Свет в волосах

Глава 1

..Сладострастный сумрак бессмыслицы, горящие опилки смысла и радостное небытие равнодушия. Пока одни грызут друг друга и самих себя за возможности — просто прилечь в уголочке и слиться с музыкой. Лежать так, будто тебя нет.

Отпускать свои мысли так, будто они воздушны. Нитка за ниткой расплетается полотно мысли, расплетается вверх, в воздух, уносится — и ничего остаётся. Можно долго держать это «ничего» в себе… или себя в «ничеве»?.. Можно из «ничева» говорить, можно в «ничеве» ходить, но самое лучшее — это когда в «ничеве» танцуешь.

Есть только некий контур, в который вливается музыка, и который на неё реагирует. И если бы меня рисовали, то изобразили бы тонкой линией — и по направлению вектора было бы просто понятно, что я девушка, и что у меня волосы, и платье, и очки. Просто линии — за волосы, за платье, за очки.

И нет линий за предназначение, за ответственность, за долг, за рамки, за стыд, за тревожность. Только линии движения. Или линии лежания.

Я слышала, что отдых — это когда нет ответственности, конкуренции и новизны. Я слышала, что визуализации полезны для мозга и помогают медитировать. Я слышала: есть чидакаша, и в ней всякие образы можно обнаружить. Я думала, чидакаша — это нечто особенное, и очень удивилась, когда поняла, что чидакаша — это то, что я вижу каждый день.

Можно закрыть глаза в любой момент и попасть в свой выдуманный мир. Можно крутить в своём головном кинотеатре любое кино — его никто не запретит. Никто не запретит: что угодно можно прокручивать. Одна в этом опасность, знаете, — как эта штука с нейросетями: они обучаются на стоковых картинках, а потом выдают куски разных нечитаемых водяных знаков в твоём изображении. Так вот и наш мозг — от мыслей и фантазий тоже остаются отпечатки.

О, а ещё не стоит забывать, что от фантазий, как и от чего угодно другого в этом мире, можно впасть в зависимость или привычку. И ещё неясно, что из этого хуже.

Вот сидим мы с вами в машине, представили? Давайте закроем глаза и представим, как мы с вами сидим в большой удобной машине с бархатной бордовой обивкой и покатыми сиденьями. На дверце — какие-то золочёные антикварные ручки, стёкла в окне старомодно прямые, а за ними — сумрачный город в огнях.

Мы сидим на заднем сиденье, укачанные шумом поездки. Впереди, перед нами, сидит девушка: её волосы собраны в пышный хвостик, и мелкие волоски непокорным облаком обрамляют её затылок. В уютной тьме салона видны вам только огни фар встречных машин в лобовое стекло, и эти фары кружочками застревают в облаке волос этой девушки. Вы обращаете внимание на эту случайную красоту, о которой никогда не задумались бы специально.

Просто свет в волосах. Просто светящийся круг, укутанный сотней тончайших светящихся паутинок. Несколько кругов разного цвета, украшенных мазками света — как на полотнах Ван Гога. Ваши глаза услужливо уходят в расфокус, позволяя увидеть искрящееся боке — что-то похожее на бенгальский огонь на сетчатке глаза.

Это так красиво, что заставляет плакать. И вот тогда вспоминаешь это ощущение — как что-то настолько красиво, что причиняет тебе этим боль. Как волшебный облачный рассвет, вливающийся в твои глаза обилием форм и многообразием цветов, но который никогда не будет твоим. Его не воспроизвести даже на самом большом экране, когда тебе снова захочется его увидеть.

Желая утешить себя, вспомнишь его — и воспоминание будет лишь отпечатком той гаммы восприятия и чувств. Потому что эту красоту можно только наблюдать. Смотреть, но не трогать.

Можно смотреть и наслаждаться. Можно иногда увидеть красоту, удивительность и новизну в чём угодно — иногда совершенно внезапно, как эти фары в облаках волос.

И особенно — если под музыку. Хорошую и красивую музыку, которая делает хорошо, которая наполняет всё внутри своим светом, формой и образами. То вот в такие моменты и понимаешь, в чём смысл жизни. Вы согласны?