Словесный эксперимент

Пока утомлённый полуденным зноем разум тщетно пытался высечь из кремня скудной человеческой фантазии хотя бы искру оригинального сюжета, перебирая в памяти погрязшие в пыли, заезженные клавиши предсказуемых литературных драм, сама жизнь, иронично ухмыляясь над немощью любого сочинительства, внезапно обрушила на мой город, прямо на его безумную мостовую, раскалённую полифоническую симфонию хаоса, в которой из окна консерватории с треском вылетела старая скрипка, приземлившись точно в тележку изумлённого торговца благоухающими розами, слепой настройщик пианино на лету поймал за хвост сорвавшегося с карниза золотого павлина, а из раскрывшихся дверей притормозившего такси, звонко смеясь, шагнула в залитом солнцем подвенечном платье та самая женщина, которую наш бродяга-философ только вчера мысленно начертал в неоконченной главе своего романа, навсегда и бесповоротно доказав, что сухие чернила вымысла — лишь блёклая пыль перед грандиозным, дышащим, избыточным и абсолютно невозможным полотном, которое ежеминутно разворачивает перед нами непредсказуемая явь жизни.

Это был безумный литературный эксперимент со словесными формами.