайти. Он проник, как тень, в тусклый зал. Недалеко, у камней, лежало тело. Проводник отвернулся и зажмурился. От надоедливой тишины он вздыхал, как будто хотел сказать: «Прости». Но было уже поздно. Он приближался урывками. Взял его тощее, иссохшее тело и пошел в лес. Он бродил несколько дней. Пришел на то место, где его нашли жители деревни. Он рыл холодную землю. Руки отвердели, холодные пальцы не сжимались. Он похоронил отца, нашел большой камень и положил на могилу. Тогда он сказал себе, что никогда не вернется в этот забытый лес.

Проводник пошевелился, и вся тяжесть натянутого тела заскрипела. Он подкинул дров в костер. Падающей звездой пронесся голос в затылке. Он хотел знать: все эти годы делал благое дело, спасая дерево, или замаливал грехи пред отцом? Внутри надломился росток крохотного деревца. Оно могло вырасти в крепкое дерево, а он даже не знал о нем.

Проводник смотрел на девушку, хотел рассказать ей о том, что внутри. Рассказать об умершем боге. «Я слышал немногое о нем, – думал Проводник, – никто не знал, откуда он появился. Был ли рожден или существовал всегда. Отец рассказывал, что он кочевал вместе с людьми, помогал им, как заботливый родитель. Говорили, он повел людей в эти земли. Возможно, он бывал здесь. Когда люди прогнали чудовищ, он остался с ними. Он жил в лесу, не сказать где. Реже приходил в поселения, чувствовал угрозу от людей. Чувствовал, что люди могут прийти, забрать его силу. И они пришли, но не с оружием, а за его советом. Люди спрашивали, как распорядиться силой, которую получили от сока? Я слышал, как говорили люди, что умер старый бог и должен родиться новый. Я уходил в лес и представлял себя новым богом. Я порвал сухожилия воспоминаний, мышцы моей памяти. Я возвышался красным облаком мысли над хрупкими горами долины. Костлявыми ветвями махали деревья. Сухостой, в который я приземлился, обнял меня, треща суставами. Я полз по земле, цепляясь кожей за мерзлую почву, как за рыболовные крючки, сдирая ошметками старую. Чтобы переродиться. Тихо смотрел сквозь листву, прикрывшись туманом. Я был владыкой леса, но сейчас, кажется, ничего этого не было. Я иногда представляю, что мир мог бы быть другим. Другие люди, не знающие меня, и я, не знающий их, – Проводник посмотрел девушку и подумал, – а что представляешь ты?» Девушка поймала взгляд Проводника, коротко посмотрела на него, блеснула глазами и повернулась к лесу…

Они возвращались домой. Пару часов до Заросшей. Уставший Проводник брел позади девушки. Он посмотрел вперед. «Не может быть», – подумал он. Затем позвал девушку и неровными пальцами указал на небо. Над крышами поднимался черный дым. Девушка рванула к деревне. Догорающие хижины с треском заваливались. Девушка со слезами пробегала мимо них. Справа послышались стуки – под поваленными бревнами лежал старик, из последних сил он стучал палкой по бревнам. Девушка подбежала, хватаясь за горящие бревна. Старик схватил ее за руку и прошептал:

– Они забрали всех, ушли на склон, найди их.

Он поджал губы, беспорядочно хватаясь за бревно. Руки ослабли, голова припала к теплой траве. Девушка поднялась, слезы мешали смотреть. Болела голова, мышцы не подчинялись. Проводник приблизился к девушке и хотел положить руку на плечо, но остановился. Он смотрел на горящие дома, вдохнул воздух с гарью и сказал:

– Мы найдем их.

Девушка молчала. От жара сильнее болела голова.

– Я пойду одна, – сказала она и обратилась к Проводнику, – останься здесь и помоги людям.

«Здесь больше нет дома, только выгоревшее прошлое, – думала девушка и смотрела вперед, – хоть шаг и назад пути не будет. Не будет любящей Провидицы, не будет дома. Только страх и поджидающая смерть за тенью каждого дерева». Она посмотрела назад и сделала шаг.

Девушка вошла в чащу. Гарь сменилась чистым воздухом. Густота леса выстроилась в извилистые коридоры – по следам чудовищ. Девушка оторвалась от деревни. Лес обрезал пуповину и увязался за ней, виляя хвостом. Деревья прижимали к себе. Девушка наступала на оставленные недавно когтистые следы на земле. Она шла к склону, как сказал старик. «Неужели фляжка не прилетела, – думала девушка, – или ее перехватили чудовища?» Она вынырнула из-за деревьев, и ветер чуть не сбил ее. Она почувствовала себя одинокой посреди этого леса. Все, кто был дорог, прочь из памяти. «Я не вернусь домой», – думала она.

Девушка подошла к поляне. В центре бушевал ветер, поднимая пыль, траву и ветки. Она обошла по границе деревьев. Нашла еще несколько следов, они налегали друг на друга. Впереди, за деревьями, чистый горизонт, там кончается лес. Девушка приблизилась к краю. Впереди раскинулась долина. Вниз уходил склон горы, усыпанный глыбовыми камнями. Девушка остановилась. Ветер стих, и ее бросило в жар. Она осмотрелась и замедлила взгляд на горизонте. Линии облаков, как углем по бумаге, чертили лица. Улыбка Провидицы. Девушка закрыла от бессилия глаза. Она рядом с ней, и все хорошо. Девушка покачивалась, обдуваемая полосками ветра, чувствовала пропасть впереди, и думала: «Как ее сюда занесло?» Зашелестели листья, ветер слегка толкнул ее. Девушка открыла глаза. Внизу услышала падающие камни. Наклонились деревья и указали ветвями на два булыжника. Девушка увидела точки между камнями – чудовища, пленных не видно.

Она подкралась ближе, по отклонению горы. Спряталась за камнем и наблюдала за ними. Солнце моргнуло, задрожали верхушки деревьев. Девушка прищурилась. Несколько чудовищ спустились вниз с горы и исчезли за прыгающими камнями. Осталось одно чудовище. Девушка подкралась ближе. Ее отделяли от него несколько молчаливых камней. У камня сидели, измученные зноем, Борода и несколько охотников. Чудовище село на камень. Поблескивал грязный мех, похожий на еловые иголки, он смотрел на горизонт. Девушка ощупала землю, подобрала камешек, бросила в пленников. Борода очнулся и нехотя помотал головой. Он смотрел по сторонам, думая, что это видение от жары. Посмотрел на склон и увидел девушку, замер. Еловое чудовище на камне смотрело на долину, изредка поворачивая морду к пленникам. Борода будил других. Толкнул охотника, тот устало посмотрел на Бороду, который указывал наверх. Еловый соскочил с камня и, как охотящийся зверь, прыгнул к пленникам. Девушка беспорядочно схватила лук и выпустила стрелу. Стрела пролетела над головой чудовища, скользнула по камню и улетела в никуда. Еловый пригнулся, он озирался, смотрел на камни, на пленников и снова на камни. Чудовище, пригнувшись, направилось к камням. Борода, ломая руки, поднялся. Он с силой толкнул чудовище, оно пошатнулось, теряя силы. Пленники накинулись на него, повалили на землю. Его били и закидывали камнями. Девушка радовалась освобождению, но, посмотрев на уже полумертвое чудовище, захотела остановить сородичей, но замерла. Перед глазами стояла горящая деревня, грохот, треск, пепел и дым. Пленники остановились, яростные от победы, а в пыли, на земле – мертвое тело, как будто принесенное в жертву за все страдания племени. Именно сейчас девушка сказала: «Хватит». Когда уставшие сородичи кружили над телом, как мухи.

– Хватит, – повторила она. Сородичи посмотрели на нее, будто стая волков. И она добавила. – Пойдемте отсюда.

На плавающем горизонте виднелись головы чудовищ.

Освобожденные бежали к догорающей деревне. Девушка сказала Бороде:

– Позови помощь из деревни. Мы их задержим.

Борода побежал дальше, оглядываясь назад. Девушка приготовила лук, облокотилась к дереву. Сородичи взяли палки и спрятались за деревья. Вдали промелькнули чудовища. Девушка двумя пальцами хлестко натянула тетиву, приподняла голову. Она не чувствовала сок в крови – он уже не действовал, но было что-то особенное сейчас.

Чудовищ не видно. Тишина, скольжение взглядов. Показались морды. Девушка выпустила стрелу. Лес шагнул в сторону. Стрела пролетела мимо чудовища и отскочила от дерева. Чудовища разбрелись вширь, стали лесом. Девушка потеряла их. Легла вторая стрела. Уголком глаза уловила еле заметное движение. Стрела улетела в никуда. Приготовила еще стрелу, прислонилась к дереву и заметила, как слева бежит чудовище. Девушка оттолкнулась от дерева. Чудовище прыгнуло на нее.

Проводник с разбегу врезался в чудовище над девушкой. Прибежали охотники, окружили стаю чудовищ. Наточенные копья блестели. Чудовища падали, вились, барахтались на земле. Девушка поднялась, она никогда не чувствовала такого сплочения с соплеменниками. Девушка увидела ярость в глазах и поняла, сверхсила сока была обманчива. Фляжка прилетела в деревню, люди выпили сок, но видения внушили страх, а не придали сил. Сердце у девушки опять забилось, побежало, как десятки вольных лошадей.

На девушку кинулось чудовище, она свалила его на землю, но чудовище вывернулось и поднялось. Девушка вонзила наконечник стрелы ему в грудь и отшатнулась назад – непонятное чувство зарождалось в животе и от чего-то кружилась голова. Монстр вытащил когти из живота девушки и потянулся к груди. Поднял морду, и его взгляд наполнился страхом и сожалением. Он посмотрел на грудь, выгнулся, попятился и побежал прочь, в чащу, дальше полета стрелы. Девушка почувствовала страшную боль и потянулась к животу. Кровь сочилась через пальцы. Бежали охотники, кидая копья в убегающие чудовище. Проводник подхватил падающую девушку, что-то крикнул охотникам. Девушка не слышала, она смотрела вслед ускользающему силуэту.

Глава 12

Охотники несли раненых пленников. Проводник нес девушку.

– Не хочу в деревню, – она украдкой смотрела на жителей и шептала. – Из-за меня она в огне. Меня опозорят, прогонят, – она сильнее прижалась к Проводнику и зажмурилась.

Стояли тишина и спокойствие, девушка открыла глаза. Жители расступались перед Проводником и охотниками. Проводник принес девушку в дом к лекарю, мягко положил на лиственную кровать. Подходили жители, смотрели, толпились. Девушка смотрела сквозь людей, искала Провидицу. Она не хотела знать, посылала ли Провидица ее на смерть. Только бы увидеть живой. И они встретились взглядом. Провидица, протягивая руки, подошла к девушке, улыбнулась и поцеловала в щеку. Она осмотрела девушку и развела руками. Жители наблюдали за ней. Девушка расплакалась, смотрела на ее добрые морщины, добрые руки. Лекарь растолкал людей, неся снадобье из сока. Слегка трясущимися, в точку руками, поднес к ее губам пиалу. Девушка приподнялась и с трудом выпила. Провидица положила руку на плечо лекарю, они обменялись взглядами, и лекарь скрылся. Провидица подняла руки, и жители возликовали, не сдерживая крик.

Жители собрались за большим костром. Отягощенные смертью родных, все скорбели. Множества лиц в свете костра стали одним. Провидица поднялась, поправляя халат. Она осмотрела всех и начала говорить:

– Мы справились. Чудовища побеждены…

Проводник принес девушке воды и нежно посмотрел на нее. Она проснулась, открыла глаза. Подошла Провидица. Проводник отошел в сторону. Девушка посмотрела на Провидицу и заплакала, как росток, она протянула к ней руки. Провидица дотронулась теплыми руками до ее лица и улыбнулась.

– Я вернулась, – сказала девушка.

Ее взгляд потерялся в ветвях, обнимающая рука повисла. Провидица бережно отпустила ее и сказала:

– Бедная. Жаль, что так получилось. Прости меня, девочка.

Она потянулась к ней, но остановилась. Дрожала рука – сорвавшийся лист. Провидица вытерла слезы платком и повернулась к Проводнику.

– Отнеси ее к дереву, – сказала она, – пусть покоятся вместе с мамой.

Проводник посмотрел в ее темные зрачки и сказал:

– Я не могу жертвовать ее.

– Ты сможешь, – Провидица положила руку ему на плечо. – Люди будут благодарить тебя. Ты даришь жизнь дереву.

Провидица вернулась к общему костру. «Кровь надо лить в корни». Проводник вздохнул, зажмурился, вспоминая слова отца. Проводник не шевелился, нависая над ней, качался, как дерево. Он услышал, как сзади скуля подошел лес, и бережно обернул ее тело в плед. Проводнику казалось, все смотрят на него, но он, не оборачиваясь, ушел из деревни. Рядом брел лес, опустив хвост.

Эпилог

… Девушка поймала взгляд Проводника, быстро посмотрела на него, блеснула глазами и повернулась к лесу. Она представляла, как между наклоненными деревьями в темноте до сих пор прячется хищник. Он давно поселился во снах, незримо преследовал в кошмарах. Он был где-то рядом, когда девушка возвращалась воспоминаниями в лес, держа теплую мамину руку. За высокой травой светились его глаза, колыхались травинки его дыханием.

Она хотела бы стать им, наблюдающим из-за травы, как маленькая девочка у костра остается одна, провожая взглядом маму. Волк наблюдает, как мама уходит глубже в лес. Скрываясь в темноте, он крадется за ней, мягко ступает по траве, и шерсть поблескивает в лунном свете. Мама выходит на поляну и становится уязвимой. Ее платье лепестками развевается на ветру. Длинные волосы с ароматом черемухи. Она встает коленями на мягкую траву и собирает хворост. Она вдруг поднимается, смотрит на кустарник. Как поднятые ветром лепестки ее нежные глаза в полумраке.

Волк вынырнул из травы. Елена настороженно отошла назад, но его глаза не злы, он не нападает. Мама протянула ему руку, он осторожно приблизился к ней, обнюхивая. Мягкий запах. Елена коснулась шерсти, погладила его. Хищник опустил морду. Он не хочет уходить, но и не может остаться. Нужно бежать. Он срывается, бежит мимо нее. Убегает вдаль, к свободе. Уже не будет такого мягкого весеннего воздуха. Не будет манящего заката. Только свобода.