
Сострадание
Городок спал в тяжёлом, душном полузабытьи. Вдоль глухих каменных стен, цепляясь корнями за крошащуюся извёстку, рос Одуванчик. Он был самым обыкновенным, что сотнями топчут тяжёлая обувь прохожих, упрямо тянулся вверх, к узкой полоске неба между черепичными крышами.
Червь только вздохнул и глубже зарылся в прохладную слизь.
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1Городок спал в тяжёлом, душном полузабытьи. Вдоль глухих каменных стен, цепляясь корнями за крошащуюся извёстку, рос Одуванчик.Он был самым обыкновенным, что сотнями топчут тяжёлая обувь прохожих, упрямо тянулся вверх, к узкой полоске неба между черепичными крышами.Он верил, что рождён для великого.У его подножия, в сырой тени валуна, лежал старый растрескавшийся Дождевой Червь. Он редко поднимал слепую голову, проводя дни в безрадостном труде — пережёвывании холодной, мёртвой земли.— Зачем ты так тянешь свой шероховатый стебель? — тихо, с извечной тоской спросил Червь. — Там, наверху, нет ничего, кроме палящего солнца и резкого ветра, который сломает тебя. Здесь, внизу, спокойно и сыро. Мы рождены из этой грязи, в неё и уйдём.— Ты не понимаешь, — прошелестел Одуванчик, и его резные листья затрепетали от благородного негодования. — Внутри меня зреет тайна.Я чувствую, как земля да…
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0