Странные мужики

Бородавка

Рассказ врача

В поезде Москва-Томск ехал в купейном вагоне известный хирург Иван Петрович Гладков. Он был в Москве на конференции и вот возвращался домой. Настроение у Ивана Петровича было приподнятое, так как на конференции его похвалили.

В тамбуре Иван Петрович тихонько пел свою любимую песенку.

« Во поле берёзонька стояла».

Вдруг он заметил что, идущая мимо проводница странно закрывала от него лицо. Он пошёл вслед за ней. И обратил внимание на её плавную походку, на её стройную фигуру, на красивые каштановые волосы. В служебном купе, куда вошёл Иван Петрович, хотел что-то спросить у проводницы. Их взгляды встретились. Большие карие глаза смотрели на пришельца с любопытством. Но, что его поразило, на левой

щеке висела бородавка с грецкий орех. Этот контраст с её красотой, фигурой, эта жуткая бородавка портила внешность женщины.

Иван Петрович сел напротив её, и они разговорились. Она назвалась Леной и начала рассказывать про свою нелёгкую жизнь. Что из - за бородавкине могла выйти замуж за любимого человека. Семейная жизнь была ужасная, так как вышла замуж за старика, детей не было, да ещё муж пил. Вот и пришлось работать проводницей, чтоб не видеть его.

Иван Петрович внимательно слушал и думал, как бы ей помочь.

Он спросил:

- Лена, обращались ли Вы к врачам?

- Да, не раз.

- И что же они сказали?

- Что бородавка может превратиться в злокачественную опухоль.

Тогда Иван Петрович сказал:

- Я хирург и могу помочь. Инструменты у меня всегда с собой.

Они договорились встретиться на следующий день, когда она будет находиться в служебном купе для отдыха, будет работать сменщик. За это время Лена должна найти шёлковую нитку и спирт у проводников.

На следующий день всё было готово. Иван Петрович постучал в купе, открыла заспанная Лена, и он приступил к операции. Ловким движением обработал спиртом бородавку, туго стянул шёлковую нитку у основания бородавки и сказал:

- Будет больно, потерпи, на следующий день я посмотрю.

Поезд был скорый и на маленьких станциях не останавливался. Мелькали за окном деревни, сёла, леса, поля, реки.

На третий день Иван Петрович, посмотрев на бородавку, остался доволен. Хирург пригласил её в свободное купе. Из своего ящичка достал специальные искривлённые ножницы, затем завязал Лене глаза, стерилизовал ножницы спиртом, затем подвёл ножницы к бородавке и резко отрезал её под корень. Из ранки потекла алая кровь. Обработав ранку спиртом и йодом, врач развязал красавице глаза и сказал:

- Можете посмотреть в зеркало.

- Боже мой, какая я стала.

Она благодарила Ивана Петровича, желала ему здоровья, счастья, радости.

На четвёртый день они приехали. На прощание она поцеловала его. Обменявшись адресами, телефонами, решили встретиться…

Прошел буквально месяц, как неожиданно утром раздался звонок по телефону. Звонила Лена.

- Иван Петрович, я хочу сегодня с Вами встретиться.

- Хорошо! – Ответил Гладков, - а, где и когда?

- У фонтана Дворца культуры в пять часов.

- Непременно приду, - ответил Иван Петрович и стал готовиться к свиданию. Он тщательно побрился, принял тёплый душ и начал гладить брюки и белую рубашку. После обеда он места себе не находил, всё думал о Лене. Он заранее оделся, как джентльмен и вышел на улицу. До встречи оставалось два часа. Подумав, решил ей купить цветы. Подойдя к цветочному магазину, Иван Петрович долго выбирал цветы и остановился на хризантемах, сказав молоденькой продавщице: «Подайте, пожалуйста, букетик алых хризантем».

Продавщица завернула в прозрачную бумагу букетик алых хризантем и подала покупателю. Хризантемы так пахли, что Гладков почувствовал такой нежный аромат напоминающий лето. Поблагодарив продавщицу и сказав: «Спасибо», пошёл к остановке трамвая. В трамвае он всё время думал о Лене. Он чувствовал себя возвышенно. Этот звонок поднял у него настроение, на душе было легко и хорошо. Хотелось ему петь и читать стихи. Незаметно как приехал к остановке Дворец культуры. К встрече ещё оставалось время. Иван Петрович сел на скамейку, отдышался и стал спокойно обдумывать: «Такую женщину, как Лена, он больше не встречал, да и надоело ему жить бобылём, и решил, дать ей предложение выйти за него замуж.

Подойдя к назначенному времени к фонтану, Гладков увидел красивую женщину. Это была Лена. Они поздоровались, и минут пять смотрели в глаза друг на друга и непроизвольно приблизились. Иван Петрович подал Лене цветы. Она сказала: «Спасибо», и шагнула вперёд к Гладкову. Они обнялись и поцеловались.

Пётр Иванович пригласил её в Кафе. Усевшись за столик, они заказали кофе, и стали беседовать, как старые знакомые. Лена рассказала о себе:

- Когда я приехала домой, то меня встретил пьяный муж.

- Где ты шлялась, стерва. Без тебя здесь нечего жрать, сука.

- После таких объяснений, я решила порвать с ним супружескую жизнь, меня уже ничего не удерживало, и подала на развод. Это подействовало на мужа какое-то время, но когда принесли повестку в суд, снова запил. Я собрала вещи и отвезла к подруге и решила позвонить Вам.

- Дорогая! Вот и хорошо сделала. Я теперь никуда Вас не отпущу, - сказал Гладков. Они ещё немного посидели, построили планы на будущее. Затем привезли вещи Лены на квартиру Петра Петровича, и на следующий день подали заявление. После свадьбы семья Гладковых зажили в доброте и счастливой жизнью.

Ночной визитёр

Это было в сибирском городке после войны. Бабка Фекла еще дородная, полногрудая старуха, выиграла по облигации 250 рублей. Долго думала, куда деньги определить, и положила в сберкассу. «Это мне на похороны сгодится»,- решила бабуля.

Прошел день. С наступлением темноты бабка что-то притомилась, закрыла окно и легла спать. Где-то к часу ночи в комнате раздались шаги, напоминавшие топот копыт. От шума Фекла проснулась и увидела… Черта с рогами. Весь в шерсти, он носился, по комнате издавал звуки: «Фр - Фр». Больше всего поразило ее, когда, он говорил человеческим голосом: «Бабка, где деньги, которые ты получила? Ты должна отдать мне, не то я тебя в ад утащу». Фекла спросонья испугалась, стала молиться: «Господи, помилуй».

Кое-как оправившись от страха, она ответила: «Я их в сберкассу отнесла». А черт: «Если ты завтра не принесешь деньги и не положишь ихна стол, то свершится над тобой суд. В аду сожгут тебя черти на костре».

Сказал и исчез. Бабка больше не могла спать: перед ней стоял страшный черт. Утром она пошла в сберкассу, снимать деньги. По пути встретила знакомую Зину: «Зинаида, что со мной ночью случилось-то. Спала, слышу, стук, проснулась, и ничего не могу понять. Не поверишь. Сам черт ко мне приходил и требовал деньги».

- А ты в милицию сходи, - посоветовала Зина.

Бабка даже бегом побежала, никогда не бегала, а тут рванула, добежала до милиции, запыхавшись, и сразу к дежурному: «Сыночек, ох родненький, сегодня ко мне ночью черт приходил, весь в шерсти и с рогами».

Дежурный ответил: «Ты бабка все выдумываешь, тебе это приснилось». А бабка: « Да нет же, вот провалиться на месте, чёрт приходил с рогами». Дежурный, чтобы отвязаться от назойливой старушки, позвал милиционера Петрова, здоровенного парня, и сказал ему: «Ты там посмотри на всякий случай, чем чёрт не шутит». Петров прихватил еще дружинника Диму Соколова, вдвоем пришли к Фёкле, спрятались за печку и стали ожидать. Настала ночь, бабка Фёкла легла спать. К полуночи раздались страшные шаги, и грубый человеческий голос проговорил: «Бабка, где деньги?» Петров быстрым движением достал из кобуры пистолет и громко сказал: « Руки вверх!»

При свете они увидели человека в шубе на изнанку. На голове был надет черный капроновый чулок, сверху приделаны рога, вместо обуви – деревянные колодки. Петров держал наготове пистолет. Дима снимал с мужика наряд.

Бабка охала на печи: «Ой, что на белом свете творится!». Когда раздели «черта», им оказался сосед Митрофан, пакостный мужик, вечно что-нибудь да натворит.

Взяв его под стражу, повели в отделение милиции. Началось следствие, выяснилось, что Митрофан следил за бабкой Фёклой еще с почты, где случайно оказался.

Дали ему условно три года, а бабке с тех пор ещё долго ночью чёрт мерещился.

1996

Дед Пахмур

Дед Пахмур был ростом не велик. Летом носил рубаху на выпуск, опоясанную ремешком. Черные курчавые волосы его редко мылись и редко расчесывались.

В народе говорили, что в войну он потерял всю свою семью, с тех пор ходил всегда хмурым. За это его прозвали дедом Пахмуром. Правда, после войны он женился во второй раз на доярке Клавдии, женщине строптивой, жадной. Дочка у них родилась, Татьяной назвали. Со временем она выучилась и в город уехала жить.

Дед Пахмур работал в колхозе почтальоном, и было у него одно богатство велосипед, телевизор да лошадь колхозная, закрепленная за ним. Так и жили. Да вот беда, любил дед Пахмур всякие проделки с женой вытворять: то в бане голую закроет, то в погребе ее крышкой придавит. Терпела она, терпела и выгнала его из дома. Как участнику войны колхоз выделил деду Пахмуру домик, который стоял напротив клавдиевой избы.

Вот однажды проснулся Пахмур, посмотрел в окно, видит, ставни у Клавдии закрытые.

- Наверное, еще спит, - подумал он. Оделся, вышел на улицу и пошел к избе Клавдии, и закрыл дверь навесным замком, а сам на работу пошел. А там за почтой его в район послали.

Проснулась Клавдия, оделась, хотела дверь открыть. Что такое? Дверь открыть не может, ставни закрытые, так до вечера просидела бабёнка в закрытом доме. Хорошо соседи с работы шли, услышали стук и крики Клавдии, открыли ее.

Она догадалась, чьи это проделки. Взяла полено и к Пахмуру пошла. А он уже забыл, что ее закрыл. Он как раз поужинал и телевизор смотрел. Слышит стук.

- Открывай, окаянный.

Вспомнил Пахмур, что жену свою закрыл, заметался по комнате, а та через дверь его ругает.

- Что б тебя бог наказал, такой сякой.

Пахмур дверь так и не отпер. А Клавдия еще долго бранила его, на чем свет стоит.

Прошло время, сказались жены причитания. Как-то выпил Пахмур с получки и решил оставшуюся почту развести. Вывел он лошадь, запряг ее, затем привязал к ней велосипед. Сел на велосипед и поехал. Лошадью управляет, велосипед рядом катится. Пахмур едет, крутить самому педали не надо! Ему весело стало.

Встречные люди идут, смеются.

- Надо же, додумался старый хрыч.

Все бы ничего, да лошадь споткнулась и понесла. У старика похмелье сразу вылетело, закричал:

- Люди добрые, помогите!

Несколько смельчаков побежали, да где же догнать!

Хорошо, один был на лошади, догнал. Но было уже поздно, на повороте велосипед занесло, и Пахмур упал, сильно ушибся. Долго он болел. Пришла Клавдия проведывать мужа.

- Я вот принесла тебе покушать пирожков. Горяченькие еще.

Пахмур лежал в постели и, поблагодарив ее, попросил:

- Принесла бы выпить, все нутро жжет.

- Принесу, родимый. Сейчас магазин откроется, куплю тебе бутылочку.

К осени Клавдия мужа к себе забрала. Травами поила, снадобьями натирала и вылечила деда. К весне поправился он и опять за свои проделки взялся. То сонную привяжет, то одежду или обувь спрячет, а сам уйдет куда-нибудь. Клавдия терпела, терпела и опять его выгнала. Стал он жить в своем доме.

А тут цыган Митько, местный конокрад, заприметил лошадь Пахмура. Лошадь была черной масти. И решил дед ее перекрасить. Получилась она какая-то пегая. Когда на ней выезжал старый почтальон, то все почему-то сторонились, дорогу уступали. Дед это по- своему объяснял:

- Видать, уважать стали. Дорогу уступают, раньше то этого не замечал.

Но зато цыган больше не приходил и не интересовался лошадью.

1997

Дед Хорёк

Дед Артем охотник заядлый. За что прозвали его Хорьком. А было так. Повадился хорек куриц для цыплят таскать. Вот дед облаву и учинил. Зарядил ружье, подарок сына, засел караулить на ночь. Лишь под утро хорька увидел и пальнул из ружья на все деревню. А днем участковый Павлыч пришел:

- Почему стрелял, в деревне покой нарушил?

- Да хорек у меня появился. Вот, смотрите. – И достает зверька, рыженького такого.

Тот осмотрел его да еще потребовал охотничий билет и разрешение на оружие. Хорошо, что у деда с документами все в порядке было. Павлыч пожурил его для приличия и удалился.

А кличка приклеилась к деду намертво. Дело еще в том, что хитер был дед и любил всякого рода розыгрыши. Бывало «схохмит» и улыбается, лицо узенькое – ни дать ни взять хорек.

Как-то родственник с севера приехал, и решил дед Артем его дичью угостить. Родственника звали Николаем Михайловичем, толстый, такой медлительный мужик, средних лет, любитель покушать.

Была уже зима. Как только выпал снег, дед отправился на охоту. Следов было много, а зайца убить так и не пришлось. Решил он кролика купить у соседа Архипа, мол, за зайца сойдет. Выбрал пожирнее и домой пришел. Приготовили блюдо, все нахваливают:

- Хороша зайчатина!

А дед Хорек в усы посмеивается, свою бороденку теребит и приговаривает:

- Кушай, кушай, Николай, завтра, хочешь, еще принесу.

Николай кушает и невдомек ему, что он ест кролика.

На следующий день сосед Архип за пилой пришел.

- Ну как крольчатина, - спросил он Николая.

- Не крольчатина, а зайчатина.

- Как это так? – с недоумением посмотрел он на Николая.

- Сам Артем приходил ко мне кроля пожирней выбирать.

К деду Хорьку обратились, а он говорит:

- Какая разница? Все равно мясо.

1997

Лечение по телефону

У нас, у русских, традиция такая – за работу спиртными напитками платить. Любителям выпить это на руку. Одни становятся пьяницами, а другие – алкоголиками. Вот и я дошел до того, что руки, ноги трясутся, мерещатся всякие страхи. Одним словом, докатился до белой горячки.

А вед когда – то у меня «золотые руки» были, с семьей жил, работал слесарем на автобазе. Попросят, например, машину отремонтировать – я ее вмиг починю. Придет время расчета, - посидим, выпьем. И все! Выгодное дело! За бутылку водки пьющий человек все что угодно сделает. И постепенно я стал спиваться. Человек я слабый. Докатился до точки. С работы выгнали. Кому теперь такой нужен? Стал слоняться у пивных киосков. Опустился, стал похож

на бомжа. Жена с детьми ушла. Одним словом – пропащий человек! Чем бы это все кончилось, не знаю, если бы не один случай.

Как-то раз позвонил я старой подруге детства Наталье Ивановне Гаршиной. Спрашиваю ее:

- Как здоровье? Что нового?

Она мне отвечает:

- Слушай, стала я обладать такой энергией, что могу даже людей лечить. Люди ко мне стали приходить с разными болезнями. Я руку приложу к больному месту, медленно повожу ею – боль как рукой снимает. Люди говорят:

- Тепло исходит сильно из рук моих.

После нескольких сеансов болезнь вообще исчезает у людей. Я сначала деньги не брала, но когда вылечила одного хромого, стала брать за один сеанс десять рублей. За день – то столько я энергии отдам людям, что к вечеру сама стала мучиться, еле ноги волочу.

- А ты алкогольный синдром можешь снять.

- Могу.

Я как раз был с тяжелого похмелья.

-Слушай, а ты по телефону попробуй, ведь Кашпировский по телевизору людей лечил.

- Ладно. Сядь удобней в кресло и расслабься.

В трубке я услышал какое – то шипение и фырканье, что – то забулькало. Затем подруга спросила меня:

- Чувствуешь тепло?

- Да, особенно трубка телефонная нагрелась.

После вчерашней гулянки я весь был разгоряченный, мне было жарко. В трубке было тихо несколько минут, я спросил:

- Закончился сеанс?

Она ответила, что сеанс закончился и что она совершенно обессиленная. Так как отдала мне всю энергию на большое расстояние и очень устала. Я стал ее благодарить, но она положила трубку, а меня поманило ко сну. Сплю я и вижу сон, будто я наполнен большой энергией и лечу людей по центральному радио России говорю лечебные слова, чтобы народ пить перестал. Вдруг громко заиграла музыка, и я проснулся. Было уже утро. Но что такое? Раньше хотелось опохмелиться, а сейчас алкогольный синдром как рукой сняло, и голова не стала болеть. Вот это, думаю, да Наталья, чище Кашпировского лечит. А не попробовать ли мне самому людей лечить.

1997

В бане

Любил дед Антон в баньке париться, иной раз трижды в неделю туда наведывался. Едва засобирается, супруга его, Агриппина Ильинична, браниться начинает:

- Вот повадился-то, окаянный! Сколько денег на эту баню тратит?

- Ты, бабка, не шуми, - тут же парирует дед Антон.

- Лучше носки чистые мне положи. Я ведь на свою пенсию хожу - раз, и все время чистый - это два. А деньги-то тебе к чему? Шубу, что ли, покупать? Так у тебя пальто с каракулем есть, век его не износить. А еще пять пар обуви.

- Да ладно тебе, - вроде успокаивается бабка, - смотри там, не запарься в конец.

...В ту среду денек выдался ясный, солнечный и теплый. Вышел дед на улицу - благодать, красота, свежий снежок под ногами поскрипывает. Идет старик себе, жизни радуется.

А тут ворона, откуда не возьмись, и давай себе талдычить по вороньему:

- Кар да кар...

- Ты что это тут раскаркалась? - возмутился дед Антон. - Баню, что ли, мне хочешь испортить, беду каркаешь?

Махнул рукой на ворону, та и отлетела в сторону. Присела на другом дереве и поглядывает на деда, что это он дальше делать-то будет. А дед уже кричит соседу:

- Эй, Максим, пошли в баню. Сегодня среда, пар сухой будет.

Максим, мужик лет сорока, тоже уважал хорошую баньку и потому сказал:

- Сейчас догоню.

Народ у бани уже томился и живо о чем-то спорил. Максим и дед Антон прислушались.

- Ты, Петр не замечал, как внашей бане инопланетяне моются? - шутливо спросил Степан.

- Да ну, кто их видел-то?

- Да вот Иван, говорят, видел в парилке.

- Ну, Иван... Этот такого с похмелья. наплетет...

- Да нет, - вмешался в разговор солидный мужчина в очках, - это не инопланетяне, а иностранцы прилетели на презентацию фирмы «Зингерс». Вот они-то и мылись в нашей бане.

- Да ну, - возразил дед Антон, все это время, прислушиваясь к разговору, - сколько раз хожу, а что-то сроду никаких иностранцев не видел. Уж их-то я бы в раз узнал.

А Иван заспорил:

- Вот вам крест, видел их ну вот как вас сейчас. Четверо их было инопланетян-то. Зашел я тогда в парилку смотрю, а они там сидят. Один черный весь, а глаза белые-белые... Я, понятно, быстро оттуда вышел, ничего понять не могу, а только глаза вот жжет...

- А ты примочки сделай, - посочувствовал дед Антон, - слышал, чаем свежим шибко помогает.

Оглянулся тут дед, а рядом негр. Ну, прямо натуральный негр. Это же надо, какой черный-то, подумал дед Антон, и зачем ему мыться, все равно ничего не видно...

- Ну вот, - прошептал рядом Максим, - говорили же, что иностранцы прилетели, а вы заладили: инопланетяне, инопланетяне...

Негр как зашёл в парилку, так пропал. А дед Антон так на этот случай рассуждает:

- Человек привык в Африке к жаре. А у нас тут Сибирь-матушка, вот и сидит в парилке, отогревается.

Подошло время и ему в парилку идти. Заглянул туда, негр на полке сидит, черный весь, блестит, только белки глаз сверкают. Жар кругом, а ему хоть бы что, лепечет что-то по-своему.

Тут еще один мужик в парилку зашел, здоровенный такой. И давай веником махаться.

- Да ты что, - взмолился дед, - руки, ноги жжет!

- А ты рукавицы и шапку надевай, - ответил верзила и полез на полок.

Не выдержал дед и вышел. А следом негр чуть живой, и сразу в раздевалку. Дед за ним, интересно поговорить.

- Ну, что, русский мужик тебя в парной осилил?

- Карашо, - отвечает негр, - рус Иван Африка не живот.

Не понял дед, при чем здесь живот, хотел, было еще поговорить с негром про жизнь, да тут Максим подошел.

- Пошли домой.

Старик не стал перечить. Быстро собрался. А негр вновь в парилку ушел. По дороге долго молчали. Каждый думал о своем.

- Вот ведь штука какая, - рассуждал вслух дед Антон, - какое совпадение. По дороге в баню я встретил черную ворону. Она-то и накаркала мне негра в бане. Я ведь в первый раз негра вижу. Разговорился с ним, интересно же, а ты вот помешал. Максим промолчал. Так и дошли до дома.

...А вскоре дед захворал простудой. Врача вызвали. Тот послушал старика,выписал таблеток разных и сказал:

- Хрипы в груди есть, надо соблюдать постельный режим, ставить горчичники.

Бабка Агриппина за переживала, ласковой вдруг сделалась:

- Антоша, тебе что-нибудь принести?

- Соседа позови, - ответил дед Антон, а когда тот пришел, все про баню расспрашивал: как там, в бане - то? Кто приходил?

Прошел месяц. Агриппина деду банки, горчичники ставила, таблетками поила, а болезнь все не хотела уходить из старческого тела. Как-то зашли мужики знакомые:

- Пошли, дед, в баню с нами. Старик засобирался, Агриппина давай отговаривать:

- Куда ты, такой больной?

- Может, поможет, вот возьму масло пихтовое, натру грудь прогреюсь, напарюсь... Должно же помочь.

В бане дед решил париться по-особому. Намазался мазью, надел шапку, рукавицы, валенки с калошами, взял березовый веник, было, пошел уже в парную, да мужики остановили:

- Ты что, дед, тронулся? Валенки-то хоть сними.

- Да ноги жжет мне.

Валенки все же снял. В парную пришел, полез на полок, а все почему-то от него шарахаются. Кто был в парной, выбежали. Кто от вида старика, кто от странного запаха, исходившего от него. Один цыган остался. Принюхался к старику и говорит:

Запах знакомый. Я такой мазью кобыле раны смазываю.

- Да ты что! А как она называется? – заволновался вдруг дед Антон. - Дегтярная.

Осмотрел себя дед Антон и ахнул.Мазь расползлась по всему телу. Уж на что у цыгана кожа темная, а у деда еще темней, ну прямо, как у того негра стала.

- Видать перепутал я мази - то, - сообразил дед и давай скорей отмываться. Парилку мужикам пришлось проветривать и отмывать. На деда напустились:

- Ты что, старый, совсем из ума выжил! Давай домой иди.

- Да не могу я, - ответил старик. В бане его разморило, совсем ослаб. Мужики помогли ему до дому добраться.

- Ой, душной-то какой! Вот наказание-то, - запричитала Агриппина.

- Зато куда хворь делась, - парировал дед, - видать мазь помогла.

- И то правда, - согласилась старуха, - вот и хорошо, вот и хорошо.

...Дед и впрямь на поправку пошел. Чуть полегчало, - опять в баню засобирался. Он и сейчас туда ходит, только мази не путает.

1997

Чёрный омут

Дед Силантий с вечера на рыбалку собирался. Он заядлым рыбаком был. На речке Воробьевке все места рыбные знал. К нему зашел сосед Поликарп, рассудительный мужик, тоже любитель порыбачить.

- Ты, Силантий, на старицу-то ходил рыбачить? - спросил он деда. – Говорят, там во какие щуки клюют? - стал показывать деду Поликарп, широко раздвигая руки. А дед Силантий, посмеиваясь в усы, говорил:

- Нет, на щуку нынче не ходил, только на чебаков.

- А то давай, махнем, порыбачим, у меня жерлицы есть, а живцов-то сынишка наловит, - уговаривал Силантия сосед.

- Неохота что-то, да мне что-то нездоровится, - отказывался дед.

Утром, чуть свет забрезжил, Силантий проснулся. Осторожно собрался, чтобы не разбудить супругу, Настасью Ивановну и вышел во двор. На улице стелился туман, пахло утренней свежестью, было зябко и сыро. Дед Силантий, крадучись задворками, чтобы никто его не заметил, куда он пошел, направился к речке. По дороге с лаем бежали деревенские собаки.

- Ух, вы! – накинулся на них Силантий и, прогоняя их, подумал:

- Надо собак подкормить, они и лаять не будут. Выходит всех надо подкармливать. Прошлый год председателю отнес рыбки. Он машину дров выделил. Вот и коту Ваське рыбу подавай, каждый раз с рыбалки встречает. Да не один. В последнее время с соседской кошкой Муськой повадился приходить.

Так, рассуждая, Силантий дошел до берега. Огляделся – никого!

- Фу ты, садок забыл! – осмотрев свои снасти, сказал он и начал готовить приманку.

Подкормку для рыбы дед Силантий готовил по особому рецепту и с большим секретом. Многие пытались это узнать, но бесполезно. Он никому свои секреты не выдавал. Домой всегда приходил с большим уловом.

Из города привозил ему жмых свояк Владимир Иванович, мужик с красивой внешностью. Он шофером на автобазе работал. Где брал жмых, не говорил, а только привозил его много. Силантий за это ему мясо кабанчика давал, овощей с огорода.

- Ясно, - размышлял он, - в городе все с купли-продажи.

Жмых смешивал дед с комбикормом, добавлял растительное масло и варил. Иногда просо перемешивал, валерьянку и анисовые капли. Получалась такая ароматная каша, что кот Васька так и увивался меж ног, мяукая, просил покушать.

Силантий к обеду поймал уже много рыбы. Ему пришлось снять даже рубашку и положить в нее рыбу, завязав рукава. По дороге домой он встретил знакомых мужиков.

- Как рыбалка – то?

- Что разделся – то? – спрашивают они.

- Рыбы много! Да жарко что – то стало! – ответил он, пряча узелок с рыбой за спиной.

- Смотри, не остынь, а то холодно стало, - провожая его удивленным взглядом, говорили мужики.

Дома супруга его, ещё крепкая старуха, встретила бранью:

- Додумался старый хрыч в рубашке рыбу приносить. Теперь не отстираешь, пропахла вся. Совсем из ума выжил, - и посмотрела рыбу.

- Опять чебаков наловил? Надоело готовить. Все чебаки да чебаки. Вот звал же сосед на щук. Почему не пошел?

- А ты, Настасья, не кричи. Давай готовь уху. Есть хочу. Вон Архип и этих поймать не может. А ты, старая, растолстела на рыбе, а еще кричишь.

Да и правда, любила Настасья рыбки покушать.

В следующий раз, собираясь на рыбалку, Силантий решил сходить на старицу. Давно там не был, да и дорога туда дальняя. Зная, что щучий жор наступил, прихватил с собой спиннинг, выбрал блесны. Их он сам делал из ложек, которые заливал свинцом и зачищал до блеска. Когда добрался до места, Силантий устал. Солнце уже взошло. Он сел передохнуть и осмотреться, куда лучше закинуть удочки. На воде была рябь, играла мелкая рыбешка.

Дед размотал снасти и закинул удочку на живца, затем стал готовить спиннинг. Вскоре на удочке запрыгал поплавок, поймалась маленькая рыбка. Силантий хотел ее уже вытаскивать, как удочку резко повело в воду.

- Попалась голубушка! – обрадовался дед.

- А как вытаскивать! Леска – то тонкая, - рассуждал он.

У деда созрела мысль, забросить спиннинг. Не обращая внимания на удочку, которая поплыла по воде, зацепленная большой рыбой. Силантий забросил спиннинг в тот момент, когда щука выплыла на поверхность. Блесна упала как раз рядом с ней. Щука хотела, уже было, уплыть в глубину, но зацепилась за блесну. От резкого толчка дед свалился в воду, но спиннинг все же удержал и с трудом вылез на берег. Началось единоборство. Изо всех сил Силантий тащил щуку к берегу. Несколько раз дед оказывался в воде, тогда тащила его щука, но она все ближе и ближе подплывала к нему, видно тоже изматывалась. Дед не уступал. Сперва показался щучий хвост, затем Силантий кое – как выволок щуку на берег. Он ударил кулаком по щучьей голове и в раздвинутую пасть вставил зевник. Это была огромная щука. На ее теле было много царапин.

- Видно, повидала на своем веку, - подумал дед и уселся рядом, почувствовав усталость. Он улыбался. Вид его был измученным. Одежда мокрая и грязная. Никогда Силантий еще не ловил такую большую рыбу. Отдохнув, он разделал щуку, посолил, положил в сумку и направился в деревню.

Лишь к вечеру Силантий пришел домой, уставший и голодный. Жена, как обычно, накинулась на него.

- Грязный – то какой! Вот черт! И где это тебя так угораздило?

- Да вот щуку поймал, - и подал ей сумку.

- Не все же чебаков тебе таскать. – И упал на стул.

- Батюшки! Какая большая! Как это ты умудрился такую поймать? – уже смени вши тон, сказала супруга. И рассказал дед супруге, как он щуку за хвост поймал.

На следующий день Настасья понесла соседям щуки попробовать. Узнал об этом необычном улове сосед Поликарп. Прибежал он к Силантию и говорит.

- Что же ты меня с собой не взял?

- Да сначала не думал, что туда пойду, да Настасья захотела щуки поесть. Вот и пришлось идти, - ответил дед Поликарпу. Тут пошла молва по деревне, как дед Силантий большую щуку за хвост поймал. С тех пор его стали называть дедом Щукарем.

На другой раз все же уговорил ПоликарпСилантия взять с собой на рыбалку. Как раз свояк из города жмых привёз. На этот случай Силантий барашка зарезал, свояка угощал:

- Кушай, я с баранины плов приготовил, - подавая на обед свояку.

- А вот и капуста, квашенная к столу, огурчики малосольные,- сказала Настасья, а дед:

- Настенька, принеси нам наливочки, той, какой ты на праздник сестру угощала.

- Хорошо, родимый, сейчас принесу.

Уж для кого, а для своей родни, она ничего не жалела. Ей Владимир Ивановичсродным братом был.

А тут сосед Поликарп зашёл и спросил:

- Да погода установилась ясная, а ты Силантий обещал на рыбалку!

И замялся сразу, вроде как бы неудобно ему стало.

- Давай к столу, - стал дед приглашать соседа. А тут и Настасья с наливочкой присела. Выпили, закусили и после сытого обеда, все сказали:

- Спасибо. Гости похвалили хозяев за вкусный плов и наливочку.

Свояк пошёл отдохнуть, Настасьястала убирать со стола, а дед Щукарь стал соседу говорить: - Ты Поликарп червей накопай, а я со жмыха прикормку сделаю, и завтра рано утром рыбачить пойдём на Чёрный омут.

Так они решили пораньше встретиться. Сосед домой пошёл, а Силантий понёс местным собакам бараньих косточек поглодать.

На следующий день они встали рано, ипошли на рыбалку, и только вышли за околицу, как собаки со всей округи к деду бегут. Забеспокоился Поликарп, а Силантий ему и говорит:

- Не бойся, это они меня провожать бегут.

И правда, подбежали к нему собаки хвостами виляют, ластятся, тявкают по своему, деда благодарят. Хотели с ним уже идти, да он рукой махнул, они и отстали.

- Почему собаки к тебе не равнодушны? - удивился сосед.

- А я волшебное слово знаю, - ответил дед Щукарь.

- А ты бы не мог мне сказать его, - попросил деда Поликарп.

- Только скажи, ты сразу мою бабку приворожишь. Ты же сейчас бобыль, - сказал дед Щукарь. Поликарп недавно только что похоронил свою жену и жил со своим сыном. Действительно ему в молодости нравилась Настасья, хотя она была старше его и Силантий об этом знал.

За разговорами дошли до реки. Место было живописное. Река, как змейка выгибалась из одного поворота на другой.

- Силантий, а где Чёрный омут?- спросил Поликарп.

- А, вот и он есть,- ответил дед Щукарь, показывая на поворот реки.

Выбрали место, закинули удочки. Силантий прикормку разбросал, стали рыбачить.

Поликарпу сразу повезло, он стал ловить плотвичек, а деду не везло, и решил он пойти на свое место. Забирая вещевой мешок с удочкой, сказал Поликарпу:

- Я за поворот схожу, попробую там порыбачить.

- Ладно, иди, я здесь останусь, - согласился он, вытаскивая следующую плотву.

За поворотом реки находился Чёрный омут. Мало людей знали о нём. В одной из легенд говорилось, что страшен этот омут, становится в ненастную погоду и вода кругами закручивается, становясь чёрной, и затягивает всё на своём пути в глубину большую. Дальше говорилось в легенде, что решил однажды искупаться молодой парень в этом омуте, затянуло его пучиной водоворота в глубину, так и не смог выплыть. А рыбы в этом омуте водилось много всякой, и дедЩукарь это знал.

Силантий спокойно обошёл поворот и оказался на Чёрном омуте. Достал из мешка сетку, в центре которой было узкое углубление, чтобы рыба зашла, а назад не смогла выплыть. Опять же свояк эту сетку японскую из водорослей в городе достал. В углубление положил прикорм и небольшой груз. Привязав верёвкой сетку и закрепив её за куст, забросил сетку в глубину и стал рыбачить удочкой.

Прошло какое-то время, дед вытащил сетку, в которой было много рыбы. Наложил её в полный садок. Сложил сетку в мешок, а сверху еще рыбой доложил и пошёл к Поликарпу.

- Это ты Силантий удочкой поймал столько рыбы? – удивлённо спросил деда Поликарп.

- Ну, а чем же больше! Косяк рыбы подошёл, ну я и наловил её, - ответил Силантий.

- А почему меня не позвал, у меня совсем перестала клевать рыба, - спросил Поликарп.

- У тебя же клевала, когда я пошёл, а потом наверное ко мне перешла. Давай собираться домой, а рыбы всем хватит,- заявил дед Щукарь, добавляя из своего мешка в его садок крупной рыбы, и они по своему, счастливые пошли домой.

1998

Дедовские хохмы

Жил на Алтае в небольшом городке дед по фамилии Козырь, бывший Ворошиловский стрелок, инвалид гражданской войны, нога у него на протезе. Сам он худощавый, небольшого роста, а навеселе мог танцевать на одной ноге.

Козырь жил с супругой, бабкой Варварой, толстой, медлительной старухой. Бывало, выпьет он немного, раскраснеется, выйдет на дорогу и кричит:

- Ну что, соколики! Кто со мной?

Мужики уже соображали, кого послать гонцом в магазин.на Козыря показывают, а он:

- Да я пошутил.

Был у него подарок с гражданской войны. От самого Буденного получил он шашку за храбрость. Она висела на стене и напоминала ему лихие годы. Козырь ей гордился, не дай бог, его кто обидит, он сразу за нее хватается…

Бабка Варвара была набожной старушкой, скорей молиться:

- Господи боже и пресвятая дева.Упаси, помоги и помилуй нас.

А Козырь по хорохорится еще, попетушится и быстро успокаивается. Вот как-то на праздник соседи услышали шум да крик в доме деда Козыря. Входят они в избу и видят. Козырь, весь красный, верхом на бабке сидит и шашкой размахивает. Бабка, охая, кричит:

- Ох, караул! Помогите, люди добрые.

Дед ей выговаривает:

- Я тебе покажу, старая, как пироги мне не печь. Будешь ты мне их печь, аль нет?.. И опять шашкой махать.

- Что же ты, старый, вытворяешь?- накинулись на него соседи.- Если выпил немного, так отдыхай, а то совсем бабку измучил.

- Почто она мне пироги не печет. Вот уйду от нее к бабке Кадилихе. Она и пироги, и ватрушки вкусные стряпает, да всегда нарядная ходит.

Варвара опомнилась, запричитала:

- Да завела я ему квашню-то, а она как назло еще не поднимается. Он и осерчал, окаянный.

Варвара начала смотреть тесто.

- Вот и поднялось тесто-то. В раз сготовлю,- и засуетилась у печи.

- Тебе с чем? С мясом или картошкой.

- С мясом давай. Вот хитрая, как о Кадилихе заговорю, так сразу все готово, - пояснил соседям Козырь.

Кадилиха жила через два дома от них. Справная бабка была, да головастая, в обиду себя не даст. Умела хозяйство держать. В огороде все выращивала. Этим и жила. Говорят, раньше Козырь к Калидихе сватался, да война помешала.

Соседи, видя, что Козырь успокоился, ушли. Варвара начала стряпать деду пироги, приговаривая:

- Следующий раз будешь шашкой махать, я уйду.

- Да куда ты, старая?- уже обмякши, сказал Козырь и полез на печку.

- Да говорят, есть дом для престарелых,- ответила Варвара.

Дед, окончательно успокоившись, теперь уже ласково говорил:

- Милая! Я тебе с пенсии платок хочу купить на день рождения. Мы с тобой уже сорок лет вместе живем, а ты уходить заладила.

Варвара зовет мужа к столу:

- Ладно тебе козырять, давай к столу, пироги готовы.

Козырьдостал с печи бочонок с пивом. Налил кружку, подал супруге, затем налил себе и выпил.

Через некоторое время соседи услышали песню из дома Козыря.

- Ой, да не вечер, еще сегодня.

-Только бранились, а уже поют. Что за люди?- удивлялись соседи.

1998

Записки сельского врача

В село Плешково приехал в гости сын Дарьи Ильиничны Горбуновой Виктор Николаевич, по профессии врач психотерапевт. По селу сразу слух прошёл, что Виктор Николаевич лечит все болезни. И под разным предлогом к дому Горбуновых стали приходить больные. Кто консультацию какую хотел получить у врача, а кто и про болезнь свою узнать.

Виктор Николаевич, молодой человек, с приятной внешностью, с хорошими манерами, сначала отказывался:

- Я в отпуск к матери приехал отдохнуть. Но видя, что больные всё больше и больше стали обращаться к нему, мать просила помочь людям. Виктор Николаевич решил дома лечить людей.

Пришёл на приём к нему старичок Денис Мартынович, а было лет так ему под восемьдесят. Он и говорит:

- Шея и голова у меня болит.

Виктор Николаевич осмотрел пациента и определил "смещение шейных позвонков", поэтому и произошло защемление нервных клеток. Так и ходил он с вытянутой шеей, как гусь лапчатый и смотрел всегда на всех с опущенной головой. Врач выписал ему рецепт и посоветовал поносить корсет на шее, и чтоб через два дня пришёл на приём.

ВернулсяДенис домой и говорит своей супруге Акулине:

- Врач прописал таблетки и корсет на шее носить. А супруга.

- Да где же я его куплю, этот корсет надо в городе заказывать.

- А ты свяжи мне корсет из шерсти, вон у тебя её сколько!

- Да и правда, свяжу, родимый.

Акулина быстро связала ему корсет из толстой шерсти, наподобие воротника с пуговицами. Одел Денис его на шею, словно ошейник, по дому ходит, на улицу боится выходить, думает, увидят соседи, засмеют.

Пришёлон к врачу на второй день, жалуется.

- Голова перестала болеть, а вот шею всё равно сводит.

Виктор Николаевич усадил его за стул, привязал ремнём и говорит:

- Расслабься.

Не успел дед даже крикнуть от боли, как врач так повернул ему голову, что в шее что-то хрустнуло. Он сразу и обмяк, а по шее к голове сразу тепло пошло, и Денису стало даже лучше дышать. Отвязал его врач, и наставление деду дал.

- Ты должен ходить с прямой спиной,корсет пока не снимай, чтоб позвонки окрепли. Дед Денис от радости, что в шее боли нет, и голове легче стало, домой быстрей зашагал. Соседке Даше похвастал.

- Вылечил меня Виктор Николаич, дай Бог ему здоровье.

А у той спина болела. Собралась Даша к врачу на приём, пришла к Виктору Николаевичу и говорит:

- Ой! Спина моя болит, не разгибается.

Он ей отвечает:

- Ложись на живот, вон доски приготовленные. Она и легла. Стал врач ей ноги загибать к её спине. Дарья как закричит:

- Ты что, изверг, со мной делаешь? Напряглось всё тело у меня, дышать не могу. Больно. Отпусти.

- Ничего, потерпи, следующий раз легче будет, - посочувствовал ей Виктор Николаевич, осторожно отпуская ей ноги. И когда она отдышалась, сказал:

- На лечение будешь пять раз ко мне приходить, тогда боль в спине и пройдёт. Да и правда, уже на третий день Дарье стало легче.

Плешково, село большое, клуб там сельский есть, своя почта, средняя школа, поликлиника, а врачей не хватает. Поэтому, как узнали больные про приехавшего врача, стали приезжать на приём к нему даже с соседних сёл.

Узнал про врача и заведующий отделением поликлиники Иван Михайлович Стебунков. Пришёл как-то он к Горбуновым с предложением.

- Не сможете ли, Виктор Николаевич, у нас в поликлинике поработать. Врача у нас такого нет, а Вы зарекомендовали себя с положительной стороны, к Вам больные идут лечиться. А у нас и условия позволяют, и зарплату повысили.

Посоветовался сын с матерью и согласился. Вскоре Виктор Николаевич семьёй обзавёлся. Он и сейчас в поликлинике работает, только уже главным врачом.

2014

Кобыла

Быль

Бадулай - так звали Александра Доротова местные цыгане. Как-то по осени Бадулай купил кобылу в Красной поляне у предпринимателя. Поторговавшись немного, он выложил ему тридцать тысяч и был доволен. Лошадь была рыжей масти, ей исполнилось восемь лет, и была в положении. Приведя к себе во двор кобылу, начал её кормить и приручать, но это давалось ему с трудом, потому что оказалась она норовистой и строптивой. Бадулаю приходилось в телегу запрягать кобылу,спутывая ей ноги, так как могла убежать.

Однажды выведя кобылу в загон, Бадулай решил её отпустить, чтобы порезвилась. Сам взял вилы и пошёл за сеном, чтобы её накормить. Лошадь же бегала по загону, она то поднимала задние ноги, то вставала на дыбы. Принеся сено, он её позвал к себе. На зов нового хозяина кобыла подбежала, и не успел Бадулай среагировать, как она его лягнула. От неожиданности он упал. Очнулся со страшной болью. Превозмогая боль, встал и потихоньку вошёл в дом. Там позвонил своему брату и рассказал ему о происшедшем. Брат сказал:

- Вызывай Скорую!

Так Бадулай и сделал.

С переломом трёх рёбер его положили в Центральную городскую больницу, в хирургическое отделение, в палату №14, где я с ним и познакомился.

Александр Доротов родился в Горно-Алтайске в семье русского цыгана. С восьми лет он пошёл в школу и проучился в первом классе до конца года.

Однажды с одноклассниками Саша катался с горы. Получилось так, что, когда покатился с горы, то все оказались на нём, и при спуске он сильно ушиб голову. С тех пор у него стала болеть голова. Да так, что, перейдя во второй класс, плохо стал учиться. В учёбе у него начались одни мученья, плохо соображал. Отец, видя такое положение, запретил ходить в школу. Так и вырос Александр неучем, хотя отец пытался привить ему несколько профессий, но у него осталась только любовь к лошадям, от которых и пострадал. Отец был погонщиком скота и всегда брал сына с собой. Они перегоняли скот с Монголии. Уже оставалось небольшое расстояние до места назначения, и надо было отогнать отставший скот от дороги, как лошадь Александра споткнулась, получилось так, что он выпал из седла, и лошадь придавила его ногу. В результате перелом. Отец отвёз его до ближайшего медпункта, где Александру оказали медицинскую помощь.

Неграмотному Бадулаю не везло в жизни. Вскоре заболел отец и умер. Остались они с сестрой Ниной и братом Николаем у матери одни. Тяжело им было жить. Бадулай стал работать по найму. Выглядел он довольно привлекательно: черные глаза, черные волосы, черная борода, стройная фигура привлекали внимание многих женщин. Одевался по-цыгански: поддёвка, зелёная рубашка, черные штаны напоминали, что он из старинного цыганского рода. Вскоре Бадулай женился на цыганке привлекательной внешности. Вроде жизнь у него стала налаживаться. Построил себе дом. Жить быим да жить, но заболела жена и умерла. Пришлось жениться второй раз и на этот раз ему не повезло, пожили не много, забеременела жена и при родах умерла вместе с ребёнком. Погоревал, погоревал, да делать нечего, стал он больше внимания уделять лошадям, что и привело его к несчастному случаю.

Перед выпиской я спросил у Бадулая:

- Что ты будешь делать с кобылой, когда выпишут с больницы. Он ответил:

- Продам на мясо.

На этом мы и простились.

2013