Свадьба

Глава 1

Мы поженились после всех операций, когда Анзаур был уже частично парализован. Многие не верили в то, что я сделаю это, но у меня получилось. Для этого пришлось изрядно постараться. Пожалуй, я единственная в городе девушка, которая вышла замуж таким необычным способом. В качестве гостей на нашей торжественной церемонии бракосочетания присутствовали исключительно официальные лица: представители ЗАГСа всех возможных и не возможных уровней, заведующая поликлиникой, нотариус, врач – психиатр, моя близкая подруга Элла, двоюродный брат Руслан, я и Анзаур. Анзаур был в красивой белоснежной рубашке с празднично высоким воротом. На мне было светлое ситцевое платье в белый горошек. Фата и прочие свадебные атрибуты в образе невесты не присутствовали. Дородная служащая-регистратор ЗАГСа с высоким начесом обесцвеченных волос и агрессивно-вызывающим макияжем на плотно оштукатуренном лице, не к месту пафосно, затянула свою, давно заготовленную на все случаи жизни, пламенную речь:

– Добрый день, дорогие гости! Сегодня ответственный момент для молодоженов, ведь каждый из них решил взять ответственность за своего избранника. Поэтому хочу, чтобы они подтвердили это намерение согласием. Прошу ответить невесту.

– Я согласна.

– Прошу ответить жениха.

Анзаур кивает головой. Нотариус, миловидная женщина средних лет, еще раз переспрашивает жениха:

– Вы отдаете себе отчет в происходящем?

Жених опять кивает головой.

– Вы согласны вступить в брак с Эммой Искандеровной, по собственной воле и без принуждения? Анзаур вновь одобрительно кивает.

– Так как регистрация брака фиксируется официальным документом, прошу молодоженов поставить свои подписи в нем для подтверждения решения.

За Анзаура ставит подпись моя подруга Элла, ее нотариально определили рукоприказчиком жениха. За себя расписываюсь я.

– Прошу супругов обменяться кольцами.

Я торжественно надеваю серебряные кольца.

– Теперь каждый из вас стал частью целого. Достопочтенные супруги, этот особенный день запомнится вам навсегда. Сегодня вы создали семью. Теперь вы — муж и жена, основатели новой ячейки общества и продолжатели своей династии. Ваш корабль под названием семья отправляется в долгое плавание. Все приглашенные надеются, что оно будет долгим и счастливым. Так пусть каждый из них лично поздравит пару с новым статусом!

Присутствующие ответили на это смелое предложение гробовой тишиной. Каждый из официальных лиц до конца не верил в реальность происходящего. На их лицах читалось искреннее недоумение. Врач – психиатр, в роговых очках, переводя взгляд с лежачего жениха на стоячую невесту, смотрел на разворачивающееся действо глазами полными желания провести освидетельствование на вменяемость и невесте тоже. Элла нагнулась к моему уху и прошептала:

– Поздравляю, подруга!

Собственно, так мы и поженились. После того, как наш дом покинули последние официальные представители государства, мой брат Руслан завел в комнату худощавого эфенди в каракулевой папахе, приехавшего из-за рубежа и потому почти не говорившего по-русски. Нам предстояло заключить религиозный брак. В этот раз обошлось без торжественных речей про семейный корабль, отчаливший от берегов под названием любовь. Эфенди прочитал недлинную молитву на арабском языке, спросил согласие у жениха и невесты и провозгласил нас мужем и женой. После, обращаясь к Руслану, он жестами попросил официальный бланк с печатью духовного управления мусульман, на котором нам полагалось поставить подписи. Пошарив по карманам пиджака, Руслан растеряно объявил, что бланк благополучно забыт в мечети. Виновато пожав узкими плечами, раскланявшись папахой, эфенди покинул нашу комнату в сопровождении Руслана. Мы открыли шампанское и выпили с подругой по бокалу.

– Зурик, теперь мы официально муж и жена. Поздравляю! Значит, гулять по девкам нельзя. Подними указательный палец в знак того, что, когда встанешь, будешь хранить мне верность.

Анзаур лениво поднимает указательный палец, затем средний и большой, и, улыбаясь во весь рот, скручивает из них смачную фигу.

Я жена, и он мой муж. Я люблю его за то, кем он был, кто он есть сейчас и кем будет завтра. И даже если он захочет умереть, пока я рядом, у него это вряд ли получится.

– Слышишь, Зурик? Я говорю, нам надо прекращать лениться и начинать заниматься как положено. По плану, до конца года ты должен встать на ноги.

Анзаур радостно кивает, он все понимает, только не хочет говорить. Я всегда уважала людей, которые больше молчат, чем говорят. Беспрерывная болтовня сбивает с размышлений, не дает нам сосредоточится, в постоянно говорящей голове серьезные, глубокие мысли не рождаются, в них для этого много помех и недостаточно времени. Но в нашем случае, Анзаур должен говорить. Я скучаю по нашим разговорам. Восемь лет в нашем диалоге участвую только я. И, хотя речи Анзаура не слышно, его глаза говорят мне о многом. В них я читаю все, что хотела бы услышать. И стихи Евтушенко про верное женское плечо, которые он мне читал когда-то. И мелодии, которые он сочинил. И даже признания в любви, которых никогда не было.