Страшнейший суд

Глава 1

— Сегодняшнее дело по большей части чисто формальное. Мы уже готовы огласить вердикт. Артём Никифоров, готовы вы признать свои лучшие тексты товаром второго сорта в такой же эпохе? Или же вы все же продолжите гнуть свою линию? Всё-таки мы не даём право на адвоката. Каждый должен защищать себя сам. Мы не страшный суд, мы страшнейший.

— Готов защищаться, ваша честь и господа присяжные.

— Право ваше. Мы уже встречались, бы были оправданы. Что же вас толкнуло на это преступление снова?

— Ну, это ведь не совсем преступление, я ведь не худший…

— Молчать! Сколько, по-вашему было срублено деревьев, чтобы напечатать вашу дрянную книжонку?

— Тираж был маленький, так что не много.

— Это больше чем ноль. Послушайте, ну мы же оправдали вас. Вы должны были понять, что это просто шалость. Вы должны были оставить это баловство. Разве рецензии вас ничему не научили?

— Они как раз, в отличие от ваших, были положительные.

— Но ведь мнение большинства не априори верное.

— Ну, тут вы, пожалуй, правы.

— Почему вы решили, что это ваше? Вы ведь не писали в детстве вы не были выбраны ещё тогда. Быть писателем это танцевать с самой красивой девушкой на балу. Думаете, вы ей подходите?

— Я ничего не закончил, но пытался. Просто опыта не хватало. Сейчас же я не могу иначе. Если я не запишу, то это будет грызть изнутри. Это не симптом графомании, но вы и так знаете. Будь иначе, этого суда не было бы.

— Допустим. Но есть ли вам что сказать читателям? Ваша дебютная книга это набор шаблонов.

— Так в этом и была идея. На первом плане шаблонность и несвязность эпизодов. Если же глянуть на второй, то все еле заметные странности оказываются не ошибкой, а связующими звеньями. Пожалуй, мне это удалось…

— Так кажется только вам!

— Пожалуйста, хватит!

— Не смейте повышать на нас голос! Мы судили лучших и худших. Даже больше. Силовики другого ведомства приволакивали на закрытые слушания тех, кто только готовился совершить этот грех…

— Это несправедливо!

— Жизнь несправедлива! Вспомните Вову Кривого! Он подавал надежды, которые вам и не снились, но тут снова появились вы из добровольной ссылки. Издательство поставило на вас. А он сейчас все работает курьером. Какая потеря! Он мог бы стать флагманом нашей современной литературы. Вам не стыдно?

— Конечно, стыдно… Вам ли не знать…

— Хорошо. Так вот ваш новый текст. Переосмысление “за кулисами” Прибожина. Не смогли ничего придумать сами?

— Дело не в этом. Вам известно, что этот роман о театре наполнен множеством моментов, понятных не просто его современикам, а тем, кто помимо этого вращался в театральных кругах.

— И вы решили воссоздать это на понятном для современного читателя уровне?

— Да, только вместо театралов я использовал актёров кино, музыкантов и просто известных людей.

— Ну хоть что-то своё.

— Спасибо. А вместо постановки в театре, мои герои на своей работе ставят новогодний праздник для детей. О, я ещё и подсмотрел у Селина язык. У нас нет такого разделения на литературный и разговорный, но я постарался сделать так, что всем будет легко читать, а вот финал я взял у…

— Не думайте, что мы размякли. Мы уже похвалили вас, что не является частью нашей роли. Знаете, нам доставляет особое удовольствие один момент. Вы так и не назвали свой род деятельности. Ох, а вы ведь и называться так и не можете больше. Какой хороший ГОСТ.

— Могу, у меня нет высшего образования, но это весь я, и так будет до самой смерти… Я — писатель!

— Заткнись, дрянной мальчишка! Тебя пережуют и выплюнут. Тебя и забыть не надо стараться, все пройдёт само собой. Твой удел остаться в памяти идиота без малейшего чувства вкуса!

— Тём, ты там как? Презентация начнётся через семь минут.

Рука нажала кнопку смыва, и весь хор судьи отправился вместе с водой в канализацию.

— Да, я готов.