Спасение

4. Спасение

Рано утром в субботу, по осени, я разрывался между сушей и водой, лесом и болотом.

Лень победила. И действительно, чего ноги бить, когда можно в лодочке посидеть? Походить не ногами, а руками. Да и погода не баловала, пасмурно, и температура чуть выше ноля. А в лодочке набросил плащик и погрёбывай вёслами.

Приехав уже не совсем к утру на озеро Сектинское, обидел маленькую лодочку. Она надулась и, не торопясь понесла меня по каналу к большой воде, под тихое пошлёпывание вёсел.

Навстречу по каналу тянулись посетители утренней зорьки. На вопрос о добыче отвечали грустно и скромно. В среднем получалось меньше чем по пол-утки на каждого.

Я тоже не надеялся на великий фарт, но меня тянуло туда, откуда все так грустно возвращались. Во мне теплилась надежда на то, что где-то там, в самых дальних закоулках камышовых джунглей остались глуховатые крякухи, подслеповатые лысухи, ну и подранки.

Надежды мои не оправдались. Утки если и кружились, то редкими небольшими стайками над далёкими лужицами в море камыша, непроходимыми и от воды и от твёрдого берега. На чистой воде видны были единичные чёрные точки неопределённой принадлежности. Только две чомги удивлённо оглядев меня, унырнули от камыша в неизвестном направлении. Единственной старенькой лысухе, что проплыла к камышам с чистой воды на расстоянии полёта дроби, я честно отсалютовал из обоих стволов.

Чаще всего попадались молоденькие браконьерчики, по паре на каждой моторной лодочке, под повизгивание моторчика шныряющие по камышам с расчехлёнными ружьями в готовности расстрелять всё что шевелится.

Отмахав километра два от устья канала, разочарованный уведенным, перекусил сальца с хлебушком и направился обратно, тем более что усиливался не совсем попутный ветер.

Перемахнул открытое пространство, спрятался от ветра за кромкой камыша в нескольких сотнях метров от устья канала. И тут мной снова овладела жажда наживы. Я решил проверить все заливчики, проходики, плешинки в камышах в районе канала.

А вдруг!?

Так я и сделал. Отплыл от общеходовых путей метров триста, стал пробираться по узеньким чистинкам вокруг разрастающихся камышовых массивов. Местами чистинки расширялись до заливов, местами сужались до ширины лодки.

Вот в таком заливчике я и увидел торчащие из воды очень прополотый круглый затылок и рядом контуры лодки «Ёрш», взятой на прокат на охотничьей базе. Торчали неподвижно, не создавая не только волн, но и ряби.

Я подплыл к этой компании, человека и лодки:

- Удобно устроился?

- Мокро немного.

- Давно?

- Часа два.

Передо мной был довольно пожилой и упитанный мужчина в одежде и в очках, и почти полностью затопленная лодка без вёсел, без банки-седушки. Мужчина держался за транец, толи сам держался, толи держал лодку. Почему лодка не утонула без банки, мне не было понятно.

- Ружьё где?

- В лодке.

- Вёсла где?

- Уплыли…

Принять его в мою небольшую лодку было очень опасно: сам я за сотню, он далеко за сотню, да и сам процесс приёма на борт кончился бы тем, что будем стоять в воде уже на пару. Буксировка его одного вплавь километр до первого твёрдого места против ветра была не реальна, он мог не выдержать переохлаждения и просто отпустить руки. Но как вариант на крайний случай годилась. Нужно было любыми судьбами его грузить в его лодку. Тогда он хоть маленько согреется. И тогда вполне реально доставить его на базу, вместе с лодкой и ружьём.

Лодка Ёрш удобна, маневренна, проходима, но любая нагрузка на борт её опрокидывает, а если нагрузка на транец, то она ещё и бьёт упавшего за борт по голове. А влезть на неё без посторонней помощи из воды невозможно. Я плавал на такой с десяток лет, пока не приобрёл свою надувнушку.

Подплыл борт о борт, поднял борт его лодки как смог повыше. Половина воды вылилась, на дне мелькнули двустволка, половина пластиковой бутылки для отчерпывания воды, какая-то мелочь.

- Так, я сейчас придавлю нос, а ты пробуй залезть.

Первая попытка сорвалась. Подтянуться и навалиться грудью на транец у него получилось, но только он стал заносить ногу на борт, лодка перекосилась, черпанула бортом и снова ушла под воду. Мужик рухнул за ней.

- Так, стой спокойно.

Я поставил свою лодку бортом к носу, задрал нос как смог. Воды вылилось гораздо больше.

- Подожди, тут у меня под ногами кочка была, будет повыше - потолкавшись на месте, он поднялся почти по грудь.

- Пробуй! – я снова навалился грудью на нос его лодки, рискуя сам свалиться, он подтянулся и перевалил своё брюхо через транец.

- Стой, не дёргайся! Хватайся за борта лодки и затаскивай себя волоком! Ноги не заноси!

Хватаясь за всё что можно, он вполз в лодку, распластался в воде.

Главное было сделано. Теперь я мог его буксировать.

- Так, лежи смирно и отчерпывай воду, я пока посмотрю вокруг.

В сотне метров виднелся синий предмет, как раз под ветром, посредине плавало что-то непонятное. Этим непонятным оказался рюкзак. А на краю камышей были: банка, рядом оба весла, мешочек с огурцами, бутылка «Карачинской» и башмак.

- Башмак твой?

- Мой!

- Буду второй искать.

Второй башмак оказался метров в сорока от первого.

Ну, вроде всё, что нужно для жизни.

С этим скарбом подплыл к нему. Он уже сидел на дне, в мелкой луже и усердно черпал, черпал.

Передал ему всё найденное, смотрел, как он оборудует лодку.

- Как тебя зовут, спаситель?

- Сергей я.

- А я Владимир. Чем занимаешься?

- Пенсионер.

- Так я тоже пенсионер. А по жизни?

- Шахтёр я.

- А я завхоз. Тут у меня бутылочка есть, выпьем? Если бы не ты, тут бы я и остался…

Из рюкзака он достал бутылку водки, завполненную только на треть. Значит, предыдущее было выпито на воде.

- Ты давай греби быстрей на базу, в тепло! Если сил нет, давай я тебя отбуксирую…

- Да я тебя ещё обгоню!

- Это вряд ли… Давай, поплыли.

Я поплыл вперёд, держа его в поле зрения, чтобы если что, вернуться. Мало ли, переохлаждение до добра не доводит, даже молодых, да ещё стресс, может сердце забарахлить.

Так мы и плыли до базы, я неторопливо впереди, он метрах в трёхстах за мной, останавливаясь, когда меня было плохо видно за камышом, и попивая из горла…

На берегу, у базы, пока я собирал лодку, готовился к отъезду, он пару раз заваливался, не держась на ногах, но это была уже не моя история.

Люди! Большая вода и водка несовместимы!