Стилизация. Чехов. Маленькие рассказы. Девяностые. Записки оптимиста.

Глава 1

Весна. Май в разгаре, но прохладно. Голубизна над головой ослепляет, а кремово-белые облака как разорванные куски синтепона, которые небрежная портниха разбросала по всему небу. Переменчивый ветер гонит их вдаль. В вышине гнутся ветви деревьев, а солнечные лучи играют в свежей зелени их крон.

С верхних этажей многоквартирного дома хорошо виден городской бульвар. Несмотря на погоду, там многолюдно. Прохожие, уставшие от безнадёжности хмурого неба, подставляют солнцу свои бледные лица. В толпе много курток, плащей, а кое-кто в пиджаках щеголяет. Молодёжь, как всегда, без шапок, но в больших мохнатых наушниках. А что? И тепло, и музон в ушах вместо ветра. А те, которые рассекают по бульвару в адидасовских костюмах на роликах, живут в совершенно другом измерении.

На аллее много гуляющих: парочки влюбленных, мамаши с детьми, пенсионеры с собаками. Вон старушка в твидовом пальто со своим той-терьером. Малогабаритный пёс, а глаза большие, сердитые. Владения свои обходит, обнюхивает. Где дождём смыло — снова метит. Хозяйка в нем души не чает: пёс в красивом комбинезоне и ощущает себя центром Вселенной.

На бульваре идёт бойкая торговля: кто чем богат. От носков-платков и кустарных поделок — до почти произведений искусства. Стеллажи с лесными, морскими и городскими пейзажами занимают немалую часть тротуара. Зеваки с вожделением рассматривают холсты, иногда прицениваясь, изредка торгуясь.

Сбоку от стеллажей девушка с роскошными длинными волосами, сидя на соломенном стуле, позирует художнику. Тот сосредоточенно пытается передать игру света на её задумчивом лице. Оба получают удовольствие от процесса.

- Пирожки горячие! Налетай! - кричит полная тётка в платке и белом фартуке, надетом поверх куртки. - С пылу, с жару!

Из её корзинки, накрытой белым полотенцем, доносится манящий запах.

- С кем пирожки-то? - язвительно спрашивает подбежавший весёлый парень.

- А кого поймала, с тем и пирожки! - нисколько не смутившись отвечает продавщица.

На горячее угощение сбегается компания хохочущих студентов. Им, молодым, всё равно, что переваривать: сопромат или сомнительного происхождения материю. Здоровые, румяные лица, крепкие пока ещё желудки.

Трое мальчишек гоняют мяч по бульвару. Футбольное поле рядом, но им хорошо именно среди толпы — можно обойти справа прохожего и ловко подсечь противника. Где еще испытаешь такое? Их гонят с бульвара, но они только злее и упорнее отрабатывают свои пасы.

На скамейке, стоящей вдоль аллеи, сидят двое. Он и она. На коленях у них большая раскрытая книга, которую никто не перелистывает уже целый час. И никто сейчас им не нужен. Они счастливы, потому что свободны.

Эх, свобода! Как часто она проявляется именно в незначительных мелочах! Как много нам даёт то чувство, что мы можем делать то, что нравится или не делать ничего! Выражать своё «я», не оглядываясь на сердитые окрики за спиной ! Можем расправить грудь и дышать, дышать, дышать, как будто на всю зиму нам кто-то сдавил, свернул в трубочку лёгкие, а теперь расправил и накачал их свежим ветром! Ощущение свободы делает человека счастливым. Вот оно, глупое счастье!

Вся наша жизнь — суета. В молодости она весёлая, в зрелости - практичная, в старости - мудрая и грустная. Но бывают моменты, когда среди суеты вспыхивает, как маяк в океане, яркое событие. Оно несёт какой-то новый глубокий смысл и меняет наше представление о том, зачем стоит жить...

На бульваре появляется новая фигура. Это молодой человек лет тридцати. Он немного полноват, невысокого роста, одет в строгий тёмно-серый костюм и белую рубашку. В правой руке - большой чёрный дипломат. Человек сжимает его металлическую ручку и слегка помахивает из стороны в сторону. Что ж! Рабочий день завершён. И все деловые мысли можно отгонять в сторону, как теннисный мяч.

В левой руке он бережно держит ... огромную голубовато-белую пачку детских памперсов. Молодой отец! Свершилось! Оно свершилось! Человек родился!

На лице мужчины загадочная улыбка. Он постиг эту тайну бытия! Он знает, зачем живёт и что должен сделать. Это высшее осознание свободы.

Жующие пирожки и гоняющие мяч, рассматривающие картины на бульваре — все с удивлением смотрят на молодого отца. С пониманием, с восхищением, с любовью...