Страх

Глава 1

Как часто он проходил мимо котёнка во дворе и думал о том, что не может ничем ему помочь? Как часто он видел человека в метро, лежащего на сидениях и не подающего признаков жизни, и думал о том, что это не его дело? Слишком часто, слишком много раз. И это был очередной раз, когда Женя ничего не сделал. Изувеченное лицо той девушки, которое он увидел совсем недавно, всё ещё стояло перед глазами. Тот кулак в крови молодого мужчины до сих пор всплывал в памяти. Тогда Женя лишь посмотрел на них пару секунд и убежал. И никому ничего не сказал. Сейчас он лежал у себя дома на старом скрипучем диване и смотрел в потолок со следами от сигарет и зажигалок. Для чего кому-то понадобилось тушить о потолок сигареты? Женя никогда об этом не думал. Почему он убежал? Почему в таких случаях он никогда ничего не делал? Сложно было понять. Возможно, Женя боялся. Возможно, он не хотел брать на себя ответственность. Избегание привело его к глубоким рассуждениям о чертах характера своей личности, и единого вывода пока не последовало. Женя просто жалел себя. А что он мог? Неужели он может брать всех котят с улицы? Нет. Неужели все люди, спящие на сидениях в метро, поймали сердечный приступ? Нет. Ну и та девушка… Наверное, она жива. Они просто поссорились. Много раз Женя слышал истории о том, как жертвы насилия не принимали помощь! Вот и она, наверное, точно такая же. Женя увидел её и того мужчину всего десять минут назад, наверняка они всё ещё там. Сейчас он сходит и посмотрит, может, зря волнуется? Да, прямо сейчас встанет и выйдет из квартиры. Уже. Вот ещё немного полежит и поднимется точно!Тело не двигалось. Женя закрыл глаза и выдохнул. Он силой мысли заставил себя привстать на локтях, потом свесить ноги с дивана, потом свалиться на пол, на пыльный ковёр в крошках, а только потом встать. На дворе лето, одеваться долго не надо, Женя сунул ноги в шлёпанцы, которые всегда натирали ему пальцы, но он почему-то продолжал их носить, потом вышел из коридора в предбанник его старого частного домика, услышал,как заворчал старый пёс в углу и вздрогнул, испугавшись этого ворчания.На улице было влажно, садилось солнце, начинали петь кузнечики и сверчки, а на небе появлялись первые тусклые звёздочки. Пахло травой. Женя ещё немного постоял на крыльце, раздумывая:“А вдруг мне показалось, не было никакой крови, а я тут уже панику развел? И, может, она совсем не плакала? Мозг же может достраивать воспоминания, нельзя ему доверять полностью… Я мог неправильно оценить ситуацию.”А пока он думал, солнце продолжало медленно опускаться. Надо было идти, пока уже совсем не стемнело. Женя жил в частном домике. Домик этот находился в историческом центре небольшого города, в котором осталось много старых дореволюционных домов, половина из которых разваливалась, а вторую нашли средства правильно отреставрировать. Дома эти стояли как попало, а потому, пробираясь между ними к главной улице, можно было заблудиться. От главной улицы, что тянулась от центра до вокзала, отходили ответвления в спальные районы. Сегодня в одном из таких ближайших районов, выходя из магазина, Женя завернул за угол и увидел ту самую картину. Сейчас он направлялся туда же, сунув руки в карманы длинных шорт, вжав шею в плечи и нервно смотря себе под ноги. Ну вот, уже и пальцы начинали болеть, когда же он уже купит себе новые шлёпанцы?! Женя начинал злиться. Сам не знает на что злится, а камни по дороге пинает, стараясь не думать о том, куда он идёт и зачем. В один момент Женя ощутил, как сильно похолодели его пальцы рук. Парень начал растирать их в карманах друг о дружку, не понимая, это на улице похолодало, или его в озноб бросило. Теперь у него замёрз ещё и нос, а потом выступила холодная испарина на лбу. Помимо этого, кажется, Женя ощущал стук сердца в своих ушах, и, чем ближе он оказывался к тому злосчастному углу, тем сильнее все эти симптомы усиливались. Женя поднял взгляд перед собой и понял – сейчас завернёт за угол, и всё. Придёт. Заскрипев зубами, парень резко остановился. Нет. Нельзя туда идти. Страшно. Очень страшно. Надо уходить. Женя сжал челюсть и убежал в первый же попавшийся двор. В том дворе стояла ржавая качель, такой же ржавый городок и вертушка. На качель Женя и присел, обхватив обледеневшими руками подвесы, на которых уже давно облупился третий слой краски. Стемнело, но ночи летом были светлые, теплые, только вот Жене всё казалось, что холодает. Двор никак не освещался, а влажность, кажется, повысилась, заставляя траву покрываться росой. В окнах пятиэтажки, что стояла рядом, горел свет. Тихо, а в голове у Жени стоял гул. Качель тихо поскрипывала.“Нет, надо бы всё-таки пойти,”–подумал он, но опять не двигался с места. Что он хотел увидеть? Пустоту? Но даст ли эта пустота в углу гарантию того, что ничего плохого не произошло? Успокоит ли она его? Нет ответа. Женя встал, и, шаркая по мокрой траве, царапая об неё ноги, попробовал в очередной раз пройти к тому углу, но только он вышел со двора, как услышал звуки кареты скорой помощи, а через секунду увидел саму машину, на крыше которой сияли синие огни. Скорая помощь промчалась по дороге и проехала мимо него. В этот момент Женя ощутил, как сдавило его горло, а сердце забилось ещё сильнее, и теперь оно стуком отдавало не только в уши, но ещё в и живот, и голову. Запинаясь, парень выбежал к дому, резко завернул за угол и увидел лужу черной крови на асфальте, а затем бездыханное тело девушки, которое осматривали медики. Та самая: те же волосы, только в этот раз уже пропитанные кровью, та же кофточка, теперь тоже окрашенная в черный цвет, те же джинсы, но уже все в пятнах. Женя пошатнулся, свалился на асфальт, схватился за голову и лёг, с открытым ртом и огромными от ужаса глазами смотря на светлое вечернее небо. Можно было разглядеть звезды, а также серые, плывущие от ветра облака. Не надо было сегодня никуда ходить.