Случай в деревне

Глава 1

Вечер. Дождь. Гром. Кладбище. Гроб. Молитва. Люди в трауре. Вырытая могила.

Молитва батюшки об упокоении души разливалась над кладбищем.

Многие деревенские жители собрались на эти похороны. Все хотели почтить память этого человека. Кто-то был одет в чёрное, а кто-то просто обернул руку в чёрную тряпку. И всех их объединяло одно: никто не мог поверить в случившееся.

Дима стоял у открытого гроба и смотрел на своего дядю Володю, который, вроде бы, совсем недавно был живым: веселился, гулял, чинил, спорил… болел, пил.

На шее покойника был серебряный крестик, на глазах лежали пятаки, руки были перекрещены. Если бы не его нездоровая белизна, то дядю можно было бы принять за спящего. И он вот-вот проснётся, потянется и улыбнется ему. Но он лежал, не шевелился. А дождь барабанил по зонту, как за день до его смерти.

Каждый, кто пришёл простится с ушедшим, был в подавленном состоянии, он умер в достаточно молодом возрасте. Только недавно выпустился из университета, а тут несчастный случай: упал из окна второго этажа и сломал себе шею.

Однако больше всех был подавлен Дима: он видел, как это случилось

***************

Полтора месяца до этого

Солнышко только начало вставать, а Дима уже не спал. Он просто не мог спать, потому что сегодня к нему приедет его дядя, с которым раньше он так хорошо проводил время. Волнение переполняло его. Он представлял чуть ли не во всех деталях, как он будет играть с ним и где, что будет использоваться и сколько раз.

Дима долго лежал в кровати, размышляя над предстоящим днём. До тех пор, пока соседский петух не достучался до разума мальчишки, затуманенного раздумьями, и тот не вскочил с кровати.

― Точно, мне же надо подготовить водяные пистолеты! А ещё подушки, и ракетки, и поляну для пикника, иии ещё, ещё много чего!

Он подбежал к лестнице на первый этаж и засеменил по ступенькам вниз. На середине он остановился, услышав скрип в одной из комнат, расположенных друг напротив друга. Родители с бабушкой ещё спали. Сдерживая себя, чтобы опять не перейти на бег, Дима прошёл мимо прикрытой двери в каморку бабушки, обогнул лестницу и прошмыгнул на кухню. Из неё он выскочил во двор и направился в гараж, который находился на границе участка. Это была проржавевшая металлическая коробка. Дверь была закрыта на засов.

Дима подбежал к двери, быстро отодвинул засов и влетел в помещение. От ветра, созданного, многолетняя пыль поднялась и завертелась в воздухе. Пахло затхлостью и старьём. Мальчик огляделся. Папина машина, полки, палки, доски, старые вещи, железки, инструменты и бог знает, что ещё окружали его, но он углядел то, что ему необходимо, и начал пробираться к ним.

Хоть в гараже было тесно и не убрано, Дима достаточно быстро и ловко передвигался внутри него. Дойдя до нужных ему вещей, он собрал их в охапку и поспешил к выходу. С ними он не мог так же быстро и ловко передвигаться среди того хаоса, что творился в гараже: на обратном пути мальчик чуть не упал, споткнувшись, о лежащую лопату. Чудом удержав равновесие, Дима вышел из гаража.

Бросив вещи перед порогом, Дима запер дверь и, подхватив вещи, побежал к колонке с водой. В руках у него было два водяных пистолета, разорванный плед, ракетки для тенниса без нескольких спиц, воланчик и шахматная доска. Добежав до колонки, он схватился за ручку двумя руками и усиленно начала, качать воду. Рычаг заскрипел, неохотно поддаваясь, но всё же вода пошла. Он обмыл в ней всё кроме пледа.

Когда всё было кончено. Мальчик перенёс вещи на веранду дома, где их разложил под солнцем на столе. Затем Дима взял выбивалку для ковров повесил плед на верёвку, протянутую для сушки белья, и начал усердно выбивать пыль из него.

Тут на крыльцо кухни вышла, зевая, мама в домашнем наряде.

― Ты ― зевок― это, чего с первыми петухами встал? Не мог поспать ещё?

― Нет мама! Сегодня же приезжает дядя Володя! ― Ответил Дима, продолжая со всем усердием выбивать пыль из пледа

― Так он, это же, может сегодня и не приехать.

― Как не приехать? ― Мальчик остановился и изумлённо уставился на свою маму

― Он же к нам из самой Москвы едет. Кто ж знает, что у него там по дороге случиться. ― Развела она руками

― Но, но ведь он звонил и говорил, что сегодня приедет.

― Ой, он ещё также говорил, что будет либо сегодня вечером, либо завтра. А вечером у него не будет сил с дороги на твои игры, так что, это, успокойся и иди завтракай раз проснулся. Я сейчас кашицы приготовлю.

Дима бросил выбивалку на землю и побрёл в дом.

― И да, после завтрака пойдёшь помогать мне с огородом. - Добавила мама, заходя в дом.

Мальчик скорчил недовольную рожу, зашёл в кухню и плюхнулся на стул.

В это время из коридора послышались кряхтения, сопения и стук палочки об пол. Оттуда послышался скрипучий старческий голос.

― Чт-что слу-чилось? По-очему Димочка так разбегался по среди утра? ― Бабушка так тянула свои слова, как будто она пережёвывала каждый слог, обдумывая его, одновременно с этим кряхтя и сопя.

― Марья Игнатьевна проснулась. Божешь ты мой! ― Всплеснула руками мама, которая уже зажгла газовую конфорку. И не выключая её побежала в коридор.

― Марья Игнатьевна, пожалуйста, вам, это, не следует так рано вставать. Пожалуйста, вернитесь в свою постель.

― Ааа чего Дииимочка, таак бегает рано утречком.

― Марья Игнатьевна, пожалуйста, вернитесь в постель. Дима, он, это, думал что гости к нему сегодня придут. Он, это, ээ, ошибся. Пожалуйста, вернитесь в свою постель.

― Рааз, к нему никто не при-идёт, так пусть заходит ко мне. Я ему истории расскажу. ― Бабушка засопела ещё громче. ― Во-от, пусть прихо-одит. Ра-аскажу ему историю о “Мы́ше и камы́ше”. О-ох.

Дима в этот момент оживился. Ему очень хотелось узнать о чём эта история, но в то же время он знал, что бабушке по утрам и вечерам становиться особенно плохо. Поэтому он вцепился руками за края стула и чуть наклонил голову в сторону коридора, чтобы лучше слышать.

― Дима будет, это, весь день со мной работать, так что он не сможет прийти к вам. Прошу, Марья Игнатьевна, вернитесь в постель, вам нельзя так рано вставать

Услышав это, Дима расстроился. Ему очень нравилось слушать рассказы бабушки, особенно странные. В них редко можно было различить смысл, но когда ему удавалась его отыскать без объяснений бабушки, что происходило очень редко, он был на седьмом небе от счастья.

― Ох, ладно, до-доченька. Пойду ещё посплю.

Кряхтения и сопения начали отдаляться. После заскрипела дверь в каморку и бабушку стало не слышно.

Мама показалась в дверном проеме на кухню. Вид у неё был немного встревожен, уговаривать бабушку всегда была трудной задачей. Она облегченно выдохнула и подошла к плите.

― Мам, почему ты сказала бабушке, что я не смогу к ней сегодня прийти?

― Ты будешь со мной весь день в огороде.

― Но не весь день же? У меня будет же время к ней сбегать послушать?

― Нет. ― Строго отрезала мама. Она стояла к мальчику спиной и тот не видел её лица.― Ох, соседки мне нажаловались, что ты соседским мальчишкам околесицу разную, узнанную от бабушки несёшь. Теперь все думают, что у нас тут ведьменский дом, а Марья Игнатьевна - ведьма. Марья Игнатьевна совсем из ума под конец жизни выжила, рассказывает тебе эти дурацкие истории. Не позорь Марью Игнатьевну, ей и так хуже с каждым днём. Лучше вон, это, книжки читал, а не дурью маялся как отец. Володя, вон, всю жизнь книжки читал, теперь в Москве учиться.

Мальчик ничего не ответил. Он лишь, сгорбился над столом. Ему даже не приходило в голову, что пересказывая такие интересные истории своей бабушки он её позорит.

Запахло готовящейся кашей.

***************

Вечером

Сумерки. Дорога. Шум двигателя. Радио. Свет фар, освещающих дорогу.

Володя уже как третьи сутки был в дороге. Глаза его слипались, ноги он перестал чувствовать ещё 3 часа назад, а седалище изнывало от постоянного сиденья. Но он старался не обращать на это внимание, так как ему оставалось совсем немного до дома, где он сможет отдохнуть и наконец нормально поспать.

И вот, уже виднеется знакомый поворот, дом соседей, забор дома, дом.

Машина остановилась, и из неё вышел молодой мужчина с тёмными волосами, зелёными глазами в рубашке и джинсах. Он постоял, потянулся, немного размялся и направился к дому, подойдя к калитке, крикнул.

― Эй! Есть кто дома!? Встречайте!

Из дома выбежала невестка-Лена. Она была в фартуке еë чëрный волосы были завязаны в хвост, а голова накрыта платком

― Ой, господи, наконец-то ты приехал. Я уж начала сомневаться, что ты сегодня не приедешь. Ну хорошо, что приехал, ты, это, проходи, проходи. Я как раз почти приготовила ужин. Поужинаешь с нами. Хорошо, что приехал. ― Она открыла ему калитку и уже направилась обратно в дом.

― А с машиной что мне делать? ― Володя указал на свою машину рукой

― В смысле?

― Ну, нельзя же её просто так на дороге оставить. Давайте я её во двор загоню.

― А, ну, это, загоняй. Мне надо ещё на стол накрыть. ― И Лена после этого скрылась в горящей огнями кухне

Володя вошёл во двор и подошёл к старым воротам, которые по виду, почти не использовались.

― Так, я надеялся, что мне помогут. И как мне их открыть? Хех, не помню уже ничего. Хотя, где тут должны быть металлические колышки… Вот они!

Ворота были открыты, и гость загнал машину во двор и вышел из машины. Его окружали до боли знакомые с детства пейзажи. Вот перед машиной стоит гараж, за время его отсутствия он успел проржаветь, слева от машины был туалет, немного подгнивший, с прибитым на нём умывальником, рядом с ним стояла душевая кабина с насосом на крыше. А за туалетом и душем стоял дом двухэтажный. Он приветливо светил своими огнями, как бы приглашая его наконец-то поесть и отдохнуть.

Володя пошёл по знакомой ему дорожке, мимо крана, веранды, туалета с душем и вошёл в кухню.

Внутри его ожидала невестка, хлопочущая у плиты, и брат в серой майке, сидевший в старом кресле, смотревший телевизор. Он был достаточно полным человеком с залысиной на затылке, широким лицом, выстроенным постоянно в такую гримасу, что при разговоре с ним всегда кажется, что не до конца понимает собеседника. Он оторвался от телевизора и посмотрел на гостя, на его лице расплылась улыбка, а карие глаза засверкали.

― О, братишка, Вовчик! Вернулся всё-таки. Ну как там в Москве, то? Шумно и тесно небось, ну рассказывай. ― Он встал со своего кресла и обнял Володю.

― Да, да, привет Игорь, как сказать.― Бывший студент отстранился от своего брата― Да и в Москве на это не обращал внимание, ведь там столько всего, чего и не снилось мне и в лучших снах здесь. Если буду перечислять, мы точно тут будем до утра сидеть

— Ну это ладно, ты скажи, что, как у тебя в университете дела?

― В университете? Ну, защитил диплом, мне его выдали, там в машине лежит. Если хотите, могу показать.

― А о чём диплом был? ― Спросила невестка, начиная раскладывать тарелки на столе.

В этот момент в Володе проснулось “Второе дыхание”: кто-то заинтересовался его дипломом. Усталость на время отступила и пришло рвение рассказать им всё.

― Там в одной компании, в которой я стажировался, были проблемы с автоматизацией, ну, как это, с тем, чтобы не отвлекаться на рутинные задачи. В общем, я запрогал им несколько ботов, ну, написал им алгоритмов, программ для решения проблем и на этой основе написал свой диплом.

― Хехе, складно стелешь, правда, я ничегошеньки не понял из того, что ты сказал. ―ответил Игорь с предурчивой улыбкой на лице ― Ну и ладно, давай есть, ещё успеешь рассказать и про свой диплом и про Москву и что там можно,чего нельзя. Давай есть. ― Отмахнулся брат и сел за стол

В обычной ситуации Володя бы начал спор, о том какой его брат не сведущий в простых вопросах и не может понять этих вещей, но усталость снова накрыла его тело и разум и ему настолько стало на всё наплевать в данный момент. Ему просто хотелось есть и спать.

― Хорошо, позже … Кстати, а где Дима? Почему он не выбежал меня встречать?

― Дима то? Так он это, с друзьями пошёл на поляну играть. Прям перед тем, как ты приехал, ушёл. ― ответила невестка

― А бабушка где?

― Бабушка? Она, это, давно спит. ― Ответил брат ― В последнее время она очень рано ложится спать и много спит.

― Марью Игнатьевну лучше не будить, она должна сама проснутьтся ― Добавила невестка

― Понятно ― Володя сел за стол. Ему налили куриного супа.

― А как там родители? Всё работают? ― Спросил Игорь на время оторвавшись от еды

― Мать с отцом? Да всё также: отец в фирме, говорит, что на пенсию выходит желания нет, мать же в школе учит, не жалуется, передают всем здесь привет.

―Это хорошо, а как там…

― Ну всё, всё давайте есть, а то еда остывает, завтра поговорите. ― отрезала Лена.

***************

Тем временем на поляне

Сумерки. Костёр. Ребята в кружке.

Дима пришёл на очередной сбор всех мальчишек деревни, где они рассказывают друг другу разные истории, обычно страшные. Вечер казался многообещающим.

― Ну что, все здесь? ― Спросил старшой.

― Все ― Ответили все хором.

― Тогда можем начинать. И начнём мы с Миши.

― Эээ? А почему я первый ― возразил своим басистым голосом Миша

― А кто хвалился, что такую страшную историю услышал, что мы спать не сможем, а? Ну вот, отвечай за свои слова.

― Так может Гриша начнёт, а то я не совсем готов рассказывать? ― Попытался отговориться от рассказывания Миша

― Гриша не хвастался как ты, так что давай, рассказывай! ― Выкрикнул один мальчишек

― Ладно, ладно, сейчас расскажу. Только не обделайтесь от страха. ― Миша чуть ближе пододвинулся к костру и приготовился рассказывать.― Я буду рассказывать историю про… «Дурочка»

Вся компания ребят фыркнула и залилась звонким смехом. Миша же просто потерянно озирался, не зная, что ему делать.

— Это ты у нас дурачок. Хехе. Это же надо выдумать страшную историю с таким «дурацким» названием. ― высказался Коля

― Эээ! Вы даже саму историю не услышали, а уже обзываетесь. Сами же захотели послушать, так слушайте!

― Действительно, успокоились, мы сюда пришли слушать или смеятся? ― утихомирил всех старшой.

― Так вот ― начал свой рассказ Миша ― ходит поверье, что души тех, кого считали дураками не уходят на небеса, а остаются здесь на земле. И ходят они по лесу, ищут таких же дураков, как они. Зачем, спорите вы? А чтобы смерть забрала душу живого дурочка вместо мёртвого и мёртвый наконец отправился на покой, живой же занимает место мёртвого. И тоже начинает бродить по лесу ища себе замену. Сам же дух не прекращает петь одну и туже песню себе под нос, никогда не останавливаясь передохнуть. И если ты услышишь его песню… То лучше беги без оглядки, потому что дух выбрал тебя на место нового дурочка. А поёт он такую песню: «Ходит дурачок по лесу, ищет дурачок глупее себя» ― мальчик закончил свой рассказ и отодвинулся от костра. Ожидая реакции слушателей

― Неплохо. Но я не понимаю, почему ты так хвалился этой историей? ― Высказал своё мнение старший, которое молчаливо подхватили остальные, вопросительно уставившись на Мишу.

― Вам серьёзно не было страшно? Да я когда это впервые услышал чуть из своих штанов не выпрыгнул от страха!

―Интересно, а где и от кого ты это услышал? Я просто слышал об «дурачке», но только ту песню, а также я помню есть ещё 2 строчки: «Ходит дурачок по миру, ищет дурачок глупее себя» и «Ходит дурачок по небу, ищет дурачок глупее себя». Про остальное я ничего не слышал. ― Поинтересовался Дима.

― Ну и ну, у нас тут ещё один сказочник завёлся? Только вот, плохо ты придумываешь, постараться лучше не мог, пострашнее историю сделать, нет? А тут так, только сказка на ночь. Вот нельзя было лучше придумать? ― Возник один из мальчишек, Коля, и за ним расшевелились остальные. Начали шептаться между собой и в их разговорах то и дело проскальзывали «Тот ещё сказочник. Хуже первого», «Нормальную историю придумать не может.», «Ей только малышей пугать.»

― Я не придумывал. Мне эту историю рассказала моя старшая сестра! ― Отчаянно оправдывался Миша, понимая, что зря он вообще вспомнил про эту историю.

— Значит, плохая придумщица твоя сестра. И скажи, когда она тебе это рассказала? ― Продолжал Коля.

Миша потупился и замялся, опустил глаза в землю, и более тихим голосом, как будто он объясняется учительницей, почему он не сделал задание, сказал.

― Два года назад ― Остальные мальчишки ещё больше зашевелились и их шептание начало превращаться в гул

― О, ну теперь всё понятно. Ты же тогда был обычным мальчонком. Я помню, ты пугался любой веточки в лесу. Теперь понятно почему: тебя сестра запугала детской страшилкой! ― не унимался Коля

― Так, ну всё хватит. ― Возразил старший и все дружно замолчали ― Мы послушали Мишу, теперь послушаем Колю, давай рассказывай, что ты нам приготовил.

Все мальчишки повернулись к нему, он немного встрепенулся, как будто его что-то ударило, но он быстро пришёл в себя и начал свой рассказ.

― Сегодня утром помер Михалыч.

— Это тот самый барыга?

― Туда ему и дорого!

― Нечего нас было гонять!

― Не помогли ему его копейки, полетели из-за пазухи долой. Не смог он ими откупиться от смерти.

― Я видел, как он умирал ― продолжал Коля

― Да ладно!?

― И тебя впустили на его участок?

― Всех же обычно прогоняют с него.

― Какие-то люди приехали с ним проститься. Когда я проходил мимо его дома во дворе, было много разных взрослых. Мне стало интересно, и я подошёл. Через людей я заглянул в дом. В доме я увидел кровать, на ней кто-то лежал. Меня никто не замечал, так что, проскользнув между взрослыми, я встал на порог дома. На кровати лежал Михалыч. Лицо у него было краснющее, вот как спелая клюква. Глаза у него были, ну я не знаю, они как будто хотели вылезти наружу. И смотрели они, неподвижно в одну точку. Ртом он пытался что-то сказать, но просто шевелил губами, как рыба, которую только что поймали. Рядом с ним суетилась какая-то женщина, она ему что-то говорила, вроде, пыталась его успокоить. Но он её не слушал. Не слушал и продолжал лежать в том же положении… Так продолжалось, не знаю сколько, но спустя время. Глаза, которые, казалось, не могли ещё вылезти, раскрылись ещё больше! Михалыч начал быстро дышать и хватал воздух ртом, одномоментно его лицо с красного, стало абсолютно белым, рука потянулась куда-то вперёд, как будто хотел что-то взять. Все взрослые вокруг зашевелились, начали сновать туда-суда вокруг него. Наконец, Михалыч произнёс одно слово. После этого он обмяк, глаза вкатились обратно, и Михалыч растёкся, словно он был без костей, по постели. Я помню, что кто-то из толпы в доме воскликнул: «Он умер!» ― После этого в дом хлынула волна со двора. Меня начали пинать, я упал у порога и смотрел на то, как взрослые заполняли дом, увидеть, что в нём происходило дальше через людей я не смог, так что просто ушёл оттуда… С этого времени у меня весь день возникала картина умирающего Михалыча, и проносилось его последние слово, он сказал всего одно слово: «Блины» ― Коля попытался спародировать тот голос, который он услышал тогда. Хриплый, еле слышимый, произнесённый на последнем выдохе, с чувством полного отчаяния.

Над поляной повисло невольное молчание. Мальчишки не могли уложить в голове: как такая хорошая история могла закончиться так страшно и нелепо одновременно? Коля же, как будто не замечая того замешательства, что он вызвал, устроился получше у костра и подбросил туда несколько веточек. Вид у него был довольный.

― Ну слушай. Ты всегда рассказывать умел. Однако, я не совсем понял причём здесь блины? Не уж то под конец своей жизни старый подлец совсем уж из ума выжил? ― Подвёл итоги старшой

― Не знаю, и не хочу знать. Этот старый хрыч заслужил такой смерти. Идиот ― Ответил Коля

― Так почему это у тебя это слово так запомнилось? ― Спросил один из присутствующих.

― Он так необычно это сказал, и так необычно выглядел в это время, что я не мог не запомнить это. ― В то время, пока Коля это говорил, он посмотрел куда-то за мальчишек, на короткое время ехидно улыбнулся и снова уставился на костёр.

― У меня есть идея, почему он сказал про блины ― Неожиданно сказал Дима.

― Да ну? Выкладывай.

― Да, говори, почему.

― Не уж то, с преданиями связано?

― Да, оно связано с преданиями. Я помню что, про это бабушка напевала, пока вязала.

«Идет смерть по улице, несет блин на блюдце.

Кому кольцо вынется, Тому сбудется,

Скоро сбудется,

Не минуется.». Я думаю, к Михалычу пришла смерть с блинами, и ему вынулось кольцо вместо блина. Поэтому он так удивился. А по поводу его последнего слово, ну, мне кажется, блины - это последнее, что он увидел перед смертью. ― Только после высказанного Дима понял, что нечаянно проболтался про предания бабушки. Опять.

― Ого, ничё се!

― Так вот оно что!

― Так Михалыч смерть встретил!? Она должна его сопроводить прямо в ад!

— Вот именно, в ад. Там ему самое место!

― Ну чтож, раз ты сам вызвался нам объяснить, продолжай и расскажи нам свою историю. ― Обратился к Диме старшой.

Как на зло, сегодня у Димы не было подготовленной истории. Он был так занят ожиданием своего дяди и работой в огороде, что совершенно забыл про сегодняшний ночной сбор. И вспомнил только тогда, когда ребята зашли за ним.

― Кхм, кхм, эм… Сейчас, только вспомню

― Не подготовил что ли? ― спросил старшой

― Э, смотри, а ещё что-то нам объяснять пытался! ― Прикрикнул Коля

― Может пора перестать звать его? Бабка у него странная. ― Шепнул кто-то из мальчишек шепнул

В этот момент Дима лихорадочно вспоминал всё, что он мог рассказать мальчишкам, но на ум приходили только отрывки бабушкиных рассказов. Он не хотел их рассказывать. Но позориться, что не придумал ничего, он не хотел больше.

— Вот! Вспомнил! ― отчаянно выкрикнул Дима

― Рассказывай. ― Одним движения, утихомирив остальных мальчишек, ответил старшой

Дима чуть поправился и начал свой рассказ, доставая из памяти всё запомнившееся.

―Так, ээ, есть, есть такое место, не на земле, где-то далеко, далеко. Эмм, там светит солнышко и днём, и ночью, там слепой зрячего перебежит, там ничтожный победить. Так, эм, сниться такое и не может нам, что там твориться. В этом месте на каждом шагу встречает правда, а ложь провожает. До гроба доводят улыбкой, а злостью в небеса несут. Аааээм, там дурак умнее умного, а умный глупее дурака. Кто громче крикнет, того и слушаются там. ― Закончил Дима и, растерянно оглядываясь на остальных, добавил. ― Ну, вот, как бы всё.

В этот момент он перевел глаза на группу. И в них он увидел абсолютное непонимание, и… презрение? Тут же Дима почувствовал страх, смотря на эту толпу, а душа, как будто, отклеилась от тела поползла по нему вниз.

― И что это? ― спросил старшой ― Что это ты только что поведал? ― Дима ничего не ответил на его вопрос. Он лишь неуверенно переминался с ноги на ногу, пытаясь придумать какую-то отговорку, но, как назло, нужные мысли не лезли в его голову, глаза его бегали по лицам других мальчишек, пытаясь найти там подсказку, а руки всё не находили себе места, пытаясь связаться в какой-то непонятный узел. ― Если и придумываешь, то делай так, чтобы всем было понятно и интересно слушать ― После этих слов старшого остальные мальчишки, как будто очнулись ото сна, в который Дима завёл их

― Да!

― Да, нам должно быть интересно! А не непонятно!

― И что это ты такое выдумал? Опять от своей бабки, ведьмы, наслушался? ― Выкрикнул Коля

И вот уже вся компания обсуждает непонятный Димин рассказ, где о нём говорят, весьма не в положительном ключе.

Дима бы уже хотел, что-то ответить, но ком в горле не давал ему это сделать. Он лишь стоял, потупив голову, и смотрел в землю. Ему хотелось провалиться под землю и не слышать ничего из того, что про него говорят, не участвовать в этом собрании «рассказчиков». Слёзы потекли из его глаз.

― Э, смотрите, а наш блинчик плачет! ― Продолжал издеваться Коля

Оглушительный хохот разнёсся над поляной.

Не выдержав всего этого, Дима развернулся и побежал прочь с поляны. Ему ещё что-то кричали вслед, но он не слышал, единственной мыслью, которой была занята его голова в этот момент – это: «Нужно бежать».

И он бежал, не разбирая дороги. Глаза были залиты слезами, они стекали по его щекам. Дима пытался их смахнуть, но только размазывал грязной рукой по лицу. Ком же в горле никуда не уходил, а только разрастался, продолжая невыносимо давить. Грудь казалась невыносимо тяжёлой, будто в лёгкие налили воды.

Наконец мальчик споткнулся о лежащий на дороге камень и распластался на протоптанной земле. Обида, горечь и стыд переполняли его в этот момент, и всё что он мог делать, так это лишь лежать и плакать, проклиная всех тех, кто над ним смеялся у костра. Они уже казались ему не обычными мальчишками, а монстрами с хищными, злорадными улыбками, готовыми наброситься на него в любой момент.

И он так лежал 5 минут, десять, час, может, больше. Но через некоторое время Дима всё-таки успокоился. Ком из горла ушёл, а на душе стало легче. Он, встал, отряхнулся как смог, чтобы его не отругала мама за испорченные штаны и футболку, протёр рукавом лицо и побрёл домой.

День был полностью испорчен, а настроение стало хуже некуда. Единственное, что хотелось неудавшемуся рассказчику, так это плюхнуться на свою кровать, уткнутся в подушку и лежать так до второго пришествия.

С этими мыслями Дима дошёл до дома. Звякнула калитка. Не обращая ни на что внимания, он пошёл по давно известной тропинке, пока чуть не врезался в бампер автомобиля.

Автомобиля?

В этот момент мальчик забыл про всё: про то, что его может отругать мама за грязную одежду, про позор на поляне, про неудачное утро, про нудную работу в огороде. В миг эти вещи стали такими маленькими и незначительными, ведь приехал Он, тот человек, которого мальчик ждал весь этот день.

Дима стрелой пробежал по двору, веранда незаметно промчалась мимо, распахнулась дверь в дом, и перед ним предстала кухня. Пусто. Только отец, который смотрит телевизор. «Значит в комнате родителей» ― подумал Дима. В три прыжка он добрался до комнаты и распахнул туда дверь. Опять пусто. «У бабушки!» ― в отчаянии выскочил мальчик из комнаты, как чуть не столкнулся со своей мамой

― Ой, ты чего, это, так бегаешь? Не рано ли ты вернулся? ― Дима, бы уже хотел прошмыгнуть мимо неё, чтобы продолжить искать, но она преградила ему дорогу ― А ну-ка посмотри на меня. Ты чего это? ― Дима знал, что его ждёт если он послушается. Ему хотелось быстрее отсюда уйти, однако из-за загороженного прохода ему пришлось подчинится, и он поднял свою голову, продолжая смотреть за маму на дверь каморки. ― Батюшки! Да, ты весь грязный! Где же ты, это так изгваздался весь? Небось в грязи играл с другими мальчишками? И что это у тебя с лицом? Ты плакал? ― Тут, как молния, в голову ударило воспоминание недавнего происшествия. Но Дима пытался его отогнать от себя, убрать подальше, ведь где-то в доме есть Он. ― Ох, доведут же они тебя, больше не будешь ходить с ними по вечерами играть. У меня и так сил не останется всё это выстирывать! Так ты весь заплаканный пришёл, нет всё.

― Ну буду ― Как будто отмахнулся от чего ответил Дима, готовясь в любой момент сорваться с места.

― А ты чего, это, такой? ― В этот момент мама, наконец, догадалась из-за чего такая прыть у сына. ― Володя, это, щас спит на втором этаже. И нет, ты не пойдешь щас к нему. Он слишком устал от поездки и ему надо выспаться. И ты будешь сегодня спать на раскладушке на кухне. Ему нужно хорошо отдохнуть, а ты ему точно будешь мешать. ― Если же прошлые слова матери на мальчика подействовали, словно молния, которая сковырнуло неприятное воспоминание, то эти слова были громом, оглушающим и не оставляющим ни единой надежды. Огонь, возникший пару минут в глазах, угас, а на его место пришло чувство полного опустошения и апатия.

Дима сам не помнил, как он достал раскладушку, поставил её на кухне и уснул с новыми слезами на щеках.

Глава 2

На следующий день

Утро. Второй этаж.

Володя проснулся и по своей привычке потянулся. И его руки встретились со стеной, так как кровать, на которой он спал, была установлена рядом с ней. Он немного встрепенулся, но поняв, что произошло, опёрся на локти. Пахло утренней свежестью и пылью помещения.

Перед собой молодой человек сейчас видел хорошо известный второй этаж дома, который по совместительству служил детской. Все стены и потолок были оклеены старыми, жёлтыми, выцветшими обоями с причудливым повторяющимся узором, чем-то напоминающий узор на советском ковре. Прямо перед ним была облезлая стена длинного, почти во весь этаж, чулана. Слева был стол с металлическими ножками, которые покрылись коррозией. Дальше от стола была вторая такая же кровать со старым, пожелтевшим матрасом без постельного белья. Правее от неё было грязно-багровое кресло сделанное из неизвестного Володе материала. В другом конце этажа, было длинное почти до потолка и шириной в человка окно. А возле него стояла небольшая деревянная кровать.

Пока Володя оглядывал комнату. В его сердце что-то ёкнуло: он наконец-то дома. В том доме, где он провёл всё своё счастливое и беззаботное детство. Перед его глазами словно за секунду промчались самые яркие воспоминания из детства: купания с друзьями на речке, сбор после захода солнце на поляне, куда не пускали девочек, как бабушка с дедушкой рассказывали разные сказки перед сном, воровство яблок у соседей, так как на своём участке всё съели.

Вова глубоко вздохнул. Ему приятно вспомнить эти давно ушедшие моменты жизни. Может, сейчас будет точно также, как и тогда?

Ещë некоторое время Володя просто сидел на кровати, осматривая комнату. В кои-то веки ему не надо было куда-то торопиться. Он мог просто сидеть и предаваться воспоминаниями, которые связаны с этим местом.

Наконец Володя встал и оделся, вчера в темноте у него особо не было сил и возможностей рассмотреть всë, зато сейчас.

Он провёл рукой по столешнице, когда-то за этим столом он проводил часы, уча уроки, зубря новый материал.

Следом Вова решил сесть в кресло. Как только его тело приняло сидячее положение, он тут же вспомнил, как на этом кресле сидел дедушка и читал ему сказки из серой книжки сказок, доставшейся от соседей. Ностальгия усиливалась ещё тем, что справа от него была кровать дедушки, она была всегда аккуратна и заправлена.

Ворс кресла приятно щекотал тело и Володя распластался на нём, закрыл глаза и на минуту погрузившись в прошлое. В голове резко всплыло воспоминание. Ночь перед первым классом: он лежит, а кровать дедушки скрипит, он от волнения ворочался и не мог заснуть.

Когда он открыл глаза, взгляд уставился на чулан. Внезапная мысль промчалась в голове “А что там изменилось?”. Энтузиазм захватил его. Почти вскочив с кресла, Володя подошёл к чулану.

Он представлял из себя две стенки по бокам и двух шторкой, протянутые между ними. Вова отодвинул одну из штор и заглянул внутрь. От ветра, пыль поднялась и завертелась в воздухе. Еë было здесь так много, что Володя еле сдержался, чтобы не чихнуть.

В чулане царил беспорядок: разные вещи, начиная от старой поворëшки и заканчивая частями от мотора, лежали как попало и были покрыты достаточно толстым слоем пыли. Лишь один ящик, накрытый брезентом, выделялся своей чистотой. Он стоял недалеко от Вовы, так что он без труда дотянулся до ящика и приподнял брезент.

Под ним ничего не оказалось, только на дне ящика виднелись следы от, предположительно, бутылок.

― Ничего. И тогда, что он тут делает? ― Спросил Вова.

Не найдя для себя ответа и успокоив свою любознательность,он направился к деревянной кроватке.

Она была непривычно низкой. Побелка с дерева в некоторых местах сошла, оголив оранжевую древесину. Из подушки торчали перья, а одеяло было зашито заплатками в некоторых местах. На нëм лежала деревянная игрушка в форме коня с колëсиками.

При взгляде на эту кровать, старые воспоминания, хранившиеся в закоулках разума, наконец освободились и нахлынули на Володю. О том как он спал в этой кровати, как укрывался этим одеялом, ещë без заплат, как играл с подобной игрушкой, запуская еë по лестнице вниз: ему было интересно, сколько она таких падений переживëт.

Вынырнув из глубин своих воспоминаний, Володя перевëл свой взгляд на окно. Из него открывался отличный вид на небольшой яблоневый сад, который рос во дворе. Время цветения прошло, так что яблони стояли зелëными деревьями, на ветвях которых иногда можно было увидеть маленькие зелëные яблочки.

Этот вид пробудил в Вове новое воспоминание, как он также мальчишкой в это же время года считал молодые яблоки, чтобы знать, сколько будет их в этом году. А яблоки здесь были вкусные, даже очень. И их малое количество его всегда расстраивало.

Вспоминая былое, он не заметил, как сел на кровать, взял в руки игрушку, и начал считать яблоки на деревьях, прикидывая в уме примерный урожай в этом году, как в детские годы. И так бы он продолжил считать, если бы одна мысль не разбила пелену воспоминаний.

― А где Дима? ― Мелькнуло в у него в голове

Володя же сейчас сидел на кровати, которая должна сейчас принадлежать Диме, но его самого нет. Он огляделся, как будто хотел его этаже, но мальчика всё ещё нигде не было.

Тогда Вова решил наконец спуститься на первый этаж. Может, Дима уже проснулся и, не захотев его будить, спустился вниз.

Лестница на первый этаж, сделанная из тёмного дерева, вела вниз до самой противоположной стены и, не доходя до пола полметра площадкой заворачивала направо.

Вова начал спускаться, широкие ступени поскрипывали от каждого шага.

Перед ним постепенно начал выплывать коридор первого этажа: сначала такой-же , как лестница чёрный пол, после окрашенные в выцветшую зелёную краску стены, белые с облупившейся краской шкафы и тумбочки и, наконец, желтоватая люстра под потолком, от которой шёл чёрный провод к выключателю в некоторых местах обмотанный синей изолентой. Чем он ниже спускался, тем отчетливее до него доносился храп из бабушкиной каморки. Со вчерашнего разговора за ужином Вова запомнил, что будить бабушку не следует и лучше дождаться её самостоятельного пробуждения.

Спустившись, Володя направился прямо по коридору к двери на веранду, стараясь издавать насколько возможно меньше шума, хоть пол и поскрипывал почти от любого движения. Когда тот проходил мимо приоткрытой двери каморки, звук храпа настолько усилился, что он стал больше похож не на спящего человека, а на звук, заводящейся мотоцикла. Дверь в комнату брата и его жены была закрыта и посмотреть спят они или нет нельзя было. Так что, дойдя до двери на веранду, бывший студент, как можно тише приоткрыл её. На удивление, петли здесь были смазаны и скрипа не последовало. Прошмыгнув в щёлку, Вова закрыл дверь и наконец выдохнул. Он был на воле.

Веранда представляла собой небольшую пристройку к дому и в отличие от привычных дачных веранд с зонами отдыха и другими удобствами. Эта была больше похожа на небольшую мастерскую: у стены напротив двери в дом стоял большой стол, который был покрыт грязной клеенкой, свисающей почти до пола. На нём и возле него на ящиках лежали разные инструменты, верёвки, провода, проволоки и перчатки. Слева от стола было окно, через которое можно было увидеть огород, а также ветки от яблонь. Справа же была дверь ведущая наружу, закрытая на засов.

Володя подошёл к столу. Он не мог себе отказать в удовольствии, чтобы рассмотреть инструменты и приспособления к ним. Но на удивление, первым, что он обнаружил на столе оказались не какие-то полезные и нужные вещи, а игрушки: два водяных пистолета, ракетки и шахматная доска.

Бывший студент почесал затылок от удивления

― И что это здесь делает?

Очередной раз, не найдя нужных ответов Вова постарался разглядеть, что-нибудь ещё на столе, однако из-за беспорядка кроме всякого хлама, что нибудь, что осталось от работ дедушки, который довольно часто что-то делал за ним. Однако, чтобы это что-то найти надо было разгребать завал вещей, что произвело бы ненужный шум.

Поэтому Володя не решился сделать это и отперев дверь, вышел на улицу.

Ему в лицо почти сразу подул прохладный утренний ветерок. Относительно тихая атмосфера дома сменилась спокойным шумом деревенской окраины: недалеко от участка шумел лес, оттуда же доносились пенья птиц, время от времени с поля доносились звуки мычания коров. Где-то в кустах у соседей чирикали воробьи.

Все эти звуки казались Володе невероятно приятными, понятными и неспешными. Когда же в городе был один непрерывный гул уличной толпы, громкий звук тут же сменялся другим, а в общаге постоянно что-то происходило: драмы, тусовки, пьянки, так что даже ночью в ней было шумно. Даже в тихой библиотеке, где он готовился к парам, у него постоянно в голове вертелись громкие мысли. А сейчас, в голове стоит абсолютная тишина, а всё вокруг шумит так, словно хочет, чтобы эта тишина продолжалась как можно дольше.

Вдохнув свежего воздуха, Вова прошёлся по дорожке к другой части дома и заглянул в кухню. Посередине помещения стояла раскладушка со спящим мальчиком на ней. Он мерно сопел, даже не думая о пробуждении.

― Так вот он где. ― проговорил себе под нос.

Не решившись будить ребёнка раньше времени, Вова, почувствовав резкий прилив сил от свежего деревенского воздуха, в кои-то веки решил сделать утреннюю зарядку на поляне перед верандой. Он, ступив на траву, которая приятно щекотала его голень, принялся выполнять упражнения для разминки.

Каждое движение казалось невероятно лёгким и тело, как будто само выполняло все действия, когда на физре ему они давались явно тяжелее, а мышцы схватывала судорога, если он задерживался не в привычном положении дольше нескольких секунд.

Хотя было всё не так радужно. Судорога всё-таки схватила одну из мышц руки и Вова скорчившись от боли в ней, прекратил свою спонтанную разминку.

В заключение, чтобы окончательно проснуться, Володя решил умыться холодной водой из под колонки.

Сама колонка была почти вся покрыта ржавчиной. Только в некоторых местах можно было увидеть остатки от зелёной краски, в которую она когда-то был окрашена.

Подойдя к ней, Вова попытался накачать себе воды, но ручка не поддавалась от обычного усилия. Тогда он надавил рукой сильнее. Тогда помпа начала своё неторопливое движение, сопровождая его скрипом. Вова применил всю свою силу, что была в руке и вода наконец полилась мелкой струйкой из крана, чтобы умыться этого было вполне достаточно.

Тут на веранду вышла невестка в фартуке.

― Ой, господи, ― она прикрыла рот рукой, ― ты уже встал, а я думала, что ещё поспишь. Мог, это же, рано так не вставать.

― А сколько сейчас времени?

― Который час? Без где-то пяти восемь. Ты рановато, встал, рановато. Мог ещё поспать. Я думала, щас приготовлю тебе завтрака. Ты проснёшься, поешь. Встала пораньше. А ты не спишь.

― Да, ещё привычка рано вставать не ушла. Ну раз я встал, ты, случаем, не знаешь где у вас наждачка лежит?

― Наждачка? А тебе зачем?

― Ты сама посмотри. Кран у вас совсем проржавел. Скоро совсем встанет и воды не будет. Надо бы его почистить и смазать.

― Совсем кран что ли это? Ой, запустили мы его. Да надо бы почистить, надо. Но чего не знаю того не знаю. Игорёчек, может, знает. Это он всем подобным здесь заправляет.

― Жалко. Тогда, может, ещё чем-нибудь смогу помочь?

― Да, даже и не знаю, милый. С огородом я сама справлюсь, завтрак приготовлю…

― Может, тогда траву покошу, а то она вон, скоро по колено будет.

― Траву? Траву тоже надо покосить, действительно. Игорь, это, такой раздолбай, такой раздолбай. Пока не сломается на совсем не чинит. Такой он у меня раздолбай, конечно. Ты молодец, что заметил, а то сидели бы так, хорошо, что заметил.

― И где у вас газонокосилка?

Лена развела руками

― Отродясь такого у нас не было. Игорь по старинке косит косой. В Москве же небось у каждого она есть?

― У каждого у кого есть дача, да, старается приобрести газонокосилку.

― Вот, даже городские на природу выбираются, а нам и дачи своей не надо.

Володя понял, что этот разговор может затянуться в не то русло и указал на гараж

― А коса, так понимаю там?

― А? Да, в гараже, только осторожно и смотри под ноги там большой беспорядок.

Как и говорила Лена гараж был захламлён, так вдобавок в нём было темно, единственным светом здесь был солнечный свет, шедший из дверного проёма. Найти косу тут было проблематично. Единственным белым пятном среди всего этого серого царства был старый запорожец, покрытый лишь тонким слоем пыли.

Он в принципе контрастировал со всем участком, на нём не было вмятин, царапин и ржавчины. Явно несколько раз перекрашивался. В углу рядом с машиной лежало целых два комплекта резины, и рядом с ними ящик с разложенными там инструментами.

― Видимо, это единственное за чем ухаживает Игорь. ― проговорил Вова, пока обходил машину, попутно ища, где тут лежит коса. Во время поисков он несколько раз спотыкался, почти ударялся лбом об полки.

Несколько раз он обходил запорожец, заглядывая в разные углы.На пятом кругу нервы начинали потихоньку сдавать

― Да где тут коса? ― Тут Володя опять споткнулся о палку лежащую на полу. Тело накренилось слишком сильно вперёд. Равновесие в таком состояние держать почти невозможно. И распластался бы он на холодном бетонном полу покрытому хламом, если бы не успел ухватиться рукой за другую палку зажатую между стеной и стеллажом.

Это палкой, на удачу, оказалась искомая коса. Володя осторожно выдернул её и наконец вышел из злосчастного гаража.

На веранде невестки уже не было. Однако можно было увидеть, как маленькой струйкой из кухни на улицу выходил пар.

Вова после мучительного поиска был настроен выкосит всю траву на участке до последней.

Володя поставил косу на траву, махнул раз - коса звякнула о камень, невидимый сверху, два - коса запуталась в стебля травы и не хотела идти дальше.

― Да чтож такое?

Он не сдавался и продолжал махать, трава по чуть-чуть, огромными усилиями, но начала скашиваться и ложится на землю небольшими кучками. Руки испытывали необычное для себя напряжение, казалась вот-вот и одну из них ещё раз сведёт. Наконец, Вова решил отдохнуть и опёрся на косу, перевести дух.

Тут на крыльце кухни, зевая и потягиваясь вышел Игорь, одетый в шорты и застиранную белую майку.

― *Зевок* О, доброе утро, Вов. ― его плоское лицо расплылось в улыбке, а в карих глазах отражалось добродушие ― А ты чего, это самое, делаешь?

― Да, вот, решил траву у вас покосить. ― Тяжело дыша ответил Вова

― А чего так сразу после приезда? Мог хоть денёк отдохнуть у нас, деревню посмотреть, у нас с Петровичем, это, сегодня застолье намечается. ― Он подошёл к Вове. ― А ты чего так на косу опёрся, ты мне всё лезвие погнёшь, не надо так. А другой у меня нету.

Вова быстро отпрянул от косы.

― Я всего немного облокотился, чтобы отдохнуть.

― А чего тут отдыхать, ты же почти не скосил ничего. Да и чего тут скашивать? Трава же она вон какая низкая.― Игорь с недоумением оглядел поляну, пытаясь найти для себя, что можно покосить.

Вова опешил от такой безответственности брата. Эта черта брата начинала его конкретно подбешивать.

― То есть, трава по щиколотку для тебя ещё низкая?

― По чего? ― В недоумении он посмотрел на брата и, не дожидаясь ответа продолжил. ― Ну, низкая, нужно хотя бы вот так. ― Игорь пригнулся и провёл линию возле колена.

― Так это уже высоко. Зачем так участок запускать?

― А зачем тогда лишний раз участок косить? Это его, это, тогда каждую неделю надо.

― Вот поэтому ты участок и запустил, ждёшь пока сломается. А как же жить в комфортном и красивом доме?

― Вот, городской ты наш, сразу видно, для вас лишь бы красиво и удобно.

Тут на крыльце появилась Лена в фартуке

― А ты послушай его, Игорёчик, он дело говорит. Дело говорит, а тебе всё лишь бы полежать подольше. Ох, как же хорошо, что ты к нам приехал. Взял и сразу за работу взялся. Вот, лучше, чтобы спорить вместе с ним работал помог бы ему.

Глаза Игоря уже не излучали той добродушности, которая была в начале разговора, теперь в них читался лишь один немой вопрос: “А меня за что?”. Он было бы хотел что-то ответить: сначала поглядел на брата, потом на жену, но, видимо, не найдя нужных слов, махнул рукой.

― Эйх вы, делайте, что хотите.― И направился в дом.

― Ох, раздолбай он у меня, конечно, такой раздолбай. А ты, Вовочка, молодец, я сейчас кашицы, закашиварю, будут силы ещё на что-то, молодец. ― Попречетав, Лена растворилась в дверях кухни.

Боль в мышцах Вовы уже немного утихла, но на место неё пришло чувство усталости. Казалось будто из рук выжали часть сил. Несмотря на это он хотел было продолжить косить, как за спиной послышался звонкий крик

― Дядя!

Володя обернулся. На крыльце в нижнем белье стоял мальчишка со сверкающей улыбкой и горящими зелёными глазами.

Глава 3

Утро. Раскладушка посреди кухни. Мальчик на раскладушке.

Солнце скользнуло по лицу мальчика, оповещая, что пора вставать. Но Дима ещё больше укутался в одеяло, чтобы ещё немного поспать. Ему не хотелось никуда сегодня идти, а только лежать весь день, словно бабушка, и ничего не делать. В его голове начали вновь проноситься вчерашние события, которые ещё сильнее усугубляли ситуацию.

Он настолько был погружён в свои мысли, что не заметил вошедшую в кухню маму. Очнулся он лишь тогда, когда та начала не специально бренчать той немногочисленной посудой что у них была.

На миг звуки прекратились. Видимо, мама обернулась, чтобы проверить: не разбудила ли она его. И, скорее всего, убедившись в этом, приступила к готовке.

Мимо прошёл отец.

Окружающий мир его особо не интересовал. Диме хотелось снова предаться своему страдальческому существованию лежачего, чтобы это продолжалось как можно дольше.

Папа с кем-то начал разговаривать.

Мальчик на миг остолбенел: все его мышцы в моменте напряглись. Он не мог поверить, но все факты говорят об этом. Мама на кухне, бабушка не просыпалась, и никто не приходил. Это означало что папа сейчас говорит с…

Дима стараясь не двигаться, даже не дышать, постарался разобрать суть разговора. Однако это было сделать проблематично два мужских голоса сливались в один, и лишь обрывки фраз долетали до его уха.

“― …чего?

― … пока не сломается.

― … зачем … лишний раз…”

По звукам мама отвлеклась от готовки.

“Она также вступила в разговор. Она упрекает папу. Хвалит Его.”

Дима уже не мог спокойно лежать и вскочил на раскладушке, устремив свой взор на выход. Там он увидел только спину матери. Не смея больше пошевелиться, он старался услышать ещё больше, понять о чём идёт речь.

Но продолжения не последовало, отец в привычной своей манере:”Эйх вы, делайте, что хотите.” - закончил разговор.

Дима уже сгорал от нетерпения и, когда мама освободила проход, он мигом, проскочив мимо неё, выбежал на крыльцо кухни.

На поляне стоял тот, кого он так долго и мучительно ждал с немного недовольным и сосредоточенным лицом, слегка опершись на косу. Стоял, провожая кого-то взглядом. Одет был он в почти новые без заплат вещи: спортивные штаны, футболка - Дима мечтал о таком на день рождение.

Дядя чуть постоял, размял руки и было уже хотел отвернуться. Внутри Димы всё сжалось, он не хотел, чтобы тот отворачивался от него. Набрав в грудь воздух и подавшись вперёд он выкрикнул.

― Дядя! ― Крича это мальчик понял, что он теряет равновесие, и, чтобы устоять он схватился руками за раму двери и повис на ней.

Дядя наконец повернулся и увидел его. Вся серьёзность и всё недовольство в миг разгладились по его лицу. На их место пришла одна широкая радостная улыбка.

― Вы посмотрите кто встал. Как спалось?

― Ты бы оделся сначала ― добавила ему мама за спиной.

Но Дима не услышал её. Буря эмоций переполняла его, ещё секунда и, казалось, он взлетит от счастья. Но он не взлетел, вместо этого он побежал к Володе. Босые ноги приятно касались тёплой дорожки. Вот он ступил на траву и чуть ли не толкает собой его, заключая в свои объятия.

― Дядя! Ты наконец-то приехал! Я тебя так долго ждал! ― Чуть ли не прыгая, с улыбкой до ушей проорал Дима.

― Да, да. Приехал. Как ты вырос, помню как совсем маленький был, а тут вон, здоровенный мальчишка. ― Проговорил он потрепав волосы взбудораженному мальчишке.

Дима тут же схватился за эту руку и начал тянуть Дядю за собой

― Пойдём я к твоему приезду столько всего приготовил, столько всего. Пойдём я тебе должен всё показать, столько, пойдём, пойдём.

― Ты бы оделся для начала.

Тут Дима оглядел себя, осознавая своё положение раздетого мальчонки. Не медля ни минуты, он пулей мчится в дом, подбегает к раскладушке и начинает рыться в постельном вытаскивая оттуда и надевая свои вещи, которые он там оставил вчера.

Спустя, примерно, минуту, а для Димы целую вечность он снова бежал к Вове, желая всё-таки завлечь его в свои игры.

― Всё я одет, теперь я могу тебе показать, что я там такое придумал, а я такое придумал, такое.

― Дай, хоть траву на поляне докошу.

― Траву?

Диму, как будто холодной водой окатили. Он думал, что они сразу начнут играть, что сразу с ним будет весело. А тут трава.

Буря жгучих эмоций охватили мальчика, она быстро сконцентрировалась в его груди и стала ощущаться, как будто привязали гирю, которая тянет его душу вниз. Не выдержав этой тяжести, голова сама собой опустилась вниз.

― Н-но ― голос его задрожал, мальчик чувствовал, что ещё немного и из глаз опять потекут слёзы, но надежда на игру всё ещё оставалась у него, и, собрав последние остатки воли, спросил жалобным, пискучим голосом ― Ты же не будешь весь день это делать?

― К-конечно, нет, если ты так хочешь поиграть, то давай я закончу с этой поляной и мы поиграем. ― Вова явно опешил от такой реакции племянника.

― Д-да? ― всё ещё пискляво но спокойнее спросил Дима

― Ну да, я закончу с поляной и мы поиграем.

― Да! ― радостна, сквозь первые слёзы прокричал Дима ― тогда я буду, я… Я. Я посижу здесь на лавочке и подожду, как ты закончишь. ― С этими словами он подбежал к лавочке у веранды и устроился на ней для ожидания.

― Ну, хорошо. ― пожал плечами Вова и вернулся к косьбе.

Он схватился за косу и начал ей опять взмахивать. Коса всё так же, как и в первый раз продолжала запутываться в траве, застревать в земле и ударятся с лязгом о камни. Руки уже конкретно изнывали от усталости, казалось, что Володя скоро перестанет даже поднимать её, не то, что косить

― А почему ты её так держишь, дядя Вова?

― В смысле?

― Она в воздухе летает, а отец её всегда по земле ведёт.

Вова остановился и поставил косу. Ему в голову не приходило, что он может её по земле всё время волочить, хотя сейчас это звучит, как само собой разумеющееся.

― Так, а что ещё твой отец делает, чего я нет?

― Эмм… Он поворачивается, когда косит, вот так ― Дима несколько раз повертел корпусом с одной стороны на другую.

― Ага, что-то ещё?

― Эмм… не припомню.

― Ну уже хорошо, спасибо.

Дима расплылся в улыбке, а его зелёные глаза снова заблестели: ему было приятно, что дядя его похвалил. Нетерпение начало нарастать. Его воображение стало рисовать красивые картины, где он с ним играет с водяными пистолетами. Дима знал, что первым делом он должен поиграть с дядей, используя водяные пистолеты.

Пока мальчик отвлечён на свои мысли, Вова решил опробовать метод косьбы, который тот ему поведал. Он положил косу на землю справа от себя и, не отрывая от земли, провёл ею полукругом налево, пытаясь повторить движения Димы.

Коса приятно зашуршала скошенной травой, шла она гораздо легче и свободнее. Руки, казалось, с облегчением вздохнули, ведь с них ушло то колоссальное напряжение, в котором они находились.

Володю наполнило чувство радости: он научился косить. Для него это стало словно открытие, будто он маленький мальчик и дедушка ему показал, как рубить дрова топором. У него, как будто открылось второе дыхание: усталость казалась не такой изнуряющей, а боль в мышцах притупилась.

Косьба пошла гораздо быстрее, высокой травы с каждым проносом косы становилось всё меньше и меньше. Всё шло к тому, что поляна станет красивой, как тут коса звонко ударилась об камень.

― Да что ж такое! ― Приподнятое настроение тут же улетучилось. На смену ему пришло негодование.

Вова отложил косу и начал рыскать по всему нескошенному участку, собирая всё, что могло помешать продолжать очищать его от травы.

Тем временем лязг косы и ругань Володи вернули Диму из мира грёз в реальный. Он сразу же проверил: не закончил ли дядя своё дело? Он осмотрел поляну, были ещё не скошенные места, но только лишь места, а не вся поляна.

― Значит, скоро он закончит ― Воодушевился Дима: предвкушение игры, ощущающееся словно тёплое сияние бушующее внутри, побуждало его к действиям

Он метнулся на веранду за пистолетами и понёс к колонке. Так как ручку колонки Дима должен держать двумя руками, чтобы он смог накачать воду, и, следовательно, не может держать пистолеты. Мальчик придумал способ, как это решить, привязав к ним верёвочки, чтобы повесить их на колонку.

Повесив первый пистолет, Дима схватился за ручку и начал качать воду. Вода полилась, течение её сопровождалось железным скрипом ржавой ручки. Первый пистолет был набран и тут же его место занял второй.

Дима обернулся посмотреть, как там дядя: он уже продолжил косить, а рядом с ним лежала небольшая куча камней и палок.

Предвкушение уже начинало разъедать мальчика изнутри, и он уже всем телом навалился на рычаг. Вода текла мерно, с журчанием заполняя внутренности пистолета. Руки начинали потихоньку уставать, словно они так же как и кран начинали покрываться ржавчиной и скоро начнут скрипеть. Однако этого не произошло. И первые струйки начали выливаться из переполненного водяного пистолета.

Дима тут же схватил его и закрутил отверстие. Дальше он зажал его между колен придерживая одной рукой, и начал закачивать воздух внутрь. Поршень шёл туго, не проще чем ручка крана, только вместо скрипа ржавых частей, был слышен скрип пластиковых частей игрушки.

Первый был готов.

Мальчик отложил его и взялся за второй. Пока Дима его накачивал, он внимательно следил за косьбой дяди. Было видно, что до конца поляны оставалось совсем немного, ещё чуть-чуть и можно будет устроить перестрелку водой.

Второй был готов. Его отложили в сторону, а первый был взят с собой.

Володя уже приноровился, и коса в его руках шла легко и непринужденно. Особенно после того, как он собрал все камни и ветки с поляны. Казалось, что он так сможет выкосить весь участок, пока его спину не окатил неприятный холодок водяной струи.

― Ааа! ― отшатнулся Вова, чуть не наступив на инструмент и начал озираться.

В направлении гаража в кустах притаилась маленькая ехидная фигура держащая водяной пистолет наготове.

― Ты чего?

― Ты уже выкосил всю поляну. Ты обещал, что со мной поиграешь после этого! ― И Дима ещё раз выстрелил в дядю.

Володя попытался увернуться, но, боясь наступить на косу, он не смог отойти и новая струя хлестнула его теперь по груди.

― Ах ты маленький негодник ― выругался Вова, пытаясь убрать косу, хотя бы под навес веранды.

― А ты бери второй пистолет, иначе я всего тебя оболью! ― Дима не прекращал ни на секунду стрелять, его начал одолевать необычайный задор: долгожданная игра наконец воплощается в жизнь. Но он не терял своей головы, у него уже был вариант отхода, когда дядя возьмет пистолет.

― Ну сейчас ты у меня получишь.― взяв пистолет, Вова обернулся, но мальчика в кустах уже не было ― Где ты?

― А вот и не поймаешь, а вот и не поймаешь! ― Послышался крик с конца участка, и в тоже мгновение по нему промчалась маленькая юркая фигура, со стороны которой в дядю полетели три маленькие струйки. Тот, прикрываясь чуть рукой, последовал за мальчиком, сам пустив в ответ пару струй .

― Я вот покажу тебе!

Володя сам толком и не понял, как мальчик смог так быстро ему передать тот задор, коим сам обладал, и втянуть в его детскую игру. Теплота и радость резко появились в его душе, а потом растеклись по всему телу, словно капля, что упала на бумагу, а потом впитавшись растеклась пятном. Возможно, это то, чего ему не хватало во время учёбы: этакой разрядки, где тебе не нужно думать, о завтрашних делах и нынешних проблемах. Сейчас весь мир сузился до пистолета в руке и маленького, снующего по всему участку, мальчишки, что постоянно находит, как его обойти со спины.

Наконец Вова сумел подловить Диму на одном из его обходов и разрядить остатки пистолета прямо в рожу самодовольного мальчика.

― Да, ха-ха! Наконец я поймал тебя!

В ответ ему в лицо полилась такая же струя. И вот уже оба бойца стоят мокрые, усталые и довольные от игры. Зелёные глаза Димы, казалось светились, словно капли воды, отражающие свет, на его лице. Его, походу, ни чуточки не смущало его состояние.

― Давай ещё битву, только теперь ты будешь от меня убегать!

― Погоди, мне нужно передохнуть, фух ― Володя уже тяжело дышал, сложился пополам и опёрся рукой о стену дома, возле которого они стояли. ― Я же ещё даже не завтракал.

― А после завтрака мы продолжим?

Вова бы хотел сказать, что участок надо бы всё же докосить, но, взглянув в умоляющие, полные надежды на продолжение глаза, у него не повернулся язык в сторону этих слов.

― Конечно продолжим. ― Улыбка сама появилась на лице Димы, она была настолько широкой, что действительно доставала до ушей

― Ура! ― Мальчик заплясал от радости.

Смотря на это, Вова сам невольно улыбнулся. Он до сих пор не мог понять, что такого в этом мальчишке и почему тот настолько сильно желает проводить с ним время.

― Ну, пошли уже кушать?

― Да! ― Словно и не было никакой сейчас битвы, Дима стрелой помчался к дому, чтобы как можно быстрее вернуться к веселью.

Володя даже не успел понять, как мальчик скрылся у него из виду.

― Ты идёшь?! ― Послышалось из-за угла

― Иду, иду! ― Ответил Володя ― И откуда они берут всю эту энергию? ― Добавил он, буркнув себе под нос.

В кухню они зашли, уже сняв с себя мокрые футболки. Как вошли. Вошёл лишь Володя, а перед ним прошмыгнуло что-то маленькое, что тут же заняло своё место за столом.

Посреди кухни, на месте, где была раскладушка, которую уже убрали, стояла Лена в фартуке. Она радостно всплеснула руками, как бы приглашая за стол.

― О, вы уже закончили, а то я хотела уже вас звать. Ну, садитесь, садитесь, я сейчас, это, каши дам, вот только что сварила, да.

Невестка подошла к плите и начала разливать кашу по тарелкам, украшенным по каёмке росписью из цветов и листьев. По всей кухне начал разноситься тот самый, чуть пресноватый запах овсяной каши.

Тарелки были перенесены на стол, а по центру была поставлена белая кружка, с расширяющимся бортиком и тонкой ручкой. Она была доверху наполненнаямалиной.

― Вот, кашу с малиной поешьте. Вот ягодки, вчера собрала, такие сладкие. Давно такой малины не урождалось у нас. Может, чего-то ещё принести.

― Нет, спасибо, этого будет достаточно.

― А ну, как хотите.

Лена, не снимая фартука, села у края стола, подперев руками голову. Она ничего себе не поставила, просто сидела и смотрела, как кушают, время от времени переводя взгляд, то на Володю, то на Диму.

― Ну, ешь ты так быстро, язык обожжёшь. Малинки себе положи, она из подвала, холодненькая.

― Нет, мам. ― Дима давился горячей кашей, она жгла его горло, он дул на ложку, чтобы остудить её и взять ещё одну.

― А ты, это, посмотри, дядя Володя ест неспеша, а ты ведь с ним дальше пойдёшь играть? И насыпь себе малинки, каша слаще будет.

Дима оторвался от тарелки и посмотрел на дядю. Он действительно ел не спеша: помешивал кашу, в которую тот бросил несколько ягодок, тщательно дул, и убедившись, что остыло ел. Мальчику будто выбило дыхание. Он действительно не сможет продолжить играть без него. Отодвинувшись, Дима дал маме бросить ему малины в тарелку и продолжил есть уже более размеренно, не мучая себя.

Володя было успел уйти в свои мысли: он начал снова подмечать насколько кухня состарилась с момента его отъезда, как вдруг его поставили в пример перед племянником, и ему стало почему-то неловко. Свой взгляд, устремлённый вперёд, он отвёл и уставился в свою тарелку, чтобы не встречаться взглядами ни с кем. Он не знал, что сказать при такой ситуации и решил просто промолчать.

Наконец в обеих тарелках показалось белое дно, а каша осталась лишь мелкими островками по её всей площади.

Лена собрала тарелки и поставила на стол с конфоркой.

― Я пойду подготовлюсь к новой игре! ― Крикнул Дима, выскочив из-за стола и выбежал из кухни.

Володя хотел тоже пойти за Димой, но его приостановила невестка.

― А всё же хорошо, что ты пришёл, хорошо. Давно я сыночка своего таким счастливым не видела, хорошо, хорошо.

― Я вам ещё докошу траву чуть позже, но закончу.

― Трава? Да, докосить хорошо бы, но ты не переживай, не переживай, трава не убежит. Дима так долго тебя ждал. Поиграй, это, с ним ещё.

Володя был польщён. И начал было догадываться о причине поведения мальчика. И поразмыслив немного, он решил, что, действительно, может отложить часть дел на потом.

― Бабушка ещё не проснулась?

― Марья Игнатьевна? Нет, это, она спит до полудня. Так что нет.

― Понятно, я тогда пошёл.

― Иди, иди, поиграй с Димой ещё.

Володя уже был в дверях, как

― А и ещё кое-что. Старайся не пускать Диму к Марье Игнатьевне. На старости лет она совсем околесицу начала нести, а он всё это слушает и потом другим мальчишкам рассказывает.

Голова Вовы опустилась на бок в знак раздумья и озадаченности. Он помнил старые бабушкины сказки, но не помнил, чтобы они были какими-то странными.

― Х-хорошо. ― В его голосе сквозила неуверенность, ему захотелось поговорить с бабушкой.

― Ты всё ещё здесь!? Пойдём, я там приготовил, в шахматы поиграем! ― За спиной на пороге появился Дима, он взял руку Володи и потянул его за собой.

Так мальчик повёл его за дом, на поляну под яблоневыми деревьями, где он подготовил уже плед и шахматную доску.