Собачьи страсти

Хозяин жизни

Васька, так звали кота Михаила, отличался характером вредным, хитрым и мстительным — никому не прощал обид. Задержался хозяин на работе, опоздал с ужином или, не дай бог, не ответил на ласку — получай, фашист, гранату. Или обои кот подерет, или в тапки нассыт, или кучу навалит на хозяйском ковре.

Боролся с ним Михаил, боролся, но все без толку. Повоспитывает вредину, пожурит, а тот в отместку опять какую-нибудь гадость сделает. Устал от кота Михаил, даже хотел Ваську в приют сдать, да жалко стало. Все-таки живая душа, хоть и вредная. И стал Михаил к своему коту подстраиваться, чтобы не обижать. С работы сразу домой бежит, не дай бог с ужином опоздать, а приластиться кот, он его гладит, гладит.

В общем, воспитал Васька своего хозяина на славу, сам не нарадуется. Благодать у них в доме, все как он хочет.

А еще Васька был жутким собственником, не любил он хозяина с кем-то делить. Потому гостей ненавидел и всеми правдами неправдами старался спровадить побыстрее. Придет к Михаилу девушка, а Васька как начнет дурным голосом орать, хоть из дома беги. Пытается его Михаил поймать, чтобы закрыть на время в ванной, так поди поймай мерзавца. Скачет по шкафам, издевается. Какая уж тут романтика, какой ужин при свечах?

Сбежит девушка домой, Васька и замолчит. Час другой на глаза рассерженному хозяину не показывается, а увидит, что тот успокоился, на коленки залезет, урчит, ластиться, прощения просит. Ну как его не простить?

Один раз Михаил Ваську обманул, за десять минут до прихода дамы, предательски схватил и запер в ванной комнате. Васька, конечно, хозяину такого коварства не простил, все что мог разбить, сломать в своем узилище все покалечил, а когда был выпущен, оставил «черную метку» на ковре. Отомстил, свое «фи» высказал, и больше уже обманывать себя не давал. Чувствовал Васька зреющий злой умысел, видел третьим глазом, и стоило Михаилу приблизиться к нему со зловещими намерениями, запрыгивал на шкаф и в руки не давался. Умный был кот, с понятиями.

Несмотря на все эти временные разногласия и краткие военные передряги, жили Васька с Михаилом душа в душу.

Когда раздался звонок в дверь и Васька, и Михаил удивленно вскинули головы.

«Кто это там?» — подозрительно посмотрел кот на хозяина.

«Не знаю, — удивленно пожал тот плечами, — я никого не жду».

Михаил и, правда, никого не ждал, поэтому открывать не спешил. Лежать под теплым пледом с Васькой в обнимку было так хорошо. Может, кто-то ошибся квартирой и сейчас уйдет?

Но звонок снова разорвал тишину их мирного жилища.

— Мишка, открывай! — раздался почти забытый голос.

— Серега? — обрадовался Михаил и подорвался с дивана.

— Иду!

Васька неторопливо двинулся за хозяином в прихожую, настроение его начало стремиться к нулю. Оно испортилось еще больше, когда в дверном проеме помимо старого приятеля хозяина, он увидел еще и собаку. Этого еще не хватало!

— Фи! — зашипел он, выгнув спину.

Васька был домашним котом, на улицу с малолетства не выходил и до сих пор с собаками личного знакомства не имел, но древний инстинкт безошибочно ему подсказал, что в дом пришел враг.

Распушив шерсть, чтобы казаться больше и внушительней, Васька затанцевал на цыпочках и злобно зашипел:

— Пошел вон из моего дома, урод!

Здоровенный ротвейлер, а это был именно он, окинул флегматичным взглядом взъерошенного кота и… шагнул в прихожую.

— Не боись, Мишка, мой Джека кошек не трогает. Они ему до лампочки, он их в упор не видит, — заверил хозяина гость. — Ты уж извини, что я с собакой завалился, но мне просто некуда его деть.

— Ну заходите, заходите, — подталкивал Михаил приятеля вглубь квартиры. — Я так тебе рад, лет сто не виделись. Ты откуда свалился?

— Да проездом я, у меня через три часа поезд, подумал, заскочу к тебе на часок, поболтаем.

— И правильно сделал, пошли на кухню.

— Моему бы лапы помыть…

Они зашли в ванную комнату, где Сергей в тазу помыл лапы ротвейлеру.

— Куда воду? — спросил он, закончив.

— Да, оставь, потом уберу, — махнул рукой Михаил.

Компания двинулась к кухне, Васька медленно отступал. Чужой пес, ворвавшись в его налаженную жизнь, спокойно вышагивал вслед за хозяином и, судя по всему, чихать хотел на Васькины выкрутасы. Зайдя на кухню, он со вздохом развалился на полу и прикрыл глаза, демонстрируя всем своим видом лояльность и полное пренебрежение к хозяину дома — коту.

Тот был возмущен до глубины души. Больше всего ему сейчас хотелось выскочить из своего укрытия и впиться когтями в морду нахала, но пес был огромным, и Васькин инстинкт истошно кричал: «Будь осторожен!»

Забившись под стул, Васька внимательно наблюдал за собакой. Вот тот приподнял голову, с любовью посмотрел на своего хозяина, мелькнул взглядом по взъерошенному Ваське и снова прикрыл глаза.

Это было просто возмутительно! Этот бугай не обращал на него никакого внимания. Его следовало проучить и дать понять, кто главный в доме. Но как? Что может среднестатистический, кастрированный, домашний кот сделать большому и злому ротвейлеру?

В том, что ротвейлер злой, Васька ни минуты не сомневался. Вон морда какая, что табуретка, а лапы, а грудь? Если бы он сам был таким здоровым, никому бы не поздоровилось! Помечтав немного о преимуществах большого размера, Васька сосредоточился на грустных реалиях.

«Ишь, лежит притворяется, что ему нет до меня никого дела, — думал он, — знаю я таких, а стоит мне вылезти, так сразу меня хвать — и в дамки».

Но время шло, чувство опасности отступало. Ротвейлер, похоже, уснул. Черный бок мерно поднимался и опускался, глаза были плотно закрыты и еще он издавал характерный звук, такой же как иногда Михаил, когда спал — «хр, хр»

Васька решился. Бесшумно ступая мягкими лапами, он осторожно вылез из-под стула и застыл в метре от спящей собаки. Ротвейлер спал. Еще шажок, еще… Пес кота не замечал. Васька совсем осмелел и, кинув опасливый взгляд на увлеченных беседой мужчин, совершил невообразимое — подкрался совсем близко и… пометил собаку.

Почувствовав зловонный запах на своей шерсти, ротвейлер открыл глаза. Реакция неуклюжего с виду пса оказалась мгновенной. Васька и глазом не успел моргнуть, как был схвачен за шкирку, перенесен в ванную комнату и засунут в таз с водой.

Васька жутко боялся воды, и данная дислокация лишила его последнего рассудка. Забыв обо всем, он в дикой панике попытался выбраться на сушу, но стоило ему показаться над водой, как тут же могучей лапой был отправлен обратно. Еще попытка и снова нырок, и снова, и снова.

Когда перепуганные мужчины забежали в ванную комнату, то увидели собаку, стоящую с поднятой лапой над тазом с водой, и размерено и флегматично отправлявшую Ваську нырять.

Когда Сергей взял своего ротвейлера за ошейник, тот уже был удовлетворен мщением и спокойно отошел от водоема.

Васька выбрался из таза, и забыв о чувстве собственного достоинства, скрылся бегством в глубине квартире — сохнуть и строить план мести.

— Что случилось? — искренне недоумевал Сергей, пока не почувствовал характерный запах. — Твой кот обоссал мою собаку? — удивился он.

— Похоже, да, — хмыкнул Михаил, — на него похоже. Вот и получил по заслугам. — и злорадно добавил: — так ему и надо, а то совсем обнаглел.

— Мда, — усмехнулся Сергей, — и как я такого вонючего пса в купе повезу?

Вся в розовом

Светлана была дамой серьёзной.

Высокая, широкая в кости — гренадёр, а не женщина. И собака у неё была под стать — крупный кобель немецкой овчарки. Нравом он был суров, хозяйке предан, не просто пёс, а настоящий друг. И в огонь за нее и в полымя. Собака и должна быть такой.

Очень Светлана гордилась своим немцем и не боялась с ним в любое время суток на улицу выходить. Ни один бандюган и близко не подойдёт — проверено. В паре они смотрелись гармонично и понимали друг друга с полуслова.

Вот пошли они как-то в парк гулять. Идут по аллее чинно, важно. Светлана чеканит шаг, рядом немец её чинно вышагает. Ну, разве не красота? Каждый посмотрит и скажет — вот это собака, вот это женщина!

С соседней аллейки к ним девушка вырулила. Тоже с собакой. Сама вся в розовом, туфли на шпильках, волосёнки налакированные развиваются, а на поводке рядом с ней и собачонка под стать. Куцая какая-то, маленькая, уши лохматые, а чёлочка розовым бантиком прихвачена. Семенит тонкими лапками, на хозяйку скачет. Тьфу, смотреть тошно. Разве это собака?

Переглянулась Светлана со своим немцем, поняли они друг друга без слов. Насмешливо хмыкнули и дальше пошли. Идут позади розовой девушки, ухмыляются. Тут ветерок подул, собачонка затряслась, ножки задрожали — замёрзла она, видите ли. Мамзеля наклонилась, собачонку свою на руки подхватила и в сумку посадила. Ну разве это собака, которую можно как косметичку в сумку убрать? И зачем такая нужна? Толку-то от неё…

Покосилась Светлана на своего немца и горделиво на обгон пошла. Обогнала она розовую мамзель и дальше перед ней показательно вышагивает, немца придерживает, чтобы красиво шёл, размашисто. Пусть девчонка полюбуется, посмотрит, какая собака должна быть. И так она увлеклась показом, что не заметила, как до станции метро дошла.

Народу много, толчея, все спешат. Но Светлане такая кучность не помеха. Вышколенный немец ведёт себя безупречно, от людей не шарахается, на руки с перепугу не просится. Решила Светлана журнальчик в киоске купить, раз уж дошла.

Подошли они к ларьку, встали в очередь, а розовая мамзель сзади пристроилась. Тоже, значит, решила что-то прикупить. Или газетку, или новую резиночку для своего йорика. Они тут какие красивые продаются, со стекляшками, бирюльками.

Собачонка у неё в сумке сидит, затаилась со страха, и не видно её. Ну пусть стоят, место-то не куплено.

Вдруг сзади шум, лай, крики. Что такое? Обернулась Светлана, видит йорик у мамзели по пояс из сумки вылез, лает аж захлёбывается, глаза выпучил, трясётся весь, а от очереди в толпу какая-то тётка шмыг и была такова.

Что такое, что случилось? Оказалась эта тётка воришкой, тёрлась возле очереди, а сама по сумкам шныряла. Руку-то сунула к розовой мамзели, а там её йорик-то зубами и прихватил. Цапнула собачонка воровку, та и сбежала. Народ в очереди стоит, охает, все полезли свои сумки проверять, не упёрла ли у них что-нибудь та тётка. Ведь не у каждого в сумке сторож сидит.

Светлане-то чего беспокоится, у неё вон рядом немец какой стоит, но все же попала она под влияние толпы и тоже в сумку полезла. Хвать, а телефона и нет. Новенький, три дня назад купленный, дорогущий такой, а пропал. Может, дома забыла? Да нет, до того, как розовую мамзелю встретила как раз с подругой говорила. Светлана помнила, как кинула смартфон в сумку после разговора. А теперь его нет. Как же так? Куда хвалёный немец смотрел?

С тех пор Светлана к маленьким собачкам стала по-другому относиться. Признала она, что даже очень маленькая — это всё же собака и службу свою исправно несёт, где бы она не была: в тёмном ли пустынном парке или в хозяйской сумке со стразами.

Выбирай!

«Выбирай: или я или собака!»

Такой ультиматум Артёму поставила Марина через месяц совместного проживания.

Они встречались уже четыре года. Соединила их пылкая любовь, перешедшая в прочное, спокойное чувство. Им было хорошо вместе, но идти в ЗАГС пара не спешила. Любовь любовью, говорила Марина, но нужно узнать друг друга получше, да и финансовое положение не мешало бы стабилизировать. Так они когда-то и договорились — испытать свои чувства и подготовить материальную базу для дальнейшей долгой и, конечно же, счастливой жизни. На другую они были не согласны.

Пара подумывала о том, что было бы не плохо хотя бы съехаться, чтобы пожить вместе, а не бегать на свидания и не искать каждый раз гнёздышко для любовных утех. Да и присмотреться к друг другу в бытовом, так сказать, плане, притереться, подстроиться было бы разумно. Чтобы любовная лодка уже после ЗАГСА не разбилась о быт и бла-бла-бла. Женитьба дело серьёзное и требует соответствующего подхода.

Думать-то они об этом думали, но съезжаться пока было некуда. Оба жили с родителями и обзаводится свекровями и тёщами ещё до брака не хотели. Договорились так: как только финансовое положение одного из них достигнет уровня покупки жилья, они съедутся.

Для этого Артёму понадобилось целых четыре года. И вот счастливый час настал. Подхватив Марину на руки, Артём заносит её в новую, блестящую как новенький полтинник двухкомнатную квартиру.

— Добро пожаловать в наше гнёздышко! — говорит он, ставя любимую на пол.

— Добро пожаловать! — вторит ему старушка Молли, лабрадор, встретивший их в прихожей.

Она очень рада приходу подруги своего хозяина и приветственно машет хвостом.

— А она что здесь делает? — нахмурила бровки Марина.

— Как что? Она здесь живёт, как и ты, — радостно сообщает Артём, стягивая с Марины пальто.

— Но мы так не договаривались! — возмутилась она. — Почему ты не оставил её у родителей?

— Потому что это моя собака, а не их. Почему я должен её бросить?

— Не бросить, а оставить.

— Молли будет скучать.

— Но ты можешь её навещать, зачем она здесь?

— Потому что я её люблю, как и тебя.

— Как ты можешь сравнивать меня и какую-то собаку?

— Он ни «какая-то собака», — возразил он, — я вырастил её со щенка и ни за что не брошу.

— Значит она тебе дороже, чем я? — с вызовом спросила Марина.

— Зачем ты так? Не заставляй меня выбирать, — нахмурился Артём.

— Ты должен был посоветоваться со мной. Мы же договаривались, что все вопросы будем решать сообща.

— Но я даже не подумал, что ты будешь против. Ты же знала, что у меня есть собака, сколько раз мы вместе гуляли.

— Во-первых, я думала, что это собака твоих родителей, а во-вторых, гулять и жить в одной квартире — разные вещи.

Это была их первая ссора за четыре года. Конечно, они помирились и вроде бы начали вполне сносно сосуществовать, но Марине лабрадор не давал покоя и стал причиной частых и нелепых ссор.

— Опять она принесла грязь в дом! — жаловалась Марина Артёму.

— Убери её с кухни, а то я подавлюсь!

— Фу, как она воняет, это просто невыносимо!

— Много ест!

— Не там спит!

— Она испачкала моё новое пальто!

— У неё капает изо рта!

И так бесконечно. Поток претензий не иссякал, жалобы и возмущение не заканчивались. Артём поначалу терпеливо сносил брюзжание Марины, надеясь на то, что та, наконец, привыкнет и смирится с присутствием Молли. Но время шло, а ничего не менялось. В душе Артёма всё больше нарастала обида и недовольство бессердечной подругой. Они начали часто ссорится, сутками не разговаривали, жизнь стала невыносимой.

— Теперь ты понимаешь, что не нужно было приводить сюда собаку! — кричала Марина, с отвращением глядя на Молли, лежащую в углу на подстилке, — я её ненавижу! Выбирай: или она или я!

И Артём выбрал. Сел за компьютер, открыл интернет и написал объявление:

«Отдам бесплатно в хорошие руки. Срочно!

Моей девушке не нравится моя собака Молли. Поэтому мне придётся для неё искать новый дом. Она провела со мной четыре года. Хороших кровей, обучена, хотя частенько делает то, что взбредёт в голову. У неё роскошный шерстяной покров и длинные ногти, так же она обожает новые одёжки. Всё это стоит недёшево и требует финансовых затрат. Она очень любит, когда за нею ухаживают. Ест все только самое хорошее и дорогое. После длинного рабочего дня она не встретит вас у порога и никогда не подарит бескорыстную любовь. Не кусается, но всегда может устроить подставу, когда вы этого и не ждёте…

Если кто-то заинтересовался моей тридцатилетней эгоистичной, меркантильной и сварливой девушкой, придите и заберите! Мы с собакой хотим, чтобы она побыстрее уехала в другой дом. В подарок — две упаковки чипсов!»

Данное объявление вызвало много откликов и оживлённых комментариев. Через пару дней Артём обновил объявление и сообщил, что девушка съехала к родителям, а они с Молли ищут новую подругу.

Амуры бывают разные

Не знаю, как вам, а мне очень нравится история про Амура, маленького шаловливого мальчика, разящего стрелой любви сердца людей. Прицелился проказник, выстрелил, и человек влюблён. Красивая история и пухлощёкий хулиган не может вызывать ничего, кроме умиления. Но как показала жизнь, амуры бывают разные. Не все они малы и пригожи, некоторые из них предстают перед нами совсем в другом обличие.

Огромные, мохнатые со страшной пастью и крепкими, как жернова зубами, способными перемолоть всё, до чего только смогут дотянуться. Таков был сенбернар Жора. Своё имя, а точнее домашнюю кличку, он получил вполне заслуженно. Когда-то она была немного длиннее, всего на пару букву и звучала как Обжора, но со временем сократилась.

Сенбернар — собака большая и даже очень, и аппетит у неё соответствующий. Конечно же хозяева Жору кормили хорошо, и он отнюдь не голодал, но никогда не отказывался что-нибудь пожевать. И не потому что, что хотел есть, а просто по привычке, для успокоения нервов или просто от нечего делать.

В своих пристрастиях Жора был непривередлив и жевал всё, что мог достать. Эта задача была для него непростой, так как хозяева, зная привычки своего питомца, старались убрать подальше всё, что могло хоть как-то поместиться в его огромной пасти.

Но Жора не унывал и всё равно что-нибудь да добывал. Тапки, сброшенные с ног возле дивана, свисающий конец шарфа, небрежно заброшенный на вешалку, кухонное полотенце, впопыхах забытое на спинке стула — всё это Жорой заботливо подбиралось, перепрятывалось и ждало своего часа. Большой, добродушный сенбернар не любил суеты, возмущённых возгласов или, не приведи господи, борьбы с хозяевами за утащенный им предмет. К членам своей семьи он относился уважительно, заботливо и предпочитал не расстраивать попусту.

Поэтому он дожидался, когда дорогие ему люди, счастливые в своём неведение, покинут дом, и уже оставшись один, приступал к любимому делу — жеванию. Делал он это не спеша, с чувством, с толком, с расстановкой, получая удовольствие и заряжаясь умиротворением и полным согласием с устройством этого мира.

Конечно рано или поздно хозяева обнаруживали пропажу и, разыскивая её по дому, то и дело подозрительно косились на рыжего верзилу, скромно лежащего на своём матрасике в прихожей. Но, как говорится, не пойман — не вор. Уличить Жору в пропаже вещей было невозможно, ведь будучи умным и начитанным псом, улик он после себя не оставлял.

А то, что Жора был начитанным, так это сущая правда. Любимым «блюдом» флегматичного пройдохи были и оставались книги. Как и в еде, к литературным жанрам он был не сильно привередлив. Как говорится, глотал любое чтиво, будь то детектив, любовный роман или философское эссе. Главным преимуществом одной книги перед другой могло быть лишь её техническое исполнение. Если Жоре приходилось выбирать между глянцевой, мягкой обложкой лёгкого детективного сюжета и тяжелым фолиантом в твёрдой обложке старинного научного труда, он, конечно, выбирал второе. В старых книгах и бумага была повскуснее и клей питательней. Так что классика всегда побеждала.

Ещё будучи необразованным, глупым щенком, Жора почтительно застывал у книжной полки, забегая в тогда ещё открытый для него кабинет своего хозяина, университетского профессора. Затаив дыхание от лицезрения такого богатства, Жора, благоговея, зависал у стеллажа, не решаясь сделать выбор. Да, этого у Жоры было не отнять, он всегда уважительно относился к гениальности человеческой мысли, бережно хранимой в книгах. Но рано или поздно определившись, он аккуратненько тянул приглянувшийся том за корешок и гордо нёс в своё «логово» — пространство под огромным обеденным столом, скрытое от посторонних глаз свисающей скатертью.

Когда пропажа ценных книг была обнаружена рассеянным профессором, дверь кабинета закрылась для Жоры навсегда. Утрата столь значимой подпитки для ума его сильно расстроила, но добродушный и неунывающий характер не дал надолго погрузиться в уныние.

Хоть кладезь знаний на постоянной основе теперь и стал для него недоступным, но всё же Жоре иногда везло. В тот день, его молодая хозяйка, дочь того самого профессора, спеша на занятия в университет, забыла плотно притворить дверь в свою комнату. Лежа на коврике в прихожей, Жора не мог этого не заметить, но вида не подал. Дождавшись, когда семейство разбежится по своим делам, он встал и чуть толкнул носом незапертую дверь.

Его внимание сразу же привлекла довольно увесистая бумажная папка на столе юной студентки. Не обращая внимание на атласный халатик, легкомысленно оставленный на кровати, Жора направился туда, куда тянула его жаждущая знаний душа. Аккуратно стянув папку со стола, он вышел вон.

А следующее утро семейство встретило в непредвиденных хлопотах. Юная студентка металась по квартире в поисках пропавшей курсовой работы.

— Куда же она могла деться? — вопрошала девушка, в слезах заламывая руки.

— Может, ты её уже сдала? — робко предположила умудрённая опытом жена профессора, косясь на Жору, дремавшего в уголке.

— Мама! — возмутилась та. — Я же не сумасшедшая, я бы этого не забыла. Я всю ночь над ней корпела, мне осталось совсем чуть-чуть и вот…

Мать, не решаясь признать очевидность, выдвинула фантастическую версию:

— Ну, может, ты её куда-нибудь убрала? В столе смотрела?

— Конечно, смотрела, — рыдала та, — это Жорка съел!

— Да что ты? — попыталась заступиться за любимца мать. — Он не мог… — запнулась она, вспомнив, что, вернувшись первой домой, обнаружила дверь в комнату дочери полуоткрытой.

Допрос Жоры подтвердил безвозвратную потерю отличной курсовой работы. Пёс не отпирался, и лишь печально вздыхал, давая понять, что сожалеет, что был неправ, но исправить уже ничего нельзя.

— И что мне делать? — просила у матери совета безутешная дочь. — Что я скажу Косте?

— Косте? — удивилась та.

Девушка немного смутилась.

— Константину Сергеевичу, нашему преподу.

Мать подозрительно сощурилась:

— А почему ты его «Костей» называешь?

— Да просто… Он такой милый и… молодой.

— Нравится тебе? — улыбнулась та.

— Нравится, не нравится… Он на меня вообще внимания не обращает. Я над этой курсовой корпела, думала хоть так привлечь его внимание, а теперь… Решит, что я дура полная. Вот что я ему скажу?

— Правду, — уверенно кивнула мать, — так и скажи, что собака съела.

— Так он мне и поверит…

Как девушка и предполагала, Константин Сергеевич к её объяснениям отнёсся скептически. Молодой преподаватель, стараясь быть строгим и беспристрастным, сухо сказал:

— Могли бы, Кудрявцева, придумать что-нибудь и получше.

— Но это правда!

Махнув досадливо рукой, тот стремительно скрылся.

А вечером они встретились. Уныло шагая по аллее парка вслед за неспешным Жорой, Настя ещё издали заметила задумчиво бредущего навстречу преподавателя.

Заметив внушительных размеров собаку, тот, даже не взглянув на владельца, сделал шаг в сторону, давая проход.

— Константин Сергеевич! — обрадовалась неожиданной встрече девушка.

— Кудрявцева? — удивился он и, оглядев огромную псину, улыбнулся: — Так это он съел твою курсовую?

— Именно, — радостно закивала она.

— Пёс, конечно, большой, — усмехнулся тот, с любопытством разглядывая сенбернара, — но в то, чтобы собака ела бумагу ни за что не поверю. А как его зовут?

— Жора, сокращённо от Обжора.

— Ах, вот как — Обжора, — хмыкнул Константин Сергеевич, — а можно его погладить?

Видимо, добродушный симпатяга пёс ему действительно пришёлся по душе.

— Конечно, можно, — разрешила девушка, — он у нас очень дружелюбный.

Жора и вправду был не против нового знакомства. Поглаживая лобастую голову, молодой преподаватель явно испытывал удовольствие.

— А знаешь, Настя, — вдруг сказал он, — я ведь в детстве мечтал именно о такой собаке. Большой, добродушной, верной, но… не сложилось. А ведь у меня для него кое-что есть, Послушай, давай зайдём ко мне, я ему целый пакет костей говяжьих отдам. Мне из деревни привезли, а что с ними делать, я не знаю. А ему они явно нужнее. Кашу сваришь или ещё что. Я тут рядом живу.

— Ну, хорошо, — смутилась девушка, — если вам не жалко.

Зайдя в небольшую квартирку Константина Сергеевича, Настя растерянно застыла на пороге.

— Чаю хочешь? — выглянул из кухни преподаватель.

— А Жора?

— Да оставь его в коридоре.

Пока они пили чай, Жора терпеливо ожидал свою хозяйку в прихожей. Вел он себя тихо, внимания к себе не требовал.

— Какой же спокойный пёс, — восхищался флегматичным темпераментом сенбернара Константин Сергеевич, помогая Насте одеть куртку, — никакой суеты, нервозности.

— Да, он такой, — кивнула счастливая девушка.

— Я вас провожу, — сунул ноги в кроссовки тот, — помогу пакет донести, а потом в сберкассу зайду, за ЖКХ заплачу. А то квитанций накопилось… Чёрт, а где они? — Он растерянно смотрел на одинокий гвоздик в стене, на который насаживал приходящие квитанции, — они же были здесь.

Настя, пытаясь скрыть предательскую улыбку, потупилась в пол.

— Ты чего улыбаешься? — подозрительно спросил тот и, следуя её кивку, воззрился на стоявшего рядом сенбернара, — ты хочешь сказать, что это Жора их съел?

— А куда же они по-вашему делись? — уже не в силах сдерживать смех, ответила девушка.

— Но их там было штук десять, там за отопление и за свет… Не может быть!

Наклонившись к собаке, Настя осмотрела огромную пасть и, вытащив застрявший за губой розовый бумажный обрывок, предъявила его удивлённому хозяину.

— Это она, ваша квитанция?

— Похоже, была она, — усмехнулся тот, — ну, Жора…

— Теперь вы мне верите?

— О да!

И что же дальше? Амур в облике большого сенбернара сделал своё дело. Пострадав от обжорства Жоры, молодые люди сблизились и… но это уже другая история.

Анатолий

В семействе Козловых — пополнение.

— Вот, — сказала бабушка, вытаскивая из сумки маленькую собачку, — нашла на помойке. Выкинул кто-то, что за люди.

— Ой, какой песик хорошенький! — пришла в умиление младшая Козлова, девятилетняя Настя.

— Ой, какой грязный! — сморщила носик мать семейства Людмила, — срочно в ванную.

Несмотря на слабое сопротивления песика отмыли и высушили полотенцем. После гигиенический процедур «погорелец», как прозвал его отец семейства Виталий, принял более благопристойный вид.

— Ну вот, теперь можно его и покормить, — сделала заключение Людмила после тщательной экспертизы на наличие блох, — ну-ка пойдем на кухню.

После миски гречневой каши с мясом новоприбывший сладко заснул на коврике в углу. Во сне он тихо взвизгивал и перебирал лапами, как будто от кого-то убегал.

— Бедолага, — качала головой бабушка, — прямо как наш сосед Толик. Помнишь его? — обернулась она к сыну.

— Это тот юродивый, что спал в подъезде? — уточнил Виталий.

— Он родимый, — подтвердила та, — тоже во сне все вздыхал и бежал куда-то.

— Как мы его назовем? — встряла во взрослый разговор Настя. — Давайте Армагедон?

— Господи, прости, — испуганно перекрестилась бабушка, — какой еще Армагедон? Кто в здравом уме так назовет собаку? Да и какой из него Армагедон? — кивнула она на песика, — Толиком будет.

— Фи, что за имя для собаки? — отвергла предложение девочка. — Это человеческое имя.

— И что? Ему подходит, очень он мне нашего бедолагу напоминает.

— А мне нравится Армагедон! — не уступала девочка. — Хочу Армагедон!

— Никаких Армагедонов в моем доме не будет! — не сдавалась бабушка.

Младшая и старшая Козлова схлестнулись ни на шутку и Виталию пришлось вмешаться.

— Давайте не будем спорить, — примирительно сказал он, — мне лично до лампочки как мы этого заморыша назовем Армагедоном или Толиком, но раз речь идет об имени живого существа, то пусть он сам выберет, какое ему больше нравится. Вот проснется и посмотрим на какое имя он откликнется.

На том и порешили.

К большому огорчению Насти, песик выбрал имя попроще. Стоило бабушке подозвать его, как он радостно к ней засеменил. Напрасно младшая Козлова выкликала его понравившейся кличкой, быть Армагедоном он напрочь отказывался.

— Ладно, — шипела обиженная Настя, закрывшись в комнате, — вот выпрошу у мамы кота и назову его Армагедоном. Будет этот противный Толька знать.

На кота мама категорически не соглашалась, и со временем Настя смирилась с «дурацкой» кличкой. Толик так Толик, ладно.

Песик довольно быстро освоился и уже через неделю чувствовал себя прекрасно в новом доме. Он проявлял веселый, дружелюбный характер, со всеми членами семейства был ласков, но особенную привязанность питал к своей спасительнице — старшей Козловой. Ходил за ней как хвостик, спал в ногах, а главное, единственный в семье был готов слушать ее часами.

Беседовали они чаще всего вечерами, когда все домашние дела были уже переделаны. Усядется бабушка с вязанием под торшером, Толик у нее в ногах пристроится и рассказывает она ему про свою молодость, да про мужа, да про деток.

— Вот послушай, Анатолий, — говорила она ему, — как дело-то было.

Тот ее внимательно слушает, не перебивает, да так смотрит, как будто все понимает. Даже головой кивать научился как бабушка. Она кивнет, и он в ответ тоже, так и кивают друг другу. Потешно это смотрелось со стороны.

Надо сказать, что Толик явно был одарен актерскими способностями. Впервые это заметила Людмила.

— Ты только посмотри, как он идет, — шепнула она мужу, — он же маму твою копирует.

Виталий присмотрелся и точно. Мать-то его в связи с преклонным возрастом ходила медленно, да переваливалась сбоку на бок как утка. Идет, кряхтит, иногда охает. Ноги больные не давали ей особо разбежаться. Вот и Толик вслед за ней вразвалку пошел. Идет следом, покряхтывает. То ли смейся, то ли плачь. Как идти гулять с Виталием и Настей так все у него нормально с походкой, носится так, что только успевай за ним глазами следить, а дома то и дело бабушку передразнивает.

А однажды приболел Толик. Кашель у него какой-то странный появился. То не было ничего, а тут на тебе. Простудился, что ли? Как кашель у собаки лечить никто не знает, пришлось к ветеринару идти. Анализы нужные сдали, осмотр прошли, рентгеном даже просветили, а в чем дело доктор понять не может. Все у собаки в норме, в чем причина такого недомогания — не понятно.

Виталий сам только что гриппом переболел, от кашля еще не избавился. Кашлянул разок в кабинете, а Толик за ним тоже кашляет.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался врач, — покашляйте еще.

Виталий кашлянул, Толик за ним.

— Все ясно, — засмеялся ветеринар, — это он под вас подстраивается, выражает таким образом свою поддержку и участие. Одно слово — артист!

Доктор оказался прав. Вылечил Виталий кашель и у собаки все прошло.

Страсть к пародии не оставляла Толика и на улице. Однажды ему пришло в голову передразнить соседского добермана и его, конечно, можно понять. Уж больно тот вертляв и шумлив. Однако это выступление чуть не закончилось для Толика плохо. Пришлось ему улепетывать, забыв о сценическом образе.

Бабушка тогда очень расстроилась.

— Не доведет тебя до добра такая потеха, Анатолий, ох не доведет! — корила она своего любимца. — Ты бы не трогал больших собак. Играй с такими же как ты по размеру.

Толик послушался. Больших собак с тех пор он старался избегать, но пристрастился к котам. Увидит греющегося на солнышке кота, развалиться также напротив и лежит хвостом обмахивается. Кот встанет, потянется и Толик туда же. Так и развлекается.

И все бы хорошо, но котов он вскоре стал нервировать. То ли поняли они, что нахаленок их дразнит, то ли просто от кошачьей вредности, но стали пушистые хищники избегать пародиста. Увидят его и деру, а он за ними.

Бежит стая котов, спины выгнуты от злобности, а Толик за ними подскакивает. Спину тоже выгнул, скособочился — влился в коллектив.

Бабушка смотрит на него и кричит:

— Анатолий! Отстань от котов! Ох, давно я тебе говорю — ты не умрешь своей смертью!

Кнопочка

Аркадий ещё не успел достать ключ из кармана, как дверь распахнулась. Их явно ждали.

— Ну, показывай! — нетерпеливо спросила жена, чмокая его в щёку и не спуская глаз с собачьей переноски.

— Заждалась? — игриво спросил муж.

— А то, — в тон ему ответила Татьяна, — уже час от окна не отхожу. Что так долго?

— Так я ехал не спеша, чтобы малышку не напугать. Ты только посмотри, какая красавица!

Аркадий открыл переноску, засунул в неё руку и осторожно вытащил полугодовалого щенка таксы.

— А вот и наша Кнопочка! — представил он жене нового члена семьи.

— Ой, какая прелесть! — умилилась та. — Дай мне подержать.

— Только осторожно, она такая хрупкая и… — подмигнул он, — и… дорогая.

— Да уж, — тиская щенка, вздохнула Татьяна, — надеюсь она того стоит.

— Конечно, и не сомневайся.

— А тебя точно не обманули? Ты уверен, что она – прямо ах?

— Конечно, уверен! У неё в роду все чемпионы, и притом никакие-то там наши, российские, а интер, то есть международные. Эта собака экстра-класса. У неё имя знаешь какое? Трёхэтажное, тебе и не выговорить, а мы будем её звать просто Кнопкой. Да, малышка?

У Аркадия и Татьяны не было своих детей и, заведя собаку, всю свою нерастраченную родительскую любовь они отдавали щенку. Сказать, что Кнопочка как сыр в масле каталась, это значит ничего не сказать. У неё было всё самое лучше. Сугубо питательные и полезные корма именно для такс, разработанные ведущими мировыми учёными, покупались исключительно в Финляндии. Те, что продавались хоть и в элитных, но российских магазинах, Кнопочке никак не подходили. Раз в месяц Аркадий специально ездил в Хельсинки, чтобы закупить своей «девочке» тот самый корм, что был признан достойным питать и насыщать организм Кнопочки белками, жирами и углеводами.

Так же трепетно Аркадий относился и к собачьей амуниции. Никаких синтетических или, упаси боже, грубых, кожаных ошейников, никаких металлических цепочек. Изящные шлеечки и витиеватые ошейники из нежнейшего, мягкого сафьяна для Кнопочки шил на заказ лучший мастер в городе, талантливый и несуразно дорогой «маэстро», так его все называли. Его изделия стоили бешеных денег, но для Кнопочки Аркадию было ничего не жалко. Ведь та была собачьей аристократкой, а значит и вся амуниция должна соответствовать.

Конечно же потомок чемпионов и триумфаторов собачьих олимпов не может не продолжить блестящих традиций своих предков. К выставочной карьере Кнопочку серьёзно готовили. Лучший хендлер, не щадя живота своего, занимался с «девочкой» и учил избалованную, залюбленную таксу правильно ходить и стоять как вкопанной.

Все этапы пути подготовки к победоносному вознесению на пьедесталы успеха широко освещались в соцсетях. Ведением летописи выдающейся представительницы такс занималась Татьяна. У Кнопочки были заведены аккаунты везде, где только можно. Каждый её венценосный шаг запечатлевался для истории и будущих блестящих потомков. Кнопочку знали все, её симпатичная, длинноносая мордочка мелькала со всех страниц.

Когда же, наконец, настал звёздный час, Кнопочка блестяще справилась с задачей, оправдав все ожидания и воплотив мечты Аркадия в реальность. Эксперты сдавались без боя, не в силах устоять перед прекрасной сложкой и блестящей выправкой. Титулы сыпались один за другим, Кнопочка была лучшей и этот факт был официально признан.

Аркадий был очень горд и счастлив. Он не ошибся, Кнопочка его не подвела.

Первый этап плана был выполнен и пришло время для закрепления окончательной победы. Кнопочка должна родить. Эти щенки затмят всех такс, когда-либо шагавших по этой земле. Аркадий давно уже приглядывался к кобелям, выбирая достойную пару для своей королевы, но, увы и ах, ничего подходящего не находил. Конечно, были вполне приличные и даже с неплохой родословной и множеством титулов, но всё это было не то. Достойных слиться с Кнопочкой в единое целое и дать миру идеальных такс среди них не было. Нет-нет, никого из них он и близко не подпустит к своей «девочке».

Аркадий обратил свой взыскательных взор за бугор и после тщательнейшего анализа нашёл, наконец, то, что хотел. Переговоры с хозяйкой кобеля были изнурительны. Забугорная дама была полна тщеславия и амбиций, но всё же им удалось, наконец, прийти к соглашению. Запрошенная сумма за вязку била все рекорды, но эти расходы должны были с лихвой откупиться после продажи элитных щенков.

Успешность столь блестящего бизнес-плана была подтверждёна анонсом предстоящего эпохального события, опубликованным Татьяной в соцсетях. Грядущими щенками сильно заинтересовались несмотря на несоразмерную стоимость грядущего помёта. Работа над имиджем Кнопочки была проведена не зря.

Чтобы окупить вязку и дорогу в совсем неблизкие края, Аркадию пришлось взять кредит, так как их семейный бюджет уже давно трещал по швам, не выдерживая пафосных расходов, связанных с содержанием маленькой вертлявой таксы. Компания, в которой работал Аркадий уверенно двигалась к своему разорению, доходы стремительно падали, сходя на нет, а своей высокой планки, взятой тогда, Аркадий не снижал. Они с женой давно уже нещадно на себе экономили, и эти щенки могли бы неплохо их выручить. Ставки сделаны, обратной дороги нет.

Миссия по оплодотворению Кнопочки прошла успешно. Через положенное время она родила шестерых щенков. Дети были идеальны, и, к радости счастливых «родителей», всех зарезервировали в первую же неделю. Всё сошлось, все цели были достигнуты, осталось соблюсти все формальности и получить достойное вознаграждение.

Стоит ли говорить, что к выращиванию щенков Аркадий и Татьяна отнеслись с присущим им ответственностью и тщательностью. Кормления были расписаны по часам и выверены до грамма. Детки быстро набирали вес и идеально соответствовали всем необходимым для породы нормам.

В тот день, собрав всю ораву в тщательно утеплённую и умягчённую Татьяной переноску, Аркадий отправился в районную ветеринарную клинику. Испытывая серьёзные материальные трудности, он в первый раз в жизни решил сэкономить на собаках и по совету знакомого соблазнился на государственную программу по бесплатной вакцинации.

Клиника располагалась в новом, современном здании и производила вполне приятное впечатление. Широкие, светлые коридоры, большие, сверкающие окна и молодой, симпатичный персонал в накрахмаленных халатиках.

Аркадию и здесь повезло, в очереди он оказался первым. Передав переноску со щенками улыбчивой медсестре, сам остался ждать в коридоре.

— Вам туда нельзя, у нас всё стерильно, — объяснила она, стараясь изо всех сил казаться строгой.

— Ну, хорошо, — согласился он, отметив про себя насколько же здесь все правильно устроено. Не в каждой платной клинике так.

Стоило сестре со щенками скрыться за дверью, как перед кабинетом остановилась женщина с переноской.

— Вы насколько записаны? — спросила она.

— Да, мои уже там, — кивнул Аркадий на дверь и, услышав многоголосый писк, спросил: — вы тоже на прививки?

— Нет, — вздохнула женщина, опускаясь на стул, — мы купироваться пришли.

— А…— сочувственно протянул он, — неприятная, но нужная процедура. А порода какая?

— Доберман.

Женщина явно не была расположена к разговорам, и дальнейшее ожидание они провели в полном молчании.

«Что-то долго, — подумал Аркадий по прошествии получаса, — что там эту прививку сделать? Не столько работают, сколько бумажки заполняют».

Он уже хотел постучать в дверь, чтобы поторопить медлительных эскулапов, как она вдруг сама распахнулась. В коридор вышел молодой врач с переноской в руках. На его лице гуляла какая-то странная, придурковатая улыбка.

«Пьян он, что ли? — промелькнуло в голове. — Да нет, не может быть»

Встав, Аркадий сделал шаг и протянул руку к переноске.

— Ваши доберманчики? — пошатнувшись спросил юный Айболит, улыбаясь ещё шире и бессмысленнее, — Докладываю, всё прошло хорошо, все хвосты купированы, можете идти домой! Кто следующий?

Дождавшаяся своей очереди женщина встала и шагнула было к кабинету, но взглянув на лицо Аркадия, почему-то передумала и, прижав к себе переноску, ринулась на выход.

Лёха

Лёха — огромный ротвейлер, когда-то живущий в нашем дворе. Выглядел пёс внушительно — широченная грудь, мощные лапы, крепко сколоченное, мускулистое тело. Главными фишками брутального образа были квадратная морда и тупой, злобный взгляд исподлобья. В общем-то настоящий бойцовский пёс. Характер у Лёхи был под стать — угрюмый, подозрительный и несговорчивый. Договориться с ним о чём-либо малознакомому человеку было практически невозможно. Никогда и ни о чём.

Вот, например, идёте вы домой после длинного, трудового дня. Не просто вальяжно шагаете, а спешите, потому что устали и достало всё до чёртиков. В пакетике у вас десяток яиц, колбаска, может, молоко, а может, что и покрепче. Вы мечтаете поскорее спрятаться от проблем под родной крышей, мирно поужинать яишенкой и завалиться на диван, чтобы душевно скоротать вечерок. Посмотреть, например, очередную серию любимого сериалаили финальный матч очередного чемпионата. И пусть эта перспектива звучит по-мещански, но она вас греет, а ноги сами несут под лоно родной обители. А там на подходе — Лёха…

Стоит у подъезда, лапы для устойчивости расставил и ждёт. Кого? Может вас? Голову опустил пониже и смотрит так подозрительно и как-то совсем не по-соседски. Чего он пялится? Может, вы ему не понравились, а может, наоборот колбаска ваша приглянулась.

Конфликты вам не нужны и сорок уколов от бешенства тоже. Идти на прорыв глупо и очень опасно, остаётся только попробовать договорится. Например, с заискивающей улыбкой вежливо попросить «хорошего пёсика» отойти в сторонку и освободить проход, ну или хотя бы не пялиться так плотоядно. Попробовать, конечно, можно, но это абсолютно бесполезно. Не отойдёт и не освободит.

Рвать на части вас Лёха, конечно, не будет, возможно… не сразу… Зато так посмотрит, что вы забудете и про сериал, и про матч. Вам захочется ещё полчасика прогулять, подышать, так сказать, свежим воздухом где-нибудь там… подальше от Лёхи. Да и куда на самом деле спешить? Здоровье, оно, знаете ли, дороже. Глупо тратить время на пустяки, когда можно подумать о вечном. Это особенно хорошо начинаешь понимать, находясь рядом с Лёхой. Прозреваешь, так сказать, или умнеешь прямо на глазах. Может, миссия у него такая? Давать свет блуждающим в темноте.

Слушался Лёха только своего хозяина, а так оно, собственно, и должно быть, а иначе зачем такая собака нужна, если она без принципов и без понятия? Хозяином у Лёхи был здоровенный, двухметровый мужик, притом квадратный. Что поставь — два метра, что положи — тоже два. Здоровенный такой бугай и звали его Серёга. Серёга был неразговорчив, довольно угрюм и особой приветливостью не отличался. Жил сам по себе, общественной жизнью и местными сплетнями не интересовался, а добрососедские отношения были ему до лампочки. В ответ на вежливое приветствие буркнет что-то неразборчивое себе под нос и пройдёт мимо, как будто это и не к нему обращаются. Вот вам и всё общение.

Говорят, что собака похожа на своего хозяина, так вот в случае Серёги и Лёхи это истинная правда.

Надо сказать, что своей мощью и силой Лёха был обязан не только блестящей генетике. По большей части округлость и крепость его мускулов были заслугой хозяина. Дело в том, что и Серёга, и его пёс были спортсменами. Чем конкретно занимался Серёга история умалчивает, а вот что касается Лёхи, то его спортивные привязанности были у всех на виду.

Каждое утро жители первых двух-трёх этажей просыпались от грохота автомобильный покрышки, которую волочил за собой вышедший на прогулку ротвейлер Лёха. Подобные тренировки своей собаки Серёга начал с тех самых пор, как только тому стукнул год. Тогда ещё Лёха был юн, поджар и любознателен. С утра до вечера он сновал челноком в доступном для него пространстве. Когда же на свой день рождения был одарён автомобильной покрышкой, прыть его хоть и не сильно убавилась, но проходимость явно снизилась. Возможно псу этот прицеп был и не по душе, но кто ж его спрашивал.

В своём стремлении довести физические показатели питомца до совершенства Серёга был неумолим и последователен. Собачий бунт со временем сошёл на нет, Лёха смирился, привык и уже давно не мыслил о возможности выйти из дома без дополнительного утяжеления. Таскать на себе тяжеленую шину перестало быть для него проблемой, они слились воедино и стали одним целым.

Надо сказать, что хозяин тщательно следил за тренировками питомца и, если замечал, что тот начинает развивать неподобающую прыть, тут же утяжелял снаряд, меняя его на другой. Короче, действовал как штангист, который по мере необходимости добавляет к штанге всё новые и новые диски. По мере того, как покрышки становились всё увесистей, Лёха обрастал мышцами, а характер наливался угрюмостью и упрямством.

К ротвейлеру с его покрышкой соседи давно уже привыкли, ведь по одиночке их и не видели. Без шины Лёха во двор не выходил.

С этими покрышками однажды вышла смешная история. К одному из жильцов дома издалека приехали гости на машине. Поставили, как водится, своего железного коня с иногородними номерами во дворе, а сами ушли пить, гулять, развлекаться.

А года-то были лихие, девяностые. Вышли гости по утру, а колес на машине нет. Стоит их железный конь на пузе, скучает. После вчерашних возлияний водитель ограбленного автомобиля и так был немного не в себе — голова трещит, во рту как будто табун прошёл. Торопился мужичок за опохмелкой, думал, щас быстренько до ближайшего ларька сгоняю и полегчает, а тут такое… Какая уж тут опохмелка. Стоит дядька ругается, в выражениях не стесняется. Всем досталось, а уж тем, кто колёса стырил, больше всех.

— Вот поймаю, уши надеру, на части порву, голову откручу! — вопит мужик. — Увижу кого с колесом, собственными руками задушу, мало не покажется.

И только он это сказал, как из-за угла вынырнул Лёха и, как водится, не один, а со своей покрышкой. Бодро так чапает к родному подъезду, размашисто, красиво, а за ним шина автомобильная подпрыгивает.

Увидел его мужик и дар речи потерял. Рот открыл, застыл как подстреленный. Его понять можно, Лёха-то выглядел внушительно. К такому просто так не подъедешь, уши не надерёшь, голову не открутишь. При виде незнакомого мужика ротвейлер немного притормозил, видимо, для того, чтобы оценить ситуацию. Ведь мужик-то прямо на проходе стоял, а Лёха лавировать да перестраиваться был не приучен.

Оценив боеспособность и моральных дух вставшего на пути объекта, Лёха окинул того своим фирменным «приветливым» взглядом и решительно двинулся по намеченному пути.

Увидев прущего на него огромного ротвейлера с привязанной шиной, мужик не только растерял скудные остатки боевого пыла, но и забыл об имущественных и иных претензиях. Проявив невероятную прыть для ещё не успевшего опохмелиться индивидуума, он запрыгнул в свою разутую машину и смиренно затих.

А Лёха гордо прошествовал мимо незадачливого гостя города. С колесом!

Очень кушать хочется

Собаки бывают разные — большие и маленькие, породистые и не очень, добродушные и агрессивные, хитрые, капризные, ленивые, есть среди них подлизы и даже хамы. Перечислять особенности и нюансы можно бесконечно, но есть среди них особая категория — всегда голодные.

Пытаться накормить такую собаку — бесполезная затея. Даже если вы будете три раза в день давать ей сбалансированную по всем правилам пищу, со всеми возможными витаминами и минералами, она всё равно будет не прочь перекусить на досуге чем-нибудь попроще. И не факт, что чем-то съедобном. Спускать такую собаку с поводка, предоставляя ей полную свободу действий, очень не рекомендуется, но… Ах, какие грустные глазки!

Такова была Бася. Короткие ножки, плотное, похожее на сардельку тельце, длинные уши до земли и вечно печальный, укоризненный взгляд — бассет-хаунд во всей красе. Несмотря на внешнею неуклюжесть и кажущуюся неприспособленность к бегу, Бася отличалась невероятным проворством, свойственной породе настырностью, а также изощрённо сволочным характером и, главное, неуёмным аппетитом. К своей молодой хозяйке она относилась снисходительно, я бы сказала по-кошачьи. Команды, вроде, слышит, но не исполняет, а лишь «принимает во внимание». Это всё, на что могла рассчитывать её любящая владелица.

Будучи по характеру кошкой, по сути Бася была всё-таки истинной собакой и поэтому состояние вечного, неистребимого голода было для неё привычным. Основным смыслом жизни и даже предназначением она считала беспрерывную, а главное, безнадёжную борьбу с голодом.

Бася была непривередлива и ела практически всё, что умещалось в довольно объёмистой пасти. Благо лужённый, натренированный желудок великолепно справлялся со всем, что она в него усердно складывала. В доме было вычищено всё, до чего она могла дотянуться. Бася не баловала свои вниманием разве только пластмассу твёрдых сортов, а вот мягкие полиэтиленовые изделия с остаточным тонким шлейфом чарующего запаха когда-то лежащих в них колбас, сарделек, копчёной рыбы или даже обычного хлеба, проходили сквозь неё на ура, не доставляя никаких проблем пищеварительному тракту.

Как не прятала от неё хозяйка всё, что считала съедобным и вредным для здоровья своей любимицы, Бася с невероятной изобретательностью это находила, тем самым неустанно расширяя горизонты хозяйки, довольно ограниченные в этом направлении. В доме было обгрызено и обмусолено всё: дверные ручки, ножки стульев, ковры и различная кухонная утварь. А уж книжки, опрометчиво оставленные в зоне досягаемости были зачитаны Басей до дыр.

Когда они выходили на прогулку в парк, где Басю спускали с поводка, деликатесов, которыми можно было полакомиться вдали от хозяйки, находилось немало. Это и вяленые вороньи крылья, и уже обглоданные дочиста косточки и многое другое, что можно найти в сокровенных уголках за кустиками и деревьями.

Так как бассет-хаунд всё же собака охотничья, а значит, в крови у неё заложено выслеживание и догонка, то стоило Басе почувствовать свободу, как она сразу же приступала к исполнению своего породного долга. Пусть она не ищейка, но с нюхом у неё было всё неплохо. Опустив ушастую голову до земли, она брала «след» и шла по нему целеустремлённо и напористо. Помешать этому преследованию было невозможно. Не обращая внимания на отчаянные подзывы хозяйки, она шла туда, куда звал её долг, а точнее, голодный желудок.

Ага, вот она, та косточка, что призвала её к себе. Старовата, конечно, и промыта многолетними дождями, но для крепких челюстей Баси это совсем не помеха. Схватив выслеженную добычу, она приступала к трапезе. С увлечением кроша зубами кость, принадлежащую ей по праву охотника, она не забывала регулярно оценивать местоположение хозяйки, пытающейся незаметно приблизиться и отнять. Стоило той подойти чуть ближе допустимых Басей границ, как он меняла дислокацию, шустро перебегая на другое место. И так с краткими привалами и перебежками, доводя хозяйку до белого каления, она расправлялась, наконец, с костью и только после этого позволяла подойти к себе и взять на поводок.

Такие маневры хозяйку сильно раздражали. Мало того, что Бася не слушается и жрёт всякую дрянь, так ещё время прогулки заранее спланировать невозможно. Сколько раз ей уже приходилось извиняться перед подругой, на встречу с которой она опоздала, или отказываться по этой причине от более приятных встреч. И всё из-за Баси, ведь время прогулки определялось исключительно тем, что именно она сегодня найдёт и насколько это «что-то» будет съедобным.

Хозяйка ни раз пыталась призвать свою собаку к дисциплине, но кошачий характер бассет-хаунда сводил на нет все её усилия. Были также попытки подкупить вечно голодную Басю какой-нибудь вкусняшкой, предложив в обмен на найденную дрянь. Но упрямая и умная Бася на эти уловки не велась, ведь она знала, что то, что у хозяйки в кармане, от неё всё равно не уйдёт, а вот эту позеленевшую корочку хлеба может найти кто-то другой. Нет-нет, добытое на охоте священно.

Конечно, эти старые кости или пахучие кучки за кустами были хороши, но иногда Басе по-настоящему везло.

В тот день хозяйка повела её к пруду. Прекрасный летний день, лёгкий ветерок — погода была чудесной. Хозяйка сегодня никуда не спешила и, спустив Басю с поводка, направилась в дальний угол парка. Бася шныряла по кустам в поисках добычи, но ничего подходящего для желудка не находила. Это, конечно, её немного расстраивало, но дорогу осилит идущий и она осиливала. Не покладая лап и носа Бася упорно искала и знала, что найдёт.

А вот и заросший пруд. Печальные ивы склонились над поддёрнутой ряской водой, изумрудная трава манила усталого путника, предлагая присесть и отдохнуть. Этим предложением уже воспользовались несколько гуляющих граждан. Рассевшись на берегу, они не скупясь кормили уток, собравшихся по этому случаю со всех окрестных водоёмов.

Кусочки хлеба то и дело падали в воду, стайки прожорливых птиц клевали, ныряли, иногда ссорились. Милое зрелище.

Когда Бася приблизилась к пруду, она сначала не поняла, что это люди кидают в воду, но глядя на торопыг-уток, быстро сообразила, что это еда. Как же так? Она, значит, сбилась с лап, разыскивая себе пропитание, а этим бездельницам даже напрягаться не нужно. Плавай себе спокойно и жди, пока тебе кинут еду. А чем она-то хуже?

Не задумываясь ни на секунду и даже не оглянувшись на болтающуюся где-то сзади хозяйку, Бася ринулась в воду. Могучий «плюх» и фонтан брызг спугнул нескольких малодушных уток. Они поспешно ретировались, но основная масса наглых нахлебниц не собираясь покидать хлебное место и лишь отплыла на пару метров от места спуска,

Надо сказать, что до этого Бася никогда ещё не плавала и с различными техниками этого вида спорта знакома не была. Но страстное желание пополнить желудок безвозмездно раздаваемым хлебом придавало ей сил. Отчаянно молотя лапами по воде, она моментально освоила один из самых энергозатратных, а значит способствующих аппетиту, стилей плавания, в народе называемым «собачьим».

Благополучно прибыв в центр пруда и увидев летящий хлеб, Бася со всем возможным для себя энтузиазмом бросилась его подбирать. Несколько уток, по глупости вздумавших с ней конкурировать, были безжалостно смяты бешенным натиском массивного соперника и бесславно покинули место раздачи. Схватив брошенный хлеб, Бася снова заняла исходную позицию в ожидании следующего куска.

Беспрерывно молотящие по воде лапы и мученический взгляд огромных печальных глаз сделали своё дело, и вот уже на подлёте первый кусок, а вон там справа и второй. Только успевай поворачиваться и отгонять уток, обомлевших от подобной наглости.

Какое-то время птицы ещё пытались конкурировать с Басей. Некоторым счастливцам даже изредка что-то перепадало. Но немного освоившись со своим «подвешенным», плавающим состоянием, Бася быстро избавилась от соперников, безжалостно разогнав пернатых.

Отвоевав место под солнцем и оставшись в пруду в полном одиночестве, Бася ещё какое-то время вполне усердно перекусывала к своему великому удовольствию и к радости развеселившихся горожан. Но вскоре, вняв просьбам хозяйки, отчаявшейся призвать на сушу свою водоплавающую собаку, народ свернул пакетики и спонтанное кормление закончилось.

Подождав ещё какое-то время, Бася была вынуждена причалить к берегу и отдаться в руки заждавшейся владелице. Сегодняшним променадом она осталась очень довольна: и поохотилась на славу, да и поела заодно. А ведь после прогулки ещё и ужин полагается. Жизнь прекрасна!

Пес - налетчик или история, леденящая кровь

Пашка с детства был парнем ушлым. Не упускал своей выгоды, умел деньгами разжиться там, где и не следовало бы. Моральными принципами Пашка был не обременен, а потому пользовался любым случаем, если тот подворачивался. Брал то, что плохо лежит, не брезговал откровенным воровством и мошенничеством. Но больше всего ему нравилось добывать хлеб насущный вымогательством и шантажом. Любил Пашка поиграть на людских страстях, страхах, а иногда и на глупости.

Начал он карьеру шантажиста достаточно рано, еще в школе. Начал с одноклассников. Застукал Пашка как-то троешника Гошку за тем, что тот двойку из дневника выводит. Случайно получилось, что увидел, но шанс свой не упустил. Знал Пашка, что Гошка отца своего до смерти боится, тот скор был на расправу, бил парнишку всем что под руку попадется. Ну Пашка на этом и сыграл. Полгода ему потом Гошка свои деньги на завтрак отдавал. Доход был небольшой, да что с этого нищеброда взять, а вот страх в глазах бывшего приятеля и власть, что Пашка тогда почувствовал, очень по душе пришлась. Стал Пашка еще случаи такие искать. Приглядывал за одноклассниками, подслушивал и стоило кому оступиться он тут как тут. Бизнес, конечно, копеечный, но руку Пашка набил.

А когда стукнуло ему лет пятнадцать, подвернулось дело поденежней. Взял он в оборот собственную мамашу. Увидел как-то на улицу свою матушку в обнимку с чужим мужчиной — смеются, целуются. Не поверил вначале Пашка своим глазам, а пригляделся — точно мать. Счастливая такая, веселая, а дома вечно глаза на мокром месте. Ишь ты! Не то, чтобы Пашке за отца стало обидно, тот сына в упор не видел, все на работе пропадал, не было у них не то чтобы духовной близости, а даже хоть каких-то отношений.

«Привет! Как дела в школе?» — вот максимум внимания, которое видел от отца Пашка. Сам о школе спросит, а ответа и не ждет, уткнется в телевизор или ноутбук. Иди, мол, сын, не мешай. Ну Пашка и не мешал.

Так что плевать ему было на чувства отца, на то, что мать того предала, а вот выгоду свою Пашка сразу почувствовал. Мать, конечно, не одноклассники, но тоже человек. Нашел он и к ней подход. Что-то сказал, о чем-то умолчал, намекнул на кое-что. В общем, обозначил свою позицию, провел обработку, повелась мать, не выдержала. С тех пор Пашке ни в чем отказа не было, У самого первого в классе у него появился крутой смартфон, да и на тряпки мать денег не жалела. Боялась она, что об измене отец узнает и дала слабину, а значит, так ей не надо. Нечего налево ходить.

Эх, детство, детство! Хорошая пора, но рано или поздно она уходит. Закончил Пашка с грехом пополам школу и подался в столицу. Там и людей больше, и денег. Есть где таланты свои приложить и добиться успеха.

Мыкался Пашка в Москве долго. Привыкал, обтирался, заводил полезные знакомства и осваивал новые технологии. В конце концов, заработал на хороший фотоаппарат и другое нужное снаряжение. Фоточки, сделанные вовремя и в нужном месте, это вам не голословные обвинения. Это факт, от него не отвертишься. Клиентов Пашка выбирал с осторожностью, действовал с умом и дела пошли на лад. Накопил на машину, разъезжал с ветерком, на красивых девиц посматривал.

В тот день Пашка завершил, наконец, операцию, которая затянулась на месяц. Долго он выслеживал клиента, но не зря. Такого крупного куша он еще не срывал. Пять тысяч долларов лежало у него в барсетке. Это стоило отметить.

Но сначала решил Пашка в супермаркет заехать, в хороший, дорогой. Любил Пашка хорошо поесть, а холодильник пустой. Машину на парковке оставил и отправился. Набрал столько всего, что в пакете и не унесешь. Ну, увлекся на радостях, прошелся по всем отделам, с кем не бывает.

Подкатил Пашка корзину к машине, стал покупки в багажник выгружать, а барсетку с деньгами на крышу положил, чтобы не мешала. Уложил все, утолкал, багажник захлопнул, сел и поехал.

Отъехал от парковки и вдруг вспомнил — барсетка. Глядь на соседнее кресло, а ее нет. Блин! Он же ее у магазина на машину положил и забыл. Остановил Пашка автомобиль из салона выскочил, глядь на крышу, а барсетки нет. Да и как она бы смогла там удержаться, если он гонял как сумасшедший.

Пашке аж поплохело. Пять тысяч долларов!!! Развернул машину, назад к супермаркету поехал. Едет, еле тащится, на дорогу смотрит, а вдруг его барсетка где валяется. А сзади ему сигналят, поторапливают, а ему чихать. Пусть терпят, у него такая беда.

Не нашел Пашка по пути барсетки, на парковку приехал, встал невдалеке от того места, где раньше останавливался. Ходит, ищет, под машины заглядывает — нету.

Вот это удар! Что же делать? Подходит к нему охранник и спрашивает:

— Чего, мужик, потерял?

— Барсетку, — отвечает Пашка, — черная такая, не видели? Положил на крышу и забыл.

— Черная, говоришь? — развеселился охранник.

— А чего тут смешного? — рассвирепел Пашка. Уж очень ему было обидно такие деньги потерять, а ведь там еще и все документы.

— Пойдем со мной, — махнул рукой охранник и тронулся к супермаркету, — Сам щас увидишь.

Привел его в комнатушку, там мониторы кругом и дядька важный сидит.

— Семеныч, покажи этому запись с барсеткой, — говорит охранник.

— С чего это вдруг?

— Так это его барсетка.

— А я знаю, что его? У него на лбу не написано, да и вообще, без полиции я не имею права кому либо показывать записи с камер. Сейчас вызову наряд, вместе посмотрим, — и хвать телефонную трубку.

Пашка как услышал слово «полиция» похолодел весь. Что делать? Бежать? Жалко пять миллионов, да свобода важнее. Было у него несколько неудачных дел и был он у полиции на заметке. Найдут барсетку, откроют, увидят такие деньги и хана ему — небо в клеточку.

Рванулся Пашка к выходу, а охранник ему дорогу перегородил.

— Куда это ты, мужик, намылился?

— Да ладно, хрен с ней с барсеткой, спешу я, — отвечает Пашка, а сам побледнел и губы трясутся.

Охранник нахмурился.

— Э, нет, приятель, — говорит, — не спеши. Ребята тут рядом, через пару минут будут.

Не выпустил Пашку. Сел Пашка на стул, пригорюнился. А что ему делать, не драться же с охранником?

Через пять минут приехал наряд.

— Ну что тут у вас? — спрашивает старшой.

— Да вот у мужика барсетка пропала на парковке, просит записи камер посмотреть.

— Ну, давай, — разрешил полицейский.

Включил охранник запись, а Пашка как сидел на стуле в сторонке, так и сидит.

Вдруг все как заржут.

— Эй, ты чего там сидишь? Вот это прикол.

Вздохнул Пашка, встал, подошел.

Охранник снова включил запись. И видит Пашка себя. Как подкатил корзинку к машине, открыл багажник и положил барсетку на крышу. Багажник закрыл, сел. Машина отъезжает, барсетка падает и… Откуда ни возьмись в кадр влетает черный пес, подхватывает на лету барсетку и деру.

— Не понял… — растерянно протянул Пашка.

— А что тут понимать, — ржет полицейский, — пес неплохо наварился. Теперь у него права, документы на машину и, судя по набитой барсетке, неплохой такой кэш. Давай, Семеныч, вызывай эвакуатор, а вас прошу проехать с нами в отделение.

Борец с пылесосом

Когда Ольга прочитала о породе, то пришла в ужас.

— Боже, ты хочешь привести в дом настоящего убийцу! — выговаривала она Максу. — У нас же ребенок!

— Не говори глупостей, — отмахнулся муж, — я давно мечтал о такой собаке.

— Это серьезная порода, им нужно заниматься, — аргументировала она свое возмущение знаниями только что подчеркнутыми из интернета.

— Я знаю и буду, — ответил муж, — не волнуйся, Оскар и мы будем в полном порядке.

— Оскар? — возмутилась жена. —Ты ему уже дал имя?

— Да, — признался Макс, — и даже оставил задаток за щенка.

— Ты с ума сошел! Почему со мной не посоветовался?

— Я и советуюсь, — улыбнулся муж. — Поехали, сама увидишь, какой он душка. Заодно и маму посмотришь, она само очарование.

— Ты про собаку или про ее хозяйку? — подозрительно поинтересовалась супруга.

— Об обеих, — усмехнулся он.

Такой вызов Ольга не могла не принять, и они отправились смотреть щенка.

Первой была оценена хозяйка, открывшая дверь. Приветливая женщина мило улыбалась и очаровала Ольгу с первого взгляда. Почтенный возраст женщины, которая годилась Максу в матери, позволил Ольге смотреть на нее беспристрастно. Дама и правда была очень приятной и даже позитивной.

«Надо же и впрямь само очарование», — подумала Ольга, проходя вслед за ней в комнату, где жили щенки.

Мать малышей вела себя спокойно и не возражала, когда Макс подхватил на руки упитанного бутуза.

— А вот и Оскар, — чмокнув малыша в мордочку, сказал он. — Не разве не чудо?

В голосе мужа Ольга услышала столько нежности, что внимательно присмотрелась к щенку. Оскар показался ей довольно милым. Она не удержалась и протянула руки, муж передал ей щенка. Почувствовав нежную тяжесть, Ольга прижалась лицом к мягкой шерстке и вдохнула в себя детский запах. Это решило все. Домой они вернулись втроем.

Десятилетняя Маша встретила нового члена семьи с восторгом. Они подружились и весело играли на прогулках и дома.

— Только не разрешай ему себя кусать, — наставлял Макс дочь, — тело члена семьи для такой собаки должно быть священным.

Он серьезно подошел к воспитанию собаки, часто советовался с заводчицей и когда пришло время прошел с Оскаром ОКД.

Оскар вырос в брутального пса. Крупный, мощный, с массивными челюстями и подозрительным, суровым взглядом. Одни словом — канарский дог во всей красе, собака — гладиатор, бойцовский пес, без страха и сомнений.

Характером он отличался спокойным, других собак не задирал, но и себя в обиду не давал. Смелый, отважный, надежный, но была у Оскара одна слабость. Хоть плачь, хоть смейся, но эта громада из мышц до смерти боялась пылесоса.

Откуда взялся этот страх — неизвестно, но стоило домашнему помощнику тихо заурчать, как Оскар в панике убегал из комнаты. Забьется в угол прихожей и мелко дрожит. Стоит пылесосу выползти в коридор, как Оскар сбегает в ванну.

Пытался Макс приучить собаку к пылесосу, да все без толку.

— Ну как же тебе не стыдно, — гладил он по голове своего любимца, — такой отважный, смелый пес, а такую глупость как пылесос боишься.

Оскар внимательно слушал, не спорил и не возражал, но стоило пылесосу приступить к уборке, его как ветром сдувало.

Даже когда пылесос мирно спал после трудов, то все равно не вызывал доверия у Оскара.

— Смотри, он молчит, пойдем познакомимся, и ты увидишь, что он совсем не страшный, — уговаривал собаку Макс, пытаясь за ошейник подвести поближе.

Но Оскар врастал в ламинат и знакомиться отказывался напрочь.

Ну что было делать? Посмеялись, поудивлялись и смирились. Ну боится пес пылесоса, что ж тут поделаешь. Ольга считалась с причудой Оскара и действовала пылесосом осторожно. Достав страшного «железного» зверя из кладовки, она терпеливо ждала, пока Оскар скроется в своем «бомбоубежище» — за шкаф в прихожей, и только после этого приступала к уборке.

Когда с комнатами было покончено и приходила очередь коридора, она предупреждала о своих намерениях и давала возможность Оскару скрыться в ванной. Такой деликатный подход берег психику пса и давал хозяйке возможность не помереть со смеху. Уж очень потешно выглядел брутальный Оскар, улепетывающий от пылесоса.

Когда уборка заканчивалась и опасный бытовой прибор торжественно закрывался в кладовке, Оскар покидал свое убежище и с опаской обходил комнаты, проверяя не притаился ли где коварный захватчик. Убедившись, что сюрпризов не будет, он переходил в обычный режим сосуществования с миром.

Но однажды произошло непредвиденное. В тот день Ольги не было дома. Вернулась Маша из школы. Проигнорировав борщ и котлеты, оставленные для нее матерью на кухне, девочка завалилась на диван с большой упаковкой чипсов. Включила мультики и приступила к просмотру.

Получив от маленькой хозяйки несколько штучек, Оскар удовлетворенно растянулся на ковре и… мирно заснул. Сон ему приснился странный. Вначале он мирно бегал по лугу, наслаждаясь запахом трав и свободой и вдруг откуда ни возьмись из леса выскочил пылесос. Огромный и ужасный он медленно, неумолимо наступал и громко рычал. О, этот звук!

Оскар в панике открыл глаза и что он увидел?

Его маленькая хозяйка распластана на полу, и коварный пылесос уже почти затащил ее под диван. Как бы Оскар сам не боялся пылесоса, но бросить Машу в беде он не мог. Забыв о себе и своих страхах, смелый пес кинулся на врага. Схватив пылесос зубами за ручку, он отшвырнул изверга от ребенка прочь. Тот упал, откатился, но продолжал тянуть щупальцу к Маше. Оскар в миг растерзал шланг пылесоса, и тот уныло затих.

Маша выбралась из-под дивана и с изумлением посмотрела на растерзанный пылесос и на запыхавшегося, но гордого Оскара, ведь он спас свою хозяйку.

— Что ты наделал? — удивленно спросила девочка. — Вот мама нам задаст.

— И что у вас тут происходит? — раздался голос матери.

— Оскар с ума сошел, — поспешила наябедничать Маша, — я кое-что рассыпала на пол и решила пропылесосить. Залезла под диван, а Оскар как кинется на пылесос, ты бы только видела, ну и… сломал.

— Оскар сломал пылесос? — удивилась Ольга. — Ну надо же, какая смелость. Он же его очень боится и за себя никогда не боролся, а вот за тебя кинулся в бой.

— Ты не будешь его ругать? — еще больше удивилась девочка.

— Его нет, — ответила Ольга, поднимая с пола обломок чипса, — он совершил смелый поступок. Пылесос, конечно, жаль, но я все-равно хотела сменить эту рухлядь. Главное, что Оскар победил свой страх. А вот ты… Расскажи-ка мне, что ты рассыпала на ковер?

Подкидыш

— Чтоб тебя! — испуганно воскликнул Виталий, вжимая в пол педаль тормоза.

Визг тормозов, и вильнув в сторону, машина остановилась как вкопанная. Тяжело вздохнув, водитель приоткрыл дверцу, намереваясь вылезти, но увидев улепётывающего со всех ног щенка, облегчённо выругался:

— Вот стервец! Повезло тебе!

Виталий был очень рад, что малолетний щенок не попал под колеса его автомобиля. Он любил животных и никоим образом не желал им зла. Проезжая по узкой асфальтовой дорожке дачного посёлка, он всегда держал скорость на минимуме, чтобы ненароком никого не задавить, но этот дурачок кинулся прямо под машину. То, что его не намотала на колесо было поистине чудом.

Справившись с дрожью в руках, Виталий потихоньку двинулся в дальнейший путь.

Утром, спеша на работу, он еще издали увидел на дороге того же самого щенка. Виталий сбросил скорость почти до нуля и благополучно миновал малыша.

«Как можно оставлять без присмотра маленького щенка? — ворчливо думал он, покидая посёлок и выруливая на трассу, — это же плохо кончится. Какая безответственность!»

Вечером щенок снова был там. Сидя на обочине он с любопытством разглядывал притормозившую возле него машину.

— Эй, ты чей? — спросил Виталий, опустив стекло. — А ну марш домой!

Но тот и не думал выполнять строгий приказ, а заметив плавно падающий с дерева листок, бросился в погоню. Ветерок подхватил зелёного беглеца и, покружив, бросил на дорогу прямо перед машиной Виталия. Боясь задавить несмышленыша, тот терпеливо ждал, пока щенок поймает, наконец, листок и отойдёт на обочину, но тот не спешил. На узкой, однополосной дороге начал скапливаться хвост из страждущих как можно скорее вернуться домой.

— Эй, мужик, чего встал! — выкрикнул из машины самый нетерпеливый. — Давай, проезжай!

— Да не могу я! — огрызнулся Виталий. — Щенок здесь.

— И что? — окрысился тот. — Объехать не можешь?

— Не могу! — честно признался Виталий, глядя на разлёгшегося прямо посередине дороги щенка.

— Чёрт знает, что такое! — возмутился его беспомощностью нетерпеливый водитель и вылез из машины.

Решительно прошагав мимо Виталия, он остановился и дал команду:

— Эй, ты, кыш отсюда!

Щенок поднял голову и, увидев сурового командира, вскочил на лапы. Поджав хвост, он кинулся в канаву.

— Езжай давай, — презрительно плюнув под колеса машины Виталия, сказал гордый победитель щенков, — делов-то. Знаю я этого кутёнка, он вот с того двора, — показал он рукой на небольшой домик за зелёным забором, — нашёл, видно, дырку и гуляет себе где хочет. Давай, двигай!

Поужинав, Виталий накинул ветровку и вышел из дома.

— Ты куда? — крикнула ему вслед жена.

— Пойду пройдусь, — ответил он, — голова болит.

Этот глупый щенок не давал ему покоя. Если он и дальше будет продолжать носится по дороге, то рано или поздно его кто-нибудь собьёт. Если он и сейчас там, то надо его поймать и вернуть хозяевам. Ведь скоро стемнеет, и этот дурачок в опасности.

Подойдя к тому месту, где он в последнее время несколько раз встречал щенка, Виталий увидел стоящую поперёк дороги машину с раскрытой дверцей, а рядом растерянного мужчину. Виталий ускорил шаг.

«Неужели сбил? Вот этого я и боялся!»

Подойдя ближе, он к своему облегчению не увидел распластанного тельца перед раскорячившейся на дороге машиной. Видимо, щенку и на этот раз повезло и удалось чудом избежать самого худшего, но так не могло продолжаться вечно.

Но где же он, эта малолетняя гроза водителей? На дороге щенка не было, как и нигде рядом. Может, причиной непредвиденной и такой резвой остановки чужого автомобиля был не он?

— Что случилось? — спросил Виталий у озирающегося вокруг мужчины.

— Да собака какая-то под колёса бросилась, — ответил тот, — думал, сбил, а тут никого.

— Большая собака? — уточнил Виталий.

— Нет, маленькая, по-моему, щенок.

— Точно щенок, — кивнул Виталий, — он тут уже пару дней всем под колёса кидается. Я сам его один раз чуть не задавил. Наверное, он потерялся, надо найти хулигана и вернуть хозяевам, а то это всё плохо кончится. Он вон в том доме живёт, поможешь найти?

— Давай, — кивнул тот, — а то я с ним чуть не поседел, а мне ещё сегодня назад ехать.

Поиски беглеца увенчались успехом, щенок был обнаружен в канаве. Выслеживая большого жука, чинно следовавшего по своим делам и не обращавшего никакого внимания на юного натуралиста, щенок даже не заметил приблизившегося к нему сзади человека. Тот протянул руку, намереваясь схватить добычу, но поскользнулся и, яростно выругавшись, свалился. Падение рядом огромного тела и яростный матерок напугали щенка, и тот опрометью бросился наутёк прямо под ноги поджидавшего его Виталия. Тот расставил руки, приготовившись поймать непоседу, но щенок успел юркнуть между ног прежде, чем тот успел среагировать.

Азартная погоня продолжалась ещё минут пять. Щенок, испуганный покушением на свою свободу, проявлял чудеса изворотливости и везения, но в конце концов двум взрослым мужчинам удалось его схватить.

— Попался! — торжествуя выкрикнул Виталий, прижимая к себе дрожащий комочек. — А теперь пошли домой, там тебя, наверное, заждались[Е1] .

Выбравшись из канавы с трепещущей добычей в руках, мужчины решительно направились к дому за зелёным забором. Звонок на входе не работал, но их приход не остался незамеченным. Огромный лохматый пёс приветствовал нежданных гостей злобным лаем.

— Ого, мамочка, что ли? — попятился мужчина. — Я, вообще-то, собак боюсь, а там, судя по голосу, такая дура… Давай просто через забор его перекинем?

— Ты что, с ума сошел? — возмутился Виталий. — Он же маленький, лапы себе переломает.

— Да не здесь, — ответил тот, — что ж я зверь что ли, по-твоему? Тут забор высокий, а там за углом у них штакетник пониже. Хозяева-то не особо спешат. Может, их дома нет. Я до утра ждать не могу, у меня жена беременная.

Басовитый лай поубавил энтузиазма не только будущему счастливому папаше, но и самому Виталию и, подумав, он согласился с предложением.

— Ладно, пойдём глянем, что там за штакетник.

Свернув за угол, он убедился в том, что с этой стороны переброска щенка через границу пройдёт для того совершенно безболезненно. Высота штакетника была небольшой. Более того, Виталий увидел во дворе разношерстную ораву щенков. Их было штук пять или шесть и все они были абсолютно разные как по окрасу, так по размерам. Создавалось впечатление, что они не столько сыновья одной матери, сколько одногруппники собачьего детского сада. Виталий не очень хорошо разбирался в собаках и его это совсем не смутило.

— А вон твои братишки и сестрёнки, — сообщил он притихшему пленнику. — Давай-ка, дуй к ним.

Забравшись на стоящую рядом скамейку, он перегнулся через забор и выпустил из рук малыша. Мягко шлёпнувшись в мягкую траву, тот тут же вскочил на лапы и помчался к носящимся друг за другом собратьям.

— Ну слава богу, — пробормотал Виталий, — надеюсь, я тебя больше на дороге не увижу.

Он был очень доволен тем, что не поленился, не остался равнодушным к судьбе потерявшегося дитяти и спас ему жизнь. Теперь совесть могла быть спокойна.

Виталий слез со скамейки и уже было направился прочь, как вдруг услышал со стороны двора гневный оклик:

— Эй, ты, а ну вернись!

Оглянувшись, он увидел рассерженную женщину, вышедшую из сарая. Руки в боки, негодующий взгляд — весь её вид говорил о крайнем возмущение.

— Вы что себе позволяете! — заорала она. — Паша, Паша! — воззвала она куда-то в глубь огорода.

— А что я такого сделал? — больше удивился, чем испугался Виталий.

Во дворе появился огромный, косматый мужик с лопатой наперевес.

— Что, опять? — спросил он жену, кивком указывая на отступившего на шаг от штакетника Виталия.

— Кошмар какой-то, с ума все посходили, — голосила женщина, — до чего дошло — щенков швыряют через забор. Это уже четвёртый за два дня. Сговорились все, что ли?! А ну забирай его! — орала она.

— Так это не ваш? — удивился Виталий.

— Конечно, не наш! Наших тут всего два, а остальных вот так же через забор подкидывают.

— Но мне сказали, что ваш, — смутился Виталий, — он уже второй день возле вашего дома бегает.

— Мало ли кто там бегает! — совсем рассвирепела женщина. — Забирай, говорю!

— Ну, хорошо, — растерянно протянул Виталий. — Вы мне его не подадите?

Мужчина бросил лопату на землю, и подошёл к успевшей уже спеться банде, увлечённо занятой формированием несчастного куста сирени.

— Во что делают, бандиты! — призвала женщина Виталия в свидетели, — всю морковку мне повыдергивали, теперь за сирень взялись.

Мужчина, выхватив ближайшего щенка, поднёс его к штакетнику и показал Виталию.

— Ваш?

— Да откуда я знаю, — пожал тот плечами, — я его не разглядывал.

— Значит, ваш, — пихнул ему в руку пойманного сорванца мужчина и поспешно ретировался.

Один из оставшихся возле сирени щенков, вдруг отвлёкся от куста, подбежал к штакетнику и тявкнул на Виталия. Это был точно тот самый, за которым он гонялся по канаве.

— Это же он? — обернулся Виталий к сотоварищу по отлову щенков, но того и след простыл.

— Эй, — окликнул он сурового супруга рассерженной женщины, — это не мой, вон мой, — указал на не спускавшего с него глаз щенка.

— Сразу не мог сказать, — недовольно буркнул тот, совершая обмен, — а может, двоих возьмёшь?

— Ну уж нет, — заторопился Виталий. — Мда, и куда тебя? — обратился он к щенку, шагая с ним по дороге.

Щенок поднял кудлатую голову и доверчиво посмотрел ему в глаза.

— Ну что же, — вздохнул тот, — пойдём домой.

Так у Виталия в первый раз в жизни появилась собака и он ни разу об этом не пожалел.

Пропала собака

С самого утра день не задался. Мало того, что она проспала и не успела вымыть голову, так еще и ноготь умудрилась сломать, да так, что пришлось вырывать его с мясом и обматывать кровоточащий палец лейкопластырем. На завтрак времени уже не оставалось, ведь надо было еще успеть вывести Тарика.

— Давай быстрее! — умоляла Татьяна своего пса, привыкшего к неторопливым прогулкам. — я опаздываю!

Но Тарик не торопился. Деловито обнюхивая метки чужих псов, он не спеша тащил хозяйку по привычному маршруту, заново помечая территорию, которую считал своей. Работы было много, нельзя было пропустить ни одного «пограничного столба».

— Тарик! — не выдержала, наконец, Татьяна и дернула его за поводок, — делай свои дела побыстрей, а то будешь ждать до вечера. Я опаздываю на работу.

Тарик окинул нетерпеливую хозяйку флегматичным взглядом, вздохнул и обреченно уселся для «большого дела».

— Ну, наконец-то, — радостно выдохнула она.

Стоило ему вернуться в исходное положение, как Татьяна потянула пса к подъезду.

— Прости, Тарик, — приговаривала она, — вечером вернусь, мы с тобой в парке погуляем подольше, а сейчас мне нужно бежать.

Затолкав собаку в квартиру, Татьяна закрыла дверь и бросилась к автобусной остановке. То и дело поглядывая на часы, она нетерпеливо вглядывалась в даль городской улицы, но автобус не появлялся.

— Вот же невезуха, — досадливо бормотала она, поднимая руку, чтобы остановить такси, — наверное, опять эта рухлядь сломалась. Тамара Игоревна меня убьет.

Начальница ее не убила, но не преминула сделать выговор и тут же взгромоздила перед нею на стол огромную кипу накладных.

— Это нужно сделать до завтра, — сухо сообщила она, сверля опоздавшую сотрудницу пронзительным взором.

— Но я не успею до конца рабочего дня… — несмело возразила Татьяна.

— Не надо опаздывать! — мстительно отчеканила Тамара Игоревна, — все накладные должны быть вбиты в базу сегодня же. Работай быстрее, а если не успеешь, то придется задержаться. Тебе все понятно?

— Да, — вздохнула та, с тоской поглядывая на кипу бумаг, — сделаю.

— Отлично, — удовлетворенно кивнула начальница и удалилась в свой кабинет.

Конечно же, до конца дня Татьяна не успела, пришлось задержаться. Возвращаясь домой в набитом битком автобусе, усталая женщина грезила о чашке ароматного чая и теплом пледе.

«Выведу быстренько Тарика и завалюсь на диван, я так устала…» — мечтала она.

Открыв дверь, она бросила сумку на столик в прихожей и прицепила поводок к ошейнику скачущего от радости Тарика.

— Мы ненадолго, — предусмотрительно предупредила она. — Туда и назад, мама очень устала.

Тарик поднял голову и укоризненно посмотрел хозяйке в глаза.

— Вот черт, — вспомнила Татьяна свое обещание, — ну, Тарик… — взмолилась она.

Но пес был неумолим — обещала, значит, надо выполнять.

— Ладно, — сдалась она, — мы пойдем с тобой в парк, но не больше, чем на полчаса. Договорились?

Пес согласился и радостно пошлепал вниз по лестнице.

Пройдя пару кварталов, они ступили на гравийную дорожку старого парка. Игнорируя главную аллею, углубились по боковой, а там свернули на тропинку, и Татьяна отстегнула поводок. Освобожденный Тарик радостно засновал возле кустов. Он то скрывался в зарослях, то снова выскакивал на тропинку. Показавшись хозяйке, снова исчезал.

Татьяна неспешно следовала по тропинке и в который уже раз мысленно благодарила своего пса за эту прогулку.

«Спасибо, Тарик, что ты у меня есть. Разве без тебя я сама пошла бы сюда гулять? Мне было бы лень, неохота, да и просто жаль времени, но ты…Тут так чудесно!»

Забыв об оговоренном получасе, она с наслаждением вдыхала теплый летний воздух, наполненный ароматом цветов и трав, и думала. Здесь хорошо думалось, о жизни вообще, о планах на будущее, о том, что надо сегодня же позвонить маме. В обычной суете о таких вещах забываешь, гонясь за жизнью, не помнишь о таких важных мелочах, но здесь…

Задумавшись, Татьяна не придала особого значения пробежавшей мимо стайке собак. Впереди деловито рысила среднего размера дворняжка, а за ней неотступно, но держась на почтительном расстоянии, бежали три кобелька. Миновав неспешно прогуливающуюся женщину, собачья компания свернула в кусты и скрылась из глаз.

«Собачья свадьба…»— меланхолично отметила про себя Татьяна и…

— Тарик, ко мне! — закричала она, с отчаяньем оглядываясь вокруг.

Но того нигде не было видно.

— Тарик!

Не переставая подзывать собаку, Татьяна ринулась в заросли.

— Тарик! Тарик!

Через полчаса бесполезных поисков и подзывов Татьяна поняла, что ее пес в полном расцвете сил скорей всего присоединился к собачьей свадьбе.

Татьяна искала собаку пока не стемнело, но ни лазанье по кустам, ни опросы прогуливающихся по аллеям людей ничего не дали — Тарик исчез. Оставалась надежда, что, набегавшись, пес сам вернется домой. Подходя к подъезду, Татьяна с надеждой высматривала свою собаку, но того не было.

Вечер, который обещал быть томным, не стал таковым. Забыв про чай и про плед, Татьяна то и дело спускалась по лестнице вниз, чтобы проверить не вернулся ли Тарик. Невзирая на поздний, ночной час она несколько раз обходила двор и окрестные улицы, надеясь найти «жениха», но все зря.

Забывшись сном только под утро, она с трудом разлепила глаза под требовательные рыдания будильника.

«Тарик… — сразу же вспомнила она, накинула халат и, не обращая внимание на нечесаные со сна волосы, бросилась в подъезд. Сбегая по лестнице, она молилась: — Хоть бы Тарик был там, хоть бы вернулся…»

Но ее мольбы остались неуслышанными — собаки у подъезда не было.

Явившись на работу вовремя, Татьяна с достоинством встретила осуждающий взгляд начальницы. Опухшие от слез глаза и несколько растрепанный вид явно не пришлись по душе чопорной руководительнице.

«Она, наверное, подумала, что я или пью, или провела бессонную ночь с любовником, — обреченно думала Татьяна, включая компьютер, — ну и пусть, мне все равно».

Первую половину рабочего дня Татьяна провела за подачей объявлений о пропаже собаки во все соответствующие группы всех соцсетей, вторую же половину она посвятила сочинению объявления для развешивания на столбах и распечатке.

Покинув место службы ровно минута в минуту по окончанию рабочего дня, Татьяна с чувством выполненного долга помчалась домой. Убедившись, что Тарика возле подъезда по-прежнему нет, безутешная хозяйка посвятила оставшийся вечер расклейке объявлений в парке и близлежащих окрестностях.

Вернувшись домой, Татьяна заварила кофе покрепче и включила компьютер. Вот сейчас она зайдет, проверит объявления и наверняка найдет Тарика. Она столько потратила времени и усилий на размещение постов, их должны были увидеть сотни, а то и тысячи человек, не может быть, чтобы такой красивый пес не нашелся.

Она была готова к атакам мошенников, готовых поживиться на чужой беде, твердо настроена на то, что не поддастся на уловки. Чтобы не попасть впросак, прежде всего она будет требовать фотографию своего любимца, а уж потом вступать в договоренности. Ее не проведешь, она не лыком шита.

Настроившись очень воинственно и непоколебимо, Татьяна открыла первый сайт. Несколько лайков, плачущих рожиц и сердобольных комментариев, поддерживающих осиротевшую хозяйку, и на этом все. Никто не написал, что видел ее собаку, никто не пытался предложить ей сделку по обмену Тарика на денежные знаки.

Несколько разочарованная Татьяна перешла на другой сайт. Там та же история. Лайки, комментарии и все. Она закусила губу, это ей уже совсем не нравилось. Забыв о своем решении быть прозорливой и решительной, она лихорадочно перескакивала с сайта на сайт, проверяя все свои утренние посты, но… Везде было одно и тоже, ни один, НИ ОДИН человек не дал ей повода усомниться в своей порядочности. Тарика не видел никто.

С большим сожалением Татьяна закрыла ноутбук. Такого она не ожидала. Накинув легкую куртку, сунула ноги в кроссовки и вышла из квартиры. Она вновь обойдет все места, где может бродить ее пес, будет опрашивать всех встречных знакомых и не вернется домой, пока не найдет своего драгоценного Тарика.

Первым делом Татьяна снова обошла двор и, верная обещанию, данному самой себе, спрашивала по пути у всех встречных собачников, не видели ли они ее Тарика.

— Небольшой такой, серый с черными пятнами и ушки такие симпатичные… — объясняла она, — неужели не видели?

— Нет, к сожалению, — сочувственно покачала головой одна, хозяйка дебелого ротвейлера.

— Лучше надо за собакой смотреть, — ворчливо ответила другая, крепко держа на поводке вертлявую таксу. — Ищите своего на помойке, они сейчас там все обретаются, — небрежно махнула она рукой на соседний двор.

— Спасибо, — поблагодарила Татьяна и ринулась в указанном направление.

На соседской помойке и, правда, было оживленно. Стайка дворняг из пяти-шести голов активно дегустировала объедки, которыми с ними щедро поделился кто-то из жильцов дома. Увидев сообщество, Татьяна ускорила шаг. Она была несколько близорука и издали не могла разглядеть собак. Зато у нее был прекрасный слух, и она еще издали услышала сердитую перепалку. Псы явно не могли поделить угощение.

Приметив на дороге увесистую палку, Татьяна прихватила ее с собой — пусть только кто-то из городских разбойников попробует хоть когтем дотронуться до ее Тарика, она им задаст.

Когда Татьяна поспешно прибыла на место действия, конфликт был исчерпан. Крупный и крепкий пес с жадностью пожирал что-то добытое им из разодранного пакета, остальные члены группы скромно жались в стороне, тоскливо сглатывая слюну. Тарика среди них не было.

Откинув только что приобретенное грозное оружие в сторону, Татьяна поплелась в сторону парка. Она чуть не плакала — где же ее собака? Жив ли Тарик, здоров? А вдруг его загрыз вот такой вот пес, что она видела сейчас у помойки?

Мысли одна страшней другой не отпускали. Воображение услужливо рисовало зловещие картины. Вот ее бедный Тарик лежит с разодранным горлом возле помойки, а вот он ползет по обочине с перебитым машиной хребтом.

Нет-нет, она не должна обо этом думать, нужно верить в хорошее.

Татьяна искала Тарика до темноты. Она обошла все ближайшие дворы, наведалась в парк, но Тарика и след простыл. Вернувшись домой, усталая и раздавленная Татьяна первым делом включила компьютер и снова проверила все свои объявления, но ни хороших, ни плохих новостей не было — Тарик исчез.

Прошло несколько дней. Это были ужасные дни. Просыпаясь, первое, что делала Татьяна — это проверяла свои объявления. Придя на работу, улучала свободную минутку и снова пробегала по сайтам. Возвращаясь домой, наскоро перекусывала и отправлялась на вечерний обход парков, дворов и помоек. И так каждый день она начинала с надежды и заканчивала полным отчаянием.

— Ну что ты так убиваешься, — пыталась мать по телефону вразумить рыдающую дочь, — вернется твой Тарик. Я читала о случаях, когда собаки и через полгода возвращались.

— Я не доживу, — рыдала Татьяна, — я просто сойду с ума.

— Но я тебя не понимаю, — недоумевала учительница младших классов на пенсии, — так убиваться из-за какой-то собаки…

— Тарик не «какой-то»! — впадала в агрессию дочь, оскорбленная непониманием, — Тарик он… он…

Не сумев договорить, Татьяна бросила трубку и свалилась на диван в рыданиях. Напрасно мать снова и снова пыталась дозвониться до дочери, та телефон не брала, на вызов не отвечала.

— Ну и дуреха, — вздохнула мать, откладывая смартфон в сторону, — ничего, время лечит.

Когда на следующий день раздался звонок с неизвестного номера, вначале она не хотела отвечать, но подумав о Тарике, лихорадочно схватила трубку.

— Алло, алло, — кричала она.

В трубке что-то потрескивало, связь была плохая. Татьяна потрясла смартфон, но это не помогло, и она уже хотела отменить вызов, как вдруг услышала незнакомый мужской голос:

— Здравствуй… — треск, и снова голос: — это вы…. — треск, — … собаку…

Связь прервалась.

«Собаку? Он сказал собаку?» — заволновалась Татьяна.

Не дожидаясь, пока мужчина перезвонит, она сама набрала номер:

— Алло, алло, — кричала она на весь офис.

— Да слышу я вас, не кричите, — послышался спокойный ответ.

— Вы что-то говорили о собаке, — спросила она, забыв обо всех принятых не так давно решениях.

— Да, — ответил оппонент, — это же вы потеряли собаку?

— Да, я.

— Нашли?

— Нет, а вы? — с замиранием сердца спросила она.

Мужчина помолчал, видимо, подбирая слова, и сказал:

— Я могу вам помочь ее найти.

— Как?

— Я экстрасенс и…

— Экстрасенс? — разочарованно протянула Татьяна.

— Да, если вы привезете мне какую-нибудь вещь вашего пса, ошейник, например, или любимую игрушку, то я смогу вам сказать где он сейчас.

Если бы этот мужчина позвонил Татьяне несколько дней назад, когда она была готова дать отпор всем мошенникам мира, то она и разговаривать бы с ним не стала, но сейчас… Доведенная до отчаяния, потерявшая надежду Татьяна была готова уцепиться за соломинку, ухватиться за след от надежды.

— Да, — не раздумывая ни минуты согласилась она, — куда мне подъехать и… сколько это будет стоить?

— Хм, адрес пишите, — мужчина деловито продиктовал адрес и добавил: — по поводу оплаты договоримся, а для сеанса привезите мне два килограмма картохи, рулон туалетной бумаги и баночку сметаны пятнадцатипроцентной. Смотрите, не перепутайте, — строго сказал он, — не двадцать, а пятнадцать процентов, это важно. Все, жду, — и повесил трубку, избавившись от недоуменных вопросов.

Каким бы странным и подозрительным не показался Татьяне этот разговор, но она ни минуту не сомневалась. Сметана так сметана, какая разница, если есть хоть какая-то надежда, что Тарик найдется.

Заскочив в магазин и купив все необходимое, Татьяна отправилась по указанному адресу. Подойдя к старой, ободранной двери, она набрала воздуха в грудь и нажала звонок. Из квартиры послышался звонкий собачий лай, ворчливое «цыть» и тяжелые шаги. Замок заскрипел, дверь распахнулась и на лестничную площадку выбежал… Тарик. Повизгивая от радости, он набросился с поцелуями на хозяйку.

— Тарик, Тарик нашелся, — плакала она теперь от счастья, обнимая собаку.

Когда радость встречи немного утихла, она встала и посмотрела на пожилого мужчину, стоящего в проеме двери.

— Вижу ваш, — констатировал он. — Забирайте, а картоху мне принесли?

— Да, конечно, — ничего не понимая пролепетала Татьяна и протянула пакет.

Мужчина принял сумку и полез внутрь.

— Так, — деловито пробормотал он, — картоха здесь, бумага… а сметана точно пятнадцатипроцентная? — щурил он подслеповатые глаза на синюю баночку.

— Точно, — заверила его Татьяна.

— Ну, ладно, пока, больше не теряйтесь, — сказал мужчина, прикрывая дверь.

— Постойте, — очнулась Татьяна, — я не понимаю… вы экстрасенс?

— Да, как видишь, — усмехнулся старик, — прибился ко мне на днях твой… как его? Тазик?

— Тарик, — поправила Татьяна.

— Ну да, он, — не стал спорить мужчина, — а я это, сегодня у остановки увидел твое объявление и смекнул, что он — окрас уж больно приметный, ну и позвонил.

— А зачем вы просили картошку, сметану?

Мужчина смущенно усмехнулся:

— Дык, это… в магазин было лень идти, я и подумал, что раз ты все равно приедешь, так что зря порожняком-то гонять.

— А-а-а… — почему-то обрадовалась Татьяна.

— Я тебе что-то должен? — спросил тот, явно рассчитывая на отрицательный ответ.

— Нет-нет, что вы… огромное вам спасибо.

— Ну ладно, бывайте…

Бизнесменша

Когда Аркадий занес большой рюкзак и торжественно водрузил его в центре комнаты, всем стало ясно — походу быть.

Все семейство уже давно обсуждало идею отправиться в многодневный поход, и столько мечтали… Но повседневные дела, работа, школа и разные непредвиденные обстоятельства отодвигали эту затею, но вот время пришло.

— Давайте, тащите, что вам понадобится, — дал команду Аркадий, — только самое необходимое, не забывайте, придется все нести на себе.

Мальчишки, а их в семействе Петровых было три, радостно засуетились и побежали в свою комнату за необходимыми в походе вещами: телефонами, планшетами и даже за старой пииспишкой. А вдруг телефоны разрядятся?

— Э, нет, — строго сказал отец, — всю эту дребедень оставляйте дома.

— Почему это? — обиженно протянул самый младший Пашка, еще веривший в справедливость.

— Мы идем в поход, — нравоучительно поведал Аркадий, — только природа, свежий воздух и никаких планшетов.

— Но, па-а-па… — заканючил Пашка.

Отец был непреклонен.

— Выбирай, или поход или планшет.

— А если я выберу планшет? — осторожно поинтересовался рассудительный Пашка.

— Тогда вместе с ним на эти три дня ты переедешь к бабушке, а мы пойдем без тебя.

Немного подумав, Пашка обреченно протянут любимый дивайс отцу. Планшет никуда не денется, а в поход они идут в первый раз.

— Вот и правильно, — удовлетворенно хмыкнул Аркадий, и решил немного поднять настроение расстроившемуся сыну: — вон посмотри на Нюшу, она молодец. Понимает, что может пригодится в походе.

Семейная любимица горделиво помахивала хвостом, стоя перед кучкой собранных вещей, предлагая всем оценить ее практичность и предусмотрительность. В чем, в чем, а в практичности Нюше нельзя было отказать. С щенячьего возраста она проявляла недюжинную хозяйственность и знала толк в хороших вещах.

— Так, так, — задумчиво протянул Аркадий, подходя ближе к кучке, собранной Нюшей, — ты все это хочешь взять с собой?

В подтверждение своих намерений та активно замахала хвостом.

— Ну что ж, давай посмотрим, — вздохнул Аркадий, присаживаясь на корточки.

Любопытные мальчишки тоже присоединились к отцу.

— Ой, мой медвежонок! — обрадовался Пашка, выуживая из кучи давно утерянную плюшевую игрушку. — А я думал, куда он пропал?

Мальчик прижал медведя к груди, но встретив укоризненный взгляд собаки, положил его обратно.

— Мда, — вытянул Аркадий из кучи свой серый носок, — зачем он тебе? — спросил он у Нюши.

Если бы она умела говорить, то сказала бы, что сильно скучала, и этот носок добавила к коллекции, когда хозяин был в длительной командировке, но… собаки не умеют говорить.

После проведенной инвентаризации, кучка значительно уменьшилась. Аркадий согласился взять в поход только мячик, долгоиграющую погрызушку и когда-то красного резинового петуха, давно утратившего свой яркий окрас.

— Это все, — строго сказал Аркадий, — остальное остается дома. И не спорь! — предупредил он возмущение ущемленной хозяйки, готовое прорваться оглушительным лаем. — Или тоже вместо похода поедешь к бабушке!

Аргумент был более, чем весомым, и Нюша смирилась, удалившись на свой коврик с печально опущенным хвостом.

Подавив скребущие душу угрызения совести, Аркадий занялся укладыванием рюкзаков. Их было четыре — один большой для него и три маленьких для сыновей.

— А где мамин рюкзак? — поинтересовался Сережка.

— Ты мужик или как? — строго спросил отец. — Нас в семье четверо мужчин, неужели мы единственную женщину заставим волочить тяжести?

С Нюшиного места послышалось обиженное повизгивание.

— Ах да, извини, — смутился Аркадий, и поправился: — двух дам заставим тащить рюкзаки?

Нюша удовлетворенно затихла — про нее не забыли.

На следующее утро семейство наскоро позавтракало и поход начался. Спеша на автобус, Пашка с тоской посмотрел на припаркованную возле дома отцовскую машину.

— Поход так поход, — сказал вчера отец, — никаких планшетов и машин. Едем как раньше, в студенчестве — автобус, электричка и ножками, ножками.

Выйдя из переполненной электрички, семейство с наслаждением втянуло в себя запах полевых трав.

— Как хорошо! — сказала мама и отстегнула Нюше поводок. — Ну чего стоим? Пошли…

Помахивая сорванной ромашкой, она бодро направилась по тропинке, ведущей к сосновому лесу. «Мужчины» поправили тяжелые рюкзаки и отправились вслед за ней.

Нюша была счастлива. Нарезая круги вокруг плетущегося по тропе семейства, она то убегала вперед, то возвращалась, недоумевая, чего это они так медленно тащатся.

— Гав! — возмущалась она. — Чего вы так долго? Там впереди столько всего интересного.

Уже через полчаса Пашка начал тихонечко подвывать:

— Я устал, мне надоело, когда же привал…

— Вот дойдем до озера, — сурово сказал отец, — и там разобьем лагерь.

— И сколько идти? — капризно спросил тот.

— Еще километра два, — не стал Аркадий скрывать суровой правды.

— О-о-о, я не дойду… — отчаялся мальчик.

Мать, то и дела с сочувствием поглядывая на младшего сына, подошла к нему и взялась за лямку рюкзака:

— Давай, помогу, — шепнула она, опасливо поглядывая на идущего во главе процессии мужа.

Пашка с благодарностью посмотрел на мать и начал снимать со спины рюкзачок.

— И даже думать не смей! — послышался голос Аркадия. — Ты мужик или кто? Терпи, осталось немного.

— Но ему же тяжело, — вступилась за сына жена, — он еще маленький…

— Ничего он не маленький, не балуй мне пацана.

— Ладно, мама, я сам, — вздохнул пристыженный Пашка.

Когда, наконец, они добрались до места, выяснилось, что чудесное лесное озеро приглянулось не только Аркадию. То тут, то там виднелись разноцветные палатки, слышался смех и даже женский визг, а от запаха жарящегося шашлыка текли слюнки.

— Мда, — расстроился Аркадий, — незадача. Мне хотелось совсем другого, — оглядев берег, он ткнул пальцем на противоположную сторону, — а там никого. Мы можем обойти озера и разбить лагерь там.

— О, нет, — снова законючил Пашка, — я устал, я щас умру.

Аркадий строго посмотрел на младшего сына, и хотел что-то сказать, но глянув на усталые, расстроенные лица остальных членов семейства, передумал.

— Ладно, — со вздохом сказал он, — переночуем здесь. Вон вижу местечко подходящее.

Воодушевленное предстоящим отдыхом семейство бодро зашагало на указанное Аркадием место. Пока люди обустраивали лагерь, расставляя палатки и устанавливая мангал для шашлыка, неутомимая Нюша отправилась на разведку.

Будучи собакой дружелюбной, первым делом она нанесла дружеские визиты соседям-туристам. Кто-то был рад новому знакомству и угощал симпатягу чем-нибудь вкусненьким, а кто-то был против лохматой гостьи.

— Привяжите свою собаку! — потребовала строгая дама в изрядном подпитии, — Не дает нам поесть! Не для того мы приехали на природу, чтобы нам чужие псы мешали.

Аркадий с трудом сдержал резкую фразу, готовую сорваться с языка. Как бы ему не была неприятна это подвыпившая женщина, но она была права.

— Да, извините, — буркнул он и подозвал Нюшу, прибывшую с очередной инспекции: — иди ко мне!

Прицепив доверчиво подошедшую собаку к поводку, он привязал его к дереву. В ответ на удивленный и обиженный взгляд сказал:

— Прости, но до утра тебе придется посидеть здесь. Вот только не надо… — взмолился он, видя несогласие в собачьих глазах, — так надо и все. Смирись!

Утром Аркадий проснулся, почувствовав на лице теплый язык своей собаки.

— Нюша! — воскликнул он, приподнимаясь.

Оглядевшись с недоумением вокруг, не сразу понял, где находится. Посмотрев на жену, спящую в спальном мешке, вспомнил:

«Блин, мы же в походе».

Взглянул на часы — восемь часов утра. Пора вставать. Решив, что жене можно еще и поспать Аркадий направился к палатке сыновей.

— Подъем! — сказал он, расстегнув молнию.

— Ну, папа… — заканючил Пашка, — дай еще поспать…

— Подъем, лежебоки, пора собирать хворост для костра.

— Для какого еще костра? — заныл Сережка и, вспомнив, что они в походе, резко вскочил. — Вставай, Андрюха! — затряс он старшего брата за плечо. — А купаться пойдем? — спросил у отца.

— Пойдем, но сначала костер.

Уже разжигая принесенный мальчишками хворост, Аркадий с удивлением посмотрел на Нюшу.

— Не понял, подруга, я вроде бы тебя вчера оставил на поводке. Кто тебя отстегнул?

Невинный взгляд карих с рыжими искрами глаз был ему ответом.

— Кто отпустил Нюшу с поводка? — спросил Аркадий у сыновей.

— Я — нет, — поспешил отвести от себя подозрения Андрей.

— И я тоже, — присоединился к брату Сережа.

— Ты, что ли, Паша? — обратил Аркадий на младшего сына строгий взгляд.

— Я? Нет, — возмутился малыш. — Это не я, врут они все.

Вспомнив, что Пашка уснул вчера раньше всех, Аркадий снял подозрения с младшего сына.

— Тогда кто? — спросил он.

— Может, мама? — предположил Сережа.

— Нет, мама не могла, — уверенно ответил Аркадий, свято веря в невиновность жены.

— Значит, Нюша сама, — подытожил перекличку Пашка.

Решив, что искать виновного бесполезно, а утро портить разборками не хотелось, Аркадий сказал:

— Ладно, позже к этому вернемся, а сейчас принесите мне поводок. Вон уже народ из палаток народ выбирается, сейчас придут недовольные.

Пашка метнулся к дереву, к которому вчера отец вчера привязывал Нюшу.

— А его тут нет! — сообщил он.

— Как нет? — удивился Аркадий. — Лучше посмотри, наверное, рядом где-нибудь валяется.

Но поводка нигде не было.

— Странно, — удивился Аркадий, — кто-то украл? Но кому мог понадобится собачий поводок?

У него промелькнула догадка о том, кто мог позарится на такую нужную вещь, и он вопросительно посмотрел на хозяйственную Нюшу. Но строгий хозяйский взгляд был встречен невинным взором собачьей прелестницы.

Аркадий ему не поверил.

— Нюша? — воззвал он к собачьей совести.

Но та мелькнула хвостом в ближайших кустах и исчезла.

— Нюша! — возмутился Аркадий, — вернись!

Но той и след простыл.

— Ну, ладно, вернешься — поговорим! — крикнул он вслед беглянке.

Пока мальчишки купались, Аркадий занялся приготовлением завтрака. Когда жена, выспавшись, вылезла из палатки, Аркадий первым делом спросил:

— Это не ты отстегнула Нюшу с поводка?

— Да, я, — призналась жена. — Ночью вышла в туалет, смотрю она запуталась, ну я ее и отцепила. Все же уже давно спали.

— Ну слава богу, а я уже думал, кто из мальчишек врет. А где поводок?

— Я его оставила на дереве.

— Его там нет.

— А где же он?

— Откуда я знаю, но у нас есть запасной.

Мальчишки вернулись с купания, и семья приступила к завтраку.

— Ну как покупались?

— Отлично, вода очень теплая, — ответил за всех Андрей, с аппетитом уплетая бутерброд. — Там все что-то ищут.

— Не понял? — удивленно приподнял брови отец.

— Похоже, этой ночью наш лагерь посетили воры, — поделился новостью Сережка. — у всех что-то пропало, а у нас — поводок.

— Ты это серьезно? — переглянулся Аркадий с женой.

— Ага, — кивнул тот.

На Аркадия накатило плохое предчувствие. Оглянувшись, он поискал Нюшу глазами, но та еще не объявилась.

— Сдается мне, что это Нюшины проделки, — шепнул он на ухо жене. — Что будем делать?

Та лишь пожала плечами.

Завидев издалека приближающуюся процессию возмущенных туристов, Аркадий предусмотрительно встал. «Лучше умереть стоя» — так он говорил своим сыновьям.

— Вот они! — торжествующе объявила вчерашняя дама. К утру она протрезвела, но воинственного расположения духа не утратила. — Сидят, завтракают… Совести нет.

— В чем дело? — невинно спросил Аркадий.

— Он еще спрашивает… — задохнулась та от возмущения. — да вы, вы…

— Позволь, милочка, я поговорю, — выступил вперед мужчина средних лет интеллигентной внешности. — простите мою жену за экспрессию, но…

Он запнулся, подбирая слова.

— Да что ты мямлишь! — возмутилась решительная супруга. — Сегодня ночью ваша собака обнесла весь лагерь. Это просто возмутительно. Науськали свою шавку и сидят, загорают. Верните немедленно вещи или я звоню в полицию.

— У вас что-то пропало? — удивленно спросил совсем неудивленный Аркадий.

— Да, сумочка, а там, между прочим, деньги и ключи от квартиры. А у него, — показала она на худощавого юношу, — кроссовка фирмы адидас, дорогущие, кстати, — наступала протрезвевшая дама, — вон сколько нас, — показала она рукой на остальное сообщество, — и всех обокрала ваша собака.

Аркадию стало нехорошо. Кроссовок — ладно, но ключи от квартиры — это уже серьезно.

— А с чего вы взяли, что это была наша собака? — спросил он, мучительно соображая, что делать.

Дама оглянулась назад и вытащила из толпы еще одного туриста.

— Вот он видел! — победоносно возвестила она.

Турист, не привыкший находится в центре внимания, явно чувствовал себя некомфортно.

— И что вы видели? — осторожно спросил Аркадий.

— Я… я видел, как ваша собака вылезла из их палатки, — показал он кивком на готовую лопнуть от возмущения протрезвевшую дамочка, — а в зубах у нее была дамская сумочка.

— Вот! — припечатала обворованная особа. — Так что отдавайте вещи, иначе… — она красноречиво замолкла.

Вперед выступил ее муж и протянул Аркадию лист бумаги.

— Вот, мы составили список вещей, которые ук… — он поправился, — временно забрала ваша собачка.

Встретив испепеляющий взгляд супруги, возмущенной его нерешительностью, он ретировался и скрылся в толпе взволнованных туристов.

Список оказался довольно обширным. Помимо сумочки с ключами и кроссовки, в него попали пакет с чипсами, розовый носок какой-то несусветно дорогой фирмы, кожаное портмоне, купальная шапочка, крем для загара, кружок «Краковской» колбасы, упаковка сосисок, детская плюшевая игрушка, пакетик с наживкой для рыбной ловли и теннисная ракетка.

С тоской смотрел Аркадий на список, пытаясь оценить степень ущерба, нанесенный Нюшей всем этим людям. В том, что здесь, в лесу ему удастся найти спрятанные Нюшей вещи, он был совсем не уверен. Та умела все прятать так, что даже в довольно небольшой квартире они не могли отыскать нюшины заначки, а уж тут-то в лесу…

«Мда, — грустно думал он, — ладно, я понимаю — чипсы, колбаса, сосиски, но зачем Нюше понадобились портмоне и дамская сумка и, боже меня прости, теннисная ракетка?»

Извинившись за ночной набег лохматой клептоманки, Аркадий заверил всех пострадавших, что все пропавшие вещи вернет сразу, как только объявится похитительница. Выслушав его некоторые удовлетворенно разошлись и занялись своими делами, но протрезвевшая дама была не так доверчива. Сломив нерешительное сопротивление своего интеллигентного супруга, она заставила его перенести палатку поближе к лагерю похитителей.

— Даже не думайте сбежать, я буду бдить, — объявила она о своих намерениях, — глаз с вас не спущу.

Промаршировав до своей палатки, она демонстративно уселась в шезлонг лицом к уличенному в преступлении семейству. Потягивая пиво из банки, не сводила глаз с соседей.

— Ей бы еще бинокль, — усмехнулся Аркадий.

— Лучше подзорную трубу, — хихикнул старший сын.

— Ты бы остряк, лучше сходил поискал Нюшу, — посоветовал ему отец, — а то она во мне дыру просмотрит.

— А купаться?

— Найдите с братьями Нюшу, а потом купаться пойдете, — строго сказал Аркадий.

— Да, найдешь ее, — вздохнул сын, обремененный житейским опытом, — она теперь раньше, чем через сутки не объявится, у нее там запасов на три дня хватит.

— Это да, — вздохнул Аркадий, — Нюша неплохо запаслась провиантом. Поэтому пойдите и найдите ее, а мы с мамой останемся здесь, чтобы мадаме было спокойней, а то ведь и правда полицию вызовет.

Кликнув братьев, Андрей отправился на поиски. Через час с небольшим двое из них вернулись.

— И где Нюша? — спросил отец, изнемогший от пронзительных взглядов дамы, уже почти достигшей вчерашней кондиции.

— Мы ее видели, но она смылась.

— Что значит — «смылась»? — спросил отец.

— Увидела нас и в кусты, — доложил старший сын, — мы ее звали, звали, а она не идет. Сережка остался на стреме, а мы к тебе.

— Вот же зараза! — начал уже всерьез злиться Аркадий. — А ну покажите, где вы ее видели?

Прихватив с собой пару кусочков шашлыка, чтобы приманить ушлую беглянку, Аркадий отправился вслед за Андреем. Младшего сына Пашку и жену оставил в заложниках у подвыпившей дамы.

Когда они прибыли на место, Сережки там не оказалось.

— А этот-то куда делся? — спросил озадаченный Аркадий.

— Он пошел за ней, — уверенно ответил Андрей, — вон видишь красная веревочка на ветке, — показал он куст метрах в трех.

— Вижу.

— Это Сережка оставил, мы с ним договорились, что, если Нюша появится, он за ней проследит, а нам метки оставит. Нам туда.

— Ну вы молодцы! — восхитился Аркадий находчивости сыновей. — Кто это вас научил?

— Так делал один чувак в компьютерной игре, — с гордостью поделился Андрей источником знаний, — а ты говоришь, что они вредные.

— Хм, — смутился отец, — я и сейчас так считаю, но… наверное, не все. Ладно, пошли.

Следуя за веревочками, привязанным на ветках то тут, то там, следопыты вышли, к полянке, где увидели спрятавшегося в кустах Сережку. Тот, заприметив подоспевшее подкрепление, прижал палец к губам.

— Тихо вы, — прошипел шепотом он, — топаете как слоны, спугнете. Вон она, — показал он рукой.

Видимо их услышал не только Сережка, но и Нюша. Когда Аркадий посмотрел туда, куда указывал сын, то увидел сидящую под деревом Нюшу с невинным выражением на обычно лукавой морде.

— И где ее заначка? — спросил Аркадий, не спуская с собаки взгляд.

— Где-то здесь, — ответил тот, — вы все испортили.

— Ладно, разберемся, — буркнул отец и, изобразив лучезарную улыбку, нежно заворковал: — Нюшенька, девочка, где ж ты гуляешь? Иди к папочке.

Нюша и не подумала двигаться с места. Наклонила голову в одну сторону, другую, оттарабанила хвостом приветственную дробь, и на этом все.

Аркадий выудил из кармана пакетик с припасенным лакомством. Нюша, как и все в семье, обожала шашлыки. За кусочек ароматного мяса она бы душу продала, но сейчас лишь потянула носом и осталась на месте.

— Ты не хочешь шашлык? — удивился Аркадий, мелкими шажочками подбираясь к своей собаке.

— Наверное, после целого круга краковской колбасы и упаковки сосисок — нет, — усмехнулся Андрей.

Нюша спокойно дождалась, пока Аркадий к ней подойдет, милостиво приняла из его рук кусок шашлыка и приступила к трапезе. Она явно была сыта и не спешила. Обычно Нюша жадно проглатывала мясо, не теряя времени на разжевывание, но сейчас она ела угощение интеллигентно и очень аккуратно. Отрывала тонкие волокна, тщательно жевала, затем отрывала еще.

— Да она издевается, — не выдержал Андрей, — это как же она наелась, если так ест шашлык?

— Да, явно она не ограничилась краковской колбасой и упаковкой сосисок.

Как будто в подтверждение его слов на полянке возник мужчина в семейных трусах и широкополой, соломенной шляпе.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровался он. — Это ваша собачка?

— Да, — кивнул Аркадий.

— Ну, слава богу, — облегченно выдохнул тот. — Пойдемте, пожалуйста со мной.

Мужчина привел их к темно-зеленой палатке на соседской опушке. Нырнув внутрь, немного повозился и вынес розовый женский носок.

— Это ваше? — спросил он, внимательно наблюдая за реакцией Аркадия.

Тот сначала хотел отрицательно помахать головой, но вспомнив, что в списке пропавших у туристов вещей был какой-то носок, достал записку из кармана.

— Минуточку, — углубился он в чтение, и обрадованно воскликнул: — да, это наш. Точнее не наш, а соседки по лагерю, — и зачитал: — «носок женский, розовый, фирмы Фогал».

— Ага, чудесно, — протянул мужчина носок и, смутившись, попросил: — Вы позволите взглянуть? — протянул он руку к списку. — Я правильно понимаю, что это вещи, которые… хм…

— Украла наша собака? — помог чрезмерно деликатному туристу Андрей.

— Ну да, — благодарно взглянул на мальчика мужчина.

Получив список, он бегло пробежал его глазами и поспешил назад в палатку.

— Минуточку, — крикнул на бегу, — не уходите, я сейчас.

Через пять минут мужчина вынырнул с пакетом. С улыбкой протянул записку Аркадию сказал:

— Ну вот, сдаю вам по описи. Читайте.

— Хм… — хмыкнул Аркадий и, покосившись на подоспевшую Нюшу, начал зачитывать список:

— Белый кроссовок фирмы адидас.

— Есть, — удовлетворенно кивнул мужчина и извлек из пакета поношенный белый крассовок.

— Женская сумочка, зеленая с ключами от квартиры и кошельком.

— Есть, — достал мужчина довольно объемистую сумку, — проверьте, на месте ли ключи и кошелек.

Все было в порядке. Аркадий приободрился.

— Пакет с чипсами.

— К сожалению, в наличие нет, — пожал плечами мужчина.

— Ну это понятно, — хмыкнул Аркадий. — так, розовый носок был… ага, кожаное портмоне.

— Есть.

— Ух, — облегченно выдохнул хозяин собаки.

В пакете были и все остальные пропавшие вещи, ну, кроме, конечно, колбасы, сосисок и наживки для рыбной ловли.

— Все в порядке? — поинтересовался мужчина, передавая Аркадию пакет.

— Да, огромное вам спасибо, все ценные вещи целы, ну а уж колбасу и остальное съестное мы как-нибудь возместим пострадавшим. А скажите, как это все к вам попало?

— Так ваша собака нам перепродала, — улыбнулся тот.

— Перепродала? Это как?

— Ну… мы с женой вчера поздно приехали, и это… припозднились с шашлыком, жарили уже ночью. Сидим и вдруг из кустов ваша Нюша вылазит, а в зубах у нее портмоне. Я почему-то сразу понял, что это она у кого-то стащила. Думаю, надо забрать, а утром хозяина поискать. Иди, говорю, сюда, покажи, что принесла. Она у вас такая умница, подошла, но не отдает, смотрит на шашлык. Пришлось обменять. Съела она, убежала, и минут через пять опять появилась, а зубах теннисная ракетка. Хорошая такая, видно, что дорогая. Пришлось выкупать, ну и... целый пакет набралось, — улыбнулся он.

Научился

Акбар — пёс серьёзный. Да это и понятно, кобель кавказской овчарки — это вам не шуточки. Здоровенная псина с крутым нравом и жесткими принципами. Лучшего охранника не найти. Вот и Акбар к своим обязанностям относился ответственно и вверенную ему территорию охранял усердно. Характером пёс обладал прямолинейным, намерения свои формулировал чётко. На всякие там коварные пакости или хитроумные ужимки был не способен. Стоило чужаку только приблизиться к калитке, как семидесятикилограммовая мохнатая туша стремительно вылетала из будки и громогласно лая, чётко обозначала границу, куда «низзя».

Акбар был очень убедителен, его понимали с первого раза и близко к калитке старались не подходить. Пришёл ты в гости к хозяину, остановись в сторонке, телефончик достань и предупреди о визите. Хозяин выйдет, кавказца придержит, а ты успей проскользнуть мимо сурового охранника в дом.

Подобное собачье усердие было похвально, но приводило к тому, что цепь, которая удерживала пса, частенько рвалась. Сколько уже этих цепей порвал Акбар и не сосчитаешь. Здоровая псина, сильная и дурная. Ну не выдерживали они рывков могучего кавказца. Пришёл день, когда Акбар порвал последнюю, и надо было ехать за новым запасом. А как оставить такого пса без привязи? Ведь он и калитку снесёт, если, не дай бог, к ней случайный человек подойдёт. Таких неприятностей хозяину не надо. Рылся он в сарае, рылся, искал, чем бы на время пса привязать, и нашёл резиновый жгут. Крепкий такой, хороший, сойдёт Акбару на пару часов, пока он в магазин съездит. Привязал собаку, проверил на прочность, вроде крепкий, удержит.

А через месяц к хозяину приятель из города приехал. В гостях он был не первый раз, нынешние порядки знал. Не подходя к калитке, остановился, достал мобильник и доложился, тут я, мол, выходи, собаку свою придержи.

Как он не старался говорить тихо, кавказец всё же услышал. Выскочил из будки и давай гостя облаивать. Приятель хоть и был за забором и на безопасном расстояние, но увидев Акбара, похолодел. Вместо привычной цепи, за здоровенным кавказцем тоненькая верёвочка тянется, даже ниточка. И это при таких-то габаритах?

Страшно стало приятелю.Разве Акбара такая привязь удержит, если он цепи железные на раз рвёт? Запрыгнул со страха в машину, дверцу закрыл, сидит, наблюдает. И видит он, что пёс ведёт себя странно. Бежать-то к забору бежит, да всё на привязь свою смешную оглядывается. Стоило верёвке чуть-чуть натянуться, встал как вкопанный, и уже оттуда лает. Ни прыжков тебе, не рывков. Благопристойно себя ведёт, не рыпается. Что за чудо такое? Как удалось привить взрывному кавказцу такие манеры?

Вышел хозяин, калитку открыл, Акбара за ошейник придержал, дал гостю пройти. Тот только зашёл и спрашивает:

— Что за чудеса такие? Как тебе удалось? Чего это Акбар стал таким дисциплинированным?

Хозяин посмеивается и рассказывает.

— Да уж, как говорится не было бы счастья, да несчастье помогло. Сам знаешь, какой он у нас дурной, сколько цепей порвал и не счесть. А тут месяц назад порвал последнюю, я его и посадил на резиновый жгут. Думал, хватит, пока в магазин за новой цепью съезжу. Только привязал, сосед пришёл. Ну Акбар по привычке как ломанулся со всей дури, а резиновый жгут натянулся, да как отбросит его назад. Шваркнул об будку так, что мама не горюй. Тот сначала не понял, и снова в бой, и опять в будку влетел со всего маху. С третьего раза до него дошло, сообразил в чём дело Осторожней стал, уже не кидается, всё на жгут косится, проверяет, не натянулся ли.

— И что? Так он и будет теперь у тебя на верёвке сидеть?

Хозяин усмехнулся:

— Да знаешь, всё как-то недосуг до магазина добраться, а жене жгут понадобился, так я отдал, а Акбару верёвку привязал. Уже несколько недель этой «ниткой» пользуюсь и ничего. Осторожный пёс стал, сам видел, всё ходит, оглядывается. Выучился, наконец.

Только не мажь

Зима в этом году выдалась суровая. Снега навалило хоть купайся. Смотрит Серега в окно, а на душе пакость одна. Вот же угораздило в отпуск к матери приехать — тоска зеленая. Интернета в этой глуши нет, телевизор только два канала показывает. Заняться нечем, молодежи в поселки нет, ни дискотек тебе, ни пивных баров. Всем чем мог матери помог, а до отъезда еще три дня. Чем заняться, как время скоротать?

Решил Серега от скуки на охоту сходить, не на медведя, конечно, а так, по мелочи белок пострелять. Любил Серега ружьем побаловаться, немало они с отцом по тайге-то походили, пока тот живой был. Стрелял Серега метко, места знал, вот и надумал прогуляться.

Нашел отцовское ружье, почистил, надраил, котомку с харчами сложил, да вот как на белку-то без собаки идти? Была у отца хорошая лайка, да нет ее уже давно.

— Так сходи к Семенычу, — посоветовала мать, — он своей Найдой не нарадуется. Попроси одолжить на пару часов. Они с отцом не разлей воды были, чай не откажет.

Так Серега и поступил. Наведался к соседу, чайку попили, о жизни побалакали и попросил Серега у него лайку одолжить.

— Ну чего там, — махнул рукой Семеныч, — бери. Она только рада будет, а то ведь я того, приболел, давно с ней на охоту не ходил.

— Ой, спасибо, Семеныч, — обрадовался Серега, — верну в целости и сохранности.

— Да, ладно, чего там, потом сто грамм нальешь, — смутился старик, — ты только смотри, не мажь.

— Не, Семеныч, не промажу, — заверил его Серега.

На следующий день с утра пораньше Серега прихватил Найду и отправился в лес. Идет по тропочки, снег под ногами хрустит — хорошо. А Найда впереди бежит — работает, зверя высматривает.Вдруг на миг остановилась, прислушалась и шасть с тропы. Подбежала к большому кедру и лает. Ага, белку нашла. И точно, скачет рыжая по веткам, скрыться хочет, но перехватил Серега ружьишке, прицелился — готово.

Подобрал сердешную, дальше пошел. Снова Найда сигнал подает. Еще одна рыжая бестия готова.

«Хорошая какая собака, — радуется помощнице Серега, — этак мы с ней за час-полтора целую сумку набьем. Как раз матери на шапку хватит».

Приободрился Серега, доволен, что матушку свою порадует. Ба, Найда опять сигнал подает, прицелился Серега, выстрелил… и промахнулся. Скрылась белка в усыпанной снегом кроне, только ее и видели. Обидно? Да, но бывает, значит, белкино счастье. Ничего, другую Найда найдет.

Направился Серега дальше по тропинке, а Найды нет. Оглянулся, стоит лайка на том же месте и на него с укоризной смотрит.

— Пойдем, Найда, пойдем, — зовет ее Серега.

А та развернулась и скрылась между деревьями.

— Найда! — кричит Серега. — Найда!

А той и след простыл. Кинулся парень за ней. Бежит по следу, в снег чуть ли не пояс проваливается. А тут еще и сверху повалило, собачий след замело. Лазил Серега по сугробам, лазил — устал, кричал, кричал — голос сорвал, а Найды так не нашел. Куда собака подевалась?

Смеркаться уже начало, надо домой возвращаться, а как вернешься? Что хозяину лайки скажешь? Вот незадача-то, сходил, называется, поохотился.

Как не хотелось Сереге без Найды возвращаться, а пришлось к дому поворачивать. Не в тайге же в сугробе ночевать?

К дому Серега уже подходил в темноте. Очень ему не хотелось сейчас к Семенычу идти и объясняться, а делать нечего. Поднялся на крыльцо, стучит в дверь, а сам со стыда и раскаяния готов сквозь землю провалится.

Открыл ему Семеныч, стоит в дверях, ждет.

— Ну что? — спрашивает.

— Ты это… Семеныч… прости, но потерял я твою собаку. Полдня по лесу ходил, звал, свистел, но так и не нашел.

Семеныч на него смотрит сурово, головой покачивает:

— Промазал, значит? — спрашивает.

— А вы откуда знаете? — удивился городской охотник.

Тот усмехнулся:

— Говорил я тебе, что с Найдой мазать нельзя. Обидчивая она у меня очень. Прибежала сама часа в три, я так и понял, что лоханулся ты.

— Так она дома?

— Ну а где ж ей быть в такую непогоду? — ухмыльнулся Семеныч, — вон у печки лежит, греется.

Аотист

Почему-то многие считают, что собаки простодушные создания. Они же ангелы небесные — преданные, верные и ни на какие хитрости не способны. Я сама так когда-то думала. Ведь стоит только посмотреть в их чистые, как родник, глаза. Это котам свойственна изворотливость, а иногда и откровенная пакостливость, ведь они всегда себе на уме, а собаки не такие. У них душа нараспашку и ни одного камня за пазухой.

Я в это искренне верила, пока не встретила ЕГО.

Мы живем за городом и так уж нам повезло, что на подъезде к нашему дому расположился железнодорожный переезд. Такой себе переезд, небольшой, местного значения, но со всеми полагающимися атрибутами — шлагбаумами, светофорами и УЗП, устройством заграждения. Электрички по на нашему отрезку пути шастают туда-сюда довольно часто и, соответственно, у переезда регулярно скапливаются довольно много автомобилей, жаждущих его пересечь.

Ждать, пока откроют переезд, иногда приходится довольно долго. Уж не знаю, автоматика там так настроена или тётенька в фуфайке в ручном режиме рулит этим процессом, но частенько, пропустив одну электричку, приходится ещё минут пять-десять ждать следующую.

Что это — скрытый садизм или рачительный подход к амортизации оборудования, нам неизвестно, но за время ожидания у переезда и с одной стороны и с другой скапливается довольно много машин.

И тогда появляется ОН. Забегу сразу вперёд и скажу, что в счастливые моменты, когда у переезда стоит всего пара-тройка машин, этот пройдоха променадами себя не утруждает. Его понять можно, зачем же зря порожняка гонять? Настоящему артисту нужен полный зал.

Когда я впервые его увидела, моё склонное к состраданию сердце, мучительно сжалось.

«Вот же бедолага», — подумала я, начиная мучительно соображать, как бы мне так извернуться и забрать его, но эта миссия на тот момент была невыполнима. Мой пес Багряша со всем своим гаремом расположился в машине и подсадить в эту компанию искалеченного пса не было никакой возможности.

Но кто мог бы остаться равнодушным к этому зрелищу? Вдоль стоящих возле переезда машин, опираясь на передние лапы, полз довольно крупный, дворняжистый пёс. Задние лапы у него были то ли перебиты, то ли парализованы, и он волочил их за собой. Без слёз на это смотреть было невозможно.

Выбравшись из-под придорожных кустов, он с явным усилием передвигался по середине дороги и, останавливаясь возле каждой водительской дверцы, обращал мученический взор на хозяина автомобиля. Кто-то делал вид, что его не заметил, а кто-то открывал окно и кидал псу что-нибудь съестное. Подобрав угощение, пёс страдальчески вздыхал и двигался к следующей машине.

Может, те, кто живёт в больших городах, ещё помнят тех попрошаек, которые точно так же обходили все стоящие на перекрёстке машины. Я-то их прекрасно помню. Стоит остановится на красный свет, как тут же появляются они — безногие калеки, молодые матери с младенцами на руках или просто разные субъекты с жалостливыми плакатиками. Это ещё было до появления всем доступного интернета, сейчас-то они все там. Сидят в комфорте и зарабатывают, а тогда… Мёрзли на холоде, мокли под дождём и были порой очень убедительны.

Так и этот пёс был очень убедителен, да как оно могло быть по-другому? Собаки ведь не умеют притворяться. Так думала я, так думали все, и сыпались из окошек на несчастного калеку разные вкусности.

Ну вот, наконец, красный сигнал светофора сменился на зелёный, шлагбаум дрогнул и неохотно поехал вверх, УЗП с грохотом начало опускаться. Заглушенные моторы заурчали, уставшие от ожидания водители сосредоточились на впереди стоящих машинах, чтобы не пропустить начало движения. Всем стало не до пса.

Тот сполз с дороги на обочину и… встал. На все четыре лапы. Тряхнув головой, довольно бодро шмыгнул в кусты и был таков. Концерт окончен, аплодисментов не надо. Но всё-таки этот блестящий артист их получил, хотя, возможно, и не услышал. Не все, но многие уловившие этот момент, откровенно восхитились собачьей предприимчивостью и одарили одобрительными возгласами и радостным смехом.

— Вот же, прохвост, уважуха! — крикнул вслед один из его новоприобретённых поклонников.

Этого пса я ещё потом частенько встречала на переезде и всегда отдавала ему дань восхищения чем-нибудь вкусненьким. Ведь истинный талант жаждет признания.

Так расширились мои горизонты понимания собак. И когда Багряша преданно смотрит мне в глаза, пытаясь одновременно что-нибудь «слизнуть» со стола, я хоть и делаю вид, что ничего не понимаю, всё же делаю себе отметочку. Хотя до этого пса ему ой, как ещё далеко.

Неправильная собака

— Ой, Никита, посмотри какая прелесть! — Алена сунула телефон мужу под нос. — Какой потешный!

Никита мельком глянул на экран — смышленая мордочка, лохматые ушки, песик и правда был прикольный, но он то нашел видео еще смешнее.

— А посмотри, кто у меня, — показал он супруге свой смартфон. — Смотри, какой важный, обхохочешься.

— Ой, да! — восхитилась та хитрой рыжей мордочкой. — Просто душка!

Молодые супруги уже несколько недель проводили скучные, зимние вечера за просмотром смешных видео и больше всего им нравились именно собачки, хотя и котика выделывали такие фортеля, что без смеха смотреть было невозможно.

Такое домоседство объяснялось легко — у пары были финансовые трудности, а если точнее, вляпались они по полные уши с этой ипотекой. Когда клюнули на заманчивое предложение от банка рассчитывали на одно, а на деле получилось совсем другое. Ежемесячный платеж и так был немаленьким для обоих работающих супругов, а тут еще Алена потеряла работу. Подсидела ее «подруга», накапала начальству, ну и…

Это был сильный удар, но молодые были полны оптимизма и веры в будущее.

— Не расстраивайся, найдешь новую работу! — утешал супругу Никита. — Я в тебя верю, а пока продержимся как-нибудь.

Они и держались. Алена активно приступила к поискам, но все как-то не складывалось. Вроде бы вакансий много, а толку нет. То работодатель хитрый, то подозрительный, а в основном, жадный — слишком много хочет за мизерную зарплату.

— Соглашаться на такое — себя не уважать, — жаловалась она мужу.

Пока жена искала работу, семейный бюджет тянул один Никита, а так как ипотечный взнос забирал почти две трети ежемесячных доходов, приходилось сильно экономить и прежде всего пара вычеркнула из бюджета статью расходов на развлечения. Пока никаких кафе и ресторанов, концертов и театров.

— Посидим дома, — обосновал такое решение глава семьи, — фильмы можно и дома смотреть, а без суши и итальянской пасты можно временно и обойтись.

Решив вести аскетический образ жизни, молодая семья коротала вечера дома. Вот и пристрастились смотреть не только фильмы, но и смешные видео.

Как-то после очередного «сеанса» Алена задумчиво сказала:

— Ты представляешь, сколько блогеры деньжищ зарабатывают на этих маленьких видео? Здесь же миллионы просмотров.

— Ну да, наверное, — рассеянно ответил Никита, — но это же надо уметь.

— Что там уметь, — отмахнулась супруга, — снял на телефон и выложил. Делов-то, я тоже так смогу.

— Нет! — встрепенулся супруг. — Я не буду сниматься в этих дурацких роликах. Что скажут на работе? Да и вообще, не хочу себя на посмешище выставлять, я себя уважаю.

— А тебе и не надо, — загадочно провозгласила Алена.

— Тебе тоже не позволю, — тут же отреагировал муж, — даже не думай. Не хочу, чтобы моя жена кривлялась на потеху публике. Кто тебя после этого на работу возьмет?

— Глупый… — нежно провела она рукой по густой шевелюре мужа, — если дело раскрутить, то и работу не надо искать.

— Все равно я против, — уперся Никита.

— Против он… — довольно усмехнулась Алена, польщенная его ревностью, — я и не собиралась себя снимать, будем снимать собаку.

— Какую собаку? — удивился Никита. — Соседского Шварца, что ли?

Вспомнив бультерьера из соседней квартиры, Никита аж передернулся. Этого пса он очень боялся, уж больно жуткий у того был взгляд. Как посмотрит, так бежать хочется куда глаза глядят.

— При чем тут Шварц? — терпеливо посвящала Алена супруга в нюансы бизнес-проекта, только что пришедшего ей в голову. — Мы будем снимать свою собаку!

Она с торжеством взглянула на мужа, ожидая «аплодисментов», но увидела озадаченное лицо.

— Какую «свою собаку»? — наконец, обрел тот дар речи. — У нас же ее нет? Дорогая, — с тревогой вглядывался он в лицо жены, — ты не заболела? Температуры нет?

— С чего это ты решил, что я заболела? — нахмурилась Алена.

— Потому что ты бредишь! У нас нет собаки, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Так давай заведем, — легкомысленно пожала она плечами.

— Что значит «заведем»? Ты знаешь, сколько стоит породистая собака? Нам сейчас только этого не хватало! И без покупки собаки еле сводим концы с концами.

— А мы не будем ее покупать, — загадочно протянула Алена и замолчала, держа паузу.

Но Никита не был расположен к разгадыванию ребусов и нетерпеливо спросил:

— Это как понимать? Украдем, что ли?

— А почему бы и нет?

— Ты с ума сошла? — вышел из терпения муж. — Ты хочешь украсть чужую собаку, а потом снимать ее на видео и размещать где попало? Ее же узнают.

Довод Никиты был достаточно разумным, но Алена не привыкла легко сдаваться.

— Не факт, — возразила она, — собаки одной породы все на одно лицо. Поди докажи, что эта твоя собака.

— Нет, ну ты… — Никита с трудом сдержался от оскорбительного словца и продолжил: — ты меня поражаешь! Это для тебя они все на одно лицо, а хозяин свою собаку всегда узнает. И… — он сделал многозначительную паузу, — насколько я знаю, всем породистым собакам сейчас ставят эти… как их… — он мучительно пытался вспомнить, как называется то, о чем он хотел сказать, но не вспомнил. — Короче им под кожу вживляют какой-то датчик или чип и по нему легко определить настоящего хозяина. Так что твой план не катит.

Против такого аргумента возразить было нечего, и Алена слегка приуныла, но изворотливый женский ум тут же предложил другое решение.

— Раз мы не можем ни купить, ни украсть, тогда возьмем из приюта.

— Из приюта? — снова удивился Никита. — Но там же дворняжки.

— Ты не прав, — ответила будущая блогерша, — туда попадают и породистые собаки.

— Но как?

— Да просто, — улыбнулась Алена, вдохновленная новой идеей, — покупают собаку, а потом она им надоедает или… ну, не знаю, хозяин умирает, или еще что, и вуаля! Несчастный пес в приюте.

— Как можно купить, а потом выбросить, — недоумевал Никита, — не понимаю…

— Не знаю, но факт. Ну, что ты согласен?

— Взять собаку из приюта? — уточнил он.

— Ну да, — начала дожимать мужа Алена, — ты только подумай, сколько плюсов. Во-первых, я начну вести блог и зарабатывать деньги, а во-вторых, мы спасем несчастную псинку и она будет нам век благодарна.

— Ну, не знаю… — засомневался он, — собаку надо кормить, гулять и все такое. Нам самим сейчас только на еду и хватает, а собаки много едят.

— Так мы возьмем маленькую, — убеждала Алена мужа. — Она и есть будет мало и… — Алена многозначительно замолчала.

— Что «и»?

— Такую кроху можно даже не выводить, купим поддон как коту и все дела.

— Ты думаешь, так можно? — усомнился Никита.

— А почему нет? Наша собака, что хотим, то и делаем.

— Ну, не знаю, — сдался он, — как хочешь.

— Ура! — чмокнула Алена мужа. — Прямо сейчас начну просматривать варианты.

Алена с энтузиазмом взялась за дело и тут же засела за ноутбук. Она была уверена, что без проблем найдет то, что нужно, но уже через час несколько приуныла.

— Представляешь, — делилась она с мужем, — бесплатных собак куча, но это или дворняжки или большие собаки. Алабаи или овчарки…

— Надеюсь, ты не приведешь к нам в дом алабая? — встрепенулся супруг. — Я слышал, это серьезная собака и совсем не потешная.

— Нет, конечно, — заверила Алена Никиту, — тем более он много ест и вообще…

— Ну, слава богу, — облегченно выдохнул Никита, — что, совсем ничего? Может, оно и к лучшему? — с надеждой на благоразумие супруги спросил он.

— Нет, буду искать дальше и обязательно что-нибудь найду.

Алена слов на ветер не бросала и с завидной усидчивостью сутки провела за компьютером, затем вторые, третьи… и нашла.

— Бинго! — встретила она торжественным воплем вернувшегося с работы Никиту. — иди посмотри, вот кто нам нужен.

Схватив не успевшего раздеться мужа за руку, потянула его в комнату.

— Смотри, какой симпатичный и… отдается в добрые руки.

Никита придирчиво разглядывал фото собаки, которую с гордостью демонстрировала ему супруга. Собачка была маленькая, симпатичная, с озорной мордочкой и глазками бусинками — настоящая звезда видеороликов. Песик был милый, но что -то в его взгляде Никиту насторожило, ему показалось, что он увидел в нем вызов и даже насмешку, если, конечно, такое можно сказать о собаке.

— Но это же совсем не щенок, — сказал он, — тут же написано — полтора года. Это взрослая собака.

— И что? Какая разница, главное, он смешной и маленький. Поехали за ним сейчас же.

— Я только с работы, устал… — попытался отбиться Никита, но разве Алену можно остановить.

Тяжело вздохнув, Никита напялил только что снятые кроссовки и отправился вслед за женой.

— Как ты думаешь, — спросил он у супруги, сидя в пригородном автобусе, — почему эта собака оказалась в приюте?

— Не знаю, — равнодушно пожала плечами та, — хозяйка сказала, что его нашли на улице. То ли выкинул кто, то ли потерялся. Какая нам разница?

— Просто странно. Я еще могу понять, когда выгоняют большую собаку, она много есть, шерсть и все такое, но выгнать такую кроху? Странные люди. Может, с ней что-то не так?

— Хватит тебе грузиться, что с ней может быть не так? — отмахнулась Алена, — все приехали, выходим.

— Ты уверена, что это здесь? — спросил Никита, с сомнением вглядываясь в абсолютно пустую улицу небольшого поселка, кое-где освещаемую редкими фонарями. — Говорил же, что надо было в субботу ехать, днем. А то приперлись черт знает куда за какой-то собакой. Сейчас нас тут грохнут, и никто не узнает.

— До субботы еще два дня, собаку могут забрать, — возразила Алена, — да и кому мы нужны? У нас ни денег, ни драгоценностей.

— А твои сережки? Они, между прочим, золотые.

— Да-да, я помню, — закатила Алена глаза, — мне их подарила твоя мама на свадьбу. Я этого по гроб жизни не забуду.

— Я не к тому, они очень блестят. Лучше сними их, чтобы не привлекать внимание.

— Что? — насмешливо спросила Алена, — тут никого нет, — но сережки сняла.

— Вот именно это меня и настораживает. Кто, вообще, устраивает приюты в таких глухих местах?

— А где они, по-твоему, должны находиться? — усмехнулась Алена. — на Красной площади или на Дворцовой? Или, может быть, в элитной квартире в центре города? Это же животные, от них грязь и запах, поэтому приюты и открываю там, где немного народа.

— Грязь и запах? И оно нам надо? — сразу зацепился Никита, ему эта затея нравилось все меньше.

— Ну да… но это когда собак много, а от одной крошечной собачули грязи немного. Вот этот дом, — остановилась Алена, сверяясь с адресом, — двадцать три по улице Ленина.

— Улица Ленина? — насмешливо хмыкнул Никита, оглядывая грязный, заросший проулок, — Как пафосно!

— Так, — строго одернула мужа Алена и нажала на звонок, — уйми свой сарказм и будь приветливым. Мы должны произвести хорошее впечатление на хозяйку приюта, а то она нам собаку не отдаст.

— Это она должна постараться произвести на нас хорошее впечатление, — ворчал себе под нос Никита, — чтобы мы не отказались от ее собаки.

Услышав приближающиеся к калитке шаги, Алена дернула насупленного мужа за рукав:

— Цыц, молчи, она идет.

Когда хмурая женщина в замызганной куртке и резиновых ботах распахнула калитку, то увидела молодую блондинку с застывшей светской улыбкой на холеном лице, а за ее плечом натужно улыбающегося мужчину.

— Здравствуйте! — пропела блондинка.

— Это вы мне сегодня звонили? — уточнила женщина, пристально разглядывая гостей.

— Да, это я звонила по поводу рыжей собачки.

— А… — натянула та улыбку на лицо, — по поводу Буки?

— Его зовут Бука? — показательно восхитилась Алена.

— Ее, — поправила женщина, — Бука — сука. Проходите, — отошла она в сторону.

— Так она девочка… — задумчиво протянула Алена, поспешно семеня за размашисто шагающей хозяйкой, — хм, но может, это и к лучшему.

— Мне не нравится здесь, — шепнул Никита на ухо жене.

— И что? — не поддержала его супруга, — я же не жить тебе здесь предлагаю. Заберем собаку и все.

Женщина провела их в дом и предложила подождать в небольшой, но достаточно чистой комнате.

— Ждите здесь, сейчас принесу Буку, — сказала она и ушла, закрыв за собой дверь.

— Видишь, никакой грязи и запаха, — воскликнула Алена, но присаживаться на стул, покрытый тряпкой в подозрительных разводах, не рискнула.

— Мда, уютненько, ничего не скажешь, — не сумел сдержать сарказма Никита, разглядывая кружевную салфетку на комоде, — лицо дома.

— Хватит тебе, — раздраженно прошептала Алена, — это деревня, что ты хочешь.

За дверью послышался звонкий лай, затем повернулась ручка и в комнату вошла хозяйка с маленькой собачкой на руках.

— А вот и Бука, — жизнерадостно сообщила она, спускаю ту на пол, — знакомьтесь.

— Ой, какая прелесть! — всплеснула руками Алена и присела на корточки. — Какое чудо! Иди ко мне!

Рыжая собачонка смотрела на нее недоверчиво и подходить не спешила.

— Ой! — вспомнила Алена и полезла в карман, — у меня же есть печенюшка. Можно ей? — спросила она разрешения у хозяйки.

Та в ответ лишь пожала плечами.

Сладкое угощение собачку явно заинтересовало. Она потянула носом, сделала шажок, другой и остановилась.

— Ну что же ты? — пропела Алена, — бери!

Собачка послушалась, решившись, она подскочила, выхватила печенье из рук и тут же скрылась под столом.

— Она такая дикая, — разочарованно протянула Алена.

— А что вы хотели? — ворчливо заговорила хозяйка, — Собака скиталась, страдала, конечно, она людям не доверяет. Нужно время, чтобы она привыкла.

— И сколько нужно времени? — деловито спросила Алена.

— Этого я не могу сказать, — пожала та плечами, — это зависит от собаки и от новых хозяев.

— Мда… я-то рассчитывала, что мы сразу друг другу приглянемся, — вздохнула Алена, — извините, а у вас нет другого варианта?

— Не поняла… — озадачилась та, — вы о собаке?

— Ну да, — чувствуя себя не очень уверенно сказала Алена.

— Боюсь, что нет, — нахмурилась хозяйка приюта, — если только старая дворняга, вчера привели.

— О нет, — сразу же отреагировала Алена, — нам нужна собачка маленькая, симпатичная.

Пока женщины вели переговоры, Бука справилась с печеньем и выглянула из-под стола. Она посмотрела на оживленно беседующих женщин, затем перевела взгляд на Никиту. Глаза их встретились.

«Какая она худенькая и несчастная, — думал он, — как ей, наверное, страшно и одиноко».

Бука будто услышала его мысли, почувствовала сострадание. Пушистый хвостик вильнул один раз, второй, и вот она уже засеменила к Никите. Не удержавшись, он взял ее на руки. Собачка дрожала то ли от страха, то ли от холода, и чтобы ее согреть, Никита накрыл ее полой от куртки.

Женщина отреагировала тут же:

— Смотрите-ка, ваш муж нашел с Букой общий язык.

Алена обернулась и с изумлением уставилась на мужа, на его лице светилась счастливая улыбка.

— Так вы берете собаку? — спросила хозяйка приюта.

— Да, — ответил Никита, — берем!

Часть 2

Возвращаясь домой с мужем и новым приобретением, Алена чувствовала себя триумфатором. Наконец-то, она сможет завести блог, куда будет выкладывать потешные фотографии и видео. И народ повалит. Она уже заранее решила, что одной социальной сетью не ограничится. Для нее это слишком тесно. Она начнет наступление по всем фронтам и заспамит контентом все существующие площадки.

Едва покинув стены «приюта», будущий блогер-миллионщик приступила к первой съемке.

— Никита, улыбочку, — командовала она мужем, забежав вперед и пятясь задом, — нужно заснять, как Бука попала к нам в дом. Поправь ей мордочку, чего она отвернулась.

Никита вздохнул и попытался продемонстрировать миру наисмешнейшую физиономию питомца, но Бука заупрямилась и никак не хотела вытаскивать мордочку из-под его подмышки.

— В чем дело? — раздраженно спросила Алена. — В чем проблема?

— Она не хочет, она напугана, — встал на защиту собаки Никита. — Оставь ее в покое, дома поснимаешь.

— Нет, но это нечестно! — возмутилась было Алена, но споткнувшись, рухнула со всего роста в грязь. Телефон из руки выпал и угодил в глубокую лужу, приветливо раскинувшуюся на полдороги.

— О нет! — чуть не плакала она. — Мой новенький айфон…

Забыв о собственном и довольно болезненном низвержение, Алена вытащила из лужи драгоценный гаджет и залилась слезами:

— Бедненький мой!

— Вытри его насухо и надо нести в сервис, — деловито советовал Никита. — хотя… сейчас уже поздно и все закрыто.

— И что? — раздраженно спросила Алена, обтирая утопленника полой дорогого плаща. — Его же еще можно спасти?

— Не включай! — испуганно скомандовал Никита, увидев, что жена намеревается включить телефон.

— Почему?

— Сначала его надо высушить. Если сейчас включишь — короткое замыкание и хана твоему айфону.

— Это все она виновата! — указала Алена перстом на Буку, выглянувшую, наконец, из Никитиной подмышки. — Она еще издевается!

— Не говори глупостей! Как собака может издеваться?

— Ты посмотри, она улыбается! — настаивала Алена.

Никита приподнял собачью мордочку и посмотрел в полные печали глаза.

— Ничего она не улыбается, а даже наоборот грустит.

— А я тебе говорю, что она улыбалась! — уже кричала в полный голос Алена.

— Да брось! Ты просто расстроена.

— Конечно, расстроена! — огрызнулась Алена. — Если айфон не заработает, вряд ли в ближайшее время мы сможем купить новый.

— Да, это так, — тут же отреагировал супруг, — сейчас нам такую покупку не осилить, — и не удержался от соблазна подколоть благоверную: — купим тебе пока кнопочный.

— Кнопочный! — взъярилась Алена. — а как я буду снимать?

— У нас где-то валяется фотоаппарат, — невинно напомнил Никита.

— Это ты про мамину мыльницу?

— Ну да.

— Ну, знаешь… — Алена задохнулась от возмущения и Никите стало жалко жену.

— Ладно тебе, я пошутил, — примирительно сказал он, — купим пока какой-нибудь смартфон попроще, — а заработаешь на блоге, купишь новый айфон.

Домой семейство добралось уже поздней ночью.

— Ну вот мы и дома, — облегченно выдохнул Никита, спуская Буку с рук и ставя на пол сумку с инвентарем, приобретенным для нового члена семьи.

Достав ошейник и поводок, он тут же примерил обновку. К ошейнику Бука отнеслась довольно спокойно, а вот поводок вызвал чуть ли не панику. Стоило Никите защелкнуть карабин, как Бука вырвалась из рук и забилась под кресло.

— Эй, ты чего? — удивленно спросил Никита, заглядывая вниз, — вылезай, надо пойти прогуляться.

Но Бука явно была не расположена к прогулкам. Стоило Никите чуть потянуть поводок, чтобы вытащить ее наружу, как она уперлась всеми четырьмя лапами, категорически отказываясь подчиняться. Неопытный собачник побоялся задушить вредину и перестал тянуть, решив договориться с упрямицей по-хорошему.

— Ну что ты, Бука, так испугалась?

Он протянул было руку, чтобы достать собаку, но грозной рычание убедительно предупредило, что делать этого не стоит. Никита испуганно отдернул руку назад.

— И что делать? — растерянно спросил он у жены.

— Да, ладно, не парься, — пожала та плечами, — не хочет гулять — не надо, мы же купили ей кошачий поддон. Пусть ходит туда.

— Ты думаешь, она поймет, что лоток именно для этого?

— Ну надо ей показать.

— Как? Самому туда пописать? — усмехнулся Никита.

Представив мужа, писающего в кошачий лоток, Алена не смогла сдержать насмешливую гримаску.

— Я думаю, не стоит. Я читала, что щенков приучают ходить на тряпочку.

— Это как?

— Следят и за ним и как только он соберется нагадить подкладывают тряпочку, а потом он уже сам ориентируется по запаху и писает в одно и то же место. Вот и нам надо так сделать и положить тряпку в лоток. Делов-то.

— Хм, — почесал Никита в затылке. — Звучит обнадеживающе, но у меня вопрос: кто этим займется?

По взгляду жены он понял, что та рассчитывает на него.

— Ну нет! — решительно возразил он. — Мне завтра на работу, а ты сможешь дрыхнуть сколько угодно, вот ты и займись.

— Но… — хотела начать она дискуссию, но Никита прервал ее на корню:

— Тем более мне завтра нужно еще раньше встать, чтобы успеть завезти в ремонт твой айфон. А теперь давай чего-нибудь перекусим и спать.

Алена прикусила язык, возразить было нечего. Супруги отправились на кухню, решив оставить новоприбывшую в покое и дать возможность спокойно осмотреться.

— Пускай осваивается, — великодушно изрек Никита.

Убедившись, что прогулка на сегодня отменяется и никто не собирается выгонять ее из дома, Бука дождалась, пока парочка покинет прихожую, и выбралась из укрытия.

То и дело прислушиваясь к голосам на кухне, Бука приступила к исследованию нового дома, куда принесли ее эти странные люди. Двигалась она осторожно и абсолютно бесшумно, будучи готова в любой момент скрыться обратно под креслом.

После тесной клетки, в которой она долго жила, небольшая квартирка супругов казалась просторной и даже чересчур. Большой пространство пугало, Бука не чувствовала себя в безопасности, ведь в любой момент ее могли схватить и побить. Обойдя прихожую, Бука не решилась двигаться дальше, а вновь забилась под спасительное кресло. Под ним было спокойно, ведь любой, кто сунется под него, встретит ее острые зубы.

— Бука! — послышался голос. — Ты где? Иди кушать!

Кушать? Ее зовут кушать? Такого Бука давно не слышала. Приглашение было заманчивым, но могла ли она ему верить?

Звук сухого корма, бьющегося об миску, заставили собачку навострить уши — еда… Слюна наполнила пасть, желудок скрутило, но выходить Бука пока не решалась.

Увидев приближающиеся к ее креслу человеческие ноги, Бука забилась в самый угол.

— Эй! — мужской голос был приветлив, хотелось довериться, но Бука не так проста.

В поле зрения подозрительной собачки появилась маленькая пластмассовая розовая миска, а там… Бука потянула носом, еще и еще. Какой же заманчивый запах!

Рядом с миской появилось лицо. Мужчина нагнулся и заглянул под кресло.

— Малышка! Вылазь!

Но как бы Бука не была голодна, вылазить она не спешила.

— Поставь ты ей миску и уходи, — посоветовала Никите жена. — Ты же видишь, она боится. Что-то мне это уже не нравится — такая трусиха. Как же я буду ее снимать?

— Ей нужно время, она привыкнет, — вздохнул Никита и последовал совету жены, оставив миску и удалившись на кухню.

Двери кухни закрылась, Бука и миска остались одни.

Еда оказалась вкусной и, главное, ее было много. Бука уже давно так не наедалась. Съев все до последней гранулы, она снова забралась под кресло и, устроившись поудобнее, блаженно закрыла глаза — теперь можно и поспать.

Тело налилось приятным теплом, веки отяжелели и собачонка с готовностью отдалась в объятия Морфея. Когда Никита забрал миску и тихо позвал собачку по имени, та никак не отреагировала — сонное забытье на сытый желудок было очень приятным, не хотелось его нарушать.

— Она спит, — сообщил супруге Никита, — Я, пожалуй, тоже пойду, а ты карауль.

Чмокнув жену в висок, он поспешно скрылся в спальне и плотно закрыл за собой дверь. Проводив мужа завистливым взглядом, Алена вздохнула. Ей очень хотелось последовать вслед за ним, она ведь очень устала, перенервничала из-за смартфона и сейчас ей меньше всего хотелось сидеть и ждать, когда же Бука соизволит справить нужду.

Заглянув под кресло, Алена убедилась, что собака крепко спит.

«И чего я буду сидеть? Она же продрыхнет до утра, а чем я хуже?»

Подвинув лоток поближе к креслу, Алена отправилась спать, но не в общую спальню, а на диванчик в гостиной. Вступать с мужем в ненужные дискуссии не хотелось, да и сил уже совсем не было.

«Если Бука проснется и пойдет в туалет, я обязательно услышу», — успокаивала она себя, укладываясь на кушетке.

Когда утром Никита встал по будильнику было еще темно. Жены рядом не было. Поднявшись с постели, он направился в туалет, но выйдя из спальни, поскользнулся и чуть не упал.

«Что за черт! Что Алена здесь разлила? — выругался он про себя, отряхивая с ноги вонючую жидкость, и тут вспомнил: — Бука!»

Запах был неприятный и не оставлял сомнений в своем происхождении. В прихожей было темно, а, чтобы добраться до выключателя, нужно было сначала дойти до противоположной стенки.

Осторожно опустив ногу на пол, Никита сделал осторожный шаг и вляпался во что-то еще и это была уже не просто моча.

«Господи! — брезгливо сморщился он. — Да Бука заделала всю прихожую!»

Когда свет был включен, Никита в ужасе застыл на месте. Несколько жиденьких кучек и желтоватые лужи покрывали сиренево-розовый линолеум, а в центре этого безобразия гордо сиял безукоризненно чистый лоток.

— Алена! — возопил возмущенный супруг.

Когда с уборкой, наконец, было закончено, Никита устало спросил:

— Я не понимаю, собачка, вроде, маленькая, а столько наделала… Как это возможно?

— Не знаю, — раздраженно пожала плечами Алена, — наверное, ты ей слишком много корма насыпал и вот…

— Конечно! Я виноват!

— А кто? Ни я же.

— Ты, вообще-то, должна была с тряпочкой караулить, — напомнил муж. — Ладно, я побежал на работу, а ты за ней присмотри. Может, стоит вывести Буку на улицу?

— Попробую, — без энтузиазма ответила она.

На прогулку они так и не вышли. Как не пыталась Алена выманить Буку из-под кресла, та так и не вылезла. Ни вкусняшки, ни уговоры не помогли.

— Дурацкая собака! — злилась Алена. — Ну и сиди! А я пойду прогуляюсь!

Хлопнув дверью, Алена ушла, а когда вернулась…

— Господи! — опешила она и снова взялась за тряпку.

Когда вечером вернулся Никита, Алена встретила его у порога.

— Поехали! — скомандовала она.

— Куда?

— Отвезем Буку назад! Я больше так не могу! Она только и делает, что гадит, мне такая собака не нужна!

Никита принюхался. Несмотря на распахнутые настежь окна, запах стоял ужасный.

— А как же твой блог? — с некоторым злорадством спросил Никита.

— К черту блог! — ответила Алена. — Я лучше пойду на работу. Я сегодня тряпку из рук не выпускаю. Уже три раза намывала полы. Гулять она не хочет, из-под кресла не вылезает, но стоит мне отвернуться — раз и куча.

— У нее, наверное, расстройство желудка и скоро пройдет.

— Да я смотреть на нее не могу!

— А ты кормила ее?

— Зачем? Чтобы она еще больше нагадила? Давай, доставай ее и поехали.

Никита вздохнул и заглянул под кресло. Забившись в угол, маленькая собачка мелко дрожала. Загнанный взгляд беззащитного существа поразил Никиту.

— Слушай, — обратился он к жене, — мне ее жалко. Посмотри, как она напугана. Ну, вытащим мы ее, отвезем в этот приют, что с ней там будет?

— Да мне плевать! — уже кричала Алена. — Не нужна мне такая собака. Посмотри, что с моим маникюром!

— Тебе ногти дороже живого существа? — рассердился Никита.

— Знаешь, что… — задохнулась от возмущения Алена. — ты… ты…

— Я вытащу ее, но в приют не отдам, а отвезу к ветеринару.

— Ты хочешь ее усыпить? — удивилась Алена.

— Усыпить? Да как ты могла такое подумать! — разозлился ни на шутку Никита. — Собака не здорова, ее нужно показать врачу, а не орать и бесноваться.

— Значит, в приют не повезешь? — сузила глаза она.

— Нет!

— Тогда… тогда… я уеду к маме! Выбирай я или она! — ткнула она пальцем на кресло.

Никита вздохнул:

— Ну если ты так ставишь вопрос, тогда я выбираю Буку!

— Ах так, ну ладно.

Алена схватила с вешалки куртку и ринулась из квартиры.

— За вещами завтра Катьку пришлю! — выкрикнула она, сбегая по лестнице.

— Катьку так Катьку…

Расстроенный Никита пошел на кухню, достал банку пива из холодильника, открыл и хотел уже выпить, как вдруг на пороге появилась Бука.

Она уселась у двери и свесила голову. У собачки был такой виноватый и расстроенный вид, что сердце Никиты дрогнуло. Поставив банку на стол, он подошел ближе и присел на корточки. Осторожно протянул руку и ласково погладил Буку по голове.

— Ты не виновата в том, что моя жена такая бессердечная стерва. Это даже хорошо, что ты вывела ее на чистую воду.

Бука подняла голову и пытливо взглянула Никите в глаза.

— Да-да, я так и думаю, — улыбнулся он, — а сейчас собирайся, поедем к врачу. Надо тебя как-то лечить.

Он взял собаку на руки, сунул поводок в карман и вышел из дома.

— Все будет хорошо, — приговаривал Никита, шагая по улице с Букой на руках, — назад в приют я тебя не отдам. Сейчас мы тебя подлечим, подкормим, а через недельку я возьму отпуск, и мы поедем на дачу к моей маме. Будем много гулять, купаться, а вечером жарить шашлыки. Ты когда-нибудь пробовала шашлыки? Скорей всего нет, но поверь мне, это такая вкуснятина…

Бука внимательно слушала, не перебивала. Понимала ли она, что он говорит? Скорей всего нет, но тихий, ласковый голос, обращенный к ней, наполнял собачью душу неведанным доселе спокойствием. Вот так понемногу, по крохам приходят к нам любовь и доверие.

Лаки

Светка давно мечтала о собаке. О большой и красивой, такой, чтобы можно было ею гордится. Чтобы девчонки завидовали, а этот противный Васька из параллельного класса прекратил, наконец, обзывать её дылдой. Пусть только попробует! Она спустит на задиру свою собаку, и тот ему задаст.

Мама долго сопротивлялась, возиться с собакой ей не хотелось. Шерсть, погрызенная обувь, нет-нет-нет, ни за что.

Светка, сложив ладошки домиком, торжественно клялась, что будет хорошо следить за своей собакой, и ни один тапок в их квартире не пострадает, а что касается шерсти, то это в наше время, вообще, не проблема. Можно взять собаку нелинючую, есть такие породы.

Мама удивлённо подняла брови, Светка затаила дыхание и, схватив телефон, нашла в Гугле подтверждение своих слов.

— Вот смотри!

Глядя на вычесанных и постриженных собачек, мама лишь хмыкнула:

— Ты представляешь, сколько нужно потратить времени и денег, чтобы собака так выглядела? — ткнула она пальцем на блистательную мальтийскую болонку, затем указала на йоркширского терьера. — Нет, это не вариант. Этим придётся заниматься мне, а у тебя такой уже через неделю превратится в свалявшийся, безобразный ком. Да и денег такие собаки стоят немало. Нет, и ещё раз нет.

Конечно, такие маленькие собачки Светке были тоже не по душе. Разве эта мальтийская болонка сможет обратить в бегство вредного Ваську? Но если бы мама согласилась, она всё равно была бы рада. Собака есть собака.

Никакие уговоры не действовали. Не верила мама, что Светкиного энтузиазма хватит дольше чем на месяц. Как Светка не обижалась, как не расстраивалась, но вспомнив черепаху, упавшую с балкона и разбившуюся насмерть, а также десяток меченосцев, всплывших пузом вверх в её аквариуме, лишь тяжело вздыхала. У мамы были основания ей не доверять.

Светка уже смирилась с тем, что у неё никогда не будет собаки, но однажды, вернувшись из школы, она из прихожей услышала звонкий, весёлый лай.

Не веря своим ушам, девочка бросила на пол школьную сумку и, скинув туфли, бросилась в комнату. Увидев на полу небольшую рыжую собачку, девочка не поверила своим глазам.

— Мама, это мне?

Не в силах оторвать глаз от пёсика, она села на пол, чтобы взять его на руки, но тот отбежал в сторону и спрятался за мамой.

— Его зовут Лаки, — поглаживая собачку по голове, сказала та. — Коллега уезжает в командировку на несколько месяцев и попросила меня передержать свою собаку. Вот я и решила взять, чтобы порадовать тебя, а заодно и посмотреть, насколько ты готова заботиться о живом существе.

То, что этот чудесный пёсик не насовсем, Светку расстроило, но всё равно, она была рада и этому. Пусть ненадолго, но теперь у неё была своя собака.

— А если я докажу, что готова, ты мне купишь потом щенка? — решила девочка заручится обещанием и расставить все точки над i.

Но мама уклончиво ответила:

— Посмотрим... Значит, так. С этого дня ты будешь следить, чтобы Лаки не портил вещи, кормить его, вычёсывать и, главное, выводить утром и вечером, невзирая на погоду. Ты готова?

Светка часто-часто закивала, говоря, что — да, готова.

— Отлично, — кивнула мама, и прицепив к ошейнику Лаки поводок, протянула его дочери, — Вперёд!

С этого дня Светкина жизнь изменилась кардинально. Ей очень хотелось, чтобы мама убедилась в том, что она достаточно взрослая и ей можно купить собаку. Конечно, она хотела бы пса побольше, чем этот Лаки, значительно больше, но…

Чтобы успеть перед школой выгулять собаку, Светке теперь приходилось вставать на час раньше. Это было серьёзным испытанием, ведь она любила поспать, но что не сделаешь ради исполнения своей мечты. Вернувшись с прогулки, она первым делом насыпала корм в миску Лаки, а затем уже сама садилась завтракать. После уроков, нигде не задерживаясь, бежала домой, ведь там её ждал он. Кинув сумку, она одевала ему ошейник и выводила на улицу. Затем вернувшись, садилась за уроки и вечером выводила Лаки снова.

День проходил за днём, и радость от присутствия собаки в доме становилась всё меньше. Лаки оказался упрямым и довольно норовистым псом. Несмотря на то, что заботилась о нём исключительно Светка, хозяйкой, хоть и временной, он выбрал для себя её маму. Ни разу Лаки не встретил вернувшуюся из школы девочку с той же радостью, с какой вечером приветствовал маму. Та только ещё приближалась к квартире, а он уже чувствовал и, скуля и подвывая, плясал в прихожей, ожидая, когда она зайдёт. Стоило маме появиться в квартире, как он прилипал к ней, как жвачка, не отходя ни на шаг. На Светку же больше не обращал никакого внимания, ни на подзывы, ни на ласку не реагировал. Особенно было обидно то, что при её приближении, он прятался за спиной мамы с таким видом, как будто опасался, что девочка его ударит.

Это было несправедливо и неправильно. Светка не понимала, почему Лаки так по-предательски себя ведёт. Ведь она его ни разу не обидела. Подумаешь, прикрикнула несколько раз, демонстрируя перед подружками свою власть над ним.

Мама, глядя на её расстроенное лицо, ничего не говорила и, казалось, не обращала на это внимание, но Светке была почти уверена, что подобное поведение вредного пса не добавляет ей очков.

Поначалу она пыталась наладить с Лаки отношения. Мама была категорически против, чтобы подкармливать собаку со стола, и придерживалась этого правила неукоснительно. Светка же, желая задобрить Лаки, то и дело скидывала исподтишка на пол какую-нибудь вкусность. Он съедал всё, но его отношение к ней не менялось. Когда они оставались вдвоём, он ещё более или менее терпел её прикосновения. И хоть и держался на отдалении, но не уворачивался от её рук, но стоило появиться маме...

Недели шли за неделями, но ни подкармливание, ни заигрывания не давали никаких результатов. Не доверял Лаки Светке и всё.

В душе девочки разрасталась обида, ей было горько чувствовать себя отвергнутой этим маленьким псом. С каждым днём Светке было всё сложнее выполнять взятые обязательства по уходу за собакой, и всё чаще она стала спрашивать у мамы, когда же вернётся из командировки её коллега.

— Тебе уже надоело? — спрашивала та.

— Да нет, — отвечала Светка, тараща на мать полные искренности глаза, — просто Лаки так скучает по хозяйке.

— Разве? — удивлялась мама. — А мне кажется, что он вполне к нам привык.

Не чувствуя отдачи, Светка злилась на Лаки всё больше.

«Противный пёс, — думала девочка, глядя как забравшись на колени к маме, он млеет под небрежно гладящей рукой. — Ведь она почти не обращает на него внимания, а он ластится к ней так, как будто это она с ним возится, а не я. Наверное, это потому, что он уже взрослый, а вот со щенком будет совсем по-другому. Скорей бы уже его забрали».

Срок командировки маминой коллеги подходил к концу, и Светка уже считала дни, когда же, наконец, она приедет и заберёт свою собаку, но, когда до спасительного возвращения оставалось буквально пара дней, та позвонила и сообщила, что командировка продлевается. Ей очень неудобно, но обстоятельства складываются именно так. Если держать Лаки столько времени затруднительно, то она просила отвезти его к своей сестре. Мама заверила, что Лаки их совсем не напрягает, но на всякий случай записала адрес.

— Ну что же, — улыбаясь сообщила она новость Светке, — радуйся, Лаки поживет у нас ещё несколько месяцев.

— Я радуюсь, — пробормотала девочка, с трудом удерживаясь от слёз.

Мама не увидела её выражения лица, потому что как раз наклонилась к Лаки, который от радости так размахивал хвостом, что, казалось, тот сейчас оторвётся. Глаза щипало, и Светка решила ретироваться в свою комнату, чтобы успокоится и подумать, что же ей теперь делать.

— Ты куда? — удивлённо спросила мама в спину удаляющейся дочери. — А погулять с Лаки?

— У меня завтра контрольная по алгебре, я хотела подготовиться... — буркнула та, не оборачиваясь, — может, ты его выведешь?

— Ну хорошо, готовься, — растерянно протянула мама и встала, направляясь в прихожую. Лаки посеменил за ней.

Закрыв за собой дверь, Светка с досады швырнула на пол школьную сумку. Вывалившиеся учебники и тетради рассыпались по полу. Не в силах больше сдерживаться, Светка пнула ногой ни в чём ни виноватую «Биологию», а затем и подвернувшуюся «Географию».

— Что случилось? — заглянула в комнату одетая для прогулки мама. — Почему твои учебники на полу?

— Лямка порвалась, — собирая учебники, ответила дочь.

— Ничего страшного, — сказала мама, — вернусь, пришью твою лямку. Садись, занимайся, а мы пройдёмся.

Мамы с Лаки долго не было, видимо, они забрели в парк через дорогу. За это время Светка успела успокоится, взять себя в руки и даже придумать план, как избавится от Лаки. Вдохновившись идеей, она пришла в хорошее расположение духа и когда они, наконец, вернулись, была готова.

Когда мама позвала её ужинать, она выползла из комнаты и, сев за стол, чихнула несколько раз прямо в свою тарелку с борщом.

— Света, я сколько раз тебе говорила, что нужно прикрывать рот, когда чихаешь, — строго сказала мама, но приглядевшись к дочери, встревожено спросила: — Ты как себя чувствуешь?

— Плохо, — искренне ответила девочка, шмыгая покрасневшим носом. — Голова очень болит и горло... — и тут же снова чихнула.

Мама встала и озабоченно положила руку ей на лоб.

— Температуры, вроде, нет, — озадаченно пробормотала она. — Когда мы уходили гулять, с тобой было всё в порядке.

— У меня уже тогда голова сильно болела, — жалобно ответила девочка. — Можно, я есть не буду? Полежать хочется.

— Конечно, иди ложись. Я тебе сейчас чай с лимоном сделаю и анаферон надо выпить.

— Я немного полежу, а потом выведу Лаки, — слабым голосом заявила самоотверженная девочка.

— Нет-нет, я сама, заодно и в аптеку зайду, а ты поспи.

— Ну, хорошо, — вздохнула Светка и поплелась в свою комнату.

К вечеру ей стало, вроде, получше, но мама решила, что дочери стоит отлежаться дома пару дней и позвонила классной руководительнице предупредить о том, что Света в школу завтра не придёт. Также мама выразила сожаления, что дочь пропустит контрольную по алгебре, а ведь она так готовилась... Учительница ответила, что контрольная будет только через неделю, так что беспокоится не о чем.

— Как через неделю? — удивилась мама.

— Наверное, Света, что-то перепутала, — ответила та, — выздоравливайте.

Утром температуры у Светки не было, и мама решила пока не вызывать врача. Снабдив дочь каплями от насморка и анафероном, она вывела Лаки и убежала на работу, сказав, что будет звонить каждый час.

Когда за матерью закрылась входная дверь, Светка выбралась из постели и первым делом отправилась на кухню, ведь она была очень голодна. Изображая больную, для большей достоверности ей пришлось жаловаться не только на плохое самочувствие, но и на отсутствие аппетита.

Самый простой канцелярский клей ей очень помог. Наташка не обманула. Если засунуть в нос щепоточку высохшего клея, она начинает сильно раздражать слизистую. Нос краснеет, распухает, и из него потоком начинают литься сопли. Ты начинаешь безудержно чихать, все симптомы сильной простуды налицо, ну кроме температуры. Вид становится такой, что ни один врач не заподозрит обмана. Такое состояние продолжается минут пятнадцать, затем всё приходит в норму, только раздражённый нос напоминает о прошедшей «простуде».

Съев пару бутербродов, она отправилась в гостиную. Взяв со стола книгу, которую читала мама, она старательно натёрла несколько страниц куском копчённой колбасы и бросила её на пол, прямо под нос лежащего лежаке Лаки. Тот потянул носом и заинтересовался книгой. Этой же колбасой она натёрла ножки любимого маминого кресла из карельской берёзы, а также любимые выходные туфли. Чтобы не смущать Лаки своим присутствием, Светка ушла в свою комнату, тщательно закрыв за собой дверь.

Ей стоило больших трудов удержаться от того, чтобы проверить поддался ли Лаки на ее провокации. Несколько раз она подходила к двери и бралась за ручку, чтобы посмотреть, но возвращалась назад. Нет-нет, она должны вести себя естественно, всё, что увидит мама, должно стать для неё неожиданным.

Время приближалось к шести и скоро мама должна была вернуться с работы. За пять минут до её предполагаемого прихода, Светка сунула в каждую ноздрю немного высохшего клея. По плану, придя домой, мать должна была застать её больной. Это будет алиби, объяснение того, почему она не смогла присмотреть за собакой, устроившей погром. Да-да, Светка очень надеялась на то, что Лаки не устоит от соблазнительного запаха копчёной колбасы.

Будь она здорова, этого, конечно же, не случилось, ведь Светка ответственный человек и приглядывает за собакой, даже чужой.

Нос, раздражённый предыдущей процедурой, жутко щипало от новой порции канцелярского клея. Светка начала чихать, из носа ручьем потекло. Все работало отлично, жаль, что мама не видит её страданий. Но ничего, распухший нос и красные глаза тоже неплохо. Время шло, действие клея стало ослабевать и, в конце концов, сошло на нет, а мамы всё не было.

«Странно, — думала Светка, с отвращением поглядывая на баночку с клеем, — обычно в это время мама уже всегда дома. Неужели мне придётся снова класть в нос эту гадость?»

Такая перспектива её не радовала. Нос нещадно болел и даже думать об ещё одной подобной процедуре не хотелось.

Щёлкнувший замок входной двери оповестил о том, что мама, наконец, пришла. Юркнув в постель, Светка отвернулась к стене, сделав вид, что спит. Слыша радостное повизгивание Лаки, встретившего маму в прихожей, она с нетерпением ждала, возмущённых возгласов, но кроме ласкового: «Привет, малыш» ничего не услышала.

«Наверное, ещё не увидела, — сгорая от предвкушения, думала Светка, — сейчас зайдет в комнату и...»

Ей очень хотелось стать свидетелем позора Лаки, но она упрямо лежала, оберегая своё алиби. Послышались приближающиеся шаги, ручка двери повернулась, мама заглянула в комнату.

— Светочка, ты спишь? — услышала она шёпот и крепче зажмурила глаза.

Мама на цыпочках подошла ближе, и Светка почувствовала на своем лбу её прохладную ладонь. Затем шаги начали удаляться, дверь в комнату почти бесшумно затворилась, а затем Светка услышала и щелчок замка входной двери. Мама повела Лаки на прогулку.

Не в силах больше ждать, она выскользнула из-под одеяла и пошла в гостиную. Кинутая на пол книга для Лаки лежала на своём обычном месте. Взяв её в руки, Светка с огорчением убедилась, что она цела. Только некоторые страницы были тщательно вылизаны собачьим языком, но при этом ни одна даже не порвалась. Ни кресло, ни мамины туфли тоже не пострадали, отполированные собакой они лишь заблестели ещё больше.

Тщательно продуманный план с треском провалился, хитрый пёс обвёл её вокруг пальца.

«Вот же чёрт, — расстроилась Светка. — Ну, погоди, ты об этом пожалеешь!»

Притворяться больной больше не имело смысла, и поэтому, когда мама с Лаки вернулись, Светка вышла их встречать.

ЧАСТЬ 2

— Привет, — воскликнула мама, — как себя чувствуешь?

— Уже лучше, — буркнула не смирившаяся с поражением Светка, — я есть хочу.

— Есть хочешь? — обрадовалась мама. — Это хорошая новость. Селёдку будешь?

Светка обожала селёдку.

— Да, буду, — радостно ответила она.

— Отлично.

Во время ужина девочка старалась не смотреть на Лаки. Встретив однажды его взгляд, ей показалась, что она увидела в нем откровенную насмешку. С трудом удержавшись, чтобы не показать собаке кулак, Светка опустила глаза в тарелку и до конца ужина не поднимала.

С тревогой глядя на грустную дочь, мама сказала:

— Что-то ты мне не нравишься, наверное, тебе стоит ещё денёк побыть дома.

Пока Светка ужинала у неё созрел новый план и находится завтра дома в него не входило. Надо было взять себя в руки и прекращать вести себя как понурый пингвин.

— Нет, мамочка, со мною всё в порядке, — ослепительно улыбнулась она. — Надоело дома сидеть, я завтра в школу пойду. Тем более, что после уроков мы едем на экскурсию. Нам сказали, что мы поздно вернёмся, ты же сможешь вечером вывести пёсика вместо меня?

— Да, конечно, но твой нос... Посмотри, какой красный.

— Насморка уже нет, — бодро рапортовала Светка и зашмыгала носом, чтобы продемонстрировать функциональность носовых проходов, — Видишь? Никаких соплей нет.

— Ну, хорошо, как скажешь, — пожала плечами мама. — Ты чего селёдку не ешь? Вроде, неплохая.

— А это вся или ещё есть?

— Я две купила, так что не волнуйся, на завтра хватит.

— А… ну тогда отлично, — Светка положила себе ещё кусочек.

Девочка уже настолько хорошо себя чувствовала, что высказала пожелание самой вывести Лаки перед сном. Мама удивилась подобной самоотверженности, но возражать не стала.

— Значит, возвращаемся к прежнему порядку? — лишь спросила она.

— Да, конечно, как договаривались, — улыбнулась Светка. — Утром я его тоже выведу.

— Тогда я завтра пораньше уйду на работу, чтобы вечером не задерживаться, а то у меня отчет горит. Ты же сама справишься?

— Конечно, мамочка!

Вернувшись с вечерней прогулки, Светка дождалась, когда мама запрётся в ванне. Вытащив из холодильника нарезанную селёдку, подозвала Лаки:

— Иди сюда, хочешь селёдки?

Она знала, что пёс, как и она, обожает эту солёную, жирную рыбу. Лаки не заставил себя звать дважды. Прислушиваясь к шуму текущей воды из ванной комнаты, Светка давала ему всё новые и новые куски, которые он поедал с завидной скоростью.

— Вот умница, — хвалила она его, — ешь, ешь быстрее.

Услышав, что мама закрыла кран, Светка вернула почти пустую тарелку в холодильник и плюхнулась на диван перед телевизором.

Выйдя из ванной, мама пожелала ей спокойной ночи и ушла в спальню. Налив воды в собачью миску до самого верха, Светка поставила её перед собакой. Тот с жадностью начал лакать, видимо, солёная рыба давала о себе знать. Дождавшись, когда он опустошит миску, она налила ему ещё. Когда через два часа Светка прокралась на кухню, чтобы проверить, как у него дела, то убедилась, что и эту миску он опустошил до капли. Налив ещё воды и радуясь, что всё идёт по плану, она вернулась в комнату, легла в постель и удовлетворённо закрыла глаза.

Когда на следующее утро Светка проснулась, мама уже ушла на работу. Выйдя из комнаты, девочка услышала повизгивание Лаки, который топтался в прихожей, отчаянно просясь на улицу.

Налив ему ещё миску воды, Светка отправилась в ванную комнату и не спеша, под аккомпанемент поскуливающей собаки, почистила зубы и умылась. Положив в тарелку сваренную мамой кашу, поела. Пока она неторопливо кушала овсянку, щедро намазывая куски батона сливочным маслом, Лаки то и дела выбегал из прихожей, смотрел на неё округлившимися глазами и жалобно взывал:

«SOS! Спасите, помогите! Срочно нужно на улицу, а то не утерплю!»

Судя по виду, ему приходилось несладко, но Светка не спешила. Закончив с завтраком, она пошла в свою комнату, тщательно оделась, причесалась и, прихватив школьную сумку, вышла, наконец, в прихожую.

Завидев свою спасительницу, Лаки радостно взвизгнул и начал прыгать на входную дверь, давая понять, что больше терпеть не в силах. Светка надела куртку, шапку, сапоги и, взяв собаку поперёк туловища, закинула его в гостиную, прикрыв за собою дверь. В закрытой комнате было тихо, видимо, Лаки ещё не понял, зачем его здесь закрыли. Светка вышла из квартиры и прислушалась.

Сообразив, что его обманули и выводить на улицу не собираются, Лаки возмущённо залаял.

«Вот так-то, — злорадно подумала Светка, спускаясь в лифте, — посмотрим, что вечером скажет мама, когда будет вытирать за тобою лужи».

Светкин план был прост до гениальности. Мама чистоплотна до абсурда и на терпеть не может грязи и беспорядка. Каждое пятнышко, обнаруженное на полу, горячо обсуждалось с последовательным выяснением кто виноват и как так получилось. Когда с ними жил папа, не отличавшийся любовью к порядку, в их доме не затихали скандалы. И однажды он не выдержал и ушёл, хлопнув дверью. Мама поплакала какое-то время, но потом, успокоилась и даже облегчённо вздохнула.Теперь их квартира блестела безукоризненной чистотой. Что же скажет мама, когда Лаки написает на её ковёр?

После уроков Светка напросилась в гости к подружке, ведь по плану она должны была поздно вернуться с экскурсии. И только когда Танюхина мама пришла с работы, Светка распрощалась и ушла. Не рискуя показываться раньше времени возле дома, она ещё час прогуливалась в Танькином дворе. Когда же стукнуло семь часов, отправилась, наконец, домой.

Её распирало от любопытства, и хотелось бежать сломя голову, чтобы убедиться, что Лаки попался в расставленную ею ловушку, но...

Открыв ключом дверь, она крадучись зашла в тёмную прихожую. Дверь в гостиную была полуоткрыта, а из-за неё слышался мамин раздражённый голос.

— Я возмущена подобным поведением, это просто неслыханно!

«Ура! — подумала Светка, — сработало!»

Желая побыстрее узнать подробности провала противного пса, она сняла куртку, обувь и распахнула дверь в комнату. На диване сидела мама и разговаривала по телефону, а у неё на коленях как ни в чём ни бывало лежал Лаки. Судя по всему, он дремал. Услышав Светкины шаги, поднял голову и, кинув на неё равнодушный взгляд, снова улёгся поудобнее и закрыл глаза.

Светка открыла было рот, чтобы спросить у мамы, что случилось, но та сделала предупреждающий жест рукой: «Позже, я занята!»

Девочка села рядом на диван и исподтишка стала оглядывать ковер в поисках следов случившегося с Лаки несчастья, но ковёр был абсолютно чистым и сухим.

«Странно, — подумала она, — где же он написал?»

Слыша реплики мамы, разговаривающей с подругой, Светка с огорчением поняла, что её возмущение к Лаки никак не относится. Подруги с жаром обсуждали очередную злобную выходку стервы-начальницы.

«Но как же так? — недоумевала она. — Он бы не смог утерпеть до вечера».

Наконец, мама закончила разговор и с облегчением откинулась на спинку дивана. Спрашивать ею о чём-то у Светки пропало малейшее желание. Она уже поняла, что пёс снова каким-то образом обвёл её вокруг пальца.

— Как прошла экскурсия? — спросила мама.

— Очень хорошо, — ответила Светка, вставая, — пойду, переоденусь.

— Да, переодевайся и иди ужинать. Лаки я уже вывела.

— Я бы и сама его после ужина вывела, — задержалась она на пороге комнаты.

— Когда я пришла, он выскочил из квартиры, как пробка из шампанского. Я поняла, что ему приспичило, ну и вывела.

— Это он столько терпел? — удивилась Светка.

— «Столько» это сколько? — спросила мама.

— Ну... — замялась та, — с утра. Я его вывела перед школой, а днём меня же не было, мы сразу после уроков уехали на экскурсию.

— А он дотерпел, умничка, — ласково потрепала мама по голове прижавшегося к ней пёсика, — Лаки такой молодечик! Да, мой хороший?

Смотреть на эти уси-пуси у Светки не было сил, и она поспешно закрыла за собой дверь.

Второе поражение в этой борьбе окончательно выбило Светку из колеи. Лаки был непобедим, неуязвим, чтобы она не делала.

Ей не оставалось ничего другого, как ждать, когда же, наконец, вернётся из командировки мамина коллега и заберёт своего пса.

Дни шли. Светка, смирившись с неудачей, смирилась и с Лаки. Ну, живёт и живёт. В конце концов, что она могла сделать. Он как будто это почувствовал и стал к ней относиться без прежней опаски, и даже иногда, когда она делала уроки в своей комнате, приходил и, забравшись на кровать, дремал, составляя ей компанию.

Она давно уже не пыталась его гладить, боясь снова почувствовать себя отвергнутой, но пришёл день, когда Лаки сам подошел и подставил голову под её нерешительную руку. Это ещё не было дружбой, но искры ревности и неприятия уже не летали в их квартире.

Каждое утро перед школой Светка выводила Лаки на улицу, придя из школы тоже, ну а вечером мама, если не сильно уставала на работе, гуляла с ним сама.

Но в тот вечер мама позвонила и сказала, что задерживается, придёт очень поздно и попросила Светку вывести Лаки и вовремя лечь спать.

Сделав уроки, девочка оделась и, прицепив поводок к ошейнику, отправилась на прогулку. Всю предыдущую ночь и день снег валил, не переставая, и только к вечеру снегопад сошел на нет. Двадцатиметровое снежное покрывало укрыло всё вокруг и только протоптанные пешеходами дорожки и наезженные автомобилями колеи нарушали зимнее убранство.

Гулять в паркепо колено в снегу не хотелось, и Светка решила ограничиться променадом во дворе. Спустив собаку с поводка, она шла по тропинке, думая о том, как ей завтра увильнуть от урока физкультуры. Ездить на лыжах она не умела и не любила, а физручка сказала, чтобы завтра все принесли лыжи.

Лаки, предоставленный сам себе весело скакал по сугробам, то и дело проваливаясь по самую шею. Он, как и многие собаки, обожал снег.

Дойдя до конца двора, Светка развернулась и пошла обратно, по направлению к дому. Снова повалил снег, да и руки у неё замёрзли.

— Лаки, — позвала она, — пошли домой.

Обычно, слыша своё имя, тот подбегал и, отметившись, снова летел по своим делам. Но на этот раз он не пришёл.

— Лаки! — крикнула она снова.

Оглядываясь вокруг в поисках упрямого пса, Светка, к своему удивлению, его не увидела.

— Лаки! — закричала она во весь голос. — Хватит прятаться, иди сюда.

Но пса не было.

«Странно, куда он подевался?»

Светка развернулась и, то и дело окликая пропавшую собаку, дошла до конца тропинки, затем снова вернулась. Лаки исчез.

«Может, он замёрз и вернулся домой?»

Она поспешила к подъезду, но его и там не было. Решив, что кто-то, заходя в дом, запустил его внутрь, она зашла. Поднявшись по лестнице до своего этажа и не обнаружив собаку, Светка поднялась до последнего, но и там Лаки не было.

«Нагуляется и придёт сам», — решила девочка и зашла в квартиру.

Повесив поводок на крючок, Светка сняла куртку, сапоги и пошла на кухню. Согрев чайник, заварила чай. Выглянув в окно, не увидела Лаки, видимо, он ещё не нагулялся.

То и дело выглядывая в окно, она уже начала догадываться о том, что с Лаки что-то случилось.

«А если он потерялся? Или кто-то забрал его себе, а, может, он попал под машину?» — пыталась она найти объяснение загадочному исчезновению.

Без мамы и Лаки квартира казалось пустой и как будто чужой. Ни шороха, ни звука, абсолютная тишина. Светке стало не по себе. Усевшись на диван в гостиной, она включила телевизор. По шестому каналу шла любимая «Русалочка». Она было начала смотреть, но сосредоточиться на мультике не могла. Рыжая мордочка с тёмными глазами так и маячила перед глазами.

Помыв чашку, она поставила её в сушилку и чуть не споткнулась о голубую миску, из которой ел Лаки.

Слёзы навернулись ей на глаза.

«Надо еще возле дома посмотреть! — решила она, — Вдруг он сидит у подъезда, а мне из окна его просто не видно».

На душе стало легче, и Светка побежала одеваться.Сбегая вниз по полутёмной лестнице, она представляла, как выйдя из подъезда, обнаружит дрожащего Лаки возле дверей.

«Он будет мне так рад, так рад!» — пела в предвкушении её душа.

Но выбежав из подъезда, Лаки она не обнаружила.

«Где же ты?» — озиралась она беспомощно вокруг.

На улице уже стемнело, двор был пуст, и лишь припозднившиеся жители домов торопились в свои тёплые дома. Светка никогда ещё не была одна на улице в такое позднее время суток. С тротуара прямо к ней, пошатываясь и что-то бормоча, шёл какой-то мужчина. Он явно был пьян и очень зол. Светка выхватила из кармана ключи, но выскользнув из дрожащих пальцев, они упали в снег. Оглянувшись на приближающегося пьяницу, она присела на корточки и стала их искать.

Вот они! Схватив связку, девочка поднялась и, чувствуя за плечом смрадное дыхание, испуганно оглянулась. Он стоял прямо спиной и злобно смотрел на неё покрасневшими, бешенными глазами. Светка оцепенела. На память пришли услышанные от подруг рассказы о маньяках, убийцах и извращенцах.

— Ты заходишь или нет? — прохрипел мужчина.

— Нет... — промямлила Светка и бочком начала ретироваться в сторону.

— У тебя ключ есть? — спросил он.

— Нет, — ответила она.

— Уверена? — зловеще ухмыльнулся он, кивая на связку в её руке. — Откроешь?

— Да, конечно, — засуетилась Светка и, выбрав магнитный ключ, прижала его к кнопке на домофоне. Замок лязгнул, мужик открыл дверь.

— Ты точно не идёшь? — спросил он.

— Нет, — отступила она на шаг назад.

— Ну как знаешь, — качнувшись, мужчина шагнул за порог, — поздновато для прогулок.

Дверь за ним закрылась, и Светка облегчённо выдохнула.

Ей очень хотелось домой, но этот мужик в подъезде... Вдруг он её поджидает в темноте? Нет, она лучше поищет Лаки.

Опасливо оглядев двор и не увидев никого, кроме идущей в обнимку парочки, Светка двинулась прочь от подъезда, туда, где последний раз гуляла с собакой.

Пройдя вдоль дома, она завернула за угол. Там было абсолютно темно. Все жители как будто сговорились, и на этой стороне дома горела всего пара окон, да и то на последних этажах. С тоской оглянувшись на оставшийся позади фонарь, Светка вздохнула и шагнула вперёд. Надо хотя бы попытаться найти Лаки, иначе что она скажет маме.

Вспомнив про фонарик в телефоне, девочка достала смартфон из кармана и, светя узким лучом, двинулась дальше. Было тихо, отголоски шума от летящих по оживлённой дороге машин, еле доносились до глухого двора. Лишь снег скрипел под ногами и из открытой форточки доносилось глухое бормотание телевизора.

— Лаки! — шёпотом взывала Светка, не рискуя кричать в полный голос, — Лаки!

Пройдя по тропинке до конца, она развернулась назад и, пройдя шагов десять, явственно услышала собачье поскуливание.

— Лаки, это ты? — обрадовалась Светка.

Собака, услышав знакомый голос, радостно взвизгнула, это был точно он. Светка внимательно вглядывалась туда, откуда шёл звук, но кроме снега ничего не видела.

— Лаки, иди ко мне! — звала она.

Но собачка изредка отвечала ей лишь жалобным плачем, но не подходила. Догадавшись, что с ним, вероятно, что-то случилось, Светка пошла на звук. Идя снежным полем и то и дело проваливаясь в глубоком снегу, она не могла понять, где же Лаки мог спрятаться. Один снег и больше ничего. Сначала она подумала, что он застрял где-то в кустах у кирпичной стены, огораживающий двор, и взяла курс туда. Светка уже почти добралась до него, когда голос вновь заскулившего Лаки, послышался уже за её спиной. В недоумении оглядевшись, она остановилась в растерянности.

— Лаки, не молчи! — попросила она и побрела назад.

Лаки молчал.

— Лаки, Лаки! — взывала к нему Светку, озираясь по сторонам.

Фонарик разряженного смартфона погас и всё вокруг погрузилось в темноту.

— Лаки! — плакала девочка.

Двигаясь туда, откуда она в последний раз слышала голос собаки, Светка шла на ощупь, один шаг, потом второй. Вдруг Лаки подал голос совсем рядом. Он звучал приглушённо и откуда-то снизу.

— Лаки! — заторопилась Светка.

Она побежала, сделав шаг, почувствовала, как нога потеряла опору. Девочка провалилась бы в незакрытый крышкой канализационный люк, если бы чудом не успела схватиться за металлическую ступеньку. Снизу слышался лай Лаки, она его всё-таки нашла.

Выбравшись из коварного люка, девочка заглянула вниз:

— Так вот ты куда пропал, Лаки!

Разглядеть она его не смогла, но он был там. Видимо, бегая по заснеженному полю, пёс провалился в этот люк. Но как его вытащить? Лезть самой страшновато, да ещё и не видно ничего. Позвонить маме? Но смартфон разрядился, а пока она дойдет до дома и его зарядит, пока приедет мама, Лаки совсем там замёрзнет.

Мелькнула вдруг предательская мысль, что, может, всё случилось к лучшему? Лаки пропал, и никто и никогда его в этом люке не найдет. Пойти спокойно домой и лечь спать. Ведь она могла его и не найти. Она же хотела от него избавиться, вот сама судьба и помогла. Нет! Такого она для Лаки не хочет! Представив, как маленькая собачка трясётся от холода и страха там, в темноте, Светка решительно встала.

— Лаки, жди! Я сейчас найду кого-нибудь, кто нам поможет, — крикнула она в люк.

— Ты всё гуляешь? — услышала она хриплый, мужской голос.

Это был тот самый мужик, которого она встретила у подъезда. Дымя папиросой, он стоял на тропинке и смотрел на неё. Но на это раз она его почему-то не испугалась. Он был не один, возле его ног крутилась небольшая дворняжистая собачонка.

— Помогите! — кинулась она к нему. — Лаки упал в люк, я не знаю, как его достать.

Увидев, что к её хозяину из темноты приближается какая-то излишне экзальтированная особа, собачка залилась заливистым, злобным лаем.

— Ить, зараза... — цыкнул на неё мужик, — не шуми!

Собачка недовольно заворчала, но замолкла.

— Кто такая Лаки? — спросил дядька, откидывая щелчком дымящийся окурок.

— Наша собачка, когда я днём с ней гуляла, она потерялась. Я искала, искала... и вот только сейчас нашла. Он там совсем замёрз, помогите!

— Ну-ка, давай посмотрим, что за Лаки, — двинулся к ней мужик.

Заглянув в люк и не увидев никого, он наклонился ниже:

— Эй, есть кто живой?

В ответ послышалось слабое поскуливание.

— Хм, — выпрямился он, — там, действительно, кто-то сидит. Как её угораздило?

— Не знаю, он скакал по снегу, а потом пропал. Люк открытый, вот он и провалился.

— Мда, — промычал он, — надо выручать.Посвети-ка...

— А чем? У меня телефон сел.

— Ладно, — кивнул он, — тогда на бреющем пойдем.

Нащупав ногой верхнюю ступеньку, мужик на неё встал и, пошатнувшись, чуть не упал.

— Ой, дяденька, там высоко.

— Ничо... ВДВшник — не кружка, упадёт — не разобьется!

Он начал спускаться по лестнице вниз, в темноту и неизвестность. Его собачка забеспокоилась и, подбежав к краю, визгливо залаяла.

— Цыть, Бэха, жди! — послышался снизу хриплый голос.

Собачка тут же замолчала и, усевшись возле люка, застыла в ожидании.

Светка, зависнув над люком, напряжённо прислушивалась. Кроме шуршания куртки спускавшегося вниз мужика, она иногда слышала невнятный матерок и еле слышное бормотание.

— Нашёл твоего пса, — раздалось, наконец, снизу, — вроде цел.

Светка почувствовала такое облегчение, как будто её саму после долгих скитаний нашли, наконец, на глубине какого-нибудь горного ущелья.

С нетерпением она ждала появления спасённого Лаки. Ну вот, наконец, над люком появилась голова мужика и через минуту он вылез из люка и, достав из-за пазухи дрожащего Лаки, протянул его Светке.

— Держи своего друга.

Девочка приняла испуганную собачку и прижала к себе.

— Лаки, слава богу, ты живой!

Он вдруг лизнул её в холодную щёку.

— Спасибо большое, — поблагодарила она бывшего десантника.

— Да, ладно, — махнул он рукой и, достав пачку папирос, вытянул одну и прикурил.

— Пойдем-ка, барышня, я вас до дома провожу, а то твоя мамка, наверное, уже с ума сходит. Поздно...

Когда вернулась мама, то не обнаружила Лаки ни на матрасике в прихожей, ни на любимом кресле в гостиной.

«Странно», — подумала она

Подойдя к комнате дочери, она осторожно открыла дверь и зашла. Света спала. Мать подошла ближе, чтобы поправить сползшее одеяло и удивлённо застыла. Рядом с дочкой, прижавшись рыжим боком, спал Лаки. Услышав её приближающиеся шаги он поднял голову, но с кровати не встал. Повиляв приветственно хвостом, снова положил голову на лапы и закрыл глаза. Лаки явно не собирался покидать Светку.

Мама улыбнулась, поправила одеяло, погладила дочь по голове, затем Лаки и на цыпочках вышла из комнаты.

— Спокойной ночи, мои хорошие, — прошептала она, закрывая за собой дверь.