Старая Подруга

Глава 1

Тихое тиканье часов вероломно нарушало идеальную тишину. Яркий тёплый свет лампы под потолком казался тусклым и неестественным. Приятную зелень за окном накрыл мрак ночи, заставляя гадать «а есть ли ещё мир за стеклом или там только пустота?».

Ароматный кофе неожиданно потерял вкус, а кружка стала невероятно тяжёлой. Пальцы автора, некогда порхавшие над клавиатурой стали замедляться. История, настолько интересная и захватывающая приобрела пресный вкус.

— Просто неудачно подобрал события... — всё ещё уверенно произнёс автор, решительно стирая последние три абзаца.

Пальцы снова замелькали над клавиатурой, но уже без прежнего азарта. Каждое последующее слово было глупее предыдущего. Яркая живая картинка, крутившаяся в голове, вдруг посерела.

— Просто устал наверно, надо передохнуть. — сам себя уговаривал автор, сохраняя написанное.

Взгляд упёрся в пустой потолок. Он был такой привычный, такой родной, такой старый и скучный.

— Что-то ничего не клеится, — тихий уставший голос разбавил гнетущую тишину. — Может, я всё же бездарь?

Тут по полу прошуршали тихие шаги. Автор, даже не поворачивая взгляд, сразу понял, кто его гостья. Он тяжко вздохнул, прикрывая свинцовые веки.

— Может и бездарь, — знакомый шёпот ворвался в усталые мысли. — С другой стороны, зачем тебе это всё? Что и кому ты хочешь доказать, изводя себя по ночам? Ты мог бы потратить это время с пользой. Например, наконец выспаться. Всё равно ничего путного не выдашь.

Автор старался не слушать. В его голове билась мысль, словно мотылёк в окно «когда же вернётся муза?». За потоком дел он не заметил, как она ушла. Только вот, место не может быть пустым. На смену прекрасной музе пришла та, кто её всегда заменяет. Та, что всегда носит глухой чёрный балахон, так похожий на похоронный.

— Ну привет, старая подруга... — автор знал, что она его слышит, и знал, что её не существует в реальности. — Насколько ты на этот раз пришла?

По комнате прокатился тихий смех. Апатия всегда веселилась там, где это неуместно, будто издеваясь над писателем.

— Не знаю. С тобой мне так хорошо, что каждый раз не хочется уходить. — мягкие, но невероятно тяжёлые руки обняли усталые плечи человека. — Неужели ты не рад мне?

Автор не ответил. Зачем говорить то, что и так ясно? Каждый раз, всё происходит по одному сценарию, и каждый раз человек проигрывает.

— Нужно просто писать дальше, несмотря ни на что. — Рука дрогнула, зависая над клавиатурой.

Пальцы будто отталкивались от кнопок, как два однополюсных магнита.

— Давай я тебе помогу! — весело предложила Апатия, заглядывая в экран. — Вот смотри, нужно нажать эту кнопку, и всё сразу же наладится!

Тонкий пальчик с острым когтем застыл над иконкой удаления.

— Смотри, какая красивая кнопочка! Нажал, и больше не нужно думать над сюжетом. Больше никаких мучений с подбором персонажей. Больше никаких бесплодных попыток привлечь читателя! — она приблизила своё лицо к экрану. — Ты всё равно сейчас ничего нормального не выдашь. Так зачем мучать и себя и своих немногочисленных читателей?

Тусклый свет экрана не мог пробиться сквозь тьму глухого капюшона. Автор никогда не видел её лица, но всегда ощущал смутную тревогу, когда задумывался о нём.

— Читателей действительно немного, и наверно, читать то, что я пишу очень сложно. — Автор кивнул, соглашаясь с очевидным фактом.

— Ну вот! — Апатия всплеснула руками и крепко обняла человека. — Тем более, вспомни, как тебе было хорошо в прошлый раз! Помнишь, твои глупые мечты стать художником? Сколько ты страдал, пока не послушался моего совета?

— Мои рисунки до сих пор нравятся друзьям. — лёгкая улыбка тронула бледные губы. — Может, будь у меня больше времени, то...

— То ничего! — резкий крик ворвался в уши. — Ты не можешь позволить себе тратить столько времени на дело, которое ни к чему не приведёт! Даже сейчас, ты тратишь время впустую!

Автор не пытался возразить или защитится. Он знал, что ничего не поможет. Знал, что это как зуд во время ветрянки, нужно просто перетерпеть. Апатия всегда приходит и уходит. Неизбежно. Каждый год. Как колючая зима. Самое сложное, это не потерять себя.

Усталый взгляд упал на тикающие часы. Мысли пытались зацепиться хоть за что-то, лишь бы не думать о твари, обнявшей плечи.

Уже ночь. Кажется, я забыл пообедать. Мелкая дрожь в руках подсказала, что мысли были верны.

Уже на кухне, жуя что-то безвкусное, автор открыл свои книги. Апатия тут же заглянула в экран.

— Вот видишь, ты почти никому не интересен. — острый коготь ткнул в цифры. — Смотри. Ты сделал столько ошибок в самом начале пути, что теперь разгрести их может только удаление. Ты же сам понимаешь, что мог бы сделать лучше. Мог бы сделать правильнее. Только теперь уже поздно. Хватить мучать себя и людей. Ты в силах прекратить это, так остановись уже.

Взгляд сам собой упёрся в кнопку удаления. Это действительно решит большую часть проблем.

— Знаешь, в чём ты ошиблась, старая подруга? — безразличный голос прозвучал необычайно твёрдо.

— Ну-ка, удиви, — ехидный смешок донёсся из-за плеча. — Ты уже мне поддался. В этот раз, конечно, не так быстро, как раньше, но всё же.

— У меня действительно мало читателей. Я мог бы привлечь больше людей, только вот, тогда, я бы не успел подготовиться к твоему приходу. — слова звучали как приговор, прерываясь лишь тихим стуком ложки о тарелку. — Помнишь, пару лет назад, ты задержалась у меня на несколько месяцев?

— Помню, это было прекрасное время, — протянула Апатия, мечтательно причмокнув. — Я тогда почти убедила тебя бросить писательство. Ты даже сделал это! И пока я была рядом, не возвращался к этому глупому делу.

— С тех пор кое-что изменилось. — Полупустая тарелка отправилась в холодильник. — У меня появились читатели.

— И что? Их у тебя полтора землекопа и те случайные. — тварь махнула когтистой рукой, недовольно фыркнув. — Нашёл, чем гордиться.

— Может, и полтора землекопа, только вот, их не ноль. — упрямый и усталый взгляд упал на клавиатуру. — Даже если я не притронусь к книге ближайшие пару месяцев, им всё равно будет что почитать. Да, они очень долго ждут главы. Непозволительно долго, но я их не брошу.

— А потом? — ехидный смешок стал слегка нервным.

— А потом в очередной раз прогоню тебя и верну свою прекрасную музу. — легкая, грустная улыбка тронула лишь губы. — Я тогда не позволил тебе победить окончательно, и сейчас не позволю.

— Ты слишком много на себя взвалил в последнее время. — Апатия повернула капюшон на автора. — Уверен, что не потеряешь темп?

— Не уверен, — слова упали в тишину как камни на растрескавшийся асфальт. — Только теперь, мне есть куда возвращаться, когда ты перестанешь терзать меня.

— Ради чего? — острый коготь прошёлся по щеке человека. — Чтобы опять мучиться?

— Ради истории. Ради читателей. Ради тех знакомых, которые верят в меня. — пальцы медленно застучали по клавиатуре.

— Ну-ну, посмотрим, кто в этот раз выйдет победителем. — насмешливый голос прервался на задумчивое хмыканье.

Руки автора медленно набирали текст. Он принципиально перестал поднимать глаза на экран, сосредоточившись на кнопках. Всё это, потом придётся переписывать, возможно, полностью, возможно, частично. Костёр, что совсем недавно горел где-то в душе, сейчас еле тлел, потеряв большую часть лепестков огня.

Автор глубоко вдохнул. Он давно принял твою суть творца, со всеми недостатками этого пути.

— Если я не творю, я не живу...

Пальцы тихонько стучали по клавиатуре. Один человек, продолжил свой путь, перестав обращать внимание на острые когти, впивающиеся в усталые плечи.