Спасательские байки

Спасатель профессия благородная ​

Спасатель профессия благородная, но неблагодарная. Это только по телевизору показывают, как все благодарны спасателям, как их все любят и уважают. Я, конечно, не хочу сказать, что это враньё – действительно, многие люди искренне благодарны спасателям за спасение своих близких или их самих. Вот только не всё так просто. В работе спасателей всяко бывает. Вот вам пример.

Сидим на смене. Суббота. Благодать. Начальства нет, учебных занятий нет, физподготовки нет. Расслабон, одним словом.

Вдруг зазвонил телефон. Звонит тётка, слёзы-сопли аж с нашей стороны из трубки вылетают. Еле её хоть чуть-чуть успокоили, чтобы понять, что произошло.

Говорит, муж с утра в гараж ушёл машину ремонтировать. Она обед приготовила, пошла его обедать звать, а гараж закрыт, и замка, который всегда на воротах висел, нету. Наверно с ним случилось что-то нехорошее.

Успокоили мы её, как могли, адрес вызнали. В общем-то ничего необычного нет. Мужики часто работой в гараже прикрываются, чтобы из дому слинять. Небось и этот, в гараж пришёл, что-то там поделал, потом на внутренний замок его закрыл, а сам с мужиками пиво пить в какой-нибудь другой гараж.

Но ехать всё-таки надо. Приезжаем. А гараж подземный, и бокс этот в самом конце. Подходим к боксу. А он не внутренний замок закрыт, а на засов! Его снаружи ну никак не закрыть. Тут уж и мы засуетились. Мало ли чего с мужиком могло случиться. Сердце прихватило или ещё чего. На стук в ворота никто не отвечает. А ворота такие серьёзные – железо не меньше троечки. Мы бегом за «Партнёром» — это такая «болгарка за бензиновом ходу». Давай дыру прорезать, чтобы засов отрыть. А засов высоко, на уровне головы, работать неудобно. Перекосил Серёга «Партнер» неудачно, диск вдребезги. Бегом в машину за запасным. Поменяли диск, прорезали ворота, кувалдой железо отогнули, засов открыли.

Залетаем мы с Кириллом в гараж, выключатель нашли, свет включили. Глядим, вот он наш клиент - в машине сидит. Но не один, а с бабой. И пьяные оба вдрабадан! А перед воротами, между прочим, полный набор – жена, мама и тёща!

Кирилл первым сообразил – шасть к воротам, вход перегородил. Заявление жене протягивает – вот здесь распишитесь, где фраза «Претензий к спасателям не имею». Ворота-то мы им раскурочили. Женщины орут: «Пусти, он там наверно умер»! И прорваться пытаются. Но попробуй Кирилла, сто с гаком килограмм, отодвинь.

Подписали. Врываются в гараж. Ой, что тут началось… Мужика из машины вышвырнули. Бабу ту за волосы пытаются вытащить. Но мама в левую дверь тянет, а тёща в правую. И ни одна другую перетянуть не может. Жене свободных дверей не досталось, и она начала мужа отоваривать тем, что под руку попалось. А попался ей строительный уровень, метра полтора длинной.

Чуем мы «дело пахнет керосином» - чёрт с ней, с этой прошмандовкой! Но ведь убьют же сейчас её! А сидеть в тюрьме этим мамам придётся! Вытолкали мы женщин из гаража. Уровень строительный, когда я отобрал его у жены, напоминал букву «Зю».

Что делать-то? Гараж-то в самом конце коридора, до выхода метров восемьдесят, не меньше. Кирилл к этой бабе: «Будешь меня слушать, вытащим тебя отсюда». А она ему: «Он со мной ещё не рассчитался»! Ну, что ты будешь делать?!

Ладно, окружили мы все вшестером эту проститутку, и давай к выходу продвигаться. А женщины пытаются достать её, кто чем. Но в основном нам достаётся.

И уж чего мы только про себя в этот момент не наслушались.

Только гулящий муж нам ничего не сказал. По крайней мере вслух.

Маруська

Есть у нас на Урале город. Большой, красивый.

Да вот незадача какая – по весне, как половодье начнётся, так город этот начинает талой водой топить. Несильно так, подвалы затопит, кое-где первые этажи. Но местным это ух, как не нравилось. Ну а кому понравиться, когда твои тёплые тапочки, что с вечера вот тут на коврике стояли, по утру вместе с этим самым ковриком в ледяной воде плавают!

Решили местные власти это дело прекратить. Ну не паводки, конечно - с природой не поспоришь. Решили они дамбу построить, ну чтоб не топило город. Помощь у центра выбили, скрытые резервы изыскали, всенародную стройку объявили. Короче, построили дамбу. Перестало город топить.

Да вот только, город-то топить перестало, а вешней воде деваться-то куда? И стало вместо города топить все городские окрестности. И если раньше спасатели только в городе работали, вызволяя людей из подтопленных домов, то теперь приходиться им разъезжать по десяткам окрестных деревень.

В тот год зима снежная выдалась, а весна дружная. Паводок получился запредельный. На спасработы собрали спасателей со всего региона. Военных привлекли, авиацию.

Накануне, воздушная разведка доложила, что еще с десяток деревень под воду уходят. Нам досталось две, на запад от города. Первая довольно большая, а вторая совсем махонькая, на несколько дворов. Собрались мы, «Броненосец» свой на крышу Урала погрузили. Поехали.

«Броненосец» — это ПСН (плот спасательный надувной). А почему «Броненосец»? Дело в том, что люди, когда заборы делают, гвозди загибать ленятся. А мы, пробираясь по огородам на своём ПСН, постоянно его об эти гвозди протыкали. Надоело нам его клеит-штопать. А тут недалеко от нашего лагеря прибило к берегу где-то сорванную крышу. Железо на крыше хоть и не новое, но вполне ещё добротное. Сняли мы несколько листов с крыши, и на борта нашего ПСН навесили. Вот и получился у нас «Броненосец».

До первой деревни добрались ближе к обеду. Правда дорогу к деревне затопило. Глубина небольшая, но дороги-то не видно. В кювет съехать – раз плюнуть. Но местные молодцы, дорогу вешками обозначили. Дома-то в деревне почти все подтопило. Так они в амбаре, что на пригорке стоял, общежитие организовали. Общую столовую. Запасы продуктов. Одна беда – ребятишки у них попростывали, а лекарств не хватает. Выгребли мы из своей аптечки всё подходящее. По рации обстановку сообщили. Пообедали в их столовой. И двинули дальше.

До второй деревни добрались довольно быстро. В ней подтопило всего несколько домов, меньше половины. Те, кого подтопило к соседям, перебрались. Спрашиваем: «Как дела?» Отвечают: «Да всё терпимо. Только вот бабка Авдотья в избе осталась».

- Что ж вы старую-то бросили?

- Дык, она ни в какую уходить не соглашалась.

- А где изба-то?

- Да вон, на отшибе.

Глядим, стоит изба в метрах ста от теперешнего берега, затоплена по самые окошки.

Сняли свой «Броненосец» с Урала. Штаны от химзащиты натянули. Мотор брать не стали. Течения нет, сто метров не великое расстояние. Дойдём на вёслах, не развалимся.

Подошли к избе. Серёгу в ПСН оставили, а сами с Ромиком внутрь пошли. Заходим, не видно никого. Я уже на середину избы вышей, как сзади всплеск. Оборачиваюсь, а Ромика нет нигде. Тут он выныривает, и материться на чём свет стоит. Оказывается, крышка от погреба у бабки без петель была. Вода поднялась, крышка и уплыла. Вот Ромик в открытый погреб и угодил.

Вдруг у меня над ухом: «Здоровы робяты!»

Я чуть, как Ромик, под воду не ушёл. Оглядываюсь, а на печи бабка лежит.

- Что-то ты бабушка Авдотья рано помирать собралась. Давай мы тебя на берег отвезём.

- Да я-то завсегда, только без Маруськи никуда не поеду.

- Кто такая Маруська?

- Кто, кто. Корова моя!

- А где она?

- Где, где. В коровнике.

Заходим в коровник, а там по вымя в воде стоит коровёнка. Сама такая махонькая, а рога у неё длиннющие, как у антилопы какой. М-да. И как мы эту антилопу на берег повезём? Ромик говорит: «Коровёнка-то маленькая. Давай плот соорудим, и на плоту. Смотри какие брёвна у коровника знатные».

Тут Авдотья как заорёт: «Вы что ироды удумали?! Вы уедете, а где моя Маруська жить будет?»

- Ну дак новый коровник построишь. Соседи помогут.

- Кто поможет? Ты наших-то видел? Они домовину сробить уже не могут. А ты – коровник!

И так бабка разошлась, что даже соседи на берег высыпали от её криков. Вот незадача-то. Тут Ромик новую идею выдаёт: «Давай палубу из досок в ПСН настелем. Выдержит же он, вес-то у коровы небольшой».

Так и сделали. Палубу настелили. Трап из досок соорудили. Веревку к рогам Маруськи привязали. Серёга за верёвку тянет, баба Авдотья Маруську из ПСН ласково зовёт, а мы с Ромиком её сзади толкаем.

Помаленьку, потихоньку Маруська прошла по трапу, и уже почти взошла на борт нашего «Броненосца», но… Поскользнулась на мокрых досках, и повалилась боком в ПСН. И рогами своими антилопьими, пробила два из трёх герметичных отсеков нашего непотопляемого «Броненосца».

Серёга бабку Авдотью из воды вытаскивает, мы с Ромиком из-под обломков трапа выбраться пытаемся, а Маруська взревев, с нашим «Броненосцем» на рогах, ринулась к берегу. Только у самого берега сумела его скинуть. Саму её местные только в километре от деревни, в кустах поймали.

А бабку Авдотью мы на берег на плоту доставили. Из брёвен. Тех самых. От коровника.

Через не могу

Встречаясь с молодыми ребятами, нередко приходилось слышать такие рассуждения: «Пойду работать спасателем. Я сильный, смелый. Меня точно возьмут».

Конечно, сила и смелость в работе спасателя ох как нужны. Да вот только этого недостаточно, чтобы быть хорошим спасателем. Ведь первоначальная подготовка, без которой и спасателем-то не стать, включает двенадцать дисциплин – от физподготовки и горной подготовки до медицинской и психологической. Это обязательные дисциплины для всех. А есть ещё специальные - от водолазов до парашютистов и взрывников. В целом в подготовку спасателей входит почти три десятка дисциплин. А есть ещё навыки и умения, которые не входят ни в одну дисциплину, но при этом крайне важные в работе спасателя.

В тот год штатную численность нашего спасательного отряда резко увеличили. Дали объявление о наборе спасателей. Набралось под сотню желающих. Но медкомиссию, психологическое тестирование и сдачу физнормативов прошли только восемнадцать.

Начальник вывел меня из состава дежурной смены и назначил руководителем сборов первоначальной подготовки. Сборы рассчитаны на шесть месяцев по восемь часов в день. Занятия проводили в основном наши специалисты – врач, инженер, психолог, другие специалисты. Но и мне тоже досталось. В том числе физическая подготовка. Её мы проводили каждый день.

И вот как-то раз в пятницу, накануне выходных, пошли мы с ребятами, как обычно в соседний лесок, где у нас была размечена трасса пять километров. Традиционно начали с пробежки по этой трассе. Парни молодые, здоровые, бегут анекдоты травят. Привыкли уже к таким пятёрочкам.

Пробежали пятёрочку. Гимнастику сделали. И тут я им и говорю: «А что орлы, слабо вам ещё пятёрочку? Для развития выносливости». Они мне: «Да запросто!» И в правду, чего этим кабанам десять километров пробежать?

Побежали. Правда анекдоты уже не травили. Да и на финише минут на десять растянулись. Прибежали, отдышались. Кто‑то выжимал футболки — столько пота вышло. «Ну что, мужики – говорю – а сейчас ещё пятёрочку. Через не хочу».

Смотрят исподлобья, но молчат. А куда им деваться? Это-то же им надо аттестацию на статус спасателя проходить. Я-то давно аттестован. Ну и ещё… Я-то ведь вместе с ними бегу.

Третью пятёрочку бежали уже далеко не так резво. Последний от первого минут на двадцать пять отстал. Прибегают, и валятся на траву. Даже слов не осталось — просто лежали. Когда последний наконец отдышался, я им выдал: «Ну что, будущие спасатели, ещё пятёрочку - через не могу!» Я думал они меня на части разорвут, только одними своими взглядами.

Как я пробежал эту четвёртую пятёрочку толком и не помню. Бегу, а меня шатает. Несколько раз в сосны врезался. Сам себя клял – на кой чёрт я всё это затеял! Нет чтобы, как обычно, на турнике их погонять, и по домам. Я после этой пробежки все выходные лёжкой лежал. Даже баня толком не помогла. Да и парни многие, ещё и в понедельник на раскоряку ходили.

Прошло после этого случая года два. Возвращаются наши ребята с очередных спасработ. Подходит ко мне один из спасателей, и говорит: «Спасибо, Василий Петрович!»

- За что – спрашиваю – спасибо?

- А помнишь ты нас через не могу бежать заставил?

- Было.

- Если бы не тот урок, я сегодня эту девчушку живой бы не достал. Я вытащил её! Через не могу. Теперь я это по-настоящему понял.

Охота пуще неволи

«Охота пуще неволи» – это не про охотников, это про рыбаков.

Читал, что в Канаде, во время нереста лосося, рыбаки платят большие деньги за возможность порыбачить. А в месте рыбалки, кроме них «рыбачат» ещё и медведи. И, иногда какой-нибудь медведь переходит с рыбного меню на мясное. В результате на одного рыбака становиться меньше. И всё равно ведь прутся, деньги платят, жизнью рискуют, и прутся.

Вы думаете, что это только у них, за крупным лососем с красной икрой? Ошибаетесь. У нас, за мелким чебаком, точно также прутся.

Дело было весной. Весна в том году была жаркой, в середине апреля днём температура до плюс восемнадцати подымалась.

Вечером, только уснул, запищал пейджер – «Боевая тревога! Всему личному составу срочно прибыть в отряд». Ну так-то это не впервой. Но весь отряд разом собирают не часто, обычно дежурная смена справляется. Ну или персонально вызывают, если кто конкретно нужен.

Бегом на стоянку. Машину завел. Тут и Пашка, сосед мой подоспел. По дороге ещё троих подобрали. Такой сбор у нас уже давно отработан.

Приехали в отряд, сразу к Михалычу - оперативному дежурному. Надо же узнать к чему готовиться. Михалыч руки поднимает и говорит: « За что купил, за то и продаю! Я понятия не имею, что это за хрень! Короче, на Среднеуральском водохранилище льдину с рыбаками оторвало и уносит». Мы ошарашенно на него смотрим. Файлы ну никак не сходятся.

Чтобы вам было понятно - Среднеуральское водохранилище это вообще-то Исетское озеро. Из него река Исеть вытекает, на которой Екатеринбург стоит. Чтоб регулировать сток воды, построили плотину. Вот и стало озеро водохранилищем. Только вот, даже после строительства плотины размеры озера стали примерно три на четыре километра. Сток из озера всего один, через плотину. А ширина Исети в том месте метров пять.

Куда к лешему там может унести льдину, даже если её действительно оторвало. Что тоже из области фантастики. Это же не Финский залив!

Через какое-то время выясняется, что оперативному дежурному по Свердловской области позвонил какой-то рыбак, и сообщил, что лёд на водохранилище отошёл от берега, а на льду очень много рыбаков.

Оперативный дежурный был «пиджак». Так называют военных, вышедших на пенсию, и подрабатывающих в разных экстренных службах, пока все проблемы с пенсией не решат. Так вот, этот «пиджак» приехал к нам откуда-то с Дальнего Востока, и понятия не имел о наших реалиях.

Но про то, как рыбаков из Финского залива в Балтийском море уносит, он видимо слышал. Вот он и поднял тревогу. А пока наше начальство, пыталось понять, в чём дело, он ещё и в Москву, в МЧС сообщил. Ну тамошний оперативный, естественно, знать не знает, что такое Среднеуральское водохранилище, и даёт команду срочно поднять вертолёт для разведки, и весь личный состав для спасения рыбаков.

Пока руководство нашего управления соображало, что за хрень происходит, дело было уже сделано – вертушка летает, обалдевшие спасатели сидят на рюкзаках.

Приехал командир отряда. Собрал всех.

- Так, ребята! Нам поставлена задача – провести спасательные работы, как будто, так и надо. Иначе, у многих наших начальников погоны полетят. Да и нам не поздоровиться – проверками замучают.

Ну, что ж, надо, так надо. Собрались, загрузились, поехали. Я звоню командиру вертушки: «Геннадич, что там вообще происходит?»

- Да нормально там всё. Лёд у южного берега уже метров на сто отошёл. С остальных сторон вроде стоит. Вы только на восточный не суйтесь. Мы там низко пролетели, пару крыш с сараев сдуло.

Ладно, приехали к южному берегу. Лодки надули. На воду вышли. По рации доклады чёткие шлём. Управление-то нас прослушивает. Обследовали кромку льда. Стали дожидаться рассвета. Чего по темноте-то шарахаться? А рыбаков на льду действительно видимо-невидимо. Они же все в палатках сидят, и примусы жгут. Всё озеро в огнях.

С рассветом натянули мы с Валентинычем гидрокостюмы, подплыли на лодке к кромке льда, и за борт вывалились. Пытаемся на лёд выбраться. А он уже ноздреватый, не держит, проламывается под весом. Ну мы потихоньку его ломаем, и к прочному продвигаемся. Вдруг видим, к нам два рыбака идут, промоины обходят. Мы им орём: «Не надо нас спасать, мы сами выберемся!» А они всё равно прутся. Ладно, выбрались мы на лёд, к ним подходим, говорим: «Ребята, спасибо конечно! Но мы сами спасатели». А они отвечают: «А мы и не собирались вас спасать. Мы место для рыбалки ищем». Блин! Это ж надо быть такими дебилами! Обматерили мы их. Чуть ли не пинками назад выгнали.

Ну что ж, надо и остальных рыбаков со льда гнать. А то на сегодня выше плюс двадцати предсказывают. Лёд на глазах растает. И в первую очередь у берега. Как выбираться-то потом будут?

Плюс-то плюсом, а ветер по озеру не хилый гуляет. Холодно. Натянули мы капюшоны на головы, разошлись метров на сто, и пошли к противоположному берегу от рыбака к рыбаку. Хлопаешь его по плечу, и говоришь: «Опасно на льду. К обеду лёд от берега отойдёт. Как выходить будешь?» А он на тебя смотрит ошалелыми глазами, и молчит. А рыбаков много, очень много. Не будешь же каждого уговаривать.

Прошли мы метров пятьсот. Оглядываюсь, а за нами уже целая вереница тянется. Сработало. И тут до меня дошло… Представил себя на месте этих рыбаков. Сидишь, никого не трогаешь, кайф ловишь, то есть рыбу. Вдруг тебя по плечу какое-то чудо в непонятном костюме по плечу хлопает. Усы в стороны топорщатся. И бубнит чего-то там.

Ну ладно, сработало, и сработало. Добрели мы до северного берега. Там уже наши ребята на тропе от электрички, на которой рыбаки из города приезжают, дежурят. Переоделись, чаю горячего напились.

Слышим, первая электричка пришла. Вот и рыбаки появились. Пока ещё не много. Ранняя электричка. На следующем будет в разы больше. Мы им: «Ребята! Нельзя на лёд. Опасно! Он вот-вот у берега растает». А им пофиг, похоже.

- Да мы потихонечку!

Можно подумать, что это их спасёт!

Тут мудрый Тимофеич отправляет наших пацанов пустые пластиковые бутылки собирать. Их за зиму много к берегу ветром прикатило. Насобирали целую кучу. К каждой привязали верёвку.

Вот и вторая, основная электричка. Рыбаков прёт, как на первомайской демонстрации.

Тимофеич им: - Ребята! Нельзя на лёд. Опасно! Он вот-вот у берега растает.

Они в ответ: «Да мы потихонечку».

Тимофеич: «Хорошо. Только вот держи, и привяжи к себе». И бутылку пустую с верёвкой протягивает.

- А это ещё зачем?

- Ну так ты утонешь, а нам легче тебя искать будет.

СРАБОТАЛО! Ещё как сработало! На лёд только с десяток, самых безбашенных спустилось. А остальные пошли в ближайший лесок, и там всё с собой на рыбалку взяли приговорили.

К вечеру лёд от берега уже метров на двадцать отошёл. Оболтусов, что на льду оставались, человек сорок, мы на лодках со льда вывезли.

А на следующий день льда на озере практически не осталось.