Случай в аптеке

Глава 1

Сегодня была пятница. Я передвинула красную окаемку цветастого календаря на новое место, выделив долгожданный последний рабочий день. А дальше два замечательных выходных, на которых я как следует расслаблюсь за чтением книг и просмотром сериалов в компании своего пушистого кота.

Наконец-то отдохну от бесконечных рецептов, вечно недовольных клиентов и всевозможных неадекватов. Работа в льготной аптеке была муторной и скучной, но во всем есть свои плюсы. Триста-четыреста рецептов за восьмичасовой рабочий день с лихвой окупались отсутствием необходимости в пересчете денег и возни с мелочью.

Достаточно было отсканировать штрихкод на рецепте и датаматрикс на упаковке, прописать цену, количество, наименование и прочие обозначения на корешке, нажать кнопку и препарат отпущен. Хотя… наверное, все же легче работать с деньгами… Впрочем, студентам особого выбора не дают.

На самом деле, если что-то интересного в работе на льготе и было, так это люди. Уж не знаю, с чем это связано, но такого количества чудиков, скандалистов и просто безумцев я не встречала ни в одной из предыдущих аптек. То им препаратов недодали, то слишком шумно в совершенно тихом отделе, то по просроченному рецепту мы им обязаны все выдать.

Не все посетители доставляли проблемы, конечно, но как и в любой другой сфере деятельности, как и на любой другой работе, запоминались именно такие вот личности. Работать с ними было тяжело, но вспоминать потом… возможно даже весело.

Сегодняшний день, на удивление, проходил без эксцессов. Буднично заполнялись журналы и расставлялись упаковки по полочкам. Стрелка часов перешагнула цифру пять. Дело шло к концу рабочего дня, а за окном уже опускалась тьма холодного зимнего вечера.

Я заканчивала отпуск инсулина забавному старичку, мнившему себя кем-то вроде президента, добродушно посетившего нашу скромную обитель фармацевтов, когда заметила трясущуюся от страха женщину в аптечном зале. На вид ей было лет пятьдесят. Она выглядела потрёпанной, не очень опрятной, и явно была не в себе.

Когда старик отходил от моего окна, с его лица пропала всякая веселость.

- Ей что-то надо, - обеспокоенно сказал он, указав на эту женщину и быстро удалился.

В зале остались только мы двое. Она молча подошла к моему окну, нервно перебирая бусы на своем ожерелье. Ее мокрые глаза с расширенными от ужаса зрачками лишь на доли секунды отрывались от пола, чтобы дико осмотреться по сторонам, после чего опять обращались вниз.

- Чем я могу вам помочь? – спросила я.

Ни единого слова не сорвалось с ее дрожащих губ.

Немая?

На такой случай у нас всегда была ручка и листок, лежащие под рукой. Я протянула их женщине. Та резко выхватила письменные принадлежности, перепугав меня еще больше, и начала быстро скрести по листку. При этом украдкой то и дело бросала взгляд себе за спину. Каждый раз неминуемо вздрагивала.

Когда записка оказалась у меня в руках, ситуация стала еще более пугающей. Я не могла ее прочитать. Слова написанные аккуратным, ровным почерком были вполне понятны, но стоило прочитать подряд больше двух, как всякий смысл текста терялся. Мне потребовалось несколько бесконечно долгих минут, чтобы разобраться в этом хаотичном нагромождении слов и понять хоть что-то.

Помогите. Поверьте мне. Она тут. Вызовите полицию. Она тут. Помогите…

И так по кругу.

Убедившись, что я поняла хоть что-то, женщина выхватила листок у меня из рук и продолжила писать.

Три дня.

Мне стало жутко.

Что именно произошло так и не было понятно, но главную фразу я увидела. Один короткий звонок и к нам уже едет полиция. Сообщила об этом женщине. Она самую малость успокоилась, хотя до нормы было еще далеко.

Что с ней случилось? Неизвестный преследователь, мстительная ревнивица, проблемы с рассудком? Я не знала. Знала только, что передо мной стоит маленькая напуганная женщина, которой нужна помощь.

Мне хотелось выйти и сделать хоть что-то, но извилистый путь от моей стороны отдела до стороны покупателей занял бы минут пять. Что может за это время произойти, не хотелось даже думать.

Что же делать?

Я хлопнула себя по голове и позвонила девушке, которая работала на отпуске. Другого пути, кроме как пройти через ее зал, чтобы попасть в мой, не было. Она сразу взяла трубку.

- Алло?

- Привет, Сонь, это я. У тебя в отделе нет никого подозрительного?

- Да… нет. Я тут одна стою. Что-то случилось?

- Я не знаю. У меня стоит женщина. С ней что-то произошло. Она очень напугана и попросила вызвать полицию.

- Вызвала?

- Да.

- Правильно. Приедут разберутся. Я на всякий случай закрою пока дверь.

-Спасибо.

Раздались гудки.

Когда прошло минут пять с момента вызова полиции, женщина начала шептать. Тихо, неразборчиво. Будто бы хорошо заученную молитву или мантру.

Все же не немая? Но зачем тогда…

Ужасный крик не дал закончить мысль до конца. Женщина плакала и вопила на дикой ноте, заставляя кровь стыть в жилах.

- Да поверьте же мне! Она тут! Тут! Прямо здесь! Не смотрите. Нельзя смотреть ей в глаза! Нельзя, нельзя! Вызовите полицию!

Она повторяла это снова и снова, не переставая срываться на истошный крик.

В отдел забежала Соня. В отличии от меня ей можно было всего лишь открыть дверь, чтобы попасть в зал. Сходу спросила:

- Что происходит?

- Я… я не знаю. Она просто начала кричать.

- Что случилось? – повторила Соня, но уже женщине, забившейся в угол.

При этом девушка дотронулась до плеча кричавшей, заставив ту непроизвольно отмахнуться и взглянуть на потенциальную угрозу.

Взгляд покрасневших глаз прошел сквозь Соню, увидев что-то незримое у нее за спиной. Это казалось невозможным, но от увиденного женщина смогла закричать ещё громче.

- Отойди от нее, она не в себе! - попыталась я перекричать режущий уши вой, едва ли преуспев.

К счастью, Соня меня услышала и отошла. Крики и стенания женщины сначала стали немного тише, после чего опять слились в мантру про того, кто тут, кому нельзя смотреть в глаза. Она стенала снова и снова, пытаясь закрыть глаза руками так плотно, как только возможно.

Когда полиция наконец приехала, ничего не изменилось.

- Она ходит за мной уже три дня-я. Вызовите полицию. Нельзя смотреть ей в глаза-а. Три дня! Поверьте мне, - продолжала она, будто бы не замечая стоящих рядом служителей правопорядка.

Они пытались расспросить ее о том, что произошло, но получали в ответ только уже выученные мной наизусть фразы.

Словно заевший плеер.

Когда полицейские попытались ее коснуться, она закричала как тогда, из-за Сони. Когда пришли санитары, страшный вопль раздался вновь.

Не знаю как, но, в конце концов, санитары при поддержке полицейских все же смогли вытащить ее из зала. Она так и шла, не отрывая рук от своего лица.

И все то время, что ее несли, пока между нами не закрылась дверь, я слышала только:

- Три дня-я. Не смотрите ей в глаза. Нельзя смотреть ей в глаза-а. Она и за вами придет. Не смотрите. Ей. В глаза.

***

С того случая прошло немало времени. Я давно работаю на новом месте. И сейчас эта история между моими теперь уже бывшими коллегами воспринимается как нечто забавное, шуточное.

- Кого только не заносит! – смеются они.

Но я до сих пор помню тот неподдельный ужас, что стоял в ее глазах, когда она еще могла ими смотреть. Что с ней сейчас?

Не знаю. На самом деле, не уверена, что вообще хочу это знать. Воспоминания о ней вызывают во мне дрожь. Мне становится страшно от того, что такое может произойти с каждым из нас. С друзьями, близкими или со мной.

Наследственность, травма, да хоть злой случай и ты уже никогда не будешь прежним. Так же начнешь выдавливать себе глаза и кричать срывая голос. Или тихо мирно умирать изнутри, пока не останется только пустая оболочка, способная лишь пускать слюни.

Не знаю, что может быть страшнее. Может быть и много чего, но для меня после того дня ничего хуже нет. Оказаться на ее месте мог любой и меньше всего мне бы хотелось, чтобы это с кем-то повторилось вновь.