Случай из жизни школьника Вити Булкина

Глава 1 Со школьником Витей Булкиным случается что-то странное

Жил себе и жил школьник Витя Булкин. Учиться, если честно, он не хотел, считая учёбу занятием скучным и ненужным. Так, а кто с ним в наше время не согласится? Планшет папа с мамой купят, а в интернете всё, что захочешь, легко узнаешь. Правда, может быть, потом, для «взрослой» работы, знания понадобятся? Так это ещё когда будет!

Был у Вити Булкина лучший друг Костя Колёсиков, с которым они сидели за одной партой, коротая время на долгих уроках.

Мальчишки давно сдружились между собой, так что многое у них было на двоих. А что тут плохого? Ничего плохого тут нет! И если, например, сложить их оценки, то друзья вполне тянули на «хорошистов».

Вот только никто, кроме них, не понимал, как надо правильно оценивать достижения закадычных друзей. А именно — что эти достижения необходимо тоже складывать!

Из-за этого непонимания мамы частенько оценивали их успеваемость взбучкой, и доставалось тут уже, разумеется, каждому за свою часть «хорошей» оценки.

Как бы там ни было, но началось всё вовсе и не с этих взбучек, а с того самого листка бумаги, который прямо на уроке прилетел неизвестно откуда и, медленно кружась, стал опускаться с потолка на парту перед самым носом у Вити.

Витя в этот момент, старательно борясь со сном и едва удерживая голову на ладонях, как раз и смотрел на потолок, словно он ожидал что-то увидеть на нём.

Вот и дождался! Ну, то есть, высмотрел на потолке неожиданность, потому что опустившийся листок оказался с какими-то записями.

Интересно — чудеса какие-то!

Булкин с любопытством принялся читать.

А там именное приглашение. Нет, серьёзно — прямо так и написано, что приглашается именно Витя Булкин, а не Костя Колёсиков, например. И приглашение вовсе не на праздник или на собрание какое-нибудь — Витю Булкина приглашали в неизвестный ему город под странным названием Светлая Чуго-Каюнга.

Зачем было в него отправляться, стало ясно из маленькой приписочки, которая как раз и поясняла, что город этот создан специально для таких школьников, как он, не желающих тратить своё драгоценное время на уроки. А учиться в нём гораздо проще, чем у них в школе: учат там как раз тому, к чему так тянется приглашаемый.

Витя задумался над предложением: ему было очень интересно узнать — к чему же он, как оказывается, тянется в школе? Любопытно, правда же? И почему в какой-то Светлой Чуго-Каюнге знают об этом, а он, Витя Булкин, нет?

И вообще — а как, собственно, туда попасть? Что делать-то надо для этого?

Сначала, по обыкновению, он решил «посоветоваться» с интернетом. Но тут выяснилось, что поиск никаких результатов не даёт: нет такого города, как ни меняй настройки поиска.

Сон у Булкина как рукой сняло.

Повертев записку, он внимательно просмотрел её и с одной, и с другой стороны — никаких намёков на то, что делать дальше, не было.

Витя пожал плечами: «Зачем тогда листки с потолка присылать?»

«А-а! Ну, конечно же! — догадался секундой позже Булкин, — эта информация закрыта от любопытных взглядов — приглашение-то именное! Надо потереть бумагу, и тогда откроется скрытый текст!»

Витя заторопился найти разгадку, принявшись усердно тереть листок. Но и этот метод ему не помог: ничего скрытого не открывалось, а вот палец натёр основательно.

В общем, он расстроился и снова, по обыкновению, принялся смотреть на потолок, держа злополучное приглашение в руке.

Сколько разных сведений в самых разных школах ученики получают именно с потолка! И дело это для многих привычное. Чего только стоит фраза «взял с потолка». Не зря же её придумали? Значит, с потолка можно кое-что брать! Вот то-то и оно!

Одним словом, на потолке, как в электронных магазинах — полно всякой всячины. Надо только очень хотеть и уметь там искать.

Булкин поэтому и не унывал, продолжая сосредоточенно смотреть наверх, щуря глаза и даже периодически, на всякий случай, их протирая. Таким образом, по его мнению, он предпринимал всё необходимое, чтобы узнать способ, которым можно было попасть в этот неизвестный город.

Оторвавшись на мгновение взглядом от своего «источника», он вдруг отчётливо увидел, как слова учительницы, которые она говорила, появлялись из её рта тоненькой струйкой в виде букв и тянулись к Костику, влетая в одно его ухо и лихо, с завихрениями, вылетая из другого! При этом на выходе слова распадались на буквы и через мгновение, словно фейерверк, исчезали!

Витя от удивления широко раскрыл глаза: такого он ещё не видел, хотя учился уже не первый год и был опытным школьником!

Что-то непонятное творилось вокруг: сначала листок с приглашением, теперь вот слова по кабинету летают. И самое интересное, что в классе, похоже, никто ничего о происходивших вокруг таинственных событиях и не подозревал, и не догадывался!

Булкин, покачав головой, снова посмотрел на приглашение, а затем на «фейерверки», вылетавшие из уха Костика.

Да-а-а, дела!

С этого момента происходящее на уроке как уроке перестало его интересовать совсем. И правда: можно ли думать о чём-нибудь другом, когда у твоего друга из ушей стреляет буквенный фейерверк, а тебе самому пришло приглашение в город, которого нет?

Да-а-а, дела!

Ну, а как же попасть в этот город? Из всех возможных вариантов ему больше всего нравился вариант поиска ответа на потолке — способ всё-таки проверенный.

Как только Витя Булкин с этой мыслью в очередной раз посмотрел на него, парта, за которой он сидел, зашевелилась!

«О-о-о! Что это?» — запаниковал Витя и от страха вцепился за неё обеими руками.

Парта тем временем очень медленно оторвалась от пола и так же медленно начала подниматься вверх.

«Ой! Что это? Что это?» — закричал Булкин.

На его крик обернулся Костик Колёсиков, сидевший за той же партой. Только почему-то она теперь как бы раздвоилась: за одной партой Булкин поднимался к потолку, а за другой, оставаясь на месте, сидел Костик.

Как можно в одно и то же время за одной и той же партой и сидеть на уроке, и летать на этом же уроке?

Странно это и непонятно, но дело обстояло как раз именно так.

Когда Булкин, оказавшись у самого потолка, посмотрел вниз, то увидел повыскакивавших со своих мест одноклассников: подняв удивлённые глаза, они наблюдали за необычным полётом. Все торопливо снимали сенсационное видео на мобильники, собираясь как можно быстрее выложить эту новость в Сеть.

Учительница тоже встала из-за своего стола и в недоумении смотрела на летающего ученика. Хотя она, работая в школе не первый год, и была готова ко многим неожиданностям — с таким нарушением дисциплины ей встречаться всё же не приходилось.

— Виктор, вернитесь на место. У нас урок! — строго потребовала она.

Хорошенькое дело — «вернитесь на место»! А как вернуться-то, если Булкин и сам не понимал, каким образом он с партой на потолок забрался!

— Я требую, чтобы вы немедленно вернулись на своё рабочее место и продолжили занятия вместе с нами, — настаивала учительница.

Булкин был бы рад и медленно, и немедленно, да как угодно, вернуться на своё «рабочее» место. Но это было невозможно — не он управлял партой, а она сама управляла собой!

Вдруг на её поверхности, как на экране планшета, появился электронный пульт, на котором были видны две большие кнопки: одна кнопка с надписью «Старт», а другая кнопка с надписью «Отмена».

Тут Витя догадался, что кнопка «Старт» — это как раз то, что он пытался найти, глядя на потолок, и именно то, что ему было необходимо для перелёта в Светлую Чуго-Каюнгу по приглашению.

«Получилось!» — радостно подумал он, ещё раз убедившись в надёжности получения ответов «с потолка».

У Булкина перехватило дыхание от удачи. Но, несмотря на это, он всё же не стал торопиться нажимать на кнопку «Старт», а принялся размышлять — стартовать или нет?

Одно дело мечтать о чём-нибудь, и совсем другое, когда надо что-то делать для этого — можно и растеряться. Вот тут как раз так и вышло.

«У кого бы спросить? И выбор кнопок, как назло, невелик: всего-то два варианта. Маловато. Было бы три варианта, я бы не сомневался и выбрал сразу. А так — нет. Два варианта — слишком мало».

Только Булкин об этом подумал, появилась третья кнопка с надписью «Решить за меня».

Витя обрадовался: так успокаивающе привычно выглядело название кнопки.

«Что тут думать? Надо нажимать на эту кнопку, да и дело с концом!»

Булкин зажмурился и потянулся пальцем к кнопке. Он так волновался, что с первого раза не смог попасть даже в такую большую «мишень». Пришлось прицелиться, потом зажмурить глаза и…

— Витька, Витька! Да что с тобой? — взволнованно кричал Костик.

— А что со мной? Я улетаю, вот и всё.

— Улетают на самолётах. А ты что — на парте лететь собрался?

— А что такого? Я по приглашению улетаю! Может, у них так доставка работает.

— Что ты ерунду какую-то говоришь? По какому приглашению? Какая доставка? Куда?!

— В Светлую Чуго-Каюнгу!

Костик выразительно повертел пальцем у виска — какая Светлая Чуго-Каюнга? Такого финта он даже от Витьки Булкина не ожидал — на парте по классу летать. С ним что-то не то происходит.

— Виктор, послушайте, а как же урок? — продолжала беспокоиться учительница. — Что же, вы так и будете у потолка висеть? Приземляйтесь немедленно! По школе за партой летать не полагается! Я поставлю вам плохую отметку за поведение.

Какая отметка? Какое поведение? Все эти возражения Витя Булкин едва и расслышать-то смог: после того, как он нажал ту самую третью кнопку, кто-то решил за него, где ему будет лучше. После этого парта непонятно как вылетела через увеличившуюся в размерах форточку и понеслась вместе с Витей неизвестно куда.

Странно это всё как-то… Непонятно…

Глава 2 Витя Булкин улетает неизвестно куда

Вылетев неизвестно куда, да ещё через форточку, Витя Булкин не сразу смог хоть как-то понять — где же он пролетает в данный момент?

Внизу, под ним, мелькали дома, перекрёстки, улицы и районы. Да и мелькали они так быстро, что посмотреть на них не было никакой возможности, потому что сразу начинала кружиться голова.

Булкин запаниковал и кое-как достал смартфон, подумав: «Может быть, позвонить в службу спасения?»

Оператор набранного номера сообщил ему, что он находится вне зоны обслуживания и что так далеко они спасать не умеют, а потом ещё посоветовал никогда не улетать от Земли на большое расстояние.

Вот так посоветовали: можно подумать, он на парте каждый день летает!

Оставшись один на один с окружающим миром, Витя неожиданно обнаружил, что ему совсем неоткуда скачивать информацию, а в его собственной голове ничего не найти.

Всё это не мешало парте продолжать прибавлять скорость: и замелькали уже города с пригородами, а потом и целые страны, моря, океаны. В конце концов, Земля попросту превратилась во вращающийся с огромной скоростью глобус, а то, что мелькало на этом глобусе, различить стало совершенно невозможно.

Булкин закричал от испуга: «Ма-ма-а!»

Затем, оглянувшись вокруг, понял, что его всё равно никто не услышит — кричи не кричи. Тогда он закрыл глаза и твёрдо решил больше не открывать их, пока куда-нибудь не прилетит.

Через некоторое время любопытство всё же победило страх, и Витя приоткрыл один глаз. А когда стало понятно, что так он ничего не сможет как следует разглядеть, приоткрыл и другой.

Внизу всё ещё виднелся уменьшающийся с огромной скоростью «глобус» под названием Земля.

«Так я в космосе? — догадался Витя и тут же усомнился. — Нет, мне никто не поверит!»

Булкин растерялся от неожиданности: что же он так и будет летать неизвестно где? А если ему встретится ракета и космонавты увидят, как он летает на парте? Он же попадёт в смешную ситуацию, а интернет наполнится многочисленными видеороликами с его полётом! Как потом в школе появляться? Засмеют ведь: вроде как Баба-яга на метле!

Вскоре размеры «глобуса» стали уже значительно меньше его парты, а немного погодя он и вовсе исчез.

Если ещё минуту назад Витя понимал, куда ему можно вернуться, то сейчас всё изменилось. Теперь уже было непонятно: ни в каком направлении он летит, ни откуда — вокруг ничего! Всё — Булкина окружил «космический мрак».

Вдруг в смартфоне совершенно неожиданно появилось сообщение о том, что Витя Булкин зарегистрирован в информационно-коммуникационной сети Светлой Чуго-Каюнги и теперь он может общаться с её жителями.

Витя подумал, что общаться, во-первых, ему там не с кем. А во-вторых, сейчас было бы лучше позвонить маме и честно признаться, что сегодня из школы придёт позднее. Только он не знал пока, как объяснить, где сейчас находится.

Витя только на секундочку представил себе, как будет рассказывать, что летит за партой! Пожалуй, если он в первый раз скажет всё, как есть на самом деле, то мама всё равно не поверит и в этот раз вряд ли одобрительно кивнёт головой в знак согласия. Особенно Витя сомневался в папе.

Размышления о будущем разговоре с родителями прервала изменившаяся вокруг него обстановка: впереди показалось множество разноцветных прозрачных шаров, наподобие мыльных пузырей, только гораздо больше их. Наблюдая за ними, Булкин обнаружил, что шары постоянно увеличиваются в размерах, а с разных сторон в эти шары залетают парты с учениками!

Парты пролетали сквозь тонкую «мыльную» оболочку и исчезали внутри. Причём в одни шары залетало по одному «партолётчику», а в другие, как показалось Вите, залетали целые классы!

Так, значит, он не одинок в космосе!

Вот только обратно из этих «пузырей» что-то никто не возвращался, и это его немного настораживало.

Смартфон, сам собой перейдя на громкую связь, неожиданно сообщил, что навстречу вылетает «встречающая» группа.

«Что за „встречающая“ группа?» — подумал Булкин и тут же обратил внимание, что один из шаров, расположившийся прямо на пути полёта парты, стал очень большим и на него уже можно было «приземлиться». Сквозь его прозрачные стенки виднелись очертания небольшого городка с зелёными насаждениями, озером и несколькими домами.

Из этого шара вылетели «три точки» и стали быстро увеличиваться в размерах.

К его удивлению, «точки» превратились в мальчика и двух девочек, которые сидели на удобных креслах, перемещавших их в пространстве.

«Встречающие» облетели парту с Булкиным со всех сторон. Витя покраснел, переживая, что его средство передвижения по сравнению с их летающими креслами казалось таким «допотопным».

«Хорошо, что здесь „наших“ нет, а то бы раструбили это по всей школе», — подумал он.

После облёта «встречающие» направились к тому самому шару, из которого они вылетели, а парта Булкина устремилась за ними, будто маленький ослик за погонщиком. Через несколько мгновений, пролетев через тончайшую прозрачную перегородку «мыльного пузыря», она вслед за «встречающими» пошла на посадку.

«Наконец-то куда-то прилетел», — с облегчением и тревогой подумал Витя Булкин.

Глава 3 Витя Булкин прилетает неизвестно куда

Как только Витина парта совершила посадку, к нему сразу подошли те самые «встречающие».

На вид это были такие же ребята, как и Булкин, только постарше. Они стояли и внимательно смотрели на него, будто ожидая чего-то.

Витя не знал точно, что надо делать, когда прилетаешь на другую планету, и поэтому стал припоминать, как в таких случаях поступали герои мультфильмов про космические путешествия.

«Всё-таки знания необходимы. Улетел неподготовленным — попал в трудную ситуацию. Подумают ещё что-нибудь плохое о землянах», — размышлял с досадой Витя.

К счастью, Булкин быстро вспомнил, что можно, например, передать привет с его далекой планеты, вследствие чего из-за парты вышел уже не испуганный школьник, а представитель далёкого Земного разума.

Он подошёл к «встречающим», подал руку и поздоровался:

— Приветствую вас от лица землян!

— Добрый день, Витя! — ответил мальчик из Светлой Чуго-Каюнги и тоже протянул для приветствия руку.

Пока Булкин размышлял, откуда на просторах космоса известно его имя, мальчик представился:

— Меня зовут Робик.

Следом за Робиком представились и девочки: одну звали Гута, а вторую — Комба.

Надо сказать, что их имена очень удивили Булкина. Но ещё большее удивление вызвало то, как сильно все они пожали его руку. Ему показалось, что здоровался он не с обычными ребятами, а со спортсменами-старшеклассниками.

— Мы тебя уже давно ждали, — сообщил Робик.

Гута с Комбой тут же подтвердили, что это именно так.

Булкин вытянул лицо от изумления: зачем это они его ждали? К тому же «земной разум» пока не знал точно, что ему делать дальше, после приветствия и знакомства.

— Тебе необходимо прежде всего пройти процедуру сканирования физического тела, а затем ответить на вопросы для аналитико-педагогического заключения, — будто прочитав его мысли, сказал Робик.

Витя потёр лоб от напряжения из-за такого наплыва труднопроизносимых слов, тем более что значение многих из них ему было совершенно непонятно. Это напомнило ему школу, где каждый день тоже приходилось слышать много новых слов, смысл которых часто так и оставался для него загадкой.

— А где вы живёте? — спросил ни с того ни с сего Булкин, когда они направились по красивой аллее на «процедуры».

— Мы обслуживаемся на ферме, — коротко ответил Робик.

Булкин в очередной раз ничего не понял, но переспрашивать не захотел. К тому же надо было поторапливаться, потому что Робик и девочки шли достаточно быстро.

Впереди показалось необычное здание: его стены были похожи на большие экраны, на которых постоянно менялось изображение.

Особенно ценным для Вити оказалось то, что на этих экранах показывали мультфильмы и какие-то детские передачи: на одной стене показывали одно, на другой — другое.

Глаза просто разбегались!

Булкин остановился и стал с интересом рассматривать их, пока Робик не позвал его, жестами дав понять, что времени совсем нет.

Они вошли в этот электронный дом и направились в какой-то кабинет.

Внутри кабинета Робик попросил Витю встать на середину, а сам, предварительно показав, как именно надо стоять, вышел из него.

Загадка на загадке…

Как только дверь за Робиком закрылась, вокруг Вити забегали красноватые лучи, мгновенно заполнившие всё пространство вокруг.

Витя, обрадовавшись, что процедура оказалась на самом деле несложной, решил поинтересоваться об очень важном для себя вопросе — где и как можно покушать?

— Подожди немного. Сейчас мы закончим эту процедуру, затем ты пройдёшь ещё одну, после чего обязательно подкрепишься.

Витя на самом деле был очень сговорчивым мальчиком, поэтому и сейчас не стал ни на чём настаивать — не часто вот так запросто можно оказаться на другой планете. Он решил, как говорится, держать марку. С Земли всё-таки…

«А что, здесь совсем неплохо», — отметил про себя Булкин и спросил вслух:

— А во что вы тут играете?

— Мы учимся. В том числе учимся и играть. А у тебя какие предложения на этот счёт? — поинтересовался Робик.

— Можно в футбол погонять. Но у вас тут играть-то не с кем — мальчишек мало.

— А девочки разве не подходят? Гута и Комба, например, много изучали и продолжают изучать разные игры.

— Ну, я не знаю. У нас с девчонками в футбол не играют — с ними одна морока.

— Морока? Новое слово. Я анализирую… Я понял. Нет, с ними не будет трудностей!

— Если не будет, то тогда можно и с девчонками! Только кто ещё с нами будет играть? Нас всего четверо. Этого мало для игры.

— А как в неё играть?

— Да просто: чья команда больше мячей в чужие ворота загонит, тот и выиграл.

— А для чего надо больше, чем два игрока в команде?

— Такая игра — две команды по одиннадцать человек!

— Я анализирую — двадцать два игрока и один мяч? Это сложная игра! Необходима серьёзная математическая подготовка.

— Да какая там математическая подготовка?! — рассмеялся Булкин.

— Если столько человек должны гоняться за одним мячом, необходимо точно рассчитать все траектории движений каждого игрока, чтобы они не столкнулись друг с другом. Ты умеешь быстро думать, раз любишь играть в такую сложную игру.

— А что тут думать? Это же и ежу понятно, что ничего сложного!

— «Ежу понятно»? Я анализирую… Нам надо учиться у ежа?

— Да нет. Это так у нас на Земле говорят, когда считают, что всё ясно. Запарился я с вами и с вашими анализами.

— Запарился с анализами? Я анализирую…

— Ну вот, опять принялся за своё. Ладно, учись, пока я жив!

Робик и Гута с Комбой изучающе посмотрели на Булкина — он постоянно произносил новые и непонятные для них слова «земного разума».

Поскольку переход из кабинета в кабинет на следующую процедуру проходил в полном молчании, Булкин сразу догадался, что это может означать только одно — «встречающие» что-нибудь анализировали.

Он начинал привыкать к тому, что на этой планете много думают и постоянно что-то анализируют.

Тоска! То ли дело у нас!

Во втором кабинете, в самом его центре, стояло одно-единственное кресло. Витя обрадовался возможности отдохнуть и с удовольствием уселся на него:

— Так. А теперь что будем делать?

— Теперь тебе будут задавать много вопросов, на которые ты должен честно отвечать, — пояснила Гута.

— А-а! Видел я такую машину — детектор лжи она называется! В кино про шпионов её часто показывают. Ерунда, короче! Справлюсь легко!

«Наверное, меня в разведчики решили с детства готовить и для пробы заслали на другую планету? А почему тогда сразу и прямо не сказать об этом? Я, может быть, соглашусь и без проверки — зачем зря время-то терять?»

Гута на его замечания о детекторе лжи ничего не сказала и молча вышла из помещения. Там она присоединилась к Робику и Комбе, и уже все вместе они продолжили наблюдать за Булкиным через специальное окно.

Витя не удержался и состроил им рожицу.

Ребята переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Что бы это значило?»

«Да пускай переглядываются! Мне-то что», — усмехнулся про себя Булкин и развалился на кресле, уже полностью освоившись со своей ролью будущего «разведчика».

Наконец по громкой связи начали задавать вопросы, на которые надо было отвечать только «да» или «нет».

— Знаешь ли ты, где сейчас находишься?

— Нет, конечно.

— Только «да» или «нет».

— А почему?

— Потому что когда нет лишних слов, проще анализировать сказанное.

— Понятно.

— Знаешь ли ты, почему здесь находишься?

— Нет, конечно! Откуда же мне знать? Я только кнопку нажал и улетел сюда.

Несмотря на то, что Булкин опять не соблюдал правила, Робик со своими помощницами оставались совершенно невозмутимыми.

— Ты всегда ждешь, когда кто-то решит за тебя?

— А что тут такого?

— Ты не ответил.

— Нет, только когда очень трудно.

— Ты не хочешь думать, когда трудно?

— А что тут думать, если не знаешь ответа?

— Думать надо, чтобы найти ответ. Разве это непонятно?

— Так, а где взять ответ, если его у меня нет?

— Ты и должен найти его в своей голове.

— Вот ещё! Что я там потерял!

— В голове ничего потерять нельзя! Школа же учит не только знаниям, но и учит учиться, учит думать. Это последнее не менее важно, чем получение самих знаний. Вот неясно, а что ты не хочешь делать больше: узнавать новое или учиться думать?

— Сами сказали, что отвечать надо «да» или «нет». А теперь такие сложные вопросы задаёте.

— Ты пока на вопросы совсем не отвечаешь: ни на простые, ни на сложные.

— Почему не отвечаю? Я же не молчу.

— Да, ты не молчишь, но и на вопросы не отвечаешь! А вместо этого уходишь от ответов.

— Никуда я не ухожу. Я как сидел на этом кресле, так и сижу.

Здесь, как говорится, нашла коса на камень, потому что вывести из терпения новых знакомых Булкина было одинаково сложно, как и переспорить его самого.

Странные они были, эти дети Светлой Чуго-Каюнги.

Глава 4 Закон Архимеда

Витя едва дождался окончания процедуры — его никто не предупредил, что она будет продолжаться так долго. А если бы он с голоду потерял все свои оставшиеся силы? Кто бы им на вопросы отвечал?

— Всё? — нетерпеливо поинтересовался Булкин.

Ребята, утвердительно кивнув, повели его на обед.

Передвигались они очень быстро, так что Витя за ними едва поспевал:

— Эй, я не могу бежать за вами с такой скоростью, предварительно не поев. Не гоните лошадей!

— Где ты видишь лошадей? Мы никого не гоним, — ответила Гута.

— Да это так говорят у нас. А лошадей, конечно, никто не гоняет при этом.

— Нам надо проанализировать твоё выражение, — спокойно сказала Гута.

— Анализируйте, раз надо, — ответил Булкин и, не торопясь, продолжил идти за ними.

На обед Витю привели в другой дом, на стенах которого также показывались всевозможные передачи.

В целом это был дом как дом: с окнами, дверями и прочим.

— Ты останешься здесь до завтра, — сообщила Гута.

— Неплохо! А мультики на стенах показывать всегда будут?

— По твоему желанию.

— А-а! Тогда я желаю, чтобы на стенах моего дома всегда показывали мультфильмы!

— Нам надо тебе ещё по хозяйству кое-что рассказать.

— Да какое-такое хозяйство?

— Например, как приготовить ужин.

— Что значит приготовить ужин? Я никогда этого не делал.

— Вот я и научу тебя.

— Да надо мной потом наши ребята смеяться будут — мальчишка, а девчачьим делом занимается! — возмутился Булкин.

— Я не вижу разницы: есть все одинаково хотят. Если не хочешь, чтобы тебя учили, возьми инструкцию по эксплуатации умной кухни.

— Вот ещё, — буркнул Булкин, с опаской покосившись взглядом на объёмистую инструкцию — читать её он точно не будет. — Ну, хорошо. Только я ничего не буду слушать, пока не перекушу.

— Всё делается в определённом порядке: сначала учатся готовить, а потом готовят. Неужели ты до сих пор не знаешь об этом? — возразила Гута. — Порядок нарушать нельзя.

Булкин едва сдерживал себя от возмущения.

«Учиться на пустой желудок! — негодовал он внутри себя. — Человек голоден, а ему на первое, второе и третье инструкции предлагают?»

Гута, не став дожидаться ответа, принялась рассказывать, как с помощью установленной кухонной техники можно что-нибудь себе приготовить. Кстати, всё оказалось простым и понятным — бегай пальцем по меню, выбирай картинки с блюдом. Вот и всё.

Смущение у Булкина вызвало только то обстоятельство, что блюда на картинках выглядели вроде куличиков в детской песочнице. Получается, что вся еда будет в виде крема?

— Да, — подтвердила Гута. — Это необходимо для автоматизации процессов приготовления пищи и для обеспечения её бесконечного многообразия.

Булкин так хотел есть, что готов был согласиться на еду в любом её виде. Поэтому, быстро выбрав блюдо на экране маленького переносного пульта, он нажал на кнопку с надписью «Приготовить».

Заказать напитки можно было по такой же системе, то есть выбрав из меню, предлагавшего их практически на любой вкус.

Кухонный комбайн деловито начал свою работу: в нём сначала что-то тихо зажужжало, а затем послышались звуки перемешивания какой-то массы.

Уже через пять минут на подставленную тарелку должно было выйти приготовленное блюдо — с заданным вкусом и с заданной, в виде смайликов, формой!

Витя с интересом и нетерпением наблюдал — штука удобная!

«Мне бы домой такую!»

— А вы-то что не заказываете? Перекусим вместе, посидим, поговорим, — предложил Витя девочкам, когда его заказ был готов.

— Мы обслуживаемся и получаем питание на ферме, — ответила Гута.

— Понятно — на молочной диете сидите. Как хотите — было бы предложено, — сказал Витя и принялся за еду.

По вкусу всё было похоже на заказанное им. Трудно оказалось только свыкнуться с мыслью, что всё это придётся есть в виде кремовых куличиков.

— Дельно придумано, — нахваливал Булкин, уплетая крем-кучки со вкусом сырников и запивая их напитком с абрикосово-ананасово-малиново-грушево-яблочно-арбузовым вкусом. — Ух ты, ах ты, все мы космонавты! Я так понимаю, у космонавтов слизали идею с кремами?

— Я анализирую, — произнесла Гута. — Зачем слизывать что-то с космонавтов?

— Самим не придумать было, видимо, вот и слизали, — объяснил Витя со знанием дела.

Гута и Комба углубились в анализ разъяснения Булкина.

— А как заправлять этого «умника»?

— При необходимости я или Комба поможем тебе и заменим стандартный кассетный блок питания. Блоки тоже можно выбирать, если тебе понадобится другой вариант вкусов и калорийности.

— Да там и так полно всякой всячины забито в меню. Я с этим-то c трудом разберусь. А вот с калориями вы мудрите что-то. Совсем как моя мама. Она тоже всегда калории считает. Все вы девчонки одинаковые: всё считаете и прикидываете.

— Просто есть такая возможность для изменения питания и его калорийности. Обычно девочки за этим следят. А мы вовсе не одинаковые. Мы по-разному устроены.

— Понятно, что устроены по-разному, а мудрите — одинаково! А где тут у вас можно полежать после обеда?

— У нас по программе сейчас должен быть футбол.

— А если я сейчас хочу полежать? Я же взрослый уже.

— Возраст тут ни при чём. А чтобы полежать — придётся менять программу, запланированную для тебя Робиком. Я с ним сейчас свяжусь, — ответила Гута, но почему-то осталась на месте без видимых признаков каких-нибудь действий.

— А что ты не связываешься с Робиком?

— Я как раз сейчас с ним и связываюсь.

Витя был удивлён: а где же смартфон? Как она с ним связывается?

— Свистишь! Как же ты это делаешь, если ты просто стоишь?

— У нас связываются не свистом, а посредством информационного поля вокруг нас.

— Я что-то не вижу никакого поля: ни вокруг нас и вообще нигде.

— Для этого надо обладать определёнными особенностями. Тогда ты бы тоже мог «видеть» посылаемую фразу твоему собеседнику.

Услышав про фразу, Витя вспомнил, что перед отлётом сюда тоже наблюдал, как слова перелетают от учительницы к его другу Костику Колёсикову, и понимающе кивнул Гуте:

— А! Всё ясно! Да видел я ваши поля у нас в классе.

В этот момент примчался Робик и стал выяснять, зачем понадобилось менять запланированный порядок.

— После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать! — просветил его Булкин.

— Я анализирую… Ничего не понимаю — закон Архимеда совсем не об этом говорит. Это ошибка. Поэтому, видимо, ты и решил нарушить запланированный порядок действий. Тебе надо выучить закон Архимеда. Мы запланируем это в своё время.

— Вот ещё.

— Это нельзя оставить без исправления: твои неверные знания будут и в будущем постоянно производить разные неожиданные отклонения от правильно запланированных действий. Только надо подождать решение автоматизированного педагогического совета, потому что тебе могут рекомендовать не учиться, а, наоборот, разучиваться.

— Вот это да! Второе мне больше подходит, — обрадовался Булкин.

— А сейчас мы пойдём играть в футбол, — заключил разговор Робик.

Гута и Комба сразу направились к выходу. Вите ничего не оставалось, как тоже поплестись за ними, так и не отдохнув после сытного обеда.

Глава 5 Матч

Поле к приходу игроков оказалось полностью размеченным по всем правилам, а в центральном круге разместился настоящий футбольный мяч.

Булкин подошёл к одним из ворот и попробовал одобрительно похлопать по штанге. Сделать это он не смог, так как ладонь неожиданно прошла сквозь неё. Удивлению Булкина не было предела: оказалось, что ворота были «нарисованы» в воздухе, хотя и выглядели совсем как настоящие!

Он обошёл вокруг них, но понять, что всё это фикция, а не настоящие ворота, было совершенно невозможно.

Вот так Светлая Чуго-Каюнга!

Робик тем временем разделил всех на две команды: Вите предстояло играть с Гутой.

— Так не пойдёт. Мы вас легко обыграем, — тут же заявил Булкин.

— Почему? — спросил Робик.

— Потому что ваша команда в полном составе играет в первый раз, а я давно играю в футбол. Мы вас легко обыграем. Опыт!

— Я думаю, ты ошибаешься: мы успели внимательно изучить правила игры. Это твои ошибочные суждения, в том числе и о законе Архимеда, постоянно нарушают правильный ход мыслей.

— Что за глупости? С какой это стати?

— Потому что все мысли связаны друг с другом и в случае, если основываются на неверных рассуждениях, приводят к неправильным выводам.

— Это ты что сейчас сказал? Я ничего не понял. Дался тебе этот закон Архимеда, — рассерженно ответил Витя. — А моё дело предупредить, чтобы потом не просили переигрывать.

В этот момент Булкин заметил смотревшую на них из-за забора девочку.

— Эй, привет. Как тебя зовут? — крикнул он, обрадовавшись удачной встрече. — Будешь с нами в футбол играть? Нам надо укрепить одну команду.

Девочка, посмотрев на него почему-то с удивлением, ответила:

— Я не умею играть в футбол.

Булкин многозначительно взглянул на Робика, всем своим видом напоминая: «Я же предупреждал насчёт девчонок».

— Может, тогда ты будешь судьёй? — спросил Витя.

— Нет, не могу. Я правил не знаю.

— Ну, тогда хотя бы поболей за какую-нибудь команду — скучно играть при пустых трибунах.

— Хорошо. Я постою и посмотрю, как вы будете играть.

— А зовут тебя как?

— Я Дуня Пятёркина, из третьего «Б».

— Отличница, что ли? — поинтересовался Витя.

— Да нет. Фамилия просто такая. А так, вообще, я не очень хорошо учусь.

— Не расстраивайся по пустякам, Пятёркина. Я тоже не очень-то хорошо учусь. Посмотри, как мы им голов наколошматим!

Дуня с любопытством приготовилась смотреть игру. Но интересна ей была не сама игра, а то обстоятельство, что Булкин чем-то отличался от Робика, Гуты и Комбы, с которыми она уже встречалась. Да и Витя, в свою очередь, тоже заметил, что Пятёркина не похожа на его новых друзей из Светлой Чуго-Каюнги.

В ожидании скорых спортивных результатов Булкин пошёл на центр поля, где находился мяч. После того, как две команды выстроились друг напротив друга, он предложил Робику как капитану слабой команды подбросить мяч вверх и после первого его удара по полю начать игру.

— Пусть так и будет, — сказал Робик и подбросил мяч.

Мяч взлетел вверх, а Витя приготовился с большого замаха ударить по нему, чтобы сразу забить гол.

«Я им сейчас покажу, как надо в футбол играть!» — только и успел подумать Булкин.

Дальше всё пошло совсем не так, как предполагал Витя: вокруг него началось нечто невообразимое. По этой причине он так и остался стоять в замахе для первого гола.

Команды передвигались от одних ворот до других практически мгновенно, без конца забивая друг другу голы, пробивая угловые удары, штрафные и так далее.

Булкин, глядя на происходящее, медленно опустил ногу и стал озадаченно ждать, чем же всё это закончится. Вступить в игру из-за невероятных скоростей передвижения остальных игроков ему не представлялось никакой возможности.

Со стороны было совершенно невозможно понять, как они вообще играют, не сбивая друг друга с ног.

Прошло всего несколько минут, а игра вдруг остановилась, и обе команды опять собрались в центральном круге.

Робик сказал Булкину:

— Семь — пять. Дальше играть не имеет смысла, потому что твоя команда проиграет. Только счёт будет увеличиваться, но победитель не изменится. Как видишь: самое главное в этой игре — математика!

Булкин исподлобья хмуро посмотрел на Робика:

— При чём тут математика?

— Важно просчитывать траектории движения игроков, чтобы не столкнуться на таких высоких скоростях. Для этого и нужна математика.

Витя Булкин стоял и молчал. И дело было совсем не в том, что его команда проиграла, а Дуня Пятёркина это видела. И математика тут была совсем ни при чём.

За несколько минут наколотить друг другу двенадцать голов! Вот это озадачило Булкина…

— Витя, ты не расстраивайся. Потренируешься — обыграешь, — услышал он тихий голос Дуни, пытавшейся его успокоить. — Ты скоро тоже поступишь к нам в пансионат. Я буду тебя ждать.

— «Не расстраивайся»? Я анализирую, — тут же вмешался Робик. — Да-да, не расстраивайся. Но если ты всё-таки расстроишься, мы тебя снова настроим.

— Спасибо, не надо, — совсем мрачно «поблагодарил» Булкин, всё еще оставаясь под впечатлением от состоявшейся только что игры.

Находясь под этим впечатлением, а также и от всех других впечатлений и наблюдений, Витя ещё раз задумался о том, а куда же он, собственно, прилетел?

Версия с подготовкой из него разведчика трещала по швам и становилась слишком простой. Да и с играми в Светлой Чуго-Каюнге, как оказалось, тоже не всё в порядке.

Робик, вернув Булкина от его размышлений, ещё раз предложил закончить игру — результат получен, а им скоро надо отправляться на ферму.

«Что за ферма? Коров, что ли, они доить собрались?» — подумал Булкин.

— Витя, спокойной ночи, — попрощалась с ним Дуня Пятёркина.

Кивнув ей в ответ, он уныло побрёл в «свой» дом вслед за новыми знакомыми.

Глава 6 Умный дом

Для Вити этот дом сразу показался необычным: внутренние двери открывались сами, свет включался сам, было тепло, но не жарко, кругом домашняя техника, встроенная и самостоятельно передвигающаяся при выполнении своих обязанностей, — а у тебя от всего этого пульт управления!

Тут бы и радоваться, но одна загадка, словно надоедливый комар, не давала ему покоя — как же Робик, Гута и Комба так быстро бегали?

Что-то тут не так, в этой Светлой Чуго-Каюнге. А что именно?

Его стали одолевать разные невесёлые догадки и предположения, пока, наконец, он не пришёл к выводу, что сейчас будет лучше воспользоваться знаниями о работе кухонного комбайна. А ещё он надеялся, что стандартная кассета закончилась не очень быстро!

Просмотрев множество картинок меню, Булкин сделал свой выбор на ужин.

В ожидании, пока машина приготовит всё заказанное, Витя занялся подбором видеообоев для комнаты — больше всего ему понравился вариант с подводным миром.

Столько всего нового он даже в школе не изучал в один день, а теперь его никто и не спрашивал: знания поступали сами собой, и ему волей-неволей приходилось их «узнавать».

Булкин не на шутку испугался — а вдруг он теперь отличником станет и все у него будут списывать? Честно говоря, он так не привык. Пока во всяком случае.

После ужина Вите захотелось переговорить с Пятёркиной — чем-то же она отличалась от «коренных» жителей Светлой Чуго-Каюнги?

Недолго думая, он вскочил с места и побежал к выходу. Тут обнаружилось, что дверь не открывается, а чей-то голос объявил причину:

— Уже поздно. Пора укладываться спать.

— Что я, маленький, что ли — спать в такую рань? — сердито пробурчал Витя и стал придумывать, как бы ему всё-таки выйти из дома.

— Может, попробовать через окно? — размышлял он вслух.

— Выход через окно не предусмотрен, — опять ответило «что-то».

— Почему это? Может быть, мне так удобнее выходить, — возразил Булкин.

— Такой функции для школьников не предусмотрено.

— А с кем я разговариваю? — удивлённо поинтересовался Витя.

— С умным домом.

— А почему ты решил, что ты умный?

— Потому что знаю ответы даже на глупые вопросы.

— Подожди-ка, давай проверим: сейчас я придумаю глупый вопрос, — оживился Витя.

— Тебе не надо его придумывать.

— Это почему? Испугался, да?

— Нет, не испугался, просто ты уже задал глупый вопрос о выходе через окно, а я на него ответил.

— Так что я тут у тебя, в четырёх стенах так и буду сидеть? Может, мне переговорить с кем-то надо?

— А с кем ты хочешь переговорить? Я свяжу тебя с ним через нашу информационную сеть.

— С Дуней Пятёркиной.

— С ней ты не сможешь переговорить сегодня. Завтра, после автоматизированного педагогического совета, пожалуйста.

— После чего-о-о?

— После автоматизированного педагогического совета.

— А-а-а… Я что-то уже слышал про это.

— Автоматизированный педагогический совет решит, что с тобой делать дальше.

— Что значит решит?

— По какой программе тебе дальше жить.

— Как это?

— Как лучше тебе дальше жить, решит Главный педагогический интеллект.

— А кто это такой? Что там ещё за интеллект?

— Главного педагогического интеллекта никто никогда не видел. Но в информационном пространстве его решения имеют максимальный приоритет.

— Ничего не понимаю.

— Его все слушаются.

— Теперь понятно. Директор школы, что ли?

— Нет. Скорее — главный учитель.

— А кто это все, кто его слушаются?

— Интеллекты-педагоги.

— Что за интеллекты-педагоги?

— Они будут обучать жить по своим мечтам всех прибывших в Светлую Чуго-Каюнгу.

— А почему ты называешь их интеллектами-педагогами?

— Простые школьные учителя исчерпали все свои возможности и терпение. Теперь вам будут помогать именно интеллекты: они эмоционально нейтральны к своим ученикам. Главное для них — следовать своей целевой функции и учебной программе переобучения школьников.

— Эмоционально нейтральны… Следовать целевой функции… Ничего не понимаю!

— «Эмоционально нейтральны» и «следовать своей целевой функции» — это означает, что на сто твоих «не хочу» у них окажется сто одно «придётся».

— А как же мама? Она же волноваться будет?

— Раньше ты об этом не думал, заставляя её переживать из-за тебя. Ничего, Главный интеллект позаботится об этом.

Витя нахмурился и побрёл ложиться спать.

«А где, кстати, спать?» — спохватился Булкин, когда обнаружил, что в комнате нет кровати.

— А спать мне как? Раз ты такой умный — кровать-то где? Что молчишь? Забыл? — спросил он умный дом.

В ответ в комнате у стены под окном поднялось что-то плоское по размерам Вити.

Витя с интересом забрался на это и обнаружил, что это и есть «кровать», и она даже принимает форму его тела.

— Можно ещё настроить жёсткость прогибания спального места, — подсказал умный дом.

— Неплохо. А одеяло где?

— Ты замёрз?

— Нет.

— Тогда зачем тебе одеяло? Я отслеживаю температуру в доме. Не беспокойся об этом. Это моё дело.

— Тогда следи потщательнее — я мёрзнуть не люблю.

Булкин сразу догадался, что настроить жёсткость кровати можно и по-своему: в результате через пару минут у него получился настоящий батут, на котором он стал прыгать, подлетая чуть ли не до потолка.

— Вот это классно! Мне бы домой такую кровать!

— Что ты делаешь?

— Прыгаю.

— Кровать не для этого предназначена. Разве в третьем классе тебе ещё это непонятно?

— Зато весело, — ответил Булкин, подлетев в очередной раз к самому потолку.

— У тебя прослеживается нарушение нормальных поведенческих навыков. Завтра на автоматизированном педагогическом совете все отклонения будут проанализированы.

— Наябедничаешь? Понятно!

— Нет. Мои данные автоматически поступают Главному педагогическому интеллекту в режиме онлайн для анализа.

— А-а-а! Я анализирую! — передразнил Булкин и подпрыгнул так высоко, что случайно приложился головой к потолку.

— Ты не анализируешь — ты просто говоришь ничего не значащую информацию в пространство. А она, между прочим, тоже запоминается.

— Так что, и поговорить у вас нельзя? — спросил Витя, потирая ушибленную голову.

— Говорить надо только то, что имеет значение, важно для тебя или другого.

— Ску-ко-та! — сказал Булкин, ещё раз потрогав место, которым ударился о потолок.

Кровать вдруг стала очень жёсткой, и прыгать поэтому на ней было уже совершенно невозможно.

— Жалко тебе, что ли? — обиженно поинтересовался Булкин, догадавшись, что это проделки умного дома.

— Это неразумно: во-первых, из-за возможного причинения вреда самому себе, во-вторых, из-за возможной поломки устройства.

— Хорошо. Я понял, понял.

Спальное место снова приобрело необходимую для сна жёсткость.

Витя лёг и стал размышлять о завтрашнем автоматизированном педагогическом совете.

С одной стороны, ничего страшного в нём нет: подумаешь, опять ругать будут. Что ему с этого? Послушает да дальше займётся своими делами.

С другой стороны, было всё-таки не до конца понятно — а что это за программа переобучения школьников? Как переобучать будут? В угол, что ли, поставят? В том-то и дело, что не в угол поставят. А тогда что они там придумают? Куда потом жаловаться, если не то что-нибудь запрограммируют?

Мрачные мысли ещё долго одолевали засыпающего Витю Булкина. И только одно успокаивало — установленные обои, «окунавшие» его в подводный мир. Оказалось, что на обоях ещё и рыбки плавают! Вот это действительно класс!

Ну и Светлая Чуго-Каюнга! Кто это всё придумал? Вот голова!

— Утро вечера мудренее, — вздохнув, прошептал Витя и заснул крепким сном.

Глава 7 Автоматизированный педагогический совет

Утром Булкин долго не мог проснуться: впечатления вчерашнего дня были настолько сильными, что и его кипучая энергия не смогла ничего с этим поделать.

Тем не менее, едва открыв глаза, Витя сразу вспомнил о предстоящем автоматизированном педагогическом совете, который его ожидал.

«Что же будет? Собрались бы и отругали, как обычно — это понятно. А что ещё-то? Программу какую-то собираются составить, — перебирал Булкин в уме всё, что удалось выяснить накануне. — Может, смотаться отсюда потихоньку, пока их нет?»

Намерениям его, к сожалению, не суждено было сбыться: как только он поднял голову, то сразу обнаружил, что у изголовья кровати, будто солдаты на посту, стоят Гута и Комба.

Теперь никуда не смотаешься: как они умеют бегать, выяснилось вчера во время футбольного матча.

— Доброе утро, — сухо выдавил из себя Витя и потянулся.

— Не надо делать зарядку на кровати, — тут же сделала замечание Гута.

— Какая зарядка? Никогда я её и не делал. Просто потянулся, да и всё.

— Надо встать, сделать зарядку и потом умыться.

— Вот ещё.

— Что ещё? Я анализирую…

— Полежу ещё — куда торопиться?

— Какой смысл лежать просто так? Ты же проснулся, следовательно, отдохнул. Зачем ещё лежать?

— Неохота вставать, — ответил Булкин, зевнув.

— Как можно планировать делать неразумное?

«Вот пристала!» — с досадой подумал Витя.

— Хорошо. Пойду умываться. А почему со мной умный дом не разговаривает? Обиделся, что ли?

— Потому что всё, что тебе надо, ты можешь узнать у меня или у Комбы. Умный дом сопровождал тебя во время нашего отсутствия.

В ванной Булкина ждал сюрприз: электронные стеновые панели изображали самый настоящий водопад, а откуда-то сверху потихоньку струилась подогретая вода! Само собой разумеется, что изображение на видеопанелях можно было поменять на другое при помощи меню на двери.

Витя в очередной раз отметил для себя — как здесь всё продвинуто! Он вспомнил свою ванну: не сравнить! Только откуда все эти достижения?

Быстро умывшись, Булкин направился на завтрак.

На кухне он приветственно постучал по кухонному комбайну:

— Ну, что, друг, заждался? Заправишь меня?

Комбайн был умной машиной и, как оказалось, говорящей:

— Для того чтобы сделать заказ, не надо стучать по мне, а достаточно выбрать из меню то, что собрался есть и пить.

— Надо же — какой обидчивый! — усмехнулся Булкин.

— Я не знаю, что такое «обидчивый». Но зато я хорошо знаю инструкцию по эксплуатации, где всё указано: для заказа надо не по корпусу стучать, а выбрать необходимое из списка меню, — ответил умный комбайн.

— Твои слова часто трудно понять, — вмешалась в их разговор Гута. — Приходится постоянно анализировать их, чтобы адаптироваться к тебе.

— Вот-вот: я и вижу, что кто-то постоянно зависает.

— «Зависает»? — повторила Гута очередное непонятное ей слово.

— Долго соображаете — вот это и значит «зависаете».

— У тебя в голове какие-то нарушения — ты простые понятия называешь непонятными словами.

— Учись, пока я жив.

— Мы постоянно учимся.

— Учитесь, учитесь. Я много чего знаю.

— Я согласна с тобой: надо много знать, чтобы правильно реагировать на то, что нас окружает. Это логично.

— Здесь есть одно «но» — будешь много знать, скоро состаришься, — пошутил Витя в ответ.

— Почему? Знания не делают тебя старше, но делают умнее.

— Так у нас на Земле говорят.

— Главный педагогический интеллект все это загрузит в себя и будет анализировать.

— Ну и что?

— Он создаст программу твоего переобучения.

— Опять вы о своих переобучениях. Да я сам легко справлюсь с этим.

— Нет, ты уже не справился. У тебя было время в школе, но ты ничего не хотел узнавать. А без общепринятых наборов знаний жить очень трудно.

— Мне вот совсем не трудно.

— Не тебе трудно, а другим людям трудно жить с тобой.

— Это почему?

— Если, например, кто-то не объяснит тебе, что мусор надо складывать в специальное место, то легко догадаться, куда ты и твои друзья будут его бросать.

— Подумаешь, фантик на землю кто-нибудь кинет!

— Один фантик ты, другой — твой друг. Кто-то начнёт грубить по незнанию, кто-то кричать… Так что необходимо меняться.

— Да вы-то откуда знаете, что мне необходимо?

— На основе собранных сведений о тебе и их анализа создан твой информационно-аналитический портрет…

— Ничего не понимаю, — сказал Булкин. — Я в третьем классе учусь, а не в институте каком-нибудь.

— А откуда ты знаешь, что в институте проходят?

— Ерунду всякую. Папа говорил, что он после института часто пользуется только арифметикой. А я её уже знаю.

— Папа говорил только о том, чем он часто пользуется.

— Какая разница? Зачем мне столько знаний? Портфель в школу скоро на тележке придется возить.

— Жизнь изменяется, и ты не сможешь усваивать новое без этих знаний. Кроме того, если человек не обладает знаниями, он живёт, без конца повторяя свои и чужие ошибки. Подумай над этим.

— Вот ещё. Лучше я подумаю, что мне заказать на завтрак.

Пока Витя завтракал, он был вне опасности от того, чтобы что-нибудь снова узнать. Все эти умные машины только и хотели чему-нибудь его научить. К тому же выслушивать их советы приходилось целый день, а деться-то некуда.

К его удивлению, оказалось, что и съесть можно было лишь столько, сколько умный комбайн тебе позволит, потому что он строго следил за какими-то калориями. При любом превышении нормы звучало предупреждение, что больше есть нельзя, так как питания уже достаточно.

— Ну, знаешь, это по твоим нормам достаточно, а мне всё время двигаться надо. Есть разница: стоять на одном месте или бегать и играть целый день? — отстаивал Булкин каждую несъеденную калорию.

Спор прекратила Гута, сказав, что закончились не только разрешённые калории, но и время для завтрака, — по программе сегодняшнего дня необходимо торопиться на автоматизированный педагогический совет.

— А что я там не видел? Почему вы меня вчера об этом не предупредили? — попробовал возразить Булкин.

— Ты ничего не мог видеть там, где ещё не был. А тебя вчера вечером предупредил умный дом. Какая разница, от кого ты получил своевременную информацию? — ответила Гута. — Нам надо идти.

Ничего не поделаешь — пришлось согласиться.

По дороге Булкин с любопытством вертел головой по сторонам — ему очень понравились огромный сад из разных деревьев, аккуратные дорожки и небольшие круглые озерца.

Жалко, что сейчас надо было тащиться на этот автоматизированный педагогический совет.

— Очень всё сложно у вас. То ли дело на нашей планете — отсидел на уроках, переобучился по-вашему, да и пошёл домой.

Гута и Комба остановились перед дверьми какого-то здания, ожидая Витю, который, в отличие от них, никуда не торопился.

— Мы пришли. Здесь проходят заседания автоматизированного педагогического совета. Тебе будет необходимо внимательно слушать, чтобы потом не удивляться выбору той или иной программы переобучения.

— Опять переобучение. Придумали бы что-нибудь без обучения!

— Мы не можем пока знать, какая будет выбрана программа. У нас нет о тебе всей необходимой информации, в том числе из школы, где ты учился: как делал домашние задания, как вёл себя дома, в школе и прочее. Столько факторов мы не можем учитывать: у нас нет необходимого быстродействия.

— Видел я ваше быстродействие на футбольном поле. Неужели автоматизированный педагогический совет бегает быстрее?

— Это не футболист, а Главный интеллект! И он не бегает — он думает и решает, как переобучать учеников, прилетевших в Светлую Чуго-Каюнгу.

Витя пожал плечами и вслед за Гутой и Комбой зашёл в помещение, внутри которого ничего, кроме стоящего посредине кресла, не было.

К ним подошёл ожидавший их здесь Робик и попросил Булкина сесть на кресло. Сами сопровождающие встали за спиной у Вити.

Наступила тишина ожидания.

— Что-то я не понимаю, а где будет сидеть педагогический совет?

— Он присутствует в этом здании. Тебе остаётся только выслушать заключение, — разъяснил Робик.

Неожиданно заиграла музыка.

«Это что-то вроде гимна педагогического совета, я так понимаю», — язвительно усмехнулся про себя Булкин.

Как только музыка закончила играть, все услышали голос Главного интеллекта:

— Рассматривается поведение Виктора Булкина из третьего «А» класса.

Витя заёрзал на кресле, так как пока было непонятно — а кто это говорит? И что он будет решать? Откуда у него те самые сведения, о которых говорила Гута?

Голос продолжил после некоторой паузы:

— Что же получается? Очень много сведений о плохой учебе и ничегонежелании. К сожалению, это стало так типично для современных школьников, что даже не требует дополнительных материалов при анализе и выдаче решения по программе переобучения своим мечтам. Есть только одна отличительная особенность: Виктор Булкин убеждён, что за пределами знаний по арифметике ему ничего в жизни не потребуется. И ошибка эта прослеживается уже во втором поколении.

— Далась вам эта арифметика, — рассерженно пробурчал Витя.

— Нам арифметика действительно давалась без осложнений, но мы не остановились на ней. Это базовый уровень несложных машин. А ты человек. Я проанализировал карту твоего поведения. Мне непонятно, как можно использовать свою кровать для подпрыгивания до потолка? А ты знаешь, на чём ты прыгал? Это материал с изменяемыми свойствами. Он может не только менять упругость, но и температуру и цвет. Для его создания потребовались годы совместного труда множества ученых и интеллектов, которые продвигают людей за пределы знаний современного мира.

— А кто их просит-то? Зачем они нас туда продвигают? За пределы-то за эти?

— Это очень просто — на планете меняются запасы ресурсов, меняется окружающий мир. Поэтому и требуются новые знания.

— Забил в поисковике вопрос — вот и решение!

— «Забил» означает на твоём языке — подготовил поисковое задание? И ты думаешь, что получишь ответ на любой вопрос?

— До сих пор получал: в Сети всё есть.

— Видишь, как тебя держит арифметика. Пора бы уже знать, что в Сеть эти ответы тоже кто-то заносит, прежде чем их там можно будет найти. А если такого ответа не обнаружится? Вот тут и потребуются знания, чтобы получить ответы на новые вопросы.

— А я тут при чём? Моё дело забить вопрос в поисковике! А кто там потом ответ придумывать будет, меня не касается.

— Ты совсем не хочешь заставлять себя что-то анализировать. Нельзя всю жизнь только потреблять знания и пользоваться тем, что другие создают. Разве ты не так думаешь?

— А я-то что — я ещё маленький.

— Вот и испугался вопроса.

Но Витя Булкин не испугался — он действительно не знал, что ему ответить. Он был вообще не готов, что с ним будут разговаривать так по-взрослому. Ему об этом никто ничего не говорил.

— Я думаю, тебя стоит познакомить с Великой Дремучиллой, — предложил Главный педагогический интеллект.

— А это ещё кто такая?

— Наша пансионерка. Так её называют друзья. Она уверена, что, кроме умения нажимать на нужные кнопки, ничего особенного в жизни и не требуется. Вот тебе надо пожить там, где так думают.

Витя Булкин вовсе и не возражал пожить там, где ничего не надо делать, а только нажимать кнопки. Только бы мама потом не устроила за это нагоняй.

— А маму можно предупредить, что я тут поживу?

— Маму мы, конечно, предупредим.

Вот уж действительно неожиданно: из-за того, что он хорошо знает только арифметику, попасть в такое классное место. Это очень круто! Да разве мог он когда-нибудь подумать, что прямо из своей школы прилетит в необыкновенный электронный город Светлая Чуго-Каюнга и ему предложат пожить в нём в качестве наказания! К тому же о его задержке для переобучения пообещают предупредить маму. А мама уже сама решит, как об этом предупредить папу.

К тому же все эти автоматизированные и неавтоматизированные педагогические советы Виктору Булкину больше совсем не страшны! Он прошёл и те, и другие!

На радостях Витя решил послать сообщение Костику Колёсикову. Но оказалось, что тот «вне зоны доступа». Надо же — в самый ответственный момент!

Булкин, расстроившись из-за этого, совсем забыл, что кто-то опять вместо него думает, где ему будет лучше. А как раз к этому моменту Главный педагогический интеллект сделал запись в электронной карте Вити Булкина о направлении его в «Пансионат забывающих школьников».

— Не очень-то у вас тут канителятся! А когда я туда попаду? — поинтересовался Витя у Робика, как только они покинули место прохождения автоматизированного педагогического совета.

— «Канителиться», я полагаю, означает обработку информации для принятия решения? — предположил тот.

— Какие вы сообразительные. Наконец-то нормальный язык начинаете понимать, — обрадовался Булкин.

— Относительно того, когда ты попадёшь в пансионат — то прямо сейчас, потому что он рядом, — ответил Робик. — Гута и Комба тебя проводят.

— Это меня устраивает. И название подходящее — «Пансионат забывающих школьников». Только непонятно, что в этом пансионате забывают?

— Сейчас в нём заканчивается комплектование группы, в которую попал и ты. На вводном занятии вы всё подробно узнаете.

Как бы там ни было и что бы там ни пришлось забывать, это не школа, где как раз наоборот — всё надо было запоминать. Для Вити такое обстоятельство оказалось большим плюсом.

Всю дорогу в пансионат он размышлял о тех беднягах-одноклассниках, которые сейчас дрожат на уроках. А ведь возможно, что, возвратившись из Светлой Чуго-Каюнги, ему придётся рассказывать им о своем путешествии!

Кто поверит?!

Булкин ущипнул себя за руку, желая убедиться, что это не сон, но рука почему-то не ущипнулась.

«А-а! Подумаешь!»

Вот будет шуму, когда выяснится, что он на самом деле здесь был!

Тогда он расскажет об электронных стенах, про то, как разговаривал с умным домом и умным кухонным комбайном, как сыграл в футбол, как его затащили на автоматизированный педсовет!

У Булкина перехватило дыхание: ещё бы! — популярность в интернете ему обеспечена!

Он оглянулся на Гуту и Комбу.

«Почему они никогда не улыбаются?» — задумался Витя.

Впереди показался чудесный сад с высокими деревьями и ровными аллеями. За воротами у входа расположились дети, нетерпеливо наблюдавшие, как к ним приближается новичок.

— Вот мы и пришли, — сообщила Гута. — С тобой останется Комба. А у меня другие задачи.

Глава 8 Пансионат забывающих школьников

Витя стоял посреди новых друзей, смотревших на него с нескрываемым любопытством. Впрочем, они были такими же мальчишками и девчонками, как и он. По крайней мере, с первого взгляда ничего особенного он в них не разглядел.

«Выходит, на этой планете есть „наши“ и „нас“ много?»

Конец ознакомительного фрагмента

Глава 9 Витя Булкин проводит ночную разведку

Всю ночь, несмотря на усталость от огромного количества новых впечатлений, Булкин ворочался и не мог заснуть ни на минуту. Мысль о том, что надо готовить побег неизвестно откуда и неизвестно как, не давала ему покоя.

Действительно — если ты не знаешь, где ты находишься, то как решить, в какую сторону убегать?

Или, например — а как выбраться отсюда, если ты не знаешь толком, как сюда попал?

Вот и вертелся Витя на своей кровати, думая над мучившими его вопросами.

К тому же теперь ему придётся отвечать ещё и за двух девчонок.

Первый раз на него кто-то надеялся! А он не знал — сможет ли оправдать эти надежды?

В конце концов, Булкину пришла в голову идея отправиться на ночную разведку: что толку лежать и ничего не делать — раз сон всё равно никак не приходил к нему.

Очень тихо он поднялся с кровати и направился на цыпочках по коридору к выходу.

Подойдя к двери, Булкин остановился и с надеждой посмотрел на неё. Затем осторожно взялся за ручку, и… дверь открылась!

«Ура!» — ликовал внутри себя Витя, торопясь скорее выйти на улицу.

И тут он неожиданно заметил, что к входной двери кто-то приближается.

«Влип!» — испугался Булкин и, остановившись, стал ждать — что будет дальше?

На улице не было слышно ни одного звука — только этот кто-то передвигался совершенно бесшумно, как будто летел над дорожкой.

«Привидение!» — мелькнуло в голове у Вити.

Пока по его застывшему от страха телу бегали мурашки, этот кто-то, пролетев у самой двери, через минуту оказался далеко от здания пансионата и, прежде чем Булкин смог хорошенько его рассмотреть, скрылся из вида.

Преодолев с большим трудом страх и волнение, Булкин всё-таки продолжил вылазку. В самом деле — как потом рассказывать девчонкам о своём ночном похождении, если струсить и вернуться? Одна только эта мысль и передвигала вперёд трясущиеся ноги «разведчика».

Он вышел на дорожку и пошёл скорее к высоким кустам, за которыми, если что, можно было бы сразу спрятаться.

Снова оглядевшись, Витя рассмотрел за оградой пансионата какой-то дом с горящим в окнах светом, электронные панели которого почему-то вместо привычных мультфильмов показывали огромное число разных цифр и каких-то непонятных слов, расположенных совершено беспорядочно.

«Интересно, а кто там живёт?» — спросил сам себя Булкин и направился за ответом прямо к этому дому.

В одном из окон он рассмотрел пожилого человека с круглыми очками на носу, одетого в свитер и старые, порядком потёртые джинсы. Дед увлечённо смотрел на экран компьютера и, разумеется, не заметил уставившееся на него любопытное лицо Вити.

Булкин, понаблюдав немного за ним, поспешил отойти от окна к кусту рядом с домом.

И тут совсем некстати вдали показалась та же фигура, которая порядком напугала его при выходе из пансионата в самом начале разведки.

От вновь охватившего его страха Булкин бросился на землю в надежде, что фигура пролетит мимо, не заметив его.

Поскольку никаких шагов опять не было слышно, обстановка от этого становилась ещё тревожнее. Витя едва не вскочил на ноги, намереваясь поскорее сбежать отсюда. Только в самый последний момент ему удалось всё же взять себя в руки и остаться лежать на месте.

Кое-как оторвав голову от земли, он украдкой стал разглядывать парящую над дорожкой фигуру.

Фигура имела вид охранника, но почему-то прозрачного! Движения её выглядели немного неестественными, потому что двигалась только голова, медленно и внимательно осматривая всё вокруг. Пролетев рядом с окном, за которым сидел тот человек с круглыми очками на носу, она, не останавливаясь, стала удаляться в сторону пансионата.

Придя в себя, Витя решил, что лучше ему как можно быстрее направиться в спальню и скорее лечь спать.

Слишком много необычного он увидел в этом странном городе — Светлой Чуго-Каюнге.

Глава 10 Булкин с девчонками думает над планом

Утро встретило проснувшегося Булкина ярким солнечным лучом, светящим ему прямо в глаза. Витя потянулся и подумал, что неплохо выспался после своего ночного приключения: эта электронная кровать оказалась довольно удобной.

Впечатления от ночных переживаний немного поутихли и стали казаться не такими страшными. Только образ «летающего охранника» всё же прочно врезался в память и сильно беспокоил её.

Витя почувствовал необходимость срочно переговорить с Дуней и Лялей.

Он быстро собрался и побежал в столовую, где пансионеров поджидали уже знакомые Булкину умные комбайны.

Дуня и Ляля сидели за столиком со своими завтраками. Витя подсел к ним и шёпотом начал рассказывать всё, что с ним произошло этой ночью.

Девочки, забыв о еде, смотрели на него широко открытыми глазами: очень смелым оказался этот новенький мальчик. А раз так, значит, теперь у них всё получится!

Разумеется, что девчонки ничего не слышали о «летающем охраннике», а дом «с цифрами и словами» видели, но никогда не подходили к нему, потому что он был за оградой пансионата.

Витя стал высказывать свои сомнения о странностях города Светлая Чуго-Каюнга, а потом неуверенно предложил:

— Надо у кого-нибудь расспросить поподробнее об этом городе.

— Я не видела здесь никого, кроме девчонок и мальчишек из нашего пансионата и ребят, которые нам всё объясняют, — сказала Ляля.

— Послушайте! А тот дом, в котором я увидел деда за компьютером? — вдруг догадался Булкин.

— Точно! — обрадовалась Дуня.

— А вдруг ему нельзя доверять? — засомневалась Ляля.

— Почему? Он же не ушёл вечером на ферму? — возразил Витя. — Значит, этот дед отличается от Робика и его помощниц. Мы не станем ему говорить, будто собрались бежать. Скажем только, что раз это необходимо, то побудем здесь, но после переобучения хотим вернуться домой.

Ребята обрадовались — выход найден! Теперь их надежда на возвращение укрепилась. А надежда — это самое главное, когда с тобой приключаются приключения!

Решено — после обеда они идут посмотреть на тот дом «с цифрами и словами», где Витя видел деда за компьютером. Он-то уж точно давно живёт в Светлой Чуго-Каюнге, раз успел состариться!

Глава 11 Булкин с девчонками поняли, что такое «переобучение» им не подходит

Обед, как и завтрак, проходил всегда оживлённо, потому что пансионеры общались не только между собой, но к общему гомону присоединялись голоса умных кухонных комбайнов. То тут, то там вспыхивали споры из-за калорий и других подобных ограничений, которые они применяли!

Разрядил обстановку Робик, объявивший, что сегодня состоится общее для всех занятие, на котором они узнают о программе переобучения более подробно.

Ну вот, наконец, стала появляться какая-то ясность, потому что из-за множества умных машин и зданий у ребят накопились вопросы: всё это «умное хозяйство» постоянно чему-то учило или что-то не разрешало, а переспорить машины, как оказалось, невозможно.

Сразу после обеда пансионеры с нетерпением расселись за партами в большом классе. Стоит ли говорить, что парты в нём, равно как и стены, тоже были электронными!

Булкин даже чуть было не заявил, что в таком классе готов учиться только на «хорошо» и «отлично»! Но потом, вовремя спохватившись, передумал — всё равно опять начнут домашку задавать да темы скучные рассказывать.

Он вообще считал, что школьника сначала надо убедить в необходимости что-то узнать из учебной программы, а уже потом только учить.

Когда все угомонились, Робик, стоя у классной электронной доски на месте учителя, начал долгожданное занятие:

— Ребята! Сегодня мы проводим с вами первый вводный урок, на котором вы узнаете о программе переобучения вашим мечтам, о правилах поведения в нашем пансионате и многое другое.

— Здорово! — одобрительно закричали ребята. — А то мы ничего не понимаем.

— Что же — не удивительно. Итак! Всех вас объединяет одно — никто из сидящих в этом классе не хочет учиться в школе. Странно, конечно, но, тем не менее, это так.

— А что тут странного? Как будто ты сам в школе не учился, — возразили ему из класса.

— Я не только много учился, но и продолжаю учиться до сих пор.

— Ну и как? Не надоело? — шутливо поинтересовался Булкин.

— Нет. Я каждый день совершенствуюсь, постоянно анализирую окружающее меня.

«Анализирую» было для Вити основным словом, на которое он с улыбкой обратил особое внимание.

Робик начал рассказывать о том, что их обучение разбито на этапы.

Вот тут все затихли.

— Первый этап будет длиться до тех пор, пока пансионер не забудет математику.

— Что-о? И всего-то?! Тогда этот период будет самым коротким! — закричали ребята.

— А на второй год здесь не оставляют?

— Нет. Обычно математику все забывают легко. С этим проблем нет. Но время всё же необходимо.

— Да я хоть завтра её забуду! — заявил Витя.

— Не забудешь. Навык за три года школы так просто не исчезнет.

— Это не в моем случае! — не согласился Булкин. — Давай, говори, с чего начинать?

— Для начала надо разучиться считать.

— Как?!

— Это необходимо для того, чтобы вы постепенно, шаг за шагом, забыли всю математику.

— А как же считалочка, например? — спросил кто-то в недоумении.

— Нет, считать нельзя будет совсем.

— А как же играть?

— Зато вам не надо ходить в школу, — нашёл подходящий аргумент Робик.

Ребята ненадолго задумались, но возможность не ходить в школу пока перевесила все их сомнения.

— А что же дальше? — спросил кто-то из пансионеров.

— На втором этапе вам не разрешат писать, — продолжил Робик, убедившись, что первое замешательство в основном прошло.

— Это ещё зачем? А как же письмо маме?

— Нет. На этом этапе писать будет уже нельзя.

— А на «клаве» текст забивать, что, тоже нельзя?

— На какой «клаве»? — уточнил Робик.

— Да на клавиатуре смартфона.

— Можно пользоваться голосовыми командами. Разве вы этого не знаете?

— Знаем. Но иногда, пока смартфон тебя поймёт, всё терпение потеряешь.

— Терять ничего не надо. Надо правильно говорить, чтобы тебя понимали. Это касается не только смартфона, а и всего общения в информационном пространстве.

Ребята оказались в замешательстве: с математикой всё ясно, а вот зачем забывать письмо — непонятно.

Несмотря ни на что, Робик, не обращая внимания на их опасения, продолжил:

— Переходим к третьему этапу. На этом этапе у вас станет ещё больше времени для отдыха и для сна. Дело в том, что придётся забыть о чтении! Это будет большим шагом вперёд к вашей цели.

— Как это забыть о чтении? А как же о чём-нибудь узнавать?

— Можно будет пользоваться только видеоматериалами.

— А как переписываться между собой? Кино, что ли, снимать придётся? — спросил Булкин.

— Непонятный вопрос: вам надо решить для себя, что для вас важнее: отдых и игры или учёба и знания?

— Выходит, что мы не будем ни писать, ни читать, ни считать?

— У нас в разрешённое время в любом месте можно смотреть что угодно и когда угодно. В этом, я надеюсь, вы успели убедиться.

— А что с нами дальше будет?

— Дальше вы будете взрослеть, будете веселиться и играть целыми днями. Вы достигнете цели — ваша мечта сбудется.

Ребята сидели тихо, размышляя: одно дело от школы отлынивать, а совсем другое — в неё и вовсе не ходить.

Им представилось, как через много лет, став совсем взрослыми и большими, они целыми днями только и будут лежать на солнышке, сидеть в песочнице, гонять мяч или скакать со скакалкой, а по вечерам для них будут показывать сказки перед сном.

Правда же — есть, о чём помолчать всем вместе?

— Теперь, когда вы познакомились с программой переобучения, можно связать вас с теми, кто уже давно переобучается и достиг определённых результатов в своём желании ничего не знать, — ровным голосом предложил Робик.

Это предложение вызвало заметный интерес у ребят: всем хотелось увидеть своими глазами — а что с ними будет «потом»? Может, они просто что-то не так поняли?

В этот момент на электронной классной доске появилось изображение.

Робик начал объяснять, что они видят пансионат, находящийся в другом городе.

Ребята вдруг засмеялись: на экране взрослые мальчики и девочки делали куличики в песочнице и играли на площадке в куклы и машинки.

Робик предупредил — экран интерактивный и с теми, кто на экране, можно разговаривать.

Только пока никто не знал, о чём с ними говорить, — потому что всё это было очень смешно. Ещё бы — старшеклассники играют в куклы и машинки!

Неожиданно один из игравших в песочнице повернулся в сторону новой группы пансионеров из Светлой Чуго-Каюнги и стал, хохоча при этом, показывать пальцем на них.

Услышав его смех, повернулись и другие игравшие на детской площадке. Они, один за другим, тоже стали показывать пальцами на новеньких и громко смеяться над ними.

Робик невозмутимо пояснил, что старшеклассники, которые смеялись с экрана классной доски, уже основательно всё школьное позабыли.

— А что же они умеют? — недоумевали пансионеры из Светлой Чуго-Каюнги.

— Они могут подолгу лежать на кровати, спать наперегонки много часов подряд и даже устраивать соревнования по сонному спорту.

— А что это за спорт такой — сонный? Я столько соревнований пересмотрела, но о таком виде спорта что-то ничего не слышала, — спросила Ляля.

— Это соревнования на длительность сна: то есть, кто больше сможет проспать за один раз. Сейчас спортсмены-сонники готовятся к чемпионату их города по этому виду спорта. Тренируются.

— Фу-ты ну-ты, — удивилась Дуня. — На боку соревноваться!

— Они сами придумали так весело проводить время, сами придумали правила, — ответил Робик.

— Вот так весело — на боку валяться целый день!

Тем временем «продвинутые» пансионеры не переставали смеяться над новенькими:

— Надо же какие они ещё знающие, умненькие и светленькие! Обо всём судят, всё обсуждают! Поздновато поступили. Придётся многое забыть из того, чему понапрасну научились в школе. У нас некоторые ребята сразу после детского сада попали сюда. Не то, что вы!

Вдруг те, с экрана, засуетились и стали торопливо кому-то уступать место.

Витя Булкин и все ребята с интересом принялись ожидать: кто же там появится, что ему такой почёт оказывают?

С экрана послышались голоса:

— Ваша серость! Ваша серость! Проходите!

И тут на экране появилась девочка, на вид класса из седьмого.

— Это Великая Дремучилла идёт, — прошептал Робик.

— А кто это такая? — спросила Ляля.

— Это одна из пансионерок. Вот она как раз отнеслась к программе переобучения очень серьёзно: много спала, постоянно увеличивая время сна, ни о чём не думала, ничего не читала. Она практически уже ничего не умеет и не знает — знает только, как нажимать кнопки на экранах разных меню. И вот результат — её стали называть Великой Дремучиллой.

Великая Дремучилла с презрением посмотрела с экрана на новеньких:

— Фи! Это новички? Опять будут засорять всё и везде своими никчёмными знаниями. Сколько можно их сюда завозить? А потом нам, людям, свободным от знаний, придётся с ними возиться. Ужасно и фи. Горе от ума идёт, и всякие там научные звания должны присваиваться за огромные незнания! Вот это будет справедливо и правильно. А знать современному школьнику имеет смысл только разные последовательности нажатия кнопок на электронных устройствах! Я это на собственном опыте поняла, — высказалась она, даже не познакомившись и не поговорив ни с кем из пансионеров Светлой Чуго-Каюнги.

И Булкин, и его новые друзья находились под сильным впечатлением после прошедшей встречи. Особенно впечатлила их встреча с вредной и гордой зазнайкой Великой Дремучиллой.

Витя переглянулся с Дуней и Лялей: такого они совсем не ожидали увидеть в Светлой Чуго-Каюнге. Им стало так скучно от вида взрослых ребят из другого пансионата, что желание совершить побег только укрепилось.

— Первое знакомство закончено, — сказал Робик, завершая занятие. — Я надеюсь, что вы остались довольны. Сейчас по распорядку дня свободное время, затем ужин, потом, до завтра, у вас опять будет свободное время. А вот завтра начинается учебная программа. В расписание занятий входят следующие уроки…

— Ну вот — опять уроки. А говорили всё забыть, — перебил Булкин.

Но Робик, казалось, совсем не смутился его замечанием и продолжил:

— Так вот. Первые два урока посвящены учебно-лечебной физкультуре — надо, не вставая, пролежать на кровати оба урока. Затем математика — вы будете закрашивать учебник по математике для третьего класса, чтобы в нём ничего нельзя было прочитать. А для тренировки закрасите таблицу умножения на тетради. Программа, как видите, очень интенсивная.

Витя Булкин был разочарован.

Во-первых, как забыть таблицу умножения, он и сам может рассказать. Нашли кого учить!

А во-вторых, теперь получалось, что всё будет, как в школе — опять уроки.

Витя, Дуня и Ляля поспешили выйти на улицу, чтобы окончательно обо всём договориться. Они отошли подальше от их корпуса и сели на траву, спрятавшись от посторонних глаз и ушей за высокими кустами.

— Что будем делать, ребята? — спросила Дуня.

— Проблема в том, что бежать надо, но куда бежать — непонятно, — подытожил всё известное им Витя.

— Как же нам теперь быть? Я к маме хочу, — сказала совсем раскисшая Ляля.

— Все хотят. Не только ты, — упрекнула её Дуня.

Ляля расплакалась.

— Ну что ты опять плачешь. Лучше давай думай вместе с нами, — рассердился Витя, неожиданно для себя обнаруживший, что и в школе ему не приходилось думать столько, сколько он делал это теперь, так далеко от неё.

Ляля постаралась, как смогла, сдерживать себя, но получалось у неё это плохо.

— Интересно, а здесь какой-нибудь транспорт ходит? — спросил Витя после некоторой паузы.

— Я боюсь. Мы куда-нибудь уедем и заблудимся. И нас больше никогда не найдут, и мама никогда не узнает, где я, — опять принялась хныкать Ляля.

— Да не заблудимся мы. Есть у меня одна идея: надо бы переговорить с этим дедом в круглых очках, которого я ночью видел, — предложил Булкин.

— А когда ты с ним собираешься переговорить? — заинтересовалась его идеей Дуня.

— Может быть, сегодня ночью и переговорю. Вы-то со мной пойдёте к нему?

— Ой, как это страшно, — испугалась Ляля.

— Мы же вместе будем, — ответил Булкин, который и сам после встречи с «летающим охранником» боялся один выходить на разведку.

— Да, лучше всем вместе идти. Мало ли что? — поддержала его Дуня.

Вместе, так вместе!

Кое-как ребята дождались отбоя — ни играть, ни даже есть совершенно не хотелось. Все их мысли и разговоры теперь были направлены на одно: скорее узнать что-нибудь о том, куда же им надо бежать, чтобы найти выход из этого странного города — Светлой Чуго-Каюнги.

Глава 12 Витя Булкин с девчонками идёт на разведку

Сразу после отбоя Булкин начал переживать, что может проспать время выхода на разведку. И для того, чтобы этого не произошло, решил вовсе не закрывать глаза — не мог же он подвести девчонок в таком ответственном деле! Пришлось ему ворочаться с боку на бок, пока не наступил долгожданный момент, когда, встав с кровати, он незаметно прошмыгнул на место встречи с Дуней и Лялей.

Девчонки тоже беспокоились, что их ночная вылазка может не состояться и будет отложена из-за этого ещё на один день. Тихо переговариваясь между собой, они, как и Булкин, так и не сомкнули ни разу глаз до самого выхода на встречу с ним.

Витя, обрадовавшись, что в этот раз будет не один, повёл девчонок к выходу. Неожиданно в окне у самой двери они разглядели ту самую фигуру, которая вчера так напугала Булкина.

Дуня и Ляля остановились, застыв на месте словно вкопанные. На мгновение они совершенно потеряли способность говорить, а их глаза округлились и неотрывно смотрели на «летающего охранника».

— Ой, как страшно! Это же привидение! — вскрикнула Ляля.

В этот момент «летающий охранник» остановился.

Может быть, он что-то услышал?

Булкин приложил указательный палец к губам, предлагая помолчать.

Все замерли.

«Охранник» внимательно посмотрел по сторонам, а затем очень медленно стал бесшумно удаляться.

Выждав некоторое время и убедившись, что опасность миновала, ребята вышли из здания.

На улице было тихо и светло: электронные световые панели зданий Светлой Чуго-Каюнги позволяли даже ночью перемещаться по городу без каких-либо ламп и фонарей.

Дом «деда в круглых очках» тоже освещал всё вокруг своими панелями, а в его окнах, к счастью, горел свет.

Ребята осторожно подкрались к дому и огляделись вокруг — «летающего охранника», к счастью, нигде не было видно. А именно его больше всего не хотел встретить сейчас Витя. Он хорошо помнил, как накануне собирался задать стрекача от страха, и поэтому, не без основания, боялся и за девчонок.

— Что будем делать? — спросил Булкин.

— Твоя же идея — давай думай, а то нам очень страшно, — ответили девчонки.

Булкин нерешительно направился в сторону окна. Подойдя к нему, вместо того чтобы сразу постучать, он начал наблюдать за происходящим внутри дома.

«Дед» как ни в чём не бывало увлеченно работал за компьютером, изредка пальцем поправляя на носу свои круглые очки.

Обстановка в доме оказалась достаточно простой. Простой в том смысле, что было мало мебели. Но зато везде электронные панели, которые по определённой программе меняли изображение с учётом вкуса владельца помещения.

Компьютер, за которым сидел хозяин дома, на самом деле оказался тоже изображением на столе, где вместо столешницы была всё та же электронная панель.

Витя позавидовал: неплохо бы и им с Костиком вместо своей старой парты заиметь такую же панель из Светлой Чуго-Каюнги. Это не то, что смартфон, где изображение маленькое и надо постоянно напрягать глаза, к тому же прячась от учителя под партой.

Пока Булкин мечтательно размышлял обо всём увиденном, время потихоньку двигалось. Девчонки забеспокоились и стали настойчиво требовать, побыстрее придумывать что-нибудь, пока они не убежали от страха в пансионат.

— Я, может, и думал об этом. По-вашему думать — это так просто? Одно дело в школе, когда у доски не знаешь, что ответить. А другое здесь, когда ничего непонятно. Что, не так, что ли? Разве я не прав?

— Ты, может быть, и прав, но нам очень страшно, и мы хотим вернуться в наш корпус.

— А домой вы что — расхотели вернуться?

— Нет, не расхотели. Но нам страшно. Как ты не понимаешь?

— Ладно.

Булкин ещё раз посмотрел украдкой в окно, вздохнул и тут же начал стучать по нему, чтобы уже больше не передумать.

Глава 13 Алгоритм Загадкин и Светлая Чуго-Каюнга

Хозяин дома, как это ни странно, вовсе не сразу откликнулся на стук. Поморщившись, он лишь на мгновенье повернул голову в сторону окна, а затем снова уткнулся в экран компьютера, явно сожалея, что приходится отвлекаться.

Вите понадобилось постучать настойчивее: только тогда, наконец, появились признаки, что сигнал SOS услышан.

Ребята терпеливо ждали.

В этот момент вдалеке что-то замельтешило: неужели «летающий охранник» возвращается? Девчонки затряслись от испуга и опять застыли на месте с широко открытыми глазами.

Булкин, подпрыгивая на цыпочках от волнения, стал нетерпеливо стучать в окно.

— Кто там стучит? — сердито спросил хозяин дома.

— Пустите нас, — прокричал Булкин. — Мы из пансионата рядом с вашим домом.

— А что вы так поздно гуляете? Хотите, чтобы вас застали за нарушением установленного порядка?

— Нет. Нам поговорить надо с вами, — ответил Булкин.

«Дед» знаком пригласил их к входной двери.

Ребята тут же бросились к ней, а как только дверь открылась, стали одновременно втроём протискиваться через неё, пытаясь опередить друг друга.

— Ну? Кто вы, зачем вы? — спросил «дед», с улыбкой и недоумением наблюдая за ними. — Давайте познакомимся — меня зовут Алгоритм Загадкин. А вас как звать-величать?

Ребята переглянулись: дело в том, что Алгоритм Загадкин говорил совершенно другим, привычным для них голосом, не таким, как Робик и его подруги-помощницы.

Витя замялся, не решаясь начать разговор. Тогда Загадкин, тактично придя на помощь, предложил для начала пройти в комнату.

— Микс, приготовь лимонад и мороженое, — обратился он к своему умному кухонному комбайну.

— Сейчас приготовлю, хозяин, — ответил тот.

Упоминание о лимонаде и мороженом немного приободрило и успокоило ребят: раз их так принимают, значит, разговор может получиться!

— Так как же всё-таки вас зовут? — напомнил Алгоритм свой вопрос.

— Меня Витя.

— Меня Дуня.

— Меня Ляля.

— Что же вас привело ко мне, да ещё так поздно?

Витя опять было замялся, но затем всё же начал с волнением объяснять:

— Дело в том, что нам непонятно — где мы и как сюда попали?

Алгоритм Загадкин понимающе кивнул головой, продолжая внимательно слушать, ничего не отвечая вслух.

— Мы очень хотим вернуться к нашим мамам, — добавила Дуня.

— А зачем вы хотите к мамам? Здесь у вас свобода: ни школы, ни уроков, ни домашних заданий. Разве не этого вы так хотели ещё совсем недавно?

— Мы любим наших мам. А хотели мы, получается, совсем не этого.

— Говорите, любите? Надо же что-то делать для человека, которого вы любите, а не только твердить об этом. Разве не так?

— Мы не знали, что надо что-то делать. Мы просто любим мам.

— На словах — да. На деле же вы их не слушаете. А у нас и слушать никого не надо — кругом электронный мир: постель за собой убирать не надо, готовить не надо, учиться не надо, — продолжал Загадкин, перечисляя преимущества Светлой Чуго-Каюнги.

— Нет. Мы бы хотели вернуться домой. Только не знаем, как. Вы не можете нам помочь? — спросил, совсем забыв об осторожности, Витя.

— Помочь? В том-то и дело, что помочь каждый из вас может только себе. Из Светлой Чуго-Каюнги никто просто так не возвращается. Здесь нет дороги домой, по которой можно побежать или поехать!

— Что-о-о?! — лица ребят вытянулись от удивления и испуга. — Как это нет? Мы же ходим по дорожкам. Разве по ним нельзя добраться до дома?

— Нет, нельзя, — ответил Загадкин. — Нельзя, потому что Светлая Чуго-Каюнга — это не обычный город. В города нашего учебно-фантастического пространства не по дорогам попадают, а из-за того, что о чём-то очень много думают, мечтают.

— Как это?! — спросил Витя.

— Вот вы, например, много думали, как вас достала необходимость учиться.

— Ну, это любой школьник так думает!

— Нет, не любой, — возразил Алгоритм. — Вот я, например, учился с охотой. И сестра моя Программа Загадкина — тоже.

— Какие у вас странные имена, — заметила Дуня.

— Я — потомственный математик-программист в третьем поколении! Так нас назвали родители. И мы очень гордимся нашими именами. А я с самого детства любил математику.

— А разве можно любить математику? — удивлённо спросила Ляля. — Любить можно мороженое, фильмы. А математику любить — это как?

— Да, именно математику. Я любил решать разные примеры, задачки. С самого детства. У нас в доме было много всякого рода занимательной литературы по математике. Я всё-всё перечитал. Я даже мог утром до школы встать раньше, чтобы подумать ещё немного над какой-нибудь задачей, которую не удалось решить вчера перед сном.

— Утром до школы задачи решать? Да у нас весь класс смеяться над этим будет! — заявил Витя.

— Не весь. Ты из класса-то один в Светлую Чуго-Каюнгу попал, — снова возразил Алгоритм, а затем, посмотрев на кухонный комбайн, спросил его:

— Микс, всё готово?

— Да, хозяин. Всё готово.

Загадкин жестом предложил гостям присаживаться за стол.

Ребята оживились и с интересом приняли его предложение — ведь Алгоритм рассказывал такие необычные для них вещи.

— Всё хорошо с едой в этом городе, но она почему-то подаётся только в виде крема или жидкости, — заметил Булкин, облизнув ложку с мороженым.

— Зато можно автоматически получать блюда на любой вкус! А в каком они будут виде — не важно. К этому можно привыкнуть. Я же привык, и для меня это стало естественным, — ответил Загадкин и продолжил, не торопясь, свой рассказ: — Так вот, в конце концов, я так увлёкся математикой, что ничего другого в жизни для себя и не мыслил. Родители, естественно, это моё увлечение поддерживали. Пришлось много учиться, преодолевая разные трудности: мне тоже иногда ничего не хотелось делать, как и вам.

— Да, совершенно ничего, — с особым удовольствием поддакнул Витя.

— Но без математики всё вокруг очень скоро становилось для меня скучным, неинтересным. И тогда я снова возвращался в свой мир задач и примеров.

— Скучно без математики?! Этого не может быть! — удивились ребята.

— Да-да — именно без математики! И вот однажды мне очень повезло — я попал на внеурочные занятия по программированию.

— А что это такое — программирование? — спросила Ляля.

— Это такое занятие, когда ты для машины составляешь план её действий в различных ситуациях, чтобы она потом могла помогать человеку.

— Это очень трудно. Разве машина может думать, как человек?

— Да, трудно. Но зато как интересно! Разумеется, машина не может стать человеком. Но выполнять типовые действия она может! И если она эти типовые действия выбирает в ответ на ваш вопрос или задание, то можно сказать, что её действия очень похожи на то, как думает человек. Но у машины нет чувств, она просто анализирует многочисленные знания и выбирает какое-то решение.

— Значит, она не может любить? — неожиданно спросила Ляля.

— Да, совершенно верно — не может! Но может выбирать уже известные решения.

— Списывать, что ли? — поинтересовался Булкин.

Загадкин засмеялся, услышав такое необычное сравнение:

— В каком-то смысле — да. В общем, это называется искусственный интеллект. Ему-то я и посвятил свою жизнь вместе со своей сестрой Программой.

— Получается, что вы — учитель машин? — уточнила Дуня.

Загадкин опять громко рассмеялся в ответ — никогда ещё его не называли таким образом:

— Можно и так сказать!

— А где эти машины, которые вы учите?

— В нашем городе их достаточно много, — ответил Загадкин. — Вы же были на автоматизированном педагогическом совете?

— Да.

— Это искусственный интеллект общался с вами. Кухонные комбайны — это тоже машины с искусственным интеллектом. Они могут не только говорить, но и приготавливать пищу и напитки. А ещё — вас встречали и сопровождали Робик, Гута и Комба? Так вот они тоже интеллекты.

— Как?!

— Да-да!

— Мы не разгадали их. Мы думали, это наши воспитатели или учителя, — сказала Ляля. — Как же они так научились быть похожими на людей?

— Вот именно — научились. Интеллекты постоянно учатся. Только, в отличие от вас, они не ленятся, потому что не умеют этого делать. Можно, конечно, при желании научить их имитировать это, но понять, что такое лень, они не смогут никогда. У них нет чувств. У них есть только обоснованные с точки зрения выбора решения действия.

— Как всё сложно, — сокрушённо заметила Ляля. — Я совсем ничего не понимаю.

А вот по виду Булкина ничего нельзя было сказать — понимает он или всё-таки не понимает? Этому ему пришлось научиться в школе для того, чтобы учитель не смог разгадать, когда Витя был не готов к уроку.

— Маленькие дети иногда говорят, и даже к месту, очень умные вещи, — продолжил Загадкин. — Но часто они совсем не понимают, что произнесли. Так и здесь — внешне поступок понятен и оправдан, но внутри он не прочувствован и не будет прочувствован никогда.

— Так они притворщики?

— Это точно! Это они умеют.

— А как же восстание машин? — задал серьёзный вопрос Витя.

— Это выдумки. Восстать могут люди, а машины могут действовать — так или иначе. Восстание — это больше эмоциональный протест против чего-либо. А какие эмоции у интеллектов? Правда, их можно запрограммировать на протест… Но это, на мой взгляд, безнравственно.

— Как-как?

— Неправильно, плохо.

— Теперь понятно, но очень сложно.

Совсем неожиданно входная дверь ни с того ни с сего начала открываться.

Девчонки тут же закричали от страха, соскочив с мест, и спрятались за Булкина.

Витя оказался в трудной ситуации: дело в том, что героем он никогда не был и, само собой, струсил никак не меньше, чем Дуня и Ляля. Но не мог же он показать им, что тоже боится: станут потом на всю школу трезвонить, будто Булкин открывающейся двери испугался! Поневоле пришлось казаться «смелым», хотя бы снаружи. А что внутри у Вити творилось — кто это узнает?

В этот момент дверь открылась полностью и в дом вошла женщина, которую они ещё не встречали в Светлой Чуго-Каюнге.

— А вот и Программочка пришла! — обрадованно сказал Алгоритм.

— Да, задержалась на ферме, — ответила она.

При этих словах ребята перепугались ещё больше, потому что теперь они точно знали, что обслуживаться на «ферму» ходят только интеллекты. Так, значит, их надули и они в плену?

Наконец, Алгоритм спохватился и торопливо объяснил, что это и есть его сестра Программа Загадкина, о которой он им уже рассказывал.

— Ну, что же вы, Алгоритм, так долго ничего не объясняли, — упрекнула его Ляля, выдохнув с облегчением.

— Простите, не сообразил как-то сразу, — смущённо извинился Алгоритм.

— А что так поздно у нас гости?

— Да вот интересуются, как им из нашего города вернуться обратно в свои школы.

— Ага, понятно! Не хотите переобучаться своим же мечтам?

— Зачем нам это переобучение? — ответил за всех Витя. — Мы лучше в школе будем учиться.

— Кто же вам мешал это делать раньше?

— Мы больше не будем лениться.

— Как же им помочь, Программа? Не всё так просто, ты же знаешь, — задумчиво спросил свою сестру Алгоритм. — Вся сложность для вас в том, что как попали вы сюда по своим мечтаниям и желаниям, так и вернуться отсюда сможете таким же способом — мечтая о возвращении домой, к маме, в школу.

— Да! Трудная у вас задача: теперь надо не только захотеть вернуться домой, но ещё и захотеть учиться, — подтвердила Программа Загадкина. — Видите, как порой неожиданно приходится отвечать даже за то, о чём ты думал или мечтал.

— Мы не знали, что за это тоже надо отвечать, — смущённо призналась Дуня.

— А ещё мы боимся «летающего охранника», — напомнила Ляля.

— А-а! Вы, наверное, имеете в виду нашу новую охрану установленного порядка, — догадался Алгоритм. — Это информационно-пространственные роботы.

— Ой, я что-то совсем ничего не понимаю, — честно призналась Ляля Косичкина.

Дуня в знак согласия кивнула головой. Булкин молчал.

— Они прозрачные, и им нельзя причинить вред, как физическому телу.

— Какому телу? — уточнил Булкин.

— То есть они не твёрдые: по ним нельзя постучать или испортить их! Совершенно новое изобретение для работы со школьниками. Они беспрепятственно проникают куда угодно и как губки впитывают в себя информацию, чтобы потом передать её в центр охраны запрограммированного порядка. Их бояться не стоит. Но это в том случае, если вы не нарушаете порядок. Кстати, давайте Программа проводит вас до пансионата?

— Нет, спасибо. Мы сами добежим. Нам неудобно вас ещё и по этому поводу беспокоить. Сами пришли, сами и уйдём, — непонятно почему поспешил отказаться Витя.

Девчонки при этих словах Булкина попытались начать возмущаться, но он, недовольно сдвинув брови, незаметно приложил палец к губам — есть секрет!

Дуня и Ляля сразу догадались — Булкин что-то придумал! Вот здорово!

Ребята поблагодарили Загадкиных за ответ на свой главный вопрос: что же им теперь делать?

Затем они спешно вышли из электронного жилища новых знакомых на улицу и направились в сторону пансионата.

Алгоритм и Программа Загадкины стояли в дверях и на прощание улыбались им вслед.

Глава 14 Побег из Светлой Чуго-Каюнги

Наконец ребята оказались на улице, и, наконец, они оказались одни. Булкин сразу предложил обсудить пришедшую ему в голову идею:

— Я думаю, нам не надо возвращаться в пансионат и терять время.

— Как это не надо? — удивились девочки.

— А вот так! Мы же помним дорогу на партодром, где припланечивались? Помним. Пойдёмте сразу туда, — озадачил он их своим предложением.

— А дальше что? — тут же спросили они.

— Сядем за свои парты, а там — увидим! Может, опять кнопка какая-нибудь появится.

— Да, пойдёмте скорее, — согласились с ним Дуня и Ляля. — Честное слово, так хочется домой!

Ребята, озираясь по сторонам, осторожно направились в сторону партодрома.

Всю дорогу они переживали из-за возможной встречи с информационно-пространственным охранником установленного порядка — вдруг он увидит их и передаст информацию куда следует? И дело было совсем не в том, что за это может попасть. Дело было в другом — может отложиться побег!

К счастью, Светлая Чуго-Каюнга вся утопала в зелени и цветах, поэтому пройти незаметно было на самом деле не так трудно. А ещё в городе даже ночью было светло от многочисленных электронных панелей, которые периодически меняли свои рисунки, превращая его в причудливый калейдоскоп!

Ребята с большим интересом немного понаблюдали за этим электронно-цветовым представлением, совсем забыв о поджидающих их на каждом шагу опасностях и неожиданностях…

— Я где-то в интернете прочитала такую фразу: «Дорогу осилит идущий», — продекламировала Ляля, когда впереди показался партодром. — Мы идём и становимся ближе к дому.

— До дома ещё далеко, — не согласился с ней Витя.

— Я так, вообще сказала.

Подойдя к партодрому, ребята остановились в растерянности: парт было очень много. Видимо, мечты учеников перемещали их сюда достаточно часто. К тому же все парты были похожи друг на друга.

— Как же мы свои найдём? — с сомнением спросила Ляля.

Витя Булкин задумался над неожиданно возникшим затруднением, но потом вспомнил:

— На моей парте должны быть две надписи: «Колёсиков — тормоз» и «Булкин — чипс сушёный».

Девчонки хихикнули, но Витя сердито посмотрел на них — времени и так нет.

— А наши парты с Дуней как найти? — снова забеспокоилась Ляля.

— Все полетим на моей парте! Её и будем искать.

Ребята побежали к замершим неподвижно без своих хозяев «межпланетным кораблям» и стали всматриваться в различные школьные шутки, написанные на них.

Надо заметить, практически все парты были основательно исписаны, и поэтому найти парту Вити Булкина было, прямо скажем, задачей непростой.

Периодически то с одного места, то с другого раздавался хохот. Это означало, что кого-то рассмешила очередная надпись.

Получалось, что серьёзное дело оказалось таким несерьёзным. Булкин был этим недоволен — одно хихиканье в ответственный момент. Связался же он!

Только Витя подумал об этом, как из-за очередной надписи расхохотался сам. Хорошо, что никто не знал, о чём он до этого момента размышлял!

Вдруг раздался радостный крик Дуни:

— Булкин — чипс сушёный!

— Ты что дразнишься? — обиженно спросил Витя.

— Да не дразнюсь я! Это надпись такая — я её и прочитала! — ответила Дуня.

Булкин с Лялей бросились к ней, желая убедиться в том, что это та самая парта, которая им так необходима. Витя подошёл и взглянул на неё: всё правильно — вот эта надпись, которую он искал: «Колёсиков — тормоз», ну и та, другая, оказалась тоже на месте.

Булкин деловито отодвинул Дуню и занял место посредине скамейки, пригласив девчонок сесть рядом — с одной и другой стороны от него. Затем он упёрся локтями в парту, а головой в ладони и застыл без движения от досады: кнопки никакой нет и что делать — неизвестно.

Опростоволосился! Теперь в школе не появиться!

Девчонки заплакали — нет выхода, а единственная их надежда — Булкин — ничего не придумал.

— Да не плачьте вы! Я тоже, может быть, домой хочу, — пристыдил их Витя.

Как только он произнёс эту фразу, парта зашевелилась, а на столе появилась кнопка с надписью «Вернуть в школу».

— Ура! — закричал Булкин. — Есть выход — надо на кнопку нажимать!

В этот момент сразу три руки, будто наперегонки, нетерпеливо протянулись к спасительной кнопке, чтобы нажать на неё.

Но тут опять появилась проблема — после нажатия на кнопку парта не взлетела, а оставалась на месте, только покачиваясь слегка. Вместо кнопки «Вернуть в школу» появилась кнопка с надписью «Я принимаю условия возвращения».

Витя махнул рукой и потянулся к ней:

— Ерунда это всё. Похожая надпись часто выскакивает в компьютерах.

— Надо бы прочитать условия: что там с нас требуют? — засомневались девчонки.

— Вот-вот, вы, как моя мама, пока не прочитает, тоже не жмёт. Говорю вам — всё это ерунда! — сказал Булкин и тут же нажал кнопку.

Парта медленно начала подниматься в воздух и разворачиваться в нужном направлении.

— Ну вот, а вы боялись! Какие ещё условия — прилетим, а там — хоть трава не расти! — радостно заявил Булкин.

После этих слов произошло нечто странное: парта прекратила разгон и стала замедлять скорость полёта. Затем она начала плавно разворачиваться в обратном направлении.

— Булкин! Что ты наделал? Мы возвращаемся! Ты помнишь, Программа говорила нам о том, как приходится отвечать за то, о чём думаешь?

Булкин и сам не на шутку перепугался, да так, что и у него слёзы на глазах появились.

— Нет-нет, мы согласны выполнять условия возвращения, — не сговариваясь, в один голос закричали ребята.

Парта так же не торопясь, будто испытывая честность их обещаний, возобновила поворот на курс возвращения в школу.

— Ура! Мы летим домой!

Да, они возвращались, но теперь уже точно домой!

Светлая Чуго-Каюнга учебно-фантастического пространства начала постепенно отдаляться, превращаясь в прозрачный шар.

Глава 15 Возвращение из Светлой Чуго-Каюнги

Ребята возвращались домой, крепко держась за парту из опасения свалиться в «пространство».

— Ура, ура! Мы вернулись! — закричали они, когда впереди показалась Земля.

А разве Её с чем-нибудь спутаешь?!

— Эх, жалко, тут руля нет, я бы классно зашёл на посадку, — похвастался осмелевший Витя.

Девчонки в знак одобрения кое-как повернули головы в его сторону.

Это очень понравилось Булкину, потому что в классе он хотя и был личностью известной, но вниманием девчонок не пользовался из-за своего нерешительного характера.

Только вот парта на самом деле и без руля, а тем более без лихача-партолётчика, прекрасно знала, куда ей лететь. Кроме того, на такой скорости у Булкина, пожалуй, ничего бы не получилось — так что зря он хвастался насчёт красивого захода на посадку.

И вот уже замелькали города, вот уже улицы, вот уже видна их школа!

— Дуня, а ты как попадёшь домой — ведь сейчас ночь, а ты говорила, что далеко от школы живёшь? — спросил Булкин, но вдруг обнаружил, что за партой рядом с ним нет ни Дуни, ни Ляли!

Через мгновение он понял, что залетает в свой класс и залетает опять через форточку, которая для этого непостижимым образом увеличилась до необходимых размеров.

Парта медленно направилась на своё место в классе.

«Где же Дуня с Лялей? Где же мне их теперь искать?» — с досадой спрашивал сам себя Витя…

— Булкин! Какая Дуня, какая Ляля? — закричал Костик Колёсиков.

— Да я с ними из Светлой Чуго-Каюнги прилетел.

— Какая ещё Светлая Чуго-Каюнга? Ну-ну, давай, заливай! — хохотал Костик.

— Ничего я не заливаю! — возразил Булкин. — Если бы ты знал, где я побывал! Ну, какие это парты? Это форменные деревяшки. А там, в Светлой Чуго-Каюнге, одни компьютерные панели кругом и сенсорные экраны вроде огромных планшетов.

— Давай, заливай спросонья! — не унимался Костик.

Тут, к счастью, прозвенел звонок, и вокруг «прилетевшего» Булкина стали собираться заинтересованные его необычными признаниями одноклассники.

— Ну, я вам сейчас расскажу! — возбужденно воскликнул Булкин…

…А где-то далеко-далеко в учебно-фантастическом пространстве неутомимый программист-мечтатель Алгоритм Загадкин, просмотрев с улыбкой отчёт о возвращении Булкина, обращаясь к своей сестре, сказал:

— Вот, Программочка! Ещё одного мечтателя «приземлили» в школу! Не зря мы с тобой столько трудились, создавая нашу мечту — Светлую Чуго-Каюнгу!

— Я тоже надеюсь. Что не зря…