Следуя пути

Глава 1

Осмелюсь предложить своему читателю сие повествование, ибо я, хоть и обыкновенный, ничем не примечательный человек, тоже, оказывается, имею вокруг себя такие чудесные места и порядки, что оставить их погибнуть в беспощадной топке вечности и забвения, просто не имею права, так как, считаю себя обязанным перед потомками, ведь я то получил от предков незабываемые описания и повествования, могущие меня погрузить в треволнения, как недавнего, так и далёкого прошлого. Всё это я осознал сегодня утром 5 марта, в свой обыкновенный день, по пути на работу. И вот, оглянувшись вокруг, я решил, хоть и отчасти, но вернуть этот долг, так сказать, исполнить свою обязанность и донести, не без художественного преувеличения, конечно, должок старикам: Стивенсону, Диккенсу, Лондону, Твену и прочим и прочим. У иного это вызовет улыбку. А кто-то может задуматься об эстетике, что формирует, особенно, у молодого поколения взгляды и нравы на всю оставшуюся жизнь.

Объектом же моего пристального внимания стал, вы не поверите, всего лишь мой путь до работы, кой я преодолевал в обоих направлениях дважды в день. И даже не весь он, а его ничтожная половина от моего подъезда до остановки общественного транспорта. Его преодолевал не один я, но и множество моих соседей по дому и их гостей.

Первое, что видит, вышедший из дома - это нестройный ряд мусорных контейнеров на бетонной плите, окружённой со всех сторон широкой, тёмно-коричневой лужей, напитанной многочисленными "соками", проистекающимм из переполненных прямоугольных, поржавевших баков. Берега этого хронического озера, регулярно месились колёсами автомобилей, направляющихся на ночлег в гаражи и на детскую площадку. Но сегодня они представляли из себя ледяные поля, ввиду ночных, низких температур. Тут же я увидел и первого несчастного, хотя в его роли при определённых обстоятельствах мог бы выступить и я. Мужчина решил выбросить мусор и имел неосторожность или просто лень, выйти из дома в пластиковых шлёпанцах. Естественно, достигнув края "озера", он не имел возможности двигаться дальше и решил, как и все местные, сыграть в подобие "баскетбола", только вместо мяча у него был чёрный пакет с мусором, а вместо корзины, квадратные жёрла контейнеров. И всё бы хорошо, и замах, и траектория, да вот подвела беднягу точка опоры из льда и тапочек. Нога предательски скользнула вперёд в мутную жижу, рука дёрнулась гораздо резче чем надо. Да и перегруженный хлипкий пакет был неподходящим хранилищем для пустых пивных бутылок. Хрупкая плёнка взмыла вверх и лопнула. Фонтан из зёлёных бутылок, упаковок от чипсов, картофельных очисток и кусочков скомканной туалетной бумаги взмыл к небесам, а затем, увлекаемый Ньютоновскими силами тяготения, устремился обратно, осыпав собой инициатора всего этого события. Не знаю, чего уж там сказал и придумал легендарный физик, когда ему на голову упало яблоко, но этот мужчина, довольно громко выкрикнул одно из многочисленных нецензурных слов, ещё до того момента, когда его затылок стукнуло о лёд, а сверху следом, не прилетело пару бутылок. И казалось бы, что это акт чистейшего хулиганства. Вышел человек, и с матерным криком, распылил свой мусор перед подъездом, если бы не это ужасное для его физического и психического здоровья, падение.

Наполнившись впечатлениями, я двинулся дальше и обогнул угол своего дома. Это место я называл "лысая гора". В период зимних стуж, здесь всегда сильный ветер, он вылизывает лёд на асфальте до зеркального блеска, а затем на этом катке, сшибает сильными порывами хрупких девушек и стариков. Сегодня тут подтаяло и проступившие камешки, давали мне возможность крепко сцепиться с земной твердью, главное, чтобы под подошвой, был хотя бы один камешек. Итак, преодолев этот небольшой отрезок, я вступил в "железный проход". Слева зевы ржавых гаражей, большинство из них уже давно заброшено, в других тлела жизнь. Автолюбители выкатывали свои авто, перегораживая дорогу, и грели моторы. Чад и дым тут застаивались, но я уже привык и не думал об этом, меня больше волновало, как обойти препятствие, протиснувшись между грязным задним бампером и железным забором школьного стадиона. Всё бы хорошо, но вот, вдоль этого забора росли небольшие, регулярно вырубаемые кусточки. Под ними, из снега вытаяло множество, некогда ранее замороженных, человеческих и собачьих "мин". Найти для своей ноги место, куда ступить, было довольно сложно. Мои штанины при этом тёрлись о торчащие палки остатков кустов. А я сам неоднократно видел, как их поочерёдно помечают домашние и дикие собаки. О последних хочется сказать отдельно. Ведь я сам и мои близкие не раз становились их жертвами. Стая диких собак имела обыкновение греться на трубах близлежащей теплотрассы. И очевидно, по праву, считала эту территорию своими охотничьими угодьями. Я то уже знал правила поведения и избегал нападок или же тому причиной был, еле уловимый запах от моих штанов. А правила были. В первую очередь, повинуясь древним охотничьим инстинктам они атаковали слабую или раненую жертву. Таковыми им казались все, кто имел дело с механизмами и приспособлениями, будь то велосипед, тележка или даже простая трость. Так же, привлекательными им казались развивающиеся женские шарфы и пояса или сумочки, имитирующие подбитое крыло лебедя. Не гнушались они нападать на людей, шедших неуверенной походкой, или зигзагообразно, то бишь, пьяных. Не стоило вообще обращать на них внимание или замедлять движение, лучше всего вообще сделать вид, будто их не существует. Я, в принципе, так и делал всегда, так что это вошло в привычку и я уже не обращал на эту трудность никакого внимания. Собаки тоже меня игнорировали. Однако, регулярно, через окна я слышал рассерженный лай собачьей своры, что говорило о том, что не все следуют негласным правилам, коим должны подчиняться, все, пошедшие этим путём. Стоит заметить, что от собак была ещё одна неприятность, но по сравнению с остальными, исходящими от них, она казалась лишь безобидной детской шалостью - собаки, распугав немногочисленных крыс, запрыгивали в мусорные контейнеры, вытаскивали от туда, понравившиеся пакеты, затем уносили их за гаражи, где разрывали в поисках съестного. После чего ветер разносил по округе упаковку от их пиршества, а обглоданные кости можно было увидеть в самых неожиданных местах, будь то брутальный палисадник у меня под окнами или площадка перед подъездом. Въедливый читатель спросит, как милый палисадник с тигровыми лилиями и ирисами может быть брутальным. Но в нашем случае, он огорожен врытыми наполовину в землю покрышками от грузовика. Я даже как-то пересчитал их. Их было ровно десять штук, полный комплект.

Но продолжим наш путь. Здесь нас ждёт поворот налево. На этот раз справа мы имеем бетонный забор школы с растущими за ним раскидистыми американскими клёнами. Их сучья нависают над дорогой и служат посадочной площадкой, для многочисленных птиц. В основном это вороны, галки и голуби. А слева идёт бетонный короб теплотрассы, со стоящим за ним металлическим забором детского садика. Здесь каждый шаг отражается многочисленным эхом, и даже негромко сказанное слово можно услышать издалека. Первое, что надо помнить путнику, которого угораздило здесь идти, это птицы, стоит задрать голову вверх не открывая при этом рта, и да, очки тоже не помешают. Ибо с утра, любимым занятием местных ворон, является обгаживание прохожих. Они внимательно следят за идущим, и давая небольшое упреждение, опорожняет свою переполненную клоаку, прямо на плечи и головы несчастных, а затем с радостным карканьем взмывают над "железным проходом". Я тоже, пару раз становился их жертвой, но наученный горьким опытом, первое - стал носить с собой небольшую пачку влажных салфеток, и второе - стал обходить те места, где сидели птицы. Они, правда, тоже делали ответный шаг, перемещаясь по веткам, тогда мне уже приходилось нагибаться и делать вид, что я беру палку. Хотя я прекрасно понимал, что этим я провоцирую собак, поэтому, я обозначал лишь намерение и этого было вполне достаточно, чтобы проскочить зону с воздушной угрозой.

Но если вы думаете, что это единственное, что мне грозило в этом проходе, то вы ошибаетесь. Опасность всенепременно исходила и от неживой природы. Ведь "железный проход", если не был завален по колено снегом, был опять-таки, покрыт льдом, да не простым. Сегодня, это был особо скользкий лёд, под тонкой плёнкой воды. Я уже смирился с тем, что моя обувь не останется сухой. Тут главное было не упасть, ведь кроме того, что размороженные продукты жизнедеятельности собак и людей никуда не делись. Были ещё и осколки от бутылок. Спиртное, сидя на бетонном коробе теплотрассы поглощали местные алкаши, а покончив с выпивкой, запускали в бетонный забор, имея целью, особенно понравившееся граффити или пахабную надпись. Собакам же доставались остатки закуски, так что они беспрепятственно пускали на свою территорию выпивох. Но и эта опасность упасть, прорезаться, намокнуть, измазаться и может быть заразиться чем то смертельным, была не последней, что ждала путника, коего забросило в эту унылую местность. Во всякий сезон, здесь не было мирному страннику покоя. Так, в летнюю пору, когда лёгкий ветерок сдувает жару и приносит ароматы застоявшийся трав, тут нет свободных мест. Теплотрассу занимают кучки агрессивной молодёжи. Ото всюду здесь можно услышать нехитрые мотивы блатных песен или матерного рэпа. И редко кому удавалось преодолеть и половину этого расстояния, не услышав в лоб фразу, типа: "Дай закурить!", или "Чё ты на меня смотришь?!". И не пуститься после этого в бег.

Да и каждый дождь, хоть и разгонял людей, зато превращал этот проход в топкую грязь от чего прохожему становилось только горше. Но вот я вышел и из этого участка пути, впереди поворот направо и финишная прямая к остановке. Заканчивается последняя плита бетонного забора. И к своему разочарованию я вижу, что весь путь я проделал зря, все мои лишения, треволнения и страдания были даром. Ещё не доходя до поворота смутные волнения закрались мне в душу, я слышал тарахтение трактора. Так и есть, финишная прямая перекопана. Кучи жидкой глины и канава залитая кипятком. Может, мне конечно и повезло, ведь труба могла лопнуть и подомной и сварить меня в смертельном фонтане. Я даже читал об этом в газетах. Но произошло это событие, очевидно, ночью, так, что, слава Богу, никто не пострадал. Печалило, лишь то, что происходило это фонтанирование с завидной регулярностью раз, или два в месяц. И сколько мне ещё играть в эту лотерею, известно одному лишь Создателю.

Я развернулся, теперь мой путь до остановки удлинился раз в пять. Ведь мне предстояло обойти "Великую стЕну". Так назывался длинный-предлинный дом, отделявший, наш прекрасный и уютный квартал от перегруженной автомобилями вонючей автотрассы, собственно к которой и пролегал мой путь. Я вздохнул, собрался с силами, повернул и сделал первый шаг. Ведь как известно, большое путешествие, начинается с одного..., маленького шага. На сим я своё повествование обрываю, считая долг перед потомками исполненным и передаю эстафету дальше.