Сплав

Глава 1

Было такое ремесло где - то в шестидесятых годах прошлого века. Все, кто родился и вырос на реке, знают — она мать: кормит, поит, согревает, закаляет… но и мзду берет, если надо, мало не покажется.

Их было несколько мужчин, парней, сбившихся в группу по нужде. Работы в округе не было. За гроши никто спину горбатить не хотел. По многоводью они занимались сплавом леса с северных рек. Вся кухня сплавного дела очень тонкая и каждый в этой схеме строго выполняет свое дело и не дай бог произойти сбою в работе. Конечно, случалось: кто — то заболеет, а работали они по полгода и круглосуточно, кого — то выбьет из колеи непредвиденный случай, но, в основном, пост свой сплавщики несли с честью.

И все — таки, случилось. Плот на этот раз был длинным, связку проверял сам Речной Волк, в искусстве этого дела которому не было равных. Где — то ближе к концу плота сооружали место под домашнее хозяйство: палатка, спальники (фуфайки, одеяла, подушки) и, конечно, провиант. Остаться без всего совсем не смертельно, но и достаточно опасно. Когда — то капитан буксира свяжется с землёй, когда там расшевелятся, пошлют подмогу — но может случиться и не причалить к плоту — такое тоже бывало и не редко.

Река, по которой двигалась колонна, славилась своими причудами: на ровном месте мог подняться смерч и закрутить подземные воды. Особенно трудно проходимыми считались витиеватые повороты. Команда готовилась к ночной смене. Вечер казался спокойным. Ветер будто уснул.

В тишине не стало слышно рокота мотора катера. Плот тащило некоторое время по инерции, затем послышался треск, некоторые бревна выворачивало и сваливало костром. Команда начала разгребать завалы: работали слаженно — не впервой. Вдруг раздирающий душу крик:

- Мать твою...Мужики, плот разошёлся!

На плоту, под местом для отдыха, где отсыпался не участвующий в ночной смене пацан, бил гигантский фонтан. Сплоток начало корёжить, одна из сторон медленно опускалась в воду. Все, что казалось так крепко связано, в момент поплыло вместе с там спящим товарищем. Задние двае части занесло так, что всё тонущее оказалось в воронке:

- Прыгай, прыгай в воду, не раздумывай, затешет и раздавит брёвнами.

Голова парня то появлялась, то скрывалась под водой. В момент погружения его могло затащить под торосы и тогда пиши пропало.

Мужики-сплавщики видывали всякое - стихия несколько раз проявила свой крутой нрав, но по-настоящему опасный случай был всего один – падение человека за борт - и это случилось именно сейчас, и именно с их вахтой:

- Эй, парень, держись.

Далее следовала не подвергавшаяся переводу ненормативная лексика. Скорее, это была обычная в обиходе мужицкая речь. Этажи подборок строились сродни каменным башням. Да и что говорить, без русского крепкого словца, работу, что делали эти люди просто не потянуть. Вместе с матом изнутри уходила злость, усталость, недосыпы, а главное, то нервное напряжение за жизнь, которое за месяцы на воде просто зашкаливало.

Молодой сменщик из последних сил барахтался в ледяной расщелине, он старался работать телом до приближающейся помощи. Очередной подводный клубок резко подхватил сплавщика и вышвырнул на поверхность воды. Каким — то чудом подвернулось бревно, на которое он и приземлился.

- Хватай трос, держись крепче. Мужики, сзади его, сзади цепляйте.

Подскочило несколько товарищей. Подгребли его пеканкой к цельной связке и перегрузили на плот. Тонувший был весь в кровоподтеках, с разбитыми губами и носом, ряд зубов вверху отсутствовало.

В это время моторист справился с неполадками и выправил направление движения плота. Бревна непослушно, скрипя, подчинялись правилам. Всю оставшуюся ночь мужики ликвидировали последствия.

Бедолагу напоили самогонкой, натерли все тело и загнали под овчину. И, если прислушаться, то можно было услышать то ли стон, то ли вой, то ли плач — а может все вместе. Пережить такое и остаться в живых дано только родившемуся в рубашке — так потом говорили старожилы реки.

*Пеканка" - длинный шест с двоезыким крюком на конце.