Собеседование

Глава 1

Кто-то однажды сказал: «Никогда человек не бывает так близок к идеалу, как в своём резюме». И правда, ведь каждому из нас хочется, что бы нас оценили по достоинству. Мы мечтаем о достойном заработке, о хорошем положении в обществе; хотим, что бы нас уважали. Именно поэтому мы очень серьёзно и ответственно подходим к выбору специальности, а в дальнейшем - работы. Для нас, как неотделимой частички социума, очень важно одобрение того самого социума и ощущение своей значимости. И я не исключение. Именно поэтому моё резюме, что я отправил неделю назад в «СОЮЗ-АТОМ», дочернее предприятие «РОСКОСМО», было сродни «Лунной Сонаты» Бетховена, только в моём личном, более приземленном эквиваленте. Это дало свой результат, ведь сейчас я стоял у двери, за которой меня ждало решающее собеседование. Как говорится: «пан или пропал».

Я затушил сигарету и, прокашлявшись, постучал в дверь.

– Войдите, – послышалось из-за двери и я, не мешкая, зашёл в кабинет.

За простым письменным столом, который когда-то, по всей видимости, служил партой в одной из местных школ, сидела, склонившись над записями, миловидная дама лет сорока пяти. На груди, пристёгнутый к кремовому джемперу, висел бейдж – «ЛЮДМИЛА ВИКТОРОВНА. ШТАТНЫЙ ПСИХОЛОГ». Её крашеные волосы, забранные на макушке в аккуратный кулёк и очки на цепочке, словно бессменная атрибутика среднестатистической учительницы, заставили вспомнить меня школьные годы. Я тут же почувствовал себя неловким подростком, который в чём-то провинился и сейчас стоит смирно в ожидании укоризненной речи классного руководителя.

Занятно, – подумал я, – было ли это намеренным ходом, дабы вывести человека из зоны комфорта или же просто её повседневным образом, стилем в котором она чувствовала себя уверенно и уютно? Возможно, Людмила Викторовна никогда и не задумывалась, что её внешний вид может возыметь такое действие. Однако она была психологом со стажем, так что я был склонен расценивать её образ, да и в целом обстановку кабинета, как чётко спланированную акцию.

– Егор Николаевич? – спросила Людмила Викторовна, глядя на меня поверх очков и не дожидаясь ответа, жестом пригласила присесть в кресло у стола. Устроившись поудобнее я стал ждать. Мне впервые приходилось быть у психолога, и весь мой опыт подобных собеседований основывался на голливудских фильмах. Так что я был достаточно взволнован.

– Егор, – обратилась она ко мне просто по имени, но без тени фамильярности. – Невзирая на ваш молодой возраст, вы достаточно продолжительное время отработали по специальности. Ваш бывший работодатель весьма лестно отзывался о вас и ваших профессиональных навыках. Однако… - Людмила Викторовна выдержала небольшую паузу, изучающе глядя на меня. – Однако скажите, почему вы хотите устроиться именно в нашу фирму?

Это был хороший вопрос. Вопрос, ответ на который я не сформулировал даже для себя. Мотивация из ряда: карьерный рост, стабильный заработок и приличный соц. пакет - в качестве ответа не сгодятся. Людмила Викторовна имела ввиду нечто другое…

– Приемлем более развёрнутый ответ, - добавила она. – Время у нас есть и, не буду скрывать, исходя из вашего ответа, будет принято решение о том, насколько вы подходите нам. Других вопросов не будет, так что попытайтесь меня убедить.

Я посмотрел сначала на неё, затем на журнал, в котором она вела записи. Белые разлинованные листы, размером с альбом для рисования, были исписаны красивым размашистым подчерком. Однако я не мог разобрать ни единого слова, хотя если честно и не пытался. Я просто подумал о том, что говорили другие, сидевшие на моём месте. Те, кто стремился заполучить ту же должность, что и я. Возможно они вспоминали философов или звучные цитаты из фильмов, пытаясь произвести впечатление. Наверное, кто-то даже кичился своими достижениями, убеждая Людмилу Викторовну, а заодно и себя, что специалист такого высокого уровня просто необходим их организации.

И тут я вдруг понял. Осознал. Любая фальшь, тщеславие и самореклама, прозвучавшие в этой комнате, возымеют крайне негативное действие. Лишь искренние эмоции и честность в высказываниях помогут мне достичь желаемого. А что может быть более искренним, чем детские воспоминания.

– Однажды, будучи ещё юнцом, - начал я, глядя на Людмилу Викторовну. – Мне было тогда лет десять. Мы с друзьями любили гонять мяч во дворе и донимать соседей. Соседи были люди серьёзные и им некогда было возится с нами, а потому на наши шутки они реагировали крайне остро. Все кроме одного. Этот сосед был весьма интересным индивидуумом. В его квартире царил вечный хаос. Вдоль стен, вперемешку с одеждой, лежали кипы книг, а в одном из углов беспорядочным нагромождением были свалены какие-то макеты. Сосед нигде официально не работал, лишь пару раз в неделю убирался во дворе нашего дома – на то и жил. Родители говорили, что он простодушный идиот и у него не всё в порядке с головой. Однако они считали его безобидным и не запрещали с ним общаться. А мы с ребятами обожали его странные, безумные истории. Он постоянно рассказывал нам про космос и внеземные цивилизации. Про далёкие планеты населенные удивительными существами, живущими по совершенно иным правилам, нежели мы. Его описание было таким подробным и правдоподобным, что когда он на полном серьёзе заявил о своём внеземном происхождении, некоторые из нас поверили ему. Наш юный неокрепший мозг готов был поверить в любую сказку, как бы чудаковато она не звучала. Лично я был убеждён лишь в том, что сосед безоговорочно верит в свои слова. И если честно, мне было всё равно – вымыслом то было или правдой. На тот момент я уже решил, что жизнь моя будет связанна с космосом.

Но вот однажды, рассказывая в очередной раз как он – межзвёздный скиталец – застрял на нашей планете, сосед сообщил, что скоро покинет нас и отправится на родную планету. Случиться это должно было ровно через неделю. Мы не находили себе места. В своих фантазиях мы представляли летающую тарелку, которая зависнет над крышей нашего многоэтажного дома и сосед-инопланетянин, плавно скользя в луче света, исчезнет в отверстии на дне посудины. Всё в лучших традициях голливудских фильмов или псевдо научны передач про НЛО. И вот настал день икс. Мы с друзьями даже прогуляли школу, что бы ничего не пропустить и, спрятавшись на крыше, стали выжидать. Спустя пару часов ожидания азарт приключения улетучился и до нас стало доходить, что никого корабля не будет. Осознавая всю нелепость ситуации мы, обиженные и обманутые, побежали к соседу, дабы высказать своё возмущение. Дверь его как всегда была открыта – какому вору придёт в голову грабить квартиру, где из ценных вещей лишь труды по космологии и самодельный макет солнечной системы из папье-маше. Влетев в гостиную мы замерли как вкопанные. На тугой сухой верёвке висело тело… Ноги соседа болтались в полуметре над полом.

Выдохнув, я замолчал.

На протяжении всего рассказа, Людмила Викторовна не отрывала от меня взгляда и лишь сейчас склонилась над журналом, сделав небольшую заметку. После чего вновь посмотрела на меня, ожидая услышать к чему я вёл.

Я собрался с мыслями, желая достаточно кратко сформулировать свою мысль.

- Именно тогда я понял, как точно не хотел бы прожить свою жизнь. Каждому из нас необходимо осознавать свою значимость. Важность своей работы. Важность вклада в общественное дело. Разве не для этого мы здесь?