Судьба

Глава 1

Судьба

Она приехала на праздничные дни Нового года к своей тете, которая жила в небольшом городке на берегу Ладоги.

Сам по себе городок ничем особым не выделялся, разве что сохранившимися хорошими финскими домами, оставшихся после войны с Финляндией, да действующими военными и морскими частями в округе, что в немалой степени отражалось на жизни горожан.

Природа по берегу Ладожской бухты, вдоль которой протянулся городок, была необыкновенно красива и привлекательна - всё вокруг утопало в пышной листве деревьев и цветущей зелени лета. Изобилие черёмухи и сирени,яблоневых садов в буйстве их яркой листвы живописно красовалось среди высокого хвойного леса, толстые стволы которого высились по солнечным склонам скалистых гор. Всё это лесное богатство южной карельской природы служило дорогим, живым изумрудным обрамлением синей водной глади Ладоги – озерной царицы Карелии.

Зимы в этих местах бывали снежными, с большими сугробами и живописными заснеженными горами вблизи залива, к великой радости местных лыжников.

Тётя Катя всегда при случае приглашала Олю в гости. Её дочь Люда была Олиной ровесницей. В этом году она поступила в пединститут, и тётя скучала по ней. Оля училась в соседнем городе, в тридцати километрах от тети, и могла бывать у них часто по выходным дням.

В комнате стояла нарядная ёлка, в доме было тепло и уютно. Они с тетей разговаривали про Олину учёбу, про своих родных и близких. Тётя расспрашивала Олю обо всём: о ее маме, брате – домашняя работа не отпускала их из дома, и поэтому они с тетей редко виделись.

Дядя Серёжа, муж тёти, был на работе: он работал по сменам на местной фанерной фабрике. Их родственные связи обнаружились неожиданно. Отец Оли и дядя Серёжа прошли Отечественную войну от ее начала и до конца. Михаил, отец Оли, вернулся с фронта инвалидом, с одной ногой, и теперь они числились офицерами запаса.

И встретились они случайно, на одном из совещаний по банковской службе. Оказалось, что после войны отец Оли и дядя Сережа работали в одной банковской системе, в соседних районах заведовали районными банками. Они разговорились, вспоминая прошлые, военные и послевоенные годы, и узнали, что тётя Катя и Михаил – двоюродные сестра и брат. С тех пор и начались их тесные дружеские и родственные отношения.

Подобные встречи, как правило, приходились на день Победы, когда их отцы, бывшие боевые офицеры, собирались за праздничным столом. Оля с братом и Люда, дочь тети Кати, были тогда ещё детьми, бегали и резвились на улице, залитой майским солнцем, и не слышали разговоров своих отцов о войне.

Отец Оли был немногословным по характеру человеком, и никогда не рассказывал своим детям о войне. Но за долгие военные годы - сначала финская война тридцать девятого года, здесь, в Карелии, а затем Отечественная война, которую Михаил закончил в Германии, подорвали его здоровье. Из больницы он прислал короткое письмо дяде Сереже, своему близкому другу, в котором писал, что операцию делать поздно, и выздоровления не будет… Вскоре неизлечимая болезнь в сорок шесть лет оборвала его жизнь.

Оля с братом остались совсем маленькими детьми, и теперь дядя Серёжа при каждом удобном случае рассказывал им, повзрослевшим, о военных событиях того времени.

Тётя накрывала на стол, как вдруг раздался стук в дверь. Тётя ответила.

Дверь отворилась, и вошёл молодой парень, с рыжими конопушками на лице и широкой, приветливой улыбкой. Они поздоровались.

- Толя, проходи, - приветливо пригласила тётя Катя. – Ты пришёл вовремя, мы как раз собирались пить чай. Раздевайся и присаживайся. Знакомься, это Оля, она учится в медучилище, приехала к нам на праздники, - без умолку говорила тётя.

Они познакомились.

Накрыв стол к чаю, тётя Катя пригласила их к столу. Она, простая и добродушная по своему характеру, заметив некоторое смущение Толи, сама начала рассказывать и ближе знакомить их. Оля узнала, что Толя работает преподавателем музыки в местном сельхозтехникуме, и на нём лежит вся культурная и музыкальная работа училища. Он обучает студентов игре на аккордеоне, проводит концерты и всевозможные конкурсы, и этим организует досуг своих подопечных. Толя – молодой специалист, приехал в их город по распределению, и отрабатывает здесь свои положенные три года после окончания училища.

Одновременно и про Олю успевала рассказать тётя.

Они пили чай и скромно переглядывались между собой, как бы привыкая друг к другу. Неугомонная тётя расспрашивала Толю о его родных, и он все также бодро и с улыбкой подробно рассказывал обо всех житейских и семейных событиях.

Позже Толя сам рассказал Оле, что год назад окончил музыкальное училище, а сейчас полностью загружен работой: помимо преподавания, организовал свой ансамбль в училище. По вечерам они репетируют, и в выходные дни играют для студентов на танцах. «Совершенно нет свободного времени», признавался он.

Немного погодя, Толя засобирался уходить.

- Толя, приходи завтра, покатайтесь с Олей на лыжах, покажешь ей наши лыжные места, - приглашала его тётя Катя.

- Да, конечно, я постараюсь прийти утром, давно не катался на лыжах. С удовольствием покажу все лыжные места Оле, думаю, можно замечательно провести время и с удовольствием покататься. До завтра, - с улыбкой простился Толя.

Утром он пришёл в спортивной экипировке, с лыжами, все такой же весёлый и энергичный, и весь искрился заразительным смехом и юмором.

- Оля, день замечательный, солнечный, прямо пушкинский - «Мороз и солнце, день чудесный…», как по заказу - специально для лыж. Собирайся живее и вперёд – на лыжные просторы, - шумно и весело говорил он.

Оле нравился его азарт, приподнятое настроение. «Весёлый, смешливый, интересный парень, - думала она, - И рядом с ним совсем не скучно».

Она любила кататься на лыжах – это было её любимое с детства занятие зимой.

Они отъехали от тётушкиного дома, и Оля увидела, как Толя быстро и прямо-таки профессионально катится вперёд. Он время от времени оглядывался и помахивал ей рукой – дескать, всё нормально, езжай за мной. Но Оля видела и понимала, что ей за ним не угнаться, и поэтому спокойно ехала далеко позади, любуясь зимним сказочным пейзажем леса и очертаниями сверкающих вдали белизной гор.

Прошло примерно с полчаса, как Толя умчался вперёд и давно скрылся из вида. «Похоже, он вошёл в лыжный азарт и решил по-настоящему потренироваться. Видно, нечасто ему удаётся вырваться из стен училища», - думала Оля.

Но наконец-то она увидела его – он быстро приближался. Раскрасневшийся, довольный, Толя подъехал к ней и начал активно показывать технику классического лыжного хода.

- Оля, я видел, как ты идёшь на лыжах и это не совсем верно. Смотри, одно колено надо согнуть для толчка, стараться сильнее оттолкнуться и сделать лыжный ход как можно длиннее, и одновременно в ход с ногой сильно отталкиваться палками. Я очень люблю этот классический ход, потому что он более физиологичный, более полезный и совершенный для человека, - серьёзно учил ее Толя.

Оля старательно начала выполнять все советы по лыжной ходьбе, а Толя внимательно, как настоящий учитель, смотрел на ее лыжные движения.

- Нормально. Я думаю, что на будущее ты будешь тренироваться правильно, вспоминая мои советы, - с улыбкой заключил он.

Постепенно они двинулись в обратный путь, и по пути проехали несколько невысоких горок.

Они вернулись в тётушкин дом, с розовым румянцем на щеках, разгоряченные и веселые от лыжной прогулки. В доме приятно веяло печным теплом с вкусными запахами кухни. После морозного воздуха так хорошо было сидеть им за уютным столом с горячей чашкой чая. Толя весело рассказывал тётушке, как хорошо было в лесу.

- А самое главное, - заключил он, - это большой прилив бодрости, который мы получили после лыжной прогулки. Оля хорошо катается, - продолжал он, - правда, пришлось немного подправить её классический ход. Думаю, она усвоила этот урок, и это пойдёт ей на пользу. У неё спортивная фигура, есть желание кататься, и она внимательно выслушивает советы – вот, сколько в ней достоинств, - весело, с добродушной улыбкой, расхваливал он Олю. Ее щёки горели от таких его слов.

- Вот и славно, - сказала тётя Катя. – Приезжайте и катайтесь, зима ещё не кончается, и Олечке будет не скучно у нас.

- Всё хорошо у Вас, тетя Катя. Спасибо, но я должен идти – меня ждут ученики, - встал из-за стола Толя. – В праздничные дни много подготовки к концертам, - заключил он.

Быстро оделся. Всё он делал живо, весело, с шутками и широкой улыбкой.

- До свидания, - сказал он уже на ходу. – Привет дяде Сереже, - добавил Толя, закрывая дверь.

На следующий день Оля уехала домой. Зимние каникулы продолжались – дома ее ждали мама и младший брат.

Потом начались занятия в училище, второй курс, и они чувствовали себя достаточно взрослыми и самостоятельными студентами. Оля со своими сокурсницами решила подрабатывать санитаркой в городской больнице, чтобы купить себе что-нибудь нарядное: красивые туфли, сумочку. А нарядные платья она старательно перешивала сама из старых платьев мамы или сестры - так что танцы и праздничные вечера проходили на «Ура».

Прошёл первый месяц занятий. Неожиданно, в один из дней, пришли девчата с вахты общежития и сказали, что ее кто-то спрашивает. Оля быстро накинула платок и вышла на крыльцо. Там стоял Толя в модном пальто, в красивой шапке - элегантный, подтянутый, и это особенно бросалось в глаза после их долгой разлуки.

- Привет. Я приехал по работе в ваш город и решил навестить тебя, Оля.

Она смутилась, но в душе очень обрадовалась неожиданному визиту Толи.

Он был симпатичным, весёлым парнем, который произвел на нее незабываемое впечатление и понравился ей с первой их встречи.

- Толя, здравствуй. Я рада тебя видеть, - ответила с улыбкой, все еще смущаясь, Оля.

Она попросила его подождать немного - пока сбегает к себе и оденется.

Потом они пошли гулять по улицам города, и Толя рассказывал ей о своей учёбе по классу аккордеона, когда он учился в музыкальном училище. В том же городе он родился, где и сейчас живёт его мама. Отца несколько лет нет в живых. Он был офицером, пограничником, и долгое время служил в военном городке, откуда они и знакомы с тетей Катей, но теперь его, к сожалению, нет с ними. Но, на печальные темы Толя не любил говорить, и больше рассказывал весёлые истории, чему они от души смеялись.

Незаметно пролетели два часа, и он должен был спешить на автобус. Толя попросил Олин адрес, чтобы написать ей, и пригласить вновь приехать в их город на выходные дни. Они простились…

У Оли не было близкого друга, и она была просто счастлива, что в ее жизни появился Толя, такой остроумный парень, немного старше ее.

На следующий день Оля в радостном настроении о предстоящей встрече, помчалась в местное ателье, где ей перешивали сестринское пальто. Она была в восторге от примерки ее нового пальто: «Белый воротник пальто и белая шапочка будут смотреться великолепно. Толя увидит меня милой и симпатичной на фоне снежных сугробов», думала она, и грезила новой встречей с ним.

Вскоре Оля поехала на выходные дни к тёте, и она как всегда радостно приветствовала ее:

- Олечка, проходи. Молодец, что приехала. Дядя Серёжа тоже будет рад тебя видеть. Ты же знаешь, как он любит рассказывать вам, молодым, о войне, о его борьбе с фашистами в партизанском отряде.

Оле запомнились те зимние тихие вечера, когда дядя Серёжа рассказывал о боевой жизни своего партизанского отряда, о том, как в годы войны им приходилось преодолевать трудности и невзгоды. Он вспоминал, как часто, отправляясь на боевое задания, они не могли знать – вернутся ли живыми назад. Теперь война была позади, и только бессонными ночами ему часто вспоминались все пережитые события того тяжелого военного времени. Дядя Сережа мало спал, много курил и пил крепкий чай – все те привычки, которые остались с ним со времен войны.

Такими бессонными ночами он кропотливо, станица за страницей, писал свои военные воспоминания. Писал много: всё, что вставало в памяти, и события жизни партизанского отряда помнились им до мелочей, а военные действия тех дней большими отрывками вспоминалось хорошо, «...иногда, лучше, чем настоящее», говорил он.

Им, послевоенному поколению, как Оле, было интересно слушать и читать о том, что пережили их отцы на войне, бывшие тогда такими же молодыми, как их дети сейчас.

Свои мемуары дядя Сережа отправлял карельскому писателю Дмитрию Гусарову в П., который собирал материал для своей книги о партизанах Карелии.

Когда Оля приехала, дядя Серёжа, как обычно, был на работе. Тётя Катя собрала на стол, как всегда весело и быстро, с расспросами и разговорами, усадила Олю пить чай.

Вскоре пришёл Толя, приветливый, энергичный и улыбающийся, и прямо с порога торопливо сказал:

- Олечка, быстро одевайся. До начала нашего праздничного концерта остаётся совсем немного времени. Тётя Катя, я хочу просто увести у Вас Олечку. Показать ей наше училище, познакомить с нашим ансамблем, и на улице чудесная погода.

Тётя Катя только руками развела:

- Толечка, ты и чая с нами не выпьешь?

- Спасибо, тетя Катя, но как-нибудь в другой раз, - отвечал он, ожидая Олю у дверей.

Оля вскоре стояла в своём новом пальто с белым воротником и в белой шапочке, похожая на снегурочку, и видела, что всем нравится ее обнова. Толя не выдержал и восхищённо произнёс:

- Ты выглядишь потрясающе!

- Спасибо, - улыбаясь, ответила она. Настроение у Оли было как никогда радостное.

Они пошли гулять по вечернему пустынному городу. Кругом все было белым-бело, по краю дороги лежали пушистые сугробы, и снег играл падающими, сверкающими снежинками в лучах уличных фонарей, очаровывая их своим волшебством.

Они не спеша шли по улице и дурачились, убегая друг от друга, а потом кружились, взявшись за руки, и при этом весело и громко смеялись. Можно было не сдерживать своих эмоций – на улице в это вечернее время почти никого не было, и только редкий прохожий с улыбкой смотрел им вслед. Потом они вновь со смехом догоняли друг друга, и кружились в такт снежинкам, которые в свете фонарей все также медленно, словно в неком снежном вальсе падали на их лица, руки, одежду… И, казалось, нежные снежинки вместе с ними радовались этому удивительному, полному влюбленности, зимнему вечеру…

Мороза они не чувствовали, и только придя в училище, где Толя быстро приготовил горячий чай, вдруг поняли, как приятно и уютно в тёплой комнате.

У Толи начинались занятия, потом репетиция, и он, как всегда, торопился:

- Олечка, ты можешь посидеть здесь с нами – посмотришь, как проходят мои уроки, и для учеников твоё присутствие будет неким стимулом в занятиях.

Оля сидела тихонько за столом, и слушала игру студентов на аккордеоне. Впервые она видела, как Толя виртуозно владеет инструментом, указывая своим ученикам на их ошибки, и как красиво звучит аккордеон в его умелых руках. Они исполняли небольшие отрывки из классических произведений, и эта музыка необыкновенно гармонично звучала в стенах класса в руках юных исполнителей, ее было приятно слушать, и это доставляла Оле большое удовольствие.

Вечером, после уроков, Толя пригласил Олю на субботний вечер, в танцевальный зал училища. На сцене играл их ансамбль, и поэтому Толя не мог танцевать с Олей, к ее великому сожалению.

- Мне придётся играть с ребятами, а ты, Олечка, не стесняйся, танцуй – я буду смотреть на тебя со сцены, - успокаивал он ее.

Толя был руководителем ансамбля, и он так замечательно играл, что Оле не нужны были никакие танцы – она заворожённо смотрела на него и слушала, как красиво звучит его аккордеон. Ребята исполняли очень популярные в то время песни: «Чёрный кот», «Где-то на белом свете…». Танцы были быстрые и модные, и все вокруг весело, с азартом танцевали. Позже, Толя сумел уделить Оле внимание, и они танцевали медленные танцы с чувством глубокой симпатии друг к другу.

Вечер закончился, и они, слегка утомленные шумным вечером, тихо шли по ночному городу, взявшись за руки. Высокие уличные фонари смотрели на них сверху и, наверное, понимали, что идут два юных влюблённых человека…

На следующий день Толя пригласил Олю в гости к своим друзьям. В компании они много смеялись, шутили, говорили о музыке. В разговоре они с Толей даже немного подискутировали, говоря о классиках-музыкантах.

- Толя, мне кажется, что композиторы, например, Чайковский или Мусоргский, написавшие большие произведения, выделяются своей манерой, своим стилем и звучанием. Можно по слуху, по музыкальному восприятию, не зная названия исполняемого произведения, определить автора, - делилась Оля своими наблюдениями.

- Ты совершенно права, Оля, - сказал он. – Как для писателя характерен стиль и манера письма, так и для композитора характерен свой почерк. Я приятно удивлён твоей осведомлённостью. Ты никогда не училась музыке, и такое понимание её делает тебе честь. Оля не признавалась ему, что года три, как она брала уроки игры на фортепиано, но это было ее начальное музыцирование, и никому об этом она не рассказывала.

В один из следующих приездов Толя подарил Оле хорошие духи, сказав при этом: «Мне нравится этот запах духов – он нежный и приятный, и я уверен, что тебе они также понравятся - «Москва белокаменная». Толя радовал ее своим вниманием, и ни минуты не давал скучать. Оля влюблялась в него всё больше и больше…

Но вскоре зима закончилась, и наступили яркие и солнечные весенние дни.

Тётя Катя по-прежнему радовалась, встречая ее у себя дома. Однажды она, поняв по Олиным глазам и ее настроению, как нравится ей Толя, предостерегающе сказала:

- Оля, рассказывают люди, что здешняя учительница встречается с Толей – очень уж он ей нравится. Ох, она, карелка. Как бы - не приворожила к себе нашего Толю.

Оля ничего не ответила, а только печально улыбнулась.

Наступило лето, и на каникулы Оля уехала к маме, в их родной город. Толя обещал писать, и Оля с нетерпением ждала его писем. Каждый день по несколько раз она заглядывала в почтовый ящик, и безумно радовалась, когда письма приходили.

Письма были такие же нежные и весёлые, как сам Толя и, читая их, ей казалось, что она слышала его голос. Всё лето Оля жила этими письмами и своей влюблённостью в этого парня.

Летняя ее практика проходила в больнице. Она работала медсестрой в разных отделениях: терапии, хирургии – всё было интересно. В ночные дежурства она разговаривала с опытными медсёстрами о работе в больнице, о больных, о болезнях.

В отделении хирургии лежали молодые парни: кто после операции аппендицита, кто с переломами. Когда им становилось легче, а времени свободного у них в больнице было много - тогда они подсаживались к посту медсестры, и с интересом вели беседы о жизни…

Лето незаметно пролетело, и она была рада новому началу занятий, по-прежнему ждала писем от Толи и возможности снова увидеть его.

В один из осенних дней Оля получила долгожданное письмо от него, но оно оказалось горьким и последним…

В письме было написано, что Толя женится на учительнице…, а Оле он желает «не скучать и успешно закончить учёбу». Он просит простить его за то, что им придётся расстаться.

Это был первый реальный душевный удар в жизни Оли. Она каждый день ни один раз перечитывала это письмо.

Рана ее затягивалась долго, и она уже больше не стремилась поехать к тёте Кате.

Вскоре закончилась учёба в училище, и она уехала по распределению далеко от родных мест, в далёкий заозёрный Пудож. Здесь ее душевная боль постепенно улеглась, и она начала новую и непростую для нее жизнь, работая фельдшером в рабочем посёлке.

В кругу новых людей она смело брала на себя ответственность за их здоровье, и была «маленьким» доктором на селе все двадцать четыре часа в сутки.

Прошли годы, но недаром говорят люди, что земля «круглая, тесная». Через десять лет судьба свела их с Толей в новом строящемся городе, где после окончания университета Оля работала врачом в местной больнице.

Толя развёлся со своей женой-учительницей, и приехал в их новый, строящийся город в командировку. Город ему нравился, и он планировал поработать и пожить здесь. А развелся он с женой, потому что встретил красивую, молодую женщину, полюбил её, и мечтал начать здесь новую жизнь с ней…

Они все вместе встретили Новый год, и Толя познакомил Олю со своей будущей женой. Приехав в этот город, он полюбил его, и мечтал обрести здесь свое новое счастье…

Оля знала, что в их новый город невозможно было не влюбиться, настолько он был умело и красиво построен финскими строителями, их близкими соседями. Действительно, белоснежный зимний город был похож на картины из сказок Андерсена: зимние улицы, усыпанные белоснежным снегом, сверкали, словно, дорогие россыпи в ярком сиянии фонарей, и их яркий свет загадочно освещал кроны деревьев в пушистом снежном одеянии, которые снежной, волшебной аркой нависали над тротуаром.

Эти снежные картины города завораживали взоры гуляющих и перед их глазами непроизвольно вставали сюжеты зимних сказок, а воображение дорисовывало фигурки маленьких летающих фей и сидящих на снежных ветках гномиков…

Прошёл Новый год. Стояли зимние морозные дни. В городе продолжались обычные трудовые будни. Казалось, ничто не предвещало большой беды.

Но беда всегда приходит неожиданно. Как гром среди ясного неба пришла она в их маленький город.

Ранним утром легковая машина ехала с комбината после ночной смены и столкнулась с большим грейдером, чистившим дорогу. Удар был сильным, погиб водитель автомобиля. И это был Толя…

Он торопился домой, наверное, его сердце переполняла любовь к нежной и красивой женщине, с которой он мечтал жить долго и счастливо…

Но, видимо, ослепительно белый снег и снежная завеса от ковша грейдера в зимних утренних сумерках не дали возможности Толе увидеть грозную машину на повороте дороги, на скорости, а когда увидел – грейдер был перед ним, и возможности спастись, свернуть в сторону, просто не оказалось…

Для Оли это был тяжелый удар — не сравнимый ни с чем...Много потребовалось времени, чтобы пережить этот шок.

Разные мысли приходили ей в голову, но ясно было одно: этого весёлого, жизнерадостного, полного сил и энергии Толи, влюблённого в музыку и поэзию, преданного искусству – нет близко с ними.

Почему Судьба подстерегла его в этот день и час, останется загадкой…