Стакан воды

Глава 1

- Думаете, всё знаете про жизнь? – Бизнесмен хотел хоть как-то поколебать спокойствие человека, стоявшего перед ним. Да кто он такой!? Думает, если построит мечеть, всё вокруг станет лучше. Они говорили недолго. Бизнесмен про своё, а мулла про своё.

- Ладно, земляк. Вот все документы. Купчая на землю, печати, подписи. Пользуйтесь.

- Вы совершили благое дело, друг мой, и Вам зачтется, обязательно зачтется.

Мулла крепко жал руку коммерсанта, заглядывая в его глаза.

Честное слово, блаженный. Бизнесмен вырвал свою ладонь из рук человека, которому помог оформить участок под строительство храма, кивнул и пошел к джипу. Уже в машине вспомнил, что отключил телефон. На экране высветилось пять идущих друг за другом звонков. Черт, неужели…, он не хотел даже думать, пока не набрал жену.

- Алло, наконец-то! Ты куда пропал? Наша дочь очнулась, слышишь!

- Повтори. – Он не узнал свой охрипший голос. - Ещё раз. Что ты сказала?..

- Я говорю, Анюта очнулась, открыла глаза, узнает меня и спрашивает, где папа?

Он обернулся, ища глазами фигуру человека, который что-то объяснял строителям. Джип взревел мотором, развернулся на грунте, поднялся на асфальт и рванул в сторону городской больницы. После аварии врачи не давали благоприятного прогноза его доченьке.

…Мальчик смотрел, как бабушка перебирает дисви, читая вполголоса молитвы.

Он уже сам мог произносить некоторые из них. Они жили вдвоём. Родители рано умерли. В Союзе никто не мог насильно, прикрывшись буквой закона, с помощью органов опеки отбирать детей у родни в приюты. В этом году любимая бабушка отвела мальчика в первый класс. Там всё и случилось.

Учительница очень удивилась, что маленький Зайтун не идет вместе с классом на полдник в школьную столовую. Надо будет поговорить с его бабушкой. Но три девочки-подружки наябедничали ей, что мальчик держит какую-то Уразу. И даже не пьёт днем воду. Учительница попросила их никому не говорить об этом. Но они разболтали.

На перемене к однокласснику подошли ребята из старших классов и насильно влили в рот мальчика стакан воды.

– Ну, чё. Умер кто-нибудь? – Взрослые пацаны смеялись над съежившимся на корточках в углу у батареи школьником, по лицу которого катились слёзы. Три девчушки, наблюдавшие всё из-за угла, тоже смеялись, потом вдруг испугались и убежали в класс.

Бабушку вызвали к директрисе. Она молча выслушала нотации, даже неуклюжие попытки педагога оправдать поступок школьников, потом встала и ушла. Через неделю бабушки не стало. Сердечный приступ. Мальчика отправили в детдом.

Он кое-как окончил восьмилетку, отучился в ПТУ, отслужил в армии в стройбате. После пошел каменщиком на стройку. Жил в общаге. Там на работе познакомился с Марат-хазратом. Рассказывал ему про свою бабушку. Тот его внимательно слушал.

Дядя Марат подрабатывал на стройке, преподавал в медресе и мечтал построить мечеть. В авральный день бригадир попросил рабочих уложиться в график, пахали без передыху. Марат решил передохнуть, пока заливали на этаже бетон, облокотился на перила с краю спиной, они треснули за секунду. Зайтун успел схватить его за рукав куртки. Взрослый мужчина кричал парню, чтобы он его отпустил.

Правая рука держала старшего друга крепко. Зайтун обернулся, увидел, как его левая рука на гладком бетоне пытается затормозить скольжение ободранными в кровь ногтями. Но не отпустил…

Зашедшая после операции к хирургам статная дама, заведующая отделением интенсивной терапии, поинтересовалась у двух коллег, делавших операцию, о состоянии больного. Они пожали плечами:

- Мы закончили, но пульс слабенький. Процентов на 90 он покойник. Сейчас санитары перевезут его к вам.

Женщина слушала их молча, только кивала.

«Неужели, он?» Эта мысль не давала ей покоя. Она ещё раз перелистала историю болезни, вернулась на первую страницу и прочла: «Зайтун Гареев». Год, месяц, все сходилось. И возраст. Он был её одногодкой.

От хирургов пахло спиртным. Два пластмассовых стаканчика они уже успели убрать со стола, что не осталось ею незамеченным.

- Что, отметить уже успели? – Внутри женщины росло раздражение.

Она увидела на столе граненый стакан воды, полный до краев, и залилась краской. Сердце заколотилось.

Завотделением схватила стакан, с размаху шарахнула его о кафельный пол, посмотрела на оторопевших мужчин, сказала:

- Извините, что помешала запить вам спирт водой, - и вышла из хирургии.

Коллеги обалдело переглянулись.

Ему опять приснилась его бабушка. Сколько раз она выручала его при жизни и после смерти, когда совсем становилось невмоготу. Он открыл глаза. Над ним в халате склонилась женщина. Рядом стояла медсестра и улыбалась. Зайтун с трудом разлепил губы:

- Дисви.

Женщина обернулась к медсестре:

- Что он сказал?

- Сейчас.

Молодая медсестра прошла в другую комнату, порылась в вещах пациента и вернулась с четками. Женщина передала их в руки больного. Он зажал в руках дисви, затем спросил:

- Где Марат-хазрат?

Чуть помедлив, она ответила:

- Его мы спасти не смогли. Он напоролся на торчащую арматуру. Мгновенная смерть. А Вы попали между двух скреперов. Позвоночник, голова, ноги и руки целы. Но Вам до костей ободрало спину и поломало несколько рёбер.

Медсестра добавила:

- Если бы не Ольга Петровна, шансов у Вас почти не было бы. Её благодарите.

- Оленька, а я тебя узнал. Как поживают твои две подружки-не-разлей-вода?

Ольга повернулась к медсестре:

- Нафиса, оставь нас, пожалуйста, наедине.

Медсестра тут же вышла.

- Зайтун, ты прости меня, пожалуйста, я и девочки перед тобой виноваты. – Она непроизвольно взяла его ладонь в свою и не отпускала.

- Что ты. Вы же были тогда детьми, – он смотрел на неё и улыбался, натужно, с усилием.

Через месяц на маленькую выстроенную в пригороде города мечеть из красного кирпича медленно и торжественно, с помощью крана водрузили металлический купол, игравший в лучах летнего солнца желто-латунным отливом. Списанный с силосной башни круглый купол знакомые жестянщики целые сутки лудили горячей латунью. Верующие и просто любопытные люди с детьми, подростки вошли в храм. Зайтун в зеленом чапане и черной тюбетейке, туго обтянутой белой чалмой, взошел на возвышение возле стены с арабской вязью за спиной, и торжественная молитва полилась над головами людей.

Укрытая платком Ольга стояла у входа в мечеть и с нетерпением оглядывалась по сторонам. Она увидела подъехавшую легковушку, из которой поспешно выбрались две её подруги, на ходу повязывавшие на головы платки. Они все втроем встали в проеме двери храма. Ольга помахала Зайтуну, обе подруги тоже, улыбаясь, робко подняли ладони. Зайтун ответил улыбкой на их приветствие.

Молитва закончилась. Никто не спешил выйти из мечети. Было так покойно. Слышалось воркование голубей. И перед взором муллы плыло лицо родной бабушки, милой и дорогой, с её вечными словами: «Вот вырастешь, будешь помогать людям. Они так нуждаются в любви и заботе».