Светка

Глава 1

Вот уже месяц, как я лежу в этой, богом проклятой больнице. Перелом голени. Доктор говорит, что ещё месяц лежать, а потом ещё месяц на костылях ходить. Жопа полная… К тому же я с детства терпеть не могу в больницах лежать. Особенно летом. В палате мест не было и потому, пришлось мне устроиться в коридоре, но не в этом дело… Мне вообще-то тут даже больше нравится, не так скучно. У меня тут койка у самого окна стоит, так я каждый день наблюдаю как мимо меня, стремительно и неповторимо, проносится жизнь; собаки бегают – питание ищут, птички щебечут, девчонки в одних трусах шастают. Короче говоря, всё цветёт и пахнет, и только один я лежу тут, как чёрт знает что…

И угораздило же со сцены свалиться. Главное дело, я в тот день как стёклышко трезвый был. Концерт давали в клубе, Жорка на своём «Гибсоне» соло запилил, ну а я в раж вошёл – распрыгался (бывают у одухотворённых людей минуты особого вдохновения), за шнур зацепился и рухнул со сцены. Сцена-то невысокая была, но на беду мою, там кто-то из техников стойку микрофонную оставил. Добротную такую из нержавеющей стали. Вот я прямёхонько на неё и упал – хорошо ещё ногой, а не головой своей бестолковой. Вызвали скорую, а она, зараза, через час только приехала, я за это время, успел всех анафеме придать и матом обложить. Но закончилось всё, слава богу, хорошо, и вот теперь я подобно римскому сенатору возлежу на ложе, и завёрнутый в простыню предаюсь размышлениям о смысле бытия.

Здешний медперсонал, наверное, самый поганый во всём городе. Особенно старшая медсестра. По любому поводу начинает орать, да так громко, что окна дрожат. Я ей предложил нашей бэк-вокалисткой стать, очень бы у неё удачно получилось приближение апокалипсиса изобразить. Масштабно, в духе Пинк Флойд. А, она на меня главврачу пожаловалась, сказала, что я над ней издеваюсь. Я-то здесь причём, это же природные способности, можно сказать дар божий... А ещё она, сука, курить не даёт. Говорит, мол, что все курящие на улице курить должны, чтобы нормальным людям атмосферу не отравлять. Тварь, видит же что у меня перелом. Одних зажигалок, штук, наверное, пять за это время отобрала.

Мысли мои текли плавно и неторопливо, как у истинного мыслителя. Наверное, Диоген, вот точно так же как я, лежал в своей бочке и мыслил, и открылось ему великое. Возможно, и мне бы открылось великое, но сегодняшний день, очевидно, предназначался для чего-то другого. Я, вдруг, ощутил присутствие чужеродного разума в непосредственной от меня близости. Я сначала даже и не понял, что же смогло отвлечь меня от пресветлых дум, но потом заметил розовощёкого и курчавого посетителя, что двигался по коридору в моём направлении. Ну, конечно. Жорка, кто же кроме него. Кто ещё мог припереться в такое время. Мы с ним знакомы уже, страшно сказать, сколько лет, ещё со школы. В старших классах мы играли в школьном ансамбле, он – соло-гитара, я – бас. Выступали на вечерах, дискотеках, последних звонках. Золотое было время – все девчонки тогда были наши. Ну, почти все.

Он подошёл к моей койке, болтая пакетом из стороны в сторону.

- Ну, как ты? – спросил Жора, как всегда улыбаясь.

- На пути к выздоровлению, - бодро ответил я.

- А ты?

- Что я?

- Ты-то как поживаешь?

- Да, ничего вроде, потихонечку, - он улыбнулся ещё шире.

- Молодец, - одобрил я.

- Стараюсь.

- А в личной жизни, что там у тебя? – спросил я строго.

Надо сказать, что у Жоры была такая особенность – он влюблялся по уши в женщин, с которыми его шансы на взаимность, изначально равнялась нулю. Он, как будто специально выискивал наиболее неподходящих для себя девушек и втрескивался в них, со всем размахом своей еврейской души. После этого он терял покой, на репетиции опаздывал, повсюду создавал какую-то суету, бормотал себе что-то под нос. Всё это длилось несколько недель, иногда месяц - полтора, после чего, уже окончательно отставленный предметом своего вожделения, успокаивался и вновь становился весёлым и беззаботным.

- Ну… там, ты же знаешь, особая ситуация…. – сказал Жора, будто бы извиняясь. - Случай такой... Подход нужен особый. Там… Ну, в общем, ищу пока подход.

- Ты его уже больше месяца ищешь. Я тут лежу меньше чем ты ищешь.

- Ну, я ж говорю, там особый случай…

- Да у тебя все случаи особые.

- Не, ну, да, Но как бы, сейчас и вправду случай особый, - Жора уставился в пол.

- Ладно, особый так особый, дело твоё, - сдался я. - Ну а как там, вообще, на воле?

- Да, так, – неопределённо протянул Жора. Затем он прищурился и спросил с явным подвохом.- Угадай, кого я сегодня видел!?

- Кого? – спросил я, предчувствуя недоброе.

- Светку!

- Это, которую из Светок?

- Ну, нашу Светку Кузнецову... - Жора перешёл на драматический шёпот, - Забыл что ли?

Тут надо снова отвлечься. История старая, но помню я её отлично, во всех деталях. Была у меня в школе первая любовь. Хотя конечно в девчонок я ещё с детского сада влюблялся начал так, что у меня и во дворе любовь была и в подготовительной группе и у родственников каких-то. Но тут была любовь несколько иная… Во первых взаимная, а во вторых с последствиями. Я имею ввиду полный допуск к телу. Роман у нас был, ну просто сказочный, про него вся школа знала, детишки нас даже дразнить пытались.

Длилась только наша любовь недолго – полгода всего, мне как-то ребята по пьянке сболтнули, что у неё там ещё кто-то есть. Я психанул. Я вообще по юности вспыльчивый был. А что касается измен – тут у меня совершенно голова работать переставала, таких дел мог натворить, что только держись. Устроил я ей сцену, словами нехорошими обозвал, ну она мне в ответ не особенно-то выбирая выражения, поведала о том какое я ничтожество. Что как мужик я вообще ноль без палочки, и что она со мной никогда удовольствия получить не могла. А вот с тем, с другим получала и даже не раз.

Ударил я её по лицу (что с моей стороны было, конечно же, ужасным свинством), и после этого началась у нас холодная война. Интересно, что я до сих пор не уверен, что у неё там действительно кто-то был. Просто девчонкой она была взбалмошной, потому в бутылку и полезла. Хотя чёрт его знает - может и правда, был у неё кто–то…

И так мы друг на дружку дулись, и пакости мелкие творили вплоть до самого выпускного. А там уже, когда напились, как следует, простили друг другу, раскаялись в своих деяниях, и закрепили примирение актом необузданной любви. Акт происходил под лестницей в полной темноте, но, по-моему, там с нами рядом ещё кто-то пыхтел. После школы жизнь нас как-то незаметно разбросала в разные стороны, и с тех пор о Светке я практически ничего не слышал. До сегодняшнего дня.

- Ого! Где это?

- На заправке, - Жора махнул рукой. – Стою я, значит, стою, а тут вдруг «Целика» практически нулевая подкатывает. Я, значит, подхожу, стекло открывается, а там она, - Жора радостно заулыбался.

- И?..

- Ну не узнала сначала, - Жора хохотнул, - мне, говорит, девяносто пятого полный бак. Сама в тёмных очках и смотрит куда-то мимо. А я её по фамилии назвал… А они на меня смотрит, тупит и всё равно не узнаёт… А я ей, мол, я это – Жора Либерман. Ну, тут она уже разулыбалась из машины вылезла, обниматься давай… Как там Сашенька, спрашивает, ну ты то есть…

- Ну, понятно…

- А как узнал, что у тебя перелом, вообще с ума сошла. Вцепилась в меня – показывай где он лежит. А ей говорю – не могу, мол, работа у меня и всё такое… А она к менеджеру нашему. Втирала там, что-то ему втирала, потом ко мне подбегает, поехали, говорит, всё в поряде. Ну и вот… - Жора неопределённо махнул руками

- Так она здесь, что ли? - я даже испугался немного.

- Ну! – Жорка едва не кричал. – Стоит там с дежурной медсестрой общается.

- Ни хрена себе!

Вот тут она и вошла. Коридор у нас длинный и она шла по нему как по подиуму, выставляя вперёд длиннющие ноги и отстукивая каблуками ровный ритм. Белый больничный халат раскрылся, и в просветах мелькала фиолетовая ткань с рассыпанными по ней блёстками. Пахнуло дорогущими духами (я вообще-то в духах не специалист, ну тут любому профану стало бы понятно, что духи серьёзные, качественные). Белое, обесцвеченное каре, красная помада темные очки на лбу, какая-то цепочка на шее. Всё это вместе производило впечатление дороговизны и лоска.

Такой женщине сразу хочется предложение сделать, ну или, в крайнем случае, подать руку когда с лестницы спускается, или дверь перед ней открыть, или хотя бы, уступить место в автобусе, если бы её каким-нибудь ветром занесло в общественный транспорт… Ну, в общем, что-нибудь приятное сделать. Честно говоря, она здорово изменилась, но вроде бы в лучшую сторону.

Старые забытые чувства всколыхнулись во мне. Я ощутил желание. Мне захотелось вновь возлюбить её, возлюбить физически и духовно. Похоже, сегодняшний день всё же не пройдёт даром. Правда место для любви а равно и моя поза и вообще все обстоятельства были не самыми подходящими, но я с детства славился изобретательностью и выдумкой, а потому надеялся что-нибудь придумать… Когда она подошла, её тонко очерченное косметикой лицо выражало смесь радости и сочувствия. Я постарался придать позе непринуждённость

- Здравствуй, Сашенька, - сказала она и чмокнула меня в щёку. - Как твоя ножка?

- Дрянь дело, - мрачно произнёс я. – Врачи настаивают на ампутации, но я своего согласия ещё не дал…

- Да, врёт он всё! – замахал руками Жорка. - Через месяц выписывают.

- Всё шутишь, - заметила Светка с иронией. – Когда же ты повзрослеешь уже…

- Да никогда, наверное, уже , – ответил я.

Она вздохнула и уставилась на меня с выражением неописуемой жалости.

- Господи, сколько же мы лет не виделись? – спросила Светка, наморщив лобик.

- Ну, так… С выпускного… - сказал я, стараясь придать интонации многозначительность, но она ничего этого не заметила.

- Вот время летит… - вздохнула Светка, небрежно поправляя причёску.

- Не то слово, - сказал я, а Жорка кивнул кудрями.

Разговор как-то не клеился.

- А ты, почему здесь, а не в палате лежишь? – забеспокоилась Света. - Мест, что ли нет? Так я сейчас быстренько… - она перешла на деловой тон, и сразу стала похожа на бизнес-вумен, из голливудского фильма.

- Да нет, это я сам попросился, - наврал я. - Здесь воздух свежей, окошко рядом, сестра рядом, в общем, все удобства… - Светка смотрела на меня скептически и явно не верила в ту чушь, которую я сейчас нёс. – Да и потом народу здесь меньше, чем в палате, - добавил я на всякий случай, и этот довод, как ни странно, кажется, убедил её.

- Мда? – недоверчиво произнесла она, пробегая глазами по треснутому подоконнику, пыльному кактусу в большой кадке забрызганной окурками и шелухой от семечек, и стоявшему радом с ним наполовину наполненному иглами и капельницами мусорному ведру – по всем тем предметам, что находились в непосредственной близости от моего ложа. - Ну ладно. А как вы вообще поживаете?

- Хорошо поживаем, лучше многих, - бодро ответил я. - А ты как?

То ли я растерялся то ли ещё что но, кроме этого затасканного вопроса я не нашёлся что сказать. Странная вещь - я-то ведь обычно за словом в карман не лезу, а тут как отрезало, такая лабуда в голову прёт, что лучше вообще молчать.

- Нормально, в общем.

- Ну и мы…

- Жора говорил, что вы всё в своей рок-группе играете, - улыбнулась Светка.

От этих её слов меня передёрнуло. И вроде ничего она такого не сказала, просто посмотрела так, как взрослые обычно смотрят на детишек, которые в войнушку играются. Я понял, что не так уж и сильно рад её появлению.

- Да есть немного…

- Конечно! – с гордостью сказал Жорка. – Музыка – это жизнь! - добавил он до отвращения пафосно.

Жора приосанился, расправил плечи, втянул живот и видимо решил прочесть Светке небольшую лекцию о значении рок-музыки в становлении духовно богатой личности. Как будто не понятно, что ей это всё до потолка. Жора вообще большой любитель бисер пометать…

- И что вы там играете?

- Да, муру всякую, - небрежно ответил я с тайной надеждой, что разговор перейдёт в другое русло.

Но не тут-то было.

- Ритм-энд-блюз в основном, - с самым серьёзным видом ответил Жора. – Фанк, фьюжн ну и блюз бывает тоже лабаем. Вообще наша команда не придерживается определённого направления. Мы ищем гармонию во многих музыкальных формах. – Щекастый засранец, пользуясь моей временной немощью, разливался соловьём, удовлетворяя свои лидерские амбиции, что как видно, гнездились в нём в огромных количествах.

- Ммм… - протянула Светка, - понятно. И как, нормально получается?

- Ну, как тебе сказать… - Жора медлил с ответом, придавая ситуации большую важность. Я так вообще молчал. Мне эта беседа нравилась всё меньше и меньше. Скорей бы она уже свалила. Я конечно рад был повидаться, но во всём хороша мера. А тут не о какой мере и речи быть не могло. Продолжительность общения явно превысила все мыслимые нормы. Ещё, не дай бог, привыкну…

- В нашей тусе, - медленно проговорил Жорка, сделав достаточную паузу, - мы считаемся одной из самых серьёзных команд. Да-да, самых серьёзных, - Жора, видимо, во что бы то ни стало решил её убедить. - Ты знаешь, как у нас Сашку зовут? – он сделал ещё одну паузу, которая без вопросов бы дала бы фору мхатовской. Мне даже на секунду показалось, что он всерьёз рассчитывал услышать от Светки ответ. - Джако Пасториус… - он сделал таинственное лицо и расширил ладони, как будто хотел околдовать её.

- Ага, - ответила она, помолчав для приличия. - Понятно. Ну а с деньгами у вас как, нормально?

Вопрос был риторическим. Я очень хорошо понимал, что Светка спрашивала, заранее зная ответ. И уж конечно, мы оба, и я и Жора знали ответ на этот, по сути своей, неприличный вопрос. И я прекрасно понимал, что она тоже знает, но вот Жорка…

- Ну… Честно говоря… - промычал, этот чёртов правдолюб, - Вообще-то не очень хорошо…

И как, скажите мне, пожалуйста, после этого к нему относиться?.. Я вообще не понимаю, как можно быть таким наивным и недогадливым в двадцать четыре года? Взрослый же мужик уже. К тому же еврей. Где же национальная хитрость? Где хвалёные продуманство и расчётливость. Был бы я евреем я бы уже десять альбомов выпустил, а этот… Одним словом, Жорка - есть Жорка.

- А что так?

- Ну, как бы… - Жора замялся как целка, перед актом совокупления. - Непросто всё… Мы же не звёзды. Пока. За всё самим платить приходится. За звукозапись, за студийную работу… А ещё недавно барабанщик бочку порвал, лупил по ней как шаман по бубну… Пришлось мембрану менять – бабок до талого ушло… Ещё пульт надо новый искать… - Теперь он стал похож на нищего-калеку, который денежку на паперти выпрашивает. Вот ненавижу его за это, просто ненавижу… Вот так взял бы и убил.

- Слушайте мальчики, у моего тут днюха намечается, юбилей, - сказала Светка с потаённой гордостью. Картина теперь вырисовывалась вполне отчётливо. Похоже, что она несвободна и этим счастлива. Ностальгическое прелюбодеяние обламывалось. Теперь в её визите не видел уже абсолютно никакого смысла.

- А сколько ему?

- Ну, пятьдесят, - сказала она таким тоном, как будто мы просто обязаны были об этом знать.

- Ого, - вырвалось у Жорки.

- Начало жизни, - сказал я скорбным голосом.

- Да, ладно, - отозвалась Светка, нахмурившись. - Нормальный возраст для мужика.

- Муж твой? - совершенно бесхитростно поинтересовался Жора.

- Ну… Типа того.

- А кто он? – спросил я, - чем занимается.

- Бизнесмен, - Светка пожала плечами.

- Ишь ты…

- Лесом торгует, - добавила Светка, - вроде бы. Я вообще-то точно не знаю, но что-то у него там с лесом связано…

- Серьёзно, - сказал Жора.

- Красиво, - согласился я.

- Да какая разница, - сморщила лобик Светка. – Я вообще не об этом. Там банкет будет… Сыграйте там что-нибудь. Но только не этот ваш…

- Ритм-энд-блюз, - мрачным голосом подсказал я.

- Вот-вот, - кивнула она головой. – А такое… весёленькое что-нибудь.

- Например? – быстро спросил я. Получилось, наверное, резковато, но Светка опять ничего не заметила.

- Ну, я не знаю, - пожала она плечиками. - Кто тут музыкант я или вы?

- Мы, вроде… - тупо произнёс Жорка.

- Ну, вот и думайте, - сделала она вполне логический вывод

- Будем думать, - сказал я серьёзно.

- Ну, вы думайте, думайте, только недолго. На эту работу много желающих найдётся. Работа не пыльная, а бабок он прилично отвалит, уж я-то за вас попрошу, - добавила она тоном всемогущей покровительницы.

После этих слов я понял, что ненавижу её.

- Подумать надо, - тупо повторил я. Жорка хотел что-то сказать, но я так на него посмотрел, что рот у него захлопнулся сам собой

- Что-то вы мне не нравитесь, мальчики, - она нахмурилась.

- Мы никому не нравимся…

- В общем, вот вам мой телефон, - она вытащила из сумочки блокнотик, выдернула из него листок и быстро что-то написала на нём. – Позвоните, когда надумаете, - сказала она, поджав губы, и протянула листочек.

Я поспешил схватить его первым, чтобы он не попал в алчные руки Жоры. Я глянул на цифры и положил листок на тумбочку рядом с собой и подальше от Жорки.

- Ты лучше про себя что-нибудь расскажи, - я попытался перевести разговор в другое русло. - Как у тебя дела? Что новенького?

- Ой, мальчики, дел просто валом! Жизнь просто крутится, как белка в колесе… - она оживилась и к моему большому счастью напрочь забыла о предыдущей теме беседы. - Я же на днях свой салон открыла. Так сейчас вообще – голова кругом…

Я смотрел на неё, сознавая, что уже даже секса с ней не хочу и пытался придать своему взгляду заинтересованность. Светка же тараторила не останавливаясь. Похоже, ей нравилась рассказывать людям всякую лабуду, которая неинтересна никому кроме как ей самой. Хотя Жора слушал её с открытым ртом. Мать моя женщина, ему действительно было интересно! Во всяком случае, мне так показалось. Иногда он даже вставлял всякие междометия типа – «Да ну?» «Чё серьёзно?» «Ну, ни чего себе…» и тому подобное. У Светки был внимательный и искренний слушатель, а я получил относительный покой. Всё-таки я погорячился на его счёт, хороший он парень…

На самом интересном, судя по Жориному лицу месте, Светка вдруг встрепенулась и спросила у нас обоих сразу:

- Ой, а, сколько сейчас времечка?

- Вообще-то десятый час, - сказал я бодро. О, господи, неужели она сейчас свалит? Неужели господи?

- Ой, что-то я засиделась.

- Пора? – я попытался изобразить сожаление, но, кажется, ни хрена не получилось. Дерьмовый из меня актёр…

- Да, не то слово… - мне показалось, что она начала нервничать. - Ну, мальчики я пойду, опаздываю уже, - Светка поднялась на ноги. - Всё, побежала, - она чмокнула в щёку меня, потом Жору и торопливо зацокала каблучками по дешёвому больничному кафелю. Жора провожал её долгим взглядом, улыбаясь во всё розовощёкую физиономию. Размечтался уже…

- Позвоните обязательно, - напомнила она, обернувшись, а мы закивали головами как телки-трёхлетки.

Закрылась дверь, и мне на мгновенье показалось, что никакой Светки здесь и не было. Был какой-то другой человек. Красивая, но совершенно не знакомая девушка. И я по причине слабого здоровья принял её за Светку Кузнецову выпускницу 11 «а» - свою первую любовь. Мне просто стало одиноко и жалко себя и захотелось её увидеть как часть своей далёкой и невозвратной юности. Поэтому неудивительно, что я отождествляю постороннюю красивую женщину со своей Светкой. В психологии это кажется, называют замещением, ну или чем-то таким. Однако, посмотрев на до-идиотизма радостное лицо Жоры, я понял, что всё это чушь. Несусветная чушь.

- Ну, ладно, ты давай тоже иди, - я приподнялся на локтях, - а то пока ещё до дому доберёшься.

- Ага, - он встал и всё так же мечтательно улыбаясь, принялся старательно отряхивать брюки, хотя в это не было никакой необходимости. – Ну, ты давай, выздоравливай, значит, - Жора пятился к двери. А я к тебе ещё завтра зайду, хорошо? – полуспросил-полунапомнил он.

- Хорошо, давай, заходи.

Жора коротко кивнул и даже когда снимал халат, не переставал улыбаться, думая о чём-то своём. Наконец он вышел, махнув мне ещё разок, и дверь с мутным непрозрачным стеклом закрылась за ним.

Когда он прощался, я пытался смотреть куда-нибудь в сторону, на пол на белый потолок, на стены, крашенные жёлтой эмалевой краской. Мне почему-то очень не хотелось смотреть ему в глаза.

Я лежал неподвижно и смотрел прямо перед собой, минут десять, или что-то вроде этого. Затем левой рукой я взял с тумбочки листок, на котором неряшливым Светкиным почерком было написано длинное число с плюсом впереди. Под подушкой я нащупал зажигалку (наверное, уже последнюю), повертел её в руках. Издав лёгкий щелчок, она изрыгнуло короткое синеватое пламя (до чего же паршиво-то на душе). Я поднёс листок к пламени, и он медленно будто бы нехотя загорелся. Когда пламя пожрало большую часть бумаги, я бросил остатки драгоценного номера на пол, где ему и суждено было догореть дотла. Когда это случилось, мутно-белесый дым поднялся к потолку. По коридору пополз не очень сильный, но хорошо ощутимый запах гари. Сейчас прибежит сестра и подымет вой. Ну и пусть, плевать я на неё хотел.