Сватовство

Глава 1

Чужую мысль не выгонишь пинками, И я зарифмовал её от скуки: «Хороших девушек берут ещё щенками, Из остальных же вырастают с***»… © Андрей Олегович Руфия сладенько потянулась в постели, вдохнула полной грудью свежий утренний воздух (летом она всегда спала с настежь открытым балконом), чувственно огладила изумительной формы тугую грудь и плоский животик. Настроение было почти замечательное: начало отпуска, через два дня поезд в Геленджик. Почти, значит не совсем. Сейчас бы мужичка, завалящего… но не всякого, не всякого: лечись потом, или тащи на себе до самой смерти, потому что может, негодяй, сделать иногда такое…. А у меня… месяца два маковой росинки в гроте любви не было, мать его! При моей-то сногсшибательной красоте! От ненасытного, но неутолённого столько времени желания опухла совсем.И ведь ладно бы не было совсем никого, так нет же: претендентов хоть отбавляй. Штабелями можно укладывать. Но… не то, всё не то! Жениться сразу норовят. Люблю – не могу, сил, мол, нет умасливать! Ха, не может, обессилел вконец, а какого лешего сватается! Тьфу!Замухрышки одни… и алкоголики. Настоящие мужики напрочь перевелись.Вымерли что ли?Матушка говорила, что раньше… совсем давно, богатыри были. Такое творили… не знаю… не знаю… Не видела.Да и понятно – мельчает народишко, да и не только мужик. Вчера вон окуня красного купила… думала бычки. Пожарить бы надо, пока аппетит. А любви хочется… ещё больше! Ломает не по-детски.Ладно, сначала зажарю этих пучеглазых заморышей: с лучком, с перчиком, в золотистом кляре, до хрустящей корочки.Потом душ приму и...тьфу ты, на голодный желудок одни мужики в голову лезут, с тугим пульсирующим стержнем. Сексу, ядрёна вошь, подавай! Сию минуту. Внучка хочет штучку… и случку!

Да, под рыбку неплохо было бы расслабиться… по самое не хочу… или ещё глубже.И наливочки… градусов двадцать пять. Граммов сто пятьдесят.Нет, пожалуй, двести… пятьдесят. С прицепом.И отоспаться до поездки, а то от длительного отсутствия любви свихнуться можно. Хоть бы Козлов зашёл, что ли.Два месяца, супостат, рогов не кажет.Тоже мне – друг детства! Сейчас и ему, не глядя, дала бы. Умеет, подлец, высечь из женщины сладкие стоны. Я ему и премию… за перевыполнение плана, не пожалела бы.Гормон в крови застоялся, как жеребец в охоте, праздника плоти требует. Хороший ведь мужик Митяй, как ни крути, но не сокол, не сокол! Зато, всё как будто при нём. И тропинка в рай давно протоптана.Ещё в десятом классе.Митька-Митька, где твоя… то есть твой… железобетонный? Из колодца вода льётся, через жёлоб сочится…хоть хреново я живу, а е****я хочется!Эх-ма… потекла, зараза, как в юности, когда мечтала о чём-то неведомом, но о-о-чень сладком.. Как некстати.Попробуй теперь, усни.Да, было дело… под Полтавой. Хулиганили с Митяем – пыль столбом.Молодые были, любопытные, горячие! Женился что ли, дуралей?

О чём это я?Чур меня.Какой из него муж!Так, одно название.Только стресс снять, больше ни на что не годен. Руфия придирчиво осмотрела себя в зеркало и была весьма довольна поджарым отражением. Вот поем рыбки, и приведу себя в порядок.Хотя, зачем прихорашиваться, если опять в одиночестве спать собралась!Некому красу показывать.Сама виновата: всё рыцаря ждала, на белом коне, а у них, у герольдов и джедаев, денег и способностей даже на доспехи не хватает. Срам и тот нечем прикрыть.

Зато меч торчком стоит! Женщина заканчивала готовить завтрак, когда в дверь позвонили. Так настойчиво и нагло мог трезвонить только Митька. – Козёл, – сорвалось у неё с языка, – весь кайф обломал. Теперь делись с ним… рыбкой!

А если не он? Не-е-е, кому ещё взбредёт в голову с такого ранья в гости отправиться! Небось, рыбку жареную, нищеброд, учуял. Может и кстати. Чёрт, умыться не успела. А, ладно, он меня ещё и не такую видал. Это реально оказался Козлов, собственной персоной.Нарисовался – не сотрёшь.При цветах. В глаженых портах, при галстуке, запахом импортного одеколона семафорит.Мама дорогая, Чего это с ним! Совсем ополоумел. – Митяй, тебе какого лешего надо? – Тут это… такое, понимаешь дело, жениться я надумал. – Да ну! И кто же счастливица, я её знаю? – Ты это, догадайся. К кому я с шестого класса хожу? – Вот те на! Я что ли? Ого, сюрприз! А невеста согласна? – Ты это, не шуткуй, видишь, я вспотел весь. Думаешь легко на такое дело решиться? Мы же с тобой давно родственники, если разобраться, а всё порознь живём. – Сочувствую, соколик. А ты не думал, что не каждой женщине замуж охота. Некоторые, между прочим, для счастья рождены. Я-то причём, баб что ли мало? Ладно, проходи, жених недоделанный, окуней трескать будем. Шампанское принёс? – Не-е… Агдам. Две бутылки. И закусь. – Ладно, высыпай свои подарки. Это и всё приданое? Жидковато, Козёл. – Не козёл, а Козлов. Не беси меня, не люблю. Так ты это… как? – Ага, разбежалась. Труселя тебе с носками стирать… и борщи наваривать. Чего я взамуже-то не видела? Меня и здесь неплохо кормят. Наливай свою мадейру. Да не смотри так, не купил пока. – Руфочка, я же на полном серьёзе. Мы с тобой как два сапога… – Сам ты... это нехорошее слово. Нашёл, с чем сравнить. – Я же не просто так. Хоть сейчас заявление готов подать. – Однозначно! Женился… а потом навек… остался жить в моей квартире. Это ты здорово придумал. Не, мне квартирант без надобности. Мне другое желание исполнить надоть. У тебя сегодня как – стоит, или не стоит? Очень, понимаешь ли, близости хочется. – Ты же знаешь - у меня своё жильё имеется. Мне ты нужна. Да-да, именно ты мне нравишься, и я обязан тебя об этом факте предупредить. Я тебя как герцогиню¸ как королеву иметь буду… – Только угрожать не надо, Митяй. Если хочешь помочь материально – милости просим. Наливай, у меня сегодня даже твоя дешёвая краснуха хорошо пошла. Митька уплетал окуней за обе щёки, щедро подливал бормотуху, и плотоядно смотрел на раскрасневшуюся от возлияния Руфию.Она сегодня была как никогда прекрасна, хоть и нечёсаная. По недогляду, или случайно, у подружки расстегнулась верхняя пуговички халата.Аппетитная налитая грудь дерзко выскочила за пределы целомудренной границы, вперив в Митяя соблазнительный глаз восставшего от неодолимого желания соска. Руфия была такая желанная, такая соблазнительная. И так близко… что терпению его пришёл конец. Непослушный жезл восстал, требовательно и властно зашевелился, требуя от хозяина решительных действий. Митька, как бы случайно, положил длань на оголённую коленку подружки и заскользил похотливыми пальчиками в сторону пещеры грёз, мечтая о том, что Сезам сию же минуту обязательно откроется. Руфия решительно сдвинула коленки, но невольно выдав желание, кокетливо захихикала. Митька, восприняв смех как сигнал к атаке, подсел чуток ближе: обнял подругу за гибкую талию и задышал, словно собираясь нырнуть в бездонную глубину, не веря, что останется сил, чтобы вынырнуть. Рука тем временем неосознанно, но настойчиво совершала поступательное движение к долине грёз. Руфия оказалась без трусиков, к тому же мокренькая. Митька воспринял непристойную наготу и обилие смазки как сигнал к сближению и...всё его существо переполнял восторг.Внутреннее ликование, предвкушение пиршества. Обожание, благоговейный трепет выключил мозг, передав управление центром управления полётом ниже, в область самого сокровенного сектора мужской гордости. Руфия была не против эротического путешествия.Она не помогала, не выказывала внешнего нетерпения, но и не препятствовала бессовестному вторжению желанного гостя. Козлов кидался на истекающую липкими соками амбразуру как Александр Матросов, рискуя здоровьем, да и самой жизнью. Через пару минут Руфочка выпала в осадок, спустя десять минут истерично билась в конвульсиях, а потом… потом, всхлипывая от бесстыдного чувственного наслаждения, удовлетворённо затихла. Митяй так старался, что лишился чувств вместе с любовницей. Нет, с невестой… без пяти минут женой. Он уже всё продумал, до мелочей: всё-всё… и интерьер, и бюджет, и периодичность страстного вторжения. То, что Руфочка согласна, было теперь ясно без слов: куда она денется с подводной лодки! Когда довольная женщина наклонилась над его лицом, щекоча душистыми волосами и дыша, как чемпион в олимпийском спринтерском забеге, сил Митяя хватило лишь на то, чтобы еле слышным шёпотом спросить, – тебе было хорошо, любимая… ты кончила? – Просто замечательно было, Козлов. Ты лучший санитар скорой сексуальной помощи. Пожалуй, не поеду я ни в какой Геленджик. Меня и здесь неплохо… трахают. Просто замечательно. Жизнь-то налаживается. А то заладил – жениться, жениться. Ты как, ещё разочек осилишь, или сразу домой пойдешь? – Я думал… мы с тобой… навсегда. – Думать, Козлов, позже будешь, когда поставленную стратегическую задачу осилишь. Сейчас я разврата хочу на полную катушку, чтобы искры из глаз. Старайся, а я подумаю. – Так ты согласна, дорогая? – Не морочь мне голову, Митяй, она сейчас в командировке. Старайся, пока даю. – А жениться! – Ты чего, покупаешь меня, что ли? Не-е, мы так не договаривались. Мухи отдельно, а котлеты отдельно. Я тебе ничего такого не обещала. – Чего тогда голову морочишь? – Вот сейчас… сейчас обидно было. Я ему, можно сказать, честь свою на блюдечке… с голубой каёмочкой. Бери… всю, без остатка. Хватит уже фигнёй заниматься. Делай своё дело и проваливай… жених, твою маму. Настроение только испортил. – Так, да… или нет! Да и и хрен с тобой. Больно надо. Уговаривать не стану. Нужен буду – сама позовёшь. – О-ё-ё-её-ёёй… какие мы обидчивые. Слова не скажи. Сначала докажи, что ты мужчина, тогда и поговорим.