Светлые рассказы

История, рассказанная Небесами…

Вступление

… Однажды в Раю, далеко от суеты современных мегаполисов, у водопада в окружении пёстрого роскошного розария, где пели райские птицы и отдыхали праведники, сидел и тихо плакал маленький златокудрый сияющий в белоснежном хитоне с голубым поясочком Ангел.

К нему подошёл другой Ангел, постарше. Его светозарный лик обрамляли длинные пышные каштановые локоны, а золотой хитон был украшен лилиями и оранжевыми розами, крылья были расправлены. Этот удивительный Ангел подошёл к плачущему Ангелу-малышу и заботливо, ласково спросил:

— Маленький Ангел, а почему ты плачешь? У тебя или у кого-то близкого тебе человека случилось горе? Или кто-то тебя обидел? Как же такое возможно в Раю?

Маленький златокудрый Ангелочек шмыгнул носиком и тихо ответил:

— Знаешь, я плачу, потому что мне очень жалко людей на земле. У них такая тяжёлая жизнь, столько испытаний, эта суета забирает последние силы, они даже иногда забывают Господа, ожесточаются, так ужасна жизнь на земле…

На это Ангелу-малышу прекрасный Ангел в золотом одеянии, бережно приобняв, нежно ответил:

— Послушай, мой маленький друг, ты не прав. Конечно, жизнь на земле не бывает совершенно идеальной, без слёз, без испытаний, но всегда приятного и радостного в ней намного больше грусти, если ты не забываешь Господа нашего Господа нашего Христа, и веришь в его помощь. Я тебе расскажу одну историю о современной школьнице, девочке-подростке Софии Владимировой, чья любовько Господу и святая непоколебимаявера смогли не только исполнить её главную мечту, но и помогли стать чу более счастливыми многим людям. Она — удивительный пример того, что в самой трудной ситуации всё равно можно найти силы любить, улыбаться и радоваться…

И прекрасный Ангел в лилиях и розах начал повествование, а малыш с большим изумлением внимательно слушал…

Начало истории. София и её замечательная семья

… Эти события случились в семье Владимировых ровно два года назад. В одном из красивых районов прекрасного поэтичного Санкт-Петербурга жила дружная хорошо обеспеченная православная семья с такой звучной фамилией — Владимировы.

… Главой этого милого любящего семейства был Мирослав Иванович Владимиров, приятный дружелюбный мужчина сорока лет. В принципе, он не привык унывать, и был очень даже доволен тем, как жил на данный момент. У него была хорошая прибыльная должность в офисе, и сам он выглядел представительно, соответственно должности, каштановые густые волосы всегда в безупречной стрижке, на работу предпочитал одеваться в классическом стиле, безукоризненно аккуратно, в свободное время же мог себе позволить выглядеть по-разному, иногда даже комично. Хоть на светлом лице появились первые маленькие морщинки, но они не могли испортить общего впечатления от жизнерадостного улыбчивого Мирослава, от радостного блеска его больших голубых глаз. А ещё неповторимую харизму внешности Мирослава мышечные мужественные крупные плечи и руки, которые, казалось, созданы для того, чтобы за один раз обнять всех своих родных.

Надо сказать, что такое впечатление создавалось не зря, он просто обожал своих самых родных людей: жену и дочь, ради них он был способен звезду достать с неба, вся его жизнь, в основном, крутилась вокруг них.

Ну …, и, конечно,важной частью его жизни являлась православная вера и всё, что с ней связано: молитвы, благотворительность, чтение Библии и житийной литературы, посещение службы в церкви, исповедь и причащение

… К Господу Христу Мирослав пришёл в детстве. Когда-то его после школы в темноте подкараулили хулиганы. Никого на улице в такой поздний час не было, и на крики о помощи никто не шёл. Тогда мальчик вспомнил рассказы своей православной бабушки о Господе Христе и молитву Отче Наш, и стал её повторять шёпотом без передышки, от испуга раз десять, наверное повторил…

… И тут неожиданно хулиганов спугнул большой милицейский патруль! С тех пор Мирослав не забывал Христа, и в этом был секрет его успешной жизни. Самый надёжный фундамент…

Его любимая супруга, Дарья Николаевна, была младше мужа всего на год, и тоже являлась набожным и мягким по характеру человеком.

Нежная, женственна дома, верная любящая жена, ласковая заботливая снисходительная мама, она не блистала модельной красотой, но всегда выглядела женственно и опрятно, а в её ловких быстрых движениях и худощавом телосложении чувствовалась хватка настоящего врача. А работала обаятельная стройная голубоглазая блондинка на работе, которая требовала неземных терпения и выносливости: врач скорой помощи…

Да, работа была сложная, но зато сколько жизней удалось спасти Дарье, сколько её молитвы спасли жизней! Она, будучи такой же верующей, как и муж, ответственно относилась к духовной жизни и к свое работе, которая тоже была своеобразным послушанием перед Господом. И кто бы мог подумать, что эта добрая мягкая женщина с кроткой улыбкой Богородицы, миниатюрностью балерины и блондинистой шевелюрой кокетки, которая так ласкова с мужем и дочкой, примерная хозяйка дома, имеет заслуги на столь тяжёлой работе!..

…Зато как трогательно было посмотреть на Мирослава и Дарью, когда она поздно приезжала со смены, а он нежно помогал ей снять верхнюю одежду, укутывал в мягкий плед, ставил перед ней ужин, что приготовил сам, да не просто что-то, а её любимые кабачковые оладья с зелёным ароматным чаем. И, романтично заботливо приобняв, нежно спрашивал:

— Радость моя, я по тебе скучал. Ты, наверное, устала?

— Не то слово, милый… — протягивала, тая от неги объятий, Дарья.

— Тогда кушай, родная, отдыхай, не волнуйся, я со всем справляюсь… — отвечал Мирослав жене, и их губки соединялись в нежном голубином поцелуе, а потом уже Дарья бралась за ужин и отдых…

Так получилось, что у супругов Владимировых в венчанном браке родился только один ребёнок, дочка София Мирославовна Владимирова, сейчас девочке уже исполнилось тринадцать лет, она был ученицей седьмого класса. И хоть была она единственным ребёнком своих родителей, зато каким! Родительская гордость и радость!

… Да, кажется, не только родители, но и все окружающие любили это чудесное добрейшее чистейшее создание, которая так была не похожа на своих «крутых» сверстниц, но под невыразимое обаяние этой девочки невозможно было не попасть.

Внешне она напоминала больше своего папу: такой же яркий каштановый цвет волос, что спускались до локтя пышными красивыми локонами, будто сам ветер запутался в их очаровании. Личико её было слегка бледноватым, как у Мирослава, и нежным, как бархат, ни грамм косметики не портил юного личика с полудетскими чертами и большими доверчивыми голубыми, как небесная твердь, глазками.

Характером же девочка-подросток пошла больше в маму: такая же женственная, мягкая, доброжелательная и спокойная. Старательная и аккуратная ученица в школе, вежливая со всеми очаровашка вызывала всеобщие восторги, а подруги завидовали Дарье, так как их дочери в тринадцать лет в переходном возрасте были уже далеко не невинные милашки, а те ещё дерзкие девчонки, норовящие поссориться с родителями.

А София и не знала, что в некоторых семьях могут кричать или наказывать, потому что с ней такого не случилось ни разу. Родители всегда спокойно объясняли дочери любой вопрос, но никогда не разрешали себе повысить голос, тем более уж считали наказания лишним, так как любое спокойное замечание родителей София понимала и исправляла.

Что касалось православной веры, то, казалось, что София уже крепко вросла корнями в благодатную почву святой православной религии, будто с молоком матери, с таинством крещения в младенчестве, первых причастий в том нежном возрасте, с первой исповеди в десять лет, она впитывала, как губка воду, искреннюю веру во Христа. Её никто специально не заставлял, просто с малышки она видела положительны пример набожных родителей, и не сомневалась, что так и должно быть. Она посещала церковь, исповедь и причащение вместе с родителями, вместе дружно они читали Библию, смотрели православные мультфильмы, вместе с мамой и папой она участвовала в благотворительности: покупала хлеб пенсионерам, отдавала маленькие вещи и ненужные игрушки в детский дом. Всегда старалась найти время для молитвы…

… А ещё, непонятно в кого, но София была творческим неординарным человеком, любовь к знаниям вместе с богатым воображением делали из неё человека, любящего искусства, и, потенциального профессионала в какой-то творческой профессии.

Она уже второй год ходила в художественную школу, красиво рисовала, и очень любила изобразительное искусство, а больше всего она любила изучать, а потом создавать собственные рисунки на изученную тему, всё, что касается истории моды, от античности и до двадцатого века. Она уже рисовала эскизы нарядов и разбиралась в истории моды не хуже историков с дипломами, а, если что надо уточнить, интернет с полезными сайтами по истории моды на ноутбуке и на планшете всегда был под рукой.

Часто она сама шила на кукол платья по своим эскизам, делал нужные причёски и аксессуары, и у неё уже вышла целая выставка-коллекция кукол в исторических костюмах.

Надо подметить, что имидж, который создала себе София тоже был весьма умилительный и креативный. Тринадцатилетняя София просто обожала котят, особенно рыжих, и этот милый принт был частым элементом её внешнего вида, кроме церкви. В церковь она, подражая матери, одевалась очень строго, в макси-юбку, палантин, классическую блузку. А во всех других местах, даже в школе, юная модница умудрялась найти место рыжим котятам (что, конечно, нравилось не всем учителям в школе, но зато родителям очень даже пришлось по душе).

Повседневный наряд милой Софии можно было описать так: большиеоранжевые наушники с кошачьими мордашечками на ушах и с большими кошачьими ушками на верхушке рыжего ободка, кремовая футболка с изображением модной оранжевой кошечки в балетной пачке и короне, а внизу подпись «Kitty princess». И оранжевая пышная юбка длиной по колено с розой на поясебыла женственной, подстать футболке. На ручках красовались два тканевых браслета с кошачьими лапками, а на ногах же белые кроссовки с гольфами, украшенными кошачьими лапками. Дополняло это «кошачье безобразие» сумка ввиде большого круглого оранжевого большеглазого ушастого котёнка.

Вот и в тот вполне счастливый обычный день София была в школе именно в таком виде.

Она, лучезарно улыбаясь, сняла ветровку и кроссовки с мыслью: «Ну, Слава Богу, наконец-то дома, и мамочка с папой уже ждут! До чего же я их люблю, хорошо, что у меня им есть хорошие новости! Как хорошо, когда тебя дома любят и ждут!».

Дарья, поправив аккуратный пучок из белокурых волос нежным голос произнесла:

— Наша лапочка дочка пришла со школы! Улыбается, милая, значит, всё хорошо! Ну, ладно, поговорим обо всём потом, сначала мой ручки и садись обедать…

София помыла ручки, села за стол, прочитала Отче Наш, и принялась за гречневую кашу с курицей.

После трапезы родители начали разговор, как всегда, привычным мягким тоном, они знали, что дочка скажет им только правду.

— Котёночек мой, София, какие новости из школы? Какие новости помимо школы? Что хочешь рассказать? Много ли на завтра домашнего задания и чем ты хочешь заняться в свободное время? — обратился с мягкой улыбкой к Софии отец, Мирослав.

София распахнула свои большие голубые глазки, сняла и положила на стол свои любимые наушники и мелодичным голосочком стала рассказывать:

— Да, слава Богу, что плохихновостей нет. Главная хорошая новость, пожалуй, то, что моя стенгазета на тему «Святая Русь, её история и обычаи» заняла первое место в школе, и теперь её хотят выставить на конкурс юных талантов на городском конкурсе. А ещё меня очень порадовало, что одна моя подруга-одноклассница Марина, которая хорошо разбирается в компьютерной технике, помогла мне создать свой сайт, где мы стали выкладывать все фотографии моих кукол в исторических костюмах, отсканированные эскизы с модными нарядами разных веков и эпох! Это так здорово!!! Ну, в школе всё, как обычно, потихоньку. Домашнего задания нам уже почти не задают, потому что скоро летние каникулы, так что я сегодня почти весь вечер свободна. Кстати, в субботу родительское собрание по поводу ремонта класса. За урок технологии пятёрка, по истории тоже пятёрка, по биологии четвёрка, а, ещё, вы только не растеривайтесь, замечание в дневник за внешний вид…

Мирослав со спокойным видом лишь повёл густой каштановой бровью и, не сменив ласкового тона, уточнил:

— Доченька, лапушка, я так догадываюсь, что замечание написала учительница алгебры и геометрии Лидия Генриховна?

— Ну, да… — с трогательным смущением изрекла София.

— Тогда даже не обращай внимание, потому что я слишком хорошо знаю эту старую язву, ей нужно придираться ко всем ученикам, а так как к твоим знаниям она придраться не может, уже сделала замечание за одежду. А я не вижу ничего плохого в этом стиле, очень даже женственно. По крайне мере, это намного лучше, чем крашенные в розовый цвет волосы и пирсинг, как у твоей одноклассницы Гульнары. Нужно сохранять миролюбивый вежливый настрой вопреки стараниям этой язвы Лидии Генриховны! А на это собрание… давай, котёночек, мы с мамой не пойдём, лучше я тебе куплю что-нибудь на эти деньги! А так, я очень рад, что с учёбой у тебя особых проблем нет, а если будут, не бойся, говори, будем как-то помогать. Очень рад за успех твоей стенгазеты, и что вы с Мариной сделали такой хороший сайт. Ты же у нас талант, Господь такую хорошую девочку, наверное, с рождения отметил…

— Доченька, — обратиласьзаботливо к Софии мама, Дарья, — А тебе так серьёзно нравится изучать историю моды, ходить в художественную школу, рисовать эти эскизы костюмов, обшивать по всем историческим канонам кукол? Ты как чувствуешь, это действительно приносит тебе радость, ты хочешь после школы учиться в институте на историка моды или ты ещё не поняла, просто нравится эта тема, как девочке?

— Что ты, матушка! История моды — не просто хобби для меня, это действительно то, что приносит мне удовольствие, хоть и требует сил, но испытанная отрада и от процесса создания, и от результата окупает все усилия со сторицей. И я уже твёрдо решила, что буду после школы учиться на историка моды! — с небесной радостью в больших лазурных глазах ответила София.

— Что ж, мы с папой счастливы, что ты так рано определилась со своим призванием, это очень красивая профессия. И раз у тебя не много уроков, может, мы сядем все втроём, и ты нам с папой покажешь свои работы и прочитаешь об истории моды небольшую лекцию? — предложила ласково Дарья.

София радостно обняла маму и папу, и они дружно направились в комнату Софии.

… В комнате Софии царил свой какой-то неведомый никому мир и уют, в котором помещались, казалось бы, по логике, несовместимые вещи. Комнатка был чистая и светлая, со современной удобной мебелью, мягкой кроватью, большим шкафом, широким рабочим столом, на котором София пристроила ноутбук…

… Персидский ковёр на полу, нежно-розовые шторы, которые дополняли по цвету светло-бежевую гамму всей комнаты. На полке в Красном углу аккуратно стояли иконы Христа, Богородицы «Неувядаемый цвет чистоты» и святых Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. На кровати разместились любимые мягкие игрушки Софии: большой белый медведь, милый дётёныш тюленя белёк, имягкий пушистый оранжевый котикКотофей. Тут же, на прикроватной тумбочке лежал смартфон в чехле ввиде рыжего котёнка («кошачье безобразие» было не только в гардеробе Софии, но и в комнате).Но самой красивой частью комнаты, куда сразу падал взгляд любого заходящего, были три верхних полки в книжном шкафу, которые София отдала не под книги, а своё творчество.

Там в разноцветных папках с файлами были аккуратно разложены и подписаны все эскизы исторических нарядов всех возможных эпох, стояли красивые, одетые в исторические костюмы работы Софии с соответствующими причёсками и аксессуарами, сланными в ручную, куклы. Особо яркие изысканные эскизы висели в рамочках на стенке рядом. Вот уж было, чем полюбоваться!

… Родители удобно устроились на персидском ковре, София взяла с полки двух новых кукол и папку со свежими работами и стала показывать свой труд и радостно пояснять с настоящим азартом в больших небесно-голубых глазах:

— Сначала расскажу о двух новых куклах в моей исторической коллекции, которая насчитывает вместе с новичками пятнадцать моделей! Первую куклу я назвала Елена Троянская и полностью выполнила её наряд и внешний вид в античном стиле, так как у меня не было ещё не одной куклы в этой эпохе, да и эскизов я на тему античности делала мало. Как видите, сам покрой наряда элементарный, так как до н.э. навыки по шитью у людей были достаточно… упрощенные, многообразием одежда не отличалась. Саму тунику я выполнила из белого льна, украсив по краям золотой тесьмой и оранжевыми розами., фибула, что скрепляет наряд, тоже выполнена ввиде оранжевой розы, чтобы сочеталось красиво. Её золотистые локоны я просто пустила по плечам, но, чтобы подчеркнуть её знатность, я слепила из золотой фольги ей большой лавровый венок в волосы и сандалии на ножки, в те времена обувь была не потребностью, а предметом роскоши, а такая красивая — тем более. А ещё её руки украшены разными браслетами и из бисер, и ткани, что тоже показатель её родовитости и богатства. И, когда я посмотрела, какая она красивая, что решила, что это никто иная, как Елена Троянская.Вторую куклу я назвала Джен, потому что она похожа на Джен Эйр из книги, и полностью соответствует той эпохе, моде викторианской Англии, где происходит действие романа Шарлотты Бронте. Как видите, на неё я сшила пышное платье из серой шерсти с белым кружевным воротничком и такие же простенькие туфельки, а если снять платье, то там белоснежное нижнее бельё того времени: корсет, панталоны и чулки. Для полного образа её волосы я собрала в строгий пучок из двух кос и сделала ей белый фартук. Получилась Джен, скоромная милая работящая простолюдинка викторианской Англии, середины 19 века…

… Потом София оставила кукол, отрыла папку с эскизами. И продолжила свой увлекательный рассказ о каждом новом эскизе. Каждая работа была со своей историей. Имела имя и биографию, и исторически точно отображала и внешним видом, и биографией, свой исторический период.

И роскошная византийская православная царица Феодора, и Анна Болейн из Европейского Ренессанса, и роскошная баррокальная Арабелла Броски в подвенечном вычурном наряде 18 века в духе рококо, и вычурная её французская современница настоящая королева «рококо» Мария—Антуанетта, и княжна Мария в бальном шикарном платье «а-ля рус» и кокошнике с розами и лилиями…

… Такая «машина времени» понравилась не только самой Софии, но и её родителям. И лишь потом, после задушевной беседы все занялись своими делами: Дарья уборкой, Мирослав прочтением богословской книги, а София переоделась в свою милую домашнюю пижаму в оранжевых котятах, одела те самые любимые наушники и села за уроки. А, когда справилась с уроками, поужинала и включила на ноутбуке посмотреть свой самый любимый фильм «Король оперы». Многосерийный фильм о великом певце Фаринелли, где красота оперного искусства переплелась с ошеломляющей роскошью декораций и костюмов баррокального причудливого галантного 18 века, гармонирующего с чудесным необычным сюжетом.В сюжете связались воедино важные вечные нравственные уроки: победа любви надпредательством, чистого христианского сердца над чужойненавистью, о добре, о ценности семьи, и, конечно, о том, что же такое гениальность и самоопределение…

… Дело в том, что у юной любительницы истории и высоких художественных искусств была одна заветная, несбыточная, но очень красивая мечта: попасть в восемнадцатый век и примерить на себе, а не на куклах и рисунках эту сказочную головокружительную пышность галантного века…

Почему-то восемнадцатый век наивной несмышлёной Софии казался особенно прекрасным, куртуазным и романтичным. А красивые фильмы, подобные кинолентам «Король оперы», «Герцогиня», «Мария-Антуанетта», «Прощай, моя королева», «Три мушкетёра», «Леди и разбойник», барокко, рококо ассоциировались у девочки-подростка то ли с высокой романтикой костюмного романа, то ли со сказками, только для девочек более старшего возраста, среднего школьного, какой и была София…

… Да, большинство посмеются над Софией и её мечтой, скажут, что зря считает себя такой умной и талантливой, просто в детстве в принцесс не наигралась, а сейчас переборщила с чтением красивых костюмных романов и просмотром фильмов в том же жанре, что она слишком наивна. София понимала это и никому, даже любимым родителям не говорила о своей мечте. Но, согласитесь, что мечта девочки-подростка о путешествии в галантный 18 век, хоть и проявление инфантильности, но очень милое…

… Софии в прошлых веках привлекала не только мода, но и что моральные принципы были намного строже, чем у её одноклассниц и старших подруг в нашем 21 веке, тогда было больше живого общения, природы, искусства, меньше техники, словно тогда люди были немножко чище, чем сейчас…

… О, да, примерить на себя образ из истории, почувствовать жительницей другого века было такой романтичной высокой мечтой наивной невинной Софии, но совсем несбыточной…

Написать письмо Господу…

…Так жизнь Софии шла своим чередом: в будние дни уроки в школе, занятия в художественной школе, в свободное время она с упоением тратила на создание новых эскизов исторических костюмов, обшивание новых кукол, чтение необходимой литературы, просмотры исторических фильмов или православных мультфильмов, и, конечно, много время для молитвы.

В воскресение обязательно поход с родителями на утреннюю Литургию, потом семейное чтение Детской Библии иллюстрированный подарочный вариант, ходила София вместе с мамой заниматься разной благотворительностью…

…А затем и вовсе настали летние каникулы, и нагрузка Софии значимо снизилась, стало веселее: больше прогулок на солнечной погоде и по делам благотворительности, и просто для отдыха( вот уж где сразу во внешности Софии становилось раздолье «кошачьему безобразию»), в Воскресение так же утренняя Литургия с родителями и чтение Библии. Летом по вечерам вся семья любили уютные домашние чтения житийной литературы, богословских книг, милые обсуждения прочитанного, совместный простор хороших фильмов и православных мультфильмов, совместное рисование…

Семья чувствовала единение и родственную любовь ещё сильнее в эти моменты…

… А днём буднего дня, если София не гуляла, то с упоением предавалась чтению любимых книг, классической литературы и, обязательно, творчеству историка моды: созданию новых эскизов и кукол в свою историческую модную коллекцию…

…Изменения в жизнь милашки Софии пришли в середине лета в один день, который показался сначала вполне обычным и приятным…

… Родители в этот день до шести часов вечера были на работе, а в это время София прекрасно провела время.После утренней молитвы, умывания и завтрака София решила пойти на прогулку. Она оделась в те самые наушники с рыжими котятами и кошачьими ушками на оранжевом ободке, в оранжевую атласную плиссированную юбку и белоснежную футболку с умилительным изображением спящего маленького рыжего котёнка на нарядной подушке с подписью «как утомительно быть очаровашкой», гольфы с кошачьими лапками и белые кроссовки. Затем девочка-подросток зашла за подругой, Мариной, и они пошли в парк, где гуляли по солнечной алее и беседовали, делились новостями о семьях, девчачьими секретами, обсуждали любимые книги и фильмы, а так же свои хобби: Марина — своими достижениями в клубе юных программистов, а София своим творчеством на тему истории моды.

Потом дома, помолившись, переодевшись в домашнее и пообедав, София рисовала новые эскизы, у неё вышло три потрясающих эскиза по истории моды: пара из раннего средневековья, 12 века, рыцарь Ланцелот и юная леди Гиневра, на другом эскизе позднее средневековье , 14 век, представила юная скоромная девушка, которой было присвоено имя Джульетта. А третий рисунок был подарен Софией юной русской боярышне Настеньке, одетой по всем правилам времён Ивана Грозного. Ещё София успела почитать новую книгу, «История Византии», и уже пришли родители, причём в хорошем настроении. Семья планировала после ужина и вечерней молитвы вместе почитать житие святых Бориса и Глеба, а потом посмотреть мультфильм.

… Да, в этот день все планы счастливого семейства сбылись, но Дарья, как мудрая женщина и настоящий врач, заметила один весьма нехороший, тревожный звонок, от которого ей стало не по себе.

… Во время ужина Софиявесело рассказывала обо всём, что у неё случилось днём ,и с аппетитом кушала, Мирослав умилялся, а Дарья пристально и напряжённо рассматривала любимую доченьку с тревожностью в больших, совиных, светло-голубых глазах, нервно поправляла белокурые, местами седые волосы за ухо, не вслушиваясь в речь своей ненаглядной дочурки первый раз в жизни…

… Дело в том, что Дарья заметила нехорошую тенденцию у Софии: кушает она тоже самое, и в том же количестве, с таким же аппетитом, что и всегда, при этом у неё стабильно сохранялся её вес, подходящий возрасту и росту, а за последние всего две недели девочка-подросток заметно похудела. Её обычные любимые вещи, которые раньше были девочке по размеру, болтались теперь на ней, как на вешалке. У Дарьи душа похолодела, в голове вертелась только одна мысль: «Почему?! Что с ней?!»…

Дарья с большим трудом натянула на нежном личике улыбку и мягким тоном спросила:

— Доченька, лапочка, котёночек наш, я смотрю, что ведь ты за короткий срок заметно похудела, хотя кушаешь, как и обычно. У тебя что-то не так? Может, ты у нас хитришь немножко, и не говоришь, что без нас, когда мы на работе, не кушаешь то, что я тебе велела? Или, может, у тебя что-нибудь сильно болит?

София искренне мило удивилась этому вопросу и мелодичным весёлым голосочком ответила:

— Что ты, матушка, милая? Что ты мне говоришь, я выполняю, в том числе и в еде, и мне совершенно незачем хитрить. И у меня абсолютно ничего не болит!

Дарья лишь вздохнула с мыслью: «Материнская мнительность. Ребёнок сейчас в подростковом возрасте будет быстро внешне меняться…».

Мирослав же ласково приголубил жену и шепнул так же:

— Не придумывай, радость моя, она похудела, но это просто идёт такое развитие у подростка своеобразное…

И все забыли переживания, занявшись приятным запланированным семейным вечером.

Но на этом всё только начиналось…

Спустя ещё три недели вся семья в воскресение после божественной Литургии. Исповеди и причастия зашла домой позавтракать и переодеться из одежды, предназначенной для церкви в своё повседневное, и поехали отдыхать в торговый центр, где все вместе сходили в кинотеатр на исторический православный фильм «Святой Владимир Красное Солнышко», потом вкусно обедали в кафе, София прокатилась на американских горках…

… А потом они пошли выбирать обновки в магазинах одежды…

И, когда София с мамой выбрали на девочку вещи в её любимом стиле «кошачьего безобразия», выяснилось, что София похудела ещё сильнее, теперь носит одежду на три размера меньше, а она и так была раньше сорок второго размера!

Пока София убежала в магазин канцтоваров, Дарья в первый и единственный раз в жизни закатила мужу истерику:

— Она больна!!! Её нужно вести к врачу!!! Девочка-подросток в восьмом классе не должна быть 36 размера!!! Ей скоро будет четырнадцать уже!!!

Мирослав спокойно и нежно обнял жену за изящные плечики и тактично шепнул:

— Милая, радость моя, не кричи на людях, я понимаю твоё беспокойство, мы обратимся к гастроэнтерологу, но не стоит сразу впадать в панику, назревшую проблему нужно решать постепенно, со здравым умом, а не криками…

… Так тогда разговор Мирослав и Дарья скрыли от счастливой Софии, но к врачу- гастроэнтерологу сводили, и по его направлению даже София сдала ФГС, за что получила в награду от родителей деньги на ткани и фурнитуру для исторических костюмов двух новых кукол.

Пожилой седой врач же сказал, что никаких язв, сильных эрозий и других болезней не обнаружил и посоветовал свозить девочку в санаторий в Кисловодске…

… Сначала поездка в санаторий показалась всем очень увлекательной идеей, но с приятного отпуска они вернулись с испорченным настроением. Вся семья чудесно отдыхала из 21 дня путёвки только 18 дней, а потом им стало не до радостей санаторно-курортного отдыха, так как эти последние три дня у Софии вдруг начались непонятные головокружения, и появилась слабость…

… В самолёте Дарья, такая непривычно неухоженная, с растрёпанными неопрятными белокурыми с сединой волосами, постоянно тёрла голубые глазки бумажными салфетками, имела совершенно уставший заплаканный вид, и, между слезами и молитвами к Господу нашему Иисусу Христу и Богородице о здравии Софии, костерила всячески мужа:

— А всё потому что ты, дорогой, слишком легкомысленный!!! Не мужчина, а большой ребёнок!!! Надо ходить по врачам, нужно сдать МРТ, энцифолограмму, это не шутки!!! А он вместо этого по совету гастроэнтеролога-недоучки повёз нас на отдых!!! Надо было меня слушать!!! Хоть бы Господь помиловал, помог благополучно долететь до дома, я всех врачей в городе обойду, лишь бы ей лучше стало…

… А Мирослав с бледностью на уставшем лице, на которое небрежно сосульками падали пряди неухоженных каштановых волос, бережно приобнял дочь, что-то говорил с ней о Библии, о святых, о любимых книгах и фильмах, чтобы повеселить Софию, расспрашивал биографии её новых героев эскизов и кукол и с грустью шептал:

— Господи Иисусе, Боже Милостивый, помоги, услышь молитву, помоги понять, что с ней, чем больна, как лечить? Что делать?..

…Благо, до дома честное семейство Владимировых добралось быстро, на следующее же утро Дарья Николаевна побежала скорее записывать дочь к неврологу и другим специалистам, брать направления на МРТ…

…А пока время для похода к врачам ещё не пришло ( уж больно долго приходилось ждать каждого талона, брать за несколько месяцев, кто болел из россиян, представляет, как это всё нудно и сложно сделать…) София вместе с родителями старались посвятить время молитве и чтению религиозной литературы и просто отдыху, чтобы и так заболевшая измученная девочка поменьше уставала.

С мамой София смотрела лёгкие мультфильмы, с папой ходила на прогулку в парк, там они и кушали на свежем воздухе, и брали с собой туда бумагу, все сто цветных карандашей и рисовали на пленере. София — новые эскизы в коллекцию истории моды, а Мирослав составлял компанию дочери, любительски рисуя пейзажи великолепного Санкт-Петербурга…

…Благо, август выдался непривычно тёплым и солнечным, а Санкт-Петербург богат на парки, памятники, исторические достопримечательности, на которые можно посмотреть и зарисовать…

А ещё София старалась в этот период как можно чаще исповедоваться и причащаться, словно внутренний детский голосок подсказывал ей: « Будь ближе к Господу, будь ещё ближе к Господу, ведь неизвестно, чем это всё кончиться…

…Врачи ничего не находили, общие анализы были в норме, МРТ и энцифолограмма тоже показали только незначительные неопасные для жизни изменения, которые не должны, по мнению врача так уж быть заметными на самочувствии…

… А исхудавшая обессиленная София изо дня в день чувствовала себя хуже и хуже, дыхание становилось всё более затруднённым, 1 сентября из-за плохого самочувствия София не пошла в восьмой класс…

…Всё стало ясно в начале сентября в одно воскресное утро. Тёплое, солнечное, богатое на пестроту яркой осени, утро.

София шла с родителями из шикарного Исаакиевского собора после утренней литургии и причастия не в привычном «кошачьем безобразии», которая она оставила для прогулок и дома, а в розовой женственной блузочке, бархатной пепельно-розовой макси-юбке и жилетке из лисьего меха…

… Такая непривычно бледная, осунувшаяся, тихая, неактивная, она была не похожа на себя…

…Девочка-подросток жаловалась на слабость и озноб… и вдруг резко надрывно закашляла и потеряла сознание, благо, отец успел поймать на руки любимую доченьку…

…То, что делали родители потом, как её доставили в больницу, какие манипуляции для помощи предприняли врачи, София, конечно, не помнила, полный провал в голове...

… София окончательно пришла в себя уже в светлом кабинете какого-то пожилого сухого врача, на бейджике которого крупными буквами написано «онколог», София не выдавая того, что уже пришла в сознание, продолжала лежать на жёсткой кушетке, слегка подсматривать за всеми и слушать.

А сухой морщинистый врач-онколог шепелявил родителям Софии:

А сухой морщинистый врач-онколог шепелявил родителям Софии:

— У девочки онкология лёгких четвёртой стадии, объявлю прямо и честно, как бы больно вам не звучало. Сочувствую…

Дарья тихо хныкала и стонала, нежно уткнувшись в мощное плечо мужа, а Мирослав со слезами в голосе спрашивал у морщинистого врача:

— Но как такое возможно?! Как такое возможно, что мы обошли столько врачей: и педиатров, и различных узких специалистов, сдавали разные анализы, у нас уже месяца три длится гонка по врачебным кабинетам, девочке и антибиотики выписывали, и противовирусные препараты, а никто не мог найти онкологию раньше?!! Это ж что ж за липовые врачи были?! Мы с женой уже давно бьём тревогу, столько слёз уже пролили, а диагноз смогли поставить, только уже когда четвёртая стадия пошла?!!

Врач тяжело вздохнул и протянул:

— Хм, мне очень жаль, что вам так не повезло пострадать от некомпетентности некоторых врачей, но я не имею право скрывать от вас диагноз, по КТ лёгких всё слишком ясно. А затруднённое дыхание было?

— Было, но только в последнее время, с месяц… — прошептал Мирослав

— А что же вы КТ не догадывались сделать платно, чтобы быстрее? — спросил врач.

— Да, если бы мы знали, что всё так критично, мы бы уже давно в платную клинику обратились, лишь бы помочь, но она всегда была здоровенькой хорошенькой девочкой.Началось всё, и то, сначала не значительно, только в июле этого лета, она вообще до середины августа вообще не жаловалась ни на что, была весёлой, бодрой. И какое в таком возрасте КТ? Она в школе манту сдавала, всё в норме. Единственное, что похудела. Жена моя заволновалась, но я, как мужчина, посчитал это проявлением женской мнительности и успокоил, мол, рост подростковый такой. Сейчас ругаю себя, что не прислушался к жене. И так, пока самочувствие не ухудшилось, когда начались жалобы на слабость, головокружение и затруднение дыхание, мы уже поняли ошибку, начали марафон по врачам, но мы не думали, что всё может случиться так быстро… — объяснил Мирослав и прослезился.

— Так быстро… — передразнил врач несчастного отца — у всех так: такие вещи всегда случаются неожиданно и быстро, и лечатся, только если их заметить на начальном этапе! Вы понимаете, что обратились слишком поздно, что шансов на выздоровление почти нет?

— Но,… но мы будем цепляться за любой, даже самый незначительный шанс! Есть же различные химиотерапии, облучение, различные операции без разреза только с небольшими проколами, ведь спасают онкобольных, да, такое случается крайне редко, но спасают! Мы сделаем всё, что можно для её выздоровления, если нет в России необходимых препаратов и техники, повезём лечить за границу, лишь бы Господь помог… — произнесла тихо и устало Дарья Николаевна.

— Цепляться они будут… — снова зло передразнил огорчённых родителей пожилой морщинистый врач — а почему ничего не проверяли у девочки, когда ещё симптомов не было? Ну, не поверю, что так быстро мог развиться рак четвёртой стадии, он просто долгое время был бессимптомный на ранних стадиях. Среди родственников, бабушек, дедушек, прабабушек и прадедушек, других родственников кто-то болел онкологией лёгких?

— Какое может иметь значение, Мирослав Иванович? А самое прямое! Просто почти все виды онкологии передаются по наследству, и появляются не с пустого места, а потому что генетическая предрасположенность есть! Если родная прабабушка Софии болела онкологией, надо было и самому вам проверяться, и дочь с первых лет жизни делать ежегодный врачебный осмотр на отсутствие онкологии! В таком случае, если бы вдруг у девочки всё-таки появилась онкология, вы бы знали о ней на самой ранней стадии, и была бы возможность вылечить! Почему ваша жена не озаботилась этим? А я сейчас хоть что скажите, назначать буду, и химиотерапию, и облучение, но я предупреждаю, что обратились поздно, вряд ли поможет, скорее всего, девочка скоро окончит земной путь. Если б такие богатые, можете, как олигархи, ехать лечиться в Израиль или Германию, или, более бюджетный вариант, в самые элитные клиники Москвы! — со злой ухмылкой подметил пожилой врач.

Мирослав тут не выдержал, нахмурил густые каштановые брови, гневно сверкнул голубыми, как небесная твердь, очами, полными слёз и:

— Хватит уже посмеиваться над нами, не до шуток ей-богу! Не знал я таких вещей, сам отличался крепким здоровьем, увлекался спортом, родители мои были такие, а ту бабушку свою я в пять лет толком не запомнил, кроме имени да, что родители слегка прикрикнул сказали, что она онкологией болела! Естественно, мне и в голову не приходило говорить жене совершенно лишнюю, как мне казалось, информацию о своих родственниках! Вы лучше не острите, а говорите, как спасать Софию, в какую клинику вести, что делать, как врач, не злорадствуйте, обязанности свои рабочие выполняйте! И не надо на меня косо смотреть, потому что мы с женой уже извелись переживать за больную любимую доченьку, а у вас, наверное, детей нет, что вы понять не можете, что такое родительское сердце!

Врач сразу стушевался, покраснел и стал давать рекомендации о какой-то лучшей платной онкологической клинике в Москве…

… А сама София тихо, чтобы никто не заметил, что она уже в сознании, лежала на жёсткой кушетке и обдумывала ту непростую правду, что услышала сейчас от взрослых со своей позиции, как поняла и приняла её она. Конечно, девочка поняла, что неизлечимо больна, что скоро её земной путь закончится, и это не могло совсем не расстроить Софию, тем более, она считала свою жизнь счастливой. Однако, не сказать, что София как-то драматично отнеслась к этой неприятной новости. Для неё, как для истинной православной христианки, конец земной жизни означал лишь начало вечной жизни в раю, прекрасной вечной жизни в Царствии Небесном. Была жизнь на земле обычная, а будет небесная, станет «небожителем», так что это нисколько не испугало девочку, не вызвало гнева или роптания, наоборот, только светлую грусть. Такое нежное, слегка минорное настроение, которое разбавлялось теплом безмерной благодарности Господу Иисусу Христу за каждый счастливый день, за каждое достижение, за всё море радости, что познала милая София за свои тринадцать лет…

…И тут девочка вспомнила о той давней мечте, которую так долго берегла ото всех в глубине сердца.Та наивная мечта романтичной возвышенной Софии, так любящей искусства и историю, попасть в восемнадцатый век и примерить на себе, эту сказочную головокружительную пышность галантного века, почувствовать себя благородной особой из прошлых веков…

Почему-то в огромных небесно-голубых ярких глазах Софии сразу застыли слёзы, а к горлу подкатил предательский комок так не вовремя. Почему-то Софию расстроила мысль, что ей придётся отойти ко Господу, так и не исполнив своей мечты, так и не реализовав ни разу свои знания о истории, и истории развития моды, и талант художника…

… Вот, если бы ей удалось как-то исполнить эту мечту, показать на себе, как на модели, свои умения, получить удовлетворение от помпезной роскошной красоты рококо 18 века.

…Исполнить эту мечту о сказочном дне принцессы, тогда она со спокойной душой и с великой благодарностью Господу могла бы сказать, что полностью довольна итогами своей тринадцатилетней жизни. Кто-то из жестоких взрослых посмеётся над Софией, что она, как наивный ребёнок, когда речь идёт о здоровье и жизни, переживает о таких мелочах, как просто платье, но Софии это была не мелочь, потому что уже долго жизнь этой талантливой девочки была связана с занятиями изобразительным искусством, изучением истории моды. Она верила, что в будущем это будет её профессией, «историк моды» было для неё не просто хобби, а призвание, отдушина, полёт творчества…

Пожалуй, над ней посмеются только те жестокие люди, которые сами не любили ни учёбу, ни работу, не имели интересов, просто отбывали обязанности спустя рукава, а потом бежали развлекаться на вечеринки, чтобы забыть обо всём. Потому что они никогда по-настоящему не мечтали…

… И София сейчас судорожно думала, как изменить ситуацию, как успеть за короткое земное время исполнить главную свою мечту, и тут её огромные и ярко-голубые, как два небесных осколка, глазки снова светозарно засияли. Ей пришёл на ум единственный выход: «Я напишу Господу письмо! Я поблагодарю его за всё, что он дал мне и попрошу исполнить, пока я ещё не отправилась к нему в Рай, а нахожусь на земле, мою последнюю просьбу и самую сокровенную мечту…»…

После этого София, тихо постанывая, повернулась, и родители сразу воскликнули:

— Ой, очнулась, котёночек наш, лапушка ненаглядная!..

Через полчаса вся семья Владимировых добралась до дома, переоделась в домашнее, София одела для дома любимую пижаму из махровых оранжевых штанов и толстовки с красивым рыжим котёнком.

Мирослав ласково постарался объяснить произошедшее дочери:

— Доченька любимая, котёночек, врач поставил уже диагноз, это тяжёлое заболевание, лечить его непросто, придётся терпеть не только уколы и горькие лекарства, но и боль, химиотерапию, а от облучения выпадают волосы, но ты не пугайся, всё будет хорошо. Если правильно лечиться, то ты выздоровеешь, и всё будет опять, как обычно, пойдёшь в 8 класс, пока болеешь, всё равно тебе не до учёбы. А волосы потом со временем отрастут ещё длиннее и пышнее, чем они у тебя сейчас, а пока мы всё продумаем, чтобы тебе не было скучно лечиться. Мама пока временно уволиться с работы и поедет с тобой в клинику, чтобы вы были вместе, возьмёте с собой всё, что нужно для любимых занятий и развлечений: и карандаши с бумагой для рисования твоих модных исторических эскизов, любимые книжки, ноутбук, планшет, чтобы и читать, и фильмы, мультфильмы смотреть, и музыку слушать. И Библию Детскую с красочными картинками, и всё для молитвы. Если ещё что захочешь для настроения, возьмёте, а я буду звонить вам каждый день, приезжать иногда, если что нужно из вещей, куплю и закажу доставку с курьером…

София с милой улыбкой кивнула, а сама-то помнила слова врача и идею о том, чтобы написать письмо Господу…

…На следующее утро София специально встала пораньше, чтобы никто из домочадцев не мешал ей в таком важном духовном действии, убрала со стола ноутбук, достала белоснежный лист бумаги формата А4, весь свой набор из сотни разноцветных и простых карандашей, ластик, линейку, шариковую ручку, чтобы всё делать в ручную, разлиновала аккуратно листок…

…Затем девочка украсилакрая яркими красивыми рисунками: оранжевыми розами, нежно-розовыми лилиями, силуэтами маленьких ярких пташек, двумя чудесными Ангелами в золотых хитонах, а уже потом взяла ручку и начала красиво выводить букву за буквой…

… Её любящее трепетное чистое сердце само ей подсказало, что нужно писать…

…Сначала София описала, как неизмеримо сильно и искренно любит Господа Иисуса Христа, непоколебимо верует в Него, уповает на Его божественную помощь, что её радость отвстречи с Ним в Раю будет выше всех башен, шире Атлантического океана, как она безгранично благодарна Господу за каждую счастливую минуту своей жизни…

Лишь потом она взялась за изложение своей просьбы со слов: «Но я хотела Тебя попросить прежде, чем я окончу путь земной и начну в Раю вечную благостную жизнь, далёкую от мирской суеты, помоги мне, пожалуйста, познать последнюю земную радость, умоляю, исполни мою заветную мечту…»…

Закончила она изложение мечты выражением покорности Воли Божьей, и напоследок положила рядом с письмом эскиз с тем самым платьем мечты 18 века в стиле барокко…

А потом София хотела положить оба листа в конверт и подписать, как она несколько раз видела, делали родители на почте, если вдруг им нужно было послать каким-то родственникам письмо, написанное вручную, а не электронное сообщение, но по-настоящему растерялась. Господь Всемогущ, Онприсутствует везде, это же не просто человек, Его возможности и власть безграничны, естественно, у Господа не может быть адреса, потому что простому человеку Его не видно, а верующие люди подразумевают, что Господь слышит и видит нас везде. И что писать-то на конверте?«На Небушко» просто? Ну, это уж слишком наивное, очень упрощённое представление о том, где находится Рай и Господь Бог наш Иисус. Так объясняют только маленьким детям, взрослые верующие люди понимают, что религия — не шутка, не игра, а Рай или Царствие Небесное — избранное место во Вселенной, которое человек в обычном земном состоянии без воли Божьей никак не может увидеть, даже в космосе. Господь Сам открывает знания человеку об этом месте, и забирает туда, когда считает нужным…

… Вот и София с такими рассуждениями задумалась: а, собственно, что делать с этим письмом, раз его никак не получиться доставить Господу?

А потом милая девочка-подросток подумала: «А, собственно, зачем Господу читать лично письмо? Он же знает каждое слово и помышление человека, Он прекрасно знает и содержание моего письма. Оставлю я его просто на подоконнике, пусть подождёт немножко, а Господу и не нужно видеть его, Он и так знает ведь что там написано…».

После этого София свернула листы в свиток, перевязала золотой атласной лентой и оставила на подоконнике, а сама пошла читать утреннюю молитву с родителями, потом завтракать.

Затем девочка оделась в меховую лисью жилетку, взяла с собой рюкзачок в виде оранжевого милого большеглазого котёнка, Мирослав дал дочери хорошую сумму денег купить всякое нужно и приятное для больницы, и София с Мариной отправились за покупками в большой торговый центр…

… А тем временем, пока у подруг происходили весёлые покупки, а Мирослав уехал в офис, непривычно неухоженная Дарья со смешным пучком из белокурых волос с сединой собирала чемоданы в Москву, делала генеральную уборку в квартире перед отъездом…

…И никто не знал из семьи Владимировых, что Господь откликнулся на молитвы Софии, и родители, и сама девочка поняли, что эта случайность лишь показалась случайностью, а на деле было не чем иным, как Божьей помощью, позже, а пока никто не понял замысла Всевышнего, но Он пошёл навстречу столь искренней и стойкой в вере девочке

Прекрасный Ангел закончил свой рассказ, украшая свой золотой хитон дивными цветами под шум водопада ,и

…Просто, раньше, до болезни, София убиралась в своей комнате сама, но, когда сейчас эти полгода она болела, её освободили от обязанностей помогать маме в хозяйстве полностью, в том числе освободили от уборки комнаты. И Дарья, вспомнив об этом, решила, что лучше будет убраться в комнате Софии сейчас, пока её нет, чтобы не огорчать «своего котёночка» (София почему-то всегда испытывала неприятное чувство вины, когда сама отдыхала и видела, что мама убирается вместо неё, начинала просить прощения у мамы…)

Дарья Николаевна без особых усилий справилась за пять минут с комнатой дочери, а потом решила на последок протереть подоконник, и ойкнула от удивления. Она нашла этот красивый загадочный свиток…

Молодая, но слегка поседевшая и бледная от переживаний женщина осторожно развязала ленту и стала читать...

… А дочитав в полной тишине письмо до конца, Дарья нежно заплакала какими-то чистыми, благими, светлыми слезами.

Сказать, что её тронул этот труд дочери, до глубины души, значит, ничего не сказать. Просто не все духовные чувства можно описать словами, и конкретный язык тут не причём.

Когда Дарья снова пришла в себя, то загорелась идеей объединиться с мужем и вместе как-то исполнить мечту доченьки.

Милослав пришёл на обед домой, а София ещё не вернулась из магазинов. После того, как Мирослав отобедал мясным супом, Дарья подала это письмо Софии ему в крупные ладони, прошептав:

— Милый, прочти это, и давай вместе решим, как мы можем помочь нашей лапочке исполнить мечту…

Милослав сначала удивлённо повёл своей густой каштановой бровью, потом взялся читать…

И в больших ярко-голубых глазах мужчины застыли слёзы, а душа свернулась в калачик, как будто маленький котёнок. Но он собрал волю в кулак и изрёк:

— Дорогая, радость моя, мы с тобой обязательно должны исполнить её мечту, в такой трудный момент положительные эмоции, повод для радости нужны ей, как воздух, и благоприятно скажутся не только на настроении, но и на здоровье. Как хорошо, что Господь помог нам услышать доченьку, найти это её письмо к Господу, она никогда раньше не признавалась нам в этой мечте, и было бы ужасно горько, если бы вдруг лечение не помогло, и мечта так и осталась никем не услышанной, а так мы исправим эту ошибку. Быть может, это чудо будет ключиком к её выздоровлению, а если всё же нет, то, её уход в Царствие Небесное перестанет быть таким трагичным, его хорошо скрасит такое приятное доброе светлое воспоминание. И я знаю, как мы это сделаем! Эта будет шикарная фотосессия и съёмка видеоролика с рассказом Софии о её любимой эпохе в стиле 18 века! Всё, и карету, и бальный зал с соответствующей музыкой, и наряд Софии продумаем, да она уже эскиз приложила, останется только воплощать, и профессиональные фотограф и видеограф будут. Мы подарим нашей любимой доченьке это чудо, своеобразную сказку о Золушке, где прекрасной принцессой будет она,… ну, а вместо феи-крёстной с волшебной палочкой поработаем мы с самой обычной банковской карточкой. Только сделать мы должны всё быстро, в Москву вы вылетаете в любом случае в назначенный медиками срок…

… Тут пришла домой и ничего не подозревающая пока София, переоделась в домашнюю одежду, поставила у порога свой рюкзачок-котёнка с покупками, умылась, помолилась и стала обедать с родителями. София удивилась тому, что уставшие лица родителей вдруг немножечко посвежели, выражение лиц стало более весёлым, а в потухших взглядах небесно-голубых очей снова появился жизнерадостный свет…

Девочка-подросток, конечно тогда не поняла, что случилось, просто заметила и удивлённо и подумала: «Интересно, а почему родители так обрадовались? Может, врачи сказали какие-то приятные новости, тот врач-онколог ошибся? Как же спросить бы?».

Маленькое чудо для Софии

… А дальше события развевались ещё более загадочно, непонятно, но просто сказочно приятно для Софии! Когда она зашла в свою комнату, то заметила, что её письмо к Господу куда-то исчезло с подоконника. Заинтригованная София перебрала все шкафчики, рабочий стол, везде посмотрела в комнате, но письма не было. Девочка была просто поражена. А потом в дверь постучал Мирослав.

… Тут пришла домой и ничего не подозревающая пока София, переоделась в домашнюю одежду, поставила у порога свой рюкзачок-котёнка с покупками, умылась, помолилась и стала обедать с родителями. София удивилась тому, что уставшие лица родителей вдруг немножечко посвежели, выражение лиц стало более весёлым, а в потухших взглядах небесно-голубых очей снова появился жизнерадостный свет…

Девочка-подросток, конечно тогда не поняла, что случилось, просто заметила и удивлённо и подумала: «Интересно, а почему родители так обрадовались? Может, врачи сказали какие-то приятные новости, тот врач-онколог ошибся? Как же спросить бы?».

Маленькое чудо для Софии

… А дальше события развевались ещё более загадочно, непонятно, но просто сказочно приятно для Софии! Когда она зашла в свою комнату, то заметила, что её письмо к Господу куда-то исчезло с подоконника. Заинтригованная София перебрала все шкафчики, рабочий стол, везде посмотрела в комнате, но письма не было. Девочка была просто поражена. А потом в дверь постучал Мирослав.

София слушала эти слова отца с неподдельным восторгом на нежном светозарном личике, широко распахнув свои лазурные сияющие от ликования глазёнки, не зная, верить в это чудо или ей всё просто сниться…

… Нет, потом София поняла, что это реальность. Мирослав совершенно серьёзно спросил у дочери, какие по её мнению достопримечательности в Санкт-Петербурге являются подходящими местами для этих съёмок. Обсудив втроём, дружная семья выяснила, что лучше всего по стилю подходят Зимний дворец, весь ансамбль Петергоф и Царское село, и Мирослав начал переговоры о времени и месте по телефону и при личных встречах. Очень нелёгкие переговоры, потому что понятно, что в таких значимых музеях частые мероприятия разрешают крайне редко, ввиде важных исключений…

…И, всё-таки чудо случилось! Господь был на стороне семьи Владимировых, и им разрешили час съёмок в Зимнего дворце: в парадном холле и в тронном зале. А ещё в двух комнатах в Царском селе: царской библиотеке и одной очень красивой спальне, в которой не было экскурсий, а всё стояло для съёмок исторических фильмов, и всю обстановку 18 века там разрешили трогать, двигать, по-разному использовать во время фотосессии. По интернету на этот день нашли профессионального свадебного фотографа и видеографа, молодую талантливую девушку Полину, её работы очень понравились Дарье и Софии, женской части семьи, Мирослав же в «дамские штучки» предпочитал не вмешиваться, а только оплачивать.

Зато Мирослав на сайте проката свадебного транспорта нашёл и заказал на их знаменательный день шикарную карету, украшенную позолотой, гирляндами из оранжевых роз, расписанную купидонами, а запрягалась в неё из-за небольшого размера всего одна лошадь.

Ну, а за самое главное, за внешний вид Софии все в семье решили переложить заботу на известного реконструктора исторического костюма Ольгу Тютчеву и её мастерскую.

… Когда Ольга Даниловна Тютчева выслушала рассказ Софии о том, что бы она хотела получить и показала тот самый эскиз, что тогда положила на подоконник вместе с письмом, а потом его вернули девочке родители ( чтобы дочь не догадалась о прочтении письма, родители сказали, что эскиз отдал им Ангел, и, конечно, не показали, что знают о письме), то была приятно удивлена.

— Что ж, София, я буду рада сотрудничать со своим будущим коллегой, когда мне сказали твои родители, что я буду шить по эскизу тринадцатилетней девочки, я думала, что речь тут пойдёт только о маскарадном костюме, никак уж не о исторической реконструкции, но я ошибалась, твоя работа меня поразила. Ты — настоящий талант. И при этом у тебя на высоком уровне не только навыки рисования, но и знания истории моды. Помимо рисунка ты дала хоть и не большое, обычно профи делают более детальное описание тканей и фурнитуры, но точное, грамотное описание эскиза, по которому можно понять, что ты изображала не просто 18 век, а точные его даты, период среднего барокко, примерно 30-50 годы 18 века. Так ведь? — спросила с искренним интересом зрелая сорокалетняя крупная Ольга у Софии.

— Ой, Ольга Даниловна, — радостно воскликнула София в ответ — Спасибо за похвалу, ваша такая хорошая оценка моей работе для меня имеет большое значение, тем боле, что я действительно хочу в будущем, если, конечно, ничего не помешает, учиться на историка моды, и я, правда, имела в виду барокко 40-вых годов 18 века! Я так боялась опростоволоситься со словесной частью описания, ведь этому учат уже в институте моды, нарисовать одно, а сделать точное описание сложней, поэтому я обошлась коротко, но, если вы считаете, что у меня получилось достаточно точно, то я очень рада!

— Что ж, из тебя будет потрясающий историк моды, а мне будет приятно обшить своего будущего коллегу, тем боле по столь качественному эскизу я прекрасно поняла как это раскроить и сшить на деле! Это будет шедевр! И не волнуйся, я тебе сошью помимо платья и нижнее бельё 18 века, и бальные туфельки… — с искренним восхищением в адрес Софии воскликнула Ольга Тютчева…

… А София смотрела на себя в этом роскошном платье и прожалась, как девочка-подросток,насколько она, оказывается красивее и взрослее, как сразу изменились осанка, общее восприятие облика!..

… Насколько она женственнее и нежнее, когда она в этом статусном платье, а не в привычных для неё,современному подростку, детских футболках и свитерах с милыми рыжими и белыми котятами, не в фатиновых юбках или джинсах, без цветных гольфов и кроссовок!

И вот, три недели просто убежали красивой каруселью за приятными хлопотами, и настал долгожданный день мечты!..

… С утра после утренней молитвы и завтрака Дарья стала помогать облагаться любимой доченьке в тот шедевр мечты, сшитый Ольгой, начиная от корсета, панталонов, белых чулок, потом само платье, аксессуары, веер, туфли…

… Потом к ним домой пришёл приглашённый из салона красоты парикмахер, чтобы сделать причёску, хотя бы просто подобную сложным высоким причёскам в стиле барокко, и парень-парикмахер блестяще справился со своей задачей, специально не показывая процесс создания образа Софии, чтобы ту ждал сейчас самый настоящий сказочный шок.

… Когда преображение Софии закончилось, девочка подошла к зеркалу, и восторженно ахнула! Сказочный шок удался! Софии казалось, что перед ней не она, а какая-то шикарная европейская принцесса, например, французская дофина или испанская инфанта, или кронпринцесса Австрии, или просто очень богатая юная леди и графиня 18 века, которая в первый раз в жизни собралась на настоящий бал!

… Образ Софии состоял из пышного баррокального платья, как на её эскизе, из белого атласа с вышивкой золотой нитью силуэтов лебедей и вставками на пышных юбках и лифе из золотого атласа, украшенных жемчуженками (конечно, искусственными). Декольте, нижние юбки и рукава были обильно украшены пышными белоснежными кружевами, низ подола был усыпан золотыми бантами. Все юбки же и лиф были украшены в изрядном количестве крупными оранжевыми розами и зелеными атласными бантами. На бальных туфельках из золотого атласа красовались тоже оранжевые розы с зелёными бантиками. В руках она держала изысканный веер из белых перьев и оранжевых роз. Заканчивала образ причёска. Парикмахер сделал из длинных каштановых волос Софии целое произведение искусства, вверху соорудив сложный высокий пышный пучок, который был украшен обильно декоративными шпильками под жемчуг и, для сочетания с платьем, оранжевыми розами, большая оранжевая роза-заколка держала красивую изысканную чёлку ввиде морской волны. А оставшиеся волосы были завиты в красивые букли!

София от счастья шмыгнула маленьким носиком и восторженно прошептала:

— Матушка, я так благодарна Господу и вам с папой, я никогда не думала, то могу быть красивой, наоборот, я до этого момента считала себя простенькой и посредственной девочкой…

Дарья с блаженной радостью обняла доченьку, а потом достала из своей шкатулки жемчужную нить и накинула на изящную шейку Софии со словами:

— Доченька, лапонька,я думаю, к этому наряду будет уместно тебе надеть мою жемчужную нить, я е разрешаю тебе взять на этот день, я счастлива, если ты, наш котёночек, наконец-то заметила, что Господь не обидел тебя красотой…

… И тут уже прибыла к подъезду та шикарная, расписанная купидонами, украшенная позолотой, гирляндами из оранжевых роз карета, запряжённая одной белой лошадкой, что и заказывал на сайте свадебного транспорта Мирослав.

… София накинула меховую жилетку, грациозно села в карету вместе с родителями, и колёса застучали с непривычным для современных машин грохотом и цоканьем копыт лошадки на удивление прохожих…

… Наконец, вся дружная семья прибыла в первое место съёмок, прекрасное Царское село…

…Дворец и его сад во всех великолепных многообразных пёстрых красках золотой осени подтолкнули творческую натуру юной Полину начать фотосессию с кадров на улице: на фоне фасада роскошного дворца, осеннего сада и кареты. Тем более что погода выдалась для осени на удивление тёплая, какое-то время можно было побыть на улице без тёплой одежды, в платье…

… Кадры вышли потрясающими, просто завораживали дух своей красотой!

… Потом фотосессия увлекательно продолжилась в библиотеке Царского Села, София в образе принцессы 18 века, грациозно застывшая за чтением старинных книг, а потом замечтавшаяся, а вместо закладки в книгу положившая живую оранжевую розу, стали яркими и колоритными кадрами этой фотосессии.

А дальше становилось ещё интереснее!!! Невероятно талантливый фотограф Полина и София перебрались в основной зал для этой фотосессии, зал, где всё было просто стилизовано под 18 век, чтобы там проводились съёмки исторических фильмов!

Вот тут им была свобода творчества! София перед камерой то стояла в полный рост грациозно рядом с разными странными предметами интерьера, то позолоченным расписанным цветами комодом или мраморным камином с невероятно изысканными позолоченными подсвечниками и китайскими фарфоровыми вазами, словно сама была предметом искусства. То демонстрировала пышность и красоту своего наряда, присев в большое мягкое, расшитое райскими птицами и украшенное позолотой кресло, взяв в ручку аккуратно фарфоровую чашечку, будто хочет выпить чаю. Потом София сидела мечтательно за письменным слом с гусиным пером в ручке, будто собралась что-то написать чернилами.

Позировала она и с большой милой фарфоровой куклой в руках на персидским мягком ковре, раскинув пышные красивые юбки бароккального платья сказочно роскошным куполом, а ещё две фарфоровые куклы были посажены рядом с Софией на ковре.

Эти фарфоровые куклы были похожи на те, которым играли в 18 веке дворянские девочки, что дело Софию в карде ещё больше похожей на её сверстниц, живущих в 18 веке, и у зеркала в золотой раме София кокетливо крутилась…

А потом София во всём блеске бароккального наряда и причёски позировала перед фотоаппаратом Полины, лёжа на широкой шикарной кровати с яркими нарисованными Ангелами и золотой лепниной на роскошных изголовьях и с цветочным узором на массивном балдахине с золотыми кистями на покрывале, которое было усыпано лепестками роз.

Только затем София перекусила бутербродами с нежном куриным мясом и чаем и отправилась вновь в карету. Продолжение этих потрясающих съёмок планировалось в Зимнем дворце…

… О, сколько роскошных кадров прибавилось в этой фотосессии за час работы Полины с Софией в парадном холле и на главной лестнице! Все фотографии как раз вписывались в тему бала 18 века, а София оказалась хорошей моделью и актрисой, и даже момент потери бальной туфельки на лестнице София и Полина обыграли в фотосъёмке, будто кадрды из сказки о Золушке…

… А потом Полина сменила свой ультрасовременный модный фотоаппарат на не менее хорошую видеоаппаратуру, и они с Софией направились в тронный зал, где Полина снимала двадцатиминутный ролик, на котором София под бальную музыку плавно грациозно двигалась и проводила короткую лекцию о моде и жизни дворян 18 века. Идея такого сценария родилась у Полины, когда София рассказала, как ей нравится делиться знаниями и своими интересами с родителями…

Только после съёмки ролика София опять накинула меховую жилетку и поехала в карете домой, ведь через полчаса карету нужно было уже вернуть агентству, где Мирослав брал её в прокат, да и время съёмок, за которые было заплачено Полине за работу, истекло. Да и в залах больше им никто не разрешал задерживаться, так как разрешили им сниматься в этих исторических местах бесплатно.

Всё кончилось, дома София с помощью Дарьи снова вернула себе свой современный домашний наряд в стиле «кошачьего безобразия». Поужинала сытно с родителями, помолилась…

София пережила в этот день столько счастья, столько положительных эмоций, испытала невероятный восторг от исполнения мечты, была просто на седьмом небе от счастья, то ничего и никого не стесняясь, плакала на молитве благостными слезами и благодарила Христа…

… А через три дня вся дружная семья Владимировых снова не уставала благодарить Господа Христа, ведь по электронной почте Полина прислала результат своей работы: видеоролик и 150 шикарных фотографий! Красота этих фотошедевров превзошла все ожидания…

Они сохранили видео и фотографии на ноутбуке Софии, на ноутбуке Мирослава, ещё раз всё продублировали на флеш-карте, а ещё тридцать самых любимых фотографий Мирослав себе распечатал на качественной бумаге А4 формата…

Однако, ощущение, что случилось чудо, и теперь всё обязательно разрешится хорошо, почему-то не покидало Софию…

… Родители девочки, судя по оптимистичному виду и речам, было заметно, тоже питали надежду на выздоровление любимой доченьки, хоть не так уверено, как сама София…

Однако, ощущение, что случилось чудо, и теперь всё обязательно разрешится хорошо, почему-то не покидало Софию…

… Родители девочки, судя по оптимистичному виду и речам, было заметно, тоже питали надежду на выздоровление любимой доченьки, хоть не так уверено, как сама София…

… Пока София и Дарья расположились в клинике, в своей палате, где они будут только вдвоём, врачи начали активно лечить Софию (лечение, и, правда, было не самое лёгкое, мягко говоря, но София законам истории моды в ручную двух новых кукол, Джульетту из раннего ренессанса и девушку Милу времён ампира, начала 19 века.

София много читала по истории моды и просто на разные интересные темы, просто беседовала с мамой, вместе они любили, и читать русскую и зарубежную классику, и смотреть красивые исторические фильмы и православные мультфильмы, особенно мультсериал по Новому Завету от режиссёра Ричарда Рича.

Так же София и Дарья молились, читали библию и жития святых, посещали молельную комнату в этом большом больничном центре…

… Все в больнице полюбили милую Софию с её «кошачьим безобразием» в виде оранжевых мягких штанов, смешных тапочек-котят, красивой кремовой кофточки со смешным оранжевым голубоглазым ушастым котёнком, который испачкался в краске и оставил по всей футболке яркие отпечатки лапок…

… А ещё, так как волосы теперь у Софии сильно поредели, оранжевая шапочка с кошачьей мордочкой и ушками…

… А Дарья Николаевна просто беспрестанно бессонными ночами молилась за выздоровление дочери, а днём, наблюдая за ней радостной, общительной, уже немножко к зиме окрепшей от своего нездорового отощания, слушала её рассказы об искусстве в разнее времена, об истории моды, исторических героях, с удовольствием вникала уже снова в рассказы дочери и думала с блеском в бледно-голубых глазах: «Неужели всё-таки получится? Неужели Господь смилуется, и наша радость выздоровеет? Хоть бы не обмануться, Господи! Господи услышь, помоги, чтобы надежда не была напрасной…»…

Флешмоб #Услышьте своих детей, пока не поздно…

…А тем временем там, в Санкт-Петербурге, молился и переживал за любимую доченьку и Мирослав…

… Любую свободную от работы минуту он либо общался по телефону или скайпу с женой и дочерью, либо молился за Софию дома и в церкви, часто ещё пересматривал фотографии с бароккальной фотосессии и видеоролик того дня…

«Как хорошо, как я благодарен Господу Христу, что мы тогда наши это письмо у нашего котёночка в комнате и успели исполнить её мечту до отъезда в больницу, кто знает, вернётся ли она…, врач говорил, что надежды на выздоровление нет, хотя сердце всё равно хочет верить в хороший исход. Но теперь, какой бы исход не был, он не будет трагичным, ведь Господь помог нам услышать нашу доченьку, помог исполнить её мечту, это так греет душу! Так греет душу мысль, что она испытала это счастье! Ведь это не случайности, я теперь понимаю, это была Божья воля! Он специально подсказал Софии написать это письмо о её мечте и положить просто на подоконник, потом помог жене найти это письмо, чтобы мы прочти и исполнили то, о чём она так искренно мечтала! Воистину, нет ничего мудрее Божьего промысла. — Думал часто Мирослав, но потом ему пришла идея — А ведь многие дети о чём-то мечтают, сталкиваются с первыми серьёзными в своей жизни проблемами, и хотят, чтобы родители их услышали, поддержали. Мы же, взрослые люди, часто недооцениваем эти чувства, считая детской блажью, потому что на нас всегда больше ответственности и на работе, и в семье, и, в общем, по жизни. Но это — не детская блажь, просто так взрослеет личность, тоя кровиночка, за которую ты несёшь ответственность. Как хорошо было бы, чтобы на наших с любезной женой ошибках и достижениях поняли эту мораль, тоже услышали своих детей и другие родители…

И тогда у Мирослава родилась идея создания сайта в честь дочери с флешмобом #Услышьте своих детей, пока не поздно…

После такого громкого призыва в заголовке сайта на красивом цветочном фоне и изображением свечей в бароккальном золотом подсвечнике Мирослав написал целое сочинение на три страницы текстового редактора о том, как их семья праведно, по-христиански счастливо жила, и что всегда родительской радостью и гордостью была София, о её увлечении историей моды и изобразительным искусством. Как потом София начала болеть, и жена вовремя обеспокоилась, но он по медицинской неграмотности сделал большую ошибку, убедив жену не паниковать и бежать к врачам, а немного подождать. И как потом врачи поставили этот жуткий диагноз, а дочь всё подслушала и написала Господу чудесное письмо о своей благодарности, любви, вере во Христа, и попросила исполнить её мечту. И как затем, благодаря Божьему Милосердию, Дарья нашла это письмо и они исполнили главную мечту своей любимой доченьки, и что все трое бесконечно благодарны Христу, и хоть врачи в один голос твердят о неизлечимости Софии, они верят в Чудо…

В доказательство своей трогательной истории Мирослав выложил на сайте и видео с Софией в наряде в стиле барокко 18 века, и все 150 восхитительных фотографий фотосессии мечты Софии, и фотографии некоторых эскизов и работ самой талантливой дочери…

…Мирослав делал это искренно, от души, он не знал, как отреагируют люди. Конечно, Мирослав ожидал какого-то отклика людей на его призыв услышать детей и историю их семьи, не знал, как люди отнесутся к этому…

Результат превзошёл все ожидания!!! Миллионы прочтений, пятьсот пятьдесят тысяч лайков, сто тысяч подписчиков и сотни отзывов от благодарных родителей, чью жизнь этот не просто флешмоб, а крик души…

… #Услышьте своих детей, пока не поздно…

«Спасибо огромное вам и вашей мудрой дочери Софии!!! Я только сейчас поняла, насколько вы правы, как много я делала в жизни ошибок!!! И я согласна с каждым вашим словом, я тоже считаю, что это случилось не просто так, а потому что вашей семье помогает Господь! Я буду молиться за выздоровление Софии! У неё потрясающее чистое сердце настоящей христианки! Я вечно буду благодарить и Софию, и вас, её родителей тем, что этот пример помог наладить отношения в моей семье, мы с мужем вовремя услышали своего сына, пятнадцатилетнего Кирилла. Он в последнее время стал прогуливать слишком часто школу, плохо учиться, хотя раньше успеваемость была хорошая. Мы и ласково журили, и строго отчитывали его, даже сами провожали до школы, правда, Слава Богу, мы с мужем против каких-либо наказаний в воспитании, пытались воздействовать на него своими нравоучениями и угрозами, но у него в ответ начинались настоящие скандалы, что мы — чёрствые родители. Я пыталась напоить его мятным чаем, тотально следить за ним, но ничего не приносило результата, а почему-то сесть спокойно за стол переговоров мы с мужем не догадывались. Когда же я, а после меня и муж, внимательно изучили ваш сайт, мы решили сесть и спокойно, без упрёков, выяснить причину таких перемен. Оказалось, одноклассники устроили ему настоящую травлю, да и учителя жестоко обращались с ним. Мы сразу же перевели Кирилла в другую школу, и жизнь сразу наладилась! Мы словно в раю теперь живём!В семье — лад и доверие, у сына в той школе резко повысилась успеваемость, а по точным наукам он даже олимпиады выигрывает, а ещё у него появились друзья и очень милая девушка! А я стала ходить в церковь. Буду молиться за жизнь и здоровье Софии! Спасибо вам бесконечное…».

«Вечная благодарность вам и вашей дочери Софии!!! Я буду благодарить Господа за этой сайт всю свою жизнь! Благодаря вашему примеру я наладила отношения с дочкой, десятилетней Ксюшей, которую с первого дня её жизни воспитываю одна. Я мечтала, чтобы она была женственной и отдали е в кружок рукоделия, она же стала постоянно капризничать, притворяться больной, на отрез отзывалась ходить и в школу, и на кружок рукоделия. Я читала нотации, пыталась мотивировать карманными деньгами и обещала подарки за хорошее поведение, а что ещё делать — не знала. Руки просто опускались. А потом я прочла ваш сайт, просмотрела внимательно фотографии, и поняла, насколько вы правы! Как же это важно: вовремя услышать своего ребёнка! После этого я попробовала сесть и узнать причину капризов, и она честно призналась, что ей не нравится ходить в кружок рукоделия, у неё там ничего не получается, она чувствует себя неуверенно из-за этого и в школе, и что она мечтает заниматься спортом, плаванием.Я сразу же пошла на встречу дочери. И, правда, у неё там теперь успех, мы уже участвуем в соревнованиях, и даже выиграли городской конкурс, появились друзья, у неё улучшилось здоровье, и повысилась успеваемость в школе. А ещё у нас стали боле близкие доверительные отношения с Ксюшей. Спасибо вам огромное, не вините ни в чём себя, беда может прийти в любой дом, никто не застрахован, я буду молиться за жизнь и здоровье прекрасной мудрой Софии, почему-то верю, что она справится! Сам Господь будет за этого Ангелочка с чистым сердцем…»…

…И так сотни подобных историй приходили на сайт, флешмоб стал невероятно популярен всего-то за два месяца…

… А потом семью Владимировых врачи обрадовали самым главным приятным известием: Софию выписывают из больницы, потому что, вопреки печальным прогнозам докторов, девочку удалось вылечить!!!

Иначе, как чудом Божьим, это не назовёшь…

И Новый Год и Рождество София уже снова весело встречала дома, в маскарадном костюме котёнка, и только красивая оранжевая шапочка с кошачьей мордочкой и ушками поверх почти лысой головы с легкой щетинкой напоминала о пережитом сложном, но увлекательном периоде…

София какое-то время ещё была слаба, и больше проводила время за молитвой, чтением духовнойправославной и светской хорошей литературы, просмотром исторических, костюмных и православных фильмов и мультфильмов, эти жанры она любила особенно. Обязательно, за творчеством, создавая новые эскизы по истории моды и исторические образы для кукол, каждый вечер принимала разные молочные с ароматными маслами или травами ванны под классическую музыку для восстановления сил…

История, рассказанная Небесами (продолжение)

Но потом вернулась и в художественную школу, а своему делу жизни, истории моды, стала уделять ещё больше внимания, не забывала о духовной жизни, а потом экстерном сдала программу за восьмой класс и вместе с одноклассниками в пятнадцать лет…

… И часто, когда на этом пути восстановления привычной жизни после болезни ей было тяжело, она пересматривала видеоролик и фотосессию в бароккальном стиле, ту самую, которую она просила в письме у Господа, когда только узнала о болезни, которая дарила ей потрясающее сказочное ощущение чуда! Да, исполненная мечта грела её лучше любого Солнца, тот осенний день тринадцатилетней девочки был самым сладким воспоминанием …

… Так София и выросла в юную невинную красивую девушку шестнадцати лет, закончила на отлично художественную школу и перешла в десятый класс, не изменяя своим принципам быть верующей православной христианкой с добрым сердцем, которая всегда готова оказать ближним помощь (Она, помимо молитвы, много занималась благотворительностью, участвовала в волонтёрской деятельности).

И никогда София не сомневалась своей мечте получить высшее образование по профессии историк моды, а со временем сделать в этой сфере успешную карьеру. Девушка уже выбрала вуз, где мечтает учиться и часто пропадает в мастерской той самой Ольги Тютчевой, реконструктора, которая шила ей в детстве бароккальное платье 18 века для исторической фотосессии, где Ольга учила её всем азам пошива платьев прошлых столетий в ручную…

… София мечтает шить исторические костюмы для театра и кинематографа и проводить научные лекции, иногда выполнять частные заказы на создание и пошив исторического наряда, а родители поддерживают целеустремленность любимой ненаглядной доченьки, родительской гордости…

И София твёрдо верит, что добьется своих благородных целей, она на примере того письма к Господу и исполнения мечты поверила, что нет на свете невозможного, нужно лишь две вещи: помощь Господа Бога нашего Христа и соя уверенность в то, что это возможно. Как пример, она бережно хранила и любила пересматривать ту самую фотосессию в бароккальном стиле, видеоролик и весь шикарный наряд, и платье, и аксессуары, и бальные туфельки, и нижнее бельё, сшитые по всем правилам 18 века для той фотосессии…

… В общем, существенно в Софии изменился, пожалуй, только стиль одежды. Не знаю, к счастью, не знаю, к огорчению, но девушка отказалась от своего умилительного трогательного стиля «кошачье безобразие» с оранжевыми котятами. Теперь её стиль напоминал смесь романтичного и делового, а гардероб состоял из женственных юбок макси и миди длинны разных интересных цветов, женственных блузок с рюшами и брошками в различных пастельных тонах, женственных платьев, красивых палантинов для церкви и брючных деловых костюмов так же в пастельной палитре. Что ж, красавица София с новой причёской из каштановых волос по плечи в крупных локонах теперь стала чуть старше. И то бароккальное платье помогло понять ей то, что её виду не хватало немножко… серьёзности…

Мирослав работал в том же офисе и даже получил с возрастом повышение в должности, а Дарья оставила работу на машине скорой помощи, и решила теперь работать обычной медсестрой регистратуры, ей захотелось спокойствия.

… И лишь сейчас, когда Софии исполнилось шестнадцать лет, Мирослав, уже потерявший и мужественный спортивный вид, и былую красоту, заработавший лишний вес, но не изменившись в душе, решился показать дочери созданный им сайт со словами:

— Доченька, лапушка, радость моя, я хочу, чтобы ты посмотрела на мою работу в интернете и увидела, что твой пример веры в Господа и в мечту помог преодолеть трудности не только тебе, а тысячам людей…

София с любопытством села, стала читать обращение отца, просматривать фотографии, читать бесконечные отзывы-истории благодарных людей, которые услышали своих детей после этого сайта и изменили жизнь к лучшему и тихо плакала…

… От счастья…

Послесловие…

Прекрасный Ангел закончил свой рассказ, украшая свой золотой хитон дивными цветами под шум водопада ,и ласково спросил у маленького Ангелочка:

— Ну, что, убедил я тебя в том, что мир добрее, чем тебе казалось?

Маленький Ангелочек с блаженной радостью на нежном личике и восторгом во взгляде огромных голубых очей затрепетал крыльями и воскликнул:

— Да! Это чудесная история! Я восхищён Софией и её родителями, мне необыкновенно радостно, что такое счастье возможно у людей не только в Раю, но и на земле и лишний раз убедился в безграничной Мудрости, Милосердии и Всепрощении Господа нашего Христа! Но откуда ты знаешь эту историю?

Прекрасный Ангел с доброй улыбкой достал из своих каштановых локонов шпильку — оранжевую розу, подал её маленькому другу, потом показал фотографию Софии с той самой исторической фотосессии 18 века и нежно изрёк:

— Милый маленький Ангел, взгляни на этот снимок Софии и на шпильку из моих локонов, ты видишь что-то общее?

— Да, у Софии в причёскетам такие же красивые шпильки с оранжевыми розами, как и у тебя в волосах, но почему? — не мог понять малыш.

— Всё просто. Я — Ангел-Хранитель Софии… — пояснил прекрасный Ангел…

Леди Ангелов

Леди Ангелов

…Действие этой истории любви разворачивались в 1805 году, в эпоху ампирной моды, балов, литературных и музыкальных салонов. В этой истории есть рассуждения о страсти и любви, гордыни и чести, но главное в ней чарующее божественное чувство целомудренной любви и таинства брака, а так же урок, что нельзя судить о человеке по первому впечатлению.Лето было в самом разгаре, когда князь Борис Максимович Артемьев, молодой, богатый, образованный и набожный человек двадцати пяти лет, ехал в карете с невестой, Лизой Урусовой. Сударь этот имел светло-карие глаза и красиво постриженные русые волосы, одежда его была в тёмно-коричневых тонах, в остальном он был совершенно недостопримечательной внешности.Спутнице его же было восемнадцать лет, она имела каштановые кудри, собранные розовой лентой под цвет милого платья. Глаза её были не большие, а в остальном она была очень милой барышней.— Лиза, вы духовно готовитесь к нашему венчанию? Какие книги о браке вы читаете? Вы читали «Домострой»? — обеспокоенно задал важные вопросы Борис Артемьев, но невеста его, Лиза, развела руками и ответила:— Что за глупости, право, «Домострой» читать! Я платье себе выбираю!Расстроенный ответом Борис ничего не ответил, молчание затянулось, когда Лиза попросила остановить карету, добавив:— Борис, давай я познакомлю тебя с подругой и её сестрой, графинями Дмитровыми! Младшая, Наталья Глебовна, премилое создание, а её старшая сестра, Светлана Глебовна, ужасная ханжа и гордячка!Борис и Лиза вышли из кареты, и подошли к двум барышням. Одна, совсем юная девушка лет шестнадцати, была в платье томатного цвета с изящной блондинистой прической с синей лентой. На лице её сияла приветливая улыбка, а в руках вертелся прекрасный, как белый мотылёк, кружевной зонтик от солнца.— Познакомьтесь, князь Артемьев, это моя подруга Наталья Дмитрова… — начала разговор Лиза…Тут подошла другая девушка, лет двадцати трёх. Наряд её был пригож: карамельное платье, со вкусом отделанное золотой тесьмой, дополнялось такими же туфельками, белыми перчатками и шляпой с персиковой розой. Прекраснее, таинственнее, чудеснее наряда была сама девушка: осанка её была строга, длинные светлые локоны были уложены в причёску и спускались по плечам, давая лучам солнца блестеть на них, черты были правильны и нежны. Но самым зачаровывающим в девушке были лазурные большие глаза.—… А это старшая сестра Натальи, Светлана, за красоту её называют леди Ангелов… — закончила Лиза, и обратилась к подругам — Как вам мой жених?— Слишком прост для тебя! — после долгого молчания высказалась Светлана.С обидой Борис подумал, что Лиза права: Светлана слишком красива и горда, и гневно ответил:— Я слишком прост для той, что именуется без скромности леди Ангелов! Вы — гордячка!Тут распрекрасные очи девушки наполнились слезами, она по-детски беззащитно всхлипнула и убежала грациозно.Борису стало очень жалко её и стыдно за свой поступок, он обратился к Наталье:— Я приношу извинения за дерзкие слова перед вами и вашей сестрой… — Ничего страшного, она не горда, просто прямодушна, она простит вас, а в знак нашего почтения, я приглашаю вас на бал, где познакомлю вас с моим женихом, и будущим суженым моей сестры… — ответила Наталья дружелюбно.— Мы с Лизой принимаем ваше приглашение с удовольствием! — закончил разговор Борис.В назначенный день Лиза Урусова и князь Борис были на балу у графов Дмитровых.Все гости были роскошно одеты, замужние дамы блистали бриллиантами, кругом сияли свечи, блистая светом на золотых подсвечниках и рамах картин, оркестр играл весёлую мазурку, мамы незамужних леди шушукались в стороне, остальные танцевали. Но прекраснее всех кружилась в танце Светлана: золотые кудри её, украшенные оранжевыми розами и жемчугом, женственно развевались в танце, лазурные очи сияли, платье цвета белого шоколада блистало золотой вышивкой. «Воистину она — леди Ангелов, но слишком горда и избалована…» — подумал Борис.Сперва к гостям вышла Наталья и представила всем своего жениха: бравого гусара Валентина Филипповича Щегловитова, который был ужасно пёстро и щёгольски одет, и имел красивые усы.«Мне б такую внешность...» — с белой завистью подумал Борис Артемьев.Вдруг музыка резко прервалась, неприятно скрипнули двери, и на пороге появился некрасивый пожилой человек, тоже очень богато одетый, только трость и часы его стоили баснословных сумм денег. Что тут случилось с нашей леди Ангелов! Она поникла, нервно поправила роскошную причёску, и с ангельской кротостью и покорностью на лице, сделала реверанс перед этим стариком.— Это приехал жених Светланы, старший брат Валентина Филипповича, Гордон Филиппович Щегловитов… — пояснила жениху ситуацию Лиза, но у Бориса возникли сразу роем вопросы.Почему красавица должна выходить замуж за старика? Почему при нём, она так кротка? Какая же она настоящая? И какой из себя человек этот Гордон Филиппович?Вдруг Светлана и Гордон вышли на террасу. Борис из любопытства стал возле белой ажурной двери и, из всех сил прислушиваясь, услышал такой разговор…— Светлана, вы понимаете, что после нашей свадьбы никаких балов не будет в нашем доме! — крикнул грубо Гордон.— Извините, я просто хотела провести время с друзьями… — скромно и с достоинством ответила Светлана.— И ногитвоих друзей в нашем доме тоже не будет! Будут лишь мои дети от первого брака! Я так хочу…— Но, извините, я во-первых, ещё в доме родителей своих, во-вторых, не вижу в танцах и общении греха, в-третьих, в нашем браке я думаю родится… — начала кротко, чистым, как ручей, напевным голосом перечислять аргументы в свою пользу Светлана, и Борис болел за неё всей душой, ноГордон, резко и невоспитанно толкнув девушку, жёстко прервал её:— Мне хватило детей от первого брака! И, вообще, привыкай к покорности, прекрасная леди Ангелов!Борис ахнул от такой жестокости Гордона и стойкости Светланы, князь уже хотел вступиться за беззащитную девушку, но Светлана сама пригрозила Гордону:— А что, если после такой грубости я откажусь от брака с вами?! Сестра моя опозорена, но я-то невинна, и могла бы любить и быть любимой и уважать мужа и меть уважение от него, а, значит, и счастье в семье!Гордон вскипел, но ответил угрозой:— Пожалейте сестру, о её бесчестии тогда узнает вся аристократия!После этого Гордон ушёл солдатскими шагами по террасе через персиковую залу из дворца, а Светлана заплакала, заплакала так горестно и нежно, будто плачет девочка или сорванный цветочек.И таким чистым, милым и беззащитным Ангелом казалась Светлана Борису в этом момент, что он бросился её утешать, утешал долго самыми искренними словами соболезнования, говоря:— Поверьте, он одумается и будет любить вас, ведь вы самое благородное, прекрасное, чудесное создание! Вы — леди Ангелов, вас не возможно не любить…Наконец, Борис, успокоив девушку, серьёзно спросил:— А теперь, Светлана Глебовна, я попрошу объяснить мне, почему вы должны выходить замуж за этого жестокого старика, ведь вы могли бы составить партию кому угодно, только сегодня на балу вам объяснились в любви пять таких богатых и родовитых джентльменов? — Хорошо, я вам объясню, только давайте возьмём карету и поедем в церковь, я хочу утешить душу святым светом молитвы… — так же серьёзно ответила Светлана.… Скоро карета дрожала, проделывая быстрый путь по камушкам, а Светлана рассказывала:— Дело в том, что моя сестра Наталья по легкомысленности вступила в преступную связь с Валентином, а Валентин и Гордон — братья. О случившемся знали только мы четверо, и за молчание Гордона о позоре моей сестры и за то, что Валентин покроет позор моей сестры, женившись на ней, я должна буду стать супругой Гордона Филипповича. Не знаю, зачем я вам это раскрываю, но вы, как я сегодня поняла, чуткий, умный и милосердный человек. Вы не опозорите нас. И я извиняюсь за слова, о том, что вы слишком просты. Сейчас я поняла, что лучше галантности и внешней красоты ваши доброта, умение сочувствовать, а истинный джентльмен, должен быть, как вы: вежливым и надёжным…Борис задумался и тихо ответил:— Спасибо за похвалу, извинения были лишними: по своей религиозности я пытаюсь быть простым человеком и иметь лёгкое сердце. Я не только не опозорю вашу семью, но и попытаюсь вам помочь…Тут они приехали в церковь, и лицо Светланы, образно говоря, озарилось горним свечением молитвы. С каким благоговением и слезами чистоты перекрестилась и вошла в храм Светлана! Борис залюбовался, а потом сам вошёл в храм.— Вы веруете? — спросила Светлана.— Верую… — Какое счастье, что я нашла друга-единомышленника! Будет с кем поговорить изредка… — воскликнула радостно Светлана, а потом оба принялись усердно молиться, слёзы капали у них от раскаяния и тихой грусти, но ласковые мысли о друг друге изредка проскальзывали, как лебеди на пруду, и радовали Светлану и Бориса. Теперь они любили не только Бога и себя: невинной и юной, как подснежник, любовью, они любили друг друга.Прошло какое-то время, которое Борис и Светлана провели в мыслях друг о друге и дружеской переписке: у них оказалось много общего: и православие, и мечтания, и любимые книги. Они в письмах, которые были украшены стихами, библейским цитатами о чистой любви, портретами друг друга, изображением голубей, лебедей, роз и ангелов, ворковали, как голуби, но признаться друг другу в любви они не смели, не смели признаться себе, и не надеялись на ответное чувство. Лето улетело синим голубем, но ранней осенью, когда солнце прощально играет лучом на желтовато-коричневой листве, тоже легко дышится, и Борис Артемьев пригласил Светлану на конную прогулку. Она была очень мила в платье из шоколадного атласа и в горностаевой накидке.Воздух был необыкновенно свеж, белые лошади, постукивая копытами, бежали рысью — всё располагало к длительной беседе. Поговорив о Шекспире, его пьесах и сонетах, посмеявшись над комедиями Мольера, поговорив о жизни и трудах святых отцов православной церкви, голубки замолкли. Потом решили пройтись пешком.— Знаете, — вдруг промолвила Светлана, — Борис Максимович, вы писали, что любите читать стихи Пушкина, прочтите мне одно, про любовь…И тут Борис встал на одно колено перед Светланой и начал читать стихотворение Александра Пушкина «Я вас любил…» с такой нежностью, грустью несбывшейся надежды и, главное, любовью, обращённой на Светлану, что девушка поняла: он любит её, но попросила закончить:— Извините, что прерываю, но вы слишком эмоционально читаете, мне вас жалко…— А мне вас жалко, что ваш муж не будет любить вас, как я люблю! Искренно! Ласково! С уважением к вам! — воскликнул опечаленный и растерянный Борис.Дальше переписка оставалась прежней: те же голуби и розы по краям, те же милые комплименты и анекдоты…Но зимой им была суждена ещё одна встреча: Борис узнал, что в честь рождества Христова после поста у Дмитровых будет бал-маскарад, где все должны быть в русском костюме времён крещения Руси. Долго готовился Борис, мечтая хоть увидеться со Светланою, светочем его жизни: учил танец того времени шил костюм из парчовой рубахи, порток, сапог, шапки с лисьим мехом и вышитого лебедями синего корзно. Когда он появился таким на бал, все были в восторге, он очень хорошо смотрелся со Светланою, которая была в золотом венце с коралловыми розами, косой с жемчугом и парчовом наряде княжны с золотым распятием. Они прекрасно смотрелись вместе, все любовались ими, а потом гости устроили катания на тройке белых коней. Солнце счастья согревало в этот момент Светлану и Бориса, которые сидели, прижавшись к друг другу, накинув на плечи он — рысью, а она — песцовую с лисьей оторочкой шубы.А на Пасху влюблённые договорились вместе украшать снедь, вместе пойти на ночную службу, а утром разговеться и поделиться снедью с бедными. Красить куриные яйца в свекольном соке было весело, а разрисовывать красками и весело, и интересно вдвойне, и беседа лилась родничком. А на ночной службе Светлана даже расплакалась, и утешил её только салют.— А от чего вы заплакали, Светлана Глебовна? — удивился Борис.— Я плачу от того, что мы не можем обвенчаться, и должны будем когда-то прекратить общение. Ах, если бы мы могли сочетаться законным пред Богом Христом браком, и быть такими счастливыми всегда! — объяснила свои эмоции Светлана.Уже год дружили Светлана и Борис, но в любви признаться ни себе, ни людям не смели. Он ходил за ней по пятам, подкладывал милые записочки и её любимые цветы: белые розы, а раз он приехал на бал к своей невесте Лизе и увидел там Светлану во всей красе с пером павлина в причёске и с веером из павлиньих перьев. У Лизы и Светланы шла оживлённая беседа, но Борис долго любовался Светланой, только потом подошёл к девушкам.— Мы хотим поставить древнегреческую пьесу «Елена Троянская и Парис» — начала щебетать Лиза — Пока единственная претендентка на роль Елены — Светлана Глебовна, а вот на роль Париса я предлагаю вас, князь…Несмотря на возмущения, всем идея эта понравилась, подготовка завертелась колесом, и скоро Светлана в золотом лавровом венке с розами и белом платье с золотой шалью стояла на сцене вместе с Борисом, который был в золотых доспехах и тоге.Пьеса, написанная на основе сюжета произведений Гомера, шла своим чередом, когда настал кульминационный момент, и Парис с Еленой должны были признаться в любви. И Светлана, и Борис немного замялись и дрогнули: как же не выдать окружающим, что они любят друг друга не только на сцене?Заминка растянулась, как пластилин, все насторожились, и вдруг Борис изрёк:— Тебя, златокудрая Светлана, люблю я больше жизни! Ты — свет очей моих, моя отрада и судьба, дороже ты мне молвы, и славы, и злата. Прекрасна ты и мыслей и красотой, и юностью, и мудростью — всем ты мне отрадна! Так будь звездой жизни моей, а не ускользающей тенью, стань женой моей, и раздели счастье любви великой и вечной моей!Все ахнули от удивления: да, Борис произнёс монолог Париса, как предполагала постановка, но замена имени смутила всех, все ждали ответа Светланы: к кому она обратит свой монолог: к Парису, или Борису?— Борис, мой рыцарь благородный, герой отважный, заботливый и нежный, люблю тебя… — дрожащим голосом произнесла Светлана и убежала со сцены, не докончив пьесы.Лиза Урусова с гневным видом попросила Бориса говорить с ней в дальней гостиной, где было мало людей. Князь Артемьев чувствовал себя виноватым перед ней, но разговора избегать не стал.— Я знала, что вы любите графиню Дмитрову, знала! Все знали это, потому что вы ходили за ней по пятам! Ваше чувство было невозможно не заметить! Но так явно опозорить меня! Я этого не потерплю! Я отказываюсь быть вашей невестой, я вычёркиваю вас из своего сердца и выхожу замуж за ненавистного вам учителя танцев, который давно добивается моего расположения! — эмоционально выразила свою обиду Лиза и нервно поправила ленту.Борис, немного зардевшись, выпрямился по-офицерски, поклонился Лизе и тихо со спокойствием сказал:— Прошу великодушно простить меня, но сердцу не прикажешь, я полюбил Светлану Глебовну, и не виновен в чувствах своих, лишь прошу прощения за то, что так долго обманывал вас. Раз мы разрываем помолвку по обоюдному согласию, вы вольны выходить замуж за кого угодно. Надеюсь, этот человек будет достойнее меня, прощайте…Лиза, успокоившись после столь вежливого извинения Бориса, ушла к гостям, а Борис подошёл к окну в задумчивости…… В друг на мраморном крыльце усадьбы показались Гордон, Валентин и Светлана. Борис заволновался, пытался услышать, о чём они говорят, но это было тщетно. Вдруг Борис вскипел от того, что увидел: Гордон опять толкнул Светлану.Борис быстро с трепещущим сердцем побежал к Светлане и застал тот момент, когда жених, опозоривший Наталью, сказал с напыщенной важностью:— Скажите вашей сестре, Наталье Глебовне, что я раскланиваюсь, и что она мне больше не невеста!Гордон надменно отвернулся от Светланы к брату и промолвил:— То же самое я говорю вам, изменница Светлана: я отказываюсь от брака, а завтра весь дворянский свет будет знать о позоре Натальи, и вас, и вашу сестру никто не возьмёт замуж!Тут вступился Борис: он помог Светлане встать и с негодованием изрёк:— Вы, Гордон Филиппович, не джентльмен! Вы позволили себе толкнуть и грубо разговаривать с леди! Если вы позволите себе распускать непристойные слухи об этих девушках, я вызову вас на дуэль!Гордон поморщился, и стал похож на кощея выражением лица и залысинами, взгляд его забегал, генерал нервно затеребил золотую пуговицу и промолвил:— Я приношу извинения, я не желаю дуэли, более я не буду чернить имена этих мадмуазелей…Гордон позвал брата, Валентина, и они уехали в золочёной карете, сославшись на неотложные дела, а на крыльцо вышла Наталья и изрекла:— Прости, сестра, что ты из-за меня так пострадала, но ко мне посватался сегодня молодой вдовец, благовоспитанный и богатый, и я дала согласие на брак с ним. Я исправлюсь, и буду вести праведную жизнь. Наша свадьба состоится через месяц…Светлана с тихой радостью в светлых лучезарных очах с нежной благодарностью на устах и светлым румянцем на ланитах склонила голову на грудь Бориса, а Артемьев ласково спросил:— Ангел мой, леди моя, свеча души моей, радость небесная моя, хочешь ли ты стать моей супругой? Я очень постараюсь сделать тебя счастливой, любимой и окружённой лаской и заботой…Светлана кивнула и прошептала:— Значит, через месяц у нас будет две свадьбы… ЭпилогТак Наталья обвенчалась со своим суженным, исправилась, и зажила тихой семейной жизнью. Светлана и Борис тоже обвенчались, воспитали в браке сына и трёх дочерей, привив им с детства нравственность и православные ценности, и прожили в браке пятьдесят лет, не потеряв любви и некой доли романтики в отношениях. Семьи Натальи с вдовцом и Бориса со Светланой были похожи на парчу: такие же крепкие, яркие и красивые. Лиза сначала же долго горевала, а потом тоже нашла выгодную партию и счастливо жила с мужем, иногда на балах даже видясь с семьями Натальи и Светланы. А братья Щегловитовы сдержали слово: о позоре Натальи не рассказали. Гордон посчитал, что оскорбил Светлану и свою старость провёл в уединении и молитве, а Валентин был ранен на дуэли, поэтому ушёл из армии и женился на простой бедной девушке. Так каждый обрёл своё счастье и стал немного лучше.

Иконописец

Иконописец с верою в душе

Писал чудесную икону уже,

И тяжело было вспоминать

Что пережил он, чтоб стать

Иконописцем, чтоб Истину найти,

Чтоб в сени храма самому прийти,

Господь над юношей чудо сотворил,

Ведь Он каждого любит и любил.

Теперь иконописец чудо создаёт,

Он к Истине за собой зовёт,Любовь,

вера и надежда отражены

На иконе, где лики освещены…Э

тот уникальный случай имел место быть в нашей современной суматошной и далеко не идеальной жизни. Вы можете и не поверить в то, о чём повествует моя история, но я уверена, что она заставит задуматься над многими привычными вещами и поднимет вам настроение……Трофим Леденцов в тот вечер, как и обычно, хотел пропустить занятия в художественной школе. Молодому человеку восемнадцати лет, между прочим, как отмечали педагоги, талантливому художнику, намного больше было по душе развлекаться с друзьями и своей девушкой, Диной, пить пиво или энергетики на скамейке, рассказывать смешные байки друзьям, но только не заниматься серьёзно каким-то делом. И внешность юноши тоже говорила об этом: зелёная чёлка и кожаная куртка выдавали в нём любителя музыки Виктора Цоя и безудержного веселья в ночных клубах.Иван Данилович Леденцов, отец Трофима, человек спокойный, мужественный, набожный, видел по внешности сына, что тот не на учёбу идёт, а снова в ночной клуб, но лишь тяжко вздохнул. Дело в том, что после изнуряющей до головокружения трудовой смены пожарника пожилой крепкий мужчина не находил в себе сил для серьёзной беседы с сыном, а кричать или выяснять отношения кулаками было не в его характере.— Ты когда домой придёшь, Трофимка? — спросил отец непутёвого сына.— Бать, я только к утру приду, работы много… — отчеканил Трофим готовую отговорку.Иван Данилович только покачал головой со словами:— Я же вижу, что ты не на занятия в художественную школу, а в ночной клуб идёшь с Диной и друзьями! Зачем лгать родителям? Не хорошо это! Пойми, не хорошо! А завтра — воскресение, кто на службу в церковь пойдёт?— Ну, вы же с мамой! — уже в дверях выкрикнул Трофим.Иван Данилович обратил тоскливый взор на жену, учительницу русского языка Евгению Станиславовну.— Что будем делать с тобой, дорогая? С сыном теперь толком и не поговоришь: не хочет и слушать, а как-то в церковную жизнь входить ему нужно, да и дело своё искать, не даром Господь притчу о зарытом таланте рассказывал…Евгения, прибирая скромную квартирку, с горечью отвечала:— Какая ему церковь? Какое ему дело жизни? Он слова-то такие, в своих клубах танцуя, забыл! Взрослый уже, пусть сам разбирается!Иван, казалось, потускнел от такого ответа, а потом вдруг, словно по взмаху Ангельского крыла, пришла мужчине идея:— А что, если он со мной на смену пойдёт? Может, пример отца образумит его!..Тем временем Трофим танцевал с Диной и друзьями в дребезжащих огнях ночного клуба. Нездоровый, пьяный смех заглушал музыку…— Дин, вот я не понимаю, как родители тебя сюда каждый день отпускают! — с удивлением спросил Трофим у своей девушки.Девица с синей стрижкой с неприятным смехом ответила:— А что, завидно? Предки твои, что ль строгие? — Нет, не особо строгие, просто… не могу объяснить… — попытался ответить Трофим, но Дина перебила его:— Ты просто не признаёшься, что они в церковь ходят! Все это знают! Не переживай, смеяться над тобой не буду!«Просто иногда мне кажется, что мама и папа в своих стремлениях быть верующими правы…» — подумал Трофим, но не сказал это вслух.Веселье в ночном клубе продолжалось до утра, до первых лучей зари шаталось здание клуба от неприятной музыки и танцев. Когда же Трофим пришёл домой, то застал лишь овсяную кашу с маслом и бутербродом и записку: «Мы ушли в церковь. Завтрак на столе».Почему-то в этот момент Трофиму стало особенно горько: он чувствовал укор совести из-за того, что не идёт вместе с родителями в церковь. Даже не прикоснувшись к завтраку, Трофим лёг отдыхать…… Два дня пролетели незаметно, а потом Иван Данилович предложил сыну:— Сынок, Трофимка, поехали со мной, посмотришь, как пожарники работают, увидишь отца в деле…Трофим распахнул глаза от удивления, взялся за подбородок и спросил:— А зачем мне это? Безопасно ли там? И, что ли, каждую смену пожары бывают?— Поверь, совершенно безопасно, ты же спасать людей не полезешь в огонь, нужно это, чтоб ты профессию себе выбрал, присмотрелся к делу нашему, да и о смысле жизни задумался. А что ответить на твой последний вопрос, я и не знаю. Никогда не подгадаешь, когда Господь пошлёт тебе испытание или подвиг, и окажешься ли ты готов к этому…Слова отца вызвали у Трофима интерес, и юноша воскликнул:— Что ж, это очень интересно, пожалуй, я поеду с тобой!День смены прошёл без приключений, Трофим даже заскучал, выражая это словами:— Тоже мне, герои! Нашли героизм в том, чтоб пожара ждать!Иван Данилович только покачал головой.День сменился туманным сумеречным вечером, а вечер — тёмной ночью.Трофим начал уже дремать, когда нежданно, как разряд молнии, была объявлена тревога, неистово жутко завыла сирена, и послышался в рупор суровый голос:— Готовность номер один!Трофим и голову повернуть не успел, когда его отец уже был в форме и каске.Трофиму вдруг стало необъяснимо страшно, он попросил отца:— Папа, может, ты сменишь работу? Не поедешь? Но Иван Данилович не слушал сына: пожарник уже садился в машину с криком:— Молись за меня!Машина, разрываясь от звука сирены, помчалась, освещая ночь жёлтыми фонарями, а потом снова стало темно…Трофим стал молиться, молитва его сияла, как жар-птица в тёмной ночи, ожидание приезда пожарной команды становилось невыносимым. Вдруг снова в темноте засверкали огни: это подъезжала пожарная машина. С командой пожарников шла семья с маленькой девочкой лет пяти. Сначала Трофим обрадовался, но потом вдруг заметил, что среди пожарной бригады нет отца. С испугом он подбежал к пожарникам и стал расспрашивать:— Где же отец мой?! Иван Леденцов где?!И вдруг девочка стала рассказывать:— Спасибо вам, пожарники! Мне было страшно, и я забилась под кровать, а меня спас добрый пожарник, он одел на меня вещь, которую потом вы назвали противогазом!С волнением спросил Трофим у пожарников-коллег отца:— Это был мой отец?! А что с ним стало сейчас?!Пожарники только сняли каски и опустили головы:— Спасая жизнь этой крохи, отец твой, Трофим, погиб, как герой, как христианин!Трофим тяжело глотая воздух, сел, взялся за голову и впервые в жизни заплакал, а мысль у него была только одна:« Господи, прости мне мой эгоизм, мою чёрствость, легкомысленность! Помоги пережить это горе! Господи, Христе, помоги!».Вслух он только шёпотом произнёс:— Христе, помоги…После этого Трофиму стало легче, будто Господь погладил его по голове, юноша перестал плакать, стал дышать ровнее.«Хорошо, я успокоился, что же дальше? — промелькнуло в голове Трофима — Для чего отец привёл меня сюда?».После того, как Трофим задал сам себе этот вопрос, то нашёл и ответ, и ему стало предельно понятно, что же делать дальше. Вернувшись, домой, Трофим рассказал всё маме, а рассказ закончил словами:— Мы пойдём в храм молиться за папу! Подскажи мама, как мне переодеться, чтобы быть достойным войти в храм!Медленно, ещё переживая внутри, Евгения достала простые классические брюки сыну, рубашку со словами:— Сначала переоденься, потом займёмся твоей причёской. И пирсинг из носа тоже придётся вынуть…Послушно выполнил все советы матери Трофим, потом сходил в парикмахерскую, чтобы перекрасить чёлку в естественный цвет…— Какой же ты красивый сынок с длинными волосами, без этой странной зелёной чёлки и пирсинга! У тебя такой благочестивый и в тоже время аристократичный вид! — воскликнула, ахнув, Евгения.— Я хочу приобрести и благочестивый, угодный Господу, характер, так что пойдём, мама в церковь…Там Трофим серьёзно молился, спрашивал маму о многом, например:— Мама, я знаю, что Господа распяли, а за что? Мама тихо и долго отвечала ему на этот вопрос:— Знаешь, сынок, так Иисус Христос открывал для людей вечную жизнь…— А чему тогда учил нас Господь? В чём смысл молитвы? Мне хочется во всё вникнуть серьёзно…Беседа текла, как тёплое молочко для души, а потом мать и сын пошли в церковную лавку и купили Библию.Прошло две недели, за это время Трофим не пропустил ни одного занятия в художественной школе, исправно посещал службы в церкви и, как мог, помогал маме.Дина не получала никакой весточки от Трофима, и, поэтому, когда её друзья снова собрались в ночной клуб, она пришла сама к Трофиму.Резкий звонок зазвучал на всю квартиру Леденцовых, и дверь открыл Трофим, но Дина не узнала своего друга. Одет он был скромно, вместо странной причёски с зелёной чёлкой на голове красовались длинные тёмно-русые волосы, вообще, весь его внешний вид говорил о его вниманию к своей душе и жизни, а не к модной одежде. — Молодой человек, а могу я увидеть Трофима Леденцова? Вы кто ему: брат или отец?Юноша взглядом хвойно-зелёных очей улыбнулся и ответил:— Дина, это я, Трофим. Странно, что ты меня не узнала…Девушка в этот момент пила пиво из банки и чуть не поперхнулась от удивления, долго смеялась она, не находя слов, а потом язвительно спросила:— Ты, Трофимка, с чего это по примеру родителей в «монахи» решил записаться? Бросай заниматься ерундой! Идёшь с нами?Трофиму даже обидно немного стало, что Дина самое дорогое в его жизни ерундой назвала, юноша ответил:— Я Ерундой не занимаюсь! И не монах, я вовсе, а просто верующий человек! И с вами в ночной клуб не пойду! Мне вставать завтра рано. А ты или таким, какой я стал, меня принимай, или выбери себе жениха из своего круга!Дина вопросительно захлопала накрашенными ресницами со словами: — Как так может поменяться человек? Почему то, что ты считал глупостью и блажью родителей, стало дорого для тебя?Трофим задумался и ответил:— Прости, Дина, просто я сильно изменился. Если тебе трудно принять меня нового, и ты найдёшь себе другого спутника, я нисколько не обижусь. И ты на меня не обижайся, пожалуйста…Дина сутуло опёрлась на косяк двери, подумала, потом развернулась и, уходя, произнесла:— Что ж, прощай, Трофим! Не звони мне больше!Трофим тяжело вздохнул и закрыл дверь. У него сейчас хватало дел и без огорчений по поводу разлуки с Диной: он собирался поступать на иконописца. Такая мечта зародилась и воскрыляла в юноше после того, когда мама показала Трофиму семейную икону, перед которой любил молиться Иван Данилович.— Какой красивый, благолепный лик Богородицы! Жаль только, что краски потускнели. Если было можно нарисовать точно такую икону… — изрёк юноша, и тут его осенило, что сам-то Трофим — художник, а значит, может применить свой талант во славу Господа и стать иконописцем!Спустя какое-то время Трофима уже величали Трофимом Ивановичем, и он участвовал в росписи храма. Светлую радость испытывал молодой иконописец, рисуя фреску «Рождество Христово», понимал иконописец, что нашёл самую лучшую для себя, самую радостную и полезную для всех работу. Спустя два года он написал свой первый шедевр — икону «Вход Господень в Иерусалим». Слава о молодом, красивом и одарённом иконописце прокатилась по всей стране, и скоро ему стали заказывать иконы и приглашать расписывать храмы. Теперь Трофим имел свою мастерскую и мог содержать свою пожилую матушку.…Колокольчик мелодично зазвонил, Трофим открыл двери мастерской, и перед ним оказалась приятная светловолосая сероглазая девушка в платочке и милом узорчатом платье.— Здравствуйте, а могу я увидеть Трофима Ивановича? Мне сказали, что он — замечательный иконописец, я хотела заказать ему икону Святой Семьи для сестры старшей на свадьбу...— Трофим Иванович — это я. Не называйте меня по имени-отчеству, я не намного старше вас… — скромно ответил молодой иконописец.Девушка, которую, как выяснилось позже, звали Любовь, и Трофим долго обсуждали детали заказа, но после этого девушка стала расспрашивать Трофима:— А как живёт иконописец? Это тяжёлый труд? Вы, наверное, верующий, и молитесь, и посты соблюдаете?Трофим раскраснелся, по-доброму улыбнулся, скромно ответил:— Ну, стараюсь Богу потихоньку угодить, не всегда получается, а, впрочем, я — обыкновенный верующий человек…— У меня тоже не всегда получается Богу угодить, — заметила Любовь — От того, наверное, Господь и не посылает мне жениха хорошего. Кто, вообще, захочет общаться с такой серой мышью, как я…Трофим раскраснелся снова, затем улыбнулся по-доброму и ответил:— Напраслину на себя возводите, Любовь, я бы хотел с вами общаться…Так и закрепилась красивой брошью на шёлковом платке дружба Любови и Трофима.После трудового дня Трофим и Любовь прогуливались на свежем воздухе по шуршащим мятной листвой аллеям, а особенно они любили делать это в грибной летний дождик, когда капли на листьях играли весёлую мелодию.О чём же они разговаривали? О религии, о жизни, о своих семьях, о работе и хобби. Однажды Трофим даже историю своего обращения к вере рассказал:— Знаете, Любовь, я такой глупый был, думал, что счастье в веселье и вечеринках, только здоровье своё губил и время терял. А как отец мой, Иван Данилович, отошёл к Господу героически, по-христиански, он пожарником служил, жизнь ребёнку ценой своего живота спас, так я и задумался о жизни и о вере...При этих словах Трофим даже немного прослезился, думая, что за торжеством весёлого летнего дождика Любовь не заметит того, как точит молодого иконописца совесть, но Любовь, девушка удивительной чувствительности, робко улыбнулась, положила тонкую ручку на могучее плечо Трофима и изрекла:— Я вижу, что вы переживаете, отец, видно был очень дорог вам. Не надо, пожалуйста, пусть его христианская жизнь и переход в райские обители будут примером для нас с вами, а Иван Данилович будет на небесах радоваться за наше счастье, и за то, что вы служите Господу! Всё происходит не напрасно, а по воле Божьей…Для Трофима эти слова были сладки, как мёд, важны и радостны, как причастие в церкви, Трофим понял, что Любовь стала его утешением и поддержкой, и что её характер соответствует её имени: она умеет любить. Лучше человека он не встречал никогда. Как же отрадно Трофиму было ощущать это родство двух душ!Общались Трофим и Любовь уже полгода и знали друг о друге многое, хотя и не переходилина ты, поэтому Трофиму оставалось лишь одно: спросить размер её пальчика.— А зачем вам это нужно? — искренне удивилась Любовь.Тут Трофим засмущался, как мальчишка, но попробовал объяснить свои чувства:— Ну, как бы это сказать, точнее спросить, точнее — признаться… Вы стали для меня самым близким и дорогим человеком, и я бы хотел, чтобы мы обвенчались…Любовь тоже засмущалась, но ответ, который она шепнула нежно Трофиму, для неё был очевиден:— Это будет самый счастливый день в моей жизни…Домой к Трофиму в этот день Любовь и её новоиспечённый жених пришли вместе: они ждали реакции и благословения матушки Трофима.— Ой, с тобой гостья, сынок, а что же ты меня не предупредил? Я бы приготовила для вас твои любимые сырники…— Дорогая Евгения Станиславовна, позвольте познакомиться с вами, меня зовут Любовь, я учусь на логопеда, мне жаль, что до этого момента ваш сын не рассказывал вам обо мне, разрешите, я помогу вам на кухне…Две хозяйки отправили Трофима в магазин, при этом Любовь и молодой иконописец так ласково и счастливо переглянулись, что Евгения с её учительским характером стала что-то подозревать и расспрашивать скромную девушку:— Так, я учительница на пенсии, поэтому от меня ничего молодёжи скрыть нельзя. Как давно вы дружите с Трофимом? Он — юноша у меня очень серьёзный, ему девушка с ветром в голове не нужна и не каждая примет его профессию. Вы знаете, что он — иконописец? И что вы от меня скрываете?— Я знаю о нём многое, в том числе и то, что он очень любит вас и свою профессию — скромно опустив густые ресницы, отвечала Любовь, раскатывая тесто — А пришли мы с Трофимом сегодня к вам за благословением на венчание…Как же обрадовалась Евгения за сына, бросив скалку на пол от восторга, воскликнула пожилая женщина:— Как же я счастлива за тебя, вас! Если бы ты знала, Любонька, как он старается служить Господу своей работой и помогать мне, чтобы старость моя в отраде прошла! Ваша пара заслуживает счастья, да благословит вас Бог!И, конечно, Евгения Станиславовна дала своё благословение молодым…… Любовь и Трофим в счастье и согласии живут и сейчас, Трофим усердно работает иконописцем, и уважение к нему, как к профессионалу своего дела и мудрому человеку, растёт, все величают его уважительно «Трофим Иванович». Родителей Трофим и Любовь тоже не забыли: проявляют они о пожилых родителях заботу, и по сей день. И лишь иногда Трофим, как страшный сон, вспоминает тот день на пожарной станции с мыслью:— Прости папа, что я не слушал тебя, не сберёг, я постараюсь, чтобы ты там радовался за меня!

Не всё золото, что блестит…

… Позвольте, дорогие читатели, в начале рассказа познакомить вас с главными героями: Светланой Святославовной Лебедевой и её матерью Натальей Гавриловной Лебедевой. Светлана была девушкой девятнадцати лет с лучистыми небесными очами, длинными каштановыми волосами, уложенными в кудри и заколотыми шпильками с оранжевыми розами и очень миловидным личиком. Одеться красиво Светлана тоже умела, в её гардеробе преобладали платья, особенно Светлана любила лёгкое летнее женственное платье цвета кофе с молоком с золотым поясом с розой, но были у неё на случай, как она говорила «ужасного настроения» удобные потёртые варёные джинсы и безразмерный мягкий свитер, на котором красовался рыжий котёнок. Смешно смотрелась в этом объёмном одеянии худосочная Светлана, поэтому в институте она, никогда в свитере не появлялась, а училась она на мультипликатора. Надо отметить, блестяще училась, её первые работы уже показывали на разных каналах телевидения и просматривали в интернете, а сюжеты её мультфильмов были только православными.Теперь я дошла до самой сути Светланы, до основы её характера и мировоззрения: веры Светланы. Её душа была настоящим золотым алтарём православной веры, свечой доброты, а её мультфильмы от этого выходили светочем добросердечия и веры, храмом красоте и православной Истине.Светлана часто молилась и бывала на службе в храме, все местные старушки восхищались её благочестием. Сохранять веру, традиции и честь заповедовал Светлане отец, который на тот момент был уже в раю. По крайне мере, с детских лет, после того, как отец Светланы отошёл к Господу, девушка верила в это. Особенно Светлана ощущала это в Исаакиевском соборе, который любил отец.И, хотя Светлана ощущала себя взрослым человеком, отношения с мамой у неё тоже были построены на любви и доверии.Наталья Гавриловна, рыжеволосая дама с такими же лучистыми, только карими веждами,очень любила мужа, с которым венчалась, и дочь, но рано овдовела, и больше замуж не выходила: растила Светлану. Именно она приучила девушку к вере, и была не менее набожна, чем дочь, только намного проще, скромнее и в быту, и в выборе одежды.Работа у Натальи Гавриловны была очень обыкновенная и скучная — повар в школьной столовой. Выходила на светские мероприятия Наталья редко. Тогда и придумала Светлана:— Мама, тебе нужно замуж выйти! Сразу веселее станет!— Доченька, что ты такое говоришь?! — возмущалась в ответ Наталья, а сама думала: «А может дочь права? Ведь я ещё не старая, а в новом браке, может, я когда-нибудь забыла бы Святослава…».Скоро мысль о новом знакомстве Наталье понравилась, но она спросила у дочери:— Светланочка, ты всё говоришь, что замуж мне надо, но где я встречу мужа-то?На работе или в храме? Я же повар в школе, у меня там ходят одни ученики, негде мне знакомиться…— Матушка, а давай мы тебе в интернете на сайте знакомств жениха найдём! Солидного, твоего возраста, без вредных привычек! Сейчас так все делают! — подала идею Светлана.Светлана хорошо владела компьютером, и скоро Наталья Лебедева была зарегистрирована на самом лучшем сайте знакомств. Наталья и Светлана ждали ответа недолго: откликнулся мужчина шестидесяти лет, с престижной профессией. Седой, аккуратный,нарядный Григорий Изяславович Сухарёв (так звали кавалера Натальи), при первой же встрече произвёл на мать и дочь благоприятное впечатление, скоро Наталья уже не боялась ходить в ресторан с Григорием Изяславовичем без дочери, всегда приходила со свидания с роскошным букетом цветов, а через месяц Григорий сделал Наталье предложение.Только вот венчаться Григорий отказался, заметив, что в их возрасте хватит и штампа в паспорте.После скромной свадьбы Григорий отвёз Наталью отдыхать на остров Бали. Наталья каждый вечер присылала дочери по скайпу фотографии и трогательные рассказы по их счастье с Григорием, а Светлана приходила в Исаакиевский собор и молилась:— Господи, дай счастья моей маме! Пусть она порадуется!Но отпуск закончился, и Григорий вселился в квартиру Натальи и Светланы. Сначала и Григорий, и Наталья вышли на работу, вечером вместе со Светланой ужинали, только Светлана удивлялась одному: почему Григорий так странно коситься на неё, то есть не на жену смотрит он, а на Светлану. « Ну мало ли причин быть может: внешность или одежда не нравиться, или, как все старики, нотацию про джинсы прочитать мне хочет…» — успокаивала себя Светлана, а подруги в институте говорили:— Дурная это затея, в таком возрасте, как твоя мама, даму второй раз замуж отдать! Ты читала в интернете, что отчимы с падчерицами и помладше тебя делают?— Глупость, — отвечала Светлана — Григорий Изяславович — серьёзный важный человек, а в сетях всякую выдумку пишут, славы ищут…Но в тот вечер Григорий пришёл с работы раньше, а Наталья задержалась. Светлана была в «ужасном настроении» и, вернувшись с учёбы, влезла в свитер с котёнком, джинсы и села на кухне заедать такое настроение конфетами. Тут Григорий вошёл на кухню с хитрым видом.— Знаешь, Светлана, я ведь на матери твоей из-за тебя женился, ты — красавица, напоминаешь мне мою любимую актрису. Ну, давай побудем вместе… — лукаво пошептал Григорий и попытался обнять Светлану.Вот когда девушка испугалась по-настоящему! Она взвизгнула так пронзительно, что Григорий отступил, а после выскочила на улицу, в чём сидела дома: в джинсах и объёмном мягком свитере с котёнком.Старинные чугунные фонари подмигивали, как будто посмеиваясь над девушкой, и отражались в Неве, а Светлана брела, сжавшись в комочек, как бездомный котёнок, и заливалась слезами. Больно было девушке, стыдно, обидно и горько. « Я же христианка, я должна беречь целомудрие, а я… хорошо, что догадалась убежать, а то не знаю, как такой позор пережила…» — думала Светлана, но как лампадка у алтаря, сияла в душе её вера в Господа Христа и надежда на то, что всё закончится хорошо. Вечер выдался прохладным, тёмно-синие воды Невы беспокойно метались, а Светлана всё брела по мостовой и думала: «Что я скажу маме? И куда мне идти сейчас?». И тут вспомнились ей слова отца: «Если будет тяжело, идти в церковь, расскажи свою печаль Господу, он поможет, расскажи и батюшке, он, как добрый самаритянин из притчи Христа, не оставит в беде». « Но что я скажу батюшке? Как наберусь храбрости объяснить мою проблему?» — засомневалась Светлана, но сомнения были легким временным ветерком, и девушка направилась в церковь. Её там встретил знакомый очень пожилой батюшка Феофан с очень добрым ласковым взглядом. — Дитя моё, почему ты так поздно ходишь по улицам одна и плачешь? Что у тебя случилось? Я знаю тебя давно, принял не одну исповедь, и много раз причастил, ты можешь рассказать мне… — такими словами встретил опечаленную Светлану отец Феофан.— Отчим предложил мне быть его женщиной, поэтому я не могу остаться дома, и маме говорить не хочу: она счастлива с ним, пусть их брак ничего не омрачает… — ответила Светлана и снова залилась слезами.Отец Феофан подумал, потом стал успокаивать девушку:— Ты будешь жить при церкви в воскресной школе, тебе не придётся возвращаться домой, с мамой твоей я сам поговорю. Не бойся, я ничего не расскажу про этот инцидент , просто сообщу, что ты пока живёшь здесь. Мы обеспечим тебе и приют и еду, а ты учись на свою любимую профессию и помогай нам…После этого Светлана помолилась, и ей стало намного легче. Феофан, кряхтя, отворил двери воскресной школы, напоил девушку успокаивающим чаем, и попросил жену поставить раскладушку. Какой же мягкой и родной показалась эта скромная постель Светлане, а над раскладушкой висела фигурка Ангела, как в детстве. Светлана почувствовала умиротворение и уснула.А на следующий день Феофан сообщил Наталье о том, где её дочь, и Наталья принесла вещи Светланы, и нарядная и красивая девушка, как ни в чём не бывало, отправилась в институт. Она занималась рисованием нового мультфильма, а в свободное время преподавала в воскресной школе рисование детям.Отец Феофан очень хотел добра своей подопечной, видел, что в церкви ей хорошо, но знал, что её таланту нужно развитие, поэтому обратился к влиятельному художнику Владимиру Голубеву:— Помогите с деньгами девушке, вы же верующий, занимаетесь благотворительностью, а ей нужен свой угол, чтобы учиться, создавать такие прекрасные мультфильмы, вы только посмотрите, как художник, мультфильм, который она принесла для просмотра с детьми в воскресной школе…Владимир, обаятельный молодой человек с ясными зелёными глазами, прошёл в актовый зал воскресной школы и увидел целую стопку дисков.— Все эти мультфильмы создала она?— Конечно! И сценарий сама писала, и рисовала сама, только с озвучкой ей студенты-друзья помогли…Владимир взял первый диск, включил и не встал, пока не просмотрел работ пять Светланы. Первый мультфильм назывался «Обращение Закхея», и был посвящён библейскому преданию про Закхея-мытаря. Настолько ярко, красиво, местами очень грустно,а местами очень смешно, с задушевной песней, рассказала Светлана историю исправления Закхея, что Владимир смотрел эту работу с улыбкой и восхищением. Второй работой оказался добрый мультфильм «Котёнок для Али», в котом рассказывалось, как одноклассники больной аутизмом девочки жалели её, помогали ей и исполнили её мечту: подарили котёнка. И после этого с Божьей помощью девочка Аля начала говорить. Мультфильм был настолько красивым и добрым, что Владимир чуть не прослезился.Третий же мультфильм был посвящён жизни святых Бориса и Глеба. Затмевающие всех Ангельской красотой главные герои,детальная прорисовка роскошных костюмов Киевской Руси, и, главное, потрясающий сюжет, взятый из истории России и православия, разбавленный в начале юмором, потом красивыми духовными песнями и возвышенными диалогами — всё встало на свои места и получился духовный полнометражный яркий мультфильм, восхваляющий Господа и Его святых. Следующие мультфильмы Светланы, «История о том, как Ангелы Храм строили» и «Рождество Христово» не менее понравились и выбили слезу из Владимира.— Что можно сказать… — начал Владимир — как художник, я восхищён в высшей степени, таких шедевров не рисовал сам Дисней, я не думал, что о жизни Бориса и Глеба можно снять такой красивый трогательный до слёз мультфильм. Другие мультфильмы , хотя и короче, но не мене прекрасны, особенно «Котёнок для Али». Я хочу, чтобы девушка представила их на всероссийский конкурс православных мультфильмов. Я уверен, что почти каждый мультфильм в своей категории займёт первое место! А с квартирой я обязательно помогу Светлане Святославовне. А ещё вы жаловались на её здоровье. Я помогу ей с путёвкой в санаторий, но я так и не понял, что случилось и почему Светлана не может проживать с матерью…Феофан подумал и прокряхтел:— Дело в том, что у девушки конфликт с отчимом, а на какой почве я рассказать не могу, Светлана меня об этом просила…— Раз просила не говорить, не надо. Я и так должен помочь ей… — ответил Владимир, взял благословение у отца Феофана и ушёл.Скоро Светлане предоставили милую чистую однокомнатную квартиру. Светлана обставила её красиво и уютно, особенно полюбилась Светлане кровать с Ангелочками по краям. В своём уютном убежище, где она могла зарыться в одеяло и послушать в наушниках звуки природы, Светлана восстанавливала силы. А тем временем было от чего отдыхать: Светлана работала над новым полнометражным православным мультфильмом «Царская семья», и с ещё большим усердием молилась и посещала церковь. Чаще всего Светлана молилась о том, чтобы Господь помирил их с мамой, чтобы помог в создании мультфильма, чтобы помог забыть тот страх и стыд, который испытала Света в тот вечер.Забот у Светланы хватало: скоро все шесть работ, в том числе и мультфильм «Царская семья» должны были предстать на всероссийском конкурсе православных мультфильмов, каждый мультфильм направлялся на свою номинацию…Светлана думала, что ничего не получиться из этой затей, но раз, как сказал отец Феофан, «её благодетель» так захотел, принесла свои работы. Узнав об этом, мстительный Григорий Сухарёв заплатил жюри, чтобы мультфильмы Светланы не прошли отбор. Отыскав Светлану в церкви после службы, Григорий снова лукаво заговорил:— Ну, может, теперь поговорим полюбовно, ведь ты хочешь, чтобы твои мультики что-то заняли? Я тебе победу, а ты мне — любовь…Светлана дала неуёмному отчиму пощёчину и в слезах убежала. Придя в свою уютную квартирку, она долго молилась, чтобы успокоиться, а потом влезла в любимый свитер с котёнком, включила классическую музыку и укуталась в плед. Надежда продвинуть творчество пропала.Но! Григорий не знал, что глава жюри — Владимир Голубев. Просмотрев работы остальных конкурсантов, довольно-таки посредственные, Владимир увидел, что члены жюри выбрасывают шесть дисков. — А что это вы делаете? Разве можно исключать конкурсантов, не просмотрев их работы? Тем более, что пока претендентов на победы я не вижу, всё очень простовато… — спросил Владимир, взял диски… С каким же удовольствием комиссия смотрела эти мультфильмы! Все то улыбались, то утирали слёзы, то восхищались красотой графики мультфильмов, то выбранным сюжетом. А Владимир с величайшим удовольствием пересмотрел первые пять мультфильмов, завыв, что он — член жюри, и заметил, просматривая мультфильм «Царская семья», что Светлана очень выросла в своём творчестве. В общем, Светлана узнала, что взяла шесть наград высшей пробы! Шесть раз первое место!Сначала Светлана очень удивилась, подумав: «Как же так? Я же не выполнила условия отчима?». Но в назначенный день нарядилась в прекрасное пышное оранжевое платье и вышла получить награды. Тогда Владимир впервые увидел Светлану: красивую, юную, чистую, нарядную. «Так вот ты какая, удивительная талантливая девушка Светлана Лебедева…» — подумал, вручая награды с улыбкой, Владимир.Владимиру захотелось поговорить со Светланой в неформальной обстановке, молодой человек встретил её у дома словами:— Здравствуйте, Светлана, я рад вас снова видеть. Может, сходим в ближайшее кафе отметить вашу победу и поговорить…—Что ж, пойдёмте...В кафе играла приятная музыка, и витал аромат кофе.— Я — председатель жюри и художник, Владимир Голубев, мне очень понравились ваши чудесные работы, они представляют культурную и художественную ценность, остальные члены жюри тоже проголосовали за ваши работы. Как вам в роли триумфатора? — с доброй иронией спросил Владимир.— Я очень приятно удивлена своей победе, ведь отчим сказал мне, что уплатил жюри за то, чтобы мои работы даже не рассматривали, а я не выполнила его условия…Владимир округлил глаза от удивления, почти машинально спросив:— Теперь я понял, почему остальные члены жюри хотели сначала выбросить ваши диски. А зачем вашему отчиму это? И что он хотел от вас хотел взамен на победу?Светлана с горечью ответила:— Что может хотеть мужчина от юной девушки…Владимир от поразившей его догадки взялся за голову со словами:— Так вот почему вы ушли из дома в церковь! О, как это низко с его стороны!Светлана раскраснелась и прошептала печально:— Ну, вот, теперь вы отвернётесь брезгливо от меня…Владимир искренно возмутился:— Я даже и не думал отворачиваться от вас! Вы — прекрасный человек, одухотворённая красивая девушка! Я горжусь, что помог с квартирой такому блестящему художнику!— Значит, тот благодетель, о котором рассказывал мне батюшка Феофан, это вы? Я благодарна вам, но не знаю, чем я заслужила такое внимание к себе…На это Владимир с доброй улыбкой ответил:— Вы — талантливый и уникальный одухотворённый человек, я восхитился вами и вашими православными мультфильмами, которые настоящий светлячок добра и веры в современном искусстве…Светлана смущённо мило упустила ресницы, и в этот момент показалась Владимиру особенно трогательной.— Спасибо вам за помощь и за добрые слова, если они были сказаны искренно… — изрекла девушка.— Знаете, а я ведь вам и путёвку в санаторий в Сочи по льготе получил. Я вижу, что вам пришлось тяжело, что у вас дрожат руки, вам нужно лечение. Вы ничего не должны мне взамен. Если я что-то могу ещё сделать для вас, только скажите…— О, — задумчиво протянула девушка — если бы вы могли помирить нас с матерью…Владимир радостно ответил:— Я приложу к этому все усилия!Владимир вдруг подумал неожиданно для себя, что хотел бы узнать о Светлане больше, сделать с ней какой-то совместный проект, и, вообще, подружиться.— Светлана, я ведь тоже художник, давайте создадим совместно красивый православный полнометражный мультфильм про Пасху!Светлана обрадовалась такой идее, и назначила день, когда принесёт сценарий мультфильма. Через неделю Владимир и Светлана должны были обсудить детали будущего шедевра в его мастерской. Владимир встретил её клубникой в шоколаде. Посмотрев на удивлённое и возмущённое лицо Светланы, Владимир стал оправдываться:— Не думайте обо мне плохо, я не такой, как Григорий Изяславович (за неделю общения Светлана многое рассказала Владимиру о себе и своей семье), просто мне захотелось вас порадовать вкусностями, ведь вы так мало видели хорошего…— Ну, почему же, Христос ко мне милостив, Он даровал мне моё художественное творчество и церковь…Владимир очень удивился такому ответу, а когда сценарий был утверждён, то мультипликаторы стали общаться каждый день, каждая минута общения были открытием удивительных качеств девушки, Владимир восхищался ей. — А, если честно, Светлана, что было самым тяжёлым в вашей ситуации? — спросил однажды за работой Владимир.— Труднее всего было доверить это кому-то кроме Господа, но нужно было укрытие, был вечер, и я рассказала свою беду священнику, которого хорошо знала. Отец Феофан, дай Бог ему здравия, понял меня. Теперь, как другу, я доверила свою историю вам, я знаю, что вы человек не болтливый. Иногда, мне кажется, что меня осуждают, но Господь утешил меня, я верю, что страх когда-то пройдёт, вера во Христа тверда, как камень. Мне бы очень хотелось, по крайне мере, так думать… — ответила Светлана и заплакала, вспомнив тот день, когда отчим впервые показал своё истинное отношение к ней.— Не плачь, Светлячок! Ты же такая красивая девушка! Главное, что всё кончилось хорошо, он не успел причинить вреда, тебе нечего стыдиться, а твоё настроение мы повысим… — стал нежно утешать Светлану Владимир. Он накинул пушистый плед ей на плечи и налил чашечку чая с мелиссой.— Знаешь, Светлячок, давай сегодня закончим работу и прогуляемся по набережной…Погода в этот день была прекрасной, солнце освещало свои маленькие портретики — одуванчики, нефритовая волна Невы спокойно накатывала на гранитную мостовую.Через три месяца мультфильм «Пасха» вышел в кинотеатрах, и Светлана на первую зарплату купила два именных кирпичика в новой церкви: себе и Владимиру. Доход был таким большим, что Светлана даже вернула Владимиру деньги за квартиру и путёвку, хоть принял их молодой человек со скорбью, ведь уже успел полюбить светлую девушку с самым светлым именем. Скоро Светлана должна была уехать в санаторий в Сочи на месяц, но перед этим Светлана напомнила Владимиру, что тот обещал помирить её с мамой.Владимир Голубев отправился к Наталье и Григорию. Дверь отрыл Григорий Сухарёв.— Здравствуйте, вы — Григорий Изяславович Сухарёв? — сурово спросил Владимир.— Ну, я, а кто вы и что вам надо?— Я — художник Владимир Голубев, друг Светланы, я хотел вас предупредить, что дача взятки, именно так вы хотели изменить мнение моих коллег о творчестве Светланы, — подсудное дело, и, вообще, я хотел попросить вас оставить Светлану в покое, не вредить ей…Тут из другой комнаты вышла Наталья и спросила:— Григорий, что же ты держишь гостя в дверях?— Какой же это гость! Так, дружок твоей дочки… — буркнул недовольно Григорий.Пожилая женщина всплеснула руками и спросила, волнуясь:— Вы знакомы со Светланой? Что с ней? Почему она ушла из дома?— Не беспокойтесь, со Светланой все в порядке сейчас, и она хочет общаться с вами, а ушла она из дома, потому что Григорий Изяславович посягал на её честь…Наталья посмотрела на мужа с таким гневом, что тот испугался и затараторил:— Я… я… ну давай не будем ссориться, вспомни, как я возил тебя на Бали. А хочешь, поедем в Таиланд или на Кипр? Разве тебе не хочется роскошной жизни, которая у тебя со мной?Наталья, вставив руки в бока и не переставая тяжело дышать от гнева, изрекла:— От такого мерзавца мне никаких денег не нужно! Видно не всё золото, что блестит! Уходи! Собирай свои вещи и уезжай! И по-другому быть не может!Григорий с недовольным видом хлопнул дверью, а Наталья пригласила Владимира выпить чаю.— Как вас зовут, молодой человек?— Меня зовут Владимир, я — художник…— Расскажите мне, Владимир, как жила всё это время Светлана…— Ничего, тяжело, конечно, такой удар она пережила, но у неё сейчас своя квартира, она продолжает учиться, даже выиграла конкурс православной мультипликации в шести номинациях. А ещё она хочет помириться с вами, в августе она поедет в санаторий…— А кто ж купил ей квартиру и путёвку?— Я…Наталья удивлённо и испуганно застыла, а потом промолвила:— Спасибо вам, но что наша семья должна вам за это?Владимир рассмеялся и ответил:— Ничего! Это же просто благотворительность! А если вам хочется отблагодарить меня, то скажите Светлане, что я её люблю и прошу её руки, мечтаю с ней обвенчаться и обещаю уважать и беречь её…Наталья счастливо улыбнулась и заметила:— Скажите ей это сами, я думаю, она пойдёт с вами под венец…Владимир тяжко вздохнул со словами:— Я — стеснительный человек, вдобавок мы мало знакомы, и хотелось бы сделать предложение ей как-то оригинально…— У меня есть идея!Скоро Наталья снимала ролик на телефон, а Владимир, забавно и трогательно волнуясь и запинаясь, торжественно произносил на камеру речь. Он рассказывал, какая Светлана «красивая, добрая, самая лучшая», потом повествовал о том, что его любовь «больше солнца, бескрайна, как Вселенная, чиста, как родник и нежна, как лебединый пух» и в конце произносил слова предложения, показывая коробочку с кольцом.— Я жду ответ в гостях у твоей мамы! — закончил речь Владимир, потом обработал видео, добавив сердечек, Ангелочков и Амурчиков на фон, затем послал видео Светлане по скайпу, а сам с кольцом и цветами стал ждать.— Я так нервничаю… — заметил Владимир.Вдруг в дверях появилась сама Светлана. С негодованием девушка спросила:— Что это за розыгрыш с видео и речью в стиле Шекспира?— Это не розыгрыш — раскрасневшись и протянув букет белых роз и коробочку с кольцом Светлане, ответил Владимир — Я говорил это очень серьёзно…Светлана долго думала, а потом ответила:— Что ж, пойдёмте за благословением к батюшке Феофану, чтобы он нас обвенчал…— И я тоже дам тебе, моя милая, родная, любимая доченька, своё материнское благословение… — изрекла, обняв Светлану, Наталья и добавила:— Ты можешь приходить ко мне, когда захочешь, я прогнала Григория, если хотите, вы даже можете поселится у меня…Светлана впервые прослезилась от счастья, ведь у неё только что появилось два родных человека: она обвенчается для вечной любви с Владимиром, и снова будет дружна с матерью, и, конечно, досмотрит её старость.

Танцовщица

… В этот день Марта Кипарисова, девушка восемнадцати лет, прогуливалась по торговому центру с подругой Галиной. Явно было видно, что весь лоск витрин и кинотеатров и не очень полезных игровых автоматов не привлекал Марту. — Что с тобой, Марта? Ты перестала следить за своей внешностью, тебя ничего не интересует, ты редко выходишь из дома. Так что же с тобой? — не выдержав молчания подруги, спросила Галина.— Мне очень одиноко: все заняты учёбой или работой, или, в крайнем случае, семьёй, а учёба не занимает у меня всё время, хобби у меня нет, для семьи я ещё слишком молода, а друзей, кроме тебя, после переезда я не нашла …— призналась с лёгкой тоской Марта.— Но всё равно нельзя так раскисать, как кефир! Я дам тебе славный и давно испробованный совет: займись каким-нибудь спортом! И физическое здоровье улучшишь, и друзей заведёшь, вдобавок, в местном спортивном центре тренировки стоят не дорого. Вообще всем известно, что в здоровом теле — здоровый дух! — расхвалилаидею Галина со всей азартностью, свойственную юности.Марта сначала лишь хмыкнула, а потом подумала, что Галя права: действительно, нужно заняться спортом. Но с чего же начать?Вечером следующего дня Марта пришла в спортивный центр. Она медленно проходила мимо открытых дверей, но, правда, без особых надежд. В одном зале под ритмичную музыку дамы занимались сложной аэробикой, в соседнем зале мужчины качали пресс на тренажёрах, чуть более дальнем зале барышни в парчовых летниках выплясывали танец в русском стиле.«Это всё не моё…» — подумала с горечью Марта и собиралась уйти…Вдруг внимание Марты привлекла удивительная музыка: из одной из комнат то били барабаны, то тамтамы, то играла гавайская гитара, то вообще неизвестный Марте восточный инструмент. Эта музыка была то медлительна, как движения змеи, то быстра, как горная река, то текла размеренно, как медленный танец, то порывисто ускорялась, как бегун. Марта направилась в другой конец коридора, осторожно заглянула в зал, из которого слышалась эта музыка. Марта с глубоким изумлением смотрела на десять танцующих девушек, особенно на лидера группы: черноволосую кудрявую осетинку с ярким макияжем и блестящим восточным костюмом. Она танцевала так жарко, дерзко и в такт восточной музыке, что многочисленные браслеты на её руках только успевали звенеть.Видно, что и руководитель группы очень доволен ей, даже аплодировал периодически. То, что молодой человек в кожаной куртке, с модной стрижкой и открытыми голубыми глазами, их руководитель, было видно по его осанке танцора.Вдруг музыку резко выключили и загадочная осетинка грубовато заметила:— Владислав Викторович, скажи-ка, пожалуйста, что это за девушка в дверях? Новая танцовщица? Или, может, ваша пассия?!Марта растерялась, путные мысли улетучились от волнения. Но лишнее волнение прошло, когда молодой человек в кожаной куртке спокойно ответил танцовщице:— Кристина, давай обойдёмся без глупой ревности, тебе не двадцать, а тридцать лет! И я тоже не мальчишка… — потом Владислав, развернувшись, обратился к Марте — Здравствуйте, девушка, я — танцор Владислав Степанов, руководитель секции Мамбо-танцев. Что вы хотели?Марта, не задумываясь, ответила:— Я — Марта Кипарисова, хочу научиться танцевать! Возьмите меня в свою группу!Степанов серьёзно задумался, потирая подбородок, а затем объявил:—Ну, что ж, Марта, можешь ходить к нам на занятия, но учти, что получится у тебя танцевать далеко не сразу...Марта и Владислав оговорили денежную сумму за обучение и дату начала занятий, и окрылённая девушка отправилась домой. В понедельник Марта пришла на занятия, переоделась в специальной комнате в атласный восточный костюм, украшенныйпрозрачной юбкой и камнями, и предстала в таком виде перед Владиславом.— Мдаа… — смог выдавить из себя Владислав — Работать над тобой и работать…После тренировки Степанов принёс Марте… талон к диетологу и как-то смущённо сказал:— Я тысячу раз извиняюсь, я понимаю, что это — не моё дело, но я думаю, что, если ты будешь правильно питаться, тебе же будет лучше, и в плане лёгкости в движениях тоже…Марта сильно обиделась, но сдержала эмоции и молча пошла домой. Потом начинающая танцовщица посмотрела на размер новенькой футболки и поняла, что поход к диетологу неизбежен. Всё в итоге оказалось не так уж страшно, никто голоданием Марту не заставлял заниматься, просто надо было немного ограничивать себя и больше двигаться. Марта полюбила в выходные проводить долгие пешие прогулки, делать гимнастику.И вот через три месяца настал тот день, когда Кипарисова, предварительно переодевшись в танцевальный восточный костюм ярко-голубого цвета, в очередной раз пришла на тренировку.Обычно Владислав встречал Марту надменной насмешкой, но в этот раз долго разглядывал её.— А что вы на меня так смотрите, Владислав Викторович? — удивилась Марта, но молодой учитель танцев только ответил:— Не задавай вопросов, Кипарисова! Девушки, начинаем занятия!Танцовщицы во главе с Кипарисовой включили музыку и начали танцевать, Владислав с нотой грусти наблюдал за ними, почти не делая замечаний.В конце тренировки, когда стало видно, что девушки устали до невозможности, Степанов промолвил:— Молодцы, девчата, на сегодня хватит! А от тебя, Кипарисова, я вообще не ожидал…— Чего не ожидали? — поинтересовалась Марта.— Что ты так быстро станешь такой гибкой, стройной… в общем, настоящей танцовщицей… — закончил тихо свою мысль молодой учитель танцев.Марта шла по улице, освещённой фонарями, и вдруг подумала, что, раз она так поменялась, неплохо бы и гардероб обновить. Деньги у Марты были, родители помогали своей дочке-студентке, время тоже именно в этот день хватало: занятия в институте отменили. Марта Кипарисова сделала вояж по ближайшему торговому центру и купила несколько оригинальных стильных комплектов. Особенно девушке понравились тёмные джинсы-дудочки в сочетании с серым топом и бардовым жакетом. Распустив волосы, которые были не очень длинные, но красиво спускались по плечам, Марта позвонила Галине.— Привет, подруга, ты сейчас свободна? — начала разговор Марта. — Если честно, то свободна аж до понедельника, смотрю уже второй фильм, а что ты хотела? — звонко сказала девушка.— Не сочти меня эгоисткой, просто хочу показать тебе обновки, да и вообще три месяца не виделись…Скоро Галина приехала в тот торговый центр и ахнула: она верила и не верила своим глазам, то безумно радовалась за подругу, то даже чуточку завидовала белой завистью, и не скрывая эмоций, произнесла:— Слушай, Марта, выглядишь потрясающе! Новая одежда на тебе сидит здорово, даже походка грациознее стала! Тебе же актрисой надо быть, чтоб все любовались тобой! Все мужчины у твоих ног будут!Марта посмотрела с мечтательно-задумчивым видом на витрину со свадебными платьями, и Галина сразу догадалась:— Кипарисова, ты что ли влюбилась? В кого?Марта сначала удивилась такому повороту в разговоре, но серьёзно задумалась над этой мыслью и поняла, что все эти перемены она совершила ради Владислава. — Ну, как бы точнее выразиться, не влюбилась, мне просто приятен — тут Кипарисова замялась и сделала акцент на следующие слова — очень приятенруководитель нашей танцевальной группы Владислав Степанов…Галина протёрла очки, закашлялась, а потом с трудом смущённо выдавила:— Марта, я не собираюсь тебя учить, но мне кажется, что это не очень этично. И что он вообще за человек? Как давно ты его знаешь? Сколько ему лет?— Я занимаюсь танцами в его секции уже три месяца, он — настоящий профессионал, хотя ему всего двадцать пять лет, очень милый и общительный человек, ко всем относиться ровно, и, поверь, с нравственностью у него и у меня всё хорошо, мы оба — молодые и совершеннолетние люди! — стала оправдываться Марта, но Галина затревожилась:— Подруга ты моя влюблённая, скажи, раз ко всем девушкам-танцовщицам он так спокоен, может у него есть девушка, и ты, наивная моя девочка, влюбилась в занятого, а, может даже и женатого человека?! Только без слёз! Ты — не Татьяна Ларина!Кипарисова и не думала плакать, но она стала анализировать поведение своего друга сердца, и вспомнила тот день, когда только записалась на занятия танцами. Разговор прекрасной осетинки Кристины, которая неосторожно предположила, что Марта — возлюбленная Владислава, и просьба её собеседника не ревновать, натолкнули девушку на логический вердикт, что Кристина и Владислав — пара. Марте, как человеку более-менее нравственному, было принципиально, женаты Владислав и Кристина, или нет: из-за морально-духовных соображений Марта не собиралась встречаться с женатым мужчиной.Марта долго собиралась с духом да и просто выбирала наряд, чтобы выглядеть достойно. Наконец, через три дня, выбрав для этой встречи скромное платье в стиле 50-х годов, пришла к Кристине.Стильная осетинка открыла дверь и приветливо сказала:— Привет, Марта! Заходи, попьём чаю. У тебя какое-то дело ко мне? Не о танцах же говорить?— Спасибо, Кристина, за гостеприимство, но чаю попьём в другой раз… — робко ответила девушка — Я тут с деликатным вопросом. Вы с Владиславом Викторовичем — пара? Встречаетесь? — тут голос Марты задрожал — Или, может, всё даже серьёзней?— Не знаю, что и сказать тебе… — задумалась Кристина — Нет, мы с ним не пара, и никогда не были парой, но он мне нравится, я очень стараюсь приглянуться ему, потому что он молод, красив, богат и успешен, а я обязательно выйду замуж за богатого и успешного! Другая бы не ответила тебе на такой щепетильный вопрос, но, раз уж ты знаешь, передай ему записку от меня, да не разболтай никому, мы всё-таки добрые приятельницы…Кристина ушла в соседнюю комнату и скоро вернулась с запиской на стикере. Марта, не долго думая, взяла и… с шумом порвала записку, а потом спокойно изрекла:— Знаешь, Кристина, никакой записки передавать я не буду, потому что я люблю Владислава и, в отличие от тебя, не за деньги!Кристина побагровела и с криками вытолкала Марту за дверь. Кипарисова, не зная, что делать, просто села на крыльцо и включила приятную музыку, песню Аниты Цой «Береги меня». Марта, не зная, что делают в таких ситуациях, направилась в библиотеку, перебрала много книг, но подходящего совета не нашла. Наконец, девушка решила, что лучше унять свои эмоции, всё-таки моральные нормы были для юной танцовщицы дороже счастья.Но танцевальные занятия Марта не пропускала, даже стала особенно стараться, вырабатывала в себе чувство ритма, гибкость движений — через две недели должен был состояться концерт с участием их танцевальной группы. Владислав тоже за это время похорошел: он и так был редкий модник с хорошей для мужчины фигурой и миловидным лицом, а в преддверье концерта поменял причёску, менял костюмы почти каждый день.«Наверное, Кристина всё-таки добилась своего, и они вместе, поэтому Владислав такой нарядный и счастливый…» — с горечью подумала Кипарисова.Но Марта оказалась не права в своих размышлениях, это стало ясно на концерте. Девушки в экзотических блестящих костюмах и многочисленных браслетах произвели в зале фурор, и под конец выступления счастливый до потери пульса Владислав Степанов решил подарить танцовщицам по букету прекрасных пионов, но первой он преподнёс букет… Марте Кипарисовой! Кристина тяжело задышала, понимая, что не очень контролирует себя из-за ревности, и крикнула на юную девушку:— Верни цветы сейчас же! Или брось в мусорку!Марта искренне удивилась такому поведению, хотела что-то ответить, но Владислав уже стал дарить букеты цветов и другим танцовщицам, хотя было видно, что это не успокоило неуёмную осетинку. Тихо, думая что никто не услышит, Марта ворчала:— Нет, чего удумала Кристина! Я вообще ни на что не претендую, но есть же нормы поведения! Это пусть она возвращает ему букет обратно, её же только деньги интересуют!Но, оказалось, Кристина всё прекрасно услышала и устроила потасовку! Тут на сцену выскочил Владислав и попытался прекратить безобразие словами:— Кристина! Ты что вытворяешь! Я исключу тебя из группы!В ответ разъяренная Кристина толкнула Владислава, причём очень неудачно: высота сцены была очень большая, а Владислав не ожидал толчка, поэтому приземлился прямо на спину.Кристина поспешно ушла, а Марта попыталась помочь Владиславу встать, но это не удалось. Марте стали помогать другие девушки из группы, но тоже тщетно. Тогда запаниковавшая Марта вызвала «скорую помощь». Осмотр Владислава врачами шёл очень долго, марта тревожилась, но не могла успокоиться, забыть и уйти тоже не могла.Наконец, врач подошёл к Марте, девушка обрадовалась, надеясь услышать что-то обнадёживающее, но доктор сурово сказал:— Знаете, у него сильные переломы. Конечно, он выживет, но ходить будет с трудом, конечно, о возвращении в мир танцев не может быть и речи…Взале «пролетела птица молчания», но тяжелее всех было Владиславу: он только что узнал, что его любимая работа, да и карьера тоже, рвётся легко и окончательно, как китайская мишура.Марта тоже чувствовала себя неважно, но предпочла прервать молчание:— Ну, Владислав будет же ходить?— Мы будем всё для этого делать, но это маловероятно… — ответил врач, и санитары помогли Владиславу попасть в машину скорой помощи.Этой ночью Марта мучилась от бессонницы: она всё время думала о Владиславе. Она совершенно не могла предположить, что будет дальше, но понимала, что должна морально поддержать Владислава. Наутро Кипарисова заскочила в магазин, купила пару интересных журналов и коробку конфет «Рафаэлло», и взяла такси до больницы.Девушка нашла Владислава в больничном парке около очень старой ели.— Привет, Кипарисова, как дела? Нашла нового учителя танцев? Обязательно найди, ты очень одарённая девушка… — начал разговор Владислав, начал непринуждённо, но по паузам между словами, по печали в сизых глазах было видно, что ему тяжело.— Нет, пока на танцы нет ни сил, ни желания. А я конфеты привезла порадовать вас, вот ещё журналы… — быстро говорила Марта, когда Владислав прервал её:— Скажи, зачем ты пришла? Жалеешь меня?Кипарисова задумалась, она не знала, что ответить, она и не задумывалась, почему она так хочет помочь Владиславу. Наконец, Кипарисова решила разбить стереотипы и призналась:— Понимаете, это — не просто жалость, я вас люблю и хочу вам помочь!Владислав удивлённо посмотрел на Марту, откинувшись на скамейку, даже произнёс:— Слушай, Марта, я тебя прямо восхищаюсь тобой! Стыдно просить помощи у хрупкой девушки…— В просьбе о помощи нет ничего постыдного! На то мы и люди, чтобы поддерживать друг друга! — возмутилась Марта, а потом спросила — А чем я могу помочь?— Найди мне, пожалуйста, какую-то работу, которую я мог бы выполнять…Марта, побеседовав с Владиславом, приехала домой и включила компьютер: она надеялась найти работу в интернете, но проходил час, второй, а ничего подходящего не находилось. Вдруг девушка нашла объявление, что некий продюсер обещает хорошо оплатить музыку к очень милым стихам о любви.Через три дня Владислава выписали из больницы и, так как родственников у него не было, а передвигался он тяжело, опираясь на очень неудобную трость, Марта помогла ему добраться до дома.После милого чаепития, организованного Мартой, девушка рассказала об объявлении в интернете и дала текст такого содержания:« Я витала в дымке от счастья,А ты был учтив, галантен и мил, Я влюбилась, хоть не в одночасье,Но, оказалось, ты меня не любил!Для тебя я шила шёлковое платье,Думала: « Сбудется свадебный сон»,Но ты смеялся, считая себя знатью,Из груди моей вырвался резкий стон…И скоро мы расстались с тобой,Твоя холодность нас разлучила,Я была занята суетой,И почти тебя позабыла…Встреча новая у нас состоялась,Я теперь люблю и нужна тебе,И любовь моя взбунтовалась:Это — не жалость к тебе и к себе,Это — чувство, что давно начиналось…».— Очень интересная песня получится! — заметил после долгой паузы Владислав — только вот кто автор стихов?— Ну, поэт пожелал остаться неизвестным… — как-то смущённо ответила Марта, Владислав многозначительно улыбнулся…Владислав сел за синтезатор, и начал работу. Сначала он хотел написать музыку в классическом стиле, но у него это не получилось. На следующий день раздосадованный Владислав попробовал ещё раз, и ритмичная музыка в восточном стиле была вскоре написана.— Марта, так как мы с тобой друзья, я бы хотел, чтобы ты первая услышала мою работу… — задумчиво произнёс Владислав, девушка кивнула, и начинающий композитор начал играть.Степанов с лёгкостью перебирал пальцами по клавишам синтезатора, а Марта пластично двигалась, и в каждом её движении читалась и любовь, и молодость, и верность, и восхищение, и переживания…Владислав загадочно улыбался и любовался Мартой, казалось, он считывает с её движений какую-то незамысловатую историю или монолог.Скоро мелодия попала в интернет и на местное телевидение, и Владислав стал популярен, и, хоть он по-прежнему ходил с тростью, никого это не смущало. Тогда Марта предложила Владиславу Степанову написать музыкальную программу, под которую Марта могла бы танцевать, и дать несколько концертов в филармонии. Следующий месяц Марта уставала до изнеможения: она разрывалась между танцами и учёбой, но всё кончилось 31 декабря: жизнь приостановилась в чудесном миге Нового года.— Марта, ты поедешь встречать этот Новый год к родителям? — вдруг спросил Владислав.— Нет, а что?— Давай встретим Новый год вместе! Без всяких выкрутасов, просто как друзья. Я уже и ёлку искусственную установил, и продукты купил… — высказал занятную идею Владислав.…И так, вскоре под какую-то весёлую музыкальную сказку Марта крошила салат с курицей, когда Владислав позвал её в гостиную со словами:— Отдохни, я сейчас сам докрошу салат и будем провожать Старый год…Марта сидела в обществе телевизора не долго: Владислав пришёл с бокалами вкусного морса и коробочкой( для подарков, а не для ювелирных украшений).— Марта, давай выпьем за счастье, и я прошу, открой мой подарок… — сказал торжественно Владислав.— Спасибо, будь счастлив! — пожелала Марта и открыла коробку.В цветной коробке лежал листок с таким стихотворением:«Кто сказал тебе, что я не люблю?Я каждый миг и взгляд твой ловлю!И если раньше многое разделяло нас,То, почему так должно быть сейчас?Я был учитель, я не мог быть с тобой,Потом в хандру ушёл с головой,Но сейчас мы счастливы вместе,Ипрошу тебя: стань моей невестой!».Кипарисова отрыла маленькую коробочку внутри листка с признанием и обнаружила милое сапфировое колечко.— Что это такое? Это что, серьёзно? И как ты понял, что то стихотворение про любовь написала я? И что я тебя люблю? — восхищённо и тревожно вымолвила Марта.— Ну, понял, это ведь не важно, важно то, что я люблю тебя и твоё решение, ты помогла мне снова стать человеком, но это не обязывает тебя стать моей женой, но, если ты выйдешь за меня, я постараюсь сделать тебя счастливой!Марта улыбнулась и с доброй иронией ответила:— Когда же свадьба будет?Владислав лучезарно улыбнулся, краснея при словах:— Когда захочешь ты! ЭпилогТак Марта стала не Кипарисовой, а Степановой, выучилась на врача, работала по специальности, но всегда была красивой благодаря танцам и вниманию Владислава, который стал известным и обеспеченным композитором. А через десять лет Марта подарила мужу чудесную дочку.

Да не угаснет свет любви

Да не угаснет свет любви

Россия 1850 года. Надежда Ильинична и Антон Всеволодович Виноградовы, супруги семидесяти лет, сидели у кирпичного камина с трещащим огоньком в окружении трёх взрослых детей и шести внуков, в старой усадьбе за накрытым столом собралась вся большая семья. А повод был грандиозный — золотая годовщина свадьбы Надежды Ильиничны и Антона Всеволодовича. И этот день пожилые супруги вспоминали историю своей любви, своей жизни……Россия 1800 года. Барский сын Антон вышел на крыльцо, как всегда, неопрятный. Надежда, крепостная крестьянка его родителей, ровесница Антона, прошла мимо с коромыслом и вёдрами. Надежда шла с прямою спиною, не опуская взгляда фиалковых глаз, лишь от усталости покачивались её стройная фигура и светлая коса.— Эй, девка, дай напиться! У тебя, надеюсь, не пустые вёдра? А то сечь велю, если пустыми вёдрами безденежье приносить будешь. Ничего не попишешь, примета такая: денег не будет, если девку с пустыми вёдрами увидишь… — смешливым тоном произнёс Антон.Надежде стало очень обидно, что он назвал её «девка», а не по имени, ведь молодые люди росли в одной усадьбе, часто вместе играли в детстве, но теперь, когда Антон получил образование и стал важничать, он надменно относился к бывшим друзьям. — Антон Всеволодович, а барин Всеволод Семёнович ругать не будет вас, если узнает, что вы опять трубку натощак выкурили? — спросила язвительно Надежда.Антон, как ужаленный пчелою, подскочил и, запинаясь от волнения, произнёс:— Надя, ты не скажешь ничего моему отцу, а то велю выпороть на конюшне!— Отлично, барин, оба на конюшне окажемся! — посмеялась Надя, а потом поспешила успокоить юношу — Что вы, Антон Всеволодович, конечно, не скажу, ведь вы когда-то так добры были ко мне…Антон взглянул по-доброму на девушку своими большими серыми глазами, а потом повторил просьбу, только совсем в другой форме:— Слушай, Надя, дай, пожалуйста, напиться. Не дуйся, пошутил я про пустые вёдра.Несмотря на усталось, девушка, подошла и подала воды Антону. Антон утолил жажду и заметил:— Надь, ведь тяжёлые вёдра, давай помогу…Антон донёс вёдра, а девушка с улыбкой заметила:— Барин, что вы, не надо так вину за шутку заглаживать, вы же…Но Антон прервал Надежду:— Я и не думал заглаживать вину, просто жалко тебя стало. Кстати, сегодня премьера в крепостном театре. Ты играешь в новой постановке?— Играю, — ответила девушка — Клеопатру…— О, наша серая мышь получила главную роль! Поздравляю! — съязвил Антон.Надежда не имела права ответить на грубость барского сына, только взгляд девушки затуманился слезами.— Антон Всеволодович, вы по-прежнему считаете меня серой мышью? — спросила огорчённо девушка, но ответа не получила, Антона и след простыл.Надежда отправилась немного отдохнуть и гримироваться: барин Всеволод Семёнович был строг к актрисам крепостного театра, не позволяя им плохо работать, а себе — крутить романы с актрисами. Надежда полежала у печки, только измаралась и подумала: «Я от этой сажи похожа на цыганку, а не на царицу Клеопатру», но покорно умылась и нанесла грим. Скоро Надежда в чёрном парике, со стрелками у глаз и в белой тунике с золотым поясом вышла на сцену…Барин, его большая семья, состоящая из жены и семерых детей, и гости старого барина собрались, чтобы посмотреть постановку «Антонио и Клеопатра», и Антон был приятно удивлён мастерской игре и красоте своей подруги. Надежда блистала в тот вечер, и Антон не мог этого не заметить.После спектакля Антон пробрался в гримерную и преподнёс Надежде цветы со словами:— Надя, ты сегодня бесподобно играла, извини, что я назвал тебя серой мышью, просто я тебя не видел до этой постановки в главной роли…Надежда стеснительно покраснела, опустила ресницы и ответила:— Что вы барин, не извиняйтесь, вы правы, я слишком проста и худородна для того, чтобы снискать вашу дружбу и уважение, просто мне нравиться быть актрисой. Если бы я была не крепостной крестьянкой, то стала бы непременно играть в театре…У Антона загорелись глаза, и он с тихим восторгом произнёс:— Знаешь, что я задумал? Давай я помогу тебе бежать в Александрийский театр…— Ты действительно веришь в успех этой затеи? — с испугом спросила Надежда.— Ещё бы! Я помогу тебе! Провезу тебя до Санкт-Петербурга, а потом вернусь домой! Договорюсь с сестрой Лидой, чтобы та придумала нам какой-нибудь предлог… — стал уговаривать Надежду Антон.— Барин ведь рассердится, меня, если поймают, то высекут… — засомневалась Надежда.— Мы придумаем, как спасти тебя от этой ситуации! Послушай меня, такой шанс выпадает раз в жизни…— Тогда выступаем сегодня вечером, чтобы я не успела передумать… — шепнула Надежда, Антона позвал отец, а девушка переоделась и легла на полу с мечтами о театральной жизни…Вечером Лида, сестра Антона, проводила Надежду в назначенное безопасное место, гдеюноша ждал её в почтовой карете.— Не бойся, Надя, лошади лучшие в Рязани, домчат до Санкт-Петербурга быстро, с ветерком… — изрёк Антон. Надежда, словно не веря в успех затеи до этого момента, а после слов Антона поверив, от восторга захлопала в ладоши, ловко забралась в карету и поцеловала Антона в щёку, сама раскрасневшись от стыда за свои эмоции.В дороге молодые люди беседовали. Скучно было вечером ехать по тёмным улицам, но спать от волнения не хотелось, поэтому ничего не оставалось Надежде и Антону кроме как вести разговор.— Надя, а ты читать умеешь? — вдруг неожиданно спросил Антон.— Умею, меня в Воскресной школе научили, больше всего я пьесы люблю читать, я часто брала книги Шекспира с полок библиотеки вашего отца… — прозвучал такой же неожиданный ответ.— Вот тебе на! — удивился Антон — Грамотная крестьянка, которая знает творчествоШекспира! Я прямо стал уважать тебя! А, если честно, я тоже люблю читать, в том числе и великого Шекспира. Когда ты будешь играть Джульетту, напишешь мне, я хочу полюбоваться тобой в этой роли…— А почему именно в роли Джульетты вы хотите увидеть меня, барин? Я, может Дездемону или леди Макбет буду играть…— Перестань называть меня барином, ты теперь свободный человек! И давай на ты, мы знакомы, кажется, сотню лет. Жаль только сейчас я понял, какой ты удивительный человек, а то бы я выпросил у отца разрешение жениться на тебе. А я ведь мог заметить это и раньше, хотя ты была самой тихой, самой доброй девочкой в нашей усадьбе. А в роли Джульетты я мечтаю увидеть тебя, потому что, вообще люблю пьесу «Ромео и Джульетта», верю в силу любви…— Я тоже верю в силу любви, но никогда не знала этого чувства, потому что с родителями меня ваш отец разлучил, когда мне было шесть лет. А, вообще, я тихий, домашний человек, я бы хотела о ком-то заботиться... — ответила Надежда, когда карету остановили полицейские, которые сказали:— Мы ищем беглую крестьянку девку Надежду!Антон испугался, но не растерялся, показал взглядом Надежде место под сиденьем, где можно было укрыться, и ответил:— А тут никого нет, я один еду по канцелярским делам отца, графа Виноградова…— Дело в том, — пояснил полицейский — Что вас мы тоже ищем. Крестьянка принадлежит вашему отцу, его светлость говорили, что не посылали вас не по каким канцелярским делам! Так что не препятствуйте обыску кареты…Антон увидел, что Надежда уже успела спрятаться и сделал вид, что ничего не скрывает, но мудрый полицейский в первую очередь у ужасу Антона посмотрел под сиденье, и Надежде пришлось вылезти из укрытия.— Покажите паспорт мадмуазель! — строго приказал полицейский — Или вы крестьянка и у вас его просто-напросто нет?По раскрасневшемуся личику девушки и молчанию беглецов всё стало ясно.— Ну, что ваша светлость и Надежда, я должен доставить вас к его светлости Всеволоду Семёновичу… — закончил полицейский и закрыл карету, отдав приказ:— Везти беглецов под охраной в место назначения!Антон сидел огорчённый и бледный, а Надежда плакала у него на плече:— Вот что получилось из твоей затеи! Теперь меня наказание ждёт! Я так боюсь!— Слушай, Надя! — вдруг высказал свою новую затею — А ты бы пошла за меня замуж, если бы это помогло нам выбраться из этой ситуации?— Пошла, ты человек добрый. А как это может помочь нам? — Надежда удивилась так, что перестала плакать.Юноша отвечал:— Я возьму вину на себя: скажу, что без твоей воли выкрал тебя для того, чтобы обвенчаться с тобой. В худшем случае, высекут хотя бы меня, а не тебя, в лучшем же случае отец милостиво напишет тебе вольную и разрешит нам обвенчаться….Надежда распахнула очи от изумления и спросила:— Неужели ты готов так рисковать?Антон засмущался и ответил:— Вообще-то, я давно люблю тебя, поэтому и старался задеть, только думал, что отец не разрешит нам пожениться, да и повода признаться в любви не было. Ты же домашняя девушка, может, если отец даст тебе вольную, и мы поженимся, нам будет хорошо и без Александрийского театра…— Я постараюсь быть такой же прилежной супругой, как Феврония! — воскликнула Надежда.— А я буду заботиться о тебе, и любить верно, и искренно, как князь Пётр… — ласково ответил Антон.Скоро карета прибыла в усадьбу Виноградовых. Антон волновался перед разговором с отцом, ещё больше волновалась Надежда. Антон робко вошёл в кабинет отца, где пахло валерьянкой. Всеволод Семёнович строго посмотрел на сына и изрёк сурово:— Сын мой Антон, я требую объяснения твоему поведению: ты исчезаешь из отчего дома, и тебя находят в обществе беглой крестьянки, которую высечь бы за побег!Антон упал перед отцом на колени и ответил:— Отец, не будь так суров! Надежда — не беглянка, я выкрал её, чтобы обвенчаться с ней, я люблю её, как небесная птица любит солнце! Прошу, позволь нам пожениться, благослови детей на счастливый союз!Отец Антона удивился, но вида не подал, и с барским достоинством стал размышлять:— Любовь — великое дело, но нужно тебе жениться на вольной девушке, поэтому я напишу Надежде вольную грамоту. Раз уж любишь так, то наказывать не стану, благословлю ваш брак, только, помяните моё родительское слово, ох, как нелегко вашему неравному браку придётся…Наконец, Всеволод Семёнович выполнил обещанное, то есть написал Надежде вольную грамоту и благословил Антона и его спутницу на брак и дал своё наставление:— Смотрите, чтобы любовь и уважение царили в вашей семье, тогда все препятствия пройдёте! Да не угаснет свет любви!Антон и Надежда, обрадованные таким вердиктом, обнялись, прошептав:— Да не угаснет свет любви…Скоро в местной церкви при всей родне обвенчали Антона и Надежду, так создалась семья Виноградовых.1801 год 1 января.Семья Виноградовых проснулась к обеду: дело в том, что они праздновали Новый Год, это первый год семейной жизни Надежды и Антона, супруги сидели у старинного камина и вспоминали прошедший год, а вспомнить было что, ведь первый год в браке — год притирок характеров…После двух спокойных дней, когда Антон и Надежда отдыхали от своего побега и свадьбы, Антон заявил:— Дорогая, я пригласил тебе учителя музыки и танцев, а так же учительницу этикета, и учителя арифметики и литературы, ведь скоро я должен буду поехать с тобой на бал к Апраксиным, моя жена графиня Виноградова должна быть на высоте…Надеждавозмущённо посмотрела на мужа, вставив руки в боки со словами:— Это ещё зачем?! Разве ты не говорил мне, что ты меня и такой любишь?Антон растерянно постарался пояснить:— Понимаешь, мне всё равно, умеешь ли ты танцевать котильон или нет, но ты теперь моя жена, и я хочу вывозить в свет свою любимую, самую красивую и нарядную супругу, и хочу гордиться тобой, а не стыдиться. Ты, конечно, можешь отказаться от этой затеи, но я всё равно должен буду появляться в свете, ты же не хочешь, скучая, дожидаться меня дома?Надежда сначала потянулась за тарелкой, чтобы разбить её в гневе, выразить протест, но потом поняла, что муж прав.— Если бы я не осознавала твою правоту, — с кокетством произнесла Надежда, схватив из шкафа бутылку вина — То я бы разбила эту бутылку!Антон рассмеялся:— Милая моя, пока ты освоишь все науки светской дамы, твои учителя в отчаянии разобьют не одну посудину!После этого, переполняясь гневом, Надежда разбила бутылку о стол.Антон сначала от удивления( он не знал, что его любимая умеет так сердиться) сел, бледный как лист, потом стал оправдываться:— Я ж пошутил, как лучше хотел сделать!— Ладно, — смирившись, сказала Надежда — зови какого-нибудь учителя, буду познавать премудрости светской жизни…Урок литературы прошёл более-менее благополучно, Надежда, оказалось, умела читать и писать, только очень коряво.— Читаете вы бегло, — заметил учитель, — только чистописанием вам ещё заниматься и заниматься!Особенно у Надежды не получалась буква «А». Так ни старалась, по пятой строчке прописывая букву «А», молодая дворянка, ничего не получалось. Надежда даже заплакала…А потом вспомнила, что делает это, чтобы быть счастливой рядом с Антоном, и попыталась написать записку: «Антон, я люблю тебя», и, о чудо! Несносная буква «а» в слове «Антон» удалась! Записка была написана без единой кляксы, ровно, красиво, учитель даже похвалил Надежду. А с тех пор, прописывая буквы, а потом составляя из них мужу целые письма, дворянка думала о чём-то приятном, начинающимся на эту букву, например «Л» — «Любовь», «Н» — «Надежда», «Г» — «Господь», ну, и, конечно, «А» — «Антон»…Намного труднее Надежде дались другие уроки, например арифметика. Как ни старалась овладеть этой наукой молодая дворянка, никак, как ретивый конь, не покорялась она Надежде. Надя даже на мужа вечером стала ворчать упрямо:— Не буду я арифметику учить! Не буду!— А как же ты будешь вести хозяйство без арифметики? — удивился Антон.Надежда поворчала, но поняла, что муж прав, пошла в молельную комнату и стала молиться:— Господи, я так люблю Антона, помоги мне быть ему достойной женой, помоги изучить арифметику, никак она мне не поддаётся!Антон послушал, подумал, достал учебник и сел рядом с женой, ласково произнеся:— Дорогая, может, тебе будет лучше изучать арифметику со мной?— Я уже не знаю, как лучше, холера она такая, эта твоя арифметика! — обречённо ответила Надежда, но Антон начал объяснять, и туман над арифметикой для Нади рассеялся.С тех пор, если было сложно в учёбе и в жизни, Надежда всегда обращалась к мужу, говоря в молитве к Господу:— Спасибо, Господи, что у меня такой замечательный супруг!Ещё труднее дались Надежде уроки этикета, нож и вилка не слушались её, в памяти с трудом укладывались сотни правил, а замечания учительницы были обидными до слёз, но сменив трёх учительниц хороших манер, Надежда одолела и эту науку. Сложнее всего давалась Надежде аристократичная походка с книгами на голове.— Книги нужны для того, что их читали, а не для того, чтобы носили на голове! — ворчала Надежда, но выполняла все нравоучения учительниц, и вскоре остались музыка и танцы. И хоть не раз плакала над ними Надежда, а музыка требовала усидчивости, и по словам Надежды «чугунных нервов», через год Антон получил настоящую дворянку.— Я не понял, милая, как же из тебя такая красивая образованная дворянка получилась? — спросил спустя год, Антон, когда супруги сидели у тёплого камина.— Ой, Антон, родной, я и сама не знаю. Муками науки даются… — ответила с улыбкой Надежда.В 1802 году 5 октября Антону исполнялось двадцать два года. В честь этой даты на семейном собрании Всеволод Семёнович предложил устроить в усадьбе бал, причём организовать его должна была молодая хозяйка дома, Надежда, которая не очень представляла, как это делается. Точнее, Надя знала этикет, но все мелочи проведения бала могла знать только истинная дворянка. Но Надежда была не из робкого десятка, и с азартом принялась за это дело: она решила устроить этот бал так, как нравилось ей и её супругу. Вместо белых салфеток красовались голубые, на десерт Надежда велела приготовить шоколадный торт. Зал освещали множество свечей, но, несмотря на это, окна были по приказу Надежды не зашторены, а сама Надежда разучивала роль: она хотела исполнить мечту мужа: посмотреть на жену в роли Джульетты в пьесе Шекспира, пусть даже это произойдёт не в Александрийском театре, а в домашнем, крепостном.Надежда несколько дней не присаживалась, и покоя прислуге не давала, а, когда уже всё было готово к празднику, а сама Надя облачилась в костюм Джульетты голубого цвета(это был любимый цвет Антона), всё это «безобразие» увидел Всеволод Семёнович и всплеснул руками со словами:— Наденька, невестка моя миленькая, да разве ж дело так гостей встречать?! Салфетки должны быть белыми, а не цветными по этикету, десерт должен быть из французской кухни, а не простой шоколадный торт, окна должны быть зашторены, а тебе тем более не дело играть на одной сцене со своими крепостными! Тебя же засмеют!— Но я хотела сделать праздник Антону, ведь он любит шоколадный торт и мечтал увидеть меня в роли Джульетты. Салфетки я распорядилась купить голубые, потому что они украшают стол, да и голубой — любимый цвет Антона, а окна велела не зашторивать, чтобы было видно прекрасно красоту ночного неба… — стала оправдываться Надежда.— Ну, не знаю, поступай, как хочешь… — произнёс пожилой барин.Надежда задумалась и решила посоветоваться с Антоном по поводу спектакля на празднике, десерта и тех небольших нарушений этикета, которые она допустила из-за любви к красоте.Антон выслушал её, посмотрел на стол, в бальную залу и вынес вердикт с улыбкой:— Ты сделала всё очень красиво, а десерт наконец-то вызывает аппетит! Ты просто умница! Это будет лучший бал в нашей усадьбе!И, действительно, когда гости приехали и вошли в залу, они были поражены её красотой, ведь, кроме свечей, в зал заглядывали звёзды и луна, а стол был красиво украшен голубыми салфетками и живыми цветами.— Как же у вас красиво! Какой вид из окон! А стол! Кто же догадался украсить его цветными салфетками и живыми цветами? А пахнет как приятно! — восхищались гости.Когда хозяйка дома вышла встречать гостей, дамы опять пришли в восторг:— Ваша светлость, какой у вас красивый оригинальный карнавальный костюм! Образ героини шекспировских пьес вам идёт!Потом были поздравления, танцы, и лишь затем подали торт. И снова все восхитились:— Шоколадная выпечка! Как же это вкусно! Ах, ради этого можно забыть о диете!И вот, наконец, пришло время кульминации праздника: постановки пьесы «Ромео и Джульетта».Надежда стояла за кулисами и тряслась от страха, но, укротив волнение, вышла на сцену…Все замерли от восторга, так блестяще Надежда сыграла Джульетту, а Антон подарил ей цветы.Гости благодарили Надежду, поздравляли Антона и восхищались их парой:— Вы — такие дружные и верные супруги! У вас на балу так весело! Дай Бог вам счастья!Всеволод Семёнович подошёл к Надежде и тихо произнёс:— Спасибо тебе за такой праздник моему сыну. Я был неправ, когда отчитал тебя за нарушение этикета…— Я очень рада, что вам понравилось, я хотела порадовать Антона... — ответила Надежда, и семья обнялась.Скоро, вспоминая актерский успех Надежды, на всех балах её просили прочесть стихотворение. Читала Надя выразительно, красиво, чётко. И на балу у Апраксиных её увидел директор Александрийского театра. Миловидная артистичная блондинка пришлась ему по вкусу, и он предложил ей:— Надежда Гавриловна, я хочу, чтобы вы стали актрисой моего театра, я дал бы вам все ведущие роли, вы утопали бы в любви поклонников, славе, цветах, роскоши, только вам придётся развестись с мужем и принять мою любовь…Надежда замялась, стушевалась, раскраснелась, растерялась: она впервые не знала, как поступить. Александрийский театр был её далёкой и самой сладостной мечтой, но Антон… она не могла уже предать его, хотя в браке они состояли всего два года!Сердце Надежды скрутилось в комок, заболело, затосковало необычайно, молодой даме предстоял нелёгкий выбор, в одном случае она потеряет мечту, в другом — семью…Надежда не знала к кому обратиться, вошла в молельную комнату и стала со слезами молиться. Антон стал искать жену и застал её в слезах.— Милая, родная, что случилось? — спросил с волнением Антон, обняв супругу.— Знаешь, радость моя, я наверное подам на развод: мне предложили работу в Александрийском театре… — ответила с грустью Надежда.Антон испытал неприятное чувство горечи и возмущения, но попробовал вразумить жену:— А как же я? Как же свет нашей любви? А как же то добро, которое мы уже успели сделать друг другу? Как же Всеволод Семёнович? Я так надеялся, что у нас будет полноценная семья с детьми, и что мы досмотрим моего пожилого отца вместе. Я так доверял тебе, а ты…Надежда, не выдержав упрёка, разрыдалась.Развод супруги ещё не получили в церкви, но Надежда собрала вещи и уехала к директору Александрийского театра, Егору Ростиславовичу. Тот встретил её радостно и предложил проехаться в карете до усадьбы его друзей, объяснив:— Я хочу представить лучшую актрису моего театра высшему дворянству!Карета ехала по лесной дороге в полной, почти магической, тишине, которую нарушал лишь стук колёс, да спокойный цокот копыт. Надежда чувствовала себя некомфортно, тревожно, переживая из-за разрыва с Антоном. — Голубушка, милая, а чего это вы печалитесь? — спросил с недоброй ухмылкой Егор Ростиславович.— Знаете, я переживаю тяжело развод, разлуку с семьёй и не представляю, как я буду выступать с таким настроением… — призналась нехотя Надежда.Егор посмеялся и ответил:— Какая чушь, переживать из-за кого-то! Давайте лучше предадимся любви, ведь мне вы обязаны своим будущим успехом в театре!Надежда только помрачнела, сникла и прошептала:— Я не хочу, я не готова, я не смогу ответить вам любовью, пока не разведусь с мужем, это — большой грех…— А мне всё равно, что вы не хотите! — грубо крикнул Егор и попытался обнять Надежду.Надежда испуганно закричала, разочарование кинжалом вонзилось в неё, но она поняла, что здесь её никто не услышит и тогда приняла решение выпрыгнуть из кареты!Благо, лошади шли размеренным медленным шагом, а кругом был снег, и Надежда очень удачно приземлилась в сугроб. После этого, рыдая от разочарования, Надежда вернулась в усадьбу Егора Ростиславовича, собрала свои вещи, пока тот отсутствовал, и уехала домой только утирая слёзы одной мыслью: «Антон меня примет, Антон меня простит, я верю, что всё будет по-прежнему, я буду просить прощения, я заслужу его любовь снова, лишь бы Антон простил меня…».Перед домом она остановила карету, и сердце её затрепетало от волнения: она готовила целую «покаянную речь» Антону, но простит ли он её?Надежда поднялась в кабинет Антона. Молодой дворянин, похудевший и побледневший, встретил жену сурово:— Я просил тебя не забывать ничего, когда ты собиралась уезжать в театр…Надежда замерла, а потом упала на колени, заплакала и тихо изрекла:— Я люблю тебя, родной мой, прости меня, я поняла свою ошибку, я очень хочу, чтобы наш свет любви по-прежнему грел нас, я хочу вернуться в семью, чтобы было всё, как прежде, и очень рада, что мы не успели развестись. Давай не будем расходиться...Антон улыбнулся, поднял жену с колен и ответил с радостью:— Ну, раз ты поняла свою ошибку и возвращаешься в семью, можешь заносить свои вещи. Я скучал без тебя и очень сильно переживал за тебя, дорогая моя жёнушка…Так Надежда и Антон снова зажили, душа в душу, а через год Надежда узнала, что ждёт ребёнка.Надежда хотела поскорее обрадовать мужа, рассказать ему о том, что он станет папой, но решила сделать это в торжественной обстановке и дождалась юбилея Всеволода Семёновича. Юбилей проходил летом в загородной усадьбе, все пили шампанское за здоровье пожилого барина, за его детей и друзей, а последней тост произносила Надежда, и тост был таков:— А теперь выпьем за здоровье самого младшего члена семьи, который скорое родится у нас с Антоном!Родственники и Всеволод Семёнович, как счастливый дедушка, стали поздравлять супругов с пополнением, а Антон, сияя от счастья, обнял жену, нежно поцеловал и спросил:— Ты знаешь, как я благодарен тебе и как я тебя люблю?Девять месяцев, которые Надежда носила первенца, походили на тихий семейный рай: Антон заботился о жене, каждый день привозил то клубнику, то пирожные, долго беседовал с Надеждой у камина, когда она вышивала крестильную рубашечку будущему ребёночку.Скоро родилась девочка, которой при святом крещении дали имя Анастасия.Когда малышка была в младенчестве, Антон продолжал заботиться о жене и дочери, во всём помогать Надежде, а маленькая Настенька неустанно плакала и никак не хотела спать. Антон нашёл для кормления Настеньки крестьянку-кормилицу, но крошка совсем не хотела кушать молочко— Милые, как вы ребёнка укладываете? Давайте я ей колыбельную спою… — предложил уставшим супругам Всеволод Семёнович.— Батюшка, не смешите, вы никогда колыбельной не пели, и не знаете никаких детских песен… — ответил угрюмо Антон, продолжая покачивать кроватку с плачущей Настенькой. Антона пришла сменить Надежда, но и на материнских руках девочка не успокаивалась.— Барыня—матушка, позвольте, я Анастасию покачаю…— попросила крестьянка-кормилица, очень простая молодая женщина с русским лицом и русским именем Агафья.— Ну, попробуй… — ответила Надежда и подала девочку Агафье. Молодая кормилица взяла Настеньку на крепкие мозолистые руки, тихо запела красивую народную песню о материнской доле. Странное явление с досадой заметила Надежда: Антон с восхищением смотрел на Агафью. В уставшей от бессонной ночи голове Надежды поселилась ревность. Антон смотрел на крестьянку с придыханием, но Настёна полежала спокойно пять минут и снова залилась слезами.— Матушка-барыня, а Настёночка-то горячая, лекаря бы… — сказала вдруг Агафья.Надежда ещё не успела ничего ответить и понять, а Антон уже схватился за сюртук и произнёс:— Конечно, мы сейчас же едем к врачу! Вели нам карету с Надеждой подать!Надежда села в карету и облокотилась устало на сидение, ещё никогда она не чувствовала себя так худо: волнение за дочку и её здоровье, бессонные ночи, наконец, изводящая ревность совсем истощили силы женщины.И поднять головы от сидения Надежда не могла, но и уснуть из-за волнения за дочь не могла…Врач сказал, что у девочки лихорадка и прописал микстуру, и супруги вернулись домой и тут же дали лекарство малютке. Через десять минут температура спала, а малышка уснула, а проснувшись, пососала молочко.Только после того, как Настеньке стало лучше, Надежда успокоилась и немного поспала, но сон её был прерывистым и беспокойным и снился ей новый кошмар: будто Антон и Агафья стоят на крыльце с Настенькой и прогоняют Надежду:— Уходи, мы теперь одной семьёй жить будем, а ты нам не нужна, Надежда!Проснулась молодая дворянка ещё худшем расположении духа, чем уснула. Антон тихо сидел у колыбельки Настёны и мурлыкал приятную мелодию.— Дорогая, я устал, сменишь меня ненадолго?Надежда сначала хотела ответить: «Конечно, милый, без проблем», но тут появилась Агафья, и Надя недовольно проворчала:— Нет, пока Агафья в наших покоях, я не буду сменять тебя!Антон удивлённо поднял бровь, а Надежда заплакала.— Агафья, выйди пожалуйста… — попросил мужчина крестьянку, а потом обратился к жене — Объясни, дорогая, что случилось? За что ты Агафью-то не взлюбила?Надежда, продолжая плакать, упрекнула мужа:— Потому что ты привечаешь её и восхищаешься её умением обращаться с детьми, и доводишь ревностью меня до слёз в тот нелегкий момент, когда наша доченька болеет!Антон еле сдержал порыв смеха, обнял жену, приласкал, утирая слёзы жене, и изрёк:— Милая, родная моя! Право, нет повода тебе ревновать, не замечаю я никого, кроме тебя, люблю тебя и крошку Настюшу нашу, мне просто нравилось, как поёт и как ухаживает за ребёнком Агафья. Просто очень жаль, что у тебя нет молока, но, если ты хочешь, мы найдём другую кормилицу нашей доченьке…Надежда уткнулась в плечо мужу и спокойно вздохнула после долгого волнения и вдруг почувствовала в груди молоко…— Знаешь, дорогой, кормилица не понадобится: я теперь сама смогу кормить Настеньку… — с умиротворением произнесла Надежда, и супруги радостно обнялись.1812 год. Девять лет пробежали со скоростью мысли, Всеволод Семёнович очень постарел, а Настюша выросла в миловидную девочку в платье зефирного цвета. Внешностью, золотыми кудрями и васильковыми распахнутыми очами, девочка походила на мать, зато характер взяла отцовский: Настенька была бойкой и смелой, даже шалила, гувернантки только успевали увольняться из-за «несносности характера ребёнка». Научить её чему-то мог только дедушка, которого она очень любила. Однажды Настенька поссорилась со своим любимым дедушкой Всеволодом Семёновичем, а случилось это так: девочка не слушала взрослых, стащила булочки со стола, кушала их не в столовой, а сорила в гостиной, и, наконец, добаловалась до того, что разбила дедушкину любимую вазу, которую Всеволод Семёнович привёз своей жене в подарок на Рождество…— Балованная, чёрствая ты девочка, не слушаешь родителей, не любишь дедушку, не хочу я дружить с тобой! — огорчённо произнёс Всеволод Семёнович.Маленькая проказница расплакалась со словами:— А вот и не чёрствая, а вот и люблю и маму, и папу, и дедушку…Никто не ответил на слёзы Настеньки, хотя это было нелегко, но нужно: все поняли, что Всеволод Семёнович сказал так специально, чтобы девочка исправилась и больше так не делала.Настенька на какое-то время исчезла в своей комнате, а потом появилась с рисунком, на котором была нарисована ваза и написано: «Прости меня, дедуля, вот тебе ваза взамен той, чтобы ты не грустил».Вся семья по-доброму рассмеялась, приласкала и простила девочку. Настенька и дедушка больше не ссорились…Но очень скоро Настёне пришлось повзрослеть: как-то вечером вседомочадцы ходили тихие, как ночь, и взволнованные, а Надежда уложила Настеньку спать раньше, чем обычно. В доме витал неприятный таинственный холод волнения. «Что же случилось?» — не поняла девочка и решила проследить за родителями, которые беседовали в гостиной с высокими белыми колоннами, за одной из которых спряталась Настя и слышала такой разговор родителей.— Милый, родной, умоляю, не ходи на войну! Вдруг с тобой что-то случиться? Как же это переживу, ведь я так люблю тебя! Я снова жду ребёнка! Подумай о нём, об этом малютке! Подумай о Настеньке! Она так мала, как же она останется без твоей заботы, только со мной, да с дряхлым дедушкой, за которым нам самим с Настей придётся ухаживать? — плакала тихо, но горько Надежда на плече у мужа.В холодном лунном свете Антон казался дочери болезненно бледным и мужественным, настоящим героем. Антон, не зная, что дочь не спит, так же тихо отвечал жене, прижимая суженную:— Радость моя, я тоже люблю тебя, наша любовь — вечный, неугасающий свет, спасающий меня от всякой напасти, она поможет мне вернуться из даже самого ужасного боя победителем домой. Я обязан защитить Родину и веру, я обязан защитить тебя, отца, Настёнушку и нашего будущего малыша. Это — мой святой долг, так что лучше не разрывай мне сердце своими мольбами, а благослови на боевой подвиг…Конь на улице встрепенулся, Надежда перекрестила мужа и подарила образ Пресвятой Богородицы, и Антон уже собрался уезжать. Это всё так взволновало, расстроило и переменило Настеньку, что девочка не выдержала и вскрикнула.Надежда и Антон обернулись на выкрик и увидели дочку.— Доченька, маленькая шалунья, почему ты не спишь, а подслушиваешь взрослые разговоры?— недовольно спросили родители девочку.— А почему вы скрываете от меня, что папа уезжает туда, где опасно, что тебе, мама, тяжело, и нужно помощь? Я уже большая, я могу тебе помогать! — упрекнула Настенька Надежду и Антона.Антон подошёл к дочери, погладил её и изрёк:— Прости, мы не думали, что ты уже такая взрослая. Я должен защищать Родину, а ты помогай маме и дедушке, не шали, будь умницей, будь за старшую в доме, потому что маме нельзя волноваться: у тебя скоро будет братик или сестрёнка. В общем, взрослей, милая моя, молись за папу…Насте очень хотелось заплакать и попросить отца никуда не уезжать, но она понимала, что он должен так поступить, а мама только расстроится, если она заплачет, поэтому девочка, закрыв глаза, покорно кивнула.На следующее утро Настенька встала раньше мамы и принесла Всеволоду Семёновичу, который уже был стар и плохо ходил, завтрак. Всеволод Семёнович болезненно улыбнулся и произнёс:— Спасибо, не ожидал от тебя. Футы-нуты, какие мы взрослые!Девочка только чмокнула дедушку и убежала прытким шагом помогать Надежде с хозяйством, ведь все мужчины-слуги и многие женщины-крестьянки, что покрепче, ушли на войну. Потом Надежда отправилась с тазом мыть ноги Всеволоду Семёновичу. Настенька, заметив это, выхватила у мамы таз и сказала ласково:— Мама, я сделаю эту работу, тебе нельзя перетруждаться, ты ждёшь моего братишку или мою сестрёнку…Всеволод Семёнович был приятно удивлён тому, что внучка так поступила.Усадьба Виноградовых была далеко от военных действий, пожара в Москве и других военных событий, в Рязани, но однажды на пороге дома Надежды появились солдаты французской армии.Первая их увидела Настенька и побежала скорее к матери: предупредить родительницу на сносях об опасности. К удивлению Настюши, две крестьянки не пустили девочку к Надежде, сделав замечание:— Не тревожьте пока матушку, роды идут, нечего вам тут делать, у вас братик должен родиться…— Мама в опасности! В усадьбе вражеские солдаты! — испуганно протараторила девочка.Крестьянки переглянулись с ужасом, Настя заметила это.— Как госпожу спасать будем? — шепнула одна крестьянка другой.— Эх, если бы кто-то задержал солдат внизу хоть не надолго, пока мы уведём через чёрный ход Госпожу с ребёночком…Для Настеньки всё стало ясно: она должна задержать солдат Наполеона( Наполеон Бонапарт — французский император, который начал эту войну).Девочка ловко сбежала по лестнице и к своему ужасу увидела, что вражеские солдаты уже хозяйничают в доме на первом этаже. Настенька, не зная что делать и испугавшись, спряталась за книжный шкаф.От испуга сотня разных идей как спасти Надежду, смялись в голове Настеньки в один панический комок мыслей: «Нужно спасать маму!». Девочка понимала, что для принятия каких-то мер у неё немного времени. Вдруг один из французских офицеров сказал с акцентом:— Надо проверить, есть ли кто наверху!— Нет!!! — в панике закричала Настенька и со страшным грохотом уронила книжный шкаф. Французы, как один, повернулись к девочке, тот, что был постарше, схватил Настеньку за локоть и ехидно с акцентом произнёс:— Девчонка, девчонка, а, отчаянная русская девчонка, показывай, где золото-серебро твоих родителей, или заберём тебя в плен, будем выкуп с родителей требовать!Настенька испугалась, ведь не очень хорошо поняла, что хочет требовать с родителей и куда забрать её этот наглый французский офицер, но знала, что дорогие вещи находились на втором этаже, а туда ей нельзя пускать этих налётчиков из-за мамы. Настенька смело плюнула французу в лицо и сама застыла в ужасе, ожидая, что будет дальше…Тут, тяжко кряхтя, спустился со второго этажа Всеволод Семёнович и подал золотые монеты и украшения офицеру со словами:— Отпустите за это вознаграждение девочку... Пока француз возился с драгоценностями, Всеволод Семёнович увёл через другой проход Настеньку и привёл во временное убежище семьи: дом одного крестьянина, где их, рыдая, ждала Надежда и два новорожденных братика Настеньки: Сашенька и Тихон. Надежда так переживала за дочь, что, увидев её живой и невредимой, обняла дочку и разрыдалась.— Больше так никогда не рискуй собой! Даже ради меня! — попросила Надежда доченьку.Год войны Надежда с детьми и старым барином переждала в крестьянской избе, пока не вернулся Антон. И каждый божий день молитвой всей семьи были одни слова: «Господи Иисус Христос, помоги выжить и вернуться рабу Божьему Антону, он нам всем нужен, мы его любим и ждём…».Тем временем Антон находился в уланском полку и томился только от того, что не мог прислать никакой весточки семье.— Война идёт с французами, опасно везде. Как там мои милые, хорошие, родные?Жёнушка, доченька, малыш, который должен родиться, отец мой старенький, как вы? Боже, спаси и сохрани их для меня, а меня для них… — говорил шёпотом проникновенно Антон, глядя на ярко-сапфировое небо, и, казалось, он мог думать о семье бесконечно, но военный шум пушек и ржание коней напоминали ему о том, что нужно двигаться дальше. В это время Антон вспоминал о жене и дочери с особой щемящей нежностью в груди, хранил письмо от жены под формой на груди, и от этого сердце мужчины трепетало ещё сильнее.Но сражался от этих нежных строк и воспоминаний Антон ещё отчаяннее, ещё храбрее. Впереди всего войска русских был Антон, бесстрашно лез на пригорок под гром пушек мужчина с криком:— За веру, за Родину, за наши семьи!Тут-то Антон и был ранен и потерял надолго сознание. А когда очнулся, то ужаснулся: русские войска были уже далеко, а французы рыскали по полю.« Не хочу я в плен! Как же быть?» — подумал Антон, а потом стал читать молитву «Отче наш». Первый раз прочитал. Страшно и тихо кругом, но французы близко ещё. Второй раз прочитал «Отче наш» Антон. Страшно и совсем тихо кругом, но французы далеко. В третий раз почём молитву Антон и снова потерял сознание.Очнулся Антон в чистой комнате с другими ранеными.— Слушайте, служивые, где я? — спросил Антон испуганно.— В госпитале, где ж ещё! Повезло же тебе, улан, нашла тебя русская девушка из соседнего села, помогла сёстрам милосердия выходить тебя, а ведь французы недалеко ушли, чудо просто, что они тебя в плен не взяли…— ответил русский солдат.Антон так ослаб, что, узнав, что находится у своих, не в плену,отвернулся к стенке и крепко уснул, лишь смог перекреститься и подумать: «Спасибо, Господи, за то, что услышал мою молитву, благодарю, всю жизнь благодарить буду тебя, Христе…».Выздоравливал Антон медленно: потерял много крови, очень ещё был слаб, когда война с французами кончилась русской победой.— Антон, почему вы так плохо едите? Вы же не восстановите силы, не выздоровеете при таком питании! — журили дворянина сёстры милосердия.— Война кончилась, я домой хочу, я по семье истосковался, за год одно письмо получил от жены любимой и то до дыр зачитал! — отвечал бледный болезненно худой Антон слабым голосом и снова отворачивался к стенке.Сначала сёстры милосердия не обращали на возмущения мужчины внимания, но потом одна из служительниц госпиталя заметила с грустью:— Рана-то зажила у него, выписывать Виноградова надо, потому что тут он сил не наберётся, загнётся от тоски по семье…Поговорили сестрички с врачом, и тот принял решение отпустить домой героя.Антон возвращался домой с тихим восторгом и лучезарным счастьем, не зная, что его ждёт. Как же неприятно защемило сердце у Антона, когда он увидел усадьбу разорённой и разграбленной! Тут вышла крестьянка, Антон тихим шагом подошёл к ней и хотел спросить, где же Надежда, отец и Настенька, но крестьянская девушка всплеснула руками и затараторила радостно:— Барин, вы вернулись! Какое счастье! Как же Надежда Ильинична обрадуется, Господи, Боже мой! Она так хотела вам сообщить, что у вас близнецы родились, двух мальчиков Господь послал! Да какой же вы худой, бледный, вы больны, вам лежать нужно! Пойдёмте, я отведу вас в дом Кузьмы, где живёт барыня с детками и Всеволодом Семёновичем, всем миром вас выхаживать будем!— Антон Всеволодович вернулся! — крикнул кто-то из крестьян, и сердце Надежды затрепетало, как птичка. Настенька тоже радостно соскочила со скамейки, положила пяльцы с рукоделием, и мать с дочерью выскочили навстречу Антону. Столько ждали они этого дня, столько слёз пролили за молитвами, как же больно было Надежде увидеть мужа таким больным! Надежа почувствовала прилив любви к мужу и зарыдала у него на груди и от горя, ведь Антон ранен, и от счастья, ведь Антон вернулся живым и как прежде целует её руки и утирает слёзы, значит, по-прежнему любит. Антон поспешил обнять всех членов семьи, и ликование, смешенное со слезами, настигло даже Всеволода Семёновича, который изрёк:— Мой сын защищал Родину! Мой сын — герой!Антона пытались накормить и уложить отдохнуть, настолько болезненный вид был у отца семейства, но Антон не отходил от семьи, нянчил Сашеньку и Тихона, целовал в макушку Настеньку и не сводил нежного взгляда с жены. К вечеру, всё расспросив, обговорив, что накипело за год, Антон покушал и сел на лавочку на улице, а Надежда подсела к нему и они, склонившись к друг другу, шептались и любовались звёздами. — Дедушка, можно, я с мамой и папой посижу? — спросила Настенька.Всеволод Семёнович улыбнулся слабо и прошамкал:— Лучше поиграй с Сашенькой и Тихоном, я не управлюсь с ними, а мама должна побыть с папой…Скоро Антон стал выздоравливать и не мог нарадоваться поведению Насти:— А я и не знал, что ты такая помощница маме!На дворе стояла глубокая осень, листья, опадая и превращаясь из яркого золотого платья дерева в коричневый ковёр, чуть слышно шептали: «Прощайте…», когда Антону совсем стало лучше, даже здоровый румянец вернулся к мужчине.— Давайте восстанавливать нашу усадьбу! — предложил Антон, и слуги, которые вернулись с войны, присоединились к энтузиазму барской семьи, чтобы отремонтировать усадьбу, потому что в крестьянском доме барской семье было непривычно тесно и прохладно. Всем миром взялись за это дело, всей роднёй, Антон сам не боялся никакой работы, да и Настенька была всегда у него на подмоге. Та зима была особенно лютая, поэтому семья спешила закончить работы, и скоро и Надежда и Антон, и Настенька, и Всеволод Семёнович и Сашенька, и Тихон перебрались в новый красивый бежевый добротный дом с колоннами. Рождество Христово семья встречала в новой усадьбе, давая пышный бал, а Настёна блистала в нежно-розовом платье на этом балу.Надежда же на балу не танцевала: она ухаживала за маленькими Сашенькой и Тихоном. Все восхищались этой семьёй и уютом, который царил в их доме.А потом пришла первая в жизни братьев-близняшек весна, Антон приказал посадить в саду яблони, и молодые яблоньки украсились невесомо-воздушными белыми цветами, и мальчики делали под руководством своей старшей сестрёнки первые шаги, а Надежда и Антон радовались за своих деток, и с особенной нежной благодарностью смотрели друг на друга.— Надя, а Наденька, супруга ты моя ненаглядная, знаешь ли ты, как я тебя люблю? — спросил Антон.— У нас уже трое детей, дорогой, пора бы забыть про свою любовь… — подметила грустно Надежда, но Антон возмущённо поднял её на руки, поцеловал и ответил:— Когда хочется сказать такую глупость, лучше целуй меня! Наш свет любви никогда не угаснет!С той поры пролетело два года, казалось бы небольшой срок, но Настенька взрослела, ей исполнялось двенадцать лет, и она отлично училась, исправно и прилежно, была во всём помощница родителям, том числе в воспитании Сашеньки и Тихона. Близнецам же было уже три года, и все поражались, какие у них разные характеры: кучерявые и светловолосые, с большими веждами и длинными светлыми ресницами, внешне они походили друг на друга. Но, как только дело доходило до игры, Саша с громким лепетом сгребал к себе все игрушки и устраивал бардак и догонялки, а Тихон спокойно садился в дальний угол с карандашом и рисовал несложные картинки…— Как бы нам научить Сашеньку и Тихонечку играть вместе? — озадачились родители, но на выручку пришли Всеволод Семёнович и Настенька. Дедушка стал усаживать внуков и читать им сказки, и Саша и Тихон с удовольствием их слушали, рассматривали книжки, и Саша даже не забирал книжку у Тихона.А Настенька стала играть с ними, строить домик из кубиков втроём. Сначала близнецы не ладили, и работа не шла, но через несколько попыток домик был построен. Так малютки приучались ладить с друг другом…А тем временем Всеволод Семёнович стал очень болеть, на сухой старой коже появилась желтизна. К нему чаще стали приглашать священника…Всё это тревожило Надежду и Антона, а больше всех Настюшу, которая обращалась к родителям со слезами:— Мама, папа, дедушка стареет, всё время лежит, он очень слаб, он, наверное, болеет, нужно спасать его!Надежда и Антон знали, что Всеволод Семёнович болен и скоро отойдёт к Господу, и беспокоились, как же воспримет это Настюша.Надежда советовалась с мужем, наблюдая, как Настенька мучается, пытаясь развеселить и ободрить дряхлеющего Всеволода Семёновича:— Отец хвор, в таком возрасте все хворают. Мы-то с тобой взрослые люди, верующие христиане, мы знаем, что так должно быть и что делать, а вот как объяснить это Настеньке? Посмотри, как она выбивается из сил, лишь бы он жил, лишь бы ему было хорошо. Как бы не вышло беды…— Ничего, — с минорным спокойствием и христианским смирением отвечал жене Антон, — Именно по-христиански мы всё ей объясним, она уже поймёт…С неуютным ветром ворвалась печальная осень, и, когда выпал первый снег, Всеволод Семёнович отошёл к Господу. — Можно я пойду к дедушке в светёлку? — спросила как всегда Настенька.— Нет! — испуганно ответили родители, не зная, как объяснить этот ответ девочке.Да попросила Настенька же горько-горько расплакалась, и Надежда попросила мужа:— Дорогой, объясни дочери хоть как-нибудь…Антон посадил дочь к себе на колени и начал тихую и ясную, как свет лучинки, речь:— Знаешь, доченька, у каждого человека есть земной век, а потом его забирают Ангелы на небушко в рай к Господу, если тот был добрый христианин, у всех это происходит по-разному и в разный срок. Дедушки больше нет на земле, он в раю, но не надо плакать: он так же любит нас и помогает нам молитвой…Настенька перестала плакать и спросила:— А в раю ему будет хорошо, и он услышит мои песенки, которые так любил?—Ему будет очень хорошо! Просто прекрасно! А твои песенки он обязательно будет слушать с неба, так что пой, радуй себя и его… — ответил Антон дочери и обнял её.Настюша соскочила и запела любимую песенку Всеволода Семёновича, а Надежда и Антон вздохнули: объяснение прошло успешно.После этого Настенька стала особенно усердно молиться, поститься и учить Закон Божий, который ей преподавал батюшка из приусадебной церкви.— Анастасия Антоновна просто умница, Ангел, а не ребёнок! — говорил тот самый батюшка родителям Насти…Так пробежало время в хлопотах, ведь дети менялись и доставляли забот каждый день. Наступал 1826 год. Настенька превратилась в красивую набожную девушку двадцати трёх лет с длинной косой, которую укладывала в модные причёски очень редко, а Сашенька и Тихон стали подвижными и дружными братьями-отроками четырнадцати лет, но так же были похожи золотыми кудрями и не похожи характерами. Тихон любил читать и рисовать и мечтал стать художником, и у него это получалось, так же он прилежно учился, а вот Сашенька любил подвижные игры, гимнастику и совсем не хотел учиться. — Как же ты будешь полезен Господу, семье и Родине, если ты не учишься? — пытались вразумить отрока родители, но тот отвечал:— Я буду военным, и стану великим полководцем!—… И закажешь мне свой парадный портрет, когда станешь фельдмаршалом! — вторил брату Тихон.Конечно, Надежда и Антон переживали за учёбу, добродетели и будущее сыновей, но больше переживали за Настеньку: девушкой она была милой, в модном сиреневом платье с пышной юбкой и узкой талией особенно казалась хорошенькой, но совершенно не интересовалась женихами. Часто, чтобы родители могли проявить любовь к друг другу, как прежде, и насладиться обществом друг друга без сорванцов-сыновей, Настенька устраивала им романтичные вечера на веранде, усыпая её лепестками роз и накрывая стол с шампанским, а сама с братьями уезжала в гости.Надежде и Антону нравилось посидеть в минорной ласке вдвоём, но они стали беспокоится за замужество дочери: она уже взрослая, ей пора замуж, а то Настенька не познает семейного счастья…Так рассуждая, Антон и Надежда стали искать Настёне жениха, когда посватался важный военный, Граф Виктор Петухов. Был он молод, амбициозен и очень красив, особенно модной чёлкой. На званом ужине на масленицу Настеньку представили Виктору, молодые люди понравились друг другу, масленичное веселие располагало к общению, и Виктор и Настенька скоро стали друзьями, Виктору было очень интересно с Настёной.— Когда же вы поженитесь? — забеспокоились родители обоих.— После Пасхи обвенчаемся! — объявил Виктор, даже не посоветовавшись с Настей, что очень обидело девушку.— Почему именно после Пасхи? — недовольно спросила Настенька.— Ну, в пост же нельзя! — ответил Виктор.—А ты спросил меня, согласна ли я выйти за тебя замуж? — обиделась Настенька. Нависло недовольное напряжение со стороны Виктора и его родителей, но Надежда и Антон заверили:— Выйдет она замуж, выйдет, смущается просто: девица она у нас скромная…— Да уж, скромница, ничего не скажешь! Ещё её спрашивать! Плохо вы дочь воспитывали, но ничего, наш сын научит эту девицу понятиям «Домостроя»… — с ехидством ответили родители Виктора.Настеньке было всё равно: она готовилась к посту, и мысли её улетали за облака к Господу.Масленичную неделю Виктор каждый день приглашал Настеньку на гуляния: то в театр, то на тройке с бубенцами кататься, шутил и веселил свою невесту. Настенька с благодарностью принимала эти милые ухаживания, с горечью понимая, что, как только она станет ему женой, вся романтика увянет, как цветочек.— Виктор, вы умеете покорить сердце и развеселить, хотя я немного обижена на вас, что вы мнения моего не спросили тогда, а скажите мне, от чего? Неужели я такая страшненькая, что на меня никто больше не посмотрит? Или вы так уверены в своей неотразимости? — как-то вовремя катания на каруселях спросила Настенька Виктора.Молодой человек озадачился, а потом ответил:— Не знаю, у нас дома такой порядок: женщина должна выполнять волю мужа или жениха…— Видно, не зря ваши родители, Виктор, про «Домострой» сказали, но видно доля моя такая: терпеть это… — печально прошептала девушка, но её спутник не услышал Настёну. Родителям же Настенька не показывала, что опечалена и недовольна своей женской долей, со смирением благодарила Надежду и Антона. Тихон писал картину, а Сашенька бегал по усадьбе с криками:— А Настька — невеста, а Настька — невеста!Антон сурово сделал замечание сыну:— Как ты называешь сестру?! И почему ты шумишь в пост?! Нехорошо так!Тут Надежда заметила, что дочь опечалилась и спросила:— Милая доченька, от чего ты грустишь? Может, ты погулять сходишь, погода-то солнечная…Настя с опущенной головой призналась маме:— Не хочу я, мамочка, замуж за графа Петухова, его родня мне житья не даст…Надежда посоветовалась с Антоном, и отец ответил дочери:— Понимаешь, тебе нужно семейное гнездо создавать, счастье своё искать, а пока к тебе больше никто не сватался. Жаль, конечно, что такой человек носить тебя на руках не будет, ты, конечно, лучшего достойна, но понимаешь, что время не пощадит твоей красоты, и нужно выходить замуж скорее. Прими это с христианским смирением…— Благодарю, папа, я постараюсь… — с кроткой улыбкой сказала Настенька, а потом обратилась к Надежде — Дай, мамочка, что ли денег на ленты красивые или капор новый, может хоть немного настроение улучшится от покупки…Надежда с радостью дала денег дочери, и Настенька отправилась на Кузнечный мост, где самым модным товаром торговали французы. Вдруг к Насте подошёл бедно одетый стройный молодой человек с рыжими кудрями, веснушками на лице и большими голубыми распахнутыми очами. Настя пригляделась к молодому человеку и улыбнулась, так он был мил и забавен, а молодой человек обратился к девушке:— Мадмуазель, я потерял сестрёнку, девочку лет пяти с рыжей косичкой, не видели вы её?— Нет, не видела — уже без улыбки ответила Настенька — Давайте вместе искать вашу сестру, вас, кстати, как зовут?— Меня зовут Сергей, благодарю вас за неравнодушие, пойдёмте скорее искать её!Скоро Настя и Сергей нашли его сестрёнку, девочка, как оказалось, остановилась возле булочной, и Настя купила ей бисквит.— Спасибо вам, леди, вы так добры, прекрасны и щедры, что мне хочется посвятить вам стихотворение! — произнёс торжественно Сергей.— А вы — поэт? — удивилась Настенька.— Пишу понемногу, как вдохновение призывает, мои произведения даже печатают в газетах, но доход от этого малый, правда. Скажите же, леди, ваше имя, и я увековечу его прекрасным сонетом! — ответил юноша.— Меня зовут Анастасией, но, прошу не надо посвящать мне сонета, я недостойна, лучше прочтите мне какое-нибудь своё стихотворение… — предложила Настя.— Тогда я вам прочту моё любимое стихотворение, оно очень светлое и православное и называется «Христос в саду среди лилий…»… — изрёк Сергей и начал прочтение стиха, и сердце Настеньки замерло от восхищения: стихотворение было таким чистым, православным, добрым, возвеличивало Христа, воспевало вечную жизнь. Читал произведение своё Сергей мелодично, с любовью, благоговением, казалось вся душа его в этой Божьей любви, а Настенька слушала и наслаждалась, и восхищалась, и робела перед таким гениальным поэтом…— Как вам мои скромные попытки воспеть Господа, Анастасия? — спросил в конце Сергей.— Вы — гений, Сергей, я в восторге, вы станете великим поэтом! — воскликнула девушка, и молодые люди, поблагодарив друг друга, хотели идти по своим делам, но тут Настя поняла, что хочет послушать ещё стихи Сергея и окликнула нового друга:— Приезжайте в усадьбу Виноградовых, чтобы я могла послушать ваши произведения! Вот листик с адресом!— Вы меня приглашаете к себе в гости? Я обязательно приеду! — закончил разговор Сергей.Теперь Настя ждала с радостным нетерпением вторника, потому что Сергей читал ей и Надежде с Антоном свои стихи за чаем каждый вторник. Так же друзья много говорили о литературе и жизни, и Сергей изрёк:— По-моему скромному разумению, основой творчества и семейной жизни должны быть любовь и христианская забота друг о друге…— Вы очень хорошо рассуждаете, и у вас замечательные произведения, но у Настеньки уже есть жених… — с беспокойством ответили Надежда и Антон.— Жаль, я бы хотел заботиться и любить такую милую обаятельную девушку, как ваша дочь, с величайшей радостью обвенчался бы с ней, только боюсь теперь спросить её согласия… — явно не без намёка произнёс Сергей.Обстановка снова накалилась, Надежда и Антон испуганно смотрели на дочь и задумчиво изрекли: —Подумай хорошо, Настенька, перед тем, как ответить. А как же мы будем оправдываться перед Виктором Петуховым и его родственниками? И всё же Виктор богаче, благороднее…Сергей и Настенька встали на колени, и девушка ответила родителям:— Мама, зачем мне богатство кармана и благородство происхождения жениха, если нет в Викторе богатства и благородства души! Благословите меня на брак с Сергеем, прошу вас! Так что после Пасхи была свадьба Настеньки, только не с Виктором, а с Сергеем, и сердце Надежды и Антона было спокойно, потому что они видели, что их чувство не остынет, так же, как у Надежды и Антона…Спустя ещё десять лет, женились и сыновья Надежды и Антона, Александр стал генералом, а Тихон — художником.— Что ж, теперь мы остались одни, можем пожить для нашего негасимого света любви, и уйти в самые дальние прекрасные райские обители в один день и час, чтобы любовь наша жила и там… — обнявшись, с минорной радостью говорили Надежда и Антон, но скоро дети привели внуков в отчий дом, и теперь вся большая семья шумно вспоминала прошлое и мечтала о будущем в день золотой годовщины свадьбы Надежды и Антона.

Год восхитительного путешествия

История эта в нашем городе передаётся из уста в уста, а я, естественно поменяв имена и добавив интересные детали, решила записать её…Марфе,молодой женщине с очами цвета ясной лазури и каштановыми волосами, которые были всегда уложены в изящную причёску, исполнялось почти тридцать лет, но возраст её не пугал, за таким мужем, как Лаврентий, нечего было страшиться: он любил свою жену самой нежной трепетной ласковой любовью. Всегда после работы, а Лаврентий был бурильщик, он всей душой летел домой, чтобы, по его словам: « окунуться в ясные лучи светозарно-лазурный очей Марфы». Марфа же ждала мужа с нежной улыбкой и вкусным ужином, например, блинчиками с сёмгой, которые так любил Лаврентий.Марфа отвечала зеленоглазому улыбчивому Лаврентию той же искренней любовью, каким же райским чувством, поэтому старалась к приходу мужа принарядиться и узнать у него, как прошёл день, чем живёт её супруг в то время, пока они разлучены. А принарядиться Марфа умела, ведь по образованию она была историк моды и умела шикарно шить, сейчас у неё была своя мастерская по пошиву исторического костюма «Дама с белой розой». Больше всего Марфа мечтала о двух вещах: чтобы ей заказали костюмы к историческому фильму и выздороветь…Дело в том, что Марфа болела. Я — писатель, а не врач, я не хочу уточнять диагноз, но от этой болезни Марфа была чрезмерно стройная, бледная и очень быстро уставала. После часа работы в мастерской ей требовались или хорошо покушать, или полежать, или встать и немного прогуляться. И это — отнюдь не лень и не её прихоти, а способ поддержать здоровье в её ситуации. Конечно, главный в бригаде бурильщик получал такую зарплату, что мог содержать и себя, и жену, но Марфа не хотела быть обузой. Вот и открыла свою мастерскую…Иногда Марфа, когда долго не было заказов, шила на себя и на мужа: в таких красивых одеяниях они встречали праздники или ходили в церковь (они были верующими людьми). Вот и сейчас Марфа мерила на себя длинное платье в пол цвета кофе с молоком, украшенное оранжевыми розами и жемчугом в стиле Александры Фёдоровны.«В таком целомудренном платье можно пойти на воскресную службу в церковь…— подумала Марфа, а потом решила для себя — А что я мелочусь? Возьму и пойду сейчас на обеденном перерыве так в кафе!».Марфа шла, постукивая каблучками, в кафе «Кофе у Пушкина», а люди с доброй улыбкой оборачивались ей вслед, какой-то ребёнок радостно воскликнул:— Мама, какая красивая тётя! В платье, как у леди!— Тише, она, наверное, актриса… — отвечала ребёнку мама.Когда же Марфа дошла до кафе и заказала чашечку кофе с бутербродом, то бариста чуть не поперхнулся и округлил глаза со словами:— Леди, вы в курсе, что похожи на императрицу Александру, жену Николая второго?— В курсе, — ответила Марфа — Что же тут плохого? Я просто историк моды, шью наряды, а их никто не берёт, поэтому так одета…Бариста с облечением выдохнул и, подавая бутерброд и кофе, заметил:— Вам очень идёт, но, спасибо, что объяснили, а то я не знал, что и думать. По этому поводу в Греции говорят…Рассказ о Греции длился полчаса, а Марфа подумала, что уже пять лет она никуда не путешествовала, и ярких событий не происходило в её жизни. Пять лет назад Лаврентий исполнил её мечту: устроил вечеринку в стиле Ангелов в этом самом кафе, Марфа была самым красивым Ангелом с кудрями, венцом из оранжевых роз и жемчуга, таким же поясом к белоснежному платью. А когда Лаврентий объявил Марфу самым красивым Ангелом, то изрёк:— Я хочу быть с тобой, самая прекрасная из всех девушек, которую я встречал, и в земной и Небесной жизни, я люблю тебя больше солнечного света! Любишь ли ты меня, станешь ли моей женой перед Богом и перед людьми?Конечно, это был очень важный и счастливый момент в жизни Марфы и Лаврентия, но семейная жизнь их не отличалась после венчания разнообразием, поэтому Марфа стала спрашивать бариста:— А где вы ещё были? Вы часто путешествовали?—О, — отвечал бариста — я много путешествую, часто автостопом, был таким путём и в Европе, и в Азии, и в Израиле…Марфа шла в мастерскую, витая в мечтах о путешествиях, приключениях, села за пошив баррокального платья из белого и золотого атласа, и шов за швом бежали идеально, так грела Марфу мечта посмотреть мир.Домой Марфа приходила всегда раньше Лаврентия и готовила ужин (так было и в тот день). Обычно Марфа всегда старалась встретить мужа в красивом оригинальном платье другой эпохи, в тот день это было тоже платье, а Лаврентий любил расспрашивать о модной новинке жены. И в этот вечер всё проходило, как всегда, только Марфа отвечала без охоты:— Это просто платье в стиле модерн. Так одевалась святая императрица Александра Фёдоровна…Лаврентий улыбнулся, нежно обнял жену и изрёк:— Какой я счастливый! У меня жена — красавица, да ещё и умница, да ещё и в моде разбирается, приодеться умеет, и ужин вкусный приготовила! Спасибо, родная!А Марфа смотрела на тарелку с печёными куриными крылышками и грустила…— Э, родная, ты у меня увядаешь, так не пойдёт! Кушай и рассказывай, что случилось! Что, наряды не продаются? Заказов нет? Или самочувствие ухудшилось?.. — заботливо спросил Лаврентий супругу.—… Знаешь, милый, я так хочу в отпуск, я совсем не видела мира… — призналась Марфа.Лаврентий озадачился, потом принёс карту и красивые швейные булавочки со словами:— Что ж, отметь какие-нибудь варианты на карте, будем копить…Марфа тут по-настоящему растерялась, ей так хотелось много увидеть, в стольких интересных местах побывать! Первую булавочку Марфа воткнула в Израиль, вторую— в Грецию, третью — в Париж, четвёртую — в Вену, а пятую — в Венецию.— Ничего себе выбор! Мечтательница, спускайся с облаков! — отругал Лаврентий супругу, Марфа совсем поникла и побледнела со словами:— Жаль, что моё здоровье ухудшается, и я уйду, никогда не узрев красоты этих мест…Лаврентий посмотрел на жену и не смог не заметить, что за это время Марфа действительно ослабла и похудела.— Прости меня, мой милый ландыш, — вдруг изрёк Лаврентий — Звёздочка моя ясная, я всё сделаю, чтобы твоя мечта исполнилась!После этого комфорт жизни семьи, а особенно Лаврентия, немного урезался, потому что Лаврентий копил деньги на путешествие…… А время подгоняло Лаврентия, потому что здоровье Марфы ухудшалось на глазах: болезненно бледная Марфа всё реже шила, всё чаще лежала и слушала в наушниках звуки природы.И вот два года спустя Лаврентий посчитал деньги и понял, что им хватит на целый год путешествия. Как можно скорее он составил маршрут, и счастливый прибежал домой с билетами!— Солнышко моё ясное, мы отправляемся в путешествие! На целый восхитительный год! Вот билеты! Осталось только попросить благословения у батюшки в церкви!Марфа от счастья бросила посуду( она в этот момент готовила ужин мужу и себе) и повисла на шее у мужа, ласково глаголя:— Спасибо тебе, мой родной, ты не представляешь, как это важно для меня!Дни сборов протекли быстро, скоро у порога уже стояли два небольших чемодана, батюшка благословил Марфу и Лаврентия на путешествие. В назначенный день молодые супруги были в аэропорту. Марфа поправила голубое платье и в шляпку и посмотрела с восторгом на часы в аэропорту, восклицая:— Дорогой, я и не мечтала, что когда-нибудь побываю в Париже! В самолёте Лаврентий и Марфа беседовали, Марфа листала модный журнал, а Лаврентий рвал в клочки путеводитель по Парижу и всё время жевал бутерброды.— Радость моя, ты от чего путеводитель хороший рвёшь и ешь бутерброды всё время? Ты же из самолёта не выйдешь, так растолстеешь…Лаврентий отложил бутерброды и признался:— Мне стыдно, но я боюсь летать на самолёте…— Только не вздумай выпить для храбрости, а то тебя придётся выносить с самолёта, когда мы прилетим…Марфа взяла мужа за руку, стала беседовать о Библии, о жизни, и, хотя звук гудящих турбин не очень успокаивает, Лаврентий расслабился и уснул.Разбудила мужа Марфа только в Париже:— Дорогой, мы прилетели, поехали в гостиницу…Отдохнувв гостинице, Марфа и Лаврентий начали осмотр Парижа. Первая экскурсия проходила в Лувре.Как же там было красиво! Бароккальная роскошь огромных картин в массивных золотых рамах, а королевские покои были верхом изящества и вкуса. Следующая экскурсия направила наших путешественников в ещё более великолепный дворец — Версаль. С распахнутыми очами смотрели Марфа и Лаврентий на восхитительные изумрудные сады и узенькие дорожки между журчащими фонтанами и статуями амуров, Лаврентий даже стихотворение прочитал там для Марфы:—В прекрасных благоухающих садахВерсаля меня стрелой Амур поразил…И я теперь витаю в мягких облаках,Тебя, мой Ангел, я сильно полюбил!Ты затмеваешь все сады Версаля,Всю позолоту Людовиков дворца, Ты, как Ангел весны, чистая, простая,Икону можно писать и с очей, и лица!Ты прекрасней всех портретов,Все удовольствий роскоши милей,Играют на душе моей квартетыВ благоухании счастливых дней…Вдруг у самого входа они увидели золочёную карету, разрисованную розами и Ангелами, и запряжённую двумя белыми лошадьми.— Господа, не хотите ли прокатить ваших мадам с изыском в карете? Для вас длительная поездка по парку, шампанское и закуски, для дамы так же шляпа и веер для антуража. Поездка стоит 500 рублей — предложил гид, и Лаврентию очень захотелось проехаться с Марфой в карете. Он уплатил нужную сумму, подсадил Марфу. Леди примерила изысканную шляпу с жемчугом, розами и белыми перьями, взяла пушистый веер, Лаврентий налил шампанского с фужеры, украшенные атласными лебедями, и полчаса пролетели за стихами Пушкина и нежными признаниями в любви. В Версале Марфа и Лаврентий пробыли до вечера, а потом отправились пешком по «старому городу» Парижа к Эйфелевой башне. Как мило стрекотали кузнечики под ясно-синим звёздным небосводом среди мелких уютных фонариков старого города. Марфа и Лаврентий сияли от любви, их разговоры были наполнены целомудренной нежности.Эйфелева башня поразила молодых супругов не только как вышка, но и как произведение архитектуры. — Дорогая, сейчас мы поднимемся на самую вершину знаменитой башни! Закрой глаза и ощути высоту… — предложил Лаврентий.Когда Марфа вышла с лифта на площадку, то первое, что она ощутила, это был тёплый вечерний ветер, который развевал подол её платья. Она распахнула сияющие от восторга очи и увидела, как огни в городе зажигались по очереди, как лампочки на новогодней ёлке в глубоком синем цвете ночи.А Лаврентий любовался и видом с высоты, и женой, и казалось ему, что Марфа — какой-то светозарный Ангел, посланный с небес для счастья. А Марфа засмеялась нежно и звонко, освещённая мягкой подсветкой. Лаврентий подошёл к супруге, приобнял её и изрёк:— Как же ты прекрасна! Как я рад тому, что ты смеёшься! Как я тебя, звёздочка моя, люблю!После этого Марфа и Лаврентий спустились в кафе и поужинали салатом Оливье. Укутавшись в пушистые оранжевые пледы на диванчике и допивая кофе, супруги беседовали до самого закрытия, то есть до часа ночи, после чего приехали в гостиницу и уснули. Но утром Марфа, бодрая и посвежевшая, встала, как прилежная ученица, в восемь утра: в девять подавали завтрак, а потом подъезжал автобус, который повезёт группу туристов в Собор Парижской Богоматери.Сначала Марфа привела в порядок себя, умывшись и нарядившись в красивое длинное белое платье в пол с поясом с золотой ниткой и розой, а только потом поняла, что муж не собирается вставать.— Дорогой, в чём дело? Через час завтрак и экскурсия…— недоумённо спросила Марфа.— Милая, я знаю, что ты любишь красоту, но мы вчера засиделись в кафе и я хочу спать! Так что я лучше останусь голодным, но высплюсь, а ты посмотри на Собор…Марфу не устроил ответ, и красавица в шутку возмутилась:— Радость моя, выспаться и дома можно было, а в путешествии нужно искать приключений! Так что вставай!— Не, обойдусь… — отвернувшись к стенке, пробормотал, сладко позёвывая, Лаврентий.— Ну, пожалуйста, вставай! — стала расталкивать мужа Марфа.Лаврентий упорно пытался выспаться, но Марфа включила громко музыку. Лаврентий подумал и заткнул уши ватой. Марфа посмеялась, налила воды в стакан и вылила на Лаврентия. Лаврентий недовольно соскочил, в шуточном гневе выхватил стакан у Марфы и полил её. После чего супруги рассмеялись, прихорошились и отправились завтракать без всяких следов размолвки.— А всё равно ты — Ангел, милая, и я тебя люблю! — изрёк Лаврентий, и супруги помирились.Экскурсия в Собор Парижской Богоматери очень понравилась супругам: величественный каменный собор являлся символом средневековой красоты, своды его были такими высокими, а акустика так добавляла величественности, что хотелось преклонить головы и разговаривать только с Богом, и то шёпотом.После этой экскурсии молодая пара отправилась по магазинам: им хотелось что-то приобрести на память. Марфа купила маленький изящный флакончик в форме розы с настоящими французскими духами и мыло в форме причудливых цветов, а Лаврентий купил себе ручку с изображением Эйфелевой башни и магнит. Супруги пообедали и немного загрустили: через полчаса они отправлялись в поезде в Вену.Поездка в поезде оказалась комфортабельной, и нужный срок Лаврентий и Марфа были в Вене, месте, над которым, подобно птицам, возносится классическая музыка. В этом городе у молодых супругов было запланировано два мероприятия: поход на оперу «Ромео и Джульетта» и участие в реконструкции бала. Но, оказалось, что у Марфы не в чем идти в театр, и Марфа и Лаврентий отправились в модный магазин. Сколько же платьев Марфа там перемерила!— Дорогой, — возмущалась Марфа — всё смотрится на мне, как на вешалке!— Сусальный мой Ангельчик, всё тебе идёт, ты красавица для меня в любом платье! — успокаивал жену Лаврентий.Марфа попросила платья самого маленького размера, но, когда хозяйка бутика подала их, Марфа снова расстроилась:— Дорогой, я поправилась! Это ужас!Лаврентий удивлённо посмотрел на жену и решил, что та страдает мнительностью, заметив:— При твоём заболевании это — счастье великое было бы, а не ужас! И где ты поправилась? В пятках? В причёске?Наконец, Марфа вышла в персиковом пышном платье, лиф которого был вышит лепестками роз.— Ну, как тебе мой выбор, радость моя? — спросила Марфа.Лаврентий забыл скуку и усталость, от восторга воскликнув:— Берём это платье, сколько бы оно не стоило! Я хочу, чтобы моя жена была такой красивой всегда!На удивление, платье оказалось недорогим. Лаврентий подарил к нему Марфе нежное украшение ввиде подвески с персиковыми розами и золотым голубком. Марфа добавила к образу туфельки, веер и перчатки, Лаврентий нарядился в костюм, и супруги отправились слушать оперу «Ромео и Джульетта». О, как прекрасно было действие на сцене, декорации, костюмы, уводящие в атмосферу произведений Шекспира: то на жаркие улицы Вероны, то в величественные католические соборы! Но ещё прекраснее было пение: столько любви, столько нежности, трепетной юности и величия Ромео и Джульетты передали оперные артисты, что Марфа прослезилась.— Марфа, родная, ты самая чувствительная и самая любящая женщина! В тебе есть чувство прекрасного, но я тебя люблю не за это, а просто люблю, как Ромео Джульетту… — заметив слёзы Марфы, с улыбкой сказал Лаврентий.Следующий день прошёл в экскурсиях, а вечер — в сборах на бал. Марфа ещё дома сшила на него костюмы и себе, и Лаврентию. Сама Марфа нарядилась в атласное пышное платье восемнадцатого века в бело-золотой гамме с оранжевыми розами, сделала сложную прическу с розами, белым пером и жемчуженками, а Лаврентий был одет в парчовый кафтан-жюстокор, как дворянин той же эпохи. Лаврентию эта затея так нравилась самому, что он даже не противился треуголке и шпаге. Под вальс все гости танцевали так грациозно и красиво, будто лебеди плывут по небесной тверди. Лаврентий радовался за жену, старался изо всех сил выполнить все па, которые показывал ведущий мероприятия, три ручья пота сошли с Лаврения, но улыбка любимой жены вдохновляла его.«Ух, я, наверное, похудел, пока вытанцовываю! Но это того стоит — Марфа явно счастлива. Она так активна и красива, неужели её болезнь загнёт её, когда мы вернёмся домой? Как бы этого не хотелось…» — думал с минорной нотой Лаврентий.Поздно вечером супруги вышли из роскошного дворца и направились в первую очередь купить коробку конфет «Моцарт», ведь они столько танцевали и не ели. А на следующий день комфортабельный поезд увозил Марфу и Лаврентия в Грецию. Первое, что удивило наших героев по прибытию, так это — природа. На оживлённых улицах росли мощные оливковые деревья, всё пахло персиками и инжиром. Автобус повёз туристов, среди которых были и наши герои, в Афины, на экскурсию в Акрополь. И античные статуи, и Парфенон, овеянные песнями Гомера, удивили Лаврентия и Марфу. А после экскурсии супруги отправились в старинную православную церковь времён Византии и долго и усердно молили Бога о здравии Марфы…… В церкви было тихо и уютно, подмигивали свечи и лампады, древние фрески с изображениями Христа и первых святых, казалось, утешали Лаврентия. Он смотрел на Марфу и замечал, что самочувствие его хрупкой ясноглазой супруги в путешествии лучше, чем дома, но прогнозы врачей были неутешительны.Марфа молилась, и свет витражного окна освещал её нежное молитвенно-одухотворённое личико, Лаврентий же так старался вымолить здоровья жене, что чуть не плакал.Спустя два дня экскурсий по Афинам, супруги отправились на остов Корфу, где у них планировались две недели спокойного пляжного отдыха…… Отдохнув с дороги, Марфа нарядилась в светлое платье и шляпку, а Лаврентий оделся в белую рубашку и бриджи, и супруги, купив арбуз, отправились на пляж. На пляже важно прогуливались чайки, волны накатывали на берег с лёгким шумом. Устроившись поудобнее, супруги откушали арбуз и стали жмурится на солнышке.— А давай ляжем на берегу так, чтобы ноги у нас были в воде… — предложила Марфа.Лаврентий и Марфа легли на песок, и бирюзовые волны, пенясь, ласкали двух любящих людей…— Наверное, так же хорошо будет в раю. Наверное, Бог дал это путешествие мне в награду за неизлечимую болезнь. Знаешь, я даже не жалею, что скоро буду в горнем мире… — прошептала Марфа.— Наверное, в раю будет прекрасно, жаль только, что так рано ты заболела. Но, может, чудо ещё случится. Я так люблю тебя, что хочу этого чуда. Не оставляй меня, прошу… — с минорной ноткой попросил Лаврентий.— Я никогда тебя не оставлю, ведь я тоже тебя люблю! И на Земле, и дома, и в нашем путешествии, и на небесах я буду рядом с тобой, буду оберегать тебя, как Ангел-хранитель, ведь любовь — великая и вечная! Прекрасный лотос любви — такое же чудо, как рай… — задумчиво произнесла Марфа.Лаврентий взял супругу за руку, волна окатила молодую пару, и Лаврентий мысленно поблагодарил Бога за то, что Господь дал ему Марфу…— Я верю, верю во всё самое вечное и лучшее! Не будем грустить! — воскликнул Лаврентий и обрызгал Марфу.— Давай всегда будем верить в Господа и в доброту, ведь каждый миг жизни — это чудо… — изрекла вдруг Марфа.— Конечно! Уже верю! — ответил Лаврентий, и супруги побежали мокрые и счастливые в маленький ресторанчик на берегу моря кушать салат с оливками и креветками.Марфа и Лаврентий отдохнули, загорели, приобрели икону святого Фёдора Ушакова, и, спустя две недели, отправились в путь, их ждала Венеция с венецианским карнавалом.Как же красива была Венеция! Как поражала она архитектурой, увлекательными экскурсиями, но как же отталкивал от этого красивейшего города на воде зловонный запах от каналов! Ведь местные жители выбрасывали в воду мусор!Все неприятности сгладил венецианский карнавал. Скрипачи играли весёлую музыку, на театральных подмостках шли шумные и смешные представления, люди кругом сияли от радости и нарядности. Марфу, как историка моды, человека искусства, восхищали маски с перьями павлина, пышные платья из ярких тканей на дамах и сложные причёски с цветами и перьями.Сама же Марфа сшила ещё дома для Венеции себе два наряда: бежевое средневековое платье с жемчугом на лифе, и костюм Ангела, который состоял из хитона из золотой ткани, огромных крыльев и нимба из жемчужинок. Для мужа Марфа сшила костюм рыцаря. Лаврентий же, вспомнив бал в Вене, упёрся:— Не буду я наряжаться в эти маскарадные костюмы! Они мне не идут, я в них смешон!Марфа ласково, по-доброму посмеялась над мужем, а потом изрекла:— Ты для меня рыцарь в любом случае, даже без кольчуги…Увлекательно было супругам осматривать город с гондолы, лодки, плавающей по венецианским каналам. И очень романтично, как настоящая средневековая дева, смотрелась Марфа в гондоле в средневековом платье и локонами, скреплёнными сеткой, но на конкурс костюмов Марфа представила костюм Ангела. Все были в восторге, и присудили Марфе первое место. На память об этом дне Марфа и Лаврентий приобрели магнит с видом весенней Венеции.Спустя неделю молодая пара упаковывали костюмы подальше, а доставали одежду, в которой у них был благочестивый вид, ведь они летели на самолёте в Израиль, Вифлеем.В Вифлеем супруги прибыли поздно вечером, 5 января. Ночной город восхитительно блистал от огней рождественских ёлок, ярмарок, все готовились к этому празднику, и туристов, и паломников было так много, что даже ночью, казалось, город жужжал от разговоров на разных языках.Купив рождественских пряников ввиде барашков и Ангельчиков, Марфа и Лаврентий прибыли в уютную гостиницу для паломников.На рецепшине молодой израильтянин долго смотрел в какие-то документы, потом ходил консультироваться и пришёл с переводчиком, который сказал:— Уважаемые паломники, мы очень огорчены, но вы забыли подтвердить бронирование номера, а сейчас свободных номеров нет, но у нас есть небольшая пещера недалеко от гостиницы, вы можете остановиться там. Надеюсь, что вас немного утешит то, что святая Дева Мария родила Христа тоже в пещере, хоть и не в той же…Марфа и Лаврентий нежно улыбнулись: то, что они проведут ночь в тех же условиях, что и Господь, их радовало, и супруги сочли это хорошим знаком с небес.В пещере зажгли свечу, от которой стало уютно, постелили сено, запахло воском и травой. Марфа и Лаврентий чувствовали умиротворение, покровительство Господа. Им не хотелось говорить о суетном, в Вифлееме супруги прониклись благодатью, любовь Божия осенила их. — Господь услышал нас тогда, на берегу моря, Он любит нас и привёл нас в это самое чудесное место. Я, наверное, никогда не была такой счастливой… — шёпотом рассуждала Марфа.Лаврентий вспоминал события Рождества Христова, описанные в Библии, тихо рассказывал о них Марфе, а сам думал: «Израиль, Святая земля… Как же я рад оказаться здесь. Всё-таки Марфа выбрала самый лучший маршрут. Но будет дальше, когда мы вернёмся домой? Скоро Рождество Христово, хочется верить в чудо…».На следующий день Марфа и Лаврентий посетили Храм Рождества Христова. Конечно, был соблазн предаться простому любованию сложной византийской мозаикой, покупкой свечей домой, но Марфа и Лаврентий твёрдо решили молиться о выздоровлении Марфы. Вдруг среди русских паломников оказалась бабушка, которая знала о чудотворной иконе Божьей Матери «Вифлеемская». Марфа, с трудом и ворчанием выстояв очередь, подошла к иконе и умилилась красоте улыбающегося лика Девы Марии.— Матушка Богородица, спасибо тебе и Сыну твоему за это путешествие! Я верю в твоё святое покровительство, не оставь в печали и болезни… — молились Марфа и Лаврентий. Дунул тёплый ветерок, всколыхнувший красивый кофейный палантин на голове Марфы, и счастливые супруги, купив список святой иконы, отправились дальше.Лаврентий вышел из мозаичных столбов и ворот храма на свет и удивлённо спросил:— Марфа, а что это ты румяная такая? Ты себя хорошо чувствуешь?— Лучше некуда! Помнишь, о чём мы договорились на Корфу? — с улыбкой поинтересовалась Марфа, а Лаврентий ликовал в душе, даже улыбнулся с добрым намёком на позитивные мысли, догадка поразила его, но, чтобы её проверить, нужно было время.Рождество супруги встретили в Вифлееме, весело, с викторинами, играми, рождественской ёлкой, а после отправились на реку Иордан. Дорога по пустыне в трясущемся автобусе была изнурительно тяжёлой, даже Лаврентий устал и начал ворчать, а Марфа переносила тяготы дороги лучше здорового человека. Всё её восхищало, во всём, в том числе в купании в Иордане, Марфа хотела поучаствовать, Лаврентий же устал, но тоже окунулся из религиозно-духовных чувств, правда, когда вылез из воды, понял, что телу в такую жару Иордан тоже полезен: стало не так душно.Побывали супруги и в Назарете, где рос Господь, и в Галилейских садах. Особенно Марфе понравилось в Галилейских садах, где лилии с ладонь росли на берегу озёр. Кругом витали цветочные ароматы, и аромат мёда, зелень чуть-чуть шелестела и покачивалась. Всё было пронизано, как прекрасной симфонией, жизнью Господа нашего Христа.Последним пунктом путешествия Марфы и Лаврентия был Иерусалим. По скорбному пути молодая пара шла с опущенной головой и молча, настолько велико им казалось величие Христа и Его подвига. Зато зайдя в Храм Воскресения Христова, Марфа и Лаврентий округлили очи от восхищения: величественный, грандиозный, просто исполинский, святой, достойно украшенный храм они видели на фотографиях, но в жизни он был в тысячи раз прекраснее! Супруги помолились, но долго ещё не могли уйти, так их восхитил храм…В Гефсиманском саду Лаврентий и Марфа обняли оливковые деревья, среди которых молился Господь Своему Отцу, и Марфа даже всплакнула: чудесное, восхитительное путешествие длинною в год заканчивалось.В самолёте, который должен был вернуть «лягушек-путешественниц» в родной город, Марфа и Лаврентий смеялись и предавались воспоминаниям.— Помнишь, как мы засиделись за полночь в кафе в Париже, а потом, утром, я не могла тебя разбудить? — вспомнила Марфа.— А ты помнишь, как ты искала себе платье в оперу и вся изнылась, что поправилась, а потом прослезилась на опере «Ромео и Джульетта»? — по-доброму посмеялся Лаврентий.— А ты забыл, как не хотел надевать костюм рыцаря на венецианский карнавал? — в ответ пошутила Марфа.— А ты забыла свой восторг от Рождественского Вифлеема и три умятыхпряника, за которые теперь тебе полагается сидеть на диете? — сострил Лаврентий.И таких весёлых и радостных «А ты помнишь…» было у супругов на весь полёт.По возращению домой Лаврентий отправился работать бурильщиком, как и раньше, а Марфа в первую очередь отправилась к врачу.— Вы здоровы! — неожиданно и радостно, как Ангельская песня, прозвучали слова доктора.Марфа поблагодарила врача и побежала встречать мужа с работы. Подавая ему ужин, она светилась лучезарной улыбкой.— А знаешь, дорогой, что мне сегодня сказал доктор? — вдруг начала разговор Марфа.Лаврентий насторожился: обычно, Марфа не любила говорить о своей болезни, но в этот раз она явно таила что-то хорошее.— Что сказал врач, не томи! — воскликнул Лаврентий.— Врач сказал, что все анализы в норме, я здорова! — став ещё прекраснее от светозарных радостных очей, изрекла Марфа.Лаврентий со слезами счастья обнял жену. А скоро Марфе предложили шить костюмы к трём потрясающим фильмам: «Борис и Глеб», «Святой Адмирал Ушаков» и «Романовы: лилии Христовы», и после отдыха Марфе было работать приятнее во стократ, но и о Господе супруги уже не забывали, всегда были благодарны за исцеление и год приключений…Спустя два года Марфа стала известным костюмером, сшила костюмы к десяти историческим фильмам, даже удостоилась наград за костюмы к фильмам: «Романовы: лилии Христовы», «Борис и Глеб» и «Моцарт». И каждый раз готовясь кнаграждению, Марфа одевала платье в котором ходила в Вене в оперный театр, говоря: — Оно у меня счастливое, потому что куплено в том путешествии!А Лаврентий упорно трудился на поприще бурильщика и не раз удостаивался премии, только чего-то в их жизни не хватало…— Знаешь, радость моя, — однажды за ужином с таинственной радостью объявил Лаврентий — А я коплю деньги на поездку в Иерусалим на Пасху. Там мы помолимся о том, чтобы у нас родился малыш…Очи Марфы засияли каким-то тихим радостным светом…А после второй поездки Марфа узнала, что ждёт девочку.Я очень надеюсь, что эта история вдохновит и порадует моих читателей.

Дикарка

Дикарка

Не было бы счастья, да несчастье помогло

(поговорка)

ПрологИ снова здравствуйте, дорогие любимые читатели! В этот раз я представляю вам увлекательную историю, полную неожиданных поворотов сюжета, приключений, шуток и, конечно, как в любом моём произведении, смысла. Идею в этом захватывающем рассказе каждый найдёт свою, но главная идея, вложенная в это повествование — это ещё раз вспомнить, что ничего не происходит случайно, и даже самая большая и неожиданная беда может дать возможность быть счастливым даже более, чем прежде…Дикарка… Эта история, по слухам, началась в Российской Империи в Санкт-Петербурге в 1850 году (хотя, конечно, дата не совсем точная), в столице прекрасной России царствовал август. Молодой семинарист, двадцатидвухлетний будущий батюшка Кирилл Самсонов, забавный симпатичный молодой человек с яркими изумрудными веждами, рыжеватыми волосами и маленькими веснушками, август очень любил. Любил, выполнив свои обязанности в храме, долго-долго, до позднего вечера прогуливаться по улицам Санкт-Петербурга, мог «сунуть свой любопытный нос» куда его не просили, и получить выговор от полицейского: «Что ты сюда идёшь? Не видишь, что тут знатные господа отдыхают?», любил заглянуть в Летний сад, потом прийти домой и, помолившись, закрыться в комнате, и ещё долго на ночь читать книги Жюль Верна и мечтать о путешествиях…А на утренней службе выслушивать ласковое журение батюшки Лаврентия:— Кирилл, хороший ты мой, опять из тебя на службе не помощник, а какой-то неуклюжий слон в посудной лавке. Ты ведь спишь на ходу, что ты дома такого делаешь ночью, никак не пойму…— Простите, батюшка Лаврентий, я, если честно, читать люблю и зачитываюсь до поздна… — скромно отвечал Кирилл, потупив взор изумрудных глаз.— Да не переживай так, Кирилл, ругать тебя никто не собирается, ничего страшного в этом нет, просто я хотел тебя попросить ответственнее относиться к своим обязанностям, ведь я уже старенький. Так что скоро ты, как один из лучших семинаристов и добрых христиан сменишь меня… — с добротой во взгляде и голосе говорил старенький седой батюшка Лаврентий, и литургия в большом православном храме продолжалась…В тот день всё шло, как обычно, после литургии Кирилл собирался идти по своим делам,когда вдруг батюшка Лаврентий с серьёзным выражением измождённого старостью лика обратился к молодому человеку:— Кирилл, останься, пойдём за мной, у меня к тебе очень серьёзный разговор…… Скоро Кирилл сидел за деревянным столом с кружевными салфетками вместе с батюшкой Лаврентием, дьяком Феофаном и двумя монахами, которых, как узнал из разговора Кирилл, звали Степан и Даниил, а батюшка Лаврентий устало объяснял:— Мы все поплывём на корабле в Китай с миссионерской целью: проповедовать непросвещённому китайскому народу веру святую православную, Кирилл вот тоже отправляется с нами, он очень умный человек, разбирается в религии, знает хорошо китайский язык. Не стоит сомневаться, всё продумано, мы уезжаем-то всего на два месяца. Плыть до Китая сравнительно не далеко, не долго и безопасно, то есть особых препятствий и приключений не будет, там, в Китае, народ спокойный, доброжелательный, если что даже и не понравится в нашей проповеди, зла не причинят, в крайнем случае, потребуют, чтобы мы покинули их страну, да и всё. А в лучшем случае, мы много заблудших к христианству приведём…… Все согласились плыть в Китай и начали подготовку к дороге: нанять экипаж корабля, собрать необходимые вещи, провиант…Кирилл старался больше всех, довольный и честью послужить Господу Христу, и предстоящей дорогой, но из-за его неуклюжести у него всё валилось из рук.— Ну, право, Кирилл, прошу, будь чуть расторопней, если не знаешь или не умеешь что-то — спроси у нас… — ласково говорил батюшка Лаврентий, а Кирилл только вздыхал с мыслью: «Эх, услышал бы меня Господь наш Христос, послал бы какое-нибудь приключение, чтобы я выручил всех или что другое хорошее сделал, меня хоть немного уважать бы стали…».В день отплытия батюшка Лаврентий совершил молебен о путешествующих и подарил всем по маленькой иконе Николая Чудотворца…… На удивление, плавание корабля «Вифлеемская звезда» как началось спокойно, так и проходило спокойно, без особых происшествий, по вечерам, когда темнело, Кирилл любил постоять у борта корабля и с минорным настроением в изумрудных очах помечтать. Лаврентий подошёл к нему, потрепал по рыжеватым волосам и изрёк:— Что печалишься, Кирилл, хороший ты мой? Через три дня уже в Китае будем…Кирилл замялся, слабо улыбнулся, взглянул добродушно своими изумрудными веждами в добрые глаза старца и ответил:— Да я не печалюсь, батюшка, просто прошу Господа Христа, чтобы он послал мне возможность проявить мои хорошие качества, героическое во славу Его что-нибудь сделать…Лаврентий покачал седой головой и заботливо изрёк:— Кирилл-Кирилл, не проси у Бога того, в чём сам не уверен, нехорошо это, а то может и так получиться: Господь услышит твою молитву, даст тебе такую возможность, а ты не справишься, не сможешь поступить, как герой… … Лаврентий пошёл в свою каюту, Кирилл ещё постоял, подумал и тоже направился к своей каюте…Вдруг грубо и резко разрезая полную ночную тишину, раздались крики команды корабля:— Мы наткнулись на что-то очень большое и острое, корабль тонет, спасайтесь, кто может!!!Кирилл соскочил и выбежал босиком в рубашке со штанами с ужасом в огромных изумрудных веждах, его тут же поймал, схватил за плечи Лаврентий и быстро протараторил:— Всё бесполезно, корабль потонет в считанные минуты, нужно спасти тебя, ты ещё слишком молод, чтобы в вечную жизнь уйти, оставайся христианином, верь, и Бог поможет…После этого Лаврентий отвязал шлюпку, скинул её на воду, а потом аккуратно толкнул Кирилла так, чтобы тот упал прямо в шлюпку……Кирилл за эти несколько мгновений не успел ничего понять и сидел, как замороженный, а, когда стал видеть, как быстро корабль тонет, не дав даже капли надежды на спасение людей на борту, то Кирилл горько истерично зарыдал с криками:— Нет!!! Нет!!! Не может быть такого!!!… Корабля уж давно не было, а Кирилл всё сидел в шлюпке неподвижно, не смыкая изумрудных вежд на бледном испуганном лице, пока не кончилась ночь, и не стало совсем светло. Только тогда Кирилл задумался: «Ну, что ж, все они теперь в Царствии Христа. А что я? Что я-то буду делать сейчас?».Оглядевшись, Кирилл увидел недалеко небольшой остров, и, ворча, подплыл на шлюпке к его песчаному берегу…Молодой человек вылез из шлюпки, огляделся вокруг, и, увидев только песчаныйберег, да лесные чащи, сильно испугался, сел на шлюпку и стал сам с собой разговаривать: — О, Боже Милостивый, какой ужас!!! Я один на неизвестном маленьком необитаемом острове без таких необходимых вещей, как компас, спички и перочинный ножик, вообще без каких-либо нужных вещей, корме этой шлюпки!!! Как я буду выживать? Как я буду выбираться с этого непонятного острова?! Может, кто-то мечтает жить отшельником на острове, но только не я: у меня в России учёба в семинарии, другие дела и планы! А, может, я на ночь начитался книг о путешествиях Жюль Верна, и мне это просто снится? — Кирилл зажмурил изумрудные вежды, больно щипнул себя за руку, снова открыл глаза и с ещё большим ужасом вскрикнул — О, только не это! Это всё происходит наяву!Немного успокоившись, измученный взлохмаченный Кирилл встал со шлюпки и пошёл по острову с мыслью: «Что ж, Бог дал, Бог взял, посмотрю пока для начала, что тут я съедобного могу найти. Так как никакого оружия у меня нет, охотиться яне смогу, буду искать деревья со съедобными плодами…»…Кирилл всё дальше и дальше углублялся в зелёную шумящую чащу, добыл себе два каких-то незнакомых плода и еле съел их, настолько они были невкусные, потом нагнулся над ручьём попить…Вдруг Кирилл услышал странный шум, осторожно поднял голову и от испуга его изумрудные вежды расширились, казалось, до тарелок, а в голове промелькнула мысль: « Кошмар! Я, оказывается тут не один, а с какой-то дикаркой!!! Только этого мне ещё не хватало!!!».И, правда, недалеко от Кирилла стояла девушка с круглым, как луна, лицом, узкими тёмно-карими глазами, тёмными, как смола, длинными неряшливыми волосами и держала она в руках самодельный лук и стрелу…Кирилл постоял в оцепенении, а затем, приглядевшись к дикарке, её лицу, помятому, заштопанному местами дырявому одеянию, похожему на китайское кимоно, подумал: «Хм, она явно не родилась здесь, а тоже оказалась по воле Небес, и, скорее всего, она — китаянка, попробую с ней заговорить на китайском языке…».— Девушка, не бойтесь, уберите лук со стрелой, я не причиню вам зла, я попал на остров из-за кораблекрушения, меня Кирилл зовут… — с осторожностью произнёс Кирилл на китайском языке.— Что ж, поверю вам. Моё имя — Айки… — ответила дикарка и убрала лук со стрелой.Кирилл хотел тихо уйти с глаз Айки, а потом подумал: «А что я ухожу? Надо поговорить с ней, пусть научит выживать на этом острове, где тут питьевая вода, где съедобные фрукты, где можно укрыться в непогоду. Быть может, она поможет мне позже и выбраться с острова, вернуться в Россию…».Кирилл стеснительно подошёл к Айки, поправил рыжеватые намокшие волосы и робко протянул:— Айки, а ты ведь из Китая? Можно узнать о тебе чуть больше и пойти с тобой, а то я вот спасся во время кораблекрушения, а никаких вещей у меня нет абсолютно, как выживать в таких условиях, я слабо представляю…Айки долго с суровым видом рассматривала Кирилла узкими тёмными глазками, будто считала веснушки на его лице, а потом ответила:— Ты угадал, я из Китая, дочь фарфорового мастера в Пекине, а жить тут не так уж и сложно, я тебя всему научу, меня за отказ китайскому императору быть его наложницей сослали сюда пять лет назад…Кирилл не выдержал и с испуганным видом с круглыми глазами вскрикнул:— Как пять лет?! И за это время ты не уплыла с острова, тебя не подобрал никакой корабль?! Эй, мне это не подходит, я хочу домой, в Россию, к своим привычным обязанностям и досугу, планам на жизнь!Айки поправила смоляные волосы и мило рассмеялась:— Какой ты смешной, юноша, разве я не пыталась выбраться отсюда? Конечно, пыталась, но это слишком сложно — корабли, которые могли бы подобрать человека, проплывают тут очень редко, а построить самой что-то, на чём можно уплыть, у меня, как у девушки, не хватает сил. Но я научилась не только выживать здесь, но, как бы это грустно и странно не звучало, поневоле находить в этом свои прелести. Так пойдём, Кирилл?Кирилл, мило смутившись, ответил, отведя взгляд:— Пойдём…Айки привела Кирилла на небольшую поляну, где стояло простое соломенное жилище, был разведён костёр, в стороне бил родник с чистой водой и паслась привязанная к колышку дикая горная коза.— Вот здесь я и обитаю, из родника можно пить спокойно, там чистая вода, костёр я развожу старым проверенным методом: потерев с силой деревяшку об деревяшку, это совершенно не сложно. Так же я поймала и держу дикую козу, чтобы было молоко, ещё хожу с луком и стрелами в горы охотиться на коз, потом жарю, получается очень вкусная мясная пища, ещё я покажу тебе, на каких деревьях растут вкусные плоды. Давай начнём с того, что поставим тебе соломенное жилище рядом с моим…— произнесла с лёгкой улыбкой Айки, Кирилл опешил, но возражать не стал…Разобравшись вдвоём с соломенным жилищем, Кирилл и Айки, уставшие, но довольные сели попить козьего молока.— А ты сметливый юноша, Кирилл, быстро понял, как строиться жилище из соломы и, как настоящий мужчина, взял на себя основную часть работы… — с милым кокетством в узких глазах, улыбке и жестах заметила Айки.Кирилл раскраснелся от смущения, во взгляде изумрудных глаз появился лёгкий блеск, он тихо ответил:— Я просто старался, спасибо тебе за то, что правильно и понятно подсказывала, без этого я бы не справился…Затем Айки показала деревья, с которых плоды были не просто съедобными, а очень даже вкусными. Кирилл ловко залез, снял побольше плодов, они с Айки разделили их пополам и Кирилл наконец-то почувствовал себя сытым…Потом Айки сделала из ветвей, нитки и ножика лук и стрелы, и повела Кирилла на охоту.«О, Боже, это фарс какой-то! Я, молодой человек золотого 19 века, живу в соломенном жилище и охочусь на коз, как… Адам, когда он был изгнан из рая. А вот и моя «Ева» идёт, кажется, она добыла больше, чем я…» — подумал Кирилл, увидев довольную Айки с добычей.— Молодец, учись, у тебя получится, ты умный и ловкий! — подбодрила с кокетливой улыбкой своего неуклюжего друга Айки, и Кириллу стало не так обидно.Уже поздним вечером они сидели у костра, кушали жаренное козье мясо, пили воду из родника и любовались красивым закатом, что раскрасил небо во все оттенки розового и оранжевого…— Вот теперь ты понимаешь, что в этой неприятной ситуации меня всё-таки радует, в чём я вижу прелесть такой жизни? — тихо спросила Айки, женственно поправляя смоляные волосы.— М… это действительно красиво, чудесно, но я бы всё равно не хотел бы жить так вот здесь всю оставшуюся жизнь, у меня другие представления о жизни, там, в России, осталось всё, что мне дорого… — сдерживая слёзы в больших изумрудных глазах, ответил Кирилл и достал из-под рубашки нательный крестик.— Ты, как все русские, христианин, веришь в Бога, которого вы называете Христом? — спросила Айки, увидев крестик.Кирилл от удивления бровями повёл, подумал, а потом ответил:— Ну, да, я же и плыл в Китай, чтобы там рассказывать о христианстве… — Теперь мне понятно, что тебе там, в России, дорого. А я бы вот с радостью узнала о твоей вере, в чём её смысл, и кто такой Христос… — тихо призналась Айки.Кирилл оживился и начал рассказывать кратко и понятно о сотворении мира, о первых людях Адаме и Еве, об их грехе и изгнании из рая. О том, что спустя многие тысячелетия в мир пришёл Сын Бога, Иисус Христос, научил заново людей добру, милосердию, прощению, благодарности, любви, а ещё искупил своей безвинной гибелью на кресте грех Адама и Евы…... Айки нечасто, но иногда уточняла то, что ей было непонятно в рассказе Кирилла, молодой человек всегда отвечал на вопросы девушки…Так за беседой прошла ночь, только яркие звёзды, песок, да пена морских волн видели и слышали всё и молчали, будто не хотели мешать столь важной беседе…… Когда рассвело, а Кирилл и Айки кончили беседу, Айки посмотрела внимательно на Кирилла тёмными узкими глазами и, трогая пальчиком веснушки на его лице, изрекла:— Знаешь, Кирилл, ты многое поменял этой историей в моём представлении о жизни, о смысле бытия. Неправдоподобно звучит, но это так. Я теперь на всё смотрю под другим углом. Спасибо тебе за это, сейчас давай пойдём каждый в свой шалаш поспим немного…… Только Кирилл лёг на солому, так сразу же крепко уснул, и снилось ему что-то красивое и приятное: церковь, где он помогал, икона Ангела-хранителя, что висела в его комнате там, дома, в Красном углу…Проснулся и вышел из соломенного жилища Кирилл уже, когда солнце стояло в зените, то есть, если бы у них могли быть часы, то они бы показали уже примерно два часа дня. Его встретила Айки с кокетливым хитроватым взглядом прищуренных глаз и словами:— Ну, что, герой-островитянин неудавшийся, давай покушаем и будем думать, какотсюда в эту Россию уплыть…Кирилл постоял в шоке немного, тараща изумрудные глаза, а потом ответил:— Ну, что ж, давай попробуем…Покушав сочных фруктов и выпив козьего молока, Кирилл и Айки взялись за разработку плана.— Давай сначала посмотрим, что у нас имеется, что может пригодится… — предложил Кирилл, осмотрел внимательно и настороженно жилище Айки и нашёл крепкие толстые верёвки и большой кусок старой грубой холщёвой ткани.— Хм, Айки, давай я попробую сделать плот с парусом, хоть эта конструкция не очень надёжная, но всё же больше шансов уплыть на ней, чем на моей шлюпке. На моей шлюпке мы точно далеко не уплывём…Айки в знак одобрения кивнула, и Кирилл начал воплощать план: сначала ножиком, который дала ему девушка, он терпеливо спилил нужное количество деревьев, потом отрезал ветви, стал связывать брёвна верёвкой, чтобы получился плот…Но за работой пролетело время, стало совсем темно, пришлось пойти спать, оставив окончание работы на следующий день.Утром следующего дня Кирилл проснулся с зарёй, разбудил Айки и принялся за работу, забыв о еде.— Кирилл, пока ты возишься с плотом, я пойду, подстрелю и пожарю козу, а то с твоим рвением и спешкой мы голодными будем. И я хотела сказать тебе комплимент: ты целеустремлён и вынослив, как настоящий мужчина. Тебе сколько хоть лет? — изрекла Айки.— Двадцать два года… — буркнул Кирилл — Спасибо за комплимент, я сам не ожидал от себя упрямства такого…— А мне — девятнадцать… — закончила разговор Айки, бросила в сторону Кирилла нежный взгляд, поправила смоляные волосы и ушла.Когда же Айки пришла с добычей, Кирилл бросился ей на встречу с радостным криком и счастливым блеском в изумрудных глазах:— Айки, Ура! Я сделал это: плот готов, и парус установил, так что всё замечательно будет, хвала Господу Христу!В радостных эмоциях Кирилл взял Айки за запястье и резко замолчал: он понял по её взгляду, выражению лица, улыбке, смущению, что ей приятен этот жест. «Что это с моей дикаркой Айки? Неужели… я ей нравлюсь? — удивлённо подумал Кирилл, убрал руку и стал размышлять дальше, пока они кушали жаренное козье мясо — А как я отношусь к ней? Да, мы знакомы несколько дней, да, всегда рядом с собой в роли жены я видел женственную наивную русоволосую тургеневскую барышню, с которой бы мы вместе по вечерам молились, а потом читали на диване у камина разные книги и которой я бы читал стихи Пушкина и Жуковского. Но, если бы Айки была одной веры со мной, чем бы она была хуже такой тургеневской барышни?».Решив, что поговорит с Айки на эту тему как-нибудь другой раз, Кирилл распрямился и предложил:— Айки, давай, идём скорее плот опробовать, дай Бог, всё получится, и мы доплывём до России, попутного нам ветра…Они забрались на плот, оттолкнулись, поймали ветер парусом, плот поплыл…… Вдруг одна верёвка, что была потоньше остальных, не выдержала двух пассажиров да ещё и груза( Айки и Кирилл набрали с собой в самодельную бочку воды и фруктов, чтобы было, что кушать в пути) и порвалась, а плот сразу стал разваливаться…Кирилл скорее подхватил Айки и стал, упираясь до изнеможения плыть обратно, чтобы не утонуть…… Скоро друзья лежали на песке и переводили дыхание, Кирилл сидел с безрадостным лицом и мокрыми рыжеватыми волосами, которые на солнце казались ещё рыжее…— Кирилл, не унывай так, давай уже сегодня отдыхать, завтра будем разрабатывать другой план. И спасибо, что подхватил меня и не дал утонуть… — с искренним сочувствием и заботой во взгляде произнесла Айки.— Чтобы ты понимала, дикарка! — со слезами крикнул Кирилл.— Дикарка? — удивлённо спросила Айки — Просто дикарка? А, мне казалось, что после такой важной беседы длинною в ночь, мы стали относиться к друг другу по-другому…Кирилл встал с песка в полный рост и пристально посмотрел изумрудными глазами на Айки, от волнения и стыда юноша побелел так, что веснушки на щеках выделялись ещё ярче…Айки сидела в стороне в печальном молчании, закрыв свои узкие глаза, длинные неухоженные смоляные волосы падали ей на луноподобное лицо…«О, Боже Милостивый, что я наделал?! Учил же меня батюшка Лаврентий, что гордым быть — глупым слыть, а я так опрометчиво обидел Айки, совершенно не подумал! Как теперь это исправить?» — думал со слезами в глазах Кирилл, а потом подошёл к девушке и робко виновато начал:— Айки, прости, прости, пожалуйста, я сказал эту совершенную глупость в расстроенных чувствах, я не имел в виду ничего оскорбительного, поверь! Я имел в виду, что ты уже привыкла к жизни на острове, я… совершенно не хотел обидеть тебя…Айки открыла узкие тёмные глаза, с интересом посмотрела на Кирилла, они взялись за руки, у обоих появились слабые улыбки и ощущение милой целомудренной симпатии……Они стояли в такой позе долго, а потом опомнились, забавно разрумянились от смущения и быстро разжали руки, а Кирилл подумал: «Я, право, совсем себя не понимаю, помоги мне Боже, понимаю ясно только одно: мне явно нравится Айки, она — чудесная девушка, правда, я даже не знаю настолько серьёзно то чувство, которое я испытываю…».Этим вечером друзья попили козье молоко, перебросившись парой кокетливых взглядов и таких же милых шуток, и пошли каждый в своё соломенное жилище. И оба долго не могли уснуть, а всё думали друг о друге, о прошлой жизни, что была у них до этого острова, о том, что они хотят достичь в России, когда вернуться с острова туда…На следующий день, сделав обычные утренние дела, помолившись, Кирилл пришёл к Айки, и они стали думать дальше, как можно выбраться с острова.— Если мы хотим уплыть отсюда, то нам нужна очень прочная большая крепкая лодка, а не то хлипкое сооружение, что мы сделали в прошлый раз… — высказала мысль Айки.Кирилл взял в руки ножик, что был у Айки, походил в задумчивости по округе и вдруг застыл с размышлением на лице.— Айки, — позвал Кирилл подругу — посмотри, мне кажется, что это дерево именно то, что нужно для такой лодки, только сил и времени уйдёт намного больше, чем с плотом…Айки прищурила тёмные глаза и нежно промолвила:— Что ж, я тоже так считаю……Кирилл пустил в ход ножик, и работа началась…Три недели Кирилл работал с утра и до вечера, выдалбливая в дереве лодку, продумывая всё до самых мелочей, а Айки вечером ждала его с ужином: жаренным козьим мясом и фруктами, за ужином они любили беседовать, и с каждым днём узнавали больше и больше друг о друге: кто как жил до острова, кто о чём мечтает, чтобы ему хотелось вернуть в свою жизнь, когда они окажутся в России…Часто Кирилл и Айки говорили о православии, и, оказалось, Айки той ночной беседой поняла о христианстве намного больше, чем юноша думал.Теперь уже Кирилл и не думал считать Айки «какой-то дикаркой», для него она казалась самой удивительной…«Моя милая Айки, красавица луноликая, дочь таких хороших родителей, вон, рассказывает, как папа её трудолюбиво и искусно фарфоровые вещи делал, какая же ты дикарка? Ты — замечательная девушка. И как мне это слово «дикарка» в голову пришло вообще?» — удивлялся сам себе Кирилл.… Наконец, Кирилл решился спросить:— Знаешь, Айки, я хотел задать тебе очень важный вопрос: а почему ты плывёшь со мной, именно в Россию? Ты хочешь принять крещение, стать христианкой?Айки от неожиданности округлила глазки, съёжилась и ответила:— Ну, вообще-то, да. Я хотела креститься, быть, как ты выражался, православной христианкой, верить в Иисуса Христа, Его Отца, Бога, и Святого Духа. Я уже решила, как меня назовут. Мне нравиться из предложенных тобой имя Татьяна. Свою родину, Китай, я очень любила, но после такого обращения, не хочу возвращаться туда… Кирилл очень внимательно пригляделся к Айки, и в его изумрудных глазах появился блеск, он решил идти до конца и уточнил:— Почему ты отправляешься со мной в Россию, это я понял. А почему всё-таки решила принять крещение?Девушка робко, но кокетливо улыбнулась и с нежной заботой во взгляде тихо изрекла:— Я не решусь это сказать, потому что неуверенна в твоём ответе, но ты, Кирилл, чуткий человек, сам догадаешься….Кирилл трогательно улыбнулся, взяв за руку Айки, и подумал: «Милая Айки, конечно, я понял, что ты любишь меня… — и тут же Кирилл в мыслях поправил себя и перефразировал — … что мы любим друг друга…».… Наконец, на следующий день лодка и вёсла были готовы, Кирилл и Айки погрузили в неё бочку воды и фрукты, стали отплывать…Когда они были довольно далеко от острова, то погода стала портиться, на огромном небосводе подплывали всё ближе и ближе мрачные тяжёлые сизо-фиолетовые тучи…— Хм, — нахмурившись, помолвил Кирилл — Может быть гроза и шторм. Господи Христе, помилуй…— Ох, Кирилл, лучше молчи, не «начирикай» беды… — проворчала Айки.Вдруг раздались раскаты грома, заблистали молнии, начались жуткий ливень и шторм на море, лодку опасно закачало…«Боже Правый, да за что это?! Неужели, правда, «начирикал»?!» — успел подумать Кирилл, прежде чем лодка перевернулась волной.— Айки, хватайся за лодку, и гребём быстрее в сторону острова! — скомандовал Кирилл…Он помогал подруге, как мог, чтобы доплыть и укрыться от грозы быстро, но Айки плохо плавала, постоянно ненадолго исчезая с криком в волнах…Скоро сломанная лодка без вёсел лежала на песке, а Кирилл и Айки сидели в маленькой пещере ( там было безопаснее в грозу, чем в соломенном жилище)и с несчастными лицами пытались обсохнуть и согреться у костра.— Я, честно, не понимаю, почему так получилось и что делать дальше… — прошептал Кирилл.— Ну, может просто задача построить что-то, на чём возможно проплыть такое большое расстояние, не по силу только двоим людям? Может, нам поменять тактику, пробовать привлечь внимание мимо проплывающих кораблей? — нежно и рачительно предложила Айки.Кирилл тяжело вздохнул, закрыл от усталости глаза и шёпотом ответил:— Да, ты права…— Гроза кончилась, я пойду в своё соломенное жилище… — закончила разговор Айки и ушла…… На следующий день друзья стали думать, что же делать дальше, как можно привлечь внимание кораблей, но ничего путного от усталости и огорчения им не приходило…Вдруг в зарослях растений послышались шорохи и тяжёлое дыхание, Айки и Кирилл насторожились…Из зарослей выскочил тигр с ужасающим рычанием, Айки испугалась и крикнула, тигр, почуяв испуг добычи, бросился на девушку…Айки ничего не могла сделать от испуга, её колотило от страха, зажмурившись, она только смогла закричать…… Кирилл, собрав последние силы в кулак, схватил ножик и бросился в бой с ловким рыжим хищником, схватка была ожесточённой, но быстро кончилась: Кирилл добил коварного зверя ударом ножика…Всё прошло за несколько мгновений, но Кириллу и Айки показалось, что прошла целая вечность. Звучит слишком пафосно, но, когда человек в опасности, он действительно теряет ощущение времени…Айки, когда немного успокоилась, изрекла:— Спасибо тебе, Кирилл, всю жизнь благодарна буду…Кирилл забавно улыбнулся подруге, подмигнул зелёным глазом и ласково ответил:— Не надо, не благодари, я не мог не броситься на выручку по многим причинам…— А какая причина всё же стала главной? — задумчиво присев на камень, уточнила Айки.Кирилл задумался, а Айки смотрела на него так внимательно, будто считала веснушки. Наконец Кирилл душевно посмотрел изумрудными глазами на подругу и ответил:— Знаешь, Айки, она, скорее всего та же, которой руководствовалась ты, решив плыть со мной в Россию и приять крещение… После этого молодые люди застыли с трепетом: было понятно, что сейчас и без банальной фразы: «Я тебя люблю» они признались друг другу в любви… Только спустя примерно полчаса Айки и Кирилл снова взялись за разработку нового плана.— Айки, знаешь, у меня есть идея, не знаю, насколько хорошая: сделать из высоких деревьев большие факела. Так корабли будут замечать, что на острове кто-то есть… — неуверенно предложил Кирилл, внимательно вглядываясь в лицо Айки и поправляя растрёпанные рыжеватые волосы.— Мне кажется, попробовать нужно… — ответила кокетливо узкоглазая девушка, и они занялись воплощением плана.Кирилл срубил два больших дерева, обломал все ветки с них, прочно установил из в песке на берегу, Айки приготовила ветку с огнём, Кирилл залез повыше и поджёг факела…Кирилл с радостным блеском в изумрудных глазах подбежал к Айки и закричал:— Айки, хорошая моя, вот видишь, получилось, хорошо видно факела, должны нас забрать отсюда!Айки от счастья звонко рассмеялась…Вдруг один «факел» упал, огонь стал распространяться по лесным чащам со скоростью звука (не даром же говорят, что лесные пожары тем и опасны, что быстро распространяются…).Кирилл и Айки постояли с мгновение в онемении с шокированными лицами и круглыми глазами, а потом Кирилл крикнул:— Айки, скорее бежим в горы от огня!!! Господи, помилуй…Кирилл схватил за руку Айки и они во всю прыть побежали в горы, где не было растений…… Пожар, превратив лесные чащи в пепелища, стал медленно угасать, а Кирилл и Айки стояли со слезами на высокой скале. Молодой человек посмотрел вниз и устало изрёк:— Боже Милостивый, да что это за ужас такой? Что нам дальше делать? Как нам тут теперь выжить, как выбраться отсюда? Помоги, Господи…Молодые люди впервые по-настоящему растерялись и не знали, что можно сделать, как так получилось и как теперь остаться в живых…… Вдруг к берегу острова стал приближаться корабль…— О, Боже, это шанс на спасение! Нужно привлечь внимание экипажа корабля!!! — вскрикнул взволнованно Кирилл с радостным блеском во взгляде.Айки и Кирилл стали кричать, размахивать руками, а потом Кирилл догадался:— Айки, нас будет лучше видно, если ты встанешь мне на плечи, и нужно сделать из рук что-то подобное рупору…Айки тут же ловко залезла на плечи Кириллу, встала в полный рост, друзья сделали из ладоней подобие рупоров и стали хором кричать:— Помогите!!! Помогите!!!… Это сработало: корабль подплыл к берегу и раздался в рупор голос капитана:— Ели вы хотите уплыть с острова, пробирайтесь сквозь дым к кораблю! Мы ждём!Кирилл, слегка вспотевший от волнения, схватил Айки за руку…Девушка побелела, испуганно зажмурила тёмные глазки и протараторила:— Нет, я боюсь, я не пойду сквозь дым и огонь, мы погибнем!!!— Айки, пойми, не сделаем этого — погибнем ещё быстрее! Просто сейчас положись на меня, я тебя хоть раз подвёл? — изрёк с волнением Кирилл.— Нет, не подвёл… — ответила шёпотом бледная Айки.Решительность сверкнула в зелёных глазах Кирилла, он дал команду:— Тогда держись за меня, и побежали, я поведу, ты можешь не открывать глаз, только держись за меня и успевай за мной!Кирилл перекрестился, Айки схватилась за рукав друга, и они побежали сквозь дым и огонь, царивший в лесной чаще, к берегу, где их ждал корабль, их последний шанс…Жара от близкого пожара стояла невыносимая, дым затруднял дыхание и застилал глаза, но Кирилл всё равно пробирался упрямо к цели и шёпотом молился:— Иисусе Христе, помоги,… помилуй…У юноши не было других вариантов, ведь сейчас он отвечал не только за свою жизнь, но и за жизнь Айки, самой любимой, самой дорогой для него девушки, самого родного человека…Наконец, Кирилл и Айки оказались на берегу, уставшие до полного изнеможения, команда корабля помогла им поскорее подняться на борт корабля «Иерусалим», корабль отчалил…… После отдыха и плотного обеда Кирилл и Айки рассказали экипажу корабля свои истории, Айки говорила на русском языке с акцентом и не всегда безупречно грамотно, но понятно. В беседе выяснилось, что этот корабль как раз шёл из Китая в Россию…… Это было именно то, о чём мечтал Кирилл, но тут он взглянул в маленькие тёмно-карие ласковые глаза Айки и задумался: «И что? Неужели это всё, наше приключение на острове дописано, точка поставлена, и я больше не увижу мою милую Айки? — от таких мыслей Кирилл сник совсем, а потом подумал — А почему я должен расставаться с Айки? Она же хотела принять крещение с именем Татьяна, мы любим друг друга, я научился на острове быстро и бесповоротно принимать решения и идти до конца, мне сейчас нужно это сделать ещё раз…».Кирилл подошёл к Айки, взял аккуратно и ласково за плечи, поправил её смоляные длинные волосы и спросил:— Айки, милая, хорошая, самая лучшая моя, ты же действительно хочешь принять христианство, жить в России? Ты же действительно любишь меня? Просто, прости за нескромность, я тебя люблю, как солнышко летнее, без тебя я не представляю дальнейшей жизни, я… я бы очень хотел, чтобы мы обвенчались в России и стали мужем и женой, но это не получится, если мы не будем одной веры. Что же скажешь ты?Айки повернулась к Кириллу, кокетливо отвела взор, улыбнулась и изрекла:— Что ж, ты прав, и, знаешь, я приму христианство и стану твоей женой, после всего пережитого, не задумываясь: при всей моей ловкости, бойкости и смелости, мне приятно знать, что я всегда могу положиться на тебя…… Когда Кирилл и Айки прибыли в Санкт-Петербург, то Кирилл вернулся к учёбе в семинарии, и теперь его обязанности в учёбе и в церкви во время службы давались ему намного легче, а Айки занялась подготовкой к таинству крещения и через месяц стала из Айки православной христианкой Татьяной Игоревной (как девушка и мечтала). А на красную горку после Пасхи, Кирилл и Татьяна обвенчались в церкви в небольшом кругу близких и друзей…… Кирилл и Татьяна навсегда запомнят, как были счастливы, словно порхали в облаках, в тот момент, когда венчание кончилось, Кирилл, любуясь нежным образом своей невесты в белом воздушном платье, аккуратно откинул назад красивую кружевную фату и впервые скромно поцеловал любимую…… Потом Кирилл стал батюшкой в церкви, и его очень уважали прихожане, да и «милейшую добропорядочную матушку Татьяну Игоревну», а дома супруги любили и почитать как религиозную, так и просто увлекательную литературу, Татьяна всегда имела на всё своё мнение, но Кирилл предпочитал не спорить лишний раз с женой, они полюбили прогулки по Санкт-Петербургу, а ещё Кириллу понравилось учиться у Татьяны рисованию и оригами…… Спустя десять лет Кирилл и Татьяна сидели осенью у камина вместе с восьмилетним сыном Михаилом и четырёхлетней доченькой Олей и другими близкими родственниками и, переглянувшись с хитринкой спросили друг друга:— А ты помнишь, как мы познакомились? Помнишь ту дикарку Айки, наши необычайные приключения на острове?— Ох, помню, конечно, такое даже в глубокой старости не забудешь, только мне кажется, что это было так давно, а то и вовсе очень удачно придумано нами для поднятия авторитета нашей семьи. Но я всё равно рад, что это всё случилось, потому что без тех злоключений на острове не сложилось бы наше счастье сейчас…

Больничный аниматор

Екатерина Дунаева и Елизавета Котомкина были старинными приятельницами и часто работали вместе, а работа у них была интересная и творческая, обе подруги принадлежали профессии аниматора, вели праздники и другие мероприятия.Екатерина, очень скромная, симпатичная девушка с волосами цвета охры и очами оттенка весенней зелени всегда мечтала о другой работе: она грезила о славе актрисы, но оказалась слишком застенчивой для этой работы, зато находчивой и разговорчивой, что привело её в аниматоры. Только была в жизни Катеньки одна особенность: по удивительной доброте души со всей искренностью за копейки после основных мероприятий Катя вела праздники и творческие мастер-классы для детей в больницах и сиротских приютах.Сколько же восторга и счастья дарила Катенька, когда приходила к больным деткам в синем с бабочками платье «Золушки» и учила их рисовать, лепить, учила девочек пить чай «как настоящие принцессы», то есть учила этикету и помогала девочкам общаться.Лиза, шикарная блондинка, которая особенно любила вести свадебные мероприятия и мечтала выйти удачно замуж, часто укоряла подругу:— Катя, ты столько сил, творческих идей тратишь на этих больных детей, а тебе ещё и платят мелочно за это! Куда выгоднее вести свадьбы, дни рождения детей богатых родителей! Они-то больше платят!— Я веду и такие мероприятия, — отвечала Катенька — Но мне дорого и общение с теми, кто действительно нуждается во мне. Если бы не приличия и расходы, я бы не брала и тех небольших денег, что мне платят за творческие мастер-классы с больными детьми…— Но ты отдаёшь этому делу слишком много сил, у тебя три-четыре выходных в год! Так и заболеть не долго! — возмущалась Лиза.Но Катеньке было всё равно: она была ясным солнышком для приболевших или брошенных деток, лучшим другом, и Катенька улыбалась, неся в руках пакет с карандашами и бумагой и платьем «Золушки»: она собиралась проводить урок рисования для детей, что лежат с онкологией в больнице.И вот, как радуге, дивились детки доброй «Золушке». —… А теперь достанем волшебные карандаши, которые любят трудолюбивых деток, и каждый нарисует обложку к своей любимой книжки! — предложила деткам Катенька.Ребята от пяти и до тринадцати лет с онкологическими заболеваниями, напрочь забыв своё горе, с весёлым смехом и энтузиазмом начали рисовать. На рисунках появлялись то Золушка с Крёстной мамой — Феей и тыквой, то Дюймовочка на прекрасном алом цветке, то (у девочек постарше) дамы и кавалеры в роскошных нарядах и мушкетёры…И вдруг Катенька с изумлением остановилась возле худенькой девочки лет одиннадцати с большими синими распахнутыми очами и тонкой рыжей косичкой, Катя удивилась рисунку девочки: на большом листе бумаги был нарисован святой Нестор Летописец с чернилами и пером, а внизу стояла подпись: «Повесть временных лет». — Как тебя зовут? Ты действительно читала эту книгу, и она тебе так запомнилась? — спросила Катенька девочку.— Меня зовут Мирослава, — спокойно, с нежной улыбкой отвечала девочка — «Повесть временных лет» — моя любимая книга, я, вообще, историю люблю…Сначала Катя растерялась, но потом вспомнила, что со школьных времён у неё пылились две энциклопедии по истории и изрекла:— В моей королевской библиотеке много книг, хочешь, Мирослава, я привезу тебе несколько книг по истории?У Мирославы взгляд засветился, она воскликнула:— Я с удовольствием их прочитаю, спасибо вам!В этот день Катя ещё долго и рисовала, и лепила с детьми, и учила их настольным играм, но всё время думала о Мирославе: «Какая же она умная и сильная девочка!».Приехала домой Катя Дунаева поздно, её молодой муж, Энтон (такое редкое имя мужчине дал отец, который был азербайджанец по национальности), встретил жену очень сухо:— Садись ужинать…— Почему ты так строг ко мне, Энтон? — нежно спросила Катя.Энтона эта нежная интонация и радовала, и вызывала досаду, он не сдержался и крикнул:— Потому что я не понимаю, зачем тебе эта работа, на которой ты пропадаешь сутками, а получаешь мелочь! Я считаю, что при моей зарплате программиста, ты могла бы не работать! —Я хочу быть полезной, я хочу общаться с детьми! — ответила Катенька.— Так роди нашего, родного ребёнка! — вскочив, закричал Энтон и вдруг успокоился и даже устыдился: знал он, что не могла Катенька иметь детей.Катя заплакала, а Энтон стал обнимать её и простить ласково:— Ну, прости, прости, Катюшенька, прости! Я люблю тебя, всё будет хорошо. Умница моя, занимайся, чем хочешь, лишь бы тебе веселее было…— Ничего, это ты меня прости, — успокоившись, ответила Катя — Я тебя тоже люблю…Банальные, но важные слова вызвали умиротворение у обоих, ссора заглохла…… Через два дня Катя снова приехала в ту же больницу, встретила Мирославу и передала девочке книги.— Спасибо вам, — неустанно повторяла Мирослава — Я очень люблю читать!Катеньке так хотелось пообщаться с Мирославой, но это никак не удавалось в ближайшие дни. Спустя неделю Лиза и Катя вели свадьбу в стиле книги «Алиса в стране чудес». Лиза особенно была успешна в костюме карточной королевы, а вот Катя в костюме кролика с часами выглядела смешно, часто терялась, забывала текст, была неуклюжа в играх и конкурсах.Наконец, Лиза не выдержала и вывела из помещения подругу со словами:— Ты что делаешь?! Ты о чём думаешь?! Ты зачем мне праздник срываешь?!— Знаешь, Лизонька, — призналась тихо Катя, — Я несколько дней назад была в онкологическом центре для детей, и меня поразила девочка, очень смелая и любящая жизнь и знания, я думаю, чем я могу ей помочь и, вообще, думаю о жизни…Лиза надменно поморщилась и ответила:— Глупостями голову не забивай, пошли торт ввиде фламинго подавать! У нас работа кипит! И денежная работа, между прочим!Праздник длился до вечера, а потом в сумерках покатился мерзопакостный осенний ливень. Лиза в этот раз не стала дожидаться Кати и уехала на красивой синей машине с новым кавалером. Катя долго стояла, промокая, на остановке, а потом взяла такси и приехала в онкологический центр. Мирослава уже бежала навстречу Кате с восторженным восклицанием:— Катенька, я так рада, что вы приехали! Без вас так скучно! Я прочитала те книги, они чудесны! Всем ребятам в палате понравилось читать! Ах, если бы я могла поделиться знаниями со всеми!Катя с доброй улыбкой ответила:— Можешь оставить книги себе, я привезла тебе ещё три энциклопедии. А я что-нибудь придумаю насчёт того, чтобы поделиться знаниями истории с ребятами! Не стой под дождём, пошли смотреть то, что я привезла!В этот умиротворяющий вечер Катенька читала больным деткам, учила их разным играм, тепло и уютно проходил вечер, несмотря на то, что за окном тарахтела, свистела и барабанила непогода.Спустя какое-то время Катю пригласили вести праздник в честь Дня Рождения дочери известного певца.—… Шары, гирлянда с именем, торт с куклой, всё ясно по поводу оформления кафе, в котором будет праздник. Ещё будут пожелания? — спросила Катя.— Я хочу, чтобы обязательно была стенгазета про мою доченьку! — произнёс певец.На Катеньку как солнца луч упал: она решила проблему, которая не давала ей сна и покоя, подумав: «Стенгазета! Вот в какой форме может делиться знаниями по истории Мирослава!».Надо сказать, что День Рождения дочери певца прошло успешнее некуда, все гости торжества были восхищены праздником.А сразу после торжества Катенька пошла в магазин вооружатся ножницами, клеем, ватманом и историческими книгами и журналами. Добравшись до дома, Катенька села за компьютер и распечатала иллюстрации, портреты исторических личностей, Катя готовилась к самому интересному творческому проекту: серии исторических стенгазет.На следующий день Катенька с материалом приехала в онкологический цент.— Как хорошо, что вы приехали, спасибо вам! А что мы будем делать сегодня? И зачем вам столько книг, картинок и клея? — с радостно удивилась Мирослава, трогательно округлив глазки.С восторженным тоном Катенька ответила:— Мы будем делать историческую стенгазету!От счастья Мирослава захлопала в ладоши, а потом обняла Катю.Затея оказалась такой интересной, что все дети присоединились к работе, а Мирослава особенно старалась, и за час была готова стенгазета «Крещение Руси». Яркую, красивую работу повесили на видное место, и скоро все, в том числе и врачи, столпились вокруг стенгазеты со словами:— Как интересно! Как правильно и логично выстроен текст! Какая необычная, образная подача информации!Мирослава была искренне счастлива, и подарила рисунок, на котором были изображены прекрасные пионы, Кате в знак благодарности со словами:— Спасибо вам, Екатерина Авдотьевна, вы дарите нам радость!Катя засмущалась и ответила:— Спасибо и тебе, Мирослава, что тебе всё интересно, что ты не потеряла вкуса жизни. И давай общаться на ты, называй меня просто Катей, мне всего двадцать восемь лет…После этого каждые две недели Мирослава и Катя выпускали стенгазету. Вышли работы на такие темы, как «Фёдор Ушаков — святой адмирал», «Бородинское сражение», «Святые земли Русской». За это время Катенька и Мирослава очень подружились, Мирославе было отрадно общение, а Катенька радовалась, что лечение девочке не в тягость. Но только онкология — безжалостный удав, это стало понятно, когда Мирослава, и так худощавая девочка, стала худеть ещё больше.— Теперь я некрасивая: рыжеволосая и худая… — однажды с невыразимо тоскливым взглядом огромных глаз, произнесла Мирослава.Катенька, которая считала Мирославу прекраснейшим и сильнейшим существом, искренно возмутилась:— Как ты так, родная моя, можешь говорить?! Ребёнок! Ты что, книжек перечитала?! Я… я докажу тебе, что ты красавица!— Не надо доказывать, у нас много девочек, которые считают себя некрасивыми…— Тогда и им нужно доказать обратное! — твёрдо решила для себя Катя.После творческих занятий с детьми в больнице, Катерина собрала свои деньги и отправилась к стилисту.— Мне нужно нарядить и приукрасить семь девочек с восьми до тринадцати лет!Стилист, видный, модно одетый мужчина удивился:— Хватит ли у вас денег на мои услуги? И где вы взяли столько девочек?Катерине вопросы показались некорректными, но она, сдерживая недовольство, ответила:— Эти девочки — пациентки детского онкологического центра, вот мои деньги, если они вас не устраивают, я найду другого стилиста!Мужчина сразу принял серьёзный вид, подумал, а потом отодвинул деньги и изрёк:— Не считайте меня за жестокого и жадного Плюшкина[1]! Для них я сделаю это бесплатно!В назначенный день со всеми материалами стилист прибыл в больницу и изменил внешность десяти девочкам. Девчата были просто в восторге от новой внешности, особенно Мирослава, которой сделали ассиметричную стрижку, осветлили волосы, подобрали милое светлое платьице и вязанный беретик, который носится на бочок.И стилист, и новоиспечённые красавицы, и Катенька, радовались, как дети, чуть не прыгая от восторга. — Это… здорово!!! Спасибо вам!!! — восклицали юные пациентки после преображения.Потом, когда все девочки были приведены в порядок, Катя достала качественный фотоаппарат и сделала больным девочкам фотосессию на память..Родители девочек не знали, как благодарить Катеньку, да и не нужно это было: радость была главной наградой Кати. И за каждую красавицу сердце радовалось, ведь все девочки цвели юностью, свежестью в этот день…Все, кроме Мирославы. С моднейшей стрижкой и в изящной одежде девочка была красивой. Но, увы, никак не скрыть Мирославе её болезнь: истощённая девочка бледнела и худела с каждым днём…Тоскливо плакала осень, теперь Катенька днём вела Дни Рождения детей в костюме Золушки, а вечером гуляла в парке с детьми из сиротского приюта. Редко приезжала Катя в онкологический детский центр, но в тот вечер она просто не могла не приехать: у Мирослава отмечала День Рождения!Со всем энтузиазмом взялась с помощью ярких флажков и бумажной посуды с изображением принцесс превращать больничную столовую в «дворец», а себя с помощью нарядного платья, колпака и крыльев— «прекрасную фею-крёстную». Весёлые конкурсы и чаепитие подняло детям настроение, и Мирослава, кажется, стала немного румянее и активнее… — А теперь пойдёмте в больничный парк на прогулку! — предложила Катенька.Все дети в цветных дождевиках и резиновых сапогах прыгали по лужам, только Мирослава шла тяжело и медленно, вглядываясь в красоту каждой пожелтевшей берёзы, каждого ягодного «костра» рябины, каждой серенькой пташки.Нехорошее, тревожное чувство возникло у Катеньки, она спросила у врача:— У Мирославы ухудшение здоровья? — К сожалению, вы правы… — ответил врач.Осенний месяц пролетел для Кати в заботах и волнениях: с одной стороны она продолжала вести праздники в своих коронных амплуа фей и принцесс, с другой стороны продолжала рисовать, лепить, петь и играть с детьми в онкологическом центре. Когда все пели, Мирослава кашляла…И снова все собрались на прогулку по осеннему ковру из опавших побуревших листьев.И вдруг Мирослава сильно, натужно закашлялась, её окружили врачи, а девочка сквозь хрипы, кашель и стоны попросила:— Батюшку! Пригласите батюшку!Катенька помчалась на другой конец города, рыдая с одной мыслью: « Только бы успеть! Помоги, Господи!».С трудом, с рыданиями объяснила Катенька священнику то, что ей нужно, а, когда батюшка понял, то так же быстро помчался за Катей в больницу…… Мирославу успели исповедать и причастить, после чего батюшка тихо сообщил Кате:— Всё, девочка уже в раю, она уже в вечной жизни, мы можем за неё только молиться. Вы кто Мирославе?— Я — больничный аниматор, я не родня Мирославе. Спасибо вам, за то, что успели. Скажите, действительно, жизнь вечна там?— Без всяких сомнений, жизнь вечна, дитя моё… — ответил батюшка — Если вам не нужна моя помощь, я пойду. Мой совет: обращайтесь к Богу, Он поможет и вознаградит за то, что вы исполнили последнюю волю этой святой девочки…—Вознаградит? — удивилась Катенька, но батюшка уже её не слышал, а уходил.«Мирославы больше нет!» — вдруг промелькнуло в голове Катеньки, молодая женщина не выдержала и потеряла сознание.Очнулась Катенька в поликлинике. — Где я?! — соскочила с испугом Катя с белой кушетки, но медсестра с добрым взглядом посадила Катю обратно со словами:— Вы в женской консультации. Вот ваша сумочка, сейчас пойдёте домой, обрадуете мужа. Только не волнуйтесь, у вас будет малыш…Кате дали её сумочку, и молодая женщина вышла на улицу. Что делать? Долгих пять лет ждала этого момента Катя, а сейчас растерялась. Для неё было важно то, что Господь услышал её, вознаградил за старания, поэтому в первую очередь Катенька набрала номер телефона Лизы:— Алло, привет, Лиза, у меня к тебе серьёзный разговор: Бог есть!— А причём тут наша работа? — удивилась Лиза — Я, вообще, свадьбу веду, мне сейчас не до разговоров…Катенька выключила телефон и отправилась домой, обрадовать мужа…Впоследствии Катя и Элтон вырастили дочь, но Катя продолжала быть «больничным аниматором», и делала это с особой любовью.

[1][1] Плюшкин — персонаж Гоголя, отличавшийся жадностью

Отец и сын

Отец и сын

… В банковском офисе было время обеденного перерыва, две подруги, работницы этого банка, Ольга и Нелли, сидели рядом, худенькая маленькая большеглазая Нелли пила чай, а Ольга красила ногти красным лаком. — Что будешь делать на выходных, Нелли? Может, сходим на вечеринку? — спросила Ольга.— Прости, Оля, — нежно ответила хрупкая подруга — Но выходные я провожу со своим любимым молодым человеком…— С Кириллом Крюковым что ли?! — удивилась Ольга.— С Кириллом, мы уже встречаемся год, и это было удивительное время! — с мечтательной улыбкой ответила Нелли.— Я давно хочу тебя отговорить встречаться с Кириллом! Он недостоин тебя, он — настоящий простофиля! — скептично произнесла Ольга.— Почему вдруг он — простофиля? У него хорошая работа, он — учитель физкультуры в техникуме… — стала защищать любимого Нелли.— Но у него зарплата меньше, чем у тебя! А ещё мне не нравится его причёска: со средней длинной волос он выглядит лохматым, как викинг! — ворчала Ольга.— Зато Кирилл очень весёлый, и у него очень красивые добрые глаза… — ласково и мечтательно ответила Нелли.— Это весна на тебя, подруга, так действует, это пройдёт! — продолжила ворчать Ольга, когда девушки услышали стук в окно и выглянули.— Ну, беги, Нелли, твой Кирилл стоит под окном!Нелли соскочила с кресла, подбежала к окну и мило рассмеялась: Кирилл с букетом цветов в зубах лез по пожарной лестнице в окно.— Кирилл, прекрати! Я тебя и так люблю! — крикнула Нелли и снова рассмеялась, а Кирилл добрался до окна, сел на подоконник и вручил девушке цветы.Букет мимоз пах нежным ароматом весны и любви. Вдруг в букете Нелли нашла кольцо и вопросительно посмотрела на Кирилла.— Дорогая, прими эти скромные цветы, это колечко и ответь мне на самый главный вопрос: ты станешь моей женой? — спросил молодой человек.— Конечно, милый! — радостно ответила Нелли и обняла Кирилла…Они чувствовали себя в этот момент такими счастливыми, что им было всё равно, что о них подумают…— Значит, свадьбу будем делать летом! У нас два месяца на подготовку! Спасибо за доверие, я тебя очень люблю! Ну, я полез обратно! — с улыбкой счастья и сияющими очами произнёс Кирилл и стал спускаться вниз по пожарной лестнице.— Эй, жених, смотри, не упади! — крикнула вслед счастливая Нелли.Весна прошла быстро за подготовкой к свадьбе, а саму свадьбу праздновали целую неделю: танцевали, пили шампанское, фотографировались на природе, в обнимку с берёзами, плели веночки из одуванчиков и одевали на невесту и её подруг. Солнечная погода располагала к весёлой свадьбе на берегу тихого озера, а Нелли была самой нежной и хрупкой невестой в скромном белом платье с гипюром…Лето сменила осень, а потом настала зима, всё это время супруги жили в ладу, но однажды Кирилл заметил, что Нелли сильно поправилась, и сказал ей об этом.— Дорогой, это временно, так надо! — ответила сияющая Нелли.— Почему, милая? — удивился Кирилл.— Догадайся сам! — ответила Нелли, Кирилл задумался и подскочил от счастья с криком:— У нас будет малыш!!! Ура!!! — Дорогой, врачи сказали, что это будет мальчик… — сказала с улыбкой Нелли.От восторга и эмоций сердце Кирилла затрепетало, он встал на колени перед женой, взял её за руки и спросил:— Какой подарок ты хочешь за сына?— Я хочу съездить в Сочи… — ответила Нелли.— Отлично! Уже начинаю копить! — воскликнул Кирилл.Два месяца всё шло хорошо, Кирилл ухаживал за супругой, как мог, дарил каждый день сладости и цветы, уже купил билеты в Сочи, в марте приближался восьмой месяц беременности Нелли, супруги уже всё купили для малыша…Вдруг вечером после ужина Нелли стало очень плохо: её штормило, слабость окинула её сеткой…Кирилл испугался и вызвал «скорую помощь». Врач осмотрел молодую женщину и увёз в больницу, а Кирилл бежал в лёгкой куртке по морозу за ней и кричал:— Не бойся, милая, всё будет хорошо! Я с тобой!На следующий день Кирилл купил букет тюльпанов, плюшевого мишку и шоколадку и отправился проведывать жену.Нелли лежала бледная, как сметана, с синяками под глазами, казалось, она ещё больше похудела, только животик выдавался…— Здравствуй, милая, родная, любимая моя! Я принёс тебе тюльпаны, плюшевого мишку и шоколадку, прости за то, что на большее не хватило фантазии. Прими эти милые штучки…Нелли еле открыла глаза, посмотрела равнодушно на мужа и опять закрыла вежды.— Милая, я что-то сделал не так? Скажи, я исправлюсь! — волнуясь, изрёк Кирилл.— Нет, дорогой, ты всё делаешь правильно, но у меня кончаются силы, и я боюсь, что у меня не хватит сил родить. Поговори, пожалуйста, с врачом… — попросила Нелли.— Хорошо, уже иду к врачу! — воскликнул Кирилл и направился к Айгуль Муратовне, лечащему врачу Нелли.В кабинете сидела толстая врач татарской внешности…— Доктор, — начал с отчаянием в голосе Кирилл — Пожалуйста, помогите моей жене, Нелли Крюковой, она увядает и очень боится родов. Если нужно дорогостоящие лекарства, я достану, только помогите ей, я отблагодарю вас, хотите кофем с конфетами, хотите — деньгами…Айгуль Муратовна тяжело повернулась и равнодушно ответила:— Успокойтесь, молодой человек, беременной всю жизнь ни одна женщина не ходила, сделаем кесарево сечение в крайнем случае…— Спасибо, доктор, я очень надеюсь на вас… — произнёс с волнением Кирилл и отправился снова к жене, сделал улыбку и промолвил:— Врач сказала, что всё будет хорошо, милая, так что мы ещё в Сочи поедем, а пока, прошу: съешь шоколадку…С горем пополам Нелли одолела шоколадку, а Кирилл спросил её:— Милая, как ты хочешь назвать нашего сына?— Мне нравится имя Давид, я верю, что святой царь Давид поможет мне… — ответила Нелли.Проходил месяц, каждый день Кирилл приходил к жене в больницу, но улучшений не видел, молодому человеку становилось тревожно…И, вот, вечером апреля раздался телефонный звонок, это звонили Кириллу из больницы сообщить о том, что роды начались!Кирилл, как бешенный, соскочил с места, накинул куртку и помчался по лужам в больницу, расталкивая людей от волнения…Он заскочил в больницу растрёпанный и запыхавшийся и спросил громко:— Где она?!— Ваша жена, Кирилл Антонович Крюков, рожает в том помещении… — ответили медсёстры.Кирилл подошёл и услышал крики жены, разволновался и стал кричать:— Нелли! Нелли! Я здесь, я рядом, не бойся!Вдруг раздался страшный истошный крик Нелли, и молодая женщина замолчала, а заплакал ребёнок.Кирилл тяжело вздохнул и без сил сел на стул, он ждал, когда ему что-то скажут…Врач и медсёстры вышли с траурным видом, и у Кирилла заволновалась душа…— Как прошли роды? Что с Нелли? — спросил Кирилл.— Кирилл Крюков, ваша жена скончалась, нам удалось спасти только вашего сына… — ответили ему.У Кирилла закружилась голова, он покачнулся, снова сел на стул и заплакал: его переполняли чувства, удар был силён, но ещё сильнее была обида на врачей. Кирилл соскочил со стула, ворвался в кабинет Айгуль Муратовны и со слезами стал кричать:— Вы! Вы добили мою жену! Шарлатанка! Я буду судиться с вами! Вы же видели, что она чахла, но ничего не сделали!!!— Так, успокойтесь, и покиньте кабинет, я занята! — хладнокровно ответила врач.— У вас железное сердце! — выкрикнул Кирилл и со слезами побежал на улицу, чтобы успокоиться…Он бродил по вечерним улицам, смотрел на огни города, слёзы текли всё медленнее и медленнее…Где-то играла нежная музыка, Кирилл послушал её, собрался силами и вернулся в больницу со словами:— Отдайте мне моего сына…— Вы не выкормите без матери такого кроху, вам лучше отдать его в дом малютки… — ответили врачи, но Кирилл настойчиво повторил:— Отдайте мне моего сына! Я его сам воспитаю!Молодая акушерка вынесла красивого младенчика, Кирилл взял его на руки и тихо изрёк:— Здравствуй, Давид, сынок, я тебя не брошу, крошка…Кирилл нёс заботливо сына домой, любуясь ночными огнями…Молодой отец переоделся и переодел малыша, занёс грудного сыночка в детскую, положил в уютную кроватку с полозьями, достал книжку с детскими потешками и стал тихо читать. В этот момент малыш издал какой-то забавный звук, Кириллу показалось, что малыш улыбнулся своим маленьким беззубым ротиком. Кирилл вытер слезу умиления, снова взял сына на руки и стал разговаривать:— Я — твой папа, а ты — Давид, это — наш дом, на улице ночь, малышам нужно спать…Когда Кирилл произнёс слово «спать», то понял, как сильно хочет спать сам и чуть не задремал… Вдруг малыш заплакал, а Кирилл очнулся от дремоты и подумал:«Ну, я и отец! Укладываю ребёнка, а он, наверное, голодный! Что же делать? Где я сейчас ночью возьму смесь?..».Кирилл стал ходить по комнате в думах, и тут вспомнил, что соседка Алёна Николаевна из соседнего подъезда недавно родила второго ребёнка, и направился к ней с мыслью: «Если мне повезёт, то у неё найдётся смесь…».Дверь открыл муж Алёны и сурово спросил:— Крюков, чего забыл в такой поздний час?Кирилл, дрожа от холода, начал робко оправдываться:— Простите, пожалуйста, что потревожил вас так поздно, но я забрал сегодня вечером сына из роддома, он голодный, а у вас с Алёной тоже маленький ребёнок. Я хотел спросить: не найдётся у вас смесей для кормления?Тут вышла Алёна и промолвила:— Дорогой, ты зачем Кирилла в дверях держишь? Не видишь, что человек замёрз…—… И, судя по всему, давно не расчёсывался! — недовольно съязвил муж Алёны Николаевны и ушёл спать, а Алёна посадила Кирилла возле батареи, накормила супом и сказала:— Конечно, я дам тебе смеси, я не кормлю сама, только где же Нелли и почему у тебя такой вид, будто ты был постиран в стиральной машине и хорошенько выжат?— Понимаете, Алёна Николаевна, Нелли погибла из-за врачебной ошибки, так что я сам буду воспитывать сына…Алёна округлила глаза и изрекла с восхищением:— Вот это я понимаю — отец! А мой муж ни дочь, ни сына на руки за жизнь не взял, не поиграл с детьми, всё работает!Алёна вынесла большой пакет смесей и подала Кириллу.— Спасибо вам огромное, Алёна Николаевна! Я никогда не забуду вашей доброты! Мне нужно идти, кормить сыночка… — произнёс Кирилл и отправился домой.Кирилл зашёл на кухню и стал читать на коробке, как развести смесь для кормленияи сколько дать её малышу…«Мдаа…это сложнее, чем кажется…» — подумал Кирилл, долго возился на кухне, но через полчаса еда для Давида была готова.Кирилл заботливо взял малыша на руки, стал кормить, но маленький Давид высосал только полбутылочки и уснул…«Он мало поел, Давид так не наберёт вес. Мне ещё многому предстоит учится…» — подумал Кирилл, покачал ещё немного кроватку, убедился, что сын спит, и лёг спать сам…Кирилл спал и видел сон: к нему шла Нелли в белоснежных одеждах и просила отдать Давида, Кирилл же во сне сопротивлялся…В холодном поту с криком проснулся Кирилл и стёр пот со лба, утешая себя мыслью: «Это всего лишь сон…».Малыш снова плакал. У Кирилла болела голова от недосыпа, но он встал, улыбнулся сыну, поменял панперс, покормил…Кирилл взглянул на часы и понял, что уже утро.— Что ж, Давид, пойдём гулять! — произнёс Кирилл, принял контрастный душ, оделся потеплей, укутал сына и отправился в сквер……Грачи прыгали по проталинам, дети бегали и играли, а Кирилл покачивал коляску и дремал на скамейке с мыслью: «И так будет весь первый год жизни Давида. Как же мне выдержать испытание прерывистым сном?».Потом Кирилл направился в поликлинику, чтобы получить смеси для кормления, затем в магазин, чтобы купить какие-то продукты себе: из-за переживаний за Нелли в последнее время Кирилл очень плохо ел…Вдруг Кирилл задремал на ходу и уронил стеллаж!— Мужчина с коляской, вы что творите?! — возмутилась продавщица, но у Кирилла не было сил ругаться, поэтому он оплатит покупки и ущерб и побыстрее отправился домой…Тут он вспомнил, что его ждут на работе, нужно как-то выпросить себе декрет…Кирилл набрал номер телефона директора техникума и начал разговор:— Алло, здравствуйте, Алексей Семёнович, это звонит преподаватель физической культуры Кирилл Крюков. Мне нужно оформить декрет…— Как декрет?! — раздался крик в трубке — У нас сессия на носу! И почему ваша жена не может взять декрет?Кирилла эта фраза ввела в гнев, он закричал в ответ:— Нет уже жены, я один воспитываю сына! Давайте декрет, или я увольняюсь!Кирилл бросил трубку и без сил опустился на тахту, когда пришло смс-сообщение от Алексея Семёновича: «Крюков, не кипятитесь, будет вам декрет, только я так и не понял, куда делась ваша жена».Кирилл выдохнул, взялся кормить малыша, потом подмыть…«Его же надо купать, а я не умею, я много чего не умею. Мне нужно записаться на какие-то курсы, сам я не справлюсь…» — подумал Кирилл, уложил Давида, сел за компьютер и стал искать подходящие курсы…Два месяца Кирилл ходил с Давидом на «курсы молодых мам», и был там единственным мужчиной, но к середине срока со всем справлялся: научился купать, кормить малыша, узнал, что нужно для его развития…Кирилл научился обслуживать и себя: варить по книге рецептов суп и другие блюда…Единственная проблема, которая осталась у Кирилла, так это недосып: спал он с таким маленьким ребёнком очень мало, от того выглядел бледным и замученным…А малыш развивался и радовал отца, всё чаще Кирилл улыбался, глядя на сына, читая ему «Колобка» и другие сказки…Кирилл крестил Давида в местной церкви, и чувствовал себя в тот день счастливым, будто уже попал в рай…— Молодец, — сказала, узнав об этом, Алёна Николаевна — Ты справляешься…Скоро малыш стал улыбаться, потом лежать на животике, переворачиваться…Кирилл радовался и с нежностью прижимал малыша.Потом полезли первые зубки, и Кирилл снова забеспокоился: нужно вводить прикорм, а он не знал какой и как.«Так, — подумал Кирилл — посоветуюсь с врачом…».Кирилл записался к педиатру и всё расспросил о прикорме, получил детское питание и взялся пробовать кормить Давида.Малыш ел плохо, тогда Кирилл попробовал еду…— Как же это невкусно! Но нужно как-то тебя накормить… — сказал Кирилл и стал читать малышу сказки. Пока Давид слушал, довольный Кирилл скармливал ему ложку за ложкой.Но самое «веселье» началось, когда малыш стал ползать, причём очень ловко и быстро.— Нет!!! — кричал Кирилл, пытаясь уберечь сына от розеток, проводов и острых углов.— Да уж, я не предполагал, что ты у меня, Давид, будешь такой шустряк! — ворчал, лаская сына, отец.Но тут Кириллу пришла хорошая мысль: он купил разные приспособления для закрытия розеток, дверок шкафов, убрал повыше все опасные предметы, самые острые углы обкрутил поролоном, и довольный своей выдумкой, сказал:— Ну, всё, Давид, ползай, сколько хочешь, я сделал всё, чтобы ты был в безопасности!К концу первого года Давид начал ходить, Кирилл же старался, и играть с сыном, и выводить на прогулки, а на первый день рождения подарил сыну яркий красивый набор игрушек для развития мелкой моторики...Давид играл новой игрушкой, а Кирилл с Алёной и её мужем пили чай с тортом.Давил потянулся за кусочком тортика, Кирилл погладил его и промолвил с улыбкой:— Не, маленький шалун, тебе ещё рано пробовать такую еду!Малыш ни сколько не обиделся, сделал миленькое личико и отправился дальше рассматривать новую игрушку, а взрослые по-доброму рассмеялись…Время летело быстро, к двум годам у Давида выработался режим сна, и Кирилл спокойно вздохнул с мыслью: «Слава Богу! С недосыпом и прерывистым сном закончено!». Малыш начал говорить, и его первые слова вызывали у Кирилла неподдельную радость и улыбку.— Смотри, сынок, киска! — сказал сыну Кирилл на прогулке в сквере летним днём, когда они увидели серую кошку.Маленький Давид посмотрел на отца и попытался повторить, но у него получилось: «Миска!», что очень рассмешило Кирилла.Давид был послушным ребёнком, не жадным, спокойно играл в песочнице, пока Кирилл беседовал с Алёной Николаевной.— Кирилл, что-то Давид выглядит вялым и бледным сегодня… — заметила Алёна.— Не знаю, я тоже заметил это, но он хорошо спал сегодня и завтракал. Может, свет солнца так падает?— ответил задумчиво Кирилл, потом посмотрел на часы и сказал:— Алёна Николаевна, я поведу своего на дневной сон, до свидания…Кирилл взял за ручку Давида и они направились домой.— Смотри, сынок, дом! — сказал Давиду Кирилл.— Том! — весело произнёс малыш, чем опять рассмешил отца.— Ну, маленький шустрик, будем умываться, а то ты в песочнице весь изгваздался! — с доброй улыбкой сказал Кирилл, стал набирать ванну…Вдруг малыш стал капризничать, Кирилл очень удивился: такого ещё не было!Кирилл набрался терпения, накидал в ванну резиновых игрушек и кое-как заставил Давида помыться.«Уф, обошлось без истерики. Но что это с ним? Давид был совершенно не капризным ребёнком!» — размышлял Кирилл.Кушать Давид отказался. Сначала Кирилл уже думал рассердиться, но тут его осенило: «Давид, наверное, болеет!».Кирилл потрогал лобик малыша и понял с испугом, что у Давида повышенная температура.«О, Боже! Только этого мне не хватало!» — в панике подумал Кирилл, а потом спросил у Давида:— Животик болит?— Бо-бо… — пролепетал малыш и заплакал.Кирилл прижал нежно к себе сына и положил рядом с собой, Давид уснул, а Кирилл, ласково поглаживая сына по головке, стал думать:« Что же делать? Сегодня — воскресение, на участке педиатр не работает. Терпеть до понедельника или вызвать «скорую помощь?»…Кирилл за этими мыслями уснул, и видел во сне снова Нелли в белых одеждах. Нелли во сне держала Кирилла за руку и просила:— Наш ребёнок болеет, сделай что-нибудь!Кирилл опять проснулся в холодном поту и подумал: «Нелли, как ты меня замучила! Надо поставить в храме свечу за её упокой! Но ведь она дело говорила во сне, предупреждала…».Кирилл пощупал Давида, почувствовал, что малыша знобит, и вызвал «скорую помощь»…Пока брали анализы, определяли им место в больнице, Кирилл пытался развлечь сыночка пальчиковым театром «Теремок». Осмотр длился мучительно долго, Кирилл стал читать Давиду детские книжки и показывать картинки, старался приласкать и отвлечь сына, хотя сам переживал, как никогда, до мурашек по коже…Тут вышел детский педиатр, пожилой мужчина, взглянул на Кирилла с сыном и изрёк:— Не волнуйтесь, я уже опытный врач и знаю, что делать. Только где же мама-то малыша?— Нет мамы, один ращу, переживаю… — с поникшим видом произнёс Кирилл.— Понимаю, тяжело, но я всё сделаю… — ответил пожилой врач и велел медсёстрам отвести отца и сына в палату…Первую неделю Кирилл забыл о еде и сне, так переживал за сына, но Давид пошёл на поправку, Кирилл стал снова спать и есть, чтобы были силы развлекать малыша, когда же румяный Давид стал бегать по коридорам, то их выписали…«Спасибо, Господи!» — подумал Кирилл, но это было только началом: за год до трёх лет Давид болел ещё три раза, и каждый раз у Кирилла была паника…Особенно забавно получилось, когда Давид болел ветрянкой. Расстроенный, обеспокоенный здоровьем сына Кирилл бегал за подвижным малышом, чтобы намазать его зелёнкой с мыслью: «Господи, ну почему он такой подвижный?».Наконец, пришёл тот день, когда трёхлетний Давид, который стал старше и ещё больше стал походить на отца, особенно причёской, отправился в детский садик. Кирилл с гордостью вёл сыночка за руку…— Будь послушным, хорошим мальчиком, делись игрушками, не дерись... — наставлял Кирилл Давида.— Конечно, папочка, я буду умницей. А ты поиграешь со мной вечером?— Обязательно, сынок! — с улыбкой ответил Кирилл и передал Давида доброй пожилой воспитательнице…Первый день в саду прошёл, Кирилл закончил рабочий день и как можно скорее помчался забрать Давида. Когда Кирилл примчался в детский сад, Давид сидел и лепил с хмурым видом…— Сынок, я пришёл! Как первый день в садике? Что ты нарисовал и слепил? — стал расспрашивать сына Кирилл, но тот молчал.Кирилл насторожился и подошёл к воспитательнице со словами:— Что-то случилось сегодня? Как себя вёл Давид? Он справляется со всеми заданиями?— Конечно, Давид очень умный и развитый мальчик, он нарисовал солнышко и цветочек красиво, слепил собачку, не беспокойтесь… —произнесла важно воспитательница, но Кирилл чувствовал, что с сыном что-то не то.— Сынок, ты чем-то расстроен? Скажи папе, папа всё поймёт… — обратился Кирилл к сыну.— Папочка, всех сегодня привели мамы и папы, а меня — только ты. А где ж наша мама? — спросил малыш.— Давай, я расскажу тебе это, когда ты станешь постарше и пойдёшь в школу… — ответил Кирилл, опустив глаза…— А это долго? — спросил Давид.— Нет, сыночек, не долго. Но разве тебе мало меня? Пойдём домой, мы хотели играть! — изрёк Кирилл, поцеловал в макушку Давида, и довольные отец и сын играли в подвижные игры дома и веселились. В этот вечер Давид уснул очень быстро и даже недослушал сказки…«Мне когда-то придётся объяснить Давиду, что мама его погибла…» — с печалью подумал Кирилл, достал акварель и стал рисовать портрет Нелли…Осень быстро сменилась белоснежной искрящейся зимой, и Кирилл стал готовить Давида к важному событию: первой новогодней ёлке!Сначала они пошли в магазин детской одежды и купили красивый маскарадный костюм собачки, потом стали учить стихотворение для Дедушки Мороза…Ну, и намучился Кирилл, пока Давид выучил стих! Зато на ёлке Давид первый подошёл к Дедушке Морозу, чётко и выразительно прочитал стишок и получил подарок.Счастливый Кирилл записывал это событие на камеру…— Как же я счастлив, папа! — воскликнул Давид, отец и сын обнялись…Счастливый период пробежал очень быстро, и Кирилл стал готовить Давида к школе.Давид хотел в школу, играл часто в учителя, занимался подготовкой к школе с отцом. Он вырос в хрупкого красивого мальчика с копной длинных непослушных волос, как у отца.И, вот, настало первое сентября. Давид сам оделся и собрал рюкзак, подошёл с серьёзным видом к отцу и попросил:— Папочка, ты мне обещал, что, когда я пойду в школу, ты расскажешь, что случилось с моей мамой. Я уже большой, я всё делаю сам, я не заплачу, расскажи, пожалуйста…Кирилл опустил взгляд, обнял сына и тихо ответил:— Понимаешь, кровинушка моя, врачи допусти ошибку, и мама погибла. То есть она сейчас живёт у Господа на небушке, её нет рядом с нами, но она любит и помнит нас…— Хорошо, папочка, я буду хорошо учиться и стану таким умным врачом, что у меня не будет ошибок, и никто не погибнет… — произнёс Давид.Кирилл прижал сына, а после линейки в школе купил ему игрушечный набор «Доктора» и изрёк:— У тебя очень светлая мечта, сынок, я поздравляю тебя с первым днём в школе и дарю набор доктора, спасай пока свои игрушки. Хочешь, я научу тебя играть в больницу?— Конечно, хочу! — ответил Давид, и эта игра развеселила и сблизила отца и сына.Первые дни в школе прошли удачно, по вечерам Кирилл играл с сыном, они любили устраивать «больницу» для мягких игрушек, когда же Кирилл уставал на работе, то говорил сыну: — Сынок, давай я сегодня буду пациентом, а ты — доктором. Давай, начинай меня лечить, а я ложусь на диван…Мальчик быстро подхватывал игру и голосом важного врача спрашивал:— Так, пациент Крюков, какие у вас жалобы, что у вас болит?Кирилл же протягивал голосом Карлсона из известного детского мультфильма:— Всё болит! Я самый больной человек в мире!Давид не выдерживал и звонко смеялся…Но однажды Кирилл пришёл с работы, приготовил суп и любимый Давидом бутерброд с шоколадным маслом и посмотрел на часы: было шесть вечера. Кирилл с тревогой подумал: «Что первоклассник на второй неделе учёбы может делать так долго в школе?! Бедный ребёнок!».Тут раздался стук в дверь.«Слава Богу, это, наверное, Давид!» — обрадовался Кирилл и побежал к дверям.В дверях действительно застыл Давид, но вид у него был заплаканный, уставший, пристыженный. Мальчик прошёл в ванную переодеваться и мыть руки, не глядя на отца…«Так, школа только началась, а у нас уже проблемы! Но видно, что Давид сам переживает, надо выяснить, что произошло и не ругать, а поддержать его…» — стал мысленно рассуждать Кирилл, сказав, как можно ласковее:— Радость моя, пойдём кушать, я купил твоего любимого шоколадного масла на десерт…Давид без энтузиазма прошёл на кухню.— Что случилось, сынок? — не выдержав, спросил Кирилл — Ты можешь рассказать мне любую свою проблему, я всё пойму…Тут Давид расплакался и признался:— Папочка, я тебя подвёл, я получил за прописи двойку, правда Аграфена Петровна сказала, что поставила её только карандашом и исправит, если я возьму запасные прописи и сделаю работу заново. Я не заслуживаю твоей любви, если хочешь, можешь наказать меня, как папа моего друга Антошку…Кирилл обнял сына, вытер его слёзы, поцеловал в макушку и тихо изрёк:— Родной ты мой, ну разве можно так переживать из-за двойки? Я и не думал тебя наказывать или меньше любить, а двойку мы исправим, раз она поставлена лишь карандашом, только сначала покушай…Давид с благодарностью посмотрел на отца, покушал…— Теперь покажи прописи, я хочу понять, за что у тебя двойка, дома ты пишешь совершенно нормально, не понимаю, что можно не так сделать в прописях… — сказал спокойно Кирилл, взял прописи…«И, правда, буквы нацарапаны ужасно! Это очень странно, он пишет дома нормально...» — не мог понять причины Кирилл, но дал сыну запасные прописи, хорошую ручку и промолвил:— Хорошо, прописывай, не торопясь и не волнуясь. Больше домашних заданий нет?— Нет, папочка, примеры я решил на продлёнке, это легко…— Тогда мы займёмся после прописей тем, что ты захочешь… — закончил разговор Кирилл, сел рядом и стал наблюдать…Буквы у Давида получались очень красивыми, что ещё больше удивило Кирилла.«Что же он в классе делал, что у него каракули получились?» — гадал Кирилл, и вдруг заметил, что сын пишет дома левой рукой.«Ну, конечно! Нелли всю жизнь была левша! Он — в неё!» — подумал Кирилл и спросил Давида, когда тот ловко расправился с прописями:— Сынок, а ты почему в классе правой рукой писал, если тебе левой удобней?— Мне учительница так сказала…— Так, — промолвил Кирилл — завтра отдай прописи учительнице, пусть исправляет двойку, а ты пиши левой рукой, а, если сделают замечание, скажи, что отец разрешил! Теперь — время отдыха. Чем хочешь заняться?— Попрыгать под музыку! — ответил весело Давид, отец подхватил идею сына и они весело провели время.На следующий день Давид снова пришёл расстроенный.— Папочка, учительница стёрла двойку и поставила пятёрку, но, когда я в классе стал писать левой рукой, она выгнала меня из класса. Прости, папа… — в этот раз без слёз признался Давид.— Сынок, сделай уроки и отдыхай, а я пойду, поговорю с учительницей! И не проси прощения, ты не виноват, что родился левшой…Разгневанный Кирилл направился в школу к Аграфене Петровне с мыслями: «Я разберусь, что за травля на моего сына только за то, что он — левша!».Аграфена Петровна, стройная молодая учительница с суровым видом и большими очками спросила:— Вы — отец Давида Крюкова?— Да, я — отец Давида Крюкова, и я убедительно прошу вас прекратить мучить Давида только за то, что он пишет левой рукой! Вы же, как педагог с высшим образованием, знаете, что детей, которым удобнее писать левой рукой, нельзя переучивать!Это же душевная травма для него!— возмущённо произнёс Кирилл.— А что по этому поводу думает мать Давида? Почему она не пришла? — холодно и надменно задала вопрос Аграфена Петровна.Кирилл опустил взгляд, откинул назад длинную чёлку и непослушные волосы и тихо ответил:— Знаете, мудрецы говорят, что самое страшное: это встретить равнодушного учителя и равнодушного врача. Мы с женой столкнулись с равнодушием врача, и моя супруга погибла, поэтому я с первого дня жизни Давида воспитываю его один. Я не хочу, чтобы мой сын столкнулся ещё и с равнодушным учителем…Аграфена Петровна сняла очки, удивлённо посмотрела на Кирилла, и мурашки пробежали по спине мужчины: взгляд учительницы напомнил ему взгляд Нелли…— Знаете, а я думала, что все мужчины — подлецы, мне не везло по жизни на людей, но вы меня поразили. Пусть Давид пишет, как ему удобно, я знаю, что нельзя переучивать левшу, просто я была такая разозлённая на детей! В, общем, если нужна будет помощь, обращайтесь ко мне, Давид будет под моей опёкой в школе… — закончила речь учительница.— Спасибо за понимание, Аграфена Петровна… — с улыбкой сказал Кирилл и отправился домой.— Всё в порядке, сынок, больше тебя ругать не будут. Сделал уроки?— Конечно! И примеры решил, и рисунок нарисовал, и новые буквы прописал!— Ну, тогда мы с тобой заслужили прогулку, радость моя! — озорно сказал Кирилл, и отец и сын отправились в сквер…Проходило время, первый класс сменился вторым, второй — третьим, летом Кирилл вывозил Давида отдыхать на море…Только одна проблема была у Давида: не было у него друзей, кроме отца, да книжек по биологии и анатомии. Давид обижался на одноклассников, что те не берут его играть, и утыкался в книжку.Скоро приближался День Рождения Давида, ему исполнялось одиннадцать лет, Кирилл спросил ласково сына:— Сыночек, радость моя, как ты хочешь отметить День Рождения? Кого хочешь пригласить? Что тебе подарить?— Папочка, спасибо за заботу, но мне не нужно праздника: мне некого пригласить, у меня нет друзей… — уныло ответил Давид.Кирилл подумал: «Так не пойдёт! Я должен что-то придумать и устроить праздник сыну! Надо посоветоваться с Аграфеной Петровной!».Аграфена Петровна, узнав проблему Давида, ответила Кириллу:— Дети его не берут играть, потому что знают, что он растёт без мамы, но Давид — не единственный, у кого такая проблема, в век разводов много родителей-одиночек, у нас из двадцати пяти человек примерно семь живут с одним родителем…— Хм.… А что, если Давиду подружиться с детьми, которые тоже из неполных семей?— Хорошо, я знаю их, — поддержала идею учительница — я позвоню их родителям и приглашу на День Рождения Давида, и сама приду!— Спасибо огромное! — с замиранием сердца изрёк Кирилл и начал подготовку ко Дню Рождения в уютном кафе…Кирилл сам придумал развлекательную программу, подобрал весёлую музыку и купил в подарок Давиду огромную красочную детскую энциклопедию по анатомии человека…Давид не ожидал праздника, и, когда отец привёл его в кафе, а там сидели его новые друзья и хором кричали: «С Днём Рождения, Давид!», то мальчик прослезился от счастья…Игровая программа и танцы были просто зажигательными, все, а, особенно Давид и Кирилл, выглядели счастливыми, а в конце Кирилл обнял нежно сына и вручил подарок.— Это тебе пригодится, как будущему врачу, моя радость. Я люблю тебя, сынок…— Спасибо, папа, за всё, что случилось сегодня. Я тоже тебя люблю… — ласкаясь к отцу, ответил тихо Давид…… Время пролетело незаметно, и настала та весна, та чудесная весна с озорным ветерком, когда Давиду исполнилось пятнадцать лет. За это время Давид вырос в худощавого подростка с красивыми чертами лица и длинными каштановыми волосами, которые были такие же непослушные, как у отца.— Сегодня ты в школу не идёшь, у нас мальчишник! — весело заявил Кирилл, ставя на стол тортик, салат и любимое блюдо Давида: бутерброды с шоколадным маслом.Давид оторвался от книги по биологии и сказал:— Обычно, дети просят родителей разрешить им не ходить в День Рождения в школу, у нас же наоборот, ну, ладно. Чем будем заниматься?— Сначала поедим вкусно, потом подерёмся подушками, потанцуем, а затем пойдём гулять! — рассказал свой план Кирилл, посмотрел с задорной улыбкой на сына и подметил:— Только мне не нравится, как ты расчесался! Это что за старческая причёска для парня! Давай я научу тебя, как я носил длинные волосы в молодости!Кирилл подошёл и разлохматил сына. Давид побежал в ванную, посмотреть, что сделал с ним отец и с притворным недовольством промолвил:— Папа! Меня и так синявкой дразнили, а теперь будут дразнить лохматой синявкой! Это причёска называется «Я у папы дурачок»!— А мне нравится! Пошли тортик разрезать! — с улыбкой ответил Кирилл.Покушав, отец и сын устроили подушечный бой, веселясь и подкалывая ласково друг друга:— Давай, синявка! Ботаник!— И ты не отставай, советское поколение!После боя подушками, который развеселил обоих, они стали танцевать, потом вышли в весенний сквер, сели на лавочку и сказали друг другу одновременно:— Я люблю тебя! Это было здорово!— Ну, о чём поговорим, сынок? Не завелись у тебя от отца секреты, дорогой мой сын подросткового возраста? — шутливо спросил Кирилл, потому что знал, что сын полностью доверяет ему и, конечно, никаких секретов быть не может.Давид поправил длинные непослушные волосы и робко ответил:— Слушай, папа, секретов у меня нет, но я тут посоветоваться хотел: мне нравится моя одноклассница Алиса Щукина. Она очень умная и красивая, у неё длинные шикарные светлые волосы, и, когда она проходит мимо, у меня замирает сердце, а как признаться ей в этом — не знаю…Кирилл озорно улыбнулся и промолвил:— Ну, ты и шустряк! В меня! Поздравляю с первой любовью! Помнишь, чему я тебя учил, когда тебе исполнилось четырнадцать лет, и ты получил паспорт?— Помню: не курить, не пить, не употреблять запрещённые вещества, интим иметь только, когда выросту и женюсь… — повторил знакомые и ясные правила нравственности Давид.— Молодец, ответственный у меня сын! А теперь о приятном: я помогу тебе понравиться и подружиться с Алисой! Отец твой в своё время был первый жених города! Завтра после учёбы берёмся за покорения её сердца! — объявил отец.На следующий день, когда Давид пришёл из школы, отец сказал ему:— Я всё продумал и подготовил! Осталось купить цветы. Сделай уроки, и пойдём покорять твою Алису!— Спасибо, папа! Как же классно, когда родители так понимают тебя! — воскликнул Давид и сел за уроки.Тем временем Кирилл установил колонку с песней о любви под балконом Алисы, предварительно узнав у сына адрес девочки, купил два билета в кино на воскресение, купил букет белых роз и отправился к сыну со словами:— Ну, что, справился с домашним заданием?— Конечно! — ответил Давид — Ну, рассказывай скорее твой план по очарованию Алисы!— Так, сынок, слушай! Я включу под её балконом фонограмму с песней «Королева красоты», ты возьмёшь цветы и микрофон, изобразишь, что поёшь сам, признаешься в микрофон в конце песни ей в любви, она растает и выйдет к тебе, ты подаришь ей цветы и пригласишь в кино! — рассказал Кирилл.Давиду стало не по себе, и он воскликнул:— Мне не очень нравиться этот план, а, точнее, очень не нравится: я стесняюсь! Я пасую! Может, я лучше посижу с книгой по биологии?— Сынок, ну, что тут такого? У тебя всё получится, не переживай, твоя Алиса будет в восторге! — уверил отец сына.— Я, конечно, постараюсь, но, если я провалю твой план, я не виноват! — с кислым выражением лица закончил разговор Давид, и отец и сын отправились под балкон Алисы…— Сынок, позови её, я спрятался и включаю фонограмму… — тихо дал команду Кирилл, Давид крикнул:— Алиса! Выйди на балкон!Девочка вышла на балкон и удивлённо крикнула в ответ:— Крюков, ты чего здесь забыл, да ещё с этим веником?!Давид посмотрел на отца, но Кирилл включил фонограмму…Давид пытался произвести хорошее впечатление, но из-за волнения у него это получалось… не очень… мягко сказано…— Я люблю тебя, Алиса! — крикнул в конце Давид и застыл с замиранием сердца…Давид посмотрел на отца, тот шепнул:— Сынок, всё хорошо, ты — молодец…Алиса вышла, Давид протянул ей букет цветов и билеты в кино, но девушка надменно ответила:— Я не дружу с зубрилками и послушными сынками, я встречаюсь с Артёмом, крутым парнем, который занимается боксом и водит меня в дорогие ночные клубы! Ты же, Давид, будто из царской России: послушен отцу, весь такой правильный и нравственный, и одет просто, как серая мышь. Я таких презираю!Алиса отправилась домой, а Давид стоял с распахнутыми очами и раскрытыми от удивления устами…Подул холодный ветер, Давид съёжился, и по его щеке потекла слеза…Кирилл схватился за голову с мыслью: «О, Боже Милостивый, какой я глупец! Я всё испортил сыну! Что же делать?».Кирилл собрался силами, подошёл к сыну, положил ему руку на плечо и тихо сказал:— Вообще-то, психологи говорят, что родители не должны просить прощения у детей, но..., в общем, прости меня, сынок, я не подумал, что выбрал вариант, подходящий юноше или студенту, но не подростку. Не плач, ты — будущий мужчина, такие разочарования тоже бывают. Пойдём кушать твои любимые бутерброды с шоколадным маслом…Давид кисло улыбнулся отцу, прижался к нему, и отец и сын отправились домой, потом ещё долго разговаривали, кушали любимые блюда, смотрели комедию, в общем, старались отвлечься от неудачи…Ночью Кирилл услышал шорохи на кухне и подумал: « Мышь что ли? Откуда?». Мужчина направился на кухню, включил свет и увидел сына, который расправлялся с яблоком и что-то читал на смартфоне.— Сынок, ты чего не спишь? Я думал, что здесь мышь возится… — удивлённо произнёс Кирилл.— Папа, единственная мышь в этой квартире — это я! Я, действительно, серая мышь. Мне не спиться…—протянул уныло Давид.— Отложи телефон, сынок, давай поговорим при свече, я расскажу тебе про твою маму, про свою молодость…Давид убрал телефон, зажёг свечу, на кухне сразу стало уютно…Кирилл принёс фотографии и портрет Нелли, который писал сам, и стал тихо рассказывать…Они беседовали, Давид рассматривал свадебные фотографии, расспрашивал про мать:— А она тоже была левшой? А кем она работала? А ты её по-настоящему любил? Потом Давид посмотрел на портрет…— Моя мама была такой… хрупкой? — вырвалось у Давида.— Да, сыночек, такой я её запомнил. Она была всегда маленькая ростом и стройная, но это сыграло с ней злую шутку, когда она ждала появления тебя на свет…Беседа успокоила сердце Давида, и он зазевал…— Ну, всё, иди спать, отрада ты моя… — ласково сказал отец…В воскресный вечер Кирилл предложил сходить сыну на вечеринку в стиле Рок-н-ролл в Дворец Искусств, Давид танцевал, пока Кирилл пил кофе…— Объявляется белый танец! — огласил ведущий, и к Давиду подошла скромная милая девушка примерно одного с Давидом возраста…Давид и милая девушка с длинными русыми косами танцевали, о чём-то беседовали, смеялись, потом обменялись номерами телефонов…Кирилл, наблюдавший это всё со стороны, улыбнулся: кажется, Давид нашёл себе достойную пару…— Ну, что, сынок, она хочет дружить с тобой? Как её зовут? — спросил после вечеринки Кирилл.— Её зовут Мила, и ей это имя очень подходит, потому что она обаятельна и, действительно, мила, как цветочек! Спасибо, папа, что привёл меня сюда! — ответил с улыбкой Давид.— Я рад за тебя, сынок! — прошептал со счастливыми глазами Кирилл.Время шло, и настала та осень, когда Давид отправлялся в одиннадцатый класс. Он стал ещё красивее, взрослее и выше, и все эти годы дружил с Милой, но вдруг отец снова увидел на лице сына растерянность.— Сынок, ты чего, как в воду опущенный? — спросил Кирилл.— Па, я, если честно, боюсь ЕГЭ… — признался Давид.— Не бойся, справимся! — постарался поддержать сына Кирилл, но следующие две недели показали, что Давид напуган не на шутку: он не выпускал учебников из рук, не высыпался, похудел, хотя и так «славился» худощавой фигурой…«Нет, — подумал Кирилл, качая головой, — так не пойдёт, он загонит здоровье раньше самих экзаменов, а ему ещё поступать в медицинский. Я снова должен что-то придумать…».Тут Кирилла осенило, он сел и составил для Давида расписание рабочего дня и выходного дня, продумав все особенности Давида, чтобы было время и для сна, и для правильного питания, и для прогулки. И, конечно, немного время для себя, для душевной разгрузки, например, посмотреть смешные ролики в интернете или устроить бой подушками с отцом или потанцевать. Когда расписание было готово, Кирилл подал его сыну со словами:— Кончай, сынок, нервы и здоровье себе портить, вот расписание занятий и отдыха, по которому мы с тобой будем готовиться к ЕГЭ…Трюк сработал, Давид стал высыпаться, лучше выглядеть, каждый вечер они с отцом старались выкроить время просто посмеяться или попрыгать под музыку, а выходные Давид даже виделся с Милой, и девушка поддерживала Давида и от этого отношения этих трёх людей только крепли…Когда же пришли результаты ЕГЭ, то все приятно удивились: по всем предметам, которые выбрал для сдачи Давид, у юноши были высокие баллы!— Папа, это благодаря твоему расписанию и твоей помощи! Спасибо! Я тебя люблю! — крикнул счастливый Давид, прижав отца.— Давай праздновать победу, сынок! Ты — молодец, я горжусь тобой! — ответил Кирилл и включил музыку, и отец и сын баловались, как в былые времена…На выпускном бале Давид танцевал с Милой, а счастливый Кирилл устроил им сюрприз: купил два билета на прогулку на теплоходе, чтобы влюблённые побыли вместе…Давид без труда поступил в медицинский институт на врача-реаниматолога, продолжал встречаться с Милой…Давид легко справлялся с институтом, от курса к курсу он креп, и на последнем курсеего пригласили на работу сначала стажёром, потом — на постоянной основе…Однажды счастливый возмужавший Давид принёс свою первую зарплату и отдал отцу со словами:— Отец, это я заработал! Бери, купи себе что-нибудь, я хочу отблагодарить тебя за всё, что ты делал для меня все эти годы! Я люблю тебя, папа!Кирилл с грустью пересчитал деньги: первая месячная заплата сына была больше, чем годовая зарплата Кирилла, взрослого мужчины со стажем…«Сын вырос, я ему больше не нужен…» — подумал с унынием Кирилл.Кирилл попытался скрыть грусть и спросил:— А что ты будешь делать, когда кончишь учиться? Какие у тебя планы на жизнь?— Я хочу построить центр новых медицинских технологий, чтобы медицинская помощь была бы доступна всем больным, а я бы был главным врачом. Ну, и ещё я хочу жениться на Миле…Кирилл одиноко сел на диван и уткнулся в подушку, Давид посмотрел на отца и изрёк:— Папа, я тебя люблю, ты даже не думай, что я тебя брошу, я буду помогать тебе и деньгами, и всем, чем смогу!Кирилл хотел что-то ответить, но тут зазвонил его сотовый телефон. Это звонила Аграфена Петровна, которая всё это время была другом их семьи:— Кирилл Антонович, завтра мне вести в кино сразу три класса, не могли бы вы с Давидом пойти с нами и помочь мне приглядеть за детьми?— Конечно, мы придём… — ответил Кирилл…На следующий день в зале кинотеатра сидели Давид, Кирилл, Аграфена Петровна, её ученики и другие зрители, шёл исторический фильм…… Вдруг экран выключился, от темноты зрителям стало не по себе, потом страшно завыла сирена и объявили, что начался пожар…Началась паника, все плакали, кричали, ломились в двери, но все выходы были закрыты, всех, особенно женщин и детей, охватила паутина ужаса, а дым уже пробирался в зал, становилось жарко…— Отец, что будем делать? — решительно спросил Давид.— Я думаю, мы ничего не можем сделать, сын, мы в ловушке и скоро встретимся с твоей мамой…Давид удивлённо посмотрел на отца и изрёк:— Ты никогда не сдавался, но, раз у тебя сейчас нет идей, действовать буду я!Давид достал и включил смартфон, чтобы был хоть какой-то свет и стал прощупывать стены…— Ура! — вдруг крикнул Давид, — Нашёл!— Что ты там за шторкой нашёл, сынок? — удивился Кирилл.— Выход на улицу! Теперь держи меня отец покрепче! — ответил Давид, Кирилл вцепился в плечи Давиду…Давид со всей силы рванул на себя ручку двери, и вход на улицу открылся, Давид всех выстроил и вывел на свежий воздух…Люди долго отходили от пережитого, а потом бросились благодарить Давида, называть его героем, даже кланяться ему, дети старались подарить игрушку, а Давид смущался и отвечал:— Не надо, не надо, я должен был так поступить…Кирилл же стоял счастливый, как никогда, потом подошёл к сыну, обнял и изрёк торжественно:— Благодарю тебя, сынок, и горжусь тобой! Не зря, значит, я вложил в тебя столько терпения и любви, раз ты способен на такой героический поступок! Я тебя люблю, хоть и стал взрослым…— И тебе спасибо, папа, без тебя моей жизни, моего счастливого детства не случилось, я люблю тебя тоже и буду помогать, а чтобы тебе не было одиноко, пока я занимаюсь развитием своего медицинского центра и свадьбой с Милой, я предлагаю вам пожениться с Аграфеной Петровной! — весело произнёс Давид.— Пожениться? Мы? — смущённо удивились Кирилл и Аграфена.— Ну, что вы смущаетесь, как школьники! Теперь вы можете пожить для себя!Счастливый Кирилл взял под руку довольную Аграфену и улыбнулся сыну…На свадьбу Давида и Милы и открытие «Центра бесплатной медицинской высокотехнологической помощи», которые выпали на один день с окончанием института, Кирилл и Аграфена пришли уже в статусе мужа и жены. Давид прекрасно работал в своём центре врачом и получил немало наград, а Кирилл стал вести лечебную физкультуру в центре, который открыл сын…На этом я заканчиваю историю отца и сына, которые пронесли свою любовь через всю жизнь и вместе добились счастья…