Страшная находка

Глава 1

В этот поход по пещерам наша группа собирались давно. Руководителем группы был Сергей, но идейным вдохновителем этого маршрута являлся Максим, или просто Макс. Кроме Сергея и Макса в группе были сомневающийся всегда Валера, неунывающий Николай, его подружка медсестра Валя, Наташа, вздыхавшая по Максу и я - местный «бард» Костя. Так как пещеры и гитара не совместимы на маршруте, то Сергей сказал, что назначает меня главным летописцем группы.

Итак, Макс нашел описание и схему «невозвратных пещер», которые раскинулись бесконечными залами и переходами в горной системе Багироляманского хребта до самой Главной пещеры.

Дальше описание и схема были не точными. Там еще упоминалось про какие-то дальние пещеры, через которые есть выход на другую сторону хребта. Но туда еще никто не ходил. Макс говорил, что читал в библиотеке отрывки отчета группы, которая лет 150 назад с факелами прошла сквозь горы. Насколько это было достоверно никто не знает, но именно это и вдохновило Макса найти эти пещеры и пройти сквозь горы. Этой идеей он прожужжал нам все уши. Макс вообще был странный, так как верил в Добрых и Злых Духов гор, верил в магию и умел увлекать своими идеями других. И если кто из нас колебался идти или не идти, то после его рассказов о сказочной красоте Главной пещеры все сомнения улетали прочь. Макс умел рассказывать.

Мы уже не раз были в разных походах, но по таким пещерам ходить не приходилось. В общем, Сергей решил сначала дойти до пещеры Главной, а там видно будет. Прошло уже несколько часов, как наши туристы вошли в лабиринт переходов и пещер. И тянется за ними контрольная нитка, извиваясь причудливыми линиями по каменным нагромождениям, то вверх, то вниз, или круто сворачивает в какой-нибудь бок.

А вокруг темень непроглядная и тишина. Свет факела вырывает из мрака часть прохода или пещеры и впереди идущих. Все уже устали, петляя по переходам, и часто спрашивали Макса, когда будет Главная. Он иногда останавливался, подбирал под ногами полусгнившие нитки, веревочки от прошедших ранее туристов, сверялся со схемой и говорил «вот-вот сейчас» и уверенно шел дальше. Идем почти в полный рост, но вдруг проход стал понижаться, понижаться, мы согнулись и пошли почти вприсядку.

– Макс, куда ты нас завел. Ты хоть представляешь? – спросил Валера.

– Этого нет в описании, а так пока все по схеме, – ответил неуверенно Макс.

– Может тебе надо было самому пройти по маршруту, а потом уже нас вести, – выкрикнула Валя.

Но вот проход расширился, и мы попали в большую пещеру, из которой в разные стороны шли проходы. Куда не сунемся, а там, то завал, то провал, и бросишь туда камушек, а снизу бульк, значит, дальше хода нет.

– Макс, мы заблудились? Что твоя схема говорит? – спросил Валера.

– Да вроде, все совпадает, но меня предупреждали, что в Главную ведут два прохода и один из них через верх. И кажется, я где-то просмотрел нужное нам направление.

Глянул он вверх, а в потолке дырка чернеет. И поняли мы, что нам только через нее и дорога. Стал тогда Валерка, как самый высокий, под дырой, ему на плечи кто-нибудь залезал и - в дыру. Так почти все потихонечку и пролезли. Правда, заминка одна вышла. Наша Наташа там бедрами застряла. Все пролезли, а она никак. И вроде и должна была проскочить, но что-то где-то ее не пускало. Стоит она на плечах Валерки, а руки вверх вытянула в дыру. Там ее я с Сергеем за руки держим и примеряемся, крутим ее, ищем, где ей легче будет проскальзывать. Вернее, Валерка по нашей команде проворачивается вокруг оси. Вроде бы вот так, дернем слегка - не пролезет, повизгивает Наташа. И чего она всегда на какие-нибудь выступы натыкается? Ну вот, вроде нашли оптимальное положение, еще раз попробовали протянуть, туго идет, кричит почему-то Наташа. Тогда ребята стали молотками бить по буграм лаза. Что-то сыпалось. Снова Наташа на плечах, а руки вверху теперь Макс с Николаем держат. На счет два-три они как дернут вверх Наташу, а она как закричит!

Это дырка после Наташи

К общей радости, она проскочила! Посветили, смотрим. Е – мое! Ободрала все-таки бедра! Наташа обзывает Макса и Николая, кричит, а в это время Сергей с Валерой зеленкой обдиры на бедрах замазывают и дуют, дуют и так почти все треники сняли. Тогда Наташа опять начала кричать:

– Уберите руки! Уберите руки! Валя! Валя! Ты же медсестра! Чего они лезут? Это ты же должна мазать!

А Валя зашлась хохотом и отмахивается руками. Тогда Наташа стала с упреками отталкивать от себя Сергея и Валеру.

– Ты чего возмущаешься? Я же командир и должен видеть величину ущерба, – проговорил шутливо Сергей.

Тогда Наташа оттолкнула «медиков», подтянула треники и всхлипывая, стала жаловаться Максу. Все катались, держась за животы. В общем и смех, и слезы. Потом постепенно успокоились, перекусили и пошли дальше.

Макс шел впереди и вдруг через несколько поворотов как закричит:

– Ура-а! Ребята, мы в Главной! – так как проход расширился, и мы очутились в зале пещеры Главной. Она была настолько большой, что факел не везде мог высветить дальние стены и потолок. Слева высвечивался завал из крупных камней и стена, по которой длинными струями стекало что-то невероятно красивое

– Да это же пещерный орган, – не удержался я.

– Если ты играешь на гитаре, то уже считаешь себя специалистом в органной музыке и в ее инструментах? – сыронизировал Николай.

– Да ты посмотри какая стена, да ты не представляешь какая здесь акустика! Хочешь, счас спою! – но не успел я сказать последнее слово, как подскочивший ко мне Сергей приложил кулак к моему носу.

– Я уже предупреждал и, если кто-то громко еще раз вякнет, сразу упадет. Общаться только шепотом. А то тут под стеной все и останетесь, ­– громко прошипел Сергей.

– Я пошутил, – прошипел я, и все тихо засмеялись.

Очевидно, когда-то в пещере был потолочный камнепад и ближе к середине камни образовали возвышение. Сергей поднялся на него и осмотрелся. На других стенах пещеры росли какие-то образования, и все это блестело и искрилось в свете факела. Сергей, а за ним и все остальные пошли к противоположной стене. Там все выглядело фантастично.

На белой стене в большой арке был виден лес, который уходил в глубину стены. Сверкающие стволы фантастических деревьев росли очень тесно, но они не мешали друг другу, росли и только ветки их слегка переплетались высоко вверху под сводом арки. Это все искрилось, играло и переливалось разными оттенками, создавая фантастическое ощущение. И не верилось, что сама компоновка на стене, размещение элементов картины, этого леса и сказочной листвы и всего-всего создала сама природа без участия человека.

Так в этой настенной картине было все совершенно. На нее можно было часами смотреть. Но не дай бог чихнуть! Это я так подумал.

Мы постепенно разбились на мелкие группки и ходили по пещере, широко раскрыв глаза. Ахи и Охи вырывались то тут, то там.

Прошли еще немного в сторону, и увидели, что стена покрыта как бы белоснежными веточками. Они местами были объемными и заполняли щели в стене. Валера пытался взять их, а они в пальцах сразу рассыпались.

– Ты зачем их раздавил? – возмутилась Валя.

– Я только дотронулся. Я ж не знал, что они такие хрупкие.

– Вот пусти сюда десяток Валерок и от пещеры ничего не останется, – добавила Наташа.

– Да, такая хрупкая красота не для нас, – подвел итог перебранке Сергей, – Валеру ближе, чем на метр к стене не подпускать.

Прошли еще вдоль стены. Ой! А это что?

Слева потолок как бы опустился ниже и из него торчали сосульки разных размеров. Их было очень много. Сергей разрешил зажечь еще один факел. И сосульки засветились, заискрились в свете наших факелов.

– Это кальциты, – сказал Макс, ­– я первый раз вижу такое столпотворение.

– Просто небо из кальцитов, – восторженно откликнулась Наташа.

– Да нет! Это просто сталактитовый дождик, – сьюморил я.

– Даже не верится, что такая красота перед нами! Как далеко и глубоко она спрятана от людей! А как хочется запомнить это чудо природы! Ведь вылезем и начнем забывать! – проговорила Наташа.

По восторженно-удивленным лицам и широко раскрытым глазам я видел, что все согласны с ней и пытаются осознать увиденное.

Здесь каждый находил себе свой объект восхищения и поэтому только и слышались: «посмотри вон туда», «а вот смотри», «ой, как красиво», слышались и другие возгласы в тишине пещеры. Это напоминало маленьких детей, попавших в комнату красивых игрушек.

Ну, как не восхитится колоннадами и фантастическими столбами из сталактитов и сталагмитов среди хаотического нагромождения скальных обломков.

А вот сталактитовые занавески и какие-то ветвистые образования на стене. Как они сказочно смотрятся! Но это что еще за чудо? Оно занимало угол стены и было каким-то игольчатым и ежикообразным.

– Это минеральные образования, – объяснил Макс.

В другом месте росли уже совсем другие игольчатые отростки и какие-то странные наросты, которые со стены переползли на потолок. Но больше всего меня поразили наслоения на стене, которые тянулись от потолка вниз извивающимися змейками. В свете факелов они светились разными оттенками.

А вон столб стоит, там сталактиты уже встретились, срослись! И все время надо было поглядывать под ноги, чтобы не попасть в трещину. Так лавируя между валунами, перепрыгивал через трещины, вглядываясь в рельеф стенки, мы постепенно пришли к проходу-выходу.

Экскурсия по пещере закончилась, и все с сожалением, продолжая ахать и охать пошли дальше по переходам. В одной из пещер мы остановились, где Макс сверился со схемой пещер. Теперь наша уверенность лилась через край, и мы поверили в успех нашего похода.

Перекусили, еще раз поахали, поохали, посовещались и решили дальше идти. Только Сергей сказал Николаю, чтобы он кроме контрольной нитки в сложных переходах выкладывал желтый шпагат.

– Если вдруг мы заблудимся, то сможем по нашим меткам быстро вернутся, – сказал он.

– Начальник, да если что, то по моим меткам, как по светофору под желтый цвет будете бежать, – сказал шутливо Николай и подмигнул Вале.

– Ладно, ладно, развеселились, а ты, Костя, это все записывай, протоколируй, а не только ги-ги-ги, – это Сергей уже ко мне с пожеланиями.

Снова мы идем по переходам, попадая в разные пещеры. Все устали от эмоций, а главное от непрерывной ходьбы. У многих были синяки и шишки на разных местах от соприкосновения с выступающими камнями: со стены, с потолка и просто под ногами.

Нашли сухое место, перекусили и улеглись спать до «утра».

«Утром» после завтрака снова в переходы. Часа через три у Макса проявилось чувство тревоги. Он посоветовался с Сергеем и затем сказал:

– По схеме мы уже должны быть на выходе из пещер, но никаких примет этого не видно. Будем искать и экономить факелы. В общем «ахи» и «охи» от увиденных красот закончились, и теперь все быстро перебегали из пещеры в пещеру в поисках спасительного выхода. Появились первые сомнения «туда ли мы идем» и критика в адрес руководителей. Претензии сначала стали выражать Максу, а Сергей пока молчал.

Особенно большой неожиданностью было, когда в одном из переходов появилась вода. Николай быстро прошел его и вернулся.

– Вода почти доходит до бедра, а потом постепенно падает. Дальше проход сухой, – объяснил он.

– А как там в описании или на схеме вода еще не стекла? – спросили Макса. Тот пожал плечами, отрицательно покачал головой и сказал «нет».

– Да что он знает! – выкрикнул Валера.

Все посмотрели на Сергея.

– Давайте пройдем воду, а потом и решим, – сказал он.

– Ага! Думаешь за ними медные трубы появятся, так в описании Макса их нет, – проговорил сомневающийся Валера. Пока он проговаривал, Сергей уже брел по проходу. Вскоре мы заскочили в ближайшую пещеру с большим количеством разных видов сталактитов и сталагмитов, но нам было не до этой красоты. У всех зуб на зуб не попадал, так как намокли и начали замерзать. Сергей сказал, чтобы быстро сняли с себя все мокрое, выжали, помахали немного тряпками в воздухе и снова надели. Заменили только носки и стельки.

– Быстрее будем идти, быстрее согреемся и высушим все на себе, – сказал Сергей.

– Эх, была бы гитара вот мы с песней и промаршировали. Живо бы высохли, – проговорил я.

– А ты начни! – сказал Сергей.

А что, и начну! – и я, изображая игру на гитаре, запел:

Тирьям-тирьяли-там-тирьям,

Тирьям-тирьяли-там-тирьям,

Тирьям-тирьяли-там-тирьям,

Тирьям-тирьям, трям, трям.

Ребята поддержали припев знакомой песни и в ускоренном темпе пошли в новые переходы и пещеры.

Несколько раз встречались кости каких-то зверей. Это всех радовало: раз сюда доходили звери, а может и люди могли, значит где-то будет вход – выход. Догорает очередной факел! Пока никаких просветов. Все уже высохли, но жарко не было, так как в пещерах становилось все прохладнее. Или потому, что был близко выход, или по какой-то другой причине. А может, не совсем высохли. Итак, только в движении было спасенье, иначе можно и околеть. Все чаще и чаще кто-нибудь нет-нет, да и заговорит о тех костях, что попадались раньше, ну, как бы интересовались, как они туда попали и оживленно обосновывали свои версии.

И, кажется, накаркали: в одном тупиковом проходе лежало аж четыре скелета. Два лежали рядом так близко к друг другу, что создавалось впечатление, что они пытались перед смертью хоть как-то согреться, прислонившись к стене. Третий лежал, вдоль стены, головой упираясь в полусидящих.

А четвертый устроился в полутора метрах от них на камнях завала, слегка откинувшись назад. Черные глазницы его черепа с немым укором смотрели сверху, на тех внизу, которые сдались раньше времени и потеряли веру в него. Рядом у ног лежали остатки сгоревшего факела. Последние остатки надежды на спасенье.

«Осталось только два факела, когда они поняли, что заблудились. В начале, пока шли вперед по переходам из пещеры в пещеру, казалось все было просто и понятно. Иногда, они делали из камней на полу знаковые пирамидки на распутьях, но потом перестали. И так все было понятно. Они спешили быстрее дойти до той пещеры, в которой, как говорил Бывалый, были сокровища. Время шло, факелов становилось меньше и в какой-то момент к ним присоединилась Тревога вместе с Сомнениями.

Они остановились и стали уточнять маршрут у Бывалого. Тот их успокоил, но по нему было видно, что что-то не так. Сомнения принялись за работу и как можно больше расшевелили Тревогу. После нескольких проходов к завалам и колодцам, все решили идти назад. Тут сразу к ним присоединилась Паника и уже втроем, они стали бегать с обезумевшими людьми по переходам и пещерам.

Оказалось, что они ничего не помнят и не узнают. Им ни разу не попались знаковые пирамидки. Вскоре все переругались, обвиняя друг друга. Два раза пытались побить Бывалого, но он оказался сильнее и изворотливее. Тем более все выбились из сил, а понимание того, что заблудились подкосило их окончательно. Паника тут старалась вовсю, оттеснив Сомнения и Тревогу от себя подальше.

Когда остался один факел, они забрели в проход, который закончился завалом. Там обессиленные они прилегли у стенки передохнуть, и только Бывалый пытался вселить в них уверенность, стараясь уговорить их идти искать выход, усевшись рядом на камнях. Стало холоднее. Очевидно, все остыли после бегов и скачек по переходам и теперь они жались друг к другу. Пока горел факел один из них самый «шустрый» встал, попрыгал немного чтобы согреться и вышел в соседний проход. Когда он заглянул в соседнюю пещеру, то заметил, что блики факела заметались и стали слабеть. Он перепугался и побежал обратно к своим, нагнулся к ним и стал что-то говорить, но они, вжавшись в стену молчали. И только Бывалый, оскорбительно отзываясь о каждом и обвиняя их в неудаче, продолжал говорить. Но тут факел стал гаснуть. И Шустрый, чтобы не потеряться лег вдоль стены прислонившись головой к тем двоим. И наконец факел, погас.

Погасла последняя надежда выйти отсюда живым. Последнее тепло уходило из замерзающих тел. Бывалый продолжал из мрака слать упреки на них и проклятия на тех, кто соблазнил его подземными сокровищами. Покричал, покричал и замолчал.

В этой тишине на Шустрого вдруг напал страх. И тогда он закричал!

Теперь он обвинял Бывалого во всех их бедах. Он припомнил ему все его прошлые обиды.

Шустрый говорил, вспоминал своих родных, друзей и объяснял им почему с ним это случилось, кого-то упрекал, кого-то уговаривал. Затем он опять перешел на крик, но в конце концов, охрип и перешел на шепот. Потом Шустрый прилег поудобней на камнях и…заснул навсегда.

Интересно, о чем они думали в последние минуты перед смертью, или что они выкрикнули в последний раз в вечность? Просьбу или проклятие?

А может, они просто сошли с ума и их сознание уже не реагировало ни на что. Ни на мрак, ни на тишину.»

В таком виде или в другом пронеслась эта трагедия через сознание Макса и каждого стоящего рядом с ним.

Все стояли, молча над скелетами и только громадные тени на стенках прохода слегка колебались и напоминали о стоящих рядом живых. Свет факела высвечивал бледные лица с вытаращенными глазами. И тишина.

А белые черепа черными глазницами внимательно всматривались в каждого из них, как бы пытаясь понять, зачем они пришли сюда и нарушили их покой.

– Вот так и мы скоро будем лежать, где ни будь в пещере, – проговорил тихо Валера.

Макс и Николай стали пятится пока не уткнулись спинами в стенку прохода и замерли, держа молитвенно руки и беззвучно шевеля губами.

– Ой-ё-ей! – вскрикнула вдруг Валя и схватилась двумя руками за руку Наташи, а та, судорожно всхлипнув, тихо заскулила у нее на плече.

Сергей же, глядя, то на лежащие скелеты, то на перепуганные лица товарищей, никак не мог придумать, как вывести их из этого состояния. Он понимал, что если всех захватит этот панический психоз, то они разделят участь перед ними лежащих. Особенно гипнотически действовал черный провал глазниц черепа, почти сидящего скелета среди камней завала. Взгляд его как бы утверждал для всех безысходность и конец.

Он глянул на неподвижно стоящего Макса и громко крикнул:

– Ма-а-кс! Очнись!

Макс вздрогнул, глянул на Сергея и кивнул ему головой. После этого он стал отводить всех в сторону, и, заглядывая каждому в глаза, начал проговаривать:

– Мы найдем выход. Они погибли, так как не взяли факелы на обратный путь, а у нас достаточно факелов. Раз они дошли сюда, значит выход там и только надо идти быстрее. У нас все хорошо, у нас есть факелы. У нас есть схема. У нас есть описание. Мы сейчас быстро уйдём отсюда и скоро найдем выход. Все это он говорил, говорил, глядя попеременно каждому в глаза, вкладывая их руки в свои ладони и улыбаясь. И вот стали проявляться первые улыбки, постепенно с лица сходила напряженность, взгляды становились осмысленными, а Макс все говорил и говорил, и уводил их от этого страшного места.

Вскоре новые переходы, пещеры, камни, торчащие из стен, трещины и завалы быстро отвлекли их от тех страшных впечатлений, от того кошмара. Теперь было главным уберечь свои ноги, руки и голову от этой окружающей враждебной среды. Наконец, от быстрого темпа все запыхались, и группа остановилась на передых. Но почему-то как-то тревожно и настороженно все смотрели на Сергея.

– Жаль, конечно, ребят, но они подали нам хороший знак. Не похоже это на то, что они шли с нашей стороны. Хоть какие-то следы они бы тогда нам оставили. Значит они шли нам навстречу, – проговорил Сергей, нарушая эту тишину.

И сразу же послышался облегченный вздох. Эти слова Сергея сбили волну страха и вселили надежду.

– Ну и что? Они тоже шли как мы. Навстречу? И до чего дошли? – выкрикнул раздражённо Валера.

– Они до нас дошли! Это больше похоже на то, что они когда-то шли нам навстречу. И только потухшие факелы остановили их, – проговорил Макс. – Теперь нам идти только вперед и как можно быстрее.

– Как бы там не было, но я проложу шпагатик на всякий случай и через эту пещеру от выхода к входу в новый переход, – сказал неунывающий Николай, разматывая моток.

– А что? Мы в любой момент можем повернуть назад и по его меткам быстро вернемся назад, – сказал Сергей.

И они пошли уже чуть повеселевшие. Чувствовалось, что те скелеты уже не так страшили их, а наоборот прибавили им уверенность.

– А ведь хорошо, что они дошли сюда, – проговорил я. – Было бы хуже, если бы мы их не встретили. Надо же, как нам все-таки повезло!

– Вот только жаль, что им пришлось пережить такие ужасы. Так умирать очень страшно, – проговорил Макс.

– А ты откуда знаешь? Может, они с перепугу сразу там и окочурились, – сказал повеселевший Валера.

– Не надо так говорить о них. Не хорошо! Главное, что они шли и встретились с нами, – сказал с упреком ему Сергей.

После таких слов Валера несколько смутился, но почему-то всем стало идти легче. Топот и шарканье ног иногда прерывались стуком падающих камней, в соседних пещерах или переходах. Оставалось только молить Добрых Духов и Духов Пещер, чтоб миновала такая радость: попасть под обвал. А что, после встреч со скелетами можно поверить во что и в кого угодно.

Все. Сгорел очередной факел. Остался еще один туда, и на обратную дорогу. Как здорово, что Сергей настоял на маркировке спорных переходов и Николай оставлял там куски желтого шпагата. Сергей остановил группу и задал вопрос: «куда идти?». Причем Макс сказал, что пусть его голос не учитывают, чтобы не оказывать этим давление на остальных. После бурных обсуждений стало ясно, что все устали, что всем страшно и что всех вымотала эта тишина и мрак. Кто-то сказал, что на скалах лазать было страшно, но там было намного светлее и теплее. Это почему-то развеселило всех, и пользуясь этим Сергей поставил вопрос на голосование: голоса разделились поровну: три на три. Все посмотрели на Макса, и он сказал:

– Давайте поступим так. Идем и жжём последний факел, а там и решим куда бежать. Как оказалось, в описании маршрута много неточностей и это вносит определенную неуверенность в исходе нашего путешествия: не всегда описание совпадает с маршрутом. По описанию мы уже должны были выйти из пещер, а на самом деле мы встретились со скелетами. Мне тоже страшновато было. Но, если бы не скелеты, я бы сейчас сразу повернул обратно. Но давайте еще раз испытаем свою судьбу. Духи пещер за нас! А ты, Сережа, как думаешь?

– Я согласен с тобой. Идем вперед, – сказал Сергей, и все облегченно вздохнули, – если в конце факела не почувствуем выход, то повернем назад.

– Сережа, а ведь у нас еще есть фонарики. Вы что забыли? – спросила Наташа.

– Нет, не забыли. Просто фонарики для местного освещения и они очень ненадежные. Тем более у четверых почему-то стекла разбитые, – сказал Сергей.

И снова переходы, камни под ногами и над головой. Где вверх, где вниз, или на коленках почти ползком, или в полный рост, и когда уже догорал факел, остановились в очередной пещере. На противоположной ее стене темнело два пятна-прохода. В какой идти? И куда?

Не знаю, как другие, но я уже не верил, что мы найдем выход. И я молчал: ведь я же бард, а гитары не было.

Наверное, все-таки помог нам Добрый Дух Пещер и обошли нас все обвалы стороной.

Через "день" наша группа нашла выход из пещеры.