Судьба

Глава 1

Темноволосая ехала в автобусе, поправляя огромную и не очень удобную шапку, и пыталась удержаться за жёлтый потёртый поручень. Дорога была такая, словно она ехала в глушь глушную, а не родной город с достаточно большим населением. В транспорте стояла духота. Мимо девушки всё время пролетало смешение нескольких, возможно, в отдельности приятных ароматов, но сейчас ей очень хотелось оказаться на улице, даже если там начнётся ледниковый период.

В следующую секунду огромный мужчина наступил ей на любимые сапоги (правда, уже перепачканные в метро), девушка направила на него взгляд полный гнева, тот, хоть она и не ожидала, неловко извинился и постарался отодвинуться. Автору думается, что мужчина сделал бы это с радостью, но с каждой стороны его окружали люди разного сорта: и молодой паренёк с «козлиной» бородкой, и женщина среднего возраста с кучей пакетов, и девчонка тринадцати лет с серьёзным лицом и наушниками в ушах.

И куда всех несло 31 декабря? Нужно сидеть дома, готовить вкусные салаты, поправлять игрушки на ёлке, в миллионный раз смотреть «Чародеев» или «Иронию судьбы». Но разве наша героиня лучше? Только сегодня ей удалось освободиться окончательно от учёбы и по традиции отправиться отмечать к родителям. Девушка устало вздохнула: дорога утомляла. Она отвернулась от мужчины, который старательно избегал взгляда её карих глаз, и прислонилась к стеклу, наблюдая за высокими домами, выглядывающими из-за голых деревьев.

Парочка молодых людей, сидевших неподалёку от неё, тихо и мило о чём-то говорили, держась за руки. Иногда она завидовала таким людям. Ужасно завидовала, когда возвращалась из университета в тёмную квартиру. Сосед по комнате, старый мужчина, давно уже отсутствовал, поэтому, кроме его коморки, всё пространство было в её владении. Девушка не просто шла домой с учёбы, пробегая глазами по прохожим, знакомым ярким вывескам магазинов, а видела множество счастливых парочек, идущих ей на встречу. Она обычно мотала про себя головой и мысленно говорила, что ещё не время, но оно обязательно настанет! Когда-нибудь…

Уже четыре месяца Мара училась в девятом классе. Она, как подросток, была этому рада. Недавно ей исполнилось шестнадцать лет. Не слишком взрослая, но уже и не ребёнок. Правда, девочка волновалась из-за приближающих экзаменов, хоть ещё и не начинала готовиться к ним. Боялась притронуться. Боялась не справиться и оплошать. Но сегодня тридцать первое

декабря, приближается Новый год, вся её семья копошится на кухне, поэтому экзамены занимают в тёмной макушке самое последнее место по значимости.

- Мара, - крикнула из кухни мама, - ты готова?

- Сейчас иду, - девочка, открыв помаду, застыла, представляя хмурый взгляд, потому что, по мнению Елены Анатольевны, если говоришь такое, то нужно уже быть в пути, иначе не говорить вовсе. Все слова имеют силу и значение в нашей жизни, а они, как мы все знаем, не воробьи. – Ещё пять минут, мамуль.

Мара не любила краситься, потому что не умела (не умеешь – не берись), но иногда всё же это делала. Она аккуратно проводила по кончикам ресниц тушью, а помаду размазывала только по нижней губе. На этом марафет заканчивался, девочка же сразу ощущала себя увереннее.

Семья девушки всегда встречала Новый год на улице с друзьям. Часов в девять вечера они садились есть, потом смотрели «Голубой огонёк», позднее под песню Филиппа Киркорова начинали собираться на улицу. Сейчас была точно такая же ситуация: девочка собиралась, папа наливал в термос глинтвейн, собирал пластиковую посуду, а мама сидела на диване и всех ждала.

Папа девочки не любил опаздывать, всё в его жизни должно было быть в назначенное время, всё расписано по часам. Мама была полной противоположностью: всегда опаздывала, даже если пять минут назад сидела и всех ждала. В итоге они всё равно вышли достаточно рано и ждали на углу «Дикси» и «Сбербанка» друзей, озираясь по сторонам.

Мара была представительницей подростков, которые на улице находятся постоянно в наушниках, без них и жизнь не мила. В ушах играла песня новой популярной исполнительницы «Гречки». Она задрала голову вверх, пытаясь разглядеть на чёрном небе хоть подобие звезды, в лицо моросил дождь. Хотелось вернуться домой.

Друзей родителей в этот раз оказалось больше, четыре семьи шли по небольшой дороге к центральной площади города. От них было много шума, смеха. Возможно, если бы эта компания шла не в праздничный день, а в будни – они выглядели бы странно, но сейчас на улице было много таких. Мара любила вечерние прогулки именно в этот день, потому что каждый прохожий поздравлял с наступающим Новым годом, желал много чего хорошего и всё это со счастливой улыбкой. Это было необычно для России, поэтому всегда так долгожданно.

- Привет, - раздался голос над ухом. Парень бы чуть выше девятиклассницы, а тёмные глаза выглядывали из уже длинной чёлки. – Меня зовут Вадим.

- Привет, - почему-то заулыбалась девочка, - Мара.

- Как стиральный порошок? – Удивлённо сказал новый знакомый. От него отдавало алкоголем, взгляд казался затуманенным, но голос звучал серьёзно.

- Как богиня тогда уж, - всё ещё улыбаясь, произнесла девчонка. Парень не стал больше ничего говорить, задумчиво кивнул и продолжил идти рядом.

Вадим оказался двадцатилетним студентом престижного университета физического факультета, оканчивал четвёртый курс, а потом собирался в магистратуру. До этого учился в городском лицее, где восхищался химией и физикой. Повезло только с химией, а вот с физикой разбирался сам, хотя ему не казалось это сложным занятием. Сегодня помогал школьникам со всеми точными науками, кроме информатики. Вадим увлечённо рассказывал о том, чем занимался в университете, но при этом интересовался и девочкой.

Мара тоже училась в лицее, но жизнь хотела связать с гуманитарным направлением. Карие глаза азартно сверкали, пока она рассказывала про кружок журналистики, где иногда им позволяли отдавать маленькую статью в местную газету. Поведала, какие школьные предметы ей интересны – литература, обществознание. Парень признался, что никогда не увлекался ни тем, ни другим, но «может парочку произведений из классики классической вспомнит».

Два совершенно разных человека общались не переставая, слушая друг друга и улыбаясь. Улыбалась в основном девочка, поэтому в какой-то момент студент физического факультета даже смутился.

- Ты же не смеёшься надо мной? – Он криво улыбнулся, разглядывая сияющее лицо новой знакомой. – Ну, из-за моего состояния… Много болтаю, рассказываю какую-то ерунду?

- Возможно, информация о лучшем баре нашего города была не такая важная для меня, - смеясь, сказала Мара, - но я скорее придерживаюсь того, что когда тебе радостно и хорошо – нужно показывать свои эмоции, потому что большую часть времени я хмурюсь, а дни похожи на день сурка. - Из-за отсутствия уличных фонарей тяжело было рассмотреть выражение лица парня, но силуэт усмешки чётко вырисовывался в полумраке. – Улыбки делают наш мир ярче, не думаешь?

Тогда девочка надеялась, что «с кем Новый год встретишь, с тем его и проведёшь». Она искренне желала встретиться с молодым человеком после, но сама не могла ничего сделать, лишь найти его страницу в сети и молча добавиться. Возможно, Вадим выпил достаточно в новом году, когда они все разошлись по домам, забыл про улыбающуюся девятиклассницу и вернулся во взрослый мир.

Каждый год Мара искала каштановолосого глазами среди друзей родителей, иногда на улицах родного города, в метро и электричках. Забывала. Потом снова вспоминала. Так на протяжении четырёх лет. Правда, в этом году было не до воспоминаний о пьяном студенте. Автобус так быстро выплюнул девушку на нужной ей остановке, что она не успела провести «Стрелкой» по аппарату на выходе.

- Опять сделают штраф, плакала моя скидка за миллион поездок, - простонала Мара, вдыхая холодный воздух и запрокидывая голову к небу. Шесть часов вечера, а небо уже такое тёмное, словно глубокая ночь. Снова ни одной звезды.

В городе было очень красиво в праздники, поэтому даже без звёзд, опустив взгляд на огни на фонарных столбах, магазинных лавочках, можно задержать дыхание и улыбнуться. Маяковский писал, что если звёзды горят на небе, то для кого-то это нужно. Но звёзды в России, по крайней мере, там, где жила девушка, не загорались. Хотя ей это было необходимо. Может именно поэтому развешивали гирлянды по городу? Потому, что в этом нуждались люди, чтобы чувствовать себя лучше?

- Мара? – Раздался рядом голос смутно знакомый. Девушка повернула голову в сторону, встречаясь с карими глазами и каштановой макушкой, но без чёлки.

- Ты запомнил моё имя? – Широко улыбнувшись, сказала она, приветливо кивнула головой и ощутила движение шапки.

- Это несложно, когда кто-то носит имя славянской богини, - произнёс Вадим и улыбнулся в ответ. – Проводить тебя до дома?

Оказалось, что Вадим и правда многое забыл из того вечера, но постепенно воспоминания накатывали на него. Он много раз хотел написать, выведал адрес и несколько раз ходил вокруг её дома. Надеялся, что они случайно встретятся. Тем более, когда она ещё училась в лицее, то им было по пути. Он на остановку, а она той же дорогой, но проходила дальше. С каждым годом идея новой встречи с улыбчивой девушкой, которая слушала его пьяные речи, казалась всё менее реальной, глупой и бессмысленной. Они разные люди.

Без влияния алкоголя парень говорил меньше, сухо. Или это факт того, что он уже взрослый мужчина в аспирантуре, а она не девятиклассница? Почему-то нынешний образ молодого человека уже не казался романтичным.

- С наступающим! – Проговорил парень, обменявшись с ней телефонами и кинув весточку, что они теперь на связи. Мара кивнула, задумчиво рассматривая молодого человека и слегка улыбаясь. Он протянул ей руку для рукопожатия, девушка быстро пожала и развернулась, направляясь к двери подъезда, даже не оглянувшись.

- И тебя, Вадим, - пробормотала она, представляя, как в квартире её ждут тёплые объятия отца и матери, а на кухне - порция оливье и любимого крабового салата.

Одна писательница как-то говорила, что иногда некоторые вещи не происходят просто потому, что им не суждено произойти. Сколько бы ты ни смотрел на падающие звёзды, ни загадывал желание под бой курантов в Новогоднюю ночь, ни скрещивал пальцы, ни молился, ни кидал монетки в море. Ничего не сбывается просто потому, что не судьба. Просто потому, что так не надо.