Соколиный камень

Глава 1

Данный рассказ целиком и полностью посвящается человеку, без которого не было бы этого дня. Кейт. Владелица и владычица приюта-передержки для животных «У Кейт», человечек с большим сердечком. Спасибо.

Испытывали ли вы за последнее время чувство искренней радости, беззаботного счастья или детского восторга? Если бы кто то спросил меня об этом неделю назад - сказала бы, что последний раз я механически смеялась картинке в интернете. Наши переживания стали скучными и однообразными: квартплата, продукты, работа. Страшное слово - рутина - стало нашим (моим так уж точно) жизненным спутником.

Однако, у всего есть мера. Моя мера закончилась прямо тут. Вот здесь.

"Я хочу поехать с вами на прогулку с собаками. Можно?"

"Конечно."

Не до конца понимая концепцию происходящего я уже стою на остановке и жду знакомый с детства автобус, следующий в поселковые дали. Холодно. Волнительно. Замёрзли ноги, в голове много мыслей: как это будет, куда мы едем, с какой собакой я буду гулять? Автобус, как дорогие швейцарский часы с таганского рынка, опоздал ровно на тридцать минут. Морозит уже не от холода, а от нарастающего беспокойства. Утрирую, просто отопление в стареньком Икарусе отсутствует, но и нервничаю, куда же без этого.

Когда автобус, превзойдя свои старческие ограничения по скорости, довёз меня до места Х - сердечко ушло в гости к почкам. Я оказалась на заснеженной дороге, справа лес, слева лес, посередине я, а впереди - дорога, бесконечная из за белеющего снега. Быстрыми шажочками, скрипя и скользя в силу естественных зимних обстоятельств, я преодолела небольшое расстояние и тихонько поскреблась в калитку. Я боялась нарушить покой, царящий по ту сторону двери; даже собаки, которых я видела в щёлку, не обращали на меня никакого внимания, творя свои важные собачьи дела. Набираюсь смелости, скребусь громче. Есть отклик! Собаки залаяли, я посеяла разруху! Оторопев, думаю: что я наделала?! Калитка открывается.

"Привет", - здоровается со мной коренной обитатель этого места.

"Здрасстеее", - пискнула я и ввалилась в открывшуюся калитку.

Меня приветствует гомон, собаки лают на все лады, уверенно гавкает окрепшим баритоном Форест, показывает своё хриплое меццо Флорида. Я немного забываюсь, останавливаюсь по среди тропинки. Пропадаю в этом многоголосии, меня попросту утягивает в неведомое пространство.

"...не укусит", - мягкий голос приводит в чувство.

Конечно не укусит. Глажу лохматую собаку по голове и иду дальше. Уже осознанно, без страхов и сомнений. Вижу знакомое лицо - владычица всея того хаоса, что я посеяла своим приходом стоит и утихомиривает своих подопечных.

"Привет," - многозначительно говорю я, показывая всю свою доброжелательность.

"Привет..." - по свойски, немного недоумевая о чем то, наверное, своём, отвечает Кейт.

Я молчалива, неразговорчива, на моем лице редко бывают эмоции. Это отталкивает. "Характер - нордический", - шутят друзья и родные. Лирика. В этот раз я боялась показаться скованной, боялась обидеть хороших людей своей кислой миной. Боялась ровно до того момента, когда Аня - девушка, ехавшая с нами на прогулку, открыла тепличку с маленькими щенятами. Заинтересованные, любопытные и любопытствующие мордочки высыпались к дверке. Раздался скулёж, в котором сердце отчаянно улавливало слова: я - комочек счастья, ты пришла за мной? Нет, кутятки, я пришла не за вами. Вот так - моментально, в один миг, можно испытать восторг и бездну отчаяния.

"Невидимая Российская дверь, новейшая разработка", - ехидно прокомментировала Кейт, наблюдая за тем, как щенки останавливаются у распахнутой двери, тыкаются в пространство впереди себя носами, но не выходят. Послушание, скажете вы. Пусть так.

Сосредоточенная морда одного из кутят притянула моё внимание и я подошла к порогу, присев на корточки. Кутята на миг отпрянули, но быстро вернулись, тыкаясь мокрыми носами. Щенок, носик которого имел форму милого сердечка, начал грызть мой палец. Именно тот палец, на котором была дырка в перчатке.

Залаял Форс, отвлекая внимание и служа нам каким то своеобразным будильником - мол всё, соберитесь, уже пора. Форс - Форест - вызывает у меня странные ощущения. Он очень серьезный, не смотря на то, что шебутной. Очень взрослый, хоть и подросток. Он был бы имперским дольником в мирах стихосложения, не меньше. Человеку, который даст ему своё тепло крупно повезёт: этот пёс скрывает в себе нечто неведомое, нечто важное и необъятное. Знаете, что? Любовь.

Мимо меня проводят Флошу - собаку, которая навсегда поселилась в моем сердце. Рыжую (не люблю рыжих!), длиннолапую, почти борзую (не люблю борзых!), с висящими ушами (...), но такую любимую. Собаку, которая жила у меня дома два дня, ласковое существо, готовое следовать за мной по пятам и дикошарую бестию в одном лице. Морде. Дурондосина. Наверное, наше с Флоридой тогдашнее времяпрепровождение я опишу отдельно, сейчас же просто скажу - Флорида - мой личный сорт любви.

Взяв с собой двух собак - Флошу и Далласа (с которым я была не знакома до нашей поездки), мы загрузились в большую машину и двинули в неизвестном (буквально) направлении.

"Тут поворачивать?" - осведомляется наш супер-водитель Кейт.

"Нет!"

"Да!"

Переглядываемся с Аней, она наш гид - наш предводитель. У Ани были Гугл карты и хорошая связь. У меня - знание как проехать к Песчаному озеру, примерное знание, сомнительное. Победа за технологиями. Едем, сверяясь с картой, делая петли на ЕКАДе, сетуя на летнюю резину и бухтя на верный, но очень вредный УАЗик. Флорида, как самая продуманная в мире собака уселась на коленки к Ане, устроив морду на моей ляжке. Её укачивало, но не так, что бы нужен был бумажный пакет из Американских фильмов. Просто капала (неаппетитно напишу, простите) слюна, мы даже сообразили для неё слюнявчик.

За окнами начали мелькать сельские пейзажи, напоминавшие мне о поездках по Челябинской области. Даже магазин был таким, этакое сельпо - металлочерепица под углом в тридцать градусов, блочные стены коробки, покрытые побелкой и огромный печатанный банер с бакалейным натюрмортом не первой оригинальности. Надпись "продукты" - большая, как положено, ведь могут не понять.

Даллас падает на поворотах, подпрыгивает на кочках, в общем - заваливается во все стороны, но не сдаётся. В его голове наметился план: стоять на выживание всю поездку. На двадцатом кульбите я перестала считать, уверовав в мощь собачьих лапищ и упёртость мозгов.

Дорога кончилась так же внезапно, как кончается оплата за интернет тридцать первого декабря. Мы оказались на краю деревеньки, наблюдая сплошной лес за лобовым стеклом.

"Дальше куда?"

"Ну, вон дорога..."

Где то на этом этапе нас троих покинула уверенность, а конкретно я потеряла веру в собственные ориентиры. Мы въехали в зимний лес по узкой необкатанной дорожке отчаянно недоумевая: что дальше?

А дальше была развилка: одна дорога вела в эстетически обесцененные пеньки, другая - в островок экологической катастрофы, в мусор то есть. Общая мысль витала в воздухе, вопрос стоял ребром. Аня, став самым движимым добровольцем пошла на разведку, спихнув Флориду с насиженных коленок. Путём изучения геоландшафта мы выяснили, что ехать нам нужно "туда". Вывернули руль, дали газу - катим. Однако, в этом мире не всё так идеально и УАЗик оказался непростительно большим для пешей (как оказалось) тропки. Повертаем взад, господа. Путём долгих молчаливых переговоров и громких мысленных дискуссий Кейт решила выйти и потыкать мусорную кучу, притаившуюся на единственной оставшейся дороге. Угрозы колёсам не было обнаружено и мы поехали блуждать дальше. Тут мой разум проваливается в раздумья, рука машинально чешет изнывающую Флору, другая - гладит Далласа, залезшего мне на колено передними лапами и глядящего в затянутое испариной окно.

"...телепортировался что ли?!" - недоуменно восклицает Аня.

"Да нее, на квадрике поди!" - довольно уверенно заявляет Кейт.

"Так следов то дальше нет!"

Смотрю в сторону - а там следы покрышек на снегу уходят в ёлки. Буквально. И обрываются. Два четких следа ведут до деревьев, мы видим их ровно до середины крон, а дальше - свежий снег. Ни следов разворота, ни движения вперёд. Моё мнение было однозначно таковым: несанкционированный телепорт! Мысленно отправила магический вестник куда надо и забыла. Тем временем мы таки выехали на более менее приличную дорогу и стало интересно: то ли солнце выглянуло из за облаков, то ли рельеф сменился, но стало светлее. Мы уехали из тоскливого неэстетичного прилеска в настоящий, бравый лес. И справа и слева (в огне догорает моя королева) тянулись деревья, укутанные мягким снегом; сквозь их макушки проходили солнечные лучи, серебря поверхность. Зелёный ещё цвет еловых иголок прекрасно сочетался со всем, что могло быть в зимнем лесу, нагонял радостное настроение, вызывая желание положить под тяжелые лапы подарки к Рождеству. Но поистине я услышала лес, когда вышла из машины, таща за собой Далласа.

Лес был многословен, он говорил, шептал, бубнил, лепетал, кричал. Но громче всего, мощнее всего он Молчал. И в этом молчании было много разных чувств: от счастья до боли, от радости до печали, от восторга до горя. Если Икона для христианина - зерцало в мир горнего, то таковым же является и лес для викканина или язычника.

Даллас довольно ощутимо тянул поводок, но не настолько, что бы оторвать меня от созерцания. Преподаватель по культурологии поставила бы мне пятерку автоматом за то, насколько я смогла проникнуться термином "ханамить". Мы прошли в глубь леса, аккуратно минуя следы от переволновавшейся Флоши. Остановились напротив природного возвышения из кучи камней и замерли. В моей голове представлялось, как задолго до появления Рюрика тут справляли свои ритуалы местные шаманы. Как они камлали, бегая вокруг этих скал, возможно - раскуривали травы, возможно - приносили жертвы. Казалось, что эти камни были маловаты для праздничных ритуалов и я придумала их в повседневной жизни, для бытовых, так сказать, нужд.

"Тихо то как..." - шепчу, сама от себя не ожидав.

"Ага..." - неопределенно отвечают мне.

Миг волшебства разрушается, картинки с бегающими язычниками пропадают, оставляя странное послевкусие: понимаешь, что не было такого, но надеешься - а вдруг. Флориду спустили с поводка; радостная псина носилась от ёлки к ёлке, провоцируя на телодвижения моего поводочного подопечного. Даллас начал рвать не по детски, дёргаясь за игривой Флошей и всячески костеря проклятый короткий поводок. Меня мотало, дёргало, заваливало. Стоит мне немного отвлечься на красиво лежащий на ветках деревьев снег и всё - Даллас берёт нахрапом и неожиданностью. Понаблюдав за моими мытарствами мои спутники решают отстегнуть собаку и посмотреть: убежит или нет.

Это я называю "Авантюра с неизбежными последствиями".

Прекрасно осознавая, что без поводка конкретно взятая собака просто сделает лапы - мы решили рискнуть. Сказано - сделано. Поводок отпущен, Даллас улепётывает в дальние дали, захватив за компанию спокойную до этого Флошу. Минута молчания, минута брани, минута отчаяния. Собаки скрылись за деревьями, убежали - нет их.

Аня, как всё ещё самый активный участник нашей компании, пошла на поиски в право. Я, как существо полагающееся на интуицию, неотрывно смотрела в лево. Кейт, как умный человек, смотрела по сторонам и звала собак.

"Свистеть умеешь?" - задали мне сакральный вопрос.

"Ну так..." - а я четыре курса университета соревновалась в художественном свисте с одной молдаванкой. Не лыком шита. Засвистела, как на зло тихо и абсолютно не мелодично: сказывалось отсутствие практики в последние пару лет.

Однако, не смотря на мою фальшь и отсутствие ритма это сработало - рыжая шкура замелькала среди деревьев. Стоит заметить (справедливости ради), что неслась она слева на право. Честно говоря я бахвалюсь - сработали окрики и блуждающая в соснах Аня, но не зря же я свистела…

Найдя одну из собак мы приободрились и стали совершать более активные действия: громче кричать, быстрее перемещаться; я даже решила было пойти в лес сама, поправ свою стойкую «немобильность», но обошлось - Даллас уже бежал к нам. Лохматая серая морда с полным отсутствием раскаяния и переживания. Не смотря на ранее звучавшие шутки в стиле «Давайте его тут оставим и уедем» - облегчение от находки испытали все. Снова перетягивание поводка, но какая разница, если две дурондосины целы и невредимы?

Передышка закончилась, мы снова загрузились в машину, упрямо идя к своей цели - к Соколиному Камню. Скажу сразу: этот камень остался для нас абстрактным понятием, в существование которого так и не удалось уверовать до конца.

Казалось бы, что осталась одна дорога, что навигатор наконец то определил наш путь, что скоро мы окажемся на искомом месте и увидим воочию прекрасное сооружение природы.

Но всё рушится, когда посреди дороги возникает мост. Деревянный такой, хлипкий и шириной ровно с колеса нашего автомобиля.

"Да не..." - в воздухе витают неверующие мысли, где то рядом с Флошиным хвостом.

Прежде чем пуститься во все тяжкие, Кейт решает устроить мосту тест драйв: прыгает с одной стороны, заглядывает под другую, мысленно сравнивает ширину моста и ширину колес, но не приходит к чему то однозначному и возвращается с тяжелыми думами.

"Страшно мне" - ещё бы.

Это вообще было самой интересной идеей всея поездки - забраться поглубже в лес, найти самое непроходимое препятствия и застрять. Адреналин у всех нас шкалил, движимый-доброволец-Аня пошла руководить колесами, я же - молча сидела, (впрочем - ничего необычного) и держала пёселей. Собаки моей важной миссией не прониклись и рыпаться даже не пытались, Фло так вообще мирно слюнявила мою штанину и тяжело вздыхала.

Ухнув, крякнув и отринув здравый смысл мы покатились по узкому мостику. Стоит спеть ему оду: он добросовестно выдержал две тонны веса и остался цел, умели же раньше делать!

Но самое страшное оказалось впереди (и это даже не чудом не задавленная Аня). Дорога кончилась. Как кончилась? Так. Тупик. Закончилось значит. Многоточие.

Пройдя через все стадии шока и смирившись с неизбежным мы поворачиваем. Попой в ёлки, мордой в ёлки; такое однообразие спровоцировано лишь скудной флорой данной местности: будь тут побольше вариаций - мы б разгулялись. Но не до жиру, как говорится, тараним ёлки.

Перед нами встает всё та же неверующая мысля - "Да не", но в этот раз она звучит более обреченно и неминуемо. Нам снова надо проехаться по мосту; это было похоже на русскую рулетку, с одним только отличаем: у нас не было шанса отказаться, мы уже ступили... на скользкую дорожку.

Не буду делать лирических отступлений, скажу лишь, что умели раньше мосты строить, умели.

Проехали, пережили, припарковались, выгрузились. Перед нами не стояло выбора, перед нами стояла цель - найти этот камень. Мы люди целеустремленные, поводок в лапы погребли вперёд.

Мостовые переживания отняли у меня возможность наслаждаться окружающим миром. А насладиться действительно было чем: кристально чистый морозный воздух, вдыхаемый в огрубевшие за годы городской жизни легкие, вызывал мурашки на коже и иголочки на кончиках пальцев. Я буквально чувствовала, как моя кровь насыщается чистейшим кислородом, я ликовала. Вдыхала и не могла надышаться; сейчас я с уверенностью заявляю - чистый воздух это наркотик нынешнего поколения.

Предстоящий нам путь был долог, длинен, но необходим. Зря мы что ли испытали всё предшествующее ему веселье? От мостика осталась пара кустов до широкой, внушающей доверие, дороги по которой, очевидно, ездят нормальные путники; не мы. Там мы встретили настоящих людей, они были где то далеко, но мы чувствовали их незримое присутствие и видели следы их зимних ботинок. Собаки в полной мере освоились, Флорида носилась от дерева к дереву, а Даллас тянул поводок изо всех своих собачьих сил. Птички весело стрекотали не обращая внимание на то, что еще далеко не весна.

Минут эдак пятнадцать мы шли по узкой лесной тропне, продираясь сквозь ветки преграждавшие нам путь. Помня неудачный опыт туристических походов я отчаянно боялась, что особо наглая ветка попытается проткнуть мне глаз. Кейт попутно отбирала у ёлок их своеобразные одеяльца - утоляла жажду снегом лежащим на еловых лапах. Всю дорогу мы пытались отучить Далласа тянуть, но он предпочитал не замечать наших уроков.

Выйдя из ельника мы увидели Соколиный камень, он подозрительно не вмещался в горизонт и вообще, кажется, стоял к нам... спиной. Хотя, по сути - есть ли у горы "лицевая" сторона? В тот момент казалось, что да.

Мы находились на возвышении относительно достопримечательности и было принято взвешенное решение спускаться вниз. Решение окончательное и обжалованию не подлежало. Ещё в начале пути я добыла длинную палку и стала воображать себя то Гендальфом, то опытным походником. Дорога со склона представляла из себя внутренний монолог. "Только бы не упасть. Только бы не упасть" - прилично твердила про себя я, но иносказательные выражения так и летали не высказанными в воздухе. Одно дело когда обычный, стандартный человек падает на попу и бодро катится вниз, другое - когда сто с плюсом килограмм летят собирать на себя неприятности.

С кряхтением и скрещенными пальцами мы добрались до дна оврага и поняли, что это вообще-то не совсем овраг.

Представьте: зима, всё в снегу, видно только то, что превышает рост в пол метра; холодный ветерок мешает полноценному просмотру местности. Еще и с высоты было не так заметно... Реку. Да, это оказалась довольно шустрая река с бурным потоком. Я бы даже сказалась, что она в какой то мере горная, так как местность тут была гористая. Под тонкой коркой льда было видно бегущую по своим делам воду и мы, рассудив, что эта дорога не подходит для перехода повернулись лицом к склону; к склону оврага по которому нам предстоит взойти. Издав немелодичный и нестройный стон мы полезли вверх. К середине пути кто то вспомнил про тягловую собаку, имевшуюся у нас во владении и что вы думаете? Даллас научился не тянуть поводок. Да-да. Именно сейчас, когда нам так была необходима его вредоносная сторона собачьего характера он решил побыть хорошим мальчиком и не тянуть. Браво, Даллас!

Это был наш первый подъём и он казался таким крутым и трудным, наивные.

В лесу происходили неминуемые временны'е изменения, поскольку мы долго плутали - солнце начало садиться. Зимний день короток и мы его бездарно потеряли в ёлках. Но ведь дело принципа - найти этот Богами забытый камень и сфотографироваться на его фоне. Где то вдали послышались людские голоса, громкие и резкие, как будто грибники зовут друг друга найдя подозрительный образчик сыроежки. Дойдя до очередного оврага мы поняли, что гора теперь точно стоит к нам "спиной".

Воздух чистый и прозрачный как музейное стеклышко. Снег искрится под ногами трещиноватым горным хрусталем. Уходящее потихоньку солнце создает причудливые силуэты. Мы потерялись в затихающем лесу. Стоп, что?

"Нет, нам нужно в ту сторону!"

"Я помню это дерево, мы точно были там!"

"Да, мне кажется все-таки туда."

"..."

Два человека проголосовали за направление "направо" и обиженно сопящее меньшинство безропотно двинулось вслед. Знали бы мы к чему это приведет. В общем то это таки привело нас к заветному Соколиному камню, но вот путь оказался трудным. Сперва был очередной крутой спуск, затем нам все же пришлось перейти реку. Не утонули - день прошел успешно.

Потом, буквально у самой горы, нас встретило непреодолимое препятствие: речка весело бурлила в разломах льда, создавая чудесную умиротворенную атмосферу. Впереди лежали два больших валуна; лежали они до крайности талантливо - что бы пройти дальше необходимо было перелезть через них. Через метровые скользкие каменюки.

Нужно ли говорить о том, что два из трех человек нашей маленькой экспедиции были не готовы к такому виду активности? Нога соскальзывала с камня, руке было не за что зацепиться. Однако, есть прелесть в командной работе - подталкивая под опорную точку мы перекинули через валун первого, самого легкого человека. Флорида в это время изображала из себя лису и ныряла мордой в приглянувшийся ей сугроб. Вызывая самые разные, но одинаково позитивные эмоции, собака закапывалась в снег и обтиралась об него шерстью, издавая радостные поскуливания. Даллас же наоборот недоуменно оглядывался и настороженно прислушивался: вода громко бурлила, лед трещал на морозе. Преодолеть камни стало довольно непростым занятием, особенно для меня - я пыталась их обойти, но лёд был категорически против выдерживать центнер веса; увы.

Флоша оказалась у Соколиного камня первой - бесстрашная походная собака, спокойно ждала нас, не убегая и не беспокоя. Лось ( Даллас - Лосик - Лось! ) упрямился и не желал ползти по камням; обходить их сбоку он, однако, тоже не хотел и нам пришлось тянуть его на поводке, как самого настоящего упрямого лося.

"..."

Мы дошли до Соколиного камня. Вот он - перед нами, высокая гора, состоящая из множества огромных валунов. Сотворенные в борьбе стихий скальные останцы, Уральская Каппадокия. Заснеженные и величественные каменюки, наследие с вековой историей. Приключение нашего сегодняшнего дня.

Я стояла внизу с Далласом и наблюдала за рьяными бегами Ани, упорным карабканьем Кейт и восторженными перебежками Флоши. Это было прекрасно: шел мелкий снег, нас нагнал штиль и безмолвие леса; солнце потихоньку садилось, но не вызывало тревоги.

Испытывали ли вы за последнее время чувство искренней радости, беззаботного счастья или детского восторга? Я - да.

Преодолеть всевозможные препятствия и дойти до цели - лучшее из возможных чувств. Находиться в интересной компании - лучшее из времяпрепровождений. Быть причастной к чему то значимому, пусть это значимо только для трех людей и двух собак - лучший смысл жизни.

Какая разница как сложно было перелезать через камни и даже нет беды в том, что обратный путь чуть не обернулся незапланированным купанием. Нет проблемы в том, что любимая дурондосина Флоша обслюнявила мне все джинсы, а Даллас снова и снова упрямился. Есть лишь чувство всеобъемлющего счастья от того, что этот день был прожит.

Я первый раз за долгие годы увидела звезды. И они были не только на небе.

Люци х