Светлое будущее

Глава 1

Стройный, преисполненный сил мужчина уверенными шагами поднимался на сцену. Его степенная походка, прямая спина, широкая улыбка – всё говорило о торжественности момента. Поднятая правая рука небрежно покачивалась из стороны в сторону, приветствуя и благодаря бурно аплодирующую аудиторию. Вспышки фотокамер и лучи софитов отражались в линзах очков и на гладкой лысине. Простая кремовая рубашка, заправленная в чёрные брюки, обычные лакированные туфли, скромные часы – он больше походил на инженера или клерка нежели политика. Такого человека не узнать, если случайно столкнешься с ним на улице. Толпа прекратила хлопать, когда человек, добравшись до кафедры, перестал махать и поднял левую руку, призывая людей к тишине. Каждый находившийся в зале жаждал услышать его слова. Немного поправив микрофон, мужчина выдержал паузу, окинув аудиторию счастливым взглядом, и начал говорить:

- Здравствуйте, товарищи! – звонкий голос эхом разносился по залу и проникал в сознание каждого присутствующего. Толпа взревела, показывая своё безграничное удовольствие лицезреть человека на сцене. Последнему, в свою очередь, вновь пришлось поднимать руку, призывая к успокоению.

- Как же я рад приветствовать вас всех, стоя здесь, на сцене! Сейчас я предстаю перед вами в новом для себя образе: в образе скромного проводника – проводника в светлое будущее, - которого вы избрали сами, проявив свою волю, своё право, свою заинтересованность! – слушавшие люди улыбались. Кто-то воодушевлённо перешёптывался, кто-то порывался хлопать, но соседи быстро гасили такие очаги возбуждения, боясь пропустить слова говорящего, – Я думаю, нет, я уверен, что наша с вами жизнь теперь в корне изменится. Мне не остается ничего, кроме как выполнить все свои обещания. Все, кто зарабатывает на жизнь честным трудом, наконец будут получать достойную плату. Больше не нужно будет перебиваться хлебом и водой, в бесконечном ожидании денег, которым никогда не суждено дойти до ваших трудовых рук! Все грязные чиновники, сознательно отравляющие наше общество, будут выявлены и преданы справедливому народному суду! На пенсию наконец-то можно будет жить в достатке, а пенсионный возраст снизится! Активно будет финансироваться образование и наука! Молодые умы и таланты будут получать государственные гранты! Медицина станет абсолютно бесплатной! Специалисты со всего мира будут жаждать получить рабочее место на одном из наших предприятий! Всё это и многое другое теперь стало возможным благодаря вам, за что я и говорю большое искренне спасибо! – человек вышел из-за кафедры и поклонился до самого пола, сделав широкий машущий жест рукой. Толпа бесновалась и ничто было не в силах остановить её бесконтрольный и бескрайний восторг.

Дверь в зал отворилась. Вошли двое мужчин. Первый был властным, уверенным в себе, в годах, но всё ещё преисполненный сил, с прекрасной серебренной шевелюрой. Руки его были заложены в карманы халата. Халат, к слову, небрежно держался поверх дорогого строгого костюма и, очевидно, будет без сожалений выброшен сразу, как только позволят обстоятельства. Второй наоборот сливался с халатом в единое целое. Было похоже, что этот человек, старый, увядающий, с редкими седыми волосами, в толстых очках, за годы работы сросся с халатом, образовав взаимовыгодный симбиоз.

- А здесь у вас что? – первый, остановившись у передних рядов пыльных кресел, оценивающе оглядывался в полумраке пустого старого зала. Единственным источником света был одинокий софит, освещающий кафедру на сцене. Его спутник прокашлялся и ответил:

- Эмм…здесь раньше был актовый зал. Наиболее, скажем так, подходящие пациенты занимались здесь творческой деятельностью.

- Сейчас я так понимаю зал не функционирует?

- Да, вы правы, Анатолий Петрович. Из-за нехватки финансирования и от него тоже пришлось отказаться. Видите, как у нас всё запущено, как многого у нас больше нет. Именно поэтому так важно, чтобы вы, как глава комитета вынесли на повестку дня вопрос о субсидиро…

- А это кто? – внимание Анатолия Петрович было приковано к стоящему на сцене. Из-за сильной сутулости по началу человека невозможно было разглядеть за кафедрой, но теперь, когда он отодвинулся в сторону, взору смотрящего открывался весьма печальная картина. Сильно поношенная, блеклая роба пациента, бессмысленное, отрешенное выражение лица, мокрые губы, тонущие в вытекающей изо рта слюне, очки с треснутыми линзами, безжизненно свисающие на одной гнутой дужке и отчаянно цепляющиеся за горбинку носа как за спасательный круг, неравномерно растущие клочки серой щетины, перекликающиеся с такими же пучками редких волос на голове. Единственным местом, полностью свободным от растительности была большая вмятина на макушке, занимающая добрую половину всей головы. Впечатления добавляло и бессвязное мычание, непрерывно издаваемое этим существом.

- Гхм…это? – второй не сразу понял о ком его спросили. Нашарив взглядом объект заинтересованности Анатолия Петровича, сердце доктора на секунду панически сжалось, но он быстро взял себя в руки, - Это наш пациент, Игорь Алексеевич. Поступил к нам уж лет тридцать назад. Когда-то он был видным деятелем, но потом ему на голову упал плохо закрепленный осветительный прибор на одном из собраний. Череп сильно деформировался, мозг безвозвратно пострадал. По началу, кстати, он был ничего, иногда даже выступал здесь с речами, некоторые пациенты и персонал его слушали. Но в последние годы совсем сдал. Практически ничего не понимает и вместо речи только мычание. – доктор смотрел на пациента с нескрываемым сожалением.

- Мда уж. Почему он тут один, в темноте? – главе комитета тоже стало слегка жалко этого печального одиночку.

- Время от времени, он по старой памяти проникает сюда и выходит на сцену. Одному Богу известно, что творится в его голове. – Анатолий Петрович оторвал взгляд от калеки и с удивлением обернулся к доктору.

- Сергей Сергеич, уж от вас не ожидал услышать про Бога. Вы же в конце концов человек науки.

- Грешен! Но что остается в трудные времена? – доктор развел руки в стороны и сжал губы, будто оправдываясь. Анатолий Петрович смерил его равнодушным взглядом и снова обернулся к калеке, который всё также продолжал стоять на сцене и мычать. В это время доктор гневно посмотрел на двух медбратьев, ожидавших у входа, и ткнул пальцем в сторону несчастного. Они быстро поднялись на сцену, взяли человека под руки и повели прочь.

- Давайте продолжим экскурсию? – доктор положил руку на плечо Анатолия Петровича и сделал приглашающий жест. Он хотел поскорее увести важного гостя из этого места, от этого урода. Анатолий Петрович холодно посмотрел на руку доктора, которую тот тут же спешно одернул.

- Пойдёмте – тихо бросил глава комитета и не дожидаясь доктора быстрыми шагами направился к выходу. Сергей Сергеич засеменил следом, что-то бормоча и часто извиняясь, Анатолий Петрович глядел в пол и не слышал слов, глубоко задумавшись, а по щекам Игоря Алексеевича текли слёзы.