Светлые души

Глава 1

Светлые души

Дневниковая повесть

«Сохраняйте душевный свет. Вопреки всему, несмотря ни на что. Это свет, по которому вас найдут такие же светлые души».

5 мая

Сегодня, рассматривая себя в зеркале, подумала: «И всего-то примечательного во мне — это голубые глаза. Личико маленькое, волосы редкие, фигура — так себе. И тем не менее, я — необычная девушка! Хотя слово “необычная” не совсем точное. Скорее — “исключительная”. Да, именно — исключительная. Таких, как я, на всем белом свете единицы».

Свою исключительность я заметила ещё в детстве, но по наивности не могла тогда понять её сути. Лишь недавно на меня снизошло озарение — я поняла, кто я есть на самом деле.

Прочитала написанное — и испугалась. А что если кто-то прочтёт мои записи? Мысль эта рассмешила: кроме меня мой дневник никому не нужен. Для меня он — как фотография души. А душа — моё второе «я». Когда она болит — болею и я, когда радуется — радуюсь вместе с ней.

11 мая

По сути, я очень одинока. Есть несколько подруг и один светлый, любимый человек — тётя Вася. Полное её имя — Василиса. Ближе её у меня никого нет. С подругами иногда встречаюсь, но чувствую: мы отдаляемся. Я им больше не интересна. Осталась только Вася, но у нас большая разница в возрасте, и порой мы не понимаем друг друга.

Быть одной — мой обычный способ существования. Дома стараюсь бывать поменьше: люблю гулять на природе или сидеть в библиотеке. Там тихо, думается легко, и люди там — душевные, светлые.

15 мая

Взяла на работе недельный отпуск за свой счёт — по семейным обстоятельствам. Не знаю, поверил ли мой босс. ББ — так зовут его женщины в отделе — хотел что-то сказать, но махнул рукой. Он догадливый и добрый человек, никогда ни в чём не отказывал мне. Странно даже, почему он добр ко мне: работница я, прямо сказать, никакая. Разве что плюс один — исполнительная и не скандальная.

После долгой прогулки по берегу нашей грязной речушки заперлась в комнате и просидела в темноте два часа. Думала о своём отшельничестве и о том, чем могу помочь себе. Решила: во-первых — снова выйти к людям; во-вторых — просто жить, как живут многие. Может, тогда уйдёт одиночество и вернутся беззаботные, счастливые дни. Ах, как я этого хочу — сидя в моей тёмной комнате. Я мечтаю вернуться в то состояние, когда на душе было спокойно и радостно. А сейчас я — рабыня своих тёмных мыслей. А рабство — это ведь тюрьма для души.

24 мая

Сидела у окна и смотрела на унылый пейзаж. Листва уже пожелтела — а ведь только конец мая. Не рано ли? Травы почти не видно, лишь кое-где зелёно-серые проплешины на бурой земле. Господи, какая тоска и пустота! Ни звуков, ни людей. Как будто я одна на всём белом свете.

Я вздрагиваю от неожиданного телефонного звонка. Со страхом смотрю на телефон. Кто бы это мог быть? Тётя? Нет, уже звонила. Тогда, может, Воробьёв — мой старый школьный друг. Он звонит всегда, когда мне особенно плохо. Мы с ним, кажется, на одной волне. Отвечать или нет? Только не сейчас. Телефон замолкает.

Чувствую лёгкий озноб. Безразличие овладевает мной. Вижу себя — плывущей по безбрежному океану к горизонту. Красное солнце опускается в воду. Я ложусь на спину, смотрю в темнеющее небо. Не хочу больше плыть. Вытягиваю руки в стороны — и тело качается на волнах. Если перестать двигаться — остаётся ждать. Ждать, когда мир пойдёт тебе навстречу. Я хочу этого сейчас. Хочу узнать, что принесёт мне жизнь. Закрываю глаза и пытаюсь заглянуть в душу. Душа помнит прошлое, видит настоящее и, может быть, предчувствует будущее. Я затихаю и жду, но кроме розовых кружков и спиралей — ничего не возникает.. Дремота накрывает меня, и я засыпаю.

25 мая

Вечером пришел Воробей, так мы с девчонками прозвали нашего сына полка. Он у нас в классе был самым младшим и водил дружбу с девчонками. Я обрадовалась ему, хотя он мне никогда не нравился. Мне с ним всегда было скучно. Не знаю почему, но увидев его улыбающуюся физиономию, я чуть не расплакалась. После нескольких дней одиночества я была рада видеть эту детскую мордашку. Прямо с порога Воробьев стал рассказывать о своей жизни. Иногда спрашивал меня, интересовался, почему я пропала, ни с кем не встречаюсь. Я больше отмалчивалась, а если отвечала, то коротко и по существу.

Странно, но в этот вечер мне было совсем не скучно с ним. Я сидела на диване, закутавшись в одеяло, и улыбалась. Мне было уютно и хорошо. Подумалось, как хорошо, что прилетела родственная душа. Удивительно, что может сделать один маленький светлый лучик с душой человека. Неожиданно он замолчал и как-то по-взрослому посмотрел на меня. И тут я поняла, что я ему очень нравлюсь. Я не могла понять, что этот щупленький юнец с детским личиком нашел во мне? Ведь я никому, никогда не нравилась. К этому факту я привыкла и принимала это как данность. Правда, однажды в моей жизни было исключение. В школе у меня была безумная любовь к мальчику с параллельного класса. Фамилия его была Засурский. Звали Евгением. Высокий юноша с вьющимися черными волосами сводил с ума всех наших девчонок. Ну и я, дура, тоже влюбилась в него. Хотя знала, что никакой надежды на взаимность не получится. Но разве сердцу запретишь любить. Нет, конечно. Умом понимала, что не по себе рублю дерево, но ничего не могла сделать с собой. Как я страдала тогда. Но произошло событие, которое заставило меня по-другому посмотреть на себя.

Это было в восьмом классе на новогоднем вечере. Учительница по литературе объявила «танец надежды», это когда кавалеры приглашают дам. Я стояла одна в самом дальнем углу зала, когда заметила, что Евгений направляется в мою сторону. Я завертела головой в надежде увидеть одну из красавиц, к которой направлялся Засурский, но около меня никого не было, я была одна. Девчонки с удивлением смотрели на Евгения, направляющегося в мою сторону. Дойдя до меня, он остановился и посмотрел сверху вниз. Помню, я страшно покраснела и не решалась поднять глаз на него. У меня отключился слух, я видела, как шевелятся его губы, но звука не было. И только потом поняла, что Евгений приглашает меня на танец. Не помня себя, на дрожащих ногах, я поплелась за ним на середину зала. Мне казалось, что я не дойду и упаду от счастья в обморок, но дошла и даже танцевала с ним. Мы протанцевали танец молча. Это был самый счастливый день в моей жизни. Может, тогда я поверила в себя как в женщину. Я вдруг осознала, что красота — это еще не всё. В женщине должна быть изюминка, неповторимость. Вот почему я часто себя называю «исключительной». Для многих это чушь, но для меня это важно. Сознание того, что я «исключительная», помогает мне справляться со многими трудностями в этой нелегкой жизни.

Когда Воробьев ушел, я подумала, что мне было хорошо с этим светлым человечиком. Впервые за эти дни я почувствовала себя счастливой. Как хорошо, что я нужна кому-то. Сегодня он мне безразличен, но в будущем, кто знает, может, и я смогу полюбить его или… или привязаться к этому милому мальчику. Слушая рассказы Воробушка, я вдруг поняла, что лучшее общение — это когда один говорит, а другой внимательно слушает его. Иногда я ловила себя на мысли, что я могла бы понимать его без слов — по еле заметным движениям и жестам. Это тоже было общение, но понятное только мне одной. Очевидно, в какой-нибудь умной книге написано про это.

Глава 2

1 июня

Приснилась деревня Чажай, куда меня в детстве возили на каникулы. Старый дом с покосившейся дверью. Я сижу на скамейке, которую когда-то смастерил отец, и смотрю на дорогу. У моих ног лежит собака по кличке Крепыш — так его назвали за внушительный рост. По крыше едва слышно стучит осенний дождь. Я дрожу от холода, но в дом не иду — жду, когда из города приедут родители.

Вдалеке, на краю поля, появляются две фигуры. Одна повыше — отец, другая пониже — мать. Поднимается ветер, дождь усиливается. Фигуры растворяются, исчезают в сплошной дождевой стене. Дверь хлопает, словно раскрытый рот. Крепыш жалобно скулит. Я, охваченная страхом, вбегаю в дом и с трудом закрываю покосившуюся дверь.

Дом пуст и неприветлив. Кажется, будто в нём давно никто не живёт. Я подхожу к окну и через мутное стекло всматриваюсь в улицу, надеясь что-то увидеть. И вдруг — за окном всё начинает стремительно надвигаться: забор, кусты, поле, дальний лес. Пространство теряет границы. Я вклиниваюсь в него и за доли секунды преодолеваю огромное расстояние.

Теперь я вижу себя сидящей под деревом на заросшем травой берегу небольшого болотца. Рядом, на земле, стоит полная корзина грибов. Вокруг так тихо, что слышно, как с деревьев падают редкие листья. Темнеет. Я оглядываюсь в поисках хоть какой-то тропинки, но повсюду только высокая трава.

Чтобы не остаться в лесу на ночь, решаюсь идти через болото. Снимаю обувь и осторожно вступаю в грязную жижу. Пройдя несколько шагов, чувствую, как дно уходит из-под ног, и я начинаю медленно погружаться в трясину. Грязная, вонючая вода лезет в рот. Я набираю воздух и ухожу под воду. Проходит целая вечность, прежде чем ноги касаются дна. Я отталкиваюсь изо всех сил и выныриваю.

С трудом открываю глаза и в сумерках различаю сидящего на берегу Крепыша. Моё тело снова начинает погружаться. Я набираю воздух и кричу изо всех сил: «Крепыш! Крепыш, помоги, миленький!»

Крепыш входит в болото. Его огромное тело не проваливается. Он медленно приближается, склоняет голову. Я хватаюсь за его загривок мёртвой хваткой, и Крепыш, пятясь назад, вытаскивает меня на берег.

5 июня

Вечером приехала тётка. Сразу принялась за уборку квартиры. Меня попросила «пюрировать» картофель — её любимое блюдо. Я так увлеклась работой, что забыла про одиночество.

Не понимаю, почему всё ещё нахожусь под впечатлением сна. Что он означает? Сон вызвал во мне страх, а страх — всегда предполагаем. Мысли не возникают из ниоткуда. Если что-то появляется в сознании, значит, это уже когда-то было с тобой. Надо только вспомнить. Но как найти этот «хвост» из прошлого? И нужно ли? Может, лучше жить сегодняшним днём и не думать о будущем. Легко сказать, но трудно сделать.

Моя мать в разговорах любила вставлять много непонятных слов, значение которых, скорее всего, и сама не знала. Тётка говорит, что они с матерью были близнецами. Она не любит говорить ни о ней, ни о моём отце. Сколько бы я ни спрашивала, куда уехали мои родители и где они сейчас, ответ остаётся неизменным: «Куда уехали — не знаю, но в живых их уж точно нет! Сгорели в горниле девяностых!»

10 июня

Тётя Вася всю жизнь проработала учителем рисования. С детства приучала меня к искусству, таскала по музеям. Я ей благодарна. Долгое время она верила, что из меня выйдет толк. Сначала я и правда подавала надежды, но потом будто отрезало — и я бросила рисовать. Вася сильно обиделась, долго не разговаривала. Потом простила.

14 июня

Как-то в библиотеке мне попался журнал, где было показано, как в цвете выглядят эмоции человека через тепловизор. Любовь и счастье — яркие, жёлто-золотистые. Спокойствие и депрессия — в черно-синих, почти ледяных тонах. И тогда мне подумалось: а как бы выглядели эмоции Бога через тепловизор?

Помню, как мы с тёткой попали в зал икон в Эрмитаже. Уходить не хотелось. Мы ходили кругами от иконы к иконе, не могли наглядеться. Нам было хорошо. Хотелось напитаться этим волшебным искусством иконописцев. Я тогда обратила внимание: на иконах почти нет теней, нет тёмного цвета. Всё было залито золотым фоном, а то, что относилось к изображению Бога, буквально сияло. Бог изливает в мир свет, и этот свет несёт Любовь. Бог есть Любовь.

Я думаю, состояние души напрямую связано с эмоциональным состоянием человека. Когда любишь — душа парит, человек светится. А при тревоге и депрессии эмоций почти нет. Душа заземлена, холодна, как будто погружена в тень.

20 июня

Я уволилась. Попрощавшись с ББ, вышла на улицу. Домой идти не хотелось. Стояла у трамвайной остановки и читала объявления на столбе:

«Сделай мне тепло!!! От 22 до 24 градусов» — гласило одно. На другом было написано: «Хочу водить машину. Хочу квартиру себе и детям. Звонить по телефону…» А внизу приписка: «Хочу мороженое прямо сейчас!!!»

Подошёл двадцатый трамвай — тот, что идёт на Красную Поляну. «Вот и хорошо, — подумала я, — поеду, куплю мороженое, развеюсь».

Трамвай был переполнен. Меня оттеснили к кабине вагоновожатого. Молодой парень взглянул на меня в зеркальце, но промолчал. Я спокойно смотрела на бегущие рельсы.

Когда мы проезжали старую часть города, из крыльца ветхого домика выскочила кошка — прямо под колёса. Я закричала: — Кошка! Кошка! — и закрыла лицо руками.

Трамвай резко затормозил. Я ударилась головой о панель — и провалилась в темноту.

Очнулась на скамейке. Надо мной склонился мужчина в старомодной шляпе. — Как самочувствие? Лоб болит? — Нормально… — шепчу. — А кошка? — Жива, жива! — Он показал на забор: у дырки сидела кошка и умывалась.

Он протянул мне монету: — Приложи ко лбу, девонька. — Спасибо, у меня своя. Он улыбнулся: — Значит, любишь кошек? Это хорошо. Значит, сердце у тебя доброе. А в добром сердце — сила души. Помни, голубоглазая: нет на свете ничего дороже светлой души человеческой.

Пока мы разговаривали, зеваки разошлись. — Идти можешь? — Попробую. — Если что — помогу. Я поблагодарила. — Кто скоро помог — тот дважды помог, — сказал он и рассмеялся.

Он представился: — Владимир Яковлевич Янюшкин. Заведую приютом “Помощь бездомным собакам и кошкам”. Вакансия есть, работа лёгкая, зарплата — никакая. Зато душевно. Если решишься — милости просим.

Он погладил меня по голове и добавил: — Любишь кошек — люби и их когти.

Когда он ушёл, я обернулась — кошки уже не было. Желание ехать на Поляну пропало. Но почему-то стало легче.

30 июня

Уже неделю работаю в приюте для собак и кошек. Мне здесь очень нравится. Девчонки попались душевные, а уж о Владимире Яковлевиче и говорить нечего — такое ощущение, будто знала его всю жизнь. Вот что значит — заниматься любимым делом. Я в восторге от братьев наших меньших и всех, всех очень люблю. Была бы моя воля — никого бы не отдала, так жалко расставаться с ними.

Только начала работать, а ко мне уже относятся с уважением и доверием. Взять хотя бы сегодняшний случай. В приют приехал молодой человек, представился заведующим зоомагазином «Мяу-Гав-Зин». Название сразу мне понравилось — весёлое, с характером.

Владимир Яковлевич, которого девчонки зовут Владимиром Рентгеновичем — за его проницательность, «просканировал» гостя и заулыбался. Я поняла: отказа не будет. Гость ему приглянулся — это было видно по добродушному выражению лица.

Перед тем как отдать наших питомцев в чьи-то руки, Владимир Яковлевич всегда проводит «тест на душевность». Потом уже решает, достоин ли человек стать хозяином четвероногого, или стоит отказать. Он — мастер по придумыванию причин для отказа. И самое удивительное — никто не обижается. Все уходят от нас с улыбкой.

После «экзамена на душевность» Владимир Яковлевич подвёл молодого человека ко мне и попросил обслужить нашего клиента. Я взглянула на заведующего зоомагазином — и с удовольствием согласилась.

Мы познакомились. Его зовут Иван. Странно, но несмотря на маленький рост, тонкую детскую шейку и большую голову с торчащими в разные стороны жёсткими волосами, он мне сразу понравился. После лёгкого пожатия руки — он представился Ваней, а я про себя тут же окрестила его Ванечкой — я покраснела и не знала, как себя вести. Со мной такое впервые.

Когда я посмотрела на него снова, меня поразили его глаза — они излучали доброту и свет. Быть рядом с ним было легко и приятно. Он оказался прост в общении и очень сведущ в нашем деле. По крайней мере, мне показалось, что он нисколько не уступает в этом Владимиру Яковлевичу.

Мы расстались друзьями, хотя были вместе всего несколько минут. Перед уходом он пригласил меня посетить его «Мяу-Гав-Зин». Я сразу согласилась и пообещала приехать завтра после работы.

Глава 3

1 июля

Целый день думала о Ванечке. Из-за этого была рассеянной и невнимательной. Девчонки сразу заметили и стали по-дружески посмеиваться надо мной.

Обычно я плохо запоминаю лица, а Ванечкино — запомнила сразу. Вот и сейчас пишу, а перед глазами его открытое лицо. Лицо — зеркало души. У человека со светлой душой и лицо светлое, открытое.

4 июля

Сегодня была в Ванечкином магазине. Я в восторге! Он, как настоящий экскурсовод, провёл меня по своим владениям, познакомил с работниками. Такого увлечённого рассказчика, знающего своё дело, я ещё не встречала. Ванечка меня покорил.

После разговора с ним поняла, что у него та же группа крови, что и у нас с Владимиром Яковлевичем. Пробыла там около часа. Когда уходила, он нежно пожал мне руку и неожиданно предложил работу. Я поблагодарила, но отказалась — слишком привязана к нашему приюту, не могу оставить Владимира Яковлевича и девчонок. Он понял, не обиделся, даже, кажется, был доволен моим ответом.

11 июля

Я счастлива! Не помню, когда в последний раз было так светло на душе. Уже неделю встречаюсь с Ванечкой! Нет, я не влюблена, но с ним мне очень хорошо. Я стала болтливой до неузнаваемости. Такого благодатного слушателя у меня ещё не было. Не знаю почему, но хочется делиться с ним самыми сокровенными тайнами. Сейчас он — самый близкий мне человек на земле. Вот написала это и подумала: а может, это и есть ЛЮБОВЬ?

Странно, я так увлечена моим Ванечкой, моим маленьким головастиком, что совсем забыла обо всём на свете. Тётке перестала звонить, на работе рассеянная — чем сильно удивила Владимира Яковлевича. Дневник забросила, вспомнила о нём только сегодня, потому что Ванечка уехал в командировку в город N. Он говорил, куда едет, но я прослушала. На следующий день набралась храбрости и позвонила на работу — сказали, что он уехал на два дня в Петра Дубраву, маленький городишко в нашей области. Вернётся в среду. Интересно, чем он там занимается? Обязательно спрошу, когда вернётся. Уже предвкушаю его «отчёт» — лучшего рассказчика мне не найти.

Ох, он только уехал, а я уже скучаю. Не знаю, чем себя занять. Боюсь, как бы хандра не навалилась.

18 июля

Этот год стал для меня счастливым. Я нашла любимую работу, встретила МОЕГО мужчину. Я снова мечтаю, строю планы — а это хороший знак. Главное — я люблю и любима. Моя душа парит от счастья, ей хорошо, как никогда!

О, да, я уже становлюсь поэтессой. Но в этом нет ничего удивительного — ведь любовь делает человека поэтом.

22 июля

Сегодня, гуляя с Ванечкой по улице Гоголя, мы остановились у цветочного магазина. Я хорошо его знаю. Здесь собираются «кактусисты» нашего города — обсуждают цветочные новости, приносят на продажу излишки своего колючего творчества.

Не знаю почему, но вдруг вспомнилось, как несколько лет назад моя школьная подруга пригласила меня в театр на утренний спектакль «Маленький принц». Спектакль мне очень понравился. Возвращались пешком. Был солнечный осенний день, мы болтали о чём-то своём, и вдруг, проходя мимо этого самого магазина, я остановилась у витрины. За стеклом стояли кактусы. Я всегда была робкой и одна бы никогда не решилась зайти, но со мной была бойкая Инна. Мы вошли и стали рассматривать эти удивительные растения. Кактусы заворожили меня. Мне так захотелось один из них, но по тем временам это было дорогое удовольствие.

Помню, как на следующий день я выгребла всю свою заначку и побежала к открытию магазина. Денег хватило на один небольшой кактус. Он был прекрасен: на верхушке колючей головки красовался большой жёлтый цветок, похожий на старомодную шляпку. Я так полюбила его, что ухаживала каждый день. Не было ни дня, чтобы я о нём не думала. Иногда мне казалось, что я приручила его, как Маленький принц приручил свою Розу.

Я была счастлива. Но однажды заметила, что кактус стал уменьшаться. Иглы пожелтели, шляпка подсохла и поникла. Цветок потерял свою свежесть. Я не знала, что делать. Вася посоветовала сходить в магазин. Я пошла. Мой эмоциональный рассказ о друге-кактусе тронул продавщицу. Она молча слушала, а когда мои глаза наполнились слезами, тихо спросила: — А как часто ты поливала своего друга? Я ответила: — Каждый день. Я же его так любила.

Она достала старенькую книжку с закладками, нашла нужную страницу и зачитала вслух, как нужно ухаживать за кактусами. То, что я услышала, стало для меня настоящим потрясением. Оказывается, кактусы нужно поливать только тогда, когда земля просохнет не только сверху, но и в глубине горшка.

Сердце моё разрывалось. Я вернулась домой, подошла к подоконнику. Бледно-жёлтая шляпка сползла вниз и держалась на одной иголке. Сам кактус наклонился, из земли торчали мокрые корни. Я не выдержала — разрыдалась. В тот вечер я простилась со своим лучшим другом. Тоска по нему долго не отпускала. Несколько недель я даже не подходила к подоконнику. С тех пор я боялась заводить друзей и приручать кого-либо. Я всегда помнила слова Лиса: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

И вот теперь, спустя столько лет, я снова стою у витрины того самого магазина. Передо мной — большеголовый кактус с иголками, торчащими в разные стороны. Он так напоминал моего Ванечку! И снова, как тогда, появилось сильное желание — иметь этот цветок. Но теперь я знала, как за ним ухаживать.

Я предложила Ванечке зайти. Видя мою нерешительность, он взял меня за руку, как маленькую девочку, и мы вошли.

Он указал на витрину: — Выбирай. Какой тебе нравится? Мне нравились все, но я показала на тот, что был похож на него.

Домой шли молча. Я украдкой посматривала на Ванечку, пытаясь понять, не заметил ли он чего странного в моём поведении. Он выглядел, как всегда, только чуть более задумчивым.

Дома я поставила кактус на подоконник. У меня давно не было так светло на душе. Помимо моих четвероногих друзей в приюте, у меня появился ещё один — мой кактус, подаренный самым дорогим человеком на свете.

24 июля

Мне нравится моя работа. Я могу часами наблюдать за питомцами, ухаживать за ними… и безутешно плакать, когда кого-то из них забирают из приюта. Я убеждена, что понимаю язык животных — если это вообще можно назвать языком.

Вот, например, Пуня — одна из моих любимых собачек. Когда она начинает лаять, я по звукам сразу понимаю, чего она хочет. Короткие, прерывистые звуки — значит, она в настроении, готова ласкаться и по-собачьи общаться со мной. Я говорю с ней, и нам обоим хорошо.

А вот старый пёс Рекс. Неделю назад он вдруг завёл басовитую песню — протяжные завывания. Я сразу поняла: Рекс чувствует опасность, он насторожен и готов защищаться. Позже выяснилось, что нас действительно хотели поджечь. Недоброжелателей у нас хватает. Мы кому-то мешаем. Доброе дело, как оказалось, не даёт многим спокойно спать. Благодаря Рексу мы сохранили наш приют и поймали хулиганов.

С кошками общаться проще. На днях, во время кормёжки, заметила, что кот Семён сидит у дверцы клетки и трётся о неё мордой. Я сразу поняла — просит выпустить его погулять. У кошек язык не гибкий, губ нет, артикуляция не просматривается. Я их понимаю по телодвижениям. Все свои «фразы» они выражают движениями и взглядами, указывая на то, что им нужно.

Например, печальный взгляд короткохвостого Тимофея на пустую миску — это прямая просьба наполнить её. Тима — самый «разговорчивый» кот в нашем приюте. Он издаёт массу разных звуков, настоящий оратор кошачьей семьи.

Я счастлива, что нашла работу по душе. В минуты общения с моими шерстяными друзьями я часто спрашиваю себя: а хотела бы я быть другой? Нет. Я хочу быть такой, какая я есть сейчас. Когда я одна с ними — моя душа светится и живёт в мире гармон

Глава 4

2 сентября

Свой день рождения отмечала с Ванечкой в ресторане. Это была его идея. Я бы сама никогда не решилась, но он сумел уговорить меня.

Ванечка подарил мне миленькое колечко с небольшим рубином. Я была счастлива, как никогда. Такого дорогого подарка мне ещё никто не дарил. Он всё предусмотрел: заказал ужин, накрыл стол. Когда мы пришли, на столе уже стояли фиолетовые ирисы. Когда-то я проговорилась, что «Ирисы» Ван Гога — моя любимая картина. Ваня запомнил и сделал мне сюрприз. Спасибо тебе, мой дорогой Ванечка, ты — прелесть!

В ресторане был полумрак, тихо звучала музыка, перед сценой танцевали пары. Ванечка предложил заказать красное вино. Я согласилась, хотя совсем не пью. Но ради такого счастливого дня с любимым человеком — можно.

Холодное, бархатистое вино мне понравилось. Я выпила полбокала, появилась лёгкость и желание говорить. Ванечка слушал мою болтовню с вниманием. После тоста за моё здоровье, который он произнёс, я выпила ещё немного.

За разговорами мы не заметили, как ресторан наполнился шумной публикой. Музыка стала громче, появилось много красивых женщин и мужчин. Мы с Ванечкой рассматривали гостей, а пятачок перед сценой заполнился танцующими.

Ваня встал, подошёл ко мне и предложил потанцевать. Я с радостью согласилась — ведь после школьного вечера это был всего второй танец с мужчиной в моей жизни. Я крепко обняла его и впервые поцеловала в губы. Прижалась к его гладко выбритой щеке и вдруг начала читать стихи, которые сами всплыли в памяти:

«Нет без тревог ни сна, ни дня, Где-то жалейка плачет, Ты за любовь прости меня, Я не могу иначе».

Ванечка крепко обнял меня и поцеловал в лоб. Это был самый лучший день рождения в моей жизни.

3 сентября

На следующий день я позвонила Ванечке на работу. Ответили, что его нет. Ему звонили домой — он не отвечает. Все обеспокоены. Соседи сказали, что не видели его со вчерашнего дня.

Ночью не сомкнула глаз. Были короткие минуты забытья. В середине ночи встала, зажгла свет, села к столу. Хотела позвонить Ванечке, но передумала — решила дождаться утра. Сон так и не пришёл. В голове крутились ночные кошмары. Один из них особенно запомнился:

Я стою на распутье трёх дорог и не знаю, какую выбрать. Правая — выложена камнями, левая — из цементных плит, а центральная — пыльная, усыпанная соломой. Я пошла по левой. Дорога старая, кое-где из плит торчит ржавая арматура. Вскоре я подошла к высокому дубу. У его подножия, свернувшись клубком, лежала змея. При виде меня она подняла голову и сказала: — Возьми меня с собой, я тебе пригожусь в трудную минуту.

Я пошла дальше и вышла к высокому бетонному забору. За ним — серое нежилое здание с казёнными окнами. Захотела уйти, но, обернувшись, увидела, что стою в центре площадки, окружённой забором. Испугалась. Вспомнила про змею. Полезла в сумку — а она пуста. Змеи не было. Никого не было. Только я и бетон.

6 сентября

Случилось самое страшное.

Позвонили из городской больницы. У Ванечки тяжёлая черепно-мозговая травма. Он в коме. Нашли его у гаражей, недалеко от дома, где он снимал комнату.

Милиция допросила свидетельницу — старушку. Поздно вечером она проснулась от душераздирающего визга собаки. Выглянула в окно и увидела, как двое парней держали пса и жгли его горящими палками. Вдруг из темноты появился парень — невысокий, в кожанке. Он бросился к мучителям, вырвал собаку, и та с визгом убежала. Живодёры накинулись на него, стали избивать. Он вырвался и побежал в сторону гаражей. Потом всё стихло.

Ванечку нашли только на следующий день. Он лежал окровавленный, с вывернутыми карманами. Документов при нём не было. Один из милиционеров заметил надпись на его майке: «Мяу-Гав-Зин — помощь бездомным собакам» и еле различимый номер телефона. По нему и установили личность Ванюши.

8 сентября

Самая чёрная дата в моей жизни. Ночью, не приходя в сознание, умер мой Ванечка. Светлый, добрый человечек.

19 сентября (последняя запись)

Приснился светлый сон.

Будто стою я на скалистом выступе. Внизу — ущелье. На песчаной косе — две маленькие фигурки. Моё сердце сжимается от любви. Я их знаю. Это Ванечка и Крепыш.

Ваня бросает мяч, Крепыш бежит за ним. Мяча я не вижу, но по фонтанчикам песка догадываюсь, где он упал. Я машу рукой и кричу: — Ва-ню-ша! Я при-шла-а-а-а!

Они замечают меня. Крепыш с лаем несётся ко мне. — Крепыш, Крепыш! — кричу я. — Ты узнал меня, родненький!

Я отвожу руки в стороны, как перед прыжком в воду, и прыгаю вниз. Воздух бьёт в лицо, подхватывает послушное тело. Я лечу. Радость свободного парения охватывает меня. Я вижу бегущих ко мне Ванечку и Крепыша.

Мои ноги касаются тёплого песка. Первым с визгом подбегает Крепыш, валит меня на песок, лижет руки и лицо. Запыхавшись, подходит Ванюша. Он крепко обнимает меня и целует.

Потом, устав от переполняющих чувств, мы сидим и смотрим, как огромное красное солнце медленно уходит за скалы. — Нам пора, — говорит Ваня. Я киваю. — Летим! — кричит он на всё ущелье. Эхо отвечает: — Тим-тим-тим. — Куда? — кричу я. — Да-да-да, — откликается эхо. — В Анима! — Ма-ма-ма-ма...

Мы разбегаемся и взмываем в воздух. За нами, высунув язык, бежит Крепыш. — Крепыш, догоняй нас! — кричу я.

Он подпрыгивает, переворачивается в воздухе и взлетает. Хвост вытягивается в струну, лапы расползаются в стороны. Он летит, повизгивая от радости.

Земля стремительно удаляется. Мы летим в ночном небе. Вдали, в полнеба, сияет светлое зарево. — Что там? — спрашиваю я Ванечку. — Анима. Страна Светлых Душ.

Свет приближается. Он поглощает нас. Мы внутри него, а он — внутри нас. Мы летим в центр светового излучения и растворяемся в нём.

Нас уже нет. Мы и есть Свет. А Свет — это Любовь.