Стриженые белки, играющие в покер на трассе.

Стриженые белки, играющие в покер на трассе.

Речь пойдёт не о белках и их игровой зависимости, я расскажу вам случай из жизни, который произошёл в далёком 2007 году на трассе.

Образ жизни я тогда вела активный, по роду деятельности, можно сказать, разъездно-кочевой, а когда бешеной собаке сто вёрст не крюк, ей нужна тачка.

Села за руль в 2006-м и первый год ездила как старушка: в городе – за троллейбусом, на трассе – за первым попавшимся грузовиком.

Когда страх перекрёстков, старта на подъёмах и обгонов на трассе прошёл, в мою молодую буйную головушку закралась мысль, что теперь я профессионал. Но Вселенная со мной не согласилась, и начался интенсивный обучающий процесс.

Для лучшего понимания той ситуации добавлю немного вводных данных.

Во-первых, у меня плохое некорректируемое зрение. То есть какие бы очки и линзы мне ни подбирали, всегда остаётся небольшой минус, и самым коварным временем суток для меня являются сумерки.

Во-вторых, ездила я тогда на машине ВАЗ 2113, в народе ЛАДА 13-й модели.

По сравнению с современными автомобилями она была заточена на прови‌дение Высших сил и на физические силы водителя. В ней не было абсолютно никаких вспомогательных систем: ни АБС, ни систем экстренного торможения, ни курсовой устойчивости. Да что там! Не было даже усилителя руля, поэтому любой разворот на ней сродни силовой тренировке на бицепс, парковка на стоянке – закрепление пройденных весов. В тот период местами я походила на Сару Коннер.

Это была не машина, а чистая механика, металл, только хардкор!

Вождению меня учил отец – водитель с полувековым стажем, всеми категориями прав и инструктор в прошлом. Он сразу доходчиво вложил понимание, что при столкновении на больших скоростях на этой машине шансов выжить… немного.

Но одну вещь он мне не рассказал. Бывает, что даже сухой летний асфальт при определённых условиях превращается почти в каток. Так происходит, когда пыльную дорогу совсем чуть-чуть смочило дождём, но как бы не до конца. Пыль хорошо липнет к колёсам, а сцепка с асфальтом при этом теряется.

Итак, к делу.

Представьте, поздняя весна, отличная сухая погода, вечер, но солнце ещё не зашло.

Молодая, безбашенная я выехала из дома к месту работы. А работала я тогда в соседнем городе, в 80 километрах.

«Переночую-ка я на съёмной квартире, чтобы утром не тащиться в такую даль», - решила тогда.

Еду. Рок рвёт колонки, на спидометре 140. Я не пристёгнута. Осталось каких-то десять километров пути. Что может случиться, правда? К тому же я ж профессионал!

Но Аннушка уже разлила масло. Солнце село, сумерки затопили все вокруг мышиным серым цветом, стал накрапывать дождь…

Включаю дворники. Они лениво возякают дорожную пыль по стеклу, и между грязными разводами я что-то улавливаю. Нет, я не увидела, а именно почувствовала (наверное, задним местом) - что-то не так. Знаете, это как один битый пиксель: ты его не видишь, но знаешь, что он есть.

Отпускаю газ, приглядываюсь и вижу…

Поперёк дороги, занимая всю её асфальтовую часть, лежит фонарный столб, бетонный...

Жму на тормоз, а машина не тормозит.

Если бы мне пришлось писать художественный рассказ, то в этом месте я обязательно добавила бы сочную фразу главного героя, скорее всего, нецензурную. Но на самом деле в такие моменты большинство водителей делает так: жмет на тормоз, упирается руками в руль и, выпучив глаза, выдает сквозь стиснутые зубы протяжное: "Ы-ы-ы!" Я не была исключением.

Несусь, значит, с этим глупым выражением на лице, столб всё ближе… и я понимаю, что оттормозиться не успеваю.

В голове две мысли. Первая: мне конец. Вторая: я так не хочу!

Время действовать. Резко выруливаю на обочину, галька бьёт в днище, машину заносит, выруливаю обратно, авто полностью уводит в занос и…

БАМ!

Подумали вы, но «бама» не произошло. Когда машина окончательно потеряла сцепление с поверхностью, а я – управление, меня развернуло на 180 градусов и в этом (предполагаю) фееричном полёте я обогнула препятствие по обочине и остановилась уже на дороге с обратной стороны от столба, «мордой» в другую сторону.

Стою, значит, в полном очешуении и вижу, как на полном ходу на нас со столбом летит пассажирский автобус.

Да вы издеваетесь!!!

Махом включаю аварийку, сигналю дальним светом и почему-то начинаю отбивать педалью тормоза не иначе как на азбуке Морзе послание тем, кто может быть сзади. Делаю всё на рефлексах.

Водитель автобуса оказался настоящим профессионалом, а не самоназванным, как я. Он вовремя остановился.

Я же развернулась и с черепашьей скоростью поплелась к месту назначения. Адреналиновым откатом меня накрыло уже на въезде в город.

В тот год Вселенная кре-епко взялась за моё обучение. Было множество экстремальных ситуаций: мечущиеся по дороге кошки, собаки, зайцы, лисы, кабаны, пьяные мужики, а сколько раз разъезжались втроём там, где могут только двое - не счесть… Но благодаря столбу, я была готова.

До сих пор, каждый раз садясь за руль, я знаю, что на дороге возможно абсолютно всё… и даже стриженые белки, играющие в покер прямо на асфальте.

Ген «адреналинщика» в вашем организме гарантирует наличие шампанского в вашем фужере.

Недавно ввязалась я, товарищи, в весьма опасную авантюру. Ладно, не буду преуменьшать – в смертельно опасную. Можно сказать, то была русская рулетка, почти.

Интересно? Рассказываю.

Глубокая ночь (в районе трёх часов), все спят. Я выхожу на улицу.

Вы же знаете, что живу почти в лесу, поэтому обычно такой гомон стоит: собаки о своей горестной судьбе на Луну воют (то ли флиртуют они таким образом – я не поняла), крылатая мелкотня щебечет, пищат летучие мыши, чьи-то хриплые петухи надрываются. Всему этому ансамблю добавляют зловещего антуража истошные вопли индюков (я очень надеюсь, что это они, иначе…) и пронзительные крики птенцов совы, больше похожие своими вокальными данными на каких-нибудь гигантских насекомых-пришельцев из космоса.

Но в ту ночь стояла мягкая тишина… Воздух такой свежий был, ароматный. Красота, одним словом!

Естественно, настроение скакнуло вверх, стою, наслаждаюсь.

Надо отметить: на всякого рода приключения меня толкает ген «адреналинщика» (ген, отвечающий за тягу к риску. Как показал генетический анализ, у меня такой имеется), и происходит это, как правило, в моменты подъёма настроения.

Стою, значит, дышу полной грудью, улыбаюсь, и тут, где-то вдалеке, раздаётся еле различимое:

- Ку-ку.

В ту же секунду, не подключая мозг, произношу:

- Кукушка, кукушка, сколько мне осталось жить?

Прислушиваюсь, а на проводе-то тишина.

Дав пинка адреналиновому авантюристу, выходит на передовую мой внутренний параноик и протягивает: «Ой, ду-ура-а…» Я прям представила в тот момент, как он бьёт ладонью себе по лбу.

«Ну как же? Кукукала же! Надо подождать», - проговариваю про себя и упрямо стою, губы поджимаю.

Тишина.

«До утра буду стоять!» - не сдаюсь я.

Параноик же с упрёком качает головой: мол, ничего её не учит. А я стою истуканом: холод уже пронизывает тело (отчаянно сопротивляюсь мысли, что он могильный), тишина вокруг уже кажется давящей, агрессивной, нехорошей такой, как та квартира (хоть бы петух соседский хрипнул, что ли).

И вдруг в этом вакууме раздаётся спасительное:

- Ку-ку.

«Раз! – чуть не подпрыгиваю я от радости и мысленно план рисую: – Успею книгу дописать!»

- Ку-ку!

«А может, и не одну», - считаю драгоценные года.

Кукушку же словно прорвало:

- Ку-ку, ку-ку, ку-ку…

Вот у меня пацаны уже и школу закончили, дипломы университетские получены, две свадьбы отплясаны, внуки пошли… На правнуках я совсем успокоилась. Дальше уже как бы и неприлично жить.

Но кукушка всё наяривает!

Из чистого исследовательского интереса я продолжила считать и зашла домой на 140-м году жизни (кукушка и к тому моменту не остановилась).

Засыпала я в ту ночь с двумя задачами:

первая для мирового научного сообщества – найти лекарство от старости;

вторая для меня – заработать столько денег, чтобы хватило на эликсир молодости для всех членов семьи.

Я это всё к чему, товарищи? Сегодня мне кукукнуло 42.

Спасибо всем огромнейшее за поздравления! Проснулась сегодня, а телефон пестрит сообщениями – такая радость! Всех обнимаю. Подарки принимаю репостами моих сообщений о «Творце». Это по желанию, конечно. Хорошего вам настроения, друзья!

И помните: кто не рискует, тот не пьёт шампанского в 140 лет.

17.06.2025

Классные сапоги

Мой рост 156 сантиметров, и частенько я слышала, что маленькие женщины созданы для любви, а не для работы, что их на руках носят, да и о других плюсах маломерных телесных габаритов.

Так-то оно так, удобно, не спорю, но есть нюансы.

К примеру, вы задумывались, на каком уровне нам приходится жить и что с этого ракурса видеть, а иногда и нюхать? Вы думаете, маленьким приятно всю жизнь в чужую подмышку дышать? А приходится.

Да у меня прозвища выше полутора метров никогда не поднимались: то хоббит, то вирус…

По молодости ещё ничего, как-то миришься, но с возрастом сложнее становится, особенно если ты выбился из графика «создан для любви», а работа твоя ответственная донельзя. Приходишь на совещание, а тебя и не видят вовсе, профессионал ты или нет – без разницы.

Большая проблема маленьких людей, скажу я вам.

Коллега как-то говорит:

- А ты посмотри, во что одеваешься. Людей по одёжке встречают, а у тебя вон набойки стёрлись.

Мне тогда один важный вопрос, юридический, в не менее важном ведомстве обсудить нужно было. Я тему со всех сторон изучила, такую аналитику провела: лет на двадцать вперёд по полкам разложила, да все сценарии, от возможных до фантастических, разобрала.

Совет коллеги взяла на вооружение и кинулась в магазин. Сапоги себе купила, закачаешься! Каблук «во»! Кожа перчаточная… ноги облегает…

Не на шутку я разошлась в выполнении плана, аж шубу приобрела. Это отдельная история, конечно, но в двух словах расскажу.

Захожу в меховой отдел, а там на меня так зыркнули, так с ног до головы профессиональным взглядом окинули… Долго не задержались, правда: не на чем.

И говорят:

- Не верим мы, что шубу купить хотите.

Я оскорбилась, естественно, спрашиваю:

- Че это вы не верите?

А мне в ответ:

- У нас с мамами приходят…

Какие мамы?! Мне тридцать лет в обед! Попыхтела в углы торгового отдела, как полагается, но шубу из цепких лап продавщиц я всё-таки вырвала.

И вот иду я на совещание чин по чину: ума палата, шуба, сапоги…

Ну вы же понимаете, серьёзные вопросы требуют наличия серьёзных людей. А ведомство оное заведует не абы чем – целым городом.

Захожу, значит, такая вся, в умных мыслях и сапогах, а за овальным столом пятнадцать человек сидит: лица первые, вторые и немного третьих.

Дождалась, когда из повестки на обсуждение мой вопрос вынесли, да так понесли… Чую, есть что мне сказать. Сижу, вылавливаю момент, когда буравчиком внедриться в беседу…

И вдруг, рядом сидящее второе лицо ко мне медленно наклоняется. Я обрадовалась. Думаю: «Вот удача! Сейчас я с него и начну, вывалю, так сказать, полную информацию».

А он мне:

- Классные сапоги!

Классные сапоги?! Вы только подумайте! Я две недели законодательную базу по молекулам разбирала, а он - «классные сапоги»! Эх, чуть не разорвало меня тогда на более мелкие составляющие…

Но выводы сделала: сапогами к мозгам внимания не привлечь.

Вот и пошла в итоге на курсы актёрского. Хочу научиться место в пространстве занимать, да бас свой прокачать, чтоб в следующий раз (тут басом): «Какие ещё сапоги?!» Короче говоря, коммуникацию уметь выстраивать.

Не стоит портить отношения с инструктором парашютного спорта, в особенности перед тандемным прыжком

Полёты бывают двух видов: запланированные и не очень. А ещё они различаются по высоте: полёт с кровати, лестницы, с парашютом.

Не могу сказать, что всегда мечтала прыгнуть в пустоту, будучи привязанной к нескольким метрам ткани, но отчасти некая тяга во мне была заложена ещё в детстве. По рассказам родителей, в дошкольный период я незапланированно летала с горки (той, что на детской площадке, и не так, как положено, а со стороны лестницы) и со стульчика для кормления. Сама же я помню, как тогда летала во сне, с гимнастических брусьев и однажды зимой спланировала на санках в овраг.

И всё же сейчас я уже не могу назвать конкретные мотивы, толкнувшие на прыжок. Тогда в голове звучало что-то вроде «мне не слабо», а из глубин моей натуры выглядывала безумная уверенность, что бороться со страхом высоты нужно только так и никак иначе. Но если быть до конца откровенной, то, полагаю, основную роль сыграло шило в жопе.

Итак, 13 лет назад я решилась на одну из самых увесистых авантюр – прыжок с парашютом.

Шла к цели как таран и по рекомендации друзей. В соседней республике предоставляли эту замечательную услугу в двух вариациях: одиночные прыжки и в тандеме. Различались они по высоте, цене и… Здесь хотела написать – по уровню ответственности, но на самом деле – по весу ноши в собственных штанах после приземления.

Выбрала я прыжок в паре с инструктором по нескольким причинам. Во-первых, пограничный вес (45 кг – допустимый минимум, а я без завтрака в тот день могла и недобрать), а во-вторых, инструктору я доверяла больше, чем себе.

Вдобавок мне до дури (которой хватает) хотелось ощутить свободное падение, и тандемный прыжок сей каприз удовлетворял с лихвой, предполагая полёт с отметки двух километров.

Технология мероприятия следующая: поднимаешься самолётом до 2 тыс. метров, тебя пристёгивают кенгурёнком к опытному и адекватному профессионалу, сигаешь с ним вниз и летишь котлетой на протяжении километра, после чего открывается парашют, и – если то угодно богам, вселенной и судьбе – ты приземляешься дезориентированным в пространстве счастливчиком.

Ну всё, выбор сделан, остаётся позвонить на базу и… Вот здесь начинаются нюансы. Казалось бы, какие нюансы? Но в моей жизни без них никуда, даже спокойно прыгнуть не получается, потому эта история началась не в день полёта, а за два месяца до.

Договариваюсь я по телефону на дату приблизительно через три недели. Жду, волнуюсь, естественно, ведь не в салон на ноготочки записалась. Когда подходит время, звоню, мол, вот она я, на всё готовая, но в трубку женским голосом сообщают, что очередь ещё не подошла, и советуют набрать через неделю.

Проходит неделя – ситуация повторяется, другая – кормят завтраками. Короче говоря, на такой диете я провела месяц, по истечении которого укрепилась в мысли: либо лечу я, либо моя нервная система свободным полётом к той самой матери.

И моя риторика начинает повышаться в градусе. Тётенька на том конце провода, во избежание перегрева, передаёт трубку конкретному инструктору. А градус-то у меня уже повышен… Поговорили мы с ним в ключе двух закипающих чайников, но всё же я услышала заветное: «Приезжайте завтра!»

Честно говоря, мысль, что прыгать с разъярённым инструктором, скорее всего, затея так себе, у меня возникла сразу, но маховик идеи уже был запущен и успел набрать нехилые обороты под лозунгом: «Мне не слабо!»

Наступает день «хэ», я еду в гордом одиночестве вглубь Татарстана на поиски поля чудес, то бишь аэродрома. По дороге сворачиваю не в ту сторону и, соответственно, опаздываю ко времени. По приезде на базу мне сообщают радостную новость: всем припозднившимся положено идти пешком, и показали соответствующее направление. Не в то место (если вы успели подумать, что мне отказали), а на поле. Так как мне уже было совсем "не слабо", я прошлась какое-то количество км до позиции, с которой взлетает самолёт.

Подхожу, а там пикник человек на 30, если не больше: матёрые профессионалы, зелёные на вид новички, небольшой навес, дающий тень, часть, где собирают парашюты, столики с водой и самолёт, урчащий в небе. Мне сразу дали понять: так как я самая умная, то я и самая последняя.

«Без вопросов, подожду», - ответила я и действительно прождала часов пять до самого вечера.

Жара, слепни, солнце в самый глаз и адреналин, который вспыхивал в моей крови при каждом приземлении синих от счастья новичков. Красота! Наблюдала и готовилась, можно сказать, зрела на подвиг. Был момент, когда родилась идея сбежать трусливым зайцем. Слабость духа накинулась, когда один из профессионалов повредил ногу, но нас так просто не возьмёшь. Осталась.

И вот звенит колокол – следующий взлёт мой. Затрясло от страха ещё на земле при попытке натянуть на себя ремни подвесной системы: руки ходили ходуном, пот, слабость в коленях, дикая головная боль. Меня заботливо угостили аспирином и пригласили на борт.

Интересная деталь: самолёт (небольшой, из породы кукурузников) приземлялся и словно автомобиль такси каждый раз подъезжал к лагерю. Это какой-то совершенно иной уровень восприятия летающего транспорта: никаких тебе переходов, стоек регистрации, зон ожидания и стюардесс. Кресел в салоне, кстати, тоже не было, только лавки.

Вы когда-нибудь летали на самолёте с открытой дверью? Я — да. Но давайте по порядку.

Захожу на борт, меня усаживают на какую-то странную табуретку около лётчиков, самолёт начинает взлетать. В тот момент у меня возникло острое дежавю, ощущение из детства, когда я с родителями на тентованном Луазе скакала по кочкам отдалённого от цивилизации поля и с риском перевернуться покоряла овраги в поисках клубники.

Летим.

Я начинаю замечать, что старички-профессионалы меня пристально разглядывают, мой инструктор из-под суровых бровей буравит меня не менее суровым взглядом, а одна девушка даже что-то выдаёт из разряда: «Так это ты! Ну сейчас посмотрим, какие у тебя – путь будет – нервы».

В ту секунду я поняла две вещи: во-первых, по всей видимости, содержание не совсем приятного телефонного разговора с инструктором покинуло пределы тет-а-тетной зоны и распространилось неладным образом среди коллег этой базы, а во-вторых – я нахожусь уже в полёте, и возможности удовлетворить просьбу высадить моё трясущееся тело на следующей остановке не имеется.

«Пойдём другим путём», - решило моё подсознание и выпустило на волю внутреннего вепря. Сквозь шторм адреналина он поднял голову и выдал: «Не дождётесь!», а я расправила плечи и растянула самую широкую улыбку из всех возможных на своём синеющем от такого счастья лице.

Добираемся, значит, мы до первой высоты, около 1 тыс. метров, для одиночников. Та самая девушка ещё раз меня осматривает и констатирует: «Смотри, похоже, ей нравится». Сей посыл был отправлен инструктору, но я тогда не подозревала, что за месть мне была уготована. Мне же девушка, перед тем как сигануть вниз, дала совет: «Получи удовольствие».

Итак, открывается дверь в самолёте, парашютисты покидают транспортное средство, а я продолжаю делать вид, что мне не страшно, прикладывая при этом неимоверные усилия для сохранения лица и выворачивая наизнанку весь запас врождённого актёрского таланта.

Когда в салоне осталось несколько человек, включая меня и инструктора, самолёт стал набирать высоту. Дверь нараспашку, а на лицах окружающих нет ни паники, ни даже малюсенького следа недовольства таким положением вещей.

Сейчас я понимаю, что, скорее всего, дверь физически невозможно закрыть в полёте, поскольку внутри творилась настоящая вакханалия: ветер свистал по всем закуткам, шум стоял такой, что уши отказались взаимодействовать с мозгом, а наша железная птица, словно издеваясь, добавляла антуражу, выдавая ламбадные па. В те минуты я улыбалась уже не с целью удержать лицо, а потому что свело мышцы.

Вот так мы и добрались до двух тысяч метров.

Настал момент, которого я ждала два месяца. Суровый инструктор подзывает меня ближе к выходу, пристёгивает спереди и шикает: «Не сопротивляться!» К тому моменту мой мозг почти сварился в адреналине, из мыслей остались лишь обрывки, в основном продуцируемые инстинктом самосохранения, но в отсутствие сил на любую маломальскую физическую активность моего сопротивления можно было не опасаться.

Поджав по требованию ноги, я подвесила на плечи профессионала свои 45 кг, но всё ещё продолжала улыбаться, разглядывая бескрайнее пространство за бортом самолёта. Улыбалась я до тех пор, пока инструктор не сделал шаг – один-единственный шаг к самому выходу.

Встав на самом краю, знаете, что он сделал? Он остановился.

А знаете, где была я в этот момент? За бортом.

Пристёгнутая к мстительному инструктору, я висела за бортом самолёта, примеряя на себя роль крутых парней из фильмов (тех, что прыгали, бегали и дрались на летящем самолёте).

Так он простоял несколько минут, за время которых я успела обалдеть от пика собственного адреналина, от вида карты местности в реальном режиме и от участи героев боевиков. А ещё я успела смириться со своей. Вспомнив совет девушки, я отпустила ситуацию и решила, что если и суждено мне завершить жизненный полёт именно сейчас, то пусть это произойдёт на радостной волне. И как по мановению волшебной палочки меня переключило на чувство искромётного счастья.

Дальше был миг нестабильного падения, после которого мы выравниваемся и летим.

В небе на самом деле нет ощущения падения. Есть ты и абсолютно бескрайнее пространство. Там ты награждён безусловной свободой. Земля, которую видишь оттуда, делает из тебя маленькую песчинку, но пока летишь, ты чувствуешь всего себя, как никогда прежде на земле.

Это удивительное, непередаваемое впечатление! Эйфория.

И там можно по-настоящему потрогать воздух: он упругий, похож на натянутую ткань. Удивительно.

Дальше, по воле судьбы и благодаря умениям инструктора, успешно раскрылось крыло, и действо стало более узнаваемым для психики. Полёт птицы по-своему чудесен: есть время выдохнуть, осмотреться вокруг и даже закрутиться спиралью (это доп. услуга для вредных клиентов, вроде меня).

Приземлились точно, чётко – просто встали на ноги, и всё.

Полёт обновляет. Стёрлись недопонимания, негативные впечатления, усталость и страх. Я от души поблагодарила инструктора, извинилась за телефонный разговор и отвесила кучу комплиментов его профессионализму. Мы расстались на хорошей ноте.

Возвращалась к машине я тоже пешком. Шла по полю с реальным ощущением невесомости тела и с широкой искренней улыбкой на лице.

Прыжок – одно из самых прекрасных событий, которые происходили в моей жизни.

Оно того точно стоило.

Жили-были...

Моим двоюродным сёстрам посвящается.

Жили-были четыре сестры. Двоюродные.

И мечтали они в детстве каждая о своём. Старшая хотела стать актрисою, вторая стремилась к красоте и дизайнерству, третья имела охоту добро делать, то бишь о волонтёрской деятельности грезила, а младшая жила книжными мирами, приключенческими историями и детективами.

Росли наши девицы не по дням и не по часам, а как положено.

Время шло, пространство двигалось, и вот нежданно-негаданно все четыре стали юристами.

Вы поймите, время то было тёмное – девяностые – по улицам лихие разбойники шастали, страна нуждалась в устаканивании. По сей причине весомости набирала юриспруденция, считаясь перспективным направлением.

Стоят, значит, сестры, на корки свои университетские смотрят и диву даются:

- Как так-то?

Да делать нечего, разбрелись они по работам дело своё делать, дипломами санкционированное.

Долго ли, коротко ли прошло, шли они по дороге законодательных актов на благо люду всякому и царству-государству. Упахались, скукожились местами, но продолжали по заданной программе двигаться.

Вдруг откуда ни возьмись показалось Чудо-Юдо волшебное, кризисом среднего возраста называется. Чудо-Юдо это всякому испытание устраивает.

Говорит оно:

- Коли есть ещё порох в пороховницах, коли сможешь искру яркую разжечь, то будет тебе счастье. А коли отсырел твой порох, да плесенью покрылся, то вот тебе приз утешительный – тонометр электронный и финалгон в придачу.

Взмолились девицы:

- Глубокоуважаемое Чудо-Юдо, а может, как-нибудь без этого? Спину клинит, глаз в нервном тике заходится, работы завались – не до тебя в целом и частном.

- Э, нет, - рассмеялось диким хохотом Чудо-Юдо. – Вы что ж, хотите и рыбку съесть… (дальнейшая фраза вырезана цензурой)? Так не получится.

Ну делать нечего. Покумекала старшая, пораскинула мозгами и пошла первой испытание проходить – на курсы актёрского мастерства записалась. Но не выдержала, бросила. Сами понимаете – спина, глаз, работа… Забрала утешительный, но с идеей выступить на сцене не распрощалась: тлела она угольком в душе её, аккурат под дверью в светлицу с порохом.

Следом младшая созрела. Как давай истории книжные сама писать, да писательское и сценарное искусство изучать! Мало показалась ей, кинулась она по стопам старшей на актёрские. Так лихо у неё закрутилось, что в спектакле роль сыграла. Вспыхнул порох, горит её искра теперича пламенем, а лик – радостью.

Старшая, глядя на опыт такой положительный, решилась второй раз судьбинушку испытать. И прошла Чудо-Юдино испытание! По велению не иначе волшебному, сыграла в том же спектакле ту же роль, что и младшая.

Новоиспечённые актрисы принялись третью их сестру уговаривать:

- Давай на сцену, в театр!

А та им отвечает:

- Сестрицы мои родные, и без того счастливая я. Что привязались? Хожу вот зрителем к вам второй раз на один и тот же спектакль и радуюсь.

И правда, чем не волонтёрская деятельность, о которой в детстве мечтала? Прошла, получается, и третья сестра испытание. Решили тогда сёстры ей за это орден почётного зрителя выдать.

А вторая по старшинству двоюродная обитает в соседнем княжестве, юриспруденит потихонечку и даже не подозревает, что в сказку попала.

Так они и жили: кто в сказке, кто с орденом, а кто с искрящимися пороховницами.

Сказка ложь, да в ней намёк! Добрым девицам урок.