Суперигра
Часть 1
ДЖЕКПОТ
Пули, противно визжа, надсадно разорвали рукав рубахи, плоть локтя и землю под рукой…
Игорьков проснулся.
Было острое ощущение того что бросил что-то важное, кого-то оставил в беде и очень хотелось пить…
Ещё бы, ранение. Какое к бесу ранение?!?
Игорьков потянул затекшее тело, попутно обнаруживая что приклеился задом к дивану, глянул в немую руку.
Она надёжно сдавливала всей пятерней телефон.
Чужой, подумалось сразу…
Игорьков попытался разжать руку, в плече что-то хрумкнуло, голова закружилась, тошнота и ужас сошлись в противном круговороте, попытка не удалась…
Он опустил голову на прежнее место, торопливо сглотнул. Сколько же я пью?
Попытка подсчёта споткнулась о цифру двадцать восемь, закружила голову и пропала в тишине квартиры.
Сердце билось медленными, тяжёлыми ударами, толкая рубашку на груди. Очень хотелось пить.
Он повёл взглядом за край дивана, в безысходной надежде увидеть островки пробок пластиковых бутылок, возможно оставленных себе самому, то ли от щедрот, а чаще из страха будущего похмелья.
Взгляд уперся сразу в две.
Вот ведь…
Соображал значит…
Предпринятая попытка протянуть руку почти провалилась, но он успел схватить дальнюю, ту что справа за крышечку и ненадолго прилёг, терпеливо ждать когда уймется бум в висках, а чёрная пелена, закрывшая мир и открывающая ему новый, тот самый, с чудовищами и уродами, сойдёт. Она обязательно должна сойти.
Должна.
Должна.
Должна…
Он повторял это слово в такт биения пульса, как заклинание, искусственно внушая себе уверенность в успехе.
Пелена ещё не сошла, пульс толком не успокоился, но он чувствуя нарастающее онемение пальцев схвативших бутылку за крышечку, рванул руку к себе, скользнув бутылкой но бортику края дивана, и разжал пальцы.
Волна тошноты, пелена, тяжелое биение в голове были подавлены усилием воли, расплескавшейся в нём от мысли что это может быть пиво.
Он осторожно открыл один глаз и не успел обрадоваться тому что увидел.
Телефон ожил.
"Джекпот"
Слово, пульсирующий на экране телефона, маленький хулиган, переливающееся красным и чёрным, заставляющее вибрировать и издавать звуки уведомления, сильно напугало его.
Игорьков дернулся, хрумкая левой рукой, разжимая пальцы, уронил устройство и отупело вытаращился на два предмета, доставившие ему противоречивое многократно сотрясшее его мозг возмущение рассудка.
Пиво и «Джекпот».
Ну что же. Два в одном…
Радость потихоньку расстелилась по ликующей душе готеприимной скатертью-самобранкой…
Надо успокоить себя, решил он. Время опять потекло редким пульсом…
Долго, мучительно долго он осознавал своё состояние.
Тяжелый, враждебно настроенный мир сгустками пульсировал вокруг него в немой пляске, расцвечивая темноту комнаты ещё более тёмными пятнами, всполохами вечной тьмы, в опасной близости от лица…
Постепенно ушло онемение пальцев левой руки, затем правой.
Убаюкивая себя мыслью о пиве, он протянул руку к бутылке и поставил ее к левой стороне груди, как щит от молниеносного удара невидимого врага.
Это далось ему ещё тремя минутами страшно тяжелой работы над собой…
Игорьков успокоился.
С обреченным отчаянием он отвинтил крышечку, выслушал «пшшш.. «, глядя в темноту, поверх бутылки и сделал четыре тонких и быстрых глотка, последний глубокий, проворно закрыл бутылку и отвалился назад, к спинке дивана, приклеившейся к его заду.
Ожидая неминуемое отторжение организма, он равнодушным взглядом уперся в погасший экран.
Палец сам нащупал кнопку включения.
Телефон предложил ввести графический ключ.
Да блин…
Чувство тепла тонкими ручейками стало растекаться по жилам, занимая собою все большее пространство истерзанного тела.
Всё сильнее расслабляясь, Игорьков пространно водил большим пальцем по экрану, не пытаясь разблокировать устройство, не думая ни о чём кроме того что необходимо выпить ещё.
Сделав последний, замысловатый рисунок пальцем он отложил внезапно ярко осветивший его телефон.
Выпить. Надо выпить, будет легче же…
Он быстро скрутил крышечку бутылки и стал медленно, давясь от газов и спазмов в горле, пить.
Выпил добрую треть, чувствуя нарастающее ощущение полезности происходящих сейчас с ним еле заметных изменений. Краем глаза скосил на телефон и сквозь равнодушное отупение уперся в сообщение
«Уважаемый игрок ***3528. Мы рады приветствовать Вас как победителя! Позвольте первыми поздравить Вас с выигрышем! Джекпот ***** Ваш!!!
Вы переходите на новый уровень. Ваш статус изменился с Платинового на Закрытый! Теперь для всех остальных игроков вы невидимы. Добро пожаловать в Закрытый Клуб Суперигра!!! Нажмите « Да» по готовности!» Соображая всё меньше и меньше, Игорьков коснулся пальцем пульсирующего символа...
СУБЫЧ
Телефон весело забренчал звуками падающих монет, вызывая в Игорькове приступ паники. Похмелье. Резкие звуки, как и вспышки света, противопоказаны брачующимся с бесом пьянки, подумал Игорьков.
В дверь внезапно и громко забарабанили. Игорьков подпрыгнул, сглатывая страх. Мысли о преступлениях, вероятно против человечности, не иначе, роем облепили мозг.
Что я вчера натворил??? Кто это может быть??? Зачем так громко???
Из глубины сознания еле-еле прорвалась мысль-ответ о единственном из его знакомых, способных выбивать такую нестройную дробь из двери. Субыч. Субыч, ссука… Игорьков вновь сглотнул. Что ему надо? Субыча он знал давно, был должен ему около семидесяти тысяч, в основном занимал на игру и дешёвое пиво. Игорьков давно и плотно играл в онлайн казино.
Мысли смешались. Чужой телефон, откуда? Стоп, сейчас погаснет экран и хрен я его разблокирую, не помню же какую херню вводил пальцем по экрану… Так. Настройки. О телефоне. Что тут? Infinix NOTE 12 2023 Дешёвый… Экран и яркость. Вот. Таймаут экрана. В дверь колотили быстрее и громче. Ага, максимальное значение 10 минут. Так. Ставим пока так, после разберемся… Ну нельзя же так барабанить, он с ума сошел???
- Игорькооооов!!! Голос Субыча, точно. Игорьков быстро схватил бутылку, свинтил крышку, пил много, обильно. Пил, зная что поможет скоро преодолеть ужас. Безумный животный страх отчаянного среднерусского похмелья.
Оторвавшись от бутылки, Игорьков мужественно проскрипел, глотая согласные: - Ойди,е! Дверь скрипнула в две стороны, впуская Субыча и отсекая теперь уже двоих от внешнего мира. - Обосрался, нет? Субыч ржёт, довольный тем что напугал Игорькова. Знает что я в запое, отчего-то злобно подумал Игорьков.
Субыч замахивается, преувеличено более чем необходимо для хлопка по ладони, Игорьков морщится, ожидая боль в руке, но руку для приветствия тянет.
Неожиданно мягко Субыч хлопает Игорькова по плечу и проникновенно спрашивает: - Как ты, дружище? Что ему нужно? Что-то было вчера? Я опять занимал? Играл? Где мой телефон? Он нащупал очертания своего смартфона в складках покрывала. Игорькова окатывает страхом и отчего-то облегчением, душа предательски трепещет: -Даа… Как-то… Никак.
И вдруг остро захотелось откровенности, быть понятым, заплакать как в детстве и получить прощение и успокоение. Размякаю, бдительный сторож внутри Игорькова окатывает его ледяной мыслью. Тапни по экрану, 10 минут, помнишь же? Игорьков, скрывая интерес, касается экрана.
- А я с гостиницами! Субыч включает свет, боль в глазах заставляет биться сердце быстрее, выкладывает из рюкзака, ходит с ним как малолетка, опять злобно подумалось, две пузатые трехлитровые бутыли с пивом, большого леща и несколько пакетиков с чипсами, кириешками-ушками и прочий сопутствующий мусор пивных застолий… Что он скрывает?Что задумал?
Зачем это?
Что же вчера было?
Злясь и не понимая себя, Игорьков тужится вспомнить, но не может. Напрочь исчезли из памяти четыре последних дня. Алкоголь медленно и неминуемо растекается по крови, помогая услужливо уснуть памяти…
- Бокалы на месте?!?
Субыч не разуваясь идёт на кухню за чайными кружками.
Разуваться в квартире Игорькова уже давно было неразумно, но тот факт что его даже не спросил Субыч, бесит Игорькова, и почему-то уводит мысли в сторону.
Откуда вообще у меня берутся такие мысли?
Человек пришёл, с пивом…
Ага, ссука, задумал что-то…
Зачем я так?
А то я не знаю какой он.
Паук. Вползает и жрёт.
Что жрёт?
Кого жрёт?
Что я несу?..
10 минут, ещё не прошло десяти минут, надо тапнуть пока вспомнил.
Так, надо сменить графический ключ на отпечаток.
Ну, это потом, Субыч заметит.
Ну и что?
Не надо чтобы заметил…
- Новый телефон? Купил?
О, как он спросил…
Как он спросил?
А как он спросил???
Игорьков, перебегая глазами, тянет с ответом.
- Ты пиво-то будешь?
Лицо Субыча приобрело то самое опасное выражение, эдакий простодушный ермолай, предшествующее как правило тому, что Субыч сейчас что-то зарядит. Что-то отчебучит.
Ждем.
- Бууду, - Игорьков почему-то тянет слово. Почему-то ему кажется правильным поступать именно так.
Если вести себя ещё более простодушно, может быть ты заманишь его в свою ловушку, не он тебя.
Какую ловушку?
О чём я?
Ты же знаешь. Субыч просто так не придет…
Ты же видишь.
Что я вижу?
Я уже ничего не понимаю.
Нет. Всё ты понимаешь. Всё.
И если сдашься, то уже больше ничего поделать не сможешь.
Он съест тебя…
Кто съест?
Он съест.
Ты знаешь что он тебя съест.
Эх, Субыч, Субыч. Зачем же ты пришёл в тот час, когда мои вальты колоду покидают…
С чего я взял что чердак мой свистанул?
С многих мыслей.
Надо от них избавиться.
Это просто.
Не думай.
Не думай.
Не думай.
Не думай…
10минут.
Да прошло всего две…
Тапни.
Игорьков тапнул. Собрался с духом и сказал вдруг спокойно:
- А ты не будешь что ли? Наливай давай!
Разом опрокинул в себя кружку и рванул приклееный зад от спинки дивана.
Субыч поморщился:
- Все-таки обосрался…
Игорькову вдруг стало стыдно и равнодушно одновременно. Ну обделался, первый раз что ли.
Нет, это не было впервые.
Свой первый раз он запомнил навсегда. Это был четвертый день отходняка, почти уже не трясло. Его случайная на тот момент спутница убедила его принять две таблетки феназепама.
Засыпая, совершенно спокойно Игорьков скорее догадался чем полноценно понял что сходил под себя и по большой и по малой нужде…
- Возможно., - Игорьков вдруг вплотную подошёл к равнодушному бешенству. – Ты по делу пришёл? Или говна понюхать???
В комнате действительно запахло, впрочем ненадолго..
Что я говорю?
Зачем я так?
А как с ним?
Пусть он меня ест?
Опять ты за своё…
Субыч уже разделал леща, вцепился зубами в кусок, попутно обегая глазами комнату.
Или мне показалось?
Нет осмотрел как хозяин.
Не разулся опять же…
- Брат. Перестань пожалуйста. Я же знаю как ты болеешь.
Пришёл, пива принес. Хочешь, уйду…
И Игорькову стало невмоготу.
Он готов был завыть от приступа раскаяния, но что-то мешало ему.
Червь недоверия точил его мысли то по одиночке, то целыми группами.
- Я должен тебе… Много..
Игорьков выдавил из себя что-то подобное всхлипу-полурыданию.
- Должен.
- Да, должен. Я тоже тебе должен…
- Да? Что же?
- Дружбу, Игорьков. Свою искреннюю дружбу. Ты помнишь что было вчера?
Игорьков коснулся пальцем лба, губ, подбородка…
Смутное что-то липко обернуло его ум и он простонал.
- Да ладно, не бзди! Ничего вчера не было, балбес!
Субыч громко, пугая Игорькова смеётся почти театральным, гомерическим хохотом.
Часть 2
Глаза.
Смотри в его глаза.
Что, глаза?
Они бегают, он врёт. Он рассчетливо лжёт.
Смотри внимательно.
Игорьков сфокусировал взгляд на глаза Субыча и отшатнулся.
- Кто ты?
- Ни херра ссе, тебя колбасит! Субыч я!
- А почему тебя зовут Субыч?
Игорькова трясло от предчувствия.
Сейчас, вот сейчас он выйдет наружу, тот кто прячется за большим, грохочущем фасадом Субыча. Сейчас.
- Вот это же тебя торкнуло…
Субыч сказал тихо, сожалеючи.
Я сойду с ума.
Или я уже сумасшедший?
Что со мной?
С тобой всё нормально.
Смотри ему в глаза.
Смотрю.
Что видишь?
Ничего.
Вот именно. Ни-че-го.
Игорьков сильно встряхнул головой, потом ещё раз и ещё.
Прислушался.
Осмелился сказать:
- Кажется я нездоров…
- Ага, душевно.
Субыч коротко хохотнул и захрустел чипсами.
Что же ему всё-таки нужно?
ДЖЕКПОТ 2
Он устал. Очень устал от мыслей. Переменчивость навязчивых мыслей утомила.
Игорьков громко и отчётливо произнёс:
- Устал я, Субыч.
- Ага, видно.
Субыч кивнул и Игорькова отпустило.
Он даже тапнул, почти автоматически, как свой, телефон, спокойно и естественно.
Они выпили. Игорьков спросил сигарету, закурили.
Время на часах телефона выдало цифры 21:48.
Закроют скоро, как-то буднично и по-домашнему подумалось Игорькову.
Алкоголь притупил ненадолго нужды, мысли и подозрительность.
Субыч теперь виделся только Субычем.
Образовалось что-то вроде беседы, Игорьков с запинками рассказывал смешное, Субыч смеялся.
И страшно больше не было.
Время от времени тапал по экрану, пока случайный взгляд не выхватил из всего что окружало то, что на нём происходит.
Там бежали цифры.
32 675 873 1**
Цифры прибавлялись и росли.
Игорьков приоткрыл рот, но тут же сымитировал зевок.
Он определённо видел скачущую панель растущего выигрыша, сфокусировал взгляд и насчитал двенадцать цифр в ряд.
Невероятно.
Этого не может быть.
Может.
Ты тапал в то, чего не видел.
Случилось.
Игорьков стал спорить с собой, почти вновь заговорился.
Почти начал говорить вслух…
Плечо.
Посмотри через плечо.
Он посмотрел.
Через его плечо, ковыряя в зубах рыбьей костью, заинтересовано смотрел на бегущие цифры Субыч.
Когда он обошёл диван?
Пока ты был ослеплен картинкой.
- Ты разбогател что ли?
Субыч смотрел точно ему в переносицу. Собран. Нету и следа от простодушия, с которым обычно Субыч говорит, неловко делает. Ходит.
- Игорьков, это не твой телефон.
Стало разом жарко. Всё окружающее сгустилось. Пот. Много пота.
Игорьков коснулся пальцем экрана, придвинул его вплотную к глазам Субыча и медленно но решительно встал.
- Я на белый трон. Богатства подсчитывать. Сколько здесь… Ага, уже больше тридцати трех миллиардов. Поделиться?
Сказал медленно, небрежно. Нервы натянуты.
Ему представилось как где-то на пасеке, отчего-то именно на пасеке, не в лесу и не на заброшенных дачах его планомерно, равнодушно пытают Субыч с друзьями.
Он не знал ни одного из друзей Субыча, но убежден был что это страшные, беспощадные люди. Худые, высокие и проворные…
Игорьков стряхнул наваждение. Он едва-едва не упал по дороге в туалет.
Намеренно не стал закрываться.
С трудом отлепил засохшее бельё и трико, извлек из корзины для белья смену. Включил горячую воду. Носком из корзины оттер как мог себя от грязи, всё время поглядывая на экран.
Цифры росли. Когда они превысили пятьдесят миллиардов, появилась надпись.
НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, КОГДА ВАМ ЗАХОЧЕТСЯ БЫСТРЕЕ…
Что?
Этого не может быть.
Такого никогда быть не может.
Это сон. Я просто сплю.
Он облокотился о длинный, извергающий кипяток кусок металла и, подпрыгнув, выругался.
Он не спал.
- Ты чо там, поранился?
Голос Субыча убедил его в происходящем.
Закрыл кран и разглядел верхнюю строчку на экране.
Гугл.
Номер станицы 3.
Аккуратно, как будто боясь спугнуть растущие цифры, нажал на номер страницы.
+
Новая вкладка.
Три точки справа.
История.
Долго листал вниз, пока не уткнулся в www.mrdarkdang****
Буквы плясали, никак не складываясь в сколько-нибудь понимаемое слово.
Он устал и тыцкнул в набор букв, которые заканчивались «.com», надеясь попасть куда нужно.
Он попал.
Буквы вновь заплясали перед глазами. Прочитать название казино мешала пляска и шрифт.
Сощурив один глаз, он тыцкнул в значок головной гарнитуры.
Техподдержка.
Полагая что голос хозяина может быть знаком персональному менеджеру, выбрал из предложенного чат, вместо звонка.
Ответили немедленно.
Здравствуйте, уважаемый игрок ***3528!
Чем могу Вам помочь?
Негнущимся пальцем, дрожа, Игорьков набрал текст:
-Хотел верифицировать дополнительную почту и средство пополнения баланса. Это возможно?
- Да, конечно. Вам доступна ускоренная верификация. Ваш статус Закрытый.
Просто внесите изменения в профиле, раздел Верификация.
Или можете внести данные в этот чат.
Игорьков в десятый, кажется, раз вытер пот со лба мокрым рукавом.
Как у многих лудоманов, у Игорькова было множество карт.
Но данные двух он помнил наизусть.
Стараясь обогнать стремительно ускользающее время, он быстро, как мог набрал:
- Введу данные здесь. Фото карты, надеюсь, с меня не потребуется.)))
Он замер.
Замерло сердце.
Замерло всё.
Чат слетел.
Вместо чата теперь на весь экран пульсировала надпись:
НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, КОГДА ВАМ ХВАТИТ!!!
Цифры на экране осчитывали 62 789 322 8**
Он едва не прикоснулся к иконке «хватит'.
Едва.
Снова, терпеливо найдена история, снова вошёл в чат техподдержки.
Его ждало сообщение от персонального менеджера:
-Конечно. Данные необходимы Вашему персональному менеджеру финансового отдела.
Фото присылайте, если хотите, но необходимости в этом не усматривается)))
Возможно прислать на почту ***3528.support@gmail.com
Однако следует помнить что одно правило необходимо соблюсти. Сделайте пожалуйста минимальное пополнение депозита в размере 10 999 рублей.
Необходимо также сделать х3 ставок с пополнения балансад ля возможности беспрепятственного вывода средств.
МАМА
Игорьков встал, качаясь. Смыл за собой. Тронул ручку двери.
За дверью был Субыч и не хотелось выходить.
Качаясь, стараясь ненароком не коснуться лишнего на экране, он медленно пробрался к дивану и благодарно опустился в него.
Субыча нигде не было.
Пиво стояло на полу и столе.
Кучка бывшей рыбы и пустая пачка от чипсов составляли привычный натюрморт блатхаты. Игорьков спихнул все в пакет и откинулся, попутно косясь в экран.
Пустое всё это. Пустое…
Равнодушно, сдерживая зевоту, он наизусть ввёл данные карты. Дату. Три цифры cvv. Почту.
Запал кончился.
Где он возьмет одиннадцать тысяч?
Да нигде. И нечего мечтать.
Воображение рисовало хитрые ходы обмана техподдержки. Словообороты складывались в убедительные, уверенные предложения.
Почти.
Но хотелось правды.
Он вспомнил притчу о Блудном Сыне и рассмеялся.
Это просто миф.
Так точно не бывает.
Он, не соображая почему, достал из покрывала свой смартфон, отметил, заряд 78%.
Что же вчера было?
Игорьков набрал телефон мамы.
- Алло.
Голос хриплый и измученный.
Игорьков дал бы безропотно убить себя, только бы не слышать ТАКОЙ голос.
«…У некоторого человека было два сына; и сказал младший из них отцу: отче! Дай мне следующую [мне] часть имения. И [отец] разделил им имение.
По прошествии немногих дней младший сын, собрав всё, пошел в дальнюю сторону и там расточил имение свое, живя распутно… «
Он едва не заплакал. Собрался.
Хотел очень бодро, но вырвалось просто:
- … Мама…
- Сынок??? С Катериной что-то случилось? Алë! Она здорова? Сынок, ты меня не слышишь! Как девочка? У вас всё в порядке? Сынок!!! Сынок, ты меня слышишь???
Игорьков с трудом разлепил губы.
Он не искал слова. Сказал просто:
- Мам, всё в порядке. Все живы, мам. Слышу тебя.
И захотелось швырнуть телефон о стену…
Три года.
Три долгих, бесконечно долгих года он не слышал маму.
Так быть не должно.
Понимая, выдаст пьяное состояние непременно, это же мама, просто сказал:
- Люблю тебя, мам.
Тишина. Почти добрых пару десятков секунд он соображал что шум на заднем фоне, это плач матери.
Игорьков не разговаривал с мамой из-за отца.О тец, угадывая случившиеся с Игорьковым-младшим изменения, послал сына ко всем чертям.
И Игорьков ушёл. Не разбирая дороги.
Слухи доходили до него, что каждый раз когда он звонил маме, отец бил её и даже выгонял…
Фантасмагория искореженного общества.
Своей вины Игорьков не знал и не чуял.
Чужую держал на пульсе, но ничего поделать не мог.
«…Когда же он прожил всё, настал великий голод в той стране, и он начал нуждаться; и пошел, пристал к одному из жителей страны той, а тот послал его на поля свои пасти свиней; и он рад был наполнить чрево свое рожками, которые ели свиньи, но никто не давал ему… «
- Мама, прости меня.
Господи, что я делаю?
И ради чего???
Игорьков отшатнулся от микрофона, но снова выровнял дыхание.
- Мама?
- Сынок?!?
- Мама…
Игорьков откровенно плакал.
Его размазало почти всего.
Почти.
Кто-то внутри напомнил тапнуть по экрану и он сделал это сквозь рыдания, кляня себя последними словами…
Блядь.
Какая же ты блядь, Игорьков.
Как-то угадывая, что остановиться будет почти невозможно, он окинул комнату взглядом.
Как рассказать маме о разводе?
Как я совру про Катерину???
Пиво бросилось ему в глаза спасительным кругом.
Разве будет хуже?
Он положил свой телефон рядом, прикоснулся к обоим экранам по очереди и схватил непочатую трешку.
Пил как можно больше, как будто наказывая себя…
Оторвался от горлышка, перевёл дух.
Поднял телефон.
- Мама, не плачь только…
Сдавило горло и грудь. Он едва не разбил телефон. Опять.
- Сынок…?
Медленно, очень медленно, как будто бы сейчас произойдет очень важное, не сообразуясь с собственными желаниями, подчиняясь чему-то законному, свыше, он сказал:
- Я здесь, мам.
Мама молчала.
Спустя несколько секунд до него дошли слова:
- Вот так, сынок…
Он понял, что пропустил все бесценные секунды.
Всё, что хотела ему сказать мама, ушло в пустоту.
В бульканье пива.
Игорьков смолчал.
Ничего уже не вернуть.
Не восполнить.
Мама высказалась и теперь ждала его слов.
Игорьков снова проклял себя последними словами. Он понял. Просто понял что в западне. И из неё не выбраться, если не обмануть маму.
Ссучий потрох!!!
Скотина…
- Ну… я, мам, не знаю…
Он шел ощупью, как в темноте бродит слепой безногий бродячий музыкант.
- О чём ты?
- Ну, я не знаю как воспринимать это…
- Что воспринимать, сынок? Ты пьяный? Тамара Николаевна сказала мне. Ты пьёшь
Тамара Николаевна… Бывшая учительница, золотая женщина… сказала маме…
Игорьков вдруг спокойно и просто сказал:
- Пью, мам. Пью.
Он не знал что ответить иное возможно вообще.
- А ты не пей! Пьёт он. И про Катерину знаю, всё знаю. Сынок, ты моей смерти хочешь???
Игорькову вдруг стало весело.
Мама.
Милая, вечно родная, навсегда мама.
Мама!!!!
Он сказал:
- Мама, всё хорошо!
И уже опуская руку, почти завершая разговор, услышал:
- Тебе наверное деньги нужны. Скажи сколько…
Прежде чем сообразил, он выпалил:
- Не, мам. Одиннадцать тысяч только…
Трижды будь ты проклят, Игорьков.
Трижды.
«… Придя же в себя, сказал: сколько наемников у отца моего избыточествуют хлебом, а я умираю от голода; встану, пойду к отцу моему и скажу ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим; прими меня в число наемников твоих.
Встал и пошел к отцу своему. И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его. Сын же сказал ему: отче! Я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим. А отец сказал рабам своим: принесите лучшую одежду и оденьте его, и дайте перстень на руку его и обувь на ноги; и приведите откормленного теленка, и заколите; станем есть и веселиться! Ибо этот сын мой был мертв и ожил, пропадал и нашелся. И начали веселиться…. «
Мама молчала.
Потом в трубке что-то клацнуло и связь оборвалась.
СУБЫЧ + 1
Игорьков уставился на затихший смартфон.
Рука его, автоматически, как будто в нём действительно живут несколько, изменила настройки таймаута яркости своего смартфона на максимальные 10 минут и тапнув по обоим экранам, протянулась к пиву.
Он пил обреченно. В который раз обреченно.
Разум путешествствовал по памяти, розовое, нежное нечто, сменялось на чёрные всполохи, уже не пугающие.
Зло в душе его перемесилось с любовью.
Игорьков пил, изредка тапая по экрану то одного, то зачем-то другого телефона. Ненужная, ни к чему не обязывающая игра.
Игра.
Игра-то идет…
Что-то лениво шевельнулось в голове, он тапнул в страницу номер 3
222 018 343 *** цифры бежали всё бодрее.
Пульсирующий прямоугольник НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, КОГДА ВАМ ХВАТИТ с тремя восклицательными знаками был на месте.
Игорьков задумался.
Как и при каких обстоятельствах кто-то может нажать «хватит»?
Но мысли его вновь приобрели неясные очертания, он вновь стал перебегать от вопросов что было вчера, к вопросам что делать, что хотел Субыч и собственное ничтожество донимало его нещадно…
Пил и смотрел в бегущие цифры.
Столик возле дивана перестал своим беспорядком внушать возмущение.
Родными показались ему и остатки рыбьих ошурков и недопитая субочевская кружка и даже окурки в пепельнице лежали каким-то родным образом.
Ему стало тепло на душе.
Каждая нитка, торчащая из покрывала, след от кружки, сигаретный ожог в куске натяжного потолка, принесенный кем-то и употребленнный в качестве скатерти, лямку субочевского рюкзака, две шелушинки семечек, чайная ложка, непонятно почему здесь лежащая, и половина трехлитровой бутыли…
Всё было родным и приятным его сердцу.
Процент заряда чужого телефона почти вызвал в нём беспокойство, но опередило другое.
Лямка.
Лямка субычевского рюкзака…
ОН ОСТАВИЛ РЮКЗАК.
Мысли ещё не настроились, ещё крутилась где-то мысль о том где изыскать зарядник type-c, но тревога уже назойливо била набат его тящелеющим сердцем.
Ещё не успели мысли выстроиться в понимаемый ряд, ещё угадывал он только причины тревоги, как три события, произошедшие одновременно, вытрясли из него опьянение.
Цвет циферки заряда чужого телефона изменился на красный, на его телефон пришло сообщение:
MIR3528 22:22 Перевод 12 000р от Юлия И.
И дважды скрипнула дверь.
Дверь скрипнула характено.
Слишком характено.
Быстро.
Вошли двое, Игорьков это понял сразу.
Вошли подготовленно. Слаженно. Сговор.
Очень медленно Игорьков оторвал взгляд от экранов.
Часть мыслей рассыпалась мелким бисером, часть вынудила его мощно вздрогнуть.
Возле дивана стоял улыбающийся Субыч, за спиной которого стоял кто-то худой и наверняка проворный…
ДЖЕКПОТ 3
Игорьков подсобрался.
Выдавил из себя, проскрипел:
- С кем имею честь?...
Субыч тяжело, но театрально отступил в сторону, его взгляд, так испугавший недавно Игорькова, был снова тем самым.
Из-за спины Субыча шагнуло худое нечто, с двумя битком набитыми пакетами.
- Это – Маша. Младший научный сотрудник, так сказать!
Субыч вперивался взглядом в телефоны, я видел же.
- Здравствуйте, Мария.
Голос Игорькова отчего-то сел и стал жалобным.
Тревога качала насос сердца.
Часть 3
Мама, милая моя беззаветная мама. Прислала мне деньги.
И тут Субыч…
- Здравствуйте… эээ..Игорьков?! Да? Правильно?
- Правильно, - вдруг решительно ответил Игорьков. И повернувшись лицом к Субычу, который обошёл диван и смотрел через плечо ему в телефоны, близко, в лицо ему произнёс: - Есть с собой зарядка type-c? Я в туалет, глянь у себя в рюкзаке.
Надо выиграть время, обязательно надо.
Захватив с собою теперь уже два телефона, качаясь и скрепя зубами, как будто это помогало, отправился в сотир.
Маша за спиной его спешно чем-то зашуршала…
С трудом войдя, он сел на крышку унитаза, его слегка било, расфокусировка увеличилась и это не дало ему прочитать название казино.
Mrdark*** - это всё что он смог разглядеть и понять.
Надо ввести в поисковик, сменить пароль, через запрос. Почта моя уже верифицированна, ну же!!!
Поиск ничего не дал.
Он переставлял буквы, ища логику, плюя на неё, снова переставлял буквы и очень устал.
Ладно. Рискнем.
Он открыл новую вкладку, историю, закрыв один глаз, почти наощупь ткнул во что-то **arkdang*. Com.
Попал.
Игорьков чувствовал себя хорошо, так хорошо, что плохо.
Он прикоснулся к иконке «Касса», « Пополнение «, « Карты «.
Ввёл по-памяти данные карты и сумму, все двенадцать тысяч, стал ждать отклик Сбербанка.
Если я сейчас создам накопительный счет в Сбербанк Онлайн, смогу вывести деньги, наверняка же по привелегиям можно выводить на счёт, расплачусь с долгами.
Начну новую жизнь, в конце концов!!!
Никакой новой жизни Игорьков не представлял.
Пока не представлял.
Да и не хотел.
Но мысль грела и он едва не уснул.
Телефон громко упал, чвякнув о керамическую напольную плитку.
Жуть мгновенно поселилась в его сердце…
Враз ставшей деревянной рукой он перевернул смартфон экраном кверху.
Верхняя часть экрана покрылась сеточкой трещин и внутри у Игорькова оборвалось.
Его мозг не вмещал уже происходящего. С громким стоном он встал и направился в комнату.
Маша выявилась из ниоткуда.
- Скажите, а где у вас здесь… эмм..
- Рыбные зоны на диване и в комнате, на кровати. Туалет прямо и на лево…
Игорьков часто произносил эту фразу. Сегодня она его раздражала.
- Да неет. – Маша тянет звуки, - Мусорное ведро…
- На кухне.
Игорьков стал злым.
Плюхнулся на диван так, что тошнота мгновенно окутала его горло.
Надо как-то осторожнее что ли.
Стол ломился. Даже не шевельнулось подумать о том, откуда это всё взялось.
Пиво стройными рядами заполнило проём между столиком и диваном. Виски, коньяк, водка, текила, закуски едва не свисали с краёв круглого столика.
Шевельнулось другая мысль.
Кто и зачем настолько потратился…
Кто, было понятно.
Зачем?
Игорьков запрещал себе думать. Но ответ он знал.
Субыч видел бегущие циферки.
Он всё понял.
Автоматически развернул к себе оба экрана и синхронно тапнул.
Стараясь не смотреть на Субыча, хотелось более понимать его на слух, громко спросил:
- Что там с зарядкой?
- Делаем исправно, по утрам и вечерам… Тебе прямо сейчас?
Голос Субыча был слегка вкрадчив, а может показалось.
- Да, давай
Субыч протянул ему коробочку с проводом, мягко, почти на ухо спросил:
- Много поднял?
Игорьков вздрогнул. Вздрогнул еле слышно, еле заметно, но Субыч его срисовал. Он понял это.
- Тьфу, бля, подкрался!
Игорьков судорожно вздохнул, выруливая.
- Кого поднял-то? Это демка.
Первый раз вижу как в демо счёт зашкаливает.
Он сказал это почти тепло, доверительно, почти успокаивающе…
Почти.
- Это не твой телефон, Игорьков.
Субыч навис как возмездие.
Отпираться смысла не было.
Игорьков намеренно протянул с ответом, сказал как человек в задумчивости:
- Не мой, ага. Твой что ли?
И Субыч сказал просто и убийственно:
- Я знаю чей.
- Ага, ну и чей же?, - Игорьков изобразил даже некое мурлыканье-насвистывание, давя из себя беспечность и холодея внутри.
Он знал Субыча с начала жизни. В 90-е их раскинуло, но Субыч отметился в эти годы не самыми законопослушными качествами.
И фантазия Игорькова о пытках, в полной мере фантазией не была.
Он воткнул зарядник, попутно тапнул оба экрана, стал нагло, почти наугад вводить цифры из смс Сбербанка:
433785
- Это Паши Тортика телефон.- спокойно забивая слова в Игорькова, Субыч протянул ему настоящий стакан с виски. Сел на подлокотник кресла, не торопясь отхлебнул. Лениво обмахнулся…
Игорьков торопился.
Время сужалось и убыстрялось. Это было почти невыносимо для него, но он крепко собрался.
Что будет, если открыть соседнюю страницу и запустить другую игру?
Э, нет. Так нельзя.
Игорьков снова открыл вкладку номер три.
Тортик.
Тортик…
Кто этот Тортик?
465 143 887 ***
Это невозможноневозможно !
Тортик…
Игорьков вспомнил.
В 96-м, на паях бандиты не поделили между собой кондитерскую фабрику. Было много крови, была кровь даже там, где быть её не могло. Остался после разборок только один. Он законно приватизировал предприятие.
Среди коллег получил бонус за достижение.
Погоняло Тортик.
И славился Павел Денисович феноменальной убедителтностью. И славился кое-чем и другим, о чём разговаривают шепотом все, кроме субычей.
Игорьков отхлебнул из стакана. Лёд, отметил он.
Взглянул в глаза Субыча.
Тот снова смотрел ему по-бойцовски. В грудь, в переносицу и в место между носом и верхней губой.
- Так он продал мне его вчера, - сказал он отчётливо, по слогам.
Где-то на кухне шуршание Маши смиряло диалог.
Но не настолько, чтобы он не был напряженным.
Точнее пока ещё не настолько.
Точнее пока ещё просто напряженный.
Пружина сжималась.
- Он не мог тебе продать телефон вчера, Игорьков. И позавчера не мог. И три дня назад. Пять дней назад его нашли в подвале, трехдневного, с явными признаками удушения….
Всё.
Это всё…
Игорьков вдруг вспомнил ГДЕ он взял телефон…
Новый всполох на экране только добавил всего.
НАЖМИТЕ ЗДЕСЬ, ЕСЛИ ХОТИТЕ УДВОИТЬ!!!
Цифры остановились.
989 899 899 992
Игорьков тапнул отчаянно на чёрное, не думая. Он вспомнил.
ТОРТИК.
Цифры весело стрельнули влево:
1 979 799 799 984
УДВОИТЬ?
Игорьков коснулся черного.
3 959 599 599 968
УДВОИТЬ???
Игорьков замер. Взглянул на Субыча. Тапнул наугад.
7 919 199 199 936
Всё равно это всё нереально.
Всё это не по-настоящему.
УДВОИТЬ?????
Игорьков тапнул на красное и посмотрел в глаза Субычу.
Субыч спокойно отхлебнул из стакана.
15 838 398 399 872
Игорьков помнил, где-то на столе лежит чайная ложка. Он неторопливо нашёл её глазами. Посчитал движения.
Жаль.
Вывести не придется…
Могу не успеть, а значит надеяться не на что.
Игорьков последний раз взглянул на экран,
УДВОИТЬ?????!!!!!
Тыцкнул чёрное и вскочил.
Он успел схватить ложку, сжать её характерным хватом.
Замахнулся…
Звук сообщения с разбитого телефона Игорькова совпал со звуком страшного удара по голове Субыча.
Субыч, застонал, крутясь в воздухе и насадился на восходящий удар Игорькова почкой.
Ложка вошла всей рукоятью.
Позади кресла Субыча стояла опускающая мясной топорик Маша.
Игорьков всё вспомнил.
Вспомнил крепко забухавшего мужика, Тортика, совсем простого в общении.
Вспомнил про то как много раз видел загадочную зюзю на экране телефона, которую Паша выводил при нём.
Игорьков хорошо помнил как Паша хвалился тем, что выигрывает по-настоящему крупно, в новом казино.
Он пошёл облегчиться в подвал, отдав Игорькову бумажник и телефон, потому что не видно в подвале ни хрена. Игорьков долго ждал и застремался.
Он пошёл в магазин и купил много всего, твёрдо зная, что Пашка знает его адрес, пили всё равно там же, всё было по накатанной.
И всё.
ВСЁ.
А ЧТО ТЕПЕРЬ?
Маша стояла спокойно.
Обух топорика блеснул в свете единственной лампы в комнате.
Игорьков, дрожа, сел на край дивана, рвано вспомнил о сообщении.
Оно было от мамы.
ПОЛУЧИЛ?
Он набрал ответ совсем думая о другом…
СПАСИБО, МАМ. НЕ НУЖНО БЫЛО…
Ему стало стыдно и страшно.
Стараясь не думать о том что будет с ним, он глянул на экран.
31 676 796 799 744
Ну и что?
И ЧТО?
И ЧТО-ТО ИЗМЕНИЛОСЬ???
Я ПРОСНУЛСЯ СЕГОДНЯ ЧУДОМ. В ГОВНЕ. ЧУТЬ БОЛЕЕ НЕЛЮДЕМ ЧЕМ УСНУЛ…
Игорьков зарычал.
Громко и протяжно.
И совсем не заметил как зарыдал…
Он плакал как в детстве. Тяжело и раскаянно. Рыдания сотрясали его тело и приносили неизъяснимое облегчение.
Игорьков исцелялся.
Он не смог бы объяснить в какой момент бёдра Марии оказались в его объятьях, он просто плакал.
Крупные прожигающие слёзы смешивались с тканью машиной юбки и приносили свободу…
Жить не хотелось.
Хотелось быть понятым.
- Ну… Тих-тих…
Мария гладила его по голове как-то по особенному…
Так как не гладила ни одна женщина никогда.
Это были прикосновения прощения.
Игорьков понял что несмотря на неимоверную усталость надо что-то сказать, надо…
Но всякий раз Маша опускала его голову назад, вниз, Игорьков склонялся и продолжал плакать…
Он проплакал долго, неимоверно долго. Так казалось ему, однако, когда он неглядя оторвался от неё, он взглянул на экраны.
Они чудесным образом горели и гаснуть не собирались.
Он тапнул их совершенно автоматически.
УДВОИТЬ!!! -Горело на одном из них.
Не пытаясь ничего угадать.
Не имея даже малой мысли на этот счёт, Игорьков тапнул на красное…
Телефон звякнул, издал звук многочисленных падающих монет.
63 353 593 599 488
Стало тихо.
Игорьков не знал что говорить, а Маша молчала.
Он устало повернулся на спину и лёг.
Надо выводить. Никакого смысла в игре больше нет.
Он полежал ещё немного и встал.
Субыч неловким кульком лежал без движения.
Игорькова вырвало прямо на него.
Его рвало, он понимал законность происходящего и не противился, послушно потакая спазмам.
Наконец всё кончилось, Игорьков тапнул на экраны, вытирая слезы лёг.
Унимая крупную дрожь, подумал Игорьков о сестре.
Больше и ближе у него никогда никого не было.
Он встал. С трудом налил себе в стакан чего-то и быстро выпил.
- Придётся вернуть это…
Слова Маши прозвучали слишком громко и слишком правильно.
Он поднял голову. Её палец указывал на телефон.
Он кивнул.
- И как-то надо быть дальше. С этим.
С тобой тоже. Я позвоню.
Игорьков вновь послушно кивнул, не ожидая ничего хорошего.
Он взял телефон в руки. С сожалением нажал иконку «забрать», кнопку пуска, гася телефон, и медленно передал его из рук в руки Маше.
СУПЕРИГРА.
Встал и шатаясь пошёл в туалет.
Ему действительно было надо, но ещё больше ему хотелось остаться наедине с собой.
Он держал свой разбитый телефон в вытянутой руке, как бы нащупывая дорогу.
Сел. Плакать было нечем. Выпитое в который раз сладко стало разливаться по телу.
Ничего не желая и без тени сожаления он стал осматривать телефон, сдвинул шторку справа, работает, сдвинул шторку слева, выстроилась цепочка сообщений…
Кучка уведомлений ютьюб, какие-то подписки.
Он сдвигал и сдвигал их, сощурив глаза, пока не уткнулся в:
«Добро пожаловать в проект СУПЕРИГРА.
Ваша почта требует подтверждения… «
Игорьков открыл письмо не веря своим глазам.
Пробежал первые строчки приветствия и вновь не поверил своим глазам.
В письме, как напоминание среди прочей информации и ссылок были аккаунт и пароль…
Он едва не вскочил, пожалел о том что не захватил алкоголь, затем пожалел о том что пожалел.
Часть 4
СУПЕРИГРА. РАССКАЗ:
Тыцкнул на ссылку ПОДТВЕРДИТЬ ПОЧТУ.
Буквы названия казино весело заплясали перед глазами. В этот раз он и не пытался их прочитать.
Подтвердил почту, проверил баланс.
12 000.
Он выбрал самый классический слот, установил ставку, двигая шкалу «монеты» и «стоимость монет» на 1000 рублей, вернулся в игру.
На двенадцатом спине выпали три гробницы-скаттера.
Ему показалось очень быстро был выбран расширяющийся символ и бонусная игра началась.
На четвертом из десяти бонусных спинов символ заполнил все игровое поле.
Игорьков снова пожалел о алкоголе и снова пожалел о том что пожалел.
Он завершил бонусную игру, быстро и безжалостно нажал на старт ещё двадцать пять раз, больше чем надо, вышел из игры.
Очень хотелось курить…
Снова выбрал чат. Голос его, как ему казалось подростковый, никак не был похож на голос Павла Денисовича по кличке Тортик.
Здравствуйте уважаемый игрок ***3528!
Чем могу помочь?
Игорьков уверенно вывел:
Прошу уточнения. Есть счет, банковский. Не будет ли удобно финансовому отделу выводить средства на него, вместо электронного кошелька или карты?
У Игорькова давно было ощущение, что с той стороны чатов видят его медленные и неловкие попытки составить более ли менее удобоваримый текст. И сейчас ответ был, как нередко бывает, мгновенным:
Да, конечно. Это здорово бы помогло. Ваш статус Закрытый. Вы имеете право заказать вывод в любом объеме, указав одновременно до пяти способов и платежных систем.
Игорьков остро задумался.
Не вспомнилась ему бывшая жена, равно как и мама…
Вся сжатая в готовность выстрелить подлючая душа Игорькова, тонко поняла, что выйдя за дверь туалета, он выйдет из жизни.
Он просто знал это.
«… Старший же сын его был на поле; и возвращаясь, когда приблизился к дому, услышал пение и ликование; и, призвав одного из слуг, спросил: что это такое? Он сказал ему: брат твой пришел, и отец твой заколол откормленного теленка, потому что принял его здоровым. Он осердился и не хотел войти. Отец же его, выйдя, звал его. Но он сказал в ответ отцу: вот, я столько лет служу тебе и никогда не преступал приказания твоего, но ты никогда не дал мне и козлёнка, чтобы мне повеселиться с друзьями моими; а когда этот сын твой, расточивший имение своё с блудницами, пришел, ты заколол для него откормленного теленка… «
Ольга. Сестра.
Вот кто ему поможет…
ОЛЬГА.
Он торопливо вошёл в Сбербанк Онлайн и создал накопительный счёт.
Скопировал.
Скинул в чат.
Вошёл, едва найдя сквозь сеточку разбитого стекла иконку Пиастрикс.
С трудом сдерживая себя, дождался проверочного кода, вошёл. Скинул номер кошелька в чат, когда услышал за дверью:
- Он в туалете…
Торопясь, одеревенелыми пальцами скинул Киви и счёт в Альфа-банк…
Теперь Ольга.
Он вошёл в вайбер, быстро выбрал имя для чата. Ольга К. Как-то, после какой-то пьяной попытки связаться с нею, он переписал её контакт именно так, с «К» а не «И», по фамилии мужа.
И сейчас с трудом нашёл…
Не следя за ошибками в словах и пунктуации, стараясь только быть точным в написании главного, выложил почту, пароль от почты, аккаунты и пароли банков, кошельков и казино.
Он тапал и тапал по клавиатуре быстро как мог сам и позволяло расстроенное зрение.
Наконец, мгновение подумав, написал через две строчки пробела:
Распорядись этим как знаешь. Маме скажи что я всегда любил её… Подумав ещё мгновение, стёр и переделал… Маме передавай поклон. Катерине скажи что любил её всегда.
Игорьков понимал теперь остро что писать кроме правды нечего.
И ему ничего кроме правды не хотелось.
Быстро дописал:
Папа, прости.
Прости, отец, за всё.
Ольга, милая, ты знаешь,
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!
Суетливо нажал стрелочку отправления и поднялся чуть более решительно чем сейчас чувствовал себя.
Он протянул руку к ручке двери и вдруг, замер, позволяя отдаться себе последнему сентиментальному воспоминанию…
Ему было четыре, когда он впервые осознал себя человеком.
Они сидели на дровах, в деревне, у бабушки. Дул теплый ветер, он сидел между ног у сестры, спиною к нею, чувствуя как она гладит его по волосам и зная, что так будет всегда.
И что он ЧЕЛОВЕК.
Ольга была его вечной опорой, нуждаясь в нем чаще, так бывает…
Прилив нежности слился с тупым чувством обреченности, последней опасности и Игорьков решительно шагнул за дверь.
Игорьков шёл долгих двадцать коротких шагов к дивану, что-то бормоча.
Он не стал осматривать комнату, всей шкурой как антенной на сверхмистических частотах ощущая присутствие иных.
В конце концов, какая разница кто они, сколько их, как они выглядят.
Он очень хотел очень хорошо выпить. Выпить много, обильно и не закусывая.
Так выпить, чтобы уже ничего нельзя было бы почувствовать, когда своруешь в последний раз и тебя начнут убивать.
Сел на диван.
Мария преобразилась.
Облик её приобрёл ясные очертания хищной справедливости…
Долгий, уверенный до наглости взгляд как-то обнял Игорькова сразу всего.
Игорьков открыл виски. Налил полный, до краёв стакан.
Ничуть не обращая внимание на то что обливается, стал медленно тянуть, вперив свой взгляд точно в правый зрачок Марии.
- Так это он Пашу?, - серое что-то, Игорьков точно знал что кудрявое, произнесло чуть преувеличенно уверенным тоном.
- Не., - Маша не моргая свободно держала взглядом сразу всего Игорькова. – Не он. Вон тот.
Краткий миг пустого облегчения помахал крыльями бабочки рядом с душой Игорькова и растворился в сгустившейся вокруг опасности.
- А этот?, - голос был плотный, густой, без тени звонкости. Его хозяин, здоровый барбос, решил Игорьков, сделал микродвижение в его сторону и окружающее стало ещё плотнее.
- Он просто…, - Мария подобрала слово, - Выпивал с ним просто.
- Выпивал, ага. Дружили даже. Знаете, как дружат бухарики? Не знаете… - Игорьков склонил голову вправо, подобрал правую ногу на левую, - Всеми фибрами алкогольных алгоритмов. Категорий даже.
Игорьков точно знал что его приговорили. Точно знал что его слушают и точно знал что хотят понять, пока не тяготятся им.
- А знаете…
Игорьков замолчал, отхлебнул. Подумал, не отводя взгляда от зрачка Марии, сказал: - Субыч его из-за..?
Подбородком слегка качнул на телефон, который, Игорьков знал, Маша держала небрежно, двумя пальцами, как блокнотный листок.
- Да. – Мария продолжала обнимать его взглядом. Игорьков по-прежнему смотрел в зрачок её. – Глупо, правда? Убить из-за иллюзии.
Слёзы потекли по лицу Игорькова, но он продолжал смотреть. Маша не мигая уронила телефон на пол. Он упал плашмя, подпрыгнул было, но был пойман, придавлен и раздавлен хрустко, острым и длинным каблуком.
С двух сторон от неё почти синхронно качнуло двумя плотностями опасности, что-то зашуршало и поволокло.
Игорьков точно осознал что не по его душу.
Пока.
Он пил и ждал вопроса.
Готов был задать сам, но сдерживался и не мигая смотрел.
Слёзы омыли лицо.
Мария кратко и адресно кинула взгляд на две стороны и точно вернула обратно.
Игорькову показалось что зрачок её потеплел, но он не был уверен.
- Знаешь кто ты? Почему ты оказался во всём этом? Пото…
- Потому что я воришка. – перебил её Игорьков. – Обманщик. Блудник… Пьяница. Я желаю принести мало, а взять много. То есть своровать…
С каждым произнесенным Игорьковым словом, зрачок Марии приобретал оттенок тепла и ласкового света…
- Я был хорошим. Правда. – Тишина, в которой глаза Марии наполнились влагой. – Я где-то не туда свернул…
- Тебя слишком много. – Сказала Мария просто. – Тебе просто больше не надо быть.
Ни звука. Ни изменения в пространстве. Ничего.
Игорьков кивнул, почти плача.
Маша плакала.
Игорьков услышал звук уведомления вайбера. Не мигая, он отхлебнул ещё пару глотков.
Он точно знал что это было сообщение от Ольги.
Он точно знал что она написала.
Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ, БРАТИК
«… Он же сказал ему: сын мой! Ты всегда со мною, и всё мое твое, а о том надобно было радоваться и веселиться, что брат твой сей был мертв и ожил, пропадал и нашелся»
- Мне пора?
- Да. – Маша возможно почти не видела его. Глаза её были переполнены слезами. Они текли беззвучно вниз, Игорьков вновь кивнул.
ОН ПРАЗДНИЧНО И ВЕСЕЛО ВСТАЛ.
Лицо его светилось счастьем понимания.
Выпил много, в последний раз и шагнул, сказав для иных:
- Я САМ.
И Ольга как будто бы была рядом.
И всё было как в детстве спокойно и безопасно.
Рядом шёл важно, Игорьков чувствовал это, огромный рыжий кот, из детства. Кот, у которого никогда не было имени.
Сзади шли иные.
Игорьков твердо шагал по лестничному маршу наверх, к крыше.
Он ничего не видел вокруг, потому что яркий свет экрана ослеплял его. Он был в чате.
ХОТИТЕ ВЫВЕСТИ ВСЮ СУММУ УКАЗАННЫМИ СПОСОБАМИ?
Он поднялся на последний этаж и нажал «ДА», ясноразличимую иконку.
Лестница на крышу.
Игорьков хватаясь одной рукой, преодолел лестницу и уперевшись головой в рваные болты люка, сильно толкнул его головой, хрустко разрывая кожу головы.
Он поднялся на крышу, веселясь текущей по лбу и за шиворот горячей влаге.
ВЫВОД СРЕДСТВ РАЗБИТ НА НЕСКОЛЬКО ЭТАПОВ. НАША КОМПАНИЯ ПРИЛАГАЕТ ВСЕ УСИЛИЯ ДЛЯ РЕШЕНИЯ ЭТОЙ ЗАДАЧИ.
ВЫ ГОТОВЫ К ВЫВОДУ СРЕДСТВ В ТЕЧЕНИЕ МЕСЯЦА???
ДА НЕТ
Игорьков встал на парапет.
Ветер сильно качал его.
Сзади, он точно знал это, были все кто должен был быть.
Он взглянул в пустоту.
Затем на экран.
ДА.
Игорьков шагнул вперёд.
Часть 5
КАТЕРИНА.
Дверь, снова скрип двери.
Только в больничных палатах они умеют выжимать из тебя душу, если умираешь.
Врачевать и рожать за тебя, если ты имеешь надежду.
Он имеет надежду?
Я имею надежду???
- Пить.
- Игорьков, имей наглость, а? Давай уж я тебе минетик по-быстрому заебеню!
Катерина.
Катерина была рядом.
Значит он, значит я… я имею надежду.
- Катя.
- .. пффф..
- Катя.
- Всё нормально, Игорьков.
- КАТЕНЬКА…
- Ой, спи давай. Доктор сказал спать.
Катерина неглядя похлопала его по груди. Тяжело и уверенно.
- Кто такая Мария… Маша?
-Как,кая Маша?
- Не знаю. Это ты скажи мне, Игорьков!
Катерина глядела внимательно. Игорьков смолчал.
Тихо и порядочно тикали часы над дверью.
- Тебе плохо?
Игорьков зарыдал благодарными слезами.
Катерина, видя что спать он точно не будет, положила возле правой, единственной рабочей руки Игорькова лист бумаги.
- Олег позаботился, Игорьков. Дела не будет. Понял, поросенок?
Игорьков поднял плотный лист А4, пытаясь читать.
Спокойствие и неторопливость с которой он это делал, настораживали его где-то глубоко внутри.
Как такое возможно рыдая?
Я под лекарствами.
Я, СУБОЧЕВ *»»ЯСЬ В КВАРТИРЕ ИГОРЬКОВА»»»***, РАСПИВАЛ СПИРТНЫЕ НАПИТКИ. В ХОДЕ РАСПИТИЯ, С ГР. ИГОРЬКОВЫМ ВОЗНИКЛА ССОРА НА БЫТОВОЙ ПОЧВЕ.
ГР. ИГОРЬКОВ НАНЁС МНЕ УДАР ТУПЫМ ПРЕДМЕТОМ ПО ГОЛОВЕ СБОКУ.
ОЧНУВШИСЬ, Я НЕ ОБНАРУЖИЛ ГР. ИГОРЬКОВА ДОМА, ОДНАКО, В СПАЛЬНЕ, ОБНАРУЖИЛ ТРУП НЕИЗВЕСТНОЙ ГРАЖДАНКИ, КОТОРУЮ ВЫЗВАННАЯ МНОЮ ПОЛИЦИЯ ОПОЗНАЛА КАК МАРИЮ П…
Игорьков читать дальше не смог. Он как-то ласково и расслабленно чихнул и зевнул. Прочитанное не оставило никаких следов в его душе…
- Катя, вернись ко мне.
- Ага, щас. Ты в своём уме?
Игорьков счастливо улыбался.
Он откровенно был счастлив.
Он точно шагнул в нечто новое, недавно только скрытое от него.
- Ты знаешь где тебя нашли?
Катерина была серьёзной, напряженно ожидая ненадежной реакции Игорькова.
Он хотел вскочить, чтобы поцеловать ее в нос. В губы, В щёки.
Он понимал что не сможет, понимал что глаза выдали его желание и Катерина поняла.
Игорьков улыбнулся.
- Я хочу быть только с тобой, Катенька.
Игорьков никогда не звал её так. И потому прозвучало немного торжественно.
- Я ничего не хочу так сильно, как вернуть вас…
Часы над дверью тикали ожидание и терпение.
Мир снова становился с головы на ноги.
- И ВСЁ будет по-прежнему? – Быстро спросила Катерина.
- Всё будет просто по-другому.
Часы тикали, убаюкивая.
Они оба молчали.
Катерина поднялась, вздохнув, забрала листок.
Положила другой, с рисунком. Рядом лёг телефон.
На рисунке дочери Игорькова были голубые облака, жёлтое солнце и двое, мужчина и женщина, держащие за руки ребенка в юбочке и с косичками.
- Ольга пропала, Игорьков. Укатила, говорят с любовником на юга. – Катерина опять сказала с ожиданием, напряженно чуть-чуть…
- Куда?
- Не знаю. Денег вот, передала нам. Много. Богатый любовник, видимо. Просила тебе телефон купить, на. Сим-карта из твоего разбитого…
Игорьков улыбался и твердил:
- Мы будем вместе….
Мы снова будем вместе…
Катерина немного подумав поцеловала его в щёку. Поднялась. Возле самой двери она посмотрела на него долго.
- Ну… Видимо, Игорьков, я твоих шуток не понимаю…
Она смотрела на него чуть дольше чем надо, смотрела даже опущенными глазами, как умеют смотреть только любимые, надёжные…
Свела губы вместе, отчего мгновенно образовались две ямочки на щеках носик стал тоньше и курносее, образовались две складки.
От крыльев носа до губ. Самые любимые Игорьковым складки.
Она ушла и стихли даже часы.
Игорьков растворился в счастье, он теперь точно верил в будущее.
Он включил телефон. Infinix NOTE 12 2023.
Ввёл и вошёл в свою почту.
КОНЕЦ.
15.06.2023
00:31
Спасибо за чтение
Вернуться к книге