Служба примет и суеверий

Глава 1

— Круглова!

Это я, Света.

А кричит мой начальник.

В Службе привет и суеверий я работаю третий год. Должность называется оператором причинно-следственных событий бытового характера. Между собой мы называем её проще — оператором примет.

Работа у нас ответственная.

Люди думают, что суеверия существуют сами по себе. Это не так. Суеверие начинает действовать только после того, как человек о нём узнал. До этого соль — просто соль. Чёрная кошка — просто кошка, только чёрная. Разбитое зеркало — просто разбитое стекло. Можно хоть каждый день ходить под лестницей и не знать, что этого делать нельзя, если не сдавал зачёт по ТБ.

Но если человек однажды услышал: «Не ходи под лестницей — к несчастью», — всё. Правило вступает в силу. С этого момента Служба начинает его наблюдать.

Мы не создаём несчастья. Мы только следим, чтобы известные человеку приметы не оставались без последствий. Так написано в должностной инструкции.

Я сижу в операторской на четвёртом этаже серого здания без вывески. Передо мной двадцать четыре монитора. На каждом — человек. У каждого — своя карточка, свой статус, своя история.

Итак...

— Круглова!

Я вздрагиваю.

Виктор Андреевич, начальник нашего отдела, стоит у моего пульта. Ему шестьдесят два. Он носит очки на цепочке, говорит тихо и никогда не повышает голос. После того как выкрикнет твою фамилию. От этого должно становиться страшнее.

— Почему объект номер восемь тысяч сто сорок два не наказан?

Я смотрю на монитор.

На экране — молодой мужчина в наушниках. Он идёт по улице, пьёт кофе из картонного стакана и улыбается.

— Он не знает, — говорю я.

— Чего не знает?

— Примет.

Виктор Андреевич снимает очки.

— Светлана, вы опять?

— Он вчера рассыпал соль.

— И?

— Не бросил через левое плечо.

— Почему?

— Потому что не знает.

— А почему не знает?

Я молчу.

— Почему, я спрашиваю?

— Потому что ему никто не сообщил.

— А кто должен сообщить?

Я вздыхаю.

— Оператор.

— Совершенно верно. — Виктор Андреевич надевает очки обратно. — Сегодня до конца смены. Личное ознакомление.

— Что?

— Что слышали. Света, вы третий год работаете. Пора уже усвоить: наша задача — не наказывать, но информировать. А потом наказывать.

Он уходит.

Я смотрю на монитор.

Мужчина на экране заходит в подъезд, открывает дверь и передаёт пакет из одной руки в другую прямо через порог. Сам себе. Я закрываю глаза. Ему шаг сделать было трудно?

Незнающий не считается нарушителем. Я повторяю это про себя как мантру. Но я знаю, что до конца смены должна с ним встретиться.

Я знаю о нём всё. Его зовут Андрей. Соколов. Тридцать два года. Работает архитектором. Живёт один. Любит кофе, пауков не любит, зеркала бьёт регулярно.

Он ставит веник прутьями вниз.

Он свистит в квартире.

Он сидит на обеденном столе.

Он возвращается домой, если что-то забыл.

Он проходит под лестницами.

Он спокойно идёт навстречу чёрным кошкам.

Он убивает пауков.

Он разбил зеркало в ванной в прошлый вторник.

И ничего.

Ничего вообще.

Я наблюдала за ним две недели. За это время он нарушил сорок семь примет. Сорок семь. И не получил ни одного последствия. Потому что не знал.

— Ты на него запала, — сказала Марина, моя соседка по пультам.

— Ничего я не запала.

— Ты на него смотришь, как на любимую кошку в сериале.

— Я наблюдаю за объектом.

— Ты за ним наблюдаешь больше, чем за остальными.

Я ничего не ответила.

Вечером я оформила заявку на личное ознакомление.

Мы встретились в кафе на Садовой, договорившись на сайте знакомств. Он пришёл первым. Сидел за столиком у окна, листал меню и улыбался официанту.

Я подошла.

— Андрей?

Он встал.

— Света?

— Да.

— Очень приятно.

Он протянул мне руку.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на стол. Потом на порог, который остался позади.

— Что-то не так? — спросил он.

— Нет.

Я пожала его руку. Мы сели.

Официант с именем Павел на бейджике поставил на стол солонку. Андрей тут же задел её локтем. Соль рассыпалась по столу.

— Ой, — сказал он.

Я мгновенно выпрямилась.

— Не двигайтесь.

— Что?

— Соль.

— Вижу. А что соль?

— Вы её рассыпали.

— Ну да. Сейчас уберу.

— Нельзя.

Андрей замер с салфеткой в руке.

— В смысле? Позвать официанта?

— Нужно бросить щепотку через левое плечо.

— Зачем?

— Чтобы нейтрализовать примету.

Он посмотрел на меня.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Он взял щепотку соли и бросил через левое плечо. Прямо в первый глаз Павла.

— Вы чего?! — возмутился официант.

— Извините, — сказал Андрей.

Я открыла служебный блокнот и начала фиксировать дополнительное осложнение вследствие неправильной нейтрализации.

Андрей посмотрел на мой блокнот.

— Вы что, записываете?

— Это работа.

— Какая?

— Я вам потом объясню.

Официант Павел ушёл, моргая и слезясь.

Андрей откинулся на стуле.

— Света, а вы всегда такая?

— Какая?

— Странная.

Я занесла в блокнот, что объект употребил термин «странная». Эмоциональное сопротивление.

— Запомните, — сказала я. — Через порог нельзя ничего передавать.

— Мы пока в кафе.

— Я предупреждаю заранее.

Он вздохнул.

— Хорошо.

— Свистеть в доме нельзя.

— Я не свищу.

— Сидеть на столе нельзя.

— Не сижу.

— Веник надо ставить прутьями вверх.

— Почему?

— Чтобы водились деньги.

— А если денег и так хватает?

— Всё равно.

— Света...

— Что?

— Вы точно на свидание пришли?

Я закрыла блокнот.

— Да.

— А зачем тогда всё это?

— Я должна вас ознакомить с правилами.

— Какими правилами?

— Приметами.

Андрей долго молчал.

— Знаете, я думал, что свидания — это когда люди разговаривают, смеются, пьют вино.

— Мы можем и это.

— А приметы?

— После.

Он улыбнулся.

— Хорошо.

Мы поговорили о работе, о фильмах, о том, что он любит кофе и не любит пауков.

Всё шло хорошо.

А потом мы вышли из кафе. И на тротуаре появилась чёрная кошка, а Андрей пошёл прямо на неё.

Я схватила его за руку.

— Стойте!

— Что?

— Кошка.

— Вижу.

— Чёрная.

— И?

— Нужно остановиться.

— Почему?

— Иначе вас может сбить машина.

— Меня?

— Или окатить из лужи.

Он посмотрел на меня.

— Вы серьёзно?

В этот момент мимо проехал автомобиль. Из лужи поднялась волна и окатила нас обоих. И кошку.

Мы стояли мокрые.

Андрей медленно повернулся ко мне.

— Ну?

Я торжественно сказала:

— Вот.

Мокрый Андрей посмотрел на мокрую меня. Потом на мокрую кошку. Потом снова на меня. Кошка начала спешно вылизываться.

— Вы это устроили?

— Конечно нет!

— Тогда почему это произошло?

— Потому что вы не отвернулись.

— А вы?

Я замолчала.

Я ведь тоже не отвернулась, но я знала примету. А он нет.

— Пойдёмте, — сказала я. — Я вызову такси.

— Не надо.

— Надо.

— Света.

— Что?

— Я домой сам доберусь.

Он развернулся и пошёл.

— Подождите! Вы ещё не ознакомлены с правилами ножа, ложки и вилки!

Он остановился. Обернулся.

— Какими правилами?

— Упавший нож означает мужчину-гостя. Ложка — женщину. Вилка...

— Света.

— Да?

— Идите домой.

Он ушёл. Кошка тоже ушла. Я осталась стоять на тротуаре, мокрая, с блокнотом в руке.

На следующий день Виктор Андреевич вызвал меня в кабинет. На столе лежала длиннющая распечатка.

— Круглова, объясните.

Я посмотрела на лист.

Объект №8142. Личное ознакомление. Результат: отрицательный.

— Он меня прогнал.

— Почему?

— Я зануда.

Виктор Андреевич снял очки.

— Светлана, вы понимаете, что это провал?

— Понимаю.

— Вы должны были довести до него информацию.

— Я довела.

— Сколько примет?

— Двенадцать.

— А он?

— Ушёл.

Виктор Андреевич постучал пальцем по столу.

— Значит, так. Завтра снова к нему.

— Зачем?

— Продолжите ознакомление.

— Виктор Андреевич...

— Что?

— А если он не хочет?

— Это не имеет значения. Он объект. А вы добивайтесь.

— Он человек.

Виктор Андреевич посмотрел на меня.

— Светлана, вы третий год работаете. Не путайте категории.

Я вышла из кабинета.

Я пришла к Андрею домой. Он открыл дверь. Порог открылся во всей красе и молчал снизу.

— Света?

— Привет.

— Ты зачем пришла?

— Продолжить ознакомление.

Он вздохнул.

— Слушай, я всё понял. Приметы, суеверия, через порог нельзя, веник вверх, кошка чёрная. Всё.

— Не всё.

— Света.

— Что?

— Ты мне нравишься.

Я замерла.

— Что?

— Ты мне нравишься. Но если ты сейчас начнёшь рассказывать мне про ложки и вилки, я закрою дверь.

— Я быстро.

Он засмеялся.

— Ладно. Заходи.

Я переступила порог. Порог меня молча презирал.

На кухне Андрей поставил чайник. Потом сел на стол.

Я закрыла глаза.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты чего?

— Ничего.

Он засмеялся.

— Света, ты невозможная.

— Я знаю.

Он встал.

— Ладно, давай чай пить.

Через минуту он начал искать телефон.

— Куда же я его положил...

Он зачем-то вышел в коридор. Открыл дверь на лестницу. Через секунду остановился.

— Чёрт. Телефон оставил.

Он развернулся и пошёл обратно. Что за демонстрация, ты тоже страный...

Он вошёл. Посмотрел на меня.

— Что?

— Ты вернулся.

— Да.

— За телефоном.

— Да.

— Ты знаешь примету?

— Какую?

— Нельзя возвращаться домой, если что-то забыл.

Он посмотрел на меня.

— Да я и не ушёл... Света!

— Что?

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

— То есть я не должен был возвращаться?

— Нет.

— А телефон?

— Оставил бы.

— Или что?

— Несчастье.

Андрей долго молчал.

— Света, у меня есть предложение.

— Какое?

— Давай так. Ты рассказываешь мне все приметы. Все до одной. И мы больше никогда к этому не возвращаемся.

Я задумалась.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он улыбнулся.

— Тогда начинай.

Я открыла блокнот.

— Порог, — сказала я. — Нельзя ничего передавать через порог. Нельзя здороваться через порог. Нельзя прощаться через порог.

— Понял.

Он взял меня за свободную руку. Левую.

— Соль. Рассыпал — брось щепотку через левое плечо.

— Понял.

Рука поднялась выше локтя.

— Веник. Ставь прутьями вверх.

— Понял.

Он зашёл мне за спину и теперь обе его руки лежали на моих плечах.

— Стол. Не сиди на обеденном столе.

— Понял.

Его пальцы задвигались, плечам стало хорошо.

— Свист. Не свисти в доме.

— Понял.

Его губы пощекотали правое ухо.

— Нож упал — жди мужчину. Ложка или вилка — женщину.

— Понял.

Губы спустились на шею, пришлось немного наклонить голову влево.

— Зеркало разбил — семь лет несчастья.

— Понял.

Подул в затылок. Пошли мурашки. Вот такие огромные.

— Пауков не убивай.

— Понял.

Руки сдвинулись с плеч, прижала их под мышками.

— Под лестницей не ходи.

— Понял.

Подожди, туда ещё рано!

— Чёрная кошка — остановись.

— Понял.

Развернул меня лицом к себе.

— Вышел за дверь — не возвращайся.

— Понял.

Ой! Подождите немного, у меня губы заняты его губами...

— Всё?

— Всё.

Андрей отклонился и посмотрел на меня.

— Света.

— Что?

— Ты знаешь, что это бред?

Снова быстро поцеловал.

— Что?

— Это всё. Приметы. Суеверия. Это же просто... ерунда.

— Это не ерунда.

— Почему?

— Потому что они действуют.

— Как?

— Ты рассыпал соль. Тебя окатило из лужи.

— Тебя тоже. Это совпадение.

— Это примета.

— Света.

— Что?

— Ты мне нравишься. Но ты больная.

Я засмеялась.

— Знаю.

— И что нам делать?

— Не знаю.

Он взял меня за руку с блокнотом.

— Может, просто забудем?

— Не могу.

— Почему?

— Работа.

— Увольняйся.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Увольняйся. И живи нормально.

— Я не могу.

— Почему?

— Потому что я не знаю другой жизни.

Андрей вздохнул.

— Ладно. Научу. Но тогда я предлагаю компромисс.

— Какой?

— Ты делаешь свою работу. Но не рассказываешь мне больше ничего.

— Это нарушение.

— Какое?

— Я должна доводить информацию до объекта.

— Я не объект. Я Андрей.

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Дальше я вам ничего не скажу, сами догадаетесь, не маленькие...

Через неделю меня снова вызвал Виктор Андреевич. На столе лежала толстая папка.

— Круглова, объясните.

Я посмотрела на лист.

Объект №8142. Нарушений: 56. Последствий: 0.

— Он не знает.

— Он знает.

— Нет.

— Светлана, вы сами предоставили отчёт о личном ознакомлении.

— Он всё забыл.

— Что?

— Он не верит в приметы.

— Это не имеет значения. Он знает правила.

— Но он в них не верит.

— Знание не требует веры.

Я замолчала. Виктор Андреевич встал.

— Вы понимаете, что это значит?

— Что?

— Что вы скрываете информацию от объекта.

— Я не скрываю.

— Вы не сообщаете ему о нарушениях.

— Он не нарушает.

— Он сидел на столе вчера.

— Он не знает.

— Он знает. Вы сами ему сказали.

— Он забыл.

— Светлана!

— Что?

— Вы влюбились в объект.

Я покраснела.

— Нет...

— Да.

— Нет.

— Это не имеет значения.

— Что?

— Ваши личные чувства. Это не имеет значения. Вы должны выполнять работу.

— Я выполняю.

— Нет. Вы защищаете его.

— Я не защищаю.

— Вы скрываете от него информацию.

— Я не скрываю.

— Тогда сообщите ему о том, что он нарушил правило.

— Какое?

— Он вернулся домой за телефоном.

— Он не знал.

— Знал.

— Не знал.

— Светлана!

— Что?

— Вы уволены.

Я замерла. Кажется, от счастья.

— Что?

— Уволены. С сегодняшнего дня.

— За что?

— За нарушение служебной этики.

— Какой?

— Вы скрыли от объекта информацию о примете.

— Я не скрыла.

— Вы не сообщили.

— Он не спрашивал.

— Это не имеет значения.

Я посмотрела на него.

— Виктор Андреевич, ждём вас на свадьбу.

— Совет вам да любовь. Идите в бухгалтерию за расчетом.

Андрей ждал меня у проходной.

— Ну что?

— Я уволена.

— Почему?

— За тебя.

Он засмеялся.

— Серьёзно?

— Серьёзно.

— И что теперь?

— Не знаю. Видимо, ты будешь меня кормить, ходить и лелеять.

Он взял меня за руку.

— Пойдём.

— Куда?

— Домой. Лелеять...

Мы пошли по улице. Перебежала чёрная кошка. Я автоматически остановилась. Андрей посмотрел на меня.

— Что?

Я посмотрела на кошку. Потом на него. Кошка обернулась и посмотрела на нас. Кажется, это была та самая, мокрая, только теперь сухая.

— Ничего.

И пошла дальше.

Он улыбнулся.

— Ты не обойдешь?

— А зачем?

— Точно.

Мы пошли дальше.

Вечером Андрей открыл бутылку шампанского. Пробка вылетела и ударилась в зеркало.

Зеркало треснуло.

Мы оба посмотрели на него.

Я рассмеялась.

— Ну всё.

— Что?

— Семь лет несчастья.

Андрей задумался.

— А сколько нам сейчас? — Двадцать восемь... и тебе тридцать два... Всего шестьдесят!

— Пенсионный возраст.Тогда как раз хватит.

Я засмеялась.

— На что?

— На счастливую жизнь.

Мы выпили, он поставил бокалы на стол, разумеется, перевернув солонку.

Виктор Андреевич на свадьбу не пришел, но подарил нам новое зеркало, какое-то особенное, небьющееся.

Говорят, Марина теперь наблюдает за нами и завидует.

Наш веник...

Да ну его.

Мы сами делаем себе приметы.

И вообще, обойдётесь без эпилогов!