Срочный вызов

Глава 1

Сегодня станция скорой помощи переполнена. Видимо, многие решили взять подработку и на кухне не протолкнуться, и пара туалетов постоянно заняты. Евгений пошёл через всю станцию к служебной двери, потом вышел во дворик. Прошёл мимо курилки, ну, его тут же и окликнули:

- Жека, куда собрался, у нас срочный вызов назревает!

- Да я здесь, только схожу, отолью за угол, а то все туалеты заняты...

- Ну, давай-давай, не теряйся!

Евгений торопливой походкой шагает по летнему дворику, слева курилка, где - смех, анекдоты, жалобы на жизнь, на жену, на желудок, а справа небольшой газончик, там вместо травы сегодня - мох. Такой мох густой, тёмно-зелёный, толщиной наверно три-четыре сантиметра и по этому мху рассыпаны блестящие желтые и беленькие монеты. Женька сразу бросился подбирать их. Собирает-собирает - и в карман, а как голову повернёт, глядь - ещё россыпь лежит. Прямо "грибное" место какое-то, а вот и очочки в позолоченной оправе, колечки какие-то, даже не интересно - чьи. Он опустился, в белом халате, просто аж коленками на этот мох. И так мягко, хорошо, можно даже прилечь, если бы не сырость.

- Женёк, ты чо там по клумбе ползаешь? - донеслось из курилки.

- Да тут монеты валяются кругом... вот собираю.

- Давай быстрей, археолог! Ха-ха-ха! - раздался дружный мужской хохот.

Ладно, некогда эти монеты собирать, всё равно все и не соберёшь. Евгений почти побежал к заднему торцу здания Скорой помощи, завернул за угол, а там всё открыто, просматривается кругом, нигде не пристроишься. Рядом новостройка, может туда? Точно! Чуть вниз, по тропинке между гаражами, восемь метров - и на стройку. Женя бегом преодолел этот маленький участок, свернул за гаражи, а там строительная площадка... и она просто гудит от скопления народа. Какие-то рэперы устроили фестиваль, что ли. Пацаны, девчонки, танцуют, плюются, жестикулируют растопыренными пальцами. И вот уж их заводилы, такие увесистые хлопцы, с неприветливыми лицами, обратили внимание на заблудшего агнца в халатике. Ну назад дороги нет и Женя, бочком-бочком, прижимаясь к заднику гаражей, как белая мышь, пробирается вперёд. Ну, слава богу, пронесло.

Впереди небольшая полянка, слева хоккейная коробка, справа всё те же гаражи, а за полянкой уже плотная городская застройка, новые кварталы, там более-менее спокойно.

Но через полянку не так-то просто оказалось пройти. Тамо отроки и отроковицы, великовозрастные, играют в жмурки. Жмурки такие, что у всех глаза платочками завязаны, и они ходят с вытянутыми руками, натыкаются друг на друга, задорно перекликаются, падают, встают, а кто-то встречает своего суженого и замирает в долгом поцелуе.

Евгений, ловко уклоняясь, почти миновал эту полянку, но на выходе все же угодил в объятия одного крепкого парня. Тот снял повязку, осуждающе посмотрел на незапланированного участника и разочарованно вздохнул.

- Ты кто?

- Женя.

- А я Николай, будем знакомы, пойдём, поможешь мне в одном деле.

- Нет, не могу я, у меня срочный вызов.

- Да можешь! - твёрдо заявил Николай. Он положил тяжёлую руку на плечо несчастного скитальца и увлёк за собой, - вон моё общежитие, в двух шагах, передашь вот эту сумку с продуктами нашему глав-повару Татьяне Александровне, она возле подъезда стоит, передашь и свободен.

- Ладно, - кивнул Евгений.

- Да, и ещё одна просьба, найди мне листы кровельного железа, я вообще-то мастер-жестянщик, из этого железа постоянно делаю коробочки, со стороной десять сантиметров и расставляю их по полю для двух команд, такая игра...

Название игры Евгений пропустил, поскольку силился позвонить своей скоровской бригаде и сказать что он здесь, недалеко, и вот-вот подбежит, но на дисплее вместо зелёного значка телефонной трубки, всё время выползал круглый значок браузера.

- Где же я буду искать тебе это железо?

- Ты чо такой борзый, мало ли где, попадётся и принесёшь.

- Ну, хорошо-хорошо.

Они дошли до общежития, у подъезда которого, стояла Татьяна Александровна, главный повар. Это была полная женщина с перекрашенными губами и индейскими наколками на щеках.

- Ты курьер? - строго спросила она.

- Да, - механически ответил Евгений.

- Где продукты?

- Вот они, - Женя передал сумку.

- Так, посмотрим, - она заглянула в сумку, - внутри, между овощей и капустных листьев, поблескивали свежие, очищенные, королевские креветки.

- Где взял? Отвечай быстро!

- Ну, - мялся Евгений, он глянул на Колю, тот мимикой показывал, что, мол, выкручивайся сам, - овощи взял на турецком рынке...

- А креветки?

- А креветки подбросили!

- Как подбросили?

- Вот так, открываю сумку, а там креветки, - не моргнув глазом, отчеканил Евгений.

- Спасибо за службу, люблю честных людей, вот тебе гривенник на пропой! - и одарила купюрой в десять баксов, с изображением Екатерины. Ну, наконец-то, хоть кто-то родными деньгами расплачивается.

Не успел Женя сделать и десяти шагов, как его обступили женщины в форме, да твою ж маму! Терпеть уже просто никаких сил нет.

- Пройдёмте сюда, гражданин.

- Да не могу я, у меня вызов, срочный...

- Это недолго, в соответствии с процедурой задержания, вы являетесь косвенным участником и главным свидетелем незаконной сделки, вы получили деньги от поварихи?

- Получил.

- А теперь, наблюдайте что происходит. Видите, Татьяна Александровна передаёт сумку с продуктами своим родственникам.

- Вижу.

- Смотрите, продукты, которые вы доставили идут не в общественную столовую, а на пропитание больных деток главного повара Татьяны Александровны. В простонародье считается, что семья - это главное, между тем, главное - это верховная власть! - женщина в форме подняла вверх палец, показывая на облака - таким образом, налицо прямое нарушение. И никаких мне возражений!

- А как же больные детки?

- Какие больные детки? Вы что себе позволяете?

- Ну, вы сами говорите, больные детки Татьяны Александровны...

- Нет никакой Татьяны Александровны, есть только прямое нарушение, так что давайте поднимайтесь в сорок четвёртую квартиру вместе с этими двумя мрачными приставами женского пола, хотя пол здесь не имеет никакого значения. В сорок четвёртой имеются понятые, для надлежащего составления протокола. Поднимайтесь и ждите!

Что же поделаешь, Евгений побрёл вместе с двумя мрачными приставами к месту составления протокола.

На лестничной площадке один мрачный пристав, вернее одна "мрачный пристав", девушка в форме, притормозила его, прижав палец к губам. Она прислушивалась и смотрела вверх, и, когда шаги её сотрудницы затихли, она глянула на Евгения широко раскрытыми глазами.

- Евгений, так вас зовут?

- Да.

- Очень приятно, а я - Лиза, хочу вам сказать, что мне вы сразу понравились, если мне что нравится, то сразу говорю прямо, я такая!

- Понятно, - пробормотал Женя.

- Ну?.. - схватившись за лацканы халата, Лиза притянула к себе перепуганного "главного свидетеля".

- Что - "ну"?..

- Действуйте, Евгений!

- Как, "действуйте"?..

- Так! - она ещё ближе притянула Евгения.

- Как "так"?..

- Вот так! - мрачный активный пристав совсем прижала к себе робкого медработника, - давай, пока никого нет! Я прямо говорю, я такая!

- У вас... у вас такая большая, извините, грудь, - не сразу нашёлся Евгений.

- А… это не грудь, грудь у меня обыкновенная, и даже маленькая, но упругая! А это, - Елизавета расстегнула молнию глухой форменной куртки и оттуда выглянула собачья мордочка, - это Люся, порода - Чихуахуа.

- Вот как...

- Да, мы с ней неразлучны почти два года.

- Это хорошо, но простите, Лиза, мне очень нужно в туалет.

- А вон, чем тебе не туалет?, - она кивнула на мусоропровод, - сходи туда и делов-то.

- Не, в мусоропровод я не могу...

- Здрасти, даже я могу, а ты "не могу" что ли?

- А я не могу!

- Ну тогда, знаете что, гражданин, следуйте вон, в сто сорок четвёртую квартиру, согласно предписанию!

- Не в сто сорок четвёртую, а в сорок четвёртую...

- Что самый умный что ли? Пошёл вперёд! - и она пнула Евгения коленкой под зад.

В означенной квартире их ждали понятые - пожилая мама и её дочка, тридцати пяти лет.

- Ой, доченька, вот и доктор пришёл! - завидев Евгения в белом халате, воскликнула пожилая мама, - а то уж мы давно скорую вызвали, да всё ждём и ждём!

Мама стояла возле кровати, а на кровати лежала миловидная дочка, на ней была розовая кофточка, чёрная короткая юбка и красные туфли на высокой шпильке, левая нога покоилась на подушке.

- Что случилось? - спросил Евгений.

- Ой, что случилось, значит, как понятыми нас сегодня назначили, так дочка сразу заволновалась, давай наряжаться, забегала туда-сюда, поскользнулась на линолеуме возле холодильника, да и упала, там у нас всегда сыро...

- А дочка сама говорить умеет?

- Да что вы, конечно умеет, только не говорит никогда, всё молчит да молчит, три университета закончила, а замуж никто не берёт, вот вы женаты?

- Давайте по делу, что случилось?

- Так я же говорю вам, она упала, не может ни встать, ни шагнуть, нога болит сильно, вон я подушку подставила, чтобы помягче было.

Евгений придвинулся к дочке, снял туфельку с больной ноги и стал осторожно ощупывать, дочка стеснительно улыбалась, тянула юбку за края вниз, пытаясь закрыться, но ничего не получалось, в таком положении всё и так было видно, да и чего стесняться перед доктором. Никакой травмы тут не наблюдалось.

- Женька, ты уже здесь! Как же ты без машины быстрее нас тут оказался? - раздались весёлые голоса членов его бригады.

- Да вот, помогли, - он кивнул на Лизавету, та сразу сникла и отступила в коридор, - а это, вот познакомьтесь, моя невеста, - он кивнул на дочку, лежащую на постели.

- А как невесту зовут? - спросили ребята.

- Как невесту зовут? - спросил Евгений у мамы.

- Ой счастье-то какое!, - заголосила мама, - а невесту зовут... прямо выпало из головы от радости, вот как в романе заумном таком, Настасья Филипповна, что ли, наподобие того, роман-то называется «Бесы», прости господи, а как дочка называется вот забыла… - а та, от таких событий, лежала вся аж пунцовая.

- Как тебя зовут, золото моё?.. Господи, она же у меня не разговаривает, сейчас припомню, подождите...

- Скажите, а где у вас туалет? – спросил жених.

- Ой, вон там, прямо по коридору, возле кухни.

Евгений вприпрыжку побежал к чудесному туалету, а вдогонку ему донеслось:

- Женька, шальная голова, следующий вызов на Первомайской тринадцать!

Но он, не обращая внимания, бежал дальше. Мимо мрачного пристава Елизаветы, что грозила ему кулаком, мимо оскаленной пасти мексиканской собачки Люси, мимо поварихи в наручниках, мимо случайных зевак, мимо экстренно вызванного закройщика из свадебного салона "Невеста", мимо представителей правосудия и неопрятных рэперов, мимо мастера-жестянщика Николая и ещё одного, случайно заблудшего сюда сослепу жмурщика... пока не уперся в закрытую дверь, безысходно дёргая за ручку. И с той стороны раздался трубный, недовольный глас:

- Ну кто там ломится, не видите что ли, занято!