Сто свечей

Глава 1

"Где Вы теперь и с кем, Кто хочет быть судьей, Кто помнит все имена Нам не хватает тем, Не нарушай покой, Эта ночь слишком темна."*

Свет.Резкость осознания настоящего приходит постепенно. Кто я? Где я? Почему нет команды подъём? Всё уже прошло... Не изменить... Подъём. Ритуал утро закончен...

Есть боль, значит, живой, значит могу ещё управлять этим телом. Вперёд! Щелчок замка двери, как передёргивание затвора автомата...

Ин альто

Чтобы выйти к людям, надо спуститься вниз.

Как в патруль, по знакомой аллее, к светящемуся на Востоке куполу храма. Спасибо тебе, Господи, что дал силы дойти...

Место канона заполнилось. Сто...

Мать любила вспоминать, что когда отец взял первый раз меня в руки, сказал хороший будет воин, вырастет генералом... И нарекли при крещении Ильёй, в честь Илии пророка...

Настоящее. ..

Старость, как состояние водолаза погружающегося в глубину: вот яркое солнце над головой, яркая жизнь на мелководье. С погружением солнце превращается в точку, живности становится меньше, дно пустыннее, все бури остаются наверху... Ну и внутри... Один в квартире, и потому, несмотря на однокомнатность, просторное место.

Теплое, далёкое прошлое...

Детство прошло в казаках разбойниках с ребятами, но не только...

Деревенька, в котором провёл детство, что ни на есть было становищем изначальным забайкальских казаков. Прапрадед, прадед, дед жили миссией казачества - защитников земли русской. На сон грядущий ему рассказывали сказы про Илию Муромского, Добрыню Никитича, Алёшу Поповича, Александра Невского, Александра Суворова... Как губка впитывал Илья понятия воинство, братство, мужество, сила и своих не бросаем. Желалал в своих мечтах стать богатырём, как Илья Муромец, решительным как Александр Невский, и заботящимся о своих воинах, как Александр Суворов: Тяжело в учении, легко в бою. А в бой идут с одной единственной жизнью в сердце, и нет никаких домиков, 9 жизней как у кошек.

За два года до...

Его, при звании капитана, называли генерал- Гроза. Присказка тяжело в учении, легко в бою отдавало скриптом песка на зубах и солью пота на языке. Старшие чины терпели, ибо сотня под его командованием, давала высочайшие показатели всему полку...

Тогда он искренне верил, что выучкой своих воинов сохраняет жизнь в бою. Война большая была близко...

Последние десять лет...

Генерал Илья. Человек войны. Бывших офицеров не бывает... К нему как на благословение, ходили не чураясь, и молодые и не очень, перед каждой серьёзной операцией и вооздушевленно убегали, иногда даже не закрыв дверь...

Но с каждым годом таких становилось меньше...

"Где твой мундир, генерал, Твои ордена, спина, как струна? Ты уже слышал отбой Просто дождь бил по крыше твоей, генерал."

Испытание...

Что такое сто воинов? Это тактический аргумент в нужном месте и времени.. Но против стратегии сотни тысяч, даже не триста, как спартанцев...

Первые потери были самые болезненные, вот она его взращенная элита, про каждого из которых он знал всё, каждого взращивал, как уникальный цветок, на максимально раскрывая боевой талант...

Даниил, Ярослав, Андрей...

Жестокая германская машина высокомерных нацистов, прошедшая маршем отточенных ударов всю Европу, спотыкалась, замедлялась, но шла вперёд, перемалывая детище Ильи. Восемьдеят, шестьдесят, тридцать один... Да, к нему присоединялись другие, кровь от крови русские, но не родственные казаки, которых боялись даже японские самураи, которые не вступали в бой без явного численного преимущества.

Последний бой забравший оставшихся... Он очнулся в храме. Место, куда укрылись от чёрной заразы фашистских войск сумевшие выйти из боя остатки отступающих частей. Очнулся в окружении воинов, но нет ни одного знакомого лица!...

Как же так, Господи... И знаковая беседа со священником. Ты остался, чтобы молиться за них, и выполнить миссию освобождения Родины до конца...

А дальше... Дальше было всё чётко. Вижу цель. Битва за битвой, как ремесло, вкладывая всё своё естество до кончиков волос. От города к городу, от храма к храму и неизменные сто свечей... Сначала на восток, а потом накатили на запад...

"Всем находят время, чтобы уйти, Никто не уйдет навсегда Парламентеры один за другим И каждый знает горечь плода."*

Вот и Эльба. Год - за два, день - за сто, мгновение - за вечность... Вот и по документам генерал рассматривает через прищур глаз как в прицел якобы союзников - американских генералов, высокомерных, вечно жующих... А дипломаты откатили за половину Берлина, каждый булыжник улиц которого окроплен кровью русских... Мы не выжгли ни одного госпиталя, не сожгли ни одного дома с мирными... Святой русский солдат простил... Но горечь осталась...

"Хочется спать, но вот стоит чай И горит свет ста свечей. Может быть завтра с утра будет солнце И тот ключ в связке ключей."*

Как человек войны и после Великой Победы оставался на страже, взращивал воинов и искал ключ к победе, в которой не будет горьких потерь, день ото дня, от молитвы до молитвы за воинов... Но Время неумолимо, вот и телесная оболочка ослабла, сначала как бы отставка по старости и вот последний шаг...

Сотая свеча встала... Внутри лопнула со звоном струна. Огни свеч взмыли вверх в туманную высь. Раздался всеобъятный, обволакивающий колокольный звон, бережливо возвышая Илью. Крест я донёс... В светлой вышине всё приближающиеся огоньки множества свечей... При параде по обе стороны улыбающиеся лица... Даниил, Ярослав, Андрей... Молодые... Радостные... А на возвышении его встречает Архистратиг Михаил...

А на холодном полу перед каноном полной свеч лежало тело генерала как при параде по струнке, как живой с торжеством и улыбкой смотревший на лик Господне на куполе храма...

* Использован текст песни Виктора Цоя "Генерал"

Санкт-Петербург. 7 августа 2026