Солнце на прокат

Глава 1Человек с пустым холодильником

Павел Степанович, сорока семи лет от роду, трижды разведенный и дважды уволенный, стоял посреди своей кухни и смотрел в холодильник. Холодильник гудел ровно и безнадежно, как последний верный друг, который тоже скоро сломается.

Внутри, на стеклянной полке, сиротливо лежал плавленый сырок «Дружба» и початая банка маринованных огурцов, рассол в которой давно помутнел и навевал мысли о чем-то доисторическом.

— Ну, здравствуй, ужин, — сказал Павел Степанович сырку.

Сырок не ответил. Он был продуктом неразговорчивым.

За окном, в мокрой московской мгле, слышен был гул машин и куда-то спешили люди с мокрыми зонтами. У них были дома, жены, дети и, скорее всего, полные холодильники. А у Павла Степановича был только этот сырок, старая общага в Измайлово и чувство, что жизнь кончилась, просто забыла ему об этом сообщить.

Он вздохнул, заварил чай без сахара, сахар тоже кончился и сел к окну. Дождь барабанил по стеклу, стекал грязными ручьями. Павел Степанович любил дождь. Дождь хотя бы не притворялся, что всё хорошо.

В дверь постучали.

Стук был странный, не уверенный. Стук был легкий, тихий будто сухой веткой по стеклу.

Павел Степанович не ждал гостей примерно пять лет. Он открывать не пошел. Но стук повторился. Более настойчиво.

— Кого там черти принесли? — буркнул он, шаркая тапками пробираясь в прихожую.

Он открыл дверь.

На пороге стоял маленький лысый мужичок в смешном полосатом костюме-тройке. Костюм был явно с чужого плеча, великоват, и мужичок в нем утопал. В руках он держал большой желтый зонт, хотя дождь уже закончился. Мужичок улыбался так широко и радостно, будто только что выиграл в лотерею миллион и сейчас собирался его подарить первому встречному.

— Здравствуйте! — бодро сказал мужичок. — Вы Павел Степанович?

— Допустим, — настороженно ответил Павел Степанович, прикидывая, не сбежать ли ему в глубь квартиры.

— Прекрасно! Я к вам. Меня зовут Лёня. Я принес вам солнце.

Павел Степанович моргнул. За спиной мужичка, на лестничной клетке, было сыро и темно, горела тусклая лампочка, которую соседи никак не могли поменять.

— Чего?.. — переспросил Павел Степанович.

— Солнце, — повторил Лёня и тряхнул зонтом. С зонта не упало ни капли. — На прокат. Ну, пустите? А то на пороге разговаривать, неловко как-то.

Глава 2 Солнце в зонте

Павел Степанович, сам не понимая зачем, посторонился. Странный мужичок Лёня прошёл на кухню, с интересом оглядел плавленый сырок, помутневшие огурцы и уселся на табурет, поставив зонт в угол.

— Небогато живете, — констатировал Лёня без осуждения, просто как факт.

— Живу как живу, — огрызнулся Павел Степанович. — Вы кто вообще? Из ЖЭКа? У меня всё оплачено.

— Да какой ЖЭК, — отмахнулся Лёня. — Я, понимаете ли, агент. Агент по выдаче солнца. Служба такая есть. Малоизвестная. Сидят люди в темноте, грустят, а мы к ним приходим и выдаем солнце на время. Чтобы полегчало.

Павел Степанович хотел было сказать, что Лёня, видимо, сбежал из Кащенко, но вместо этого почему-то сел напротив. В глаза Лёне он старался не смотреть. У Лёни были странные глаза: очень светлые, голубые, почти прозрачные, и в них будто бы плескалось что-то теплое.

— И как это работает? — спросил он, скорее чтобы поддержать разговор с сумасшедшим, чем из интереса.

— Элементарно. Вот зонт. — Лёня кивнул в угол. — Обыкновенный, казалось бы, зонт. Но внутри у него спрятано маленькое солнце. Вы берете его с собой, когда идете на улицу. Раскрываете и над вами всегда будет солнечная погода. Даже если ливень, даже если ураган, даже если град. В радиусе метра от вас солнце, тепло и сухо. Люди будут мокнуть, злиться, а вы будете идти себе и улыбаться.

— Сказки, — усмехнулся Павел Степанович, даже в горле у него пересохло. — Фокус какой-то. И сколько стоит такое чудо?

— Бесплатно, — развел руками Лёня. — Мы же социальная служба. Но есть одно условие.

— Ага, — оживился Павел Степанович. — Вот оно. Душу, наверное, продать надо?

— Душа у вас и так не в лучшем состоянии, Павел Степанович, — мягко сказал Лёня. — Кому она такая нужна? Нет. Условие простое: через две недели, ровно в полдень, вы должны передать этот зонт другому человеку. Тому, кто, по-вашему, нуждается в солнце больше, чем вы. Сами, без подсказок. Иначе солнце погаснет. Навсегда.

Павел Степанович хотел спросить: «А если не найду такого?», но Лёня уже встал, поправил свой нелепый пиджак и направился к выходу.

— Пользоваться можно не больше трех часов в день, — бросил он уже из прихожей. — А то перегрев. Техника безопасности. Ну, бывайте!

Дверь хлопнула.

Павел Степанович кинулся к глазку. На лестничной клетке было пусто. Только тускло мигала та самая лампочка.

Он вернулся на кухню. В углу стоял желтый зонт. Совершенно обычный, дешевый, складной зонт, какие продают в переходах за пятьсот рублей. Павел Степанович подошел, потрогал ручку. Ручка

была теплая. Очень теплая, будто ее кто-то долго держал в руках.

Глава 3 Испытание

Утром Павел Степанович проснулся от того, что бил солнечный свет. Яркий, наглый, летний. Он подскочил. В Москве шел октябрь, вторую неделю лил дождь, а тут с утра солнце ему светит в глаза.

Солнце заливало его убогую кухню, золотило облупившуюся краску на подоконнике и заставляло пылинки танцевать в воздухе.

Павел Степанович посмотрел на зонт, который так и стоял в углу. Тот светился изнутри. Он подошел, осторожно взял его.

«Бред, — подумал он. — Галлюцинации. Надо меньше есть эти огурцы».

Но он взял зонт, оделся и вышел на улицу.

На улице был ледяной колючий дождь. Люди бежали, прячась под козырьки, натягивая капюшоны, чертыхаясь. Павел Степанович, трясущимися руками, раскрыл желтый зонт над головой.

И дождь кончился.

Точнее, он кончился только над Павлом Степановичем. Вокруг него, радиусом примерно в метр, было сухо, тепло и солнечно. Он стоял в круге света, а мимо, по лужам, шлепали промокшие прохожие и смотрели на него с удивлением и завистью.

Павел Степанович сделал шаг. Солнечный круг переместился вместе с ним. Дождь барабанил по асфальту в двух шагах, но его не касался.

Он дошел до метро, чувствуя себя полным идиотом и Богом одновременно. В вагоне он сложил зонт. Солнце спряталось, но тепло в руках осталось. Люди в метро, мокрые, серые, злые, косились на него. А на Павла Степановича вдруг накатило незнакомое чувство. Он поймал себя на том, что улыбается.

Выходя из метро он снова раскрыл зонт, он не спешил на работу (он работал сторожем в овощном складе, в ночную смену). Он просто гулял.

— Ни фига себе, — сказал молодой парень в капюшоне, пробегая мимо. — У тебя зонт с подогревом, что ли?

— С солнцем, — ответил Павел Степанович.

Парень только головой покрутил и побежал дальше.

Весь день Павел Степанович ходил по городу. Впервые за много лет. Он зашел в кафе и выпил кофе (не растворимый, а настоящий, за 300 рублей). Сидел у окна, смотрел на мокрую улицу и свой сухой желтый зонт, стоящий рядом. Ему казалось, что внутри у него тоже потихоньку разгорается какое-то маленькое солнце.

Глава 4 Соседка

На следующий день он встретил её. Соседку.

В общаге, где жил Павел Степанович, было много всякого народа. Но эту девушку он видел впервые. Она стояла у подъезда, под крохотным козырьком, ждала такси. Дождь лил как из ведра. Девушка была легко одета, в тонкое пальто, и уже вся промокла и дрожала. Она подпрыгивала на месте, прижимая к груди какой-то сверток, и смотрела на дорогу с отчаянием.

Павлу Степановичу вдруг стало не по себе. Он стоял под своим солнечным зонтом, в тепле и сухости, а в двух метрах от него замерзал человек.

«А если перегрев? Лёня говорил про три часа», — подумал он. Но ноги сами понесли его к девушке.

— Э-э, девушка, — окликнул он.

Она обернулась. Мокрая челка прилипла ко лбу, глаза большие, испуганные. Молоденькая совсем, лет двадцать пять.

— Давайте я вас провожу до такси, — сказал Павел Степанович и подошел ближе, накрыв их обоих зонтом.

Девушка вздрогнула. Не от холода. От тепла. Над ними обоими было сухо и солнечно. Дождь барабанил по асфальту вокруг, а в их маленьком круге сиял свет. Она подняла глаза на зонт, потом на Павла Степановича. В её глазах было такое удивление, будто она увидела пришельца.

— Как... как это? — прошептала она.

— Техника, — буркнул Павел Степанович. — Импортная.

Через пять минут подъехало такси. Павел Степанович довел девушку до машины, держа зонт над ней. Она села, опустила стекло.

— Спасибо вам огромное! — крикнула она. — Вы меня спасли! Меня Лера зовут! А вас?

— Павел, — сказал он. — Степаныч.

— Спасибо, Павел Степаныч! — крикнула Лера, и такси уехало.

А Павел Степанович остался стоять под дождем. Без зонта. Зонт он держал над ней до последнего, а когда машина уехала, закрыл его и сунул в карман. Дождь сразу же намочил его старую куртку, потек за воротник.

Но ему было тепло.

Глава 5 Знакомая

Через два дня они встретились снова. Во дворе. Лера сидела на лавочке, укутавшись в большой шарф, и читала книгу. Дождя не было, но небо висело серое и тяжелое.

Павел Степанович шел из магазина с пакетом молока и батоном. Увидел её и хотел пройти мимо, сделать вид, что не заметил. Но Лера сама окликнула его:

— Павел Степаныч! Здравствуйте!

Он остановился. Подошел.

— Здравствуйте, Лера.

— А я вас тут караулю, — улыбнулась она. — Хотела еще раз спасибо сказать. И... извините за вопрос, конечно, но где вы такой зонт купили? Я все вспоминаю тот день. Там же жуткий ливень был, а под зонтом солнце. Мне показалось или нет?

Павел Степанович замялся.

— Да так... старый зонт. Просто показалось.

Лера внимательно посмотрела на него.

— Знаете, я почему спросила. У меня бабушка рассказывала, что в детстве у неё был такой зонт. Желтый. Она говорила, что под ним всегда было тепло, даже в самый холодный день. А потом она его кому-то отдала. Говорила, что так надо.

У Павла Степановича внутри всё похолодело. Он вдруг понял, что Лёня не первый. И что история эта старая, как мир.

Они разговорились. Оказалось, Лера живет этажом выше, снимает комнату. Она приехала из маленького городка, работает медсестрой в поликлинике, а по вечерам учится на психолога. Одна, без родителей, без поддержки.

— Тяжело одной в Москве, — вздохнула она. — Но я справляюсь. Я сильная.

Павел Степанович слушал её и чувствовал, как внутри него что-то оттаивает. Он вспомнил свою дочь, которой давно не видел. Она жила в Подмосковье, с новой семьей его бывшей жены. Она не звонила. И он не звал.

Глава 6 Две недели счастья

Следующие дни стали самыми странными в жизни Павла Степановича. Он просыпался утром и первым делом смотрел на зонт. Зонт стоял в углу и мягко светился.

Он брал его с собой на прогулки. Ходил по городу часами, наслаждаясь тем, как люди жмутся к стенам, прячась от ветра и дождя, а он идет себе, как в летний день. Но теперь он не просто ходил. Он искал.

Лёня сказал: через две недели отдать тому, кто нуждается больше. И Павел Степанович всматривался в лица прохожих. Кто из них больше заслуживает солнца?

Он видел старушку, которая тащила тяжелые сумки и останавливалась через каждые пять метров. Он видел мальчишку, который сидел на остановке и трясся от холода, потому что потерял шапку. Он видел девушку, которая плакала в телефоне, стоя под дождем без зонта.

Он подходил к ним. Раскрывал зонт. Говорил: «Вам помочь?». Но когда они оказывались в круге света, на их лицах появлялось то самое изумление, а потом благодарность. И Павел Степанович чувствовал, как солнце внутри него разгорается всё ярче.

Он не отдал зонт никому из них. Всё казалось, что рано. Что он еще не нашел того самого.

Лера тоже стала частью его жизни. Они встречались во дворе, пили чай в маленькой кафешке рядом (Павел Степанович угощал). Он рассказывал ей про свою скучную жизнь сторожа, она про своих пациентов и про учебу. Ему было с ней легко. Она не жалела его, не лезла в душу, просто была рядом.

Однажды она спросила:

— А почему вы такой грустный, Павел Степаныч? У вас же есть зонт с солнцем.

Он усмехнулся:

— Солнце-то есть. А греть некому.

Она ничего не ответила, только улыбнулась.

Глава 7 Ночь перед сроком

Четырнадцатый день. Полдень приближался.

Павел Степанович не спал всю ночь. Он сидел на кухне, смотрел на зонт. Тот горел особенно ярко, будто чувствовал приближение разлуки.

Он перебирал в голове всех, кого встретил за эти дни. Старушка с сумками. Замерзший мальчишка. Плачущая девушка. Но сердце молчало.

«Кому отдать? Кто нуждается больше меня?»

Он вспомнил Лёнины глаза. «Сами, без подсказок».

А потом он подумал о Лере. Она сильная, она справляется. Она не нуждается в жалости. Она просто живет, работает, учится. И у неё нет никого в этом огромном городе.

У неё есть только она сама. И, может быть, иногда — он, старый дурак Павел Степанович.

Он встал, подошел к зонту, погладил теплую ручку.

— Прости, друг, — сказал он тихо. — Ты мне жизнь осветил. Но, кажется, я знаю, кому ты нужнее.

Глава 8 Солнце на совсем

В полдень Павел Степанович стоял у подъезда. Небо было хмурым, накрапывал мелкий дождь. Он держал зонт в руке, но не раскрывал его. Пусть мокнет. Не жалко.

Из подъезда вышла Лера. Увидела его, улыбнулась, подбежала, прикрывая голову капюшоном.

— Павел Степаныч! Вы чего под дождем стоите? А где ваш волшебный зонт? Простудитесь же!

— Лера, — сказал он хрипло. — На. Возьми.

И протянул ей желтый зонт.

Она опешила.

— Зачем? У меня есть свой, обычный. Зачем мне ваш?

— Он не обычный, — сказал Павел Степанович. — Ты же сама чувствовала и видела тогда. Он греет. По-настоящему. И светит.

Лера смотрела на него, не понимая.

— Но это же ваш. Вы без него...

— А мне уже не надо, — перебил он. — Я на грелся. Понимаешь? Тебе сейчас нужнее. Ты в этом городе одна, ты борешься, ты учишься, ты людей лечишь. А я... я просто сторож. Мне много не надо. А тебе

надо. Ты молодая, у тебя всё впереди. Пусть у тебя будет солнце.

Лера молчала. Глаза её наполнились слезами. Она шагнула к нему, обняла. Крепко, по-настоящему.

— Глупый вы, Павел Степаныч, — прошептала она. — Очень глупый.

А потом она раскрыла зонт. Желтый круг света вспыхнул над ними, прогоняя дождь и серость. Но в этот раз свет был какой-то другой, ещё ярче.

Лера взяла его за руку.

— Пойдемте чай пить, — сказала она. — Вдвоем.

И они пошли.

Павел Степанович оглянулся. На том месте, где они только что стояли, на мокром асфальте, там, куда падал свет от зонта, распустился маленький одуванчик. Сквозь бетон и грязь. Желтый, как маленькое солнце.

Эпилог

В маленьком офисе, которого нет ни на одной карте города, сидел лысый мужичок в полосатом костюме и пил чай с баранками.

Напротив него, на стене, висела огромная карта Москвы, усеянная желтыми огоньками. Один огонек, совсем крошечный, горел в районе Измайлово.

— Ну вот, — сказал Лёня сам себе довольно. — Еще одно солнце зажгли. Не погасло. Молодец, Павел Степанович.

Он откусил баранку, запил чаем и перевел взгляд на другой огонек, который только что зажегся где-то на окраине.

Работы у Лёни было много.

Ведь в мире так много людей, которые думают, что им не нужно солнце. И так мало тех, кто готов его отдать.

Но они есть. И пока они есть, у Лёни не будет выходных.